Последний герой.

***

— Сейчас, — сказал Думминг Тупс, — Т минус двенадцать часов.

Его слушатели, сидевшие на палубе, наблюдали за ним с настороженностью и вежливым непониманием.

— Это значит, что летательная машина пересечет Край уже до завтрашнего рассвета, — объяснил Думминг.

Все повернулись к Леонарду, наблюдающему за чайкой.

— Господин Щеботанский? — произнес лорд Ветинари.

— Что? А. Да, — Леонард моргнул. — Да. Устройство будет готово, хотя у меня небольшие проблемы с уборной.

Преподаватель современного руносложения порылся в широких карманах своей мантии.

— О господи, мне казалось, у меня была тут одна бутылочка… море влияет на меня точно также.

— Я, вообще-то, имел в виду проблемы, связвнные с разряженным воздухом и низкой силой притяжения, — сказал Леонард. — Об этом рассказывал выживший с Марии Песто. Но думаю, сегодня вечером я смогу разобраться с уборными, которые, к счастью, используют разряженый воздух высот для того, чтобы достичь эффекта, обычно вызываемого гравитацией. Я включу туда легкое отсасывание.

Думминг кивнул. Он быстро соображал, когда дело касалось механики, и нарисовал в уме эту картину. Ему тут же захотелось иметь умственную стирательную резинку.

— Эм… хорошо, — сказал он. — Ну, большая часть кораблей упадут за баржу в течение ночи. Даже с учетом помощи магических ветров, мы бы не стали рисковать ближе, чем в тридцати милях от Края. Там мы можем попасть в течение, и нас вынесет за Край.

При этих словах Ринсвинд, уныло перегнувшийся за борт и смотрящий на воду, развернулся.

— Сколько отсюда до острова Крулл? — спросил он.

— Дотуда? Сотни миль, — сказал Думинг. — Мы стараемся держаться в стороне от их пиратов.

— Значит… мы идем прямо на Кружность, так?

Можно было бы сказать, что повисла тишина, если бы не громкие невысказаные мысли. Each man was busy trying to think of a reason why it would have been far too much to expect him to have thought of this, while at the same time being a reason why someone else should have. Кружность была громадной конструкцией из всех когда-либо построеных; она тянулась чуть ли не на треть всей окружности мира. На большом острове под названием Крулл обитала цивилизация, живущая тем, что она могла добыть с нее. Они ели много суши и обладали стойкой неприязнью ко всему остальному миру, и поэтому страдали постоянным расстройством пищеварения.

Лорд Ветинари едко улыбнулся.

— Да, конечно, — сказал он. — Она простирается на сони миль, как я знаю. Однако, как я думаю, круллиты не долго держат в рабстве пленных моряков. Они просто назначают разоряющую цену за спасение судов.

— Пара огненных шаров разорвет эту штуку на части, — сказал Чудакулли.

— Ну, для этого надо подойти к ним достаточно близко, — сказал Ветинари. — То есть так близко к Краепаду, что, разрушив эту самую штуку, вы соскользнете за Край. Запутанная проблемка, господа.

— Волшебный ковер, — сказал Чудакулли. — Просто работа. Мы взяли один в…

— Не так близко к Краю, сэр, — угрюмо сказал Думминг. — Очень тонкое магическое поле и свирепые ветряные потоки.

С хрустом перевернулась страница с рисунками.

— Да-да, — сказал сам себе Леонард.

— Прошу прощения? — сказал патриций.

— Однажды я придумал простой способ, с помощью которого можно легко уничтожить целый флот, мой лорд. Конечно же, только как техническую тренировку.

— Но со всеми инструкциями и пронумероваными частями? — спросил патриций?

— Ну, да, мой лорд. Конечно же. Иначе это не была бы настоящая тренировка. И я уверен, что с помощью этих волшебных господ мы смогли бы приспособить его к данной цели.

Он весело улыбнулся им. Они взглянули на чертеж. Люди выпрыгивали из горящих кораблей в кипящее море.

— Это такое у вас хобби интересное? — спросил Декан.

— О да. Ведь этому нет практического применения.

— Но разве кто-нибудь не может построить это? — спросил Профессор Современного Руносложения. — Вы же включили клей и переводные картинки!

— Ну, я рискну сказать, что есть и такие люди, — застенчиво сказал Леонард. — Но я уверен, что правительство успеет остановить это, пока оно не зашло слишком далеко.

