Подарок наблюдающим диковинки городов и чудеса путешествий.

Рассказ о султане Макдашу.

Как мы уже упомянули, султана Макдашу они называют шейхом. Имя его Абу Бакр, сын шейха 'Умара. Он происходит от ал-барбара. Разговаривает он по-макдашийски, но знает и арабский язык. У него есть обычай, состоящий в том, что, когда приходит корабль, к нему подходит сунбук султана и люди спрашивают о корабле, откуда он пришел, кто его владелец, кто его руббан — а это капитан, что у него за груз, кто прибыл на нем из купцов и иных людей. Узнав это, команда сунбука сообщает об этом султану, который помещает у себя тех, кто достоин получить его кров.

Когда с упомянутым ранее кади — его звали Ибн ал-Бурхан,[183] и он происходит из Египта — я добрался до дома султана, вышел один из юношей-слуг[184] и приветствовал кади. Кади сказал ему: «Сообщи верно и уведоми господина нашего шейха, что этот человек прибыл из страны ал-Хиджаз». Юноша выполнил его поручение, затем вернулся и принес блюдо, на которым были листья бетеля и орехи арековой пальмы. Он дал мне десять листьев бетеля и небольшое количество орехов. Столько же он дал кади и то, что осталось на блюде раздал моим спутникам и ученикам кади. Затем он принес сосуд с розовой водой, приготовленной на дамасской розе, полил на меня и на кади и сказал: «Наш господин приказал, чтобы этот законовед остановился в доме учеников», это был дом, предназначенный для оказания гостеприимства ищущим знания. Кади взял меня за руку, и мы отправились в этот дом. Он оказался вблизи от дома шейха, был устлан коврами и снабжен всем необходимым. Затем из дома шейха принесли еду и одновременно пришел один из вазиров шейха — тот, кому поручены заботы о гостях. Он сказал: «Наш господин приветствует вас и поручил сказать вам добро пожаловать». После этого блюдо было поставлено, и мы ели.

Пища их — вареный рис с маслом. Они подают его на большом деревянном блюде и посреди риса ставят миски с «ал-кушан», а это приправа, сделанная из курицы, мяса, рыбы и овощей. Они варят не полностью созревшие бананы в свежем молоке и подают их в мисках и кладут сверху очень кислый лимон, залитые уксусом и посоленные гроздья очень горького перца, зеленый имбирь, манго. Манго похоже на яблоки, но в нем нет косточек. Когда манго созреет, оно становится очень сладким и его едят как плод. До того же, как оно созреет, оно кисло, как лимон. Его маринуют в уксусе. Съев глоток риса, они заедают его этими кислыми плодами и маринадами. Один житель Макдашу съедает столько же, сколько целая группа из нас. И это у них обычай. Они исключительно крупны телом и жирны.

Когда мы поели, кади ушел от нас. Мы прожили там три дня, и нам приносили еду три раза в день, и это их обычай. Когда же наступил четвертый день — это была пятница, — к нам пришел кади, его ученики и один из вазиров шейха и принесли мне в подарок одежду. Их одежда состоит из шелковой повязки вокруг бедер, которую мужчины повязывают себе посередине тела вместо штанов, потому что штанов они не знают, из рубахи из куска льняной египетской ткани, с вышивкой по краю, из фурджийи из (иерусалимской ткани) ал-кудси с подкладкой, из египетской чалмы. Они принесли одежды и для моих спутников, которые им подходили. Мы направились в мечеть и молились позади максуры. Когда из дверей максуры вышел шейх, я вместе с кади приветствовал его, а он сказал нам приветствие и заговорил с кади на своем языке. Затем он сказал мне по-арабски: «Мы рады твоему приезду, ты почтил нашу страну и обрадовал нас». Затем он вышел по двор мечети, остановился перед могилой своего отца, который был там погребен, и прочел отрывок из Корана и помолился. Затем пришли эмиры, вазиры и военачальники и приветствовали султана. В этом приветствии они следуют обычаю жителей Йемена, который состоит в том, что кладут указательный палец на землю, а затем прикасаются им к голове, говоря: «Да продлит Аллах величие твое!».

Затем шейх вышел из дверей мечети, надел свои сандалии, приказал надеть сандалии мне и кади и пешком направился к своему жилищу. Оно же находилось вблизи от мечети. А все люди шли босиком. Над головой шейха несли четыре балдахина из цветного шелка, и на верхней части каждого балдахина была золотая фигурка птицы.

