По незнакомой Микронезии.

РЕКВИЕМ ПО АТОЛЛУ РОНГЕЛАП.

Мартовским утром 1954 года сероватый ядерный «снег» засыпал не только палубу «Счастливого дракона». Пораженным, хотя в значительно меньшей степени, оказался и атолл Ронгелап. Ему, по «предварительным расчетам», не должна была угрожать никакая опасность. Однако ветер, ничего не знавший о подобных расчетах, изменил свое направление и принес ядерный «снегопад» и на этот атолл.

Американцы довольно быстро организовали спасательную экспедицию и перевезли ронгелапских обитателей на Маджуро. Около восьмидесяти островитян были обследованы врачами, и после того, когда у них не обнаружили никаких вредных последствий взрыва, им разрешили вернуться домой.

Это случилось более двух десятилетий назад. Однако коварная «бикинская» болезнь не всегда так быстро поражает свои жертвы, как радиста со «Счастливого дракона».

Об Аикити Кубояме я вспомнил на Маджуро, направляясь в недавно построенную больницу. Она расположена по соседству с бывшим «дворцом» одного из здешних вождей. Я хотел побеседовать с главным врачом и договориться с ним о поездке на санитарном судне на атолл китобоев с «Глобы» – Мили.

Главный врач (человек средних лет, высокого роста) был чрезвычайно любезен. Мы быстро поладили. Я позволил себе задать интересовавший меня вопрос:

– Какие же болезни встречаются у ваших пациентов чаще всего?

С его разрешения я даже побеседовал с некоторыми стационарными больными и приходящими или, если быть точным, «приплывающими» сюда пациентами. Особенно запомнились мне двое мужчин. Оба были еще очень молоды – им едва минуло по двадцать лет. Они страдали особой, нигде больше в мире не встречающейся болезнью щитовидной железы. Я поинтересовался, откуда они родом. Оказалось, с атолла Ронгелап.

Все сразу стало ясно, ведь Ронгелап – это продолжение атомной трагедии на Маршалловых островах.

Если бы мне пришла в голову дикая мысль реабилитировать организаторов ядерных взрывов, та я мог бы сказать, что виновником «ронгелапской» болезни стал ветер, ибо 1 марта 1954 года, когда американцы начали на Бикини вторую серию взрывов (на этот раз водородной бомбы), он неожиданно и трагически повернул в другую сторону, занеся ядерные выбросы на атолл Ронгелап, расположенный от Бикини на расстоянии 125 километров.

На атолле Ронгелап проживало восемьдесят два микронезийца. От взрыва водородной бомбы здесь прежде всего пострадали дети. Практически все ронгелапские грудные младенцы получили смертельную дозу облучения. У первой больной из Ронгелапа была обнаружена губительная опухоль щитовидной железы (ей было всего около года, когда произошел взрыв). Все больные из Ронгелапа страдали опухолями щитовидной железы. Причиной тому – радиоактивный йод с атомным весом 131. Следует иметь в виду, что микронезийцы, и в частности островитяне с маленького атолла Ронгелап, живут в основном за счет продуктов моря. В течение двух суток после взрыва ронгелапские дети питались облученной рыбой. Их щитовидные железы за это время накопили такое количество радиоактивного йода, которое в 15 раз превышает допустимую норму.

Радиоактивный йод изменил структуру щитовидной железы и нарушил механизм выделения тироксина – важнейшего гормона, способствующего обмену веществ в организме. Последствия были совершенно неожиданными; так, два ронгелапских ребенка стали психически ненормальными, а остальные дети оказались значительно ниже ростом своих сверстников с «необлученных» атоллов. Когда через несколько лет после рокового взрыва ученые сравнили детей с Ронгелапа и микронезийских ребят с других островов, не подвергавшихся атомной радиации, то результат оказался ошеломляющим. Здоровые дети четырех-пяти лет были на семь сантиметров выше своих несчастных сверстников. К десяти годам эта разница стала огромной – двадцать сантиметров. Надо себе только представить этих десятилетних низкорослых ребятишек! Так после взрыва водородной бомбы на Ронгелапе появились карлики.