На лице лорда Ветинари появилась такая улыбка, которую, наверное, даже Леонард Щеботанский, со всем его гением, не сможет отобразить на холсте. Очень осторожно, осознавая, что, если они уронят хоть одну, то сами они об этом уже не узнают, группка студентов и подмастерьев ставила драконьи клетки на стеллажи на корме летающей машины. Иногда кто-нибудь из дракончиков икал. Тогда все, кроме одного, покрывались холодным потом. Этим исключением был Ринсвинд, который припадал к земле за штабелями пиломатериалов за несколько ярдов оттуда.

— Их всех как следует накормили специальной пищей Леонарда, и они должны быть довольно послушны еще четыре-пять часов, — сказал Думминг, третий раз вытаскивая его оттуда. — Первые два этапа их надо кормить строго по часам, и первая партия должна будет готова извергать пламя, как только вы выйдете за пределы Краепада.

— А если мы задержимся?

Тупс задумался.

— Что бы ни произошло, лучше не задерживайтесь, — сказал он.

— Спасибо.

— Тех, которых вы возьмете с собой, тоже надо будет кормить. Мы погрузили смесь лигроина, каменного масла и антрацитовой пыли.

— Для меня, чтобы я кормил драконов.

— Да.

— На этом деревянном корабле, который будет очень, очень высоко?

— Ну, технически да.

— Ты не можешь пояснить, что значит технически?

— Строго говоря, он вообще не будет внизу. Как бы так. Эм… можно сказать, что вы будете двигаться так быстро, что вы не задержитесь ни в одном месте настолько долго, чтобы успеть упасть. — Думминг поискал на лице Ринсвинда следы понимания. — Или, другими словами, вы будете постоянно падать, но не ударитесь на землю.

Прямо над ними стеллаж с драконами довольно зашипел. Тени прорезали облачка пара.

— Ох, — сказал Ринсвинд.

— Ты понял? — спросил Думминг.

— Нет. Я просто надеюсь, что, если я буду молчать, ты не будешь объяснять мне и далее.

— Как делишки, господин Тупс? — спросил аркканцлер, идущий впереди своих волшебников. — Как поживает наш гигантский воздушный змей?

— Все идет по плану, сэр. Мы сейчас в Т минус пять часов, сэр.

— Серьезно? Здорово. Мы на десять минут на обед.

Ринсвинду выделили маленькую каморку с холодной водой и крысами. Большая ее часть, которая не была занята койкой, была занята его сундуком. То есть Сундуком.

Это был ящик, который мог бродить вокруг на сотне маленьких ножек. Он был волшебним, как было известно Ринсвинду. Он принадлежал ему годами. Он понимал все, что ему приказывают. Но, к сожалению, выполнял только одно из ста.

— Другой комнаты тут нет, — сказал Ринсвинд, — а только стоит тебя выпустить, как ты тут же теряешься.

Сундук, хоть глаз у него не было, все равно умудрялся смотреть на Ринсвинда.

— Так что ты посидишь с замечательным господином Тупсом, понял? Хотя ты даже среди богов не угомонишься. Я очень скоро вернусь.

Сундук продолжал смотреть.

— И не надо так на меня смотреть, слышишь? — сказал Ринсвинд. Лорд Ветинари окинул взглядом троих… как сказать?

— Люди, — сказал он, выбрав без сомнения, самое корректное определение, — разрешите поздравить вас с… с…

Он замялся. Лорд Ветинари был не из тех, кто восхищается техникой. Как он считал, существует две культуры. Одна была настоящей, а вторая принадлежала людям, любящим механизмы и пиццу в неурочное время.

— … с тем, что вы станете первыми людьми, которые покинут Диск с непоколебимой уверенностью в том, что они вернутся обратно, — продолжил он. — Ваше… задание заключается в том, чтобы приземлиться у Кори Челести, разыскать Коэна Варвара и его людей, и во всех смыслах предотвратить их смехотворный план. Скорее всего, тут имеет место некое недоразумение. Даже герои-варвары в основном не планируют взорвать мир, — вздохнул он. — Обычно для этого они не слишком цивилизованы, — добавил он, — но в любом случае… мы умоляем его внять голосу разума, и так далее. Варвары в основном очень сентиментальны. Расскажите им о маленьких хорошеньких щенках, которые погибнут, или что-нибудь в этом роде. Более ничего не могу посоветовать вам. Я подозреваю, что обычные насильственные методы даже не стоит обсуждать. Если Коэна было бы так легко убить, это сделали бы уже давно.

