От медицины к медитации.

14. Старение.

В обществе, по крайней мере в западном, молодость считается самым важным, и в каком-то смысле представляется, что так и должно быть, если мы собираемся продолжать расти во всех измерениях жизни. Но естественным следствием этого является то, что когда человек отдаляется от молодости, то дни рождения перестают быть причиной для поздравлений и становятся затруднительным и неизбежным фактом жизни. Становится неприличным спрашивать человека о том, сколько ему лет, седые волосы красят, на зубы надевают коронки или их полностью удаляют и заменяют искусственными, стареющие лица и груди подвергаются операциям по поднятию кожи, животы делают более упругими, варикозные вены укрепляют — но тайно. Вы, разумеется, не принимаете как комплимент, если вам говорят, что вы выглядите на свой возраст. Но мой опыт говорит о том, что по мере того, как я становлюсь старше, каждый год становится все лучше и лучше, хотя никто не говорил мне, что это будет так, и никто не слышит, чтобы люди славили в песнях старение. Не расскажешь ли ты о радостях старшего возраста?

Вопрос, который ты задал, подразумевает многое. Во-первых, ум западного человека приучен к мысли о том, что у человека только одна жизнь продолжительностью в семьдесят лет и молодость никогда не повторится. На Западе весна приходит только однажды, и, естественно, существует сильное желание цепляться за нее как можно дольше и всячески притворяться, что вы еще молоды.

На Востоке всегда ценили и почитали пожилого человека. Он был более опытным, он множество раз видел, как меняются времена года, в жизни у него много всего было — и хорошего, и плохого. Он стал закаленным, он уже не незрелый. В нем есть определенная целостность, которая приходит с возрастом. Он уже не ведет себя по-ребячески, не таскает за собой игрушечного мишку, он уже не молодой человек, который валяет дурака и думает, что это любовь.

Он все это пережил, он видел, как блекнет красота, он видел, что все приходит к концу, что все движется к могиле. С того момента, как он оставил колыбель, он был только на одном пути, и путь этот был от колыбели к могиле. Вы не можете пойти куда-либо еще, вы не можете сбиться с пути, даже если попытаетесь. Что бы вы ни предпринимали, вы все равно придете к могиле.

Старого человека уважали, любили; он достиг определенной чистоты сердца, потому что у него были желания, и он увидел, что каждое желание приводит к разочарованию. Эти желания являются воспоминаниями о прошлом. У него были всевозможные связи, и он увидел, что любой вид связи превращается в ад. Он прошел сквозь все черные ночи души. Он достиг определенной отстраненности — чистоты наблюдателя. У него уже нет желания участвовать в каком-нибудь футбольном матче. Просто следуя по жизни, он достиг трансцендентальности, потому его уважали, его мудрость уважали.

Но на Востоке идея заключалась в том, что жизнь — это не только крошечный отрезок времени в семьдесят лет и что вы не появляетесь только однажды. Идея заключалась в том, что в мире все вечно движется — приходит лето, приходит дождь, приходит зима, и снова лето, все движется, как колесо, — и жизнь не является исключением. Смерть является концом одного круга и началом другого. Вы снова будете ребенком, и вы будете молодым, и вы снова будете старым. Так было с самого начала и так будет до самого конца, пока вы не станете настолько просветлены, что вам удастся выпрыгнуть из порочного круга и перейти туда, где действует совершенно другой закон. От индивидуальности вы перейдете ко Всеобщему. Поэтому не было спешки, поэтому не было цепляния за молодость.

Запад исходил из иудейской традиции, которая верит только в одну жизнь. Христианство является только ответвлением иудаизма. Иисус был евреем, он родился евреем, жил как еврей, умер евреем, и никогда не осознавал, что является христианином. Если вы встретились бы с ним где-то и приветствовали его «Привет, Иисус Христос», то он бы не понял, к кому вы обращаетесь, потому что ему никогда не было известно, что он Иисус, ему никогда не было известно, что Христос. Его имя было Иешуа, имя на языке иврит, и он был мессией Бога, а не Христом. Иисус Христос является переводом с иврита на греческий. Магометанство является побочным продуктом той же самой традиции — иудейской. Эти три религии верят в одну жизнь. Верить в одну жизнь очень опасно, потому что это не дает вам возможности совершать ошибки, это не дает вам возможности накапливать хоть в чем-нибудь достаточный опыт, вы всегда спешите.