Одежда шейха в этот день состояла из фурджийи из зеленой (иерусалимской ткани) ал-кудси, а под фурджийей были египетское платье и красивые египетские плащи. На нем была также шелковая повязка и на голове большая чалма. Перед ним били в барабан, трубили в трубы и рога. Перед ним и позади него шли эмиры войска, а кади, законоведы и шерифы шли вместе с ним. В таком порядке шейх вошел в помещение для приемов — мешуар. Вазиры, эмиры и военачальники сели в павильоне, который там был. Для кади же был разостлан ковер, на котором сидел один только он. При кади находились факихи и шерифы. Все находились в таком положении до послеполуденной молитвы. После того как они вместе с шейхом совершили послеполуденную молитву, пришли воины всех видов войск и выстроились рядами, соответственно степеням своего значения. Затем ударили барабаны и заиграли трубы, рога и дудки, и во время исполнения этой музыки никто не двигался и не сходил со своего места. Если же кто-то шел, то он останавливался и не двигался далее ни назад ни вперед.

Когда исполнение военной музыки закончилось, музыканты отдали приветствие, выразив его (всеми) пальцами, как мы об этом рассказали, и затем ушли.

Этот обычай соблюдается у них каждую пятницу. Когда же наступает суббота, люди приходят к дверям шейха и садятся в павильоне снаружи дома. Кади, законоведы, шерифы, праведники, шейхи и хаджжии входят во второй мешуар и садятся на устроенные для этого скамейки. Кади же сидит на отдельной скамейке. Каждый класс сидит на специальной, предназначенной для него скамейке и делит ее только с людьми своего класса. Затем шейх садится на свое место, на котором он сидит, когда проводит заседания, посылает за кади и сажает его слева от себя. Затем входят законоведы и садятся; главные садятся перед шейхом, а остальные приветствуют его и уходят. Затем входят шерифы, и главные садятся перед шейхом, а остальные также приветствуют его и уходят. Если есть гости, они садятся справа от шейха. Затем входят шейхи и хаджжии, и также главные садятся, а остальные приветствуют шейха и уходят. Затем входят вазиры, затем эмиры, затем военачальники, одна группа за другой. Они приветствуют шейха и уходят.

Затем приносят еду, и кади, шерифы и те, кто сидит в мешуаре, едят, сидя перед шейхом, и шейх ест вместе с ними. Когда шейх хочет почтить кого-нибудь из своих главных эмиров, он посылает за ним и ест вместе с ним. Остальные же люди едят в доме для угощений. Они едят в том же порядке, в каком они входят к шейху. Затем шейх уходит в свой дом, а кади, вазиры, тайный секретарь и четыре главных эмира садятся, чтобы рассудить людей и разобрать их жалобы. Относительно всего того, что зависит от постановлений шариата, суждения выносит кади. Относительно же всего остального суждения выносят люди совета, а это — вазиры и эмиры. Султану же пишут относительно того, для чего необходима консультация с ним. Он же высылает свой ответ сразу же, на оборотной стороне письма, в соответствии с тем, что он считает необходимым согласно своему мнению. И это их всегдашний обычай.

Затем из города Макдашу мы ехали по морю, направляясь в страну ас-Савахил и желая попасть в город Килва, в стране зинджей. Мы добрались до острова Манбаса.[185] Это большой остров. Между ним и страной ас-Савахил расстояние в два дня пути по морю, а на материке у Манбасы владений нет. Деревья острова — это банановое дерево, лимонное дерево и дерево сладкого лимона. У жителей его есть плод, который они называют ал-джаммун. Он похож на оливки. Вкус у него такой же, как у оливок, но он очень сладок. Посевов у жителей этого острова нет, и зерно привозят к ним из ас-Савахила. Наиболее частая пища у них — это бананы и рыба. Они придерживаются шафи'итского толка. Они — люди благочестивые, набожные и доброжелательные. Их мечети мастерски и очень прочно построены из дерева. Около каждой двери мечети есть один или два колодца. Глубина их колодцев составляет один или два локтя. Воду из них черпают с помощью деревянного сосуда, к которому прикреплена тонкая деревянная палка длиной в один локоть. Земля вокруг колодца и мечети ровная. Тот, кто хочет войти в мечеть, моет себе ноги и входит. Перед дверями мечети есть кусок грубой циновки, о которую вытирают ноги. Если же кто хочет совершить омовение, он держит сосуд между ног,[186] льет воду на руки и совершает омовение. Все люди там ходят с босыми ступнями. Мы провели на этом острове ночь и затем отправились по морю в город Килва.[187] Это большой прибрежный город. Большая часть его населения — зинджи — исключительно черны. На лицах у них надрезы, так же как и на лицах у лимийун, из Джанады. Один купец рассказывал мне, что город Суфала находится на расстоянии половины месяца пути от города Килва и что между Суфалой и Йуфай, в стране лимийун, расстояние в месяц пути. Из Йуфай[188] привозят в Суфалу золотой песок.

Город Килва относится к числу самых красивых городов с самыми мастерски сделанными постройками. Все они из дерева. Крыши домов Килвы сделаны из диса.[189] Дожди там обильны. Жители города ведут джихад, так как живут в стране, которая прилегает к землям неверных зинджей. Вера и праведность — наиболее распространенные качества жителей Килвы. Они придерживаются шафи'итского толка.