Капитан Моркоу отдал честь.

— Насилие — самое последнее, к чему стоит прибегать, сэр, — сказал он.

— Я думаю, что это самое первое, что придет в голову Коэну, — ответил лорд Ветинари.

— Он не такой уж и плохой, если, конечно, вы не появитесь внезапно прямо перед ним, — сказал Ринсвинд.

— Ах, кажется, я слышу голос нашего специалиста, — сказал патриций. — Я лишь надеюсь… А что это у вас на кокарде, капитан Моркоу?

— Значок миссии, сэр, — бодро сказал Моркоу. — Morituri Nolumus Mori. Это Ринсвинд предложил.

— Я почему-то так и подумал, — сказал лорд Ветинари, неприветливо посмотрев на волшебника. — Может, вы могли бы сказать нам примерный перевод, господин Ринсвинд?

— Эм… — Ринсвинд смутился, но выхода не было. — Эм… грубо говоря, это значит «Мы те, кто близок смерти, но не то чтобы совсем», сэр.

— Очень понятное объяснение. Хвалю ваш вариант… Да?

Думминг шепнул ему что-то на ухо.

— Ах, мне сообщили, что нам необходимо отправить вас как можно скорее, — сказал лорд Ветинари. — господин Тупс говорит, что имеется способ следить за вами до тех пор, пока вы не подойдете близко к горам.

— Да, сэр, — сказал Моркоу. — Сломанный вездескоп. Удивительное устройство. Каждая часть видит то, что показывают остальные. Изумительно.

— Ну, я верю, что ваше новое занятие воодушевит вас очень скоро, практически, хаха, со скоростью метеоа. По местам, господа.

— Эм… Я хотел бы сделать иконографию, сэр, — сказал Думминг, кидаясь вперед и хватая большую коробку. — Чтобы запечатлеть момент? Встаньте, пожалуйста, вокруг флага и улыбнитесь… это значит, что надо поднять уголки рта вверх, Ринсвинд… спасибо. — Думминг, как все неважные фотографы, нажал на спуск через долю секунды после того, как на лицах застыли улыбки. — И какие будут ваши последние слова?

— Вы хотите сказать, последние слова перед тем, как мы пойдем туда, а потом вернемся? — приподнял бровь Моркоу.

— О, да. Конечно. Именно это я и хотел сказать. Потому что вы обязательно вернетесь, верно? — сказал Думминг, по мнению Ринсвинда, слишком быстро. — Я абсолютно доверяю работе господина Щеботанского, и он тоже, я уверен.

— О господи. Нет, я никогда не беспокоюсь о том, чтобы мне доверяли, — сказал Леонард.

— Нет?

— Нет, все просто работает, и все. Не надо ни во что верить, — сказал Леонард. — И, конечно же, если мы провалимся, то хуже уже не будет, верно? Если мы не сможем вернуться, то окажется, что нам просто некуда возвращаться, верно? Так что все равновесно, — он радостно улыбнулся. — Логика сильно облегчает жизнь в такие времена, как сейчас, я всегда так считал.

— Что до меня, — сказал капитан Моркоу, — то я в отличном расположении духа, очень заинтригован и мне не терпится отправиться, — он постучал по висевшей сбоку коробке. — И я, согласно указаниям, также беру с собой иконограф и намереваюсь сделать множество очень полезных и волнительных изображений нашего мира из космоса, которые сподвигнут нас взглянуть на природу человечества в новом свете.

— Сейчас можно отказаться участвовать? — спросил Ринсвинд, уставившись на своих товарищей по команде.

— Нет, — сказал Ветинари.

— А если по причине умственного помешательства?

— Вашего, полагаю?

— Угадайте с трех раз!

Ветинари кивнул Ринсвинду.

— Но вполне можно сказать, что надо быть абсолютно помешанным, чтобы участвовать в этой авантюре, — пробормотал он. — То есть вы совершенно годны.

— А… если предположить, что я в порядке?

— О, как правитель Анк-Морпорка я обязан поручать такие жизненно важные задания только самым хладнокровным, самым проницательным умам.

Некоторое время он выдерживал пристальный взгляд Ринсвинда.

— Я так и знал, что здесь какая-то ловушка, — сказал волшебник, поняв, что проиграл.

— Да. В лучшем виде, — сказал Патриций. Огни стоящих на якоре судов пропали во мраке, а баржу все несло ветром, так быстро, как будто ее кто-то толкал.

