Последний герой.

***

Коэн убрал меч в ножны.

— От тех, кто тут живет, многого не дождешься, — сказал он, обозревая поле битвы.

— А теперь-то и подавно, — сказал Калеб.

Последняя битва длилась не дольше, чем требуется чтобы моргнуть или сломать позвоночник. Каждое… создание, из тех, что поджидало Орду в засаде, испытало это на себе в самом конце своих жизней.

— Здесь много сырой магии, — сказал Малыш Вилли. — Думаю, эти чудики приноровились тут жить. Рано или поздно приноравливаешься жить где угодно.

— Стукнутому Хэмишу определенно понравилось, — сказал Коэн. — Клянусь, он не такой глухой, каким притворяется.

— Чиво?

— Я СКАЗАЛ, ЧТО ТЫ НЕ ТАКОЙ ГЛУХОЙ, КАКИМ ПРИТВОРЯЕШЬСЯ, ХЭМИШ!

— Зачем так орать-то?

— Как думаете, их есть можно? — спросил Малыш Вилли.

— Они, наверное, как цыплята на вкус, — сказал Калеб. — Все пойдет, если ты по-настоящему голоден.

— Оставьте это мне, — сказала госпожа МакГэри. — Разведите огонь, и я сделаю так, что по вкусу они будут больше похожи на цыплят, чем… сами цыплята.

Коэн пошел туда, где менестрель сидел и ковырялся в том, что осталось от лютни. Парню стало лучше, когда дорога пошла вверх, подумал Коэн. Он совершенно перестал ныть.

Коэн присел перед ним.

— Чем занимаешься, парень? — спросил он. — Гляжу, ты нашел черепушку.

— Это будет корпус, — сказал менестрель. На мгновение его лицо приняло беспокойное выражение. — Это же ничего страшного?

— Конечно. Считай, герою повезло, если из его костей сделают арфу или еще что-то типа. Звучать будет великолепно.

— Это будет что-то типа лиры, — сказал менестрель. — Правда, немного примитивное.

— Еще лучше. Прямо как для старых баллад, — ответил Коэн.

— Я тут подумал… о саге, — признался менестрель.

— Молодец, хороший парень. С множеством речей?

— Ну, да. Но я думаю, что начну с легенды о том, как Мазда украл огонь для человечества.

— Неплохо, — сказал Коэн.

— А потом дам пару версий того, что боги сделали с ним, — продолжил менестрель, натягивая струну.

— Сделали с ним? Сделали с ним? — переспросил Коэн. — Они сделали его бессмертным!

— Эм… да. С одной стороны, да.

— Что значит «с одной сторны», а?

— Это классическая мифология, Коэн, — сказал менестрель. — Я думал, это все знают. Он навеки прикован к скале, и каждый день прилетает орел, чтобы выклевать ему печень.

— Это правда?

— Так говорится в классической литературе.

— Я не очень люблю читать, — сказал Коэн. — Прикован к скале? За первое нарушение? Он все еще там?

— Ну, не думаю, что вечность закончилась, Коэн.

— Неслабая печенка у него должна быть!

— По легенде, она каждую ночь отрастает заново, — сказал менестрель.

— Надеюсь, с моими почками будет тоже самое, — сказал Коэн. Он посмотрел на скрытую за облаками вершину горы. — Он, значит, принес всем огонь, а боги так с ними поступили, да? Ну… мы разберемся и с этим.