Падение Камелота.

Блеск клинка, направленного против змеи, стал причиной мгновенного возобновления сражения между армиями Верховного короля и его сына. Сотни людей погибли ради Артура, и еще сотни ради Мордреда.

Падение Камелота

К концу дня поле боя стало кладбищем. Мордред лежал, пронзенный копьем своего отца. Прерванная ударом меча его сына, жизнь Артура угасала. И только двое оставшихся в живых поддерживали Верховного короля.

Наконец Артур заснул. Хроники рассказывают, что ему снились змеи — глубокая яма, кишащая змеями. Он упал в эту яму и закричал. Испуганные оруженосцы, спавшие на соломе в его палатке, разбудили его. Остаток ночи Верховный король провел без сна, пока стража не возвестила утро и кони на привязи не заволновались и стали бить копытами.

Артур сел, глядя прямо перед собой. В палатке стоял Гавейн, сутулый и состарившийся, и легкая улыбка морщила его лицо.

«Добро пожаловать, племянник! — закричал Верховный король. — Разве ты восстал из мертвых?».

Но Гавейн отрицательно покачал головой. «Господин, если завтра будет сражение, ты погибнешь. Я знаю это. Ты должен подождать Ланселота, который приедет к тебе из Франции. Заключи мир с Мордредом. Отложи сражение и измени свою судьбу». Он исчез. На полу палатки спали только оруженосцы. Но Артур видел Гавейна и слышал его.

И так, приободренный Верховный король задумал изменить течение событий, причиной которых стал он сам, когда много лет назад прогневил старцев. При первых проблесках утра он созвал своих воинов и передал им слова призрака. Он отправил своих посланцев в лагерь Мордреда и ждал, глядя на равнину. Когда посланцы вернулись, их сообщение оказалось кратким: Мордред встретится со своим отцом в поле. Каждого из них будут сопровождать только четырнадцать человек. Войска отойдут подальше. Ни один меч не покинет ножен.

Затем, в полдень майского дня, когда отвесные лучи солнца падали на поле битвы, многочисленные войска построились в боевом порядке. По знаку герольда с каждой стороны выехали два отряда; один из них под знаменем с двуглавым орлом, другой под знаменем с золотыми коронами, и Верховный король Артур встретился со своим сыном.

Воины молча спешились, и оба посмотрели друг на друга. Было так тихо, что стук лат и позвякивание сбруи громко прозвучали на поле.

«Ну, отец, — сказал Мордред, ощерившись. Он был уверен в слабости Верховного короля и не пытался скрыть свое презрение. — Что ты хочешь предложить? Свою королеву? Ей нравятся молодые люди».

На виске Верховного короля забилась жилка, но он сдержался. «Было предсказано, что ты и я погибнем сегодня, Мордред, если не сумеем договориться», — вот все, что он сказал. Это было мудро. Под спокойным взглядом отца, при звуке его твердого голоса молодой человек вздрогнул. Артур говорил как человек, имеющий силу. Затем Мордред пожал плечами. «Ну и что?» — спросил он снова.

«Корнуэл и Кент в твоем владении, пока я жив. Вся Британия — когда я умру. В конце концов, ты мой родной сын».

Мордред повернулся к своим воинам, чтобы посоветоваться. Они шептались несколько минут, потом Мордред сказал: «Договорились». Он усмехнулся и протянул отцу руку.

В этот момент кто-то вскрикнул. Уголком глаза Артур увидел, как в траве блеснула готовая укусить змея и как сверкнул выхваченный из ножен меч. Для воинов накануне сражения, чьи нервы напряжены от ожидания, этого было более чем достаточно. Мечи были вынуты из ножен, войска пришли в движение и над полем раздался протяжный громкий звук трубы.

Сражение было ужасным. Целый день, час за часом, оба войска атаковали друг друга, отступали и снова наступали. Полчища воинов скользили по крови среди тел и падали среди умирающих. Артур сражался без устали с отчаянием человека, которого предали. Дневной свет погас, атаки стали более редкими и наконец прекратились совсем. Едва державшийся на ногах Верховный король взглянул на поле битвы, и слепая ярость, владевшая им во время сражения, стала покидать его.

Повсюду вокруг него лежали воины обеих армий. Смерть обезобразила их, лишив человеческого достоинства: головы их были разрублены, лица разбиты, руки раскинуты в стороны, пальцы скрючены. Между ними валялись лошади, у которых кишки вывалились на землю. Возле Верховного короля осталось всего трое живых. Двое были его рыцарями — Бедивер и его брат Лукан, весь день сражавшиеся бок о бок с ним. Они были ранены, но живы, и они позвали его по имени. На другом конце поля, среди груды корчащихся тел, устало опираясь на свой меч, стоял Мордред, сын Артура, дьявольское отродье. Его лицо было перекошено от усталости, но он улыбался Верховному королю с выражением злобного триумфа.

«Дай мне мое копье», — сказал Артур Лукану.

Но рыцарь отрицательно покачал головой. «Государь, мы выиграли это сражение. Давай уйдем отсюда, и пусть минует этот злополучный день. Не испытывай дальше судьбу, иначе погибнешь».

В ответ король схватил копье, которое лежало среди мертвых тел. Он поднял его и с яростным криком напал на своего сына. Мордред получил удар в живот и отшатнулся, но не упал и не выпустил меча из рук. Он уставился на своего отца, который стоял неподвижно, и стал шаг за шагом продвигаться вперед, пока не проткнул себя насквозь, так что древко вышло у него из спины, а животом он прижался к рукоятке копья. Не раздумывая, он взмахнул мечом и ударил сбоку по шлему Артура так, что клинок пробил броню и череп насквозь. Потом, все еще нанизанный на копье, он упал наземь. Верховный король тоже упал, выпустив копье из ослабевших рук.

Падение Камелота