— Не оглядывайтесь, — сказал Леонард.

Слышался грохот, и по Краю мира пробегали огоньки света.

— Можете вопить, — добавил он, когда жирные капли дождя застучали по брезенту. — Пойдемте на борт? Мы все равно будем двигаться по направлению к Краю, и пока у нас есть время устроиться поудобнее.

— Сначала мы должны достать огневые шлюпки, сэр, — сказал Моркоу.

— Точно, — сказал Леонард. — Я бы забыл где-нибудь собственную голову, если бы она не прикреплялась костями, кожей и прочим!

Для прохода через Кружность была приготовлена пара корабельных шлюпок. Они тихонько покачивались, груженые остатками блестящего лака, краски и драконьего ужина. Моркоу поднял пару фонарей и, после пары неудачных из-за хлещущего ветра попыток, сумел зажечь их и осторожно расположил там, где сказал Леонард.

Затем шлюпки были сброшены по течению. Освободившись от замедлявшей их баржи, они резво бросились вперед.

Лил дождь.

— А теперь давайте уже пройдем на борт, — сказал Леонард, быстро прячась от дождя. — Нам совсем не повредит чашека чая.

— Мне казалось, что мы решили не разводить огонь на борту, сэр, — сказал Моркоу.

— Я принес созданный мною специальный кувшин, который сохраняет вещи теплыми, — сказал Леонард. — Или холодными, если надо. Я назвал его Холодная Или Горячая Фляга. Я совершенно без понятия, как она понимает, какой именно ей надо быть, но, кажется, работает она исправно.

Он направился вверх по лестнице.

В маленькой каюте горела только одна небольшая лампа. Она освещала три сидения, втиснутые в переплетение рычагов, арматуры и балок.

Команда уже была тут, и планировка была им знакома. Чуть далее, ближе к корме, распологалась одна маленькая кровать, потому что предпологалось, что спать они будут по очереди. На всех свободных частях стен скобами прикреплялись веревки, на которых болтались бутыли с водой и провизия. К сожалению, один из комитетов лорда Ветинари, созданный для того, чтобы помешать своим членам докучать остальным, направил все свое внимание на то, чтобы собрать в дорогу провиант. Казалось, они упаковали продукты на любой случай, даже на случай драки с аллигаторами в ледниках.

Леонард вздохнул.

— Я очень не люблю отказывать, — сказал он, — я предполагал, что питательная, концентрированная, легкоусвояемая пища была бы предпочтительнее…

Как один, они повернулись на креслах в сторону Экспериментального Туалета Мод.2.

Мод.1 работал — как и все устройства Леонарда — но так как обязательным условием было быстрое вращение по оси в процессе использования, то от него отказались после отчета первого испытателя (Ринсвинда) о том, что чем бы вы не собирались там заняться, единственной вещью, которую вы хотели бы сделать, оказавшись там, было выбраться наружу.

Мод.2 был до сих пор не проверен. Он зловеще поскрипывал под их пристальными взглядами, намекая на запоры и камни в почках.

— Он должен работать нормально, — сказал Леонард, и Ринсвинду показалось, что он слышит неуверенность в голосе. — Это лишь вопрос открытия клапанов в правильной последовательности.

— А что произойдет, если мы откроем не в той последовательности клапаны, сэр? — спросил Моркоу, проходя вовнутрь.

— Поймите, для этого судна мне пришлось придумать столько изобретений… — начал Леонард.

— Мы хотели бы знать, — сказал Ринсвинд.

— Эм… честно говоря, если вы откроете клапаны не в том порядке, то случится то, что вы очень пожалеете о том, что открыли клапаны не в том порядке, — ответил Леонард. Он пошарил под креслом и достал большую металлическую флягу любопытного вида. — Может, чайку?

— Только маленькую чашечку, — твердо сказал Моркоу.

— Мне тогда полную ложку, — сказал Ринсвинд — А что это за штука передо мной?

— Это мое новое устройство, позволяющее смотреть назад, — сказал Леонард. — Его очень легко использовать. Я назвал его Устройство Для Того, Чтобы Посмотреть Назад.

— Взгляд назад — это плохо, — сказал Ринсвинд. — Я всегда это говорил. Это замедляет.

— Ах, но это устройство не замедлит нас ни на секунду.

— Правда? — Ринсвинд просветлел.

