Отчего вы не буддист.

И всё же мы продолжаем игнорировать этот факт.

Через две тысячи пятьсот тридцать восемь лет после того, как Сиддхартха вышел за ворота дворца, – в то время года, когда многие миллионы людей веселятся и развлекаются в преддверии Нового года, в то время, когда одни вспоминают о Боге, а другие с головой погружаются в рождественские распродажи, – мир потрясло катастрофическое цунами. Даже самые чёрствые из нас застыли от ужаса. Когда по телевидению показывали этот сюжет, некоторые из нас хотели, чтобы наконец вмешался Орсон Уэллс, объявив, что всё это инсценировка , или примчался бы Человек-паук, чтобы спасти положение.

Нет сомнения, что сердце царевича Сиддхартхи разрывалось бы от боли при виде жертв цунами, смытых волной. Но ещё больше оно разрывалось бы от того, что мы были застигнуты врасплох и тем самым подтвердили своё неизменное отрицание непостоянства. Наша планета состоит из подвижной магмы. Любая часть суши: Австралия, Тайвань, обе Америки – словно роса, готовая сорваться с острия травинки. Однако строительство небоскрёбов и туннелей не прекращается. Неудержимая вырубка лесов ради одноразовых палочек для еды и рекламной макулатуры только способствует более активному проявлению непостоянства. Любому явлению приходит конец, и признаки его наступления не должны нас удивлять, однако убедить нас в этом очень трудно.

Даже после такого сурового напоминания, как цунами, впечатление о смерти и разрушениях скоро сотрётся из памяти и благополучно забудется. На том самом месте, где люди опознавали тела своих близких, будут воздвигнуты роскошные курорты. Во всём мире люди будут по прежнему поглощены составлением и выстраиванием «реальности», надеясь достичь вечного, непреходящего счастья. Пожелание «счастья навеки» есть не что иное, как скрытое пожелание постоянства. Придумывание таких понятий, как «вечная любовь», «постоянное счастье» и «спасение», – ещё одно свидетельство непостоянства. Наши желания и реальные результаты явно не соответствуют друг другу. Мы намереваемся утвердиться сами и упрочить свой мир, но забываем, что разрушение начинается с того самого мига, что и создание. Мы не хотим разрушения, но то, что мы делаем, ведёт прямо к нему.

Будда советовал, что мы по меньшей мере должны стараться помнить о непостоянстве, а не умышленно замалчивать его. Храня осознавание составной природы явлений, мы начинаем понимать непостоянство. Осознавая взаимозависимость, мы осознаём непостоянство. А помня о том, что вещи непостоянны, мы вряд ли будем рабски следовать необоснованным предположениям, закоснелым верованиям (как религиозным, так и вполне светским), искусственным системам ценностей или слепой вере. Такая осознанность спасает нас от всевозможных трагедий личного, политического и межличностного характера. Мы начинаем понимать, что не всё целиком в нашей власти ни сейчас, ни в будущем, а потому не нужно ждать, чтобы события соответствовали нашим предвкушениям и опасениям, надеждам и страхам. Нам некого винить, когда дела плохи, по тому что существуют бесчисленные причины и условия, от которых это зависит. Мы можем перенести это понимание с самых дальних горизонтов нашего воображения на субатомный уровень. Нельзя полагаться даже на мельчайшие элементарные частицы.