Поколение Китеж. Ваш приемный ребенок.

Глава 12. ПРОГРАММИРУЯ БУДУЩЕЕ.

Мы желаем любимым самого высокого, самого светлого, самого радостного. Мы не желаем им большего количества тусклой, мелкой радости; мы желаем им вырасти в такую меру, чтобы их радость была великая, чтобы в была полнота жизни... Пусть будет самим собой настолько полно и прекрасно, как ему доступно.

Антоний Сурожский. Человек перед Богом.

Дети-сироты редко говорят о том, что они на самом деле думают о своем будущем. Многие вообще лишены способности создавать образы желаемых целей и представлять пути их достижения.

К тому же они, как правило, старательно скрывают НАСТОЯЩУЮ МЕЧТУ даже от приемных родителей. Нужно много терпения, такта и установившегося доверия, чтобы добиться от детей честного ответа на простой вопрос: «Что ты хочешь в будущем?».

В Китеже мы уделяем этой футурологической работе много внимания и сил, так как через образ МЕЧТЫ можно подвести ребенка к пониманию необходимости соблюдать правила, учить уроки, вообще делать усилия.

Даже наивная детская мечта может все-таки стать побудительным мотивом для развития каких-то полезных для жизни качеств.

– Я хочу быть полководцем!

– Отлично, значит, тебе надо рано вставать и заниматься спортом, чтобы стать сильным. Ты же видел в кино, сколько полководцу приходится сражаться.

Когда через месяц ребенку захочется быть миллионером, можно воспользоваться этим, чтобы научить его умножать и делить огромные суммы денег. Пусть он привыкает, что вы всегда поддержите его в деле создания планов собственной жизни. Пусть это будет вашей совместной игрой. А заодно приучайте его к мысли, что для достижения мечты требуются практические шаги!

Но для начала постарайтесь разговорить вашего ребенка на заданную тему и научитесь правильно анализировать его ответы.

Вот правдивые ответы наших китежских детей на вопрос: «Каким ты видишь свое будущее?».

Вера, 10 лет.

– Я знаю, что у мамы будет ребенок, и я буду помогать папе с мамой в эту трудную минуту, и вообще у меня будет лошадь, может даже кошки. Мне нравятся психологи, поэтому я хочу стать психологом..

Для этого возраста типично смешение временных планов. Ближайшие актуальные желания и потребности находятся в одном ряду с нереалистичными и схематичными фрагментами образа будущего.

Поверхностно воспринимаются образцы поведения и роли взрослых из ближайшего окружения.

В этом возрасте дети еще не могут даже самим себе объяснить: «Почему я хочу это, а не то?», не знают, как отделить важное от второстепенного, на чем сосредоточить силы.

Но вы уже можете похвалить девочку за доброе намерение помогать воспитывать братика или сестричку.

Саша, 12 лет.

– Когда я вырасту... я пойду в институт. Мне бы хотелось пойти танцевать хип-хоп... потому что по телевизору я видел, как танцуют... хотел бы пойти на хорошую работу. И еще я добьюсь того, чтобы у меня была жена, дети, квартира, деревня, машина. Я хотел бы, чтобы у меня были хорошие отношения с Китежем.

Этому ребенку уже можно попытаться объяснить, что такое институт и как туда можно «пойти». Лучше всего это сделать не родителям, а старшим братьям или друзьям, которые уже учатся в институте.

Миша, 12 лет.

– Я хочу, чтобы я стал учителем начальных классов. Хочу, чтобы у меня был велик. Я хочу водить машину и мотоцикл.

Я хочу съездить в Африку и на Черное море. И еще хочу, чтобы я стал выше и сильнее, чем сейчас.

Кое-что из этих планов можно начать реализовывать сразу, увязывая их в единую картину с более поздними достижениями. Настойчивые занятия спортом могут быть вознаграждены покупкой велосипеда. Хорошая успеваемость в школе – шаг к профессии учителя и, если позволяют финансы, отличный повод поехать с ребенком на Черное море. Так у вашего подопечного формируется уверенность, что реальные цели вполне достижимы. А это в свою очередь порождает дополнительную энергию, чтобы мечтать и дерзать.

Андрей, 13 лет.