Неистовый ливень барабанил по брезенту. Моркоу попытался посмотреть вверх. В обшивке была дыра, и поэтому…

— Между прочим… кто мы есть? — сказал он. — В смысле, кого мы зовем собою?

— Наверное, придурков, — сказал Ринсвинд.

— Я имел в виду, официально? — Моркоу оглядел заполненную каюту. — И как мы зовем это судно?

— Волшебники называли его большим воздушным змеем, — сказал Ринсвинд. — Но это совсем не похоже на воздушного змея, воздушный змей это такая штука на веревке, которая…

— Надо дать ему имя, — сказал Моркоу. — Это очень плохо, отправляться в путешествие на корабле без имени.

Ринсвинд посмотрел на рычаги перед своим сидением. В основном, они были предназначены для работы с драконами.

— Мы сидим в большом деревянном ящике, и под нами сотня драконов, готовых в любой момент рыгнуть, — сказал он. — Думаю, имя нам просто необходимо. Эм… а вы действительно знаете, как управлять этим, Леонард?

— Не то чтобы да, но надеюсь, что я быстро освоюсь.

— По настоящему хорошее имя, — жарко сказал Ринсвинд. Впереди штормовой горизонт осветился вспышкой от взрыва. Шлюпки ударились в Кружность, и взорвались неистовым, разъедающим пламенем. — Прямо сейчас?

— Воздушный змей, настоящий змей, это очень красивая птица, — сказал Леонард. — Я думал об этом, когда…

— Значит, Змей, — жестко перебил Моркоу. Он посмотрел в список перед ним и поставил галочку. — Я могу снять брезентовый якорь, сэр?

— Да. Эм. Да. Снимайте, — сказал Леонард.

Моркоу потянул рычаг. Внизу и сзади них раздался шлепающий звук, и трос исчез из виду.

— Там же рифы! Там скалы! — Ринсвинд вскочил, тыкая пальцем.

Вспышка впереди осветила, как прибой бился о нечто приземистое и неподвижное.

— Не оглядывайтесь, — сказал Леонард, когда тонущий якорь стягивал со Змея чехол, похожий на чудовищное брезентовое яйцо. Леонард подтянулся и толкнул рычаги и рукояти, похожий на органиста, играющего фугу.

— Первые Шоры… вниз. Привязи… убрать. Джентльмены, когда я скажу, нажмите на рычаг перед вами…

Впереди вырисовывались скалы. Белая вода на самом краю бесконечного Краепада была окрашена в красный огнем и пестрела молниями. Зазубреные скалы, похожие на зубы крокодила, были в нескольких ярдах от них.

— Ну! Ну! Ну! Зеркала… вниз! Хорошо! Пламя есть! А что теперь… о, да… Всем схватится за что-нибудь!

Развернулись крылья, драконы извергали пламя, Змей воспарил над расколотой баржей, штормом и Краем мира… Единственным звуком было слабое шипение воздуха, когда Ринсвинд и Моркоу с трудом поднялись с дрожащего пола. Их пилот стоял у окна и смотрел наружу.

— Посмотрите, какие птицы! О, только посмотрите на птиц!

В спокойном, освещенном солнцем воздухе за штормом они порхали и тысячами кружили вокруг скользящего корабля, как маленькие птички толпятся у орла. Это и было похоже на орла, схватившего гигантского лосося с Краепада…

Леонард был в восторге, по его щекам бежали слезы.

Моркоу тихонечко похлопал его по плечу.

— Сэр?

— Как прекрасно… как прекрасно…

— Сэр, нам надо, чтобы вы управляли этой штукой, сэр! Вы не забыли? Вторая Стадия!

— Хмм? — мастер содрогнулся, и взял себя в руки. — О, да, отлично, отлично… — он тяжело опустился в кресло. — Да… уверен… да. Нам надо, эм, нам надо проверить контроль. Да.

Он положил дрожащую руку на рычаг перед ним, и установил ноги н педали. Змей накренился в сторону.

— Ой… а, понял… простите… да… ой, простите… а если так…

Корабль встрянуло еще раз, и Ринсвинд оказался у окна. Он посмотрел вниз, на Краепад.

Тут и там, по всей длине стены из белой воды, сверкающей в вечернем свете, выступали похожие на горы острова. Между ними скользили белесые облачка. И все пространство заполняли птицы, скользящие, кружащие…

— Там лес на скалах! Там как будто маленькие страны… там люди! Я вижу дома!

Его отбросило назад, когда Змей накренился в каком-то облаке.

