Падение Камелота.

Всех мальчиков, рожденных в Британии в первый день мая, положили в лодку, где не было рулевого, и отправили в бурное море. Артур думал таким образом помешать исполниться предсказанию, что мальчик, родившийся в первый день мая, убьет его. Но один ребенок выжил — тот мальчик, которого боялся Артур.

Кругом шептались, что Мерлин совершил это преступление, но именно Артур приказал совершить его.

Но после того, как слухи уже распространились, однажды осенней ночью Мерлин в Кэрлеоне, уставясь на огонь в камине, внезапно произнес: «Господин, ребенок жив. Море вернуло его, он здравствует в хижине какого-то крестьянина, но где, не могу сказать».

Ответ Артура прозвучал напряженно и устало: «Откуда ты знаешь?».

«Я на мгновение увидел его в пламени, я услышал его плач в вое ветра за дверью».

«Эти смерти на моей совести, — сказал Верховный король. — И все впустую».

Мерлин пожал плечами. «Сколько их там погибло. Меньше, чем умирают при осаде или грабеже. Меньше, чем от голода. Меньше, чем от болезней. Твой народ хилый».

Это были единственные слова, произнесенные Мерлином по поводу умерщвления невинных младенцев. Но их значение было достаточно ясно для того, кто жил в эти времена. Артур был королем, отмеченным богами, и ему было присуще нечто божественное. В нем заключалась безопасность государства. Он был мечом, защищавшим его, и источником его благосостояния; некоторые даже верили, что само плодородие земли зависело от него. Угроза королю была угрозой всему государству, потому что вслед за гибелью короля, конечно, последовали бы раздоры и войны, болезни и голод и разрушили бы хрупкий порядок, который люди установили на земле. Судя по обстоятельствам зачатия ребенка и способу, каким он был сокрыт от него, Мерлину было ясно, что старцы принялись за работу, стремясь подорвать основы власти Артура. По словам Мерлина, любое оружие, которое могло быть использовано против них, было справедливым, каким бы ужасным оно ни было.

Летописцы, естественно, мало что могли рассказать об этом грешном деянии, они просто записали его без всяких комментариев и перешли к другим событиям. К примеру, ни одна из хроник ничего не сообщает о горьких стенаниях простых людей по своим погибшим детям. Простые люди всегда страдают.

Вот реакция благородного сословия Англии — это другое дело, это хроники увековечили. Один из младенцев, которых Артур отобрал у родителей, находился под покровительством Лота Лотианского и Оркнейского, и он пользовался тем же почетом, что и другие сыновья Лота. По сроку рождения Лот знал, что ребенок был не его. Ребенок был зачат в Кэрлеоне, и Лот либо догадывался, либо знал, кто его отец, и имел законное право гневаться. Но он скорее был склонен признать ребенка своим, чем развестись с женой. А исчезновение ребенка служило извинением для его бунта против своего старинного врага, обесчестившего его.

Союзников у Лота было множество. Некоторые из них и в самом деле были готовы выступить против Верховного короля. Районе из Норгаля, «совсем обезумевший», как сообщают хроники, собирал войска на северных болотах уэльских владений Артура, чтобы отомстить за смерть детей. Его брат Ниро выступил вместе с ним.

Лот призвал к мятежу еще девять союзников: герцога Кэндебенета, Брандегора из Странгоры, Клэренса из Нортумберленда, Короля-с-сотней-рыцарей, чью страну никто не мог назвать, Индриса из Корнуэла, Энгиша из Ирландии, короля Кардельманса, короля Карадоса, короля Шотландии. Все силы объединились и двинулись через болота на юго-запад, выслав вперед к войскам Районса герольдов.

Но вместо того, чтобы присоединиться к Районсу и Ниро, они остановились на расстоянии одного дня пути от войска Норгаля. Хроники позже сообщали, что появился Мерлин и обманул Лота лживым предсказанием, но ни одна из них не говорит, что это было за предсказание. К концу дня прибыл окровавленный и обессиленный гонец, он соскользнул со своего коня и доложил Лоту: Районе и Ниро и все их воины убиты воинами Артура.

«Увы, — ответил Лот, — будь мы вместе, ни одно войско не сумело бы устоять против нас». Тем не менее он подал знак своим спутникам и вместе со своим сыном Гавейном, который в качестве оруженосца ехал рядом с ним, повел свои войска туда, где ждал его Артур.

На большой равнине, окаймленной горами, лишенными растительности, войска встретились. На рассвете этого дня прошел дождь, теперь поле выглядело печальным и темным при свете неяркого зимнего солнца, оно было забрызгано кровью, пролитой в битве, над ним нависли стаи кружащихся воронов.

На северном конце поля под знаменем с двуглавым орлом Оркнея выстроился длинный ряд мятежников с поднятыми копьями, их кони беспокойно перебирали ногами, сдерживаемые железной уздой, пока воины выжидали. Далеко на противоположном конце поля в таком же порядке сверкали шлемы всадников Артура, в центре этого ряда возвышался украшенный золотыми коронами штандарт Верховного короля.

Падение Камелота