Ораторское искусство.

ЧАСТИ РЕЧИ.

Древние ораторы не вполне согласны между собою относительного того, на какие части должна разделяться речь. Впрочем, различие во мнениях касается больше формы, чем сущности.

Аристотель насчитывает четыре части речи: вступление, определение темы, ведение доказательств и заключение. Определение темы и доказательства, во всяком случае, необходимы, потому, что в каждой речи какой-нибудь вопрос должен обсуждаться и каким-нибудь образом должен быть выяснен и доказан. Обе другие части не безусловно необходимы, но приняты из практических соображений. При известной поверхностности масс, часто будет необходимо привлечь внимание слушателей и с самого начала заинтересовать их предметом речи, чтобы обеспечить ей хороший прием.

Этой цели служит вступление. Цель заключения состоит в том, чтобы, действуя на чувство, достигнуть тот, чего нельзя было бы достигнуть спокойным изложением.

Квинтилиан делит речь на пять частей: вступление, изложение фактов, ведение доказательств, возражение и заключение.

Цицерон насчитывает шесть частей, прибавляя после изложения фактов еще построение темы. Можно предполагать, что Аристотель подразумевал и построение темы, а под ведением доказательств также и возражения.

В настоящее время, обычно, делят речь на три части: вступление, изложение и заключение. Каждая из этих частей в большинстве случаев делится на более мелкие части, а те, в свою очередь, могут делиться на еще более мелкие. Но и прежнее деление, применявшееся древними ораторами, не утратило своего значения до настоящего времени, так как для многих речей (главным образом, для судебных) оно вполне применимо и теперь. Поэтому не бесполезно ознакомиться с ним несколько подробнее.

Цель вступления, как уже сказано,— настроить аудиторию благоприятно к слушанию речи. Это достигается разными способами. Так как скромность оратора всегда производит на слушателей благоприятное впечатление, то некоторые ораторы старались приобрести расположение слушателей этим качеством. Так, Цицерон начинает свою речь за поэта Авла Сицина Архия следующим образом: «Если я владею природными способностями, — а я чувствую, как они незначительны, — если мне свойственна некоторая ловкость в речи, — я смею признаться, что мне приходилось много упражняться в этом; если я приобрел некоторые познания благодаря наукам, которым я посвятил всю свою жизнь, то Авл Сицин Архий имеет полное право пользоваться плодами моего знания. Насколько я помню, он мне помогал и один из первых побуждал меня начать и продолжать настоящие занятия».

Если оратор в особых случаях (торжествах и т. д.) в своем вступлении обращается к чествуемому лицу, то он может, не задумываясь, сделать это в форме некоторых комплиментов, но без подслуживания и лести. Так, Цицерон начинает одну из своих речей, которая была обращена к Цезарю, выражением благодарности за помилование Марцелла, а также восхвалением доброты, мягкости и мудрости Цезаря.

Иногда же он выражает благодарность за оказанные прежде милости, что он делает, например, в нескольких речах к народу и к сенату.

В других речах он выражает свое участие ко всему тому, что касается слушателей. Таким образом, он начинает свою четвертую речь против Катилины, произнесенную им в сенате: „Я замечаю, что все взоры направлены на меня. Я замечаю, что вы заботитесь не только о своем собственном благополучии и о благополучии государства, но также и о моем. Ваше участие ко мне в неудачах действует на меня успокоительно и утешает меня в моем горе; но я заклинаю вас: оставьте его в стороне, забудьте о моем опасном положении и думайте только о себе и о своих детях".

При речах, направленных против какого-нибудь определенного лица, характер противника дает богатый материал для вступления, которое способно привлечь благосклонное внимание к оратору. В подобных случаях оратор основывается на недостатках и ошибках противника. Так, Демосфен начинает свою речь против Мидиаса с раскрытия всех недостатков последнего, чтобы этим расположить аудиторию к своему собственному делу.

Если оратор знает, что ему будут возражать, то он может в самом начале речи сделать попытку ослабить ожидаемые возражения. С таким намерением Цицерон в своей защите Квинция противопоставляет себе противника Квинция, Сервия и защитника последнего, Гортензия, следующим образом: „Я сознаю, что наши противники имеют перед нами два громадных преимущества: величайшее влияние и величайшее красноречие. Как то, так и другое, вызывают во мне опасения за исход дела. Я не могу не опасаться, что красноречие Гортензия затемнит то, что я выскажу, равно как, с другой стороны, я не могу не опасаться, что влияние Сервия может стать опасным для дела Квинция".

Иногда ораторы начинают свою речь с извинения, что они осмеливаются занять внимание слушателей. Такое начало всегда ошибочно. Если речь деловита, то нечего извиняться; если же она бесценна, то такое вступление не поможет.

Приведенные примеры, конечно, не исчерпывают всех способов, которыми можно начать речь. Дать общий рецепт для вступления невозможно, ""так как в данном случае все зависит от характера речи, от состава аудитории и от других условий, при которых произносится речь.

Вступление должно быть безыскусственным и находиться в связи с последующим изложением. Оно должно быть главою целого. Для этого, между прочим, необходимо, чтобы оно находилось в правильном соотношении с размерами всей речи. Как общее правило, вступление не должно превышать 1/8 всей речи, но из этого правила могут быть, конечно, исключения. Так, например, в научных лекциях приходится иногда сильно увеличить размеры вступления, чтобы дать слушателям некоторые предварительные сведения, без которых трудно было бы понять сущность дела.

Наоборот, в тех случаях, когда слушатели уже знакомы с делом, вступление может быть очень кратким и даже вовсе отсутствовать.