— За Краем живут люди! — сказал он.

— Наверное, те, кто потерпели крушение, — сказал Моркоу.

— Я, эм, думаю, я понял смысл, — сказал Леонард, смотря строго прямо. — Ринсвинд, будьте так добры, нажмите тот рычаг, пожалуйста.

Ринсвинд подчинился. Раздался глухой звук, и корабль слегка тряхнуло, когда отсоединилась клетка первой ступени.

Когда она развалилась на части в воздухе, маленькие дракончики раскинули крылья и с надеждой полетели обратно к диску.

— Я думал, их будет больше, — сказал Ринсвинд.

— О, это только те, которых мы использовали, чтобы выбраться за Край, — сказал Леонард, пока Змей лениво разворачивался в воздухе. — Прочие помогут нам спуститься вниз.

— Вниз? — переспросил Ринсвинд.

— О, да. Нам надо спускаться вниз, как можно быстрее. Нам некогда тратить время впустую.

— Вниз? Мы ничего не говорили про вниз! Мы говорили про вокруг. На вокруг я согласен. А на вниз — нет!

— Но поймите, чтобы двинуться вокруг, нам надо сначала двинуться вниз. И быстро, — с упреком сказал Леонард. — Я записал в своих заметках…

— Мне совершенно не нравится двигаться вниз!

— Алло? Алло? — раздался голос из воздуха.

— Капитан Моркоу, — сказал Леонард, когда Ринсвинд, надувшись, уселся к себе в кресло, — сделайте одолжение, откройте шкафчик.

Там содержался фрагмент разбитого вездескопа и лицо Думминга Тупса.

— Работает! — его крик казался глухим и каким-то тонким, как муравьиный писк. — Вы живы?

— Мы отделили первых драконов и у нас все в порядке, сэр, — ответил Моркоу.

— Нет, не в порядке! — закричал Ринсвинд. — Они собираются вни…

Не оборачиваясь, Моркоу протянул руку за Леонарда и натянул шляпу Ринсвинда нему на лицо.

— Драконы второй ступени уже готовы дать огонь, — сказал Леонард. — Нам лучше продолжить, господин Тупс.

— Пожалуйста, внимательно наблюдайте за всем… — начал Думминг, но Леонард вежливо прикрыл дверцы.

— Теперь, — сказал он, — если вы, джентльмены, разожмете зажимы перед вами и повернете большие красные рукоятки, то мы сможем начать процесс сворачивания крыльев. Я рассчитываю, что лопасти помогут ускорить процесс наращивания скорости, — он посмотрел на бледного Ринсвинда, который со злостью освободился от шляпы. — падая, мы будем использовать воздушные потоки, чтобы была возможность сложить крылья, которые пока что нам не понадобятся.

— Понял, — сказал Ринсвинд. — Это именно то, что я ненавижу.

— Путь домой лежит вниз, Ринсвинд, — сказал Моркоу, регулируя ремень своего сидения. — Одень свой шлем!

— Ну, может кто-нибудь завяжет его потуже? — спросил Леонард и плавно нажал на рычаг. — Не волнуйтесь вы так, Ринсвинд. Думайте об этом как о… ну, о магическом ковре…

Змей содрогнулся.

И спикировал…

Внезапно Краепад оказался под ними, протянувшись до безграничного, туманного горизонта, и его обнаженные скалы превратились в острова на белой стене.

Корабль снова затрясло, и рукоять, к которой наклонился Ринсвинд, сама по себе пришла в движение.

Больше не осталось ни одного твердого кусочка. Вибрировала каждая часть корабля.

Он уставился в иллюминатор прямо перед ним. Крылья, замечательные крылья, те, которые держат тебя наверху, изящно сворачивались сами по себе…

— Ррриннсвинннддд, — сказали очертания Леонарда из его кресла, — пожжжаллуйстта ннажжмитте ччеррнный ррыччаг!

Волшебник подчинился, решив, что хуже уже не будет.

Но он ошибся. Сзади раздалось несколько тяжелых ударов. Сотня драконов, недавно переваривших богатую гидрокарбонатами пищу, увидели собственное отражения перед собой в зеркалах, на мгновение опущенных перед их клетками.

Они пыхнули огнем.

В фюзеляже что-то стучало и гремело. Гигантское основание вдавило экипаж в их сидения. Краепад стал похож на одно размытое пятно. Красными глазами они смотрели на быстрое белое море, далекие звезды, и даже Моркоу присоединился к гимну ужаса, звучащему как «Аааааахххххххгггггг…».