Весь западный ум стал умом туриста, у которого два-три фотоаппарата и он спешит фотографировать все подряд, потому что у него виза только на три недели. И за три недели он должен осмотреть всю страну — все великие памятники. У него нет времени увидеть их непосредственно, он рассмотрит их уже дома, в своем альбоме, не спеша. Когда я вспоминаю о туристах, то мне представляются пожилые женщины, которые мечутся от одного места до другого — из Аджанты в Эллору, от Тадж-Ма-хала в Кашмир, потому что жизнь коротка.

Это только западный ум создал пословицу, что время — деньги. На Востоке все движется медленно, спешки нет — перед человеком целая вечность. Мы были здесь и мы будем здесь, поэтому зачем спешить? Наслаждайтесь всем целиком и изо всех сил.

И вот одно: из-за идеи о единственной жизни Запад стал слишком заботиться о том, чтобы быть молодым, и поэтому делается все, чтобы оставаться молодым как можно дольше, чтобы продлить процесс. Это приводит к лицемерию и разрушает подлинный рост. Это не позволяет вам стать по-настоящему мудрым в старости, потому что вы ненавидите старость, старость напоминает вам только о смерти, больше ни о чем. Старость означает, что точка уже не за горами, вы прибыли на конечную станцию, еще один свисток — и поезд остановится.

У меня была договоренность с моим дедом. Он любил, чтобы его ноги массировали, и я сказал ему: «Запомни, когда я говорю «запятая», это означает, будь настороже; точка с запятой означает приближение. Когда я говорю «точка с запятой», будь готов, потому что приближается точка. И когда я говорю «точка», то я имею в виду то, что говорю». Поэтому он очень боялся «запятой», когда я говорил «запятая», он говорил: «Ладно, но пусть точка с запятой будет немного подольше. Не делай ее короткой и быстрой!».

На Западе старость просто напоминает, что приближается точка — продлите точку с запятой. Но кого вы собираетесь обмануть? Если вы признали, что молодость ушла, то вы можете продолжать обманывать людей, но вы немолоды, вы просто ведете себя странно... Люди стараются остаться молодыми, но они не знают, что страх утратить молодость не позволяет вам жить полной жизнью.

И во-вторых, страх утратить молодость не позволяет вам принять старость с изяществом. И вы пропустите как молодость с ее радостью и напряженностью, и вы также пропустите изящество, мудрость и мир, которые приносит старость. Но все это основывается на неправильной концепции жизни. Пока Запад не оставит идею о том, что имеется только одна жизнь, — это лицемерие, это цепляние за молодость, этот страх не удастся изменить.

На самом деле, одна жизнь — это еще не все; вы жили много раз, вы будете жить еще много раз. Поэтому проживайте каждый момент так полно, как это только возможно, нет никакой спешки перепрыгивать к следующему моменту. Время не деньги, время неисчерпаемо, оно так же доступно бедным, как и богатым. Насколько это касается времени, то богатые не богаче, а бедные не беднее. Жизнь — это вечное воплощение.

То, что появляется на поверхности, глубоко укоренилось в религиях Запада.

Они очень скупо дают вам только семьдесят лет. Если вы попытаетесь просчитать, то почти одна треть вашей жизни уходит на сон, одну треть жизни вы должны будете потратить на то, чтобы заработать на еду, одежду, жилье. А то немногое, что остается, должно быть отдано образованию, футбольным матчам, кино, глупым ссорам, спорам. Если за семьдесят лет вам удастся сберечь для себя семь минут, то я буду считать вас мудрым человеком. Но трудно за целую жизнь сберечь даже семь минут, и поэтому как вы можете найти себя? Как вы можете узнать тайну своего существа, своей жизни? Как вы сможете понять, что смерть — это не конец? Поскольку вам не удалось ощутить жизнь, то вам не удастся ощутить и великий опыт смерти — что смерти не нужно бояться. Это красивый сон, сон без сновидений, сон, который необходим вам, чтобы перейти в другое тело, тихо и мирно. Это хирургический феномен, это почти как анестезия. Смерть является другом, а не врагом.

