Ограбление казино.

19.

В середине дня Когэн поставил свой белый пикап «эль-камино», расписанный языками пламени, у серебристого «торонадо» на стоянке «Холидей-Инна» в Южном Аттенборо, Массачусетс. Знак рядом с «торонадо» гласил: «Добро пожаловать, молодая поросль торговых палат Юга».[16] Когэн зашел.

В лобби у стойки бара сидел водитель, крутил в руках большой стакан имбирного эля. Когэн сел рядом.

— Опоздал, — сказал водитель.

— Мне мама так раньше говорила, — ответил Когэн. — «К себе на похороны опоздаешь». Надеюсь.

— Устроил себе праздник, — сказал водитель.

— Стараюсь как могу, — ответил Когэн. Бармену сказал: — Пива.

Бармен налил в кружку «Микелоба».

— Все уже под контролем, я понимаю, — произнес водитель. — Наконец-то.

— Знаешь, — сказал Когэн, — для парня, которого я пытаюсь выручить и все такое, с тобой до ужаса трудно иметь дело. Мог бы и в Бостон тебя загнать, знаешь. Мне во Фрэмингем надо было, а сюда совсем вот не надо. Я стараюсь оказать тебе любезность.

— Что за херня не так во Фрэмингеме? — спросил водитель. — Небо падает или что?

— Не, — ответил Когэн. — У Стиви стомиллиметровые кончились, а у меня по-любому его машина, а у него мой грузовик, вот я туда и поехал, повидал его и подбросил. Нравится мне иногда любезности оказывать.

— Окажи мне услугу, — сказал водитель. — Будь любезен, никогда не оказывай мне услуг. Я видел, как ты работаешь.

— Я тебе так скажу, — сказал Когэн. — Давай-ка мне хворост.

Водитель протянул Когэну толстый белый деловой конверт.

— Прошу прощенья, — сказал Когэн. Он соскользнул с табурета.

— Считать собираешься? — спросил водитель.

— Мне отлить надо, — сказал Когэн. — Ты меня только не трожь, ага? Я от тебя нервничаю. А когда я нервничаю, мне надо отлить. Еще имбирного выпей, елки-палки.

Когэн ушел в мужскую уборную. Потом вернулся.

— Тебе лучше? — спросил водитель.

— Нет, — ответил Когэн. — Там только пятнашка.

— Трое ребят, — сказал водитель. — Я не уверен, мне надо было у него спросить, башлять тебе за пацана или нет. Он сказал, надо.

— И правильно сказал, — сказал Когэн. — По пятерке каждый.

— Верно, — сказал водитель. — Он мне столько и сказал башлять Митчу.

— Ну да, — сказал Когэн. — Но я так понимаю, Митч посрался с амарой, тупой засранец, и теперь его окунули. Митч не смог. Я же всем дыры затыкаю по свистку. Отныне цена десятка.

— Диллон берет всего пятерку, — сказал водитель. — Он мне и это сказал.

— Уже не берет, — ответил Когэн.

— Послушай, — сказал водитель. — Ты тут у Диллона на замене. Получаешь столько же, сколько и Диллон. Не больше. Разбирайся сам с Диллоном. Я тут ничего не могу сделать.

— Ты не можешь ничего сделать ни насчет чего, — сказал Когэн. — Вы, ребята, все такие. Все просто идет по пизде и прочее, прекрасно, вам кто-то нужен, все наладить. Я тебе просто говорю, все, теперь стоить будет больше.

— Диллону скажи, — сказал водитель. — С ним и разбирайся.

— Диллон прижмурился, — сказал Когэн. — Сегодня утром кони двинул.

Водитель немного помолчал. Потом сказал:

— Он огорчится, когда услышит.

— Не больше, чем я, — сказал Когэн.

Водитель отпил имбирного эля.

— Предполагаю, — сказал он, — предполагаю… Что его доконало?

— Я знаю, как называется, — ответил Когэн. — Утром сегодня домой возвращаюсь, жена мне записку оставила, около полуночи, что ли, Диллона в больницу увезли. Сказали с чем. Больше ничего не знаю.

— Значит, в больнице умер, — сказал водитель.

— Я ж говорю, — сказал Когэн. — Не знаю, что такое. Только то, что сказали. «Инфаркт миокарда». Ты знаешь, что это? Наверно, то же самое, сердце сдало.

— Оно и есть, — сказал водитель. — Ну подумать только. Диллон помер. Сукин сын.

— На самом деле, неплохой был парень, — сказал Когэн.

— Да, — сказал водитель. — Да, наверно, неплохой. Совсем неплохой он был.

— Он всегда, — сказал Когэн, — он никогда, вообще-то, я же давно Диллона знаю, да? Это Диллон на самом деле меня подтолкнул, говорит, чем-то надо еще заняться, не все ж только на лошадок ставить, таким, что раскрутится и прочее, понимаешь? Это он меня в обойму включил. Я давно Диллона знаю.

— Он его тоже долго знал, — сказал водитель. — Очень сильно его уважал.

— Еще бы, — сказал Когэн, — я тоже. Знаешь почему?

— Боялся? — спросил водитель.

— Не, — ответил Когэн. Он допил пиво. — Не, не поэтому. Просто — он знал, как все делать надо, да?

— Мне тоже говорили, — сказал водитель.

— А когда не выходило, — сказал Когэн, — он знал, что делать.

— Ты тоже знаешь, — сказал водитель.

— Я тоже, — сказал Когэн.