Леонард пытался что-то прокричать. Ужасным усилием Ринсвинд повернул тяжелую, огромную голову и разобрал стон «Бббеллый ррыччаг!».

Ему понадобились годы, чтобы дотянуться до него. Его руки почему-то оказались сделанными из свинца. Безжизненные пальцы с мышцами, тонкими, как струна, сумели сжать и потянуть рычаг.

На корабле прогремел еще один не предвещающий ничего хорошего звук. Давление понизилось. Три головы упали вперед. Воцарилась тишина. Легкость. Мир.

Как во сне Ринсвинд потянулся к перископу и увидел часть гигантской клетки, аккуратно обогнувшей их. Она разделилась на части в полете, и еще больше драконов расправив крылья, устремились к Краю. Великолепно. Устройство, позволяющее смотреть назад, не замедляясь? Просто вещь, без которой трусам не обойтись.

— Я хочу такую же, — пробормотал он.

— Кажется, все идет, как надо, — сказал Леонард. — Я уверен, что эти крохотные создания вернутся. Перепархивая со скалы на скалу… да, я уверен, что они смогут…

— Эм… у меня под стулом дует… — начал Моркоу.

— Ах, да…хорошо, что шлемы были у нас под рукой, — сказал Леонард. — Я сделал все, что мог, все покрыл лаком, металлом и так далее…но Змей, увы, не совершенно герметичен. Ну, вот мы и начали наш путь, — добавил он жизнерадостно. — Может, позавтракаем?

— Мой живот, кажется, очень… — начал Ринсвинд, но замолчал.

Мимо него проплыла ложка, плавно кувыркаясь в воздухе.

— Кто-то выключил понятие низа? — спросил он.

Леонард открыл рот, чтобы сказать: нет, это вполне закономерно, потому что все падает с некоторой скоростью, но он не стал этого делать, потому что понимал, что это не лучшее из того, что можно сказать.

— Такое бывает, — произнес он. — Это… эм… магия.

— О. Правда? О.

В ухо Моркоу мягко ткнулась чашка. Он отбил ее прочь и она исчезла где-то на корме.

— Что за магия? — спросил он. Волшебники сгрудились вокруг кусочка вездескопа, а Думминг пытался настроить его.

Наконец в поле зрения появилась картина. Она была ужасна.

— Алло? Алло? Вызывает Анк-Морпорк!

Невнятно бормочущее лицо оттолкнули в сторону и возникло изображение головы Леонарда.

— А, да. Доброе утро, — сказал он. — У нас тут кое-какие проблемы… с зубами.

Позади Леонарда раздался такой звук, как будто кого-то тошнит.

— Что произошло? — зарычал Чудакулли.

— Ну, понимаете, это довольно забавно… У меня была мысль положить еду в тюбики, знаете, чтобы ее можно было выжать и аккуратно съесть в состоянии невесомости, а, эм, так как мы ничего не привязали, эм, я боюсь, что моя коробка с красками открылась и тюбики, эм, как бы перемешались, так что госпоин Ринсвинд подумал, что Лесной Зеленый это ветчина с капустой… э.

— Могу я поговорить с капитаном Моркоу?

— Боюсь, сейчас не подходящий момент, — сказал беспокойно Леонард.

— Почему? Он тоже захотел ветчины с капустой?

— Нет, ему попался Кадмиевый Желтый, — позади Леонарда раздался визг и несколько резких металлических звуков. — Но, несмотря на это, у этого есть и положительные стороны — могу доложить, что Туалет Мод. 2 кажется, работает отменно. Нырнув вниз Гловой, Змей снова повернулся к Краепаду. Теперь вода была похожа на огромное, падающее облако тумана.

Капитан Моркоу парил перед окном, щелкая иконографом.

— Это изумительно, — сказал он. — Я уверен, что мы найдем ответы на вопросы, над которыми тысячелетиями билось человечество.

— Отлично. Может, снимете эту сковороду с моей спины? — спросил Ринсвинд.

— Ум, — произнес Леонард.

Этот довольно трагичный звук заставил остальных посмотреть на него.