Более отдаленные результаты атомных испытаний были не менее страшными. Первой жертвой среди взрослых стала сорокалетняя микронезийка, мать девяти детей. Она умерла от рака щитовидной железы. Из двадцати трех беременных микронезийских женщин более, чем у трети произошел выкидыш.

И все же наиболее трагичной мне кажется судьба детей. Эти калеки-карлики, возможно, в будущем погибнут от «розового» рака, вызываемого радиоактивным йодом, первый признак которого – странные розоватые узелки в ткани щитовидной железы.

Администрация подопечной территории осознала опасность надвигающейся беды раньше, чем появились розовые узелки. Медики прекрасно понимали, чем грозят ронгелапцам радиоактивные осадки, отравившие лагуну. Поэтому на третий день после взрыва американцы отправили всех жителей Ронгелапа на Маджуро. Некоторые из них навсегда остались там. Они отказались вернуться на родину. Другим позволили уехать назад, когда счетчики Гейгера подтвердили, что радиоактивность воды и воздуха в пределах нормы.

И все же на облученном атолле до сих пор встречается множество запрещающих табличек. Островитянам, например, до сих пор запрещено потреблять раков-отшельников, живущих на кокосовых пальмах. В прежние же времена они были одним из основных источников питания.

Администрация, однако, не только вывешивает таблички. Ежегодно, в марте, сюда приезжает группа специалистов, которые устанавливают, какие перемены произошли в состоянии здоровья ронгелапцев. Довольно странная картина – атолл на несколько дней превращается в своеобразную лабораторию. Островитянам делают анализы крови и мочи. Врачи, исследующие островитян, – первоклассные специалисты. Среди них – группа Военно-морского центра медицинских исследований из Мэриленда, представители Нью-Йоркского еврейского госпиталя Лонг-Айленда, Техасского Андерсон-госпиталя, Кливлендской университетской больницы и другие. Координирует эту работу Американская национальная лаборатория во главе с доктором Робертом Конрадом.

Врачи делают все, что могут. Во многих случаях удаляется часть щитовидной железы. Но бороться с «розовым» ронгелапским раком они не в силах.

Я вспоминаю двух подростков из больницы на Маджуро. Что будет с ними? Погибнут ли они от «розового» рака или им грозит еще какая-то другая, не менее страшная болезнь? Позже стало известно, что последствия радиации оказались ужасными. Время от времени я получаю из Микронезии отпечатанный на ротапринте этнографический журнал. В одном из его номеров появилось сообщение: девятнадцатилетний Лекой Анжайн заболел лейкемией (во время взрыва ему не было и года). В крови облученных ронгелапских детей сейчас, через два с лишним десятилетия после взрыва первой водородной бомбы, неожиданно стало уменьшаться количество красных кровяных телец. Так что не только «розовая», но и «белая» болезнь угрожает жителям этого микронезийского атолла.

В тяжелом состоянии Анжайна поместили в больницу. Я послал ему, как это принято в Соединенных Штатах, открытку с пожеланием здоровья по адресу: «Палата № 229, корпус 10, этаж 13. Национальный медицинский институт. Мэриленд». Желал я ему этого от всего сердца. Но достаточно ли будет моего пожелания, чтобы вырвать молодого человека из рук ядерной смерти?

В следующем номере этого журнала я прочитал, что Лекой Анжайн скончался в канун 1972 года.

Он погиб не мгновенно, как дети Хиросимы или Нагасаки, не испарился в атомном грибе, который никогда и не поднимался над его родным атоллом, и сообщения о его смерти в отличие от некролога по Аикити Кубояме не появилось в мировой печати. И все-таки его судьба также имеет отношение к истории, в которой Микронезия и Маршалловы острова сыграли вопреки своему желанию трагическую роль.