– Когда Китеж и Орион разрастется, мы будем помогать воспитывать следующее поколение Китежа... Мой папа возьмет мне братика 6–7 лет, и я буду во всем ему помогать. Папе подарят любимую машину, и он будет возить нас в Китеж. Потом Китеж и Орион построят Китеж-3, там построят три бани, много домов. Там, как и здесь, все друг друга любят и понимают и каждый знает, что его все поддерживают.

Этот мальчик действительно много лет провел в детском доме, и его представление о внешнем мире одновременно и примитивно и запутано.

Он мыслит исключительно простыми смысловыми связями, подходящими больше первокласснику. Но он уже научился думать о планах и целях приемного отца, связывая свою судьбу с его успехами и развитием всего сообщества, в котором проживает. Согласитесь, что не все дети, получившие воспитание в благополучных городских семьях, способны к такому целостному и позитивному взгляду на мир.

Марина, 13 лет.

Тут необходимо некоторое отступление. В прошлом году у Марины была мечта – мотоцикл «харлей». При этом накопить на мотоцикл она планировала, работая воспитателем в московском детском саду.

Приемная мама и старший брат были вынуждены терпеливо объяснять девочке, почему ее образ несбыточен. Пришлось посвятить урок математики финансовым расчетам. Сопоставили возможную зарплату со стоимостью мотоцикла, подсчитали, сколько нужно лет трудиться, сколько отдавать за квартиру, сколько уйдет на питание. Марина сама провела все расчеты и действительно убедилась, что она не правильно продумала путь к своей мечте. Осознав это, она возмутилась, что зарплата воспитателя такая маленькая, а жизнь такая несправедливая.

Потом стала вместе с нами продумывать другие образы действий для достижения жизненного преуспевания.

И вот что она сказала в этот раз:

– Хочу быть судьей, хоть это, наверное, трудно. Я считаю, что все в жизни должно быть по справедливости. И еще хочу быть переводчиком, потому что я понимаю, что и о чем говорят на английском.

Заметьте, здесь уже более осмысленный подход к выбору модели будущего. Только в тринадцать лет девочка смогла связать знания, которые она получает в школе, с долгосрочной жизненной перспективой.

И еще:

– Хочу быть хорошей дочкой у мамы, чтобы она гордилась мною и хочу помочь своим братьям и сестрам получить образование... хочу опекать их и научить, как надо жить. Хочу вырасти нормальным, понимающим и умным человеком.

Здесь уже есть и зачатки самооценки, и зацепка за реальные жизненные задачи.

Синди, 13 лет.

– В будущем я себя представляю либо ветеринаром, музыкантом или дизайнером. Я часто тренирую себя в этой роли. Например, сижу за пианино и представляю, что за мной огромная публика, все меня слушают и аплодируют.

Девочка уже может понять, что она действительно хочет, но не в состоянии проложить к этому будущему четкий поэтапный план достижения. Она просто не может заставить себя много заниматься. Зачем? Ведь будущее уже придумано, значит, оно само сбудется.

И нам приходится разбивать эти воздушные замки, для того чтобы подготовить к реальной жизни. А наши выросшие дети начинают сражаться с нами за тот кусок выдуманного мира, что хранится в сознании, как карта с указанием, где спрятаны сокровища. Любой, посягнувший на эту мечту, становится врагом.

Правда жизни – очень тяжелое испытание для неокрепшей психики. Это мы, взрослые, уже нарастили толстую шкуру, притерлись к реальности и теперь спокойно выживаем. Многим же приемным детям полезно подольше оставаться под защитой детской наивности, а других уже поздно переубеждать, что реальность не такая, какую они себе придумали.

Если родители будут очень усердствовать в деле развенчания иллюзий, то просто станут врагами. А потеряв доверие юноши или девушки, уже не смогут влиять на ситуацию в неизбежных кризисных случаях. Поэтому я настоятельно советую помнить пословицу: «Жизнь талантливее нас».

Понимание взрослых проблем, сознательное приобщение к ценностям взрослых возможно только при сознательном участии детей во взрослой жизни. Конечно в этом процессе есть элемент риска, но у детей должно сохраняться право на ошибку.

Пиля.