— Мы, кажется, эм, теряем запасы воздуха намного быстрее, чем я думал, — сказал гений. — Но я уверен, что корпус негерметичен не более, чем я рассчитывал. И, кажется, падаем мы быстрее, чем надо, согласно господину Тупсу. Ум… немного сложно собрать все воедино, конечно, из-за неопределенного эффекта магического поля Диска. Ум… нам лучше не снимать наши шлемы…

— Вокруг мира много воздуха, верно? — сказал Ринсвинд. — Мы что, не можем просто подлететь туда и открыть окно?

Леонард печально всмотрелся в туман, за которым была скрыта половина пути.

— Мы, эм, движемся очень быстро, — медленно сказал он. — И при таких скоростях воздух… воздух… с воздухом происходит… скажите, вы понимаете выражение «падающая звезда»?

— И что же оно, по-вашему, означает? — требовательно спросил Ринсвинд.

— Ум… что нас ожидает чрезвычайно страшная смерть.

— А, это, — сказал Ринсвинд.

Леонард постучал по циферблату на одном из баллонов с воздухом.

— Я и подумать не мог, что в моих рассчетах может быть оши…

В кабине вспыхнул свет.

Змей поднялся через туманную дорожку.

Отряд уставился наружу.

— Нам никто никогда не поверит, — наконец произнес Моркоу. Он поднял иконограф, и даже бесенок внутри, хоть он и принадлежал к тем существам, которых мало чем можно удивить, тоненько пропищал: «Ух ты!», и принялся неистово рисовать.

— Я в это не верил, — сказал Ринсвинд, — а теперь я это вижу.

Из тумана поднималась необъятная каменная башня. И в дымке неясно вырисовывались контуры огромных, как миры, спин четырех слонов. Было такое чувство, как будто летаешь в соборе высотой тысячи миль.

— Это звучало как шутка, — пробормотал Ринсвинд, — слоны, на спинах которых лежит мир, ха-ха… а теперь ты своими глазами видишь…

— Краски, где мои краски? — забурчал Леонард.

— Ну, некоторые — в туалете, — сказал Ринсвинд.

Моркоу обернулся, с выражением удивления на лице. Иконограф поплыл прочь, исторгая тоненькие ругательства.

— А мое яблоко? — спросил он.

— Что? — Ринсвинд растерялся.

— Я только начал кушать яблоко, и только положил его в воздух… и оно исчезло.

Корабль потрескивал в ослепительном солнечном свете.

По воздуху плавно плыл яблочный огрызок.

— Я думаю, на корабле нас всего трое? — невинно спросил Ринсвинд.

— Не глупи, — ответил Моркоу. — Мы же в полете!

— Так что… твое яблоко само себя съело?

Они посмотрели на груду перевязаных тесьмой пакетов.

— Можете прозвать меня Господин Подозрительный, — сказал Ринсвинд, — но если корабль тяжелее, чем рассчитал Леонард, и воздуха уходит больше, а еда пропадает…

— Ты же не хочешь сказать, что вокруг Края летает какое-то чудовище, способное проникнуть внутрь через деревянную обшивку? — Моркоу достал меч.

— Ах, я думал не про это, — сказал Ринсвинд. — Но неплохая идея.

— Как интересно, — сказал Леонард. — Это должно быть, нечто среднее между птицей и моллюском. Нечто, похожее на кальмара, возможно, использующее струи воды, чтобы…

— Спасибо, спасибо, да!

Моркоу вытащил связку шерстяных одеял и стал осматривать кабину.

— Мне показалось, там что-то шевелится, — сказал он. — Сразу за баллонами с воздухом…

Он поднырнул под связку лыж и исчез в тенях.

Они услышали, как он застонал.

— О, нет…

— Что? Что? — спросил Ринсвинд.

Голос Моркоу звучал приглушенно.

— Я нашел… это похоже на… шкурку…

— Ах, очаровательно, — Леонард спешно писал в своем блокноте. — Вероятно, у нас на борту ему было комфортно, и создание подверглось метаморфозам…

Появился Моркоу. На острие его меча болталась шкурка от банана.

Ринсвинд вытаращил глаза.

— У меня совершенно четкое предчувствие, — сказал он.

— И у меня, — сказал Моркоу.

Через некоторое время они отодвинули коробку с полотенцами. Прятаться больше было негде.

Из самодельного гнездышка на них смотрело встревоженное лицо.

— Уук? — сказало оно.

Леонард вздохнул, отложил свой блокнот и открыл шкаф с вездескопом. Он пару раз постучал по нему, пока он не замерцал и не отобразил контуры головы.

Леонард глубоко вздохнул.

— Анк-Морпорк, у нас на борту орангутанг…