Когда вы поймете, что смерть является другом, и начнете жить без страха того, что это только небольшой отрезок времени в семьдесят лет, если вам откроется вид на вечность вашей жизни, тогда все замедлится, тогда не будет необходимости быть торопливым. Люди спешат просто во всем. Я видел, как люди хватают свой портфель, заталкивают в него вещи, целуют жену, не видя, это жена или кто-то другой, и прощаются с детьми. Так нельзя жить! И куда вы доберетесь с такой скоростью?

Я слышал про молодую супружескую пару, которая приобрела новый автомобиль и ехала на полной скорости. Жена все время спрашивала мужа: «Куда мы едем?» — потому что женщины все еще старомодные: «Куда мы едем?».

Мужчина сказал: «Не беспокой меня, просто наслаждайся скоростью, на которой мы едем. Настоящий вопрос заключается не в том, куда мы едем, а в том, на какой большой скорости мы едем».

Скорость стала важнее, чем пункт назначения, и скорость стала более важной, потому что жизнь такая короткая. Вы должны делать так много вещей, что если вы не будете делать быстро, то вы не справитесь. Вы не можете посидеть в тишине даже несколько минут, это кажется напрасной тратой времени. За эти несколько минут вы заработали бы несколько долларов.

Закрывать глаза — это просто трата времени, и что там внутри у вас? Если вы по-настоящему хотите это знать, то вы можете отправиться в больницу и увидеть скелет. Вот что внутри вас. Зачем же создавать себе ненужное беспокойство и смотреть внутрь? Глядя внутрь, вы обнаружите скелет. И когда вы увидите свой скелет, то жизнь станет более трудной, целуя свою жену, вы будете отлично знать, что происходит, — целуются два скелета. Кому-нибудь нужно изобрести рентгеновские очки, и люди тогда смогут надеть рентгеновские очки и видеть вокруг себя смеющиеся скелеты. Вполне вероятно, он не останется в живых, чтобы снять очки, ведь такое количество смеющихся скелетов может у кого угодно прекратить биение сердца. «О Боже, вот она реальность! И это то, что все мистики говорили людям, — «Смотри внутрь» — избегайте их!».

На Западе нет традиции мистицизма. Он является экстравертным: смотрите наружу, существует так много вещей, на которые можно посмотреть. Но они не осознают, что внутри не только скелет, внутри скелета существует что-то еще. Это ваше сознание. Закрывая глаза, вы не найдете скелет, вы найдете источник самой вашей жизни. Запад нуждается в тщательном ознакомлении со своим источником жизни, и тогда не будет спешки. Человек будет наслаждаться, когда жизнь принесет молодость, человек будет наслаждаться, когда жизнь принесет старость, и человек будет наслаждаться, когда жизнь принесет смерть. Вы знаете только одно — как радоваться всему, что к вам приходит, как превращать это в празднество. Я называю подлинной религией искусство превращать все в празднество, в песню, в танец.

Старик зашел в клинику и сказал врачу: «Вы должны что-то сделать, чтобы ослабить мои позывы к сексу».

Доктор бросил взгляд на хилого старика и сказал: «Постойте, постойте, у меня такое ощущение, что ваши позывы к сексу происходят исключительно в вашей голове».

«Это то, что я имею в виду, сынок, — ответил старик, — я мне нужно их немного ослабить».

Даже старику хочется быть плейбоем. Это определенно указывает на то, что свою молодость он не прожил полностью. Он пропустил свою молодость, и он все еще думает о ней. Он уже ничего не может с этим поделать, но весь его ум непрерывно думает о тех днях, которые он не прожил, когда был молодым; в те времена он спешил.

Если бы он прожил свою молодость, то в старости он был бы свободен от всех подавлений сексуальности, у него не было бы необходимости отбрасывать свой сексуальный инстинкт. Он исчезает, он испаряется при жизни. Человек просто должен жить свободно, без вмешательства ваших религий, ваших священников, и он исчезает, иначе, когда вы молоды, то вы в церкви, а когда вы в возрасте, то читаете «Плейбой» и прячете его в Святой Библии. Каждая Святая Библия используется только для этой цели — прятать такие журналы, как «Плейбой», чтобы вас не поймали на этом дети, — это была бы щекотливая ситуация.

