По направлению к психологии бытия.

10.

Это представляет особый интерес для терапевтов не только потому, что интеграция личности является одной из основных задач всей терапии, но также в связи с проблемой так называемой "терапевтической диссоциации". Для того чтобы из озарения родилась терапия, необходимо ощущать и наблюдать одновременно. Например, психотика, который испытывает переживание в полной мере, но недостаточно «отстранен», чтобы наблюдать за переживанием, это переживание никак не улучшает, даже несмотря на то, что оно может относиться к самым глубинам бессознательного, которые недоступны невротикам. Но верно и то, что терапевт тоже должен «раздвоиться» таким же парадоксальным образом, поскольку он должен одновременно принимать и не принимать пациента таким, каков он есть; то есть, с одной стороны, он должен уделить пациенту "беспристрастное положительное внимание" (143), он должен отождествиться с пациентом, чтобы понять его, он должен отбросить критический подход и все оценки, он должен ощутить мировоззрение пациента, он должен сказать пациенту: "Я — это ты", он должен полюбить пациента братской любовью и т. д. Но, с другой стороны, он должен также безоговорочно "не принимать" пациента, не отождествлять себя с ним и т. д., потому что он пытается сделать пациента лучше, то есть другим, чем тот является на данный момент. Подобная терапевтическая «раздвоенность», несомненно, лежит в основе терапии по Дойчу и Мэрфи (38).

Но задача терапевта заключается также и в том, чтобы слить множество «личностей» в неделимое гармоничное единство, как в пациенте, так и в терапевте. Это можно назвать превращением в исключительно переживающее эго при постоянно существующей, вероятно предсознательно, возможности самонаблюдения. Во время пиковых переживаний мы все больше уподобляемся исключительно переживающему эго.