– Я в Китеже уже шесть лет. Мне повезло. Я получила любовь и поддержку людей, которым доверяла. Я была ребенком, который видел много плохого и мало хорошего, а в Китеже обрела много такого, что мне не хватало. Сразу полюбила приемных родителей, хоть и не знаю почему. Именно из-за хороших родителей я стала меняться, перестала бояться всех и все, смогла доверять и просить о помощи. Китеж это место для любого ребенка, который хочет измениться и не быть таким, как его родители (имеет в виду о своих кровных родителей). Я хочу измениться и не быть, как мои родители, а стать кем-то в жизни.

Роман, 16 лет.

Я не знаю, какие жизненные планы были у него год назад, поскольку он вообще предпочитал не беседовать со мной, приемным отцом, на эту тему. Тем неожиданнее для меня были его осознания в десятом классе.

– Будущее зависит только от меня. Странно, когда человека спрашивают о его будущем, он невольно задумывается о своей профессии. Это потому, что общество вдалбливает в твой мозг программу, где ты должен получить профессию, в соответствии с благосостоянием своей семьи. Если отец – водитель грузовика, то девяносто процентов сыновей станут водителями... для них невозможно увидеть профессию выше.

Но когда меня спрашивают о будущем, я не задумываюсь о своей профессии. Я представляю себе личность с чертами характера, которые я хочу развить в себе. Мне не хватает уверенности говорить о том, кем я буду. Я могу представить себе разные профессии. Но я хочу оставить пока за собой право выбора и не придумывать себе, вернее не навязывать, какую-то профессию.

Женя, 16 лет.

– Человек открывает сознание и начинает воспринимать мир всерьез, когда ему это становится необходимо или когда боится потерпеть глобальную неудачу в будущем.

Человек должен заставить себя заразиться тем настроением, чувством уверенности, которое поведет его к дальнейшим действиям. Но человек обычно даже не задумывается, что он должен сохранять то чувство силы и уверенности так долго, как ему требуется. Человек должен обладать колоссальными силами, чтобы так делать...

Заметьте, какие взрослые осознания, какая потребность во внутреннем усилии и при этом неуверенность. Он все еще не может сказать «Я» вместо – «человек». «Я» – слишком обязывает!

И дальше, когда подходит к особенно опасной и болезненной для себя теме, отдаляется еще больше:

– ...ребенок в какие-нибудь яркие моменты проявляет себя в полную силу, но удержать его (это он имеет ввиду себя) в этом – это значит жить по-другому, а жить по-другому – это стать другим человеком, но ребенку это не надо, и он боится...

Мила, 16 лет.

– Когда я закончу учиться, хочу найти работу в том месте, где училась. Но сначала хочу пожить самостоятельно вне Китежа и посмотреть, какая жизнь для меня лучше. После этого я хочу вернуться в Китеж, помогать взрослым в воспитании детей.

Пока буду учиться в Калуге, хочу каким-нибудь образом повлиять на моих родителей, чем-нибудь помочь им... я должна также помочь моим младшим брату и сестре (к тому времени они выйдут из детского дома), я должна помочь им в их жизни, повлиять на них и показать, что кроме бутылки водки и деревни есть другая жизнь. Мне помог это увидеть Китеж, а добиться лучшего будущего брату и сестре помогу я.

Клянусь честью, наши дети дословно так пишут и говорят о своем будущем.

Я не уверен, что все их мечты сбудутся и каждому хватит сил, чтобы противостоять неизбежным трудностям и проблемам, без которых не обходится ни одна судьба. Но я вижу в них драгоценные зачатки нового поколения, способного воспринимать нравственные законы как необходимую часть собственной жизни!

Приемный родитель – сложная творческая профессия, которая куда ближе к искусству, чем к ремеслу или науке. Она требует особого состояния духа, вдохновения.

Как в любом виде искусства, здесь не избежать взлетов и падений, разочарований и озарений. Здесь неизбежны неудачи. Но каждая удача – это спасенная жизнь, вернее, заново выстроенная по законам счастья и надежды.

Мы не воспитываем. Мы помогаем маленькой личности выстраивать свой мир, опираясь на нашу поддержку и опыт.

Не бойтесь брать детей в свои семьи, не отчаивайтесь, если что-то идет не так.

Будьте терпеливы, профессиональны и полны безусловной любви.

Наши дети этого заслуживают.