Я слышал о трех мужчинах, стариках. Одному было семьдесят, другому восемьдесят, третьему девяносто. Они были старыми друзьями, пенсионерами, и имели привычку вместе гулять, сидеть на скамейке и обо всем сплетничать. Однажды самый молодой из них, семидесятилетний старик, выглядел несколько печальным. Второй, восьмидесятилетний, спросил: «В чем дело? Ты выглядишь грустным».

Он ответил: «Я чувствую себя очень виноватым. Мне будет легче, если я скину с себя это бремя и расскажу вам. Вот этот случай: красивая дама принимала ванну, она гостила у нас в доме, и я подсматривал за ней в замочную скважину, и моя мать поймала меня».

Оба старых друга рассмеялись, они сказали: «Ты идиот. Каждый делает такие вещи в детстве».

Он ответил: «Вопрос не в детстве, это произошло сегодня».

Второй старик сказал: «Это очень серьезно. Но я расскажу вам о чем-то таком, что происходит со мной на протяжении трех дней, но я держу язык за зубами, и оно тяжким грузом лежит у меня на сердце. На протяжении трех дней подряд моя жена отказывалась любить меня».

Первый старик сказал: «Это очень плохо».

Но третий, самый старый, рассмеялся и сказал: «Сначала ты спроси у него, что он имеет в виду под любовью».

И он спросил, и второй старик сказал: «Ничего особенного. Не смущайте меня. Это простой процесс. Я беру жену за руку и три раза пожимаю ее, затем она засыпает и я засыпаю. Но на протяжении трех дней, когда бы я ни пытался взять ее за руку, она говорит: "Не сегодня, не сегодня! Постыдись, ты ведь уже старый... Не сегодня! Итак, три дня я не любил"».

Третий старик сказал: «Это еще ничего. Но я должен признаться вам в том, что происходит со мной, потому что вы молоды и это поможет вам в будущем. Прошлой ночью, когда ночь уже уходила и приближалось утро, я начал готовиться к физической близости с женой и она сказала: «Что ты собираешься делать, ты, идиот?» Я сказал: «Я просто собираюсь позаниматься с тобой любовью». И она сказала: «Это уже третий раз за ночь, ни ты не спишь, ни мне не даешь поспать. Люби, люби, люби!» И поэтому я думаю, что теряю память. Ваши проблемы — это просто чепуха. Я потерял память».

Если вы послушаете старых людей, то будете удивлены, они разговаривают только о тех вещах, которые должны бы испытать в своей жизни, но время, когда это было возможно, прошло. В то время они читали Святую Библию и слушали священника. Эти священники и эти святые писания развратили людей, потому что они настроили их против природы и не позволяют им жить естественной жизнью. Если мы нуждаемся в новом человечестве, то нам нужно стереть все прошлое и начать все сначала. И самым первым и главным правилом будет: позволяй всем, разрешай всем, учи всех жить в соответствии с природой, а не согласно каким-либо идеям и живи полной, интенсивной жизнью без какого-либо страха. Дети будут наслаждаться своим детством, молодые люди будут наслаждаться своей молодостью, и пожилые люди будут обладать изяществом, которое будет приходить естественным образом, в результате естественно прожитой жизни.

До тех пор пока ваша старость не изящна и мудра и не полна света и радости, удовлетворенности, блаженства, блаженства... в самом вашем присутствии, пока цветы не распускаются и не слышится аромат вечности, — вы не жили. И если так не происходит, то это означает, что вы где-то сбились с пути, где-то вы слушали священников, которые являются развратителями, преступниками, где-то вы пошли против природы, а природа мстит. И эта месть заключается в том, чтобы уничтожить вашу старость и сделать ее уродливой с точки зрения других и уродливой в ваших собственных глазах, в противном случае старость обладает красотой, которой не обладает даже молодость.

В молодости есть силы, но она не мудра. В ней слишком много глупости. Она дилетантская. Старость наносит последние штрихи на картину человеческой жизни. И когда последние штрихи нанесены, то человек готов умереть радостно, с танцем. Человек готов приветствовать смерть.