Последний герой.

***

Злобный Гарри вынырнул из сугроба и жадно вдохнул. Затем его решительно запихнули обратно.

— Ну, мы же договорились, верно? — спросил менестрель, стоящий на коленях на его спине и держа его за волосы.

Злобный Гарри сплюнул снег.

— Договорились! — прорычал он.

— А если ты потом будешь говорить, что мне не надо было тебя слушать, потому что ты — Темный Властелин, я тебя придушу струной!

— Ты меня не уважаешь!

— Да? Ты же вероломный злобный Темный Властелин, или как? — сказал менестрель, снова погружая плюющуюся голову в сугроб.

— Ну да, конечно… ясное дело. Но уважение ничего не стоиттф…фт тфф фт.

— Ты помогаешь мне спустится, а я описываю тебя в саге как самого чудовищного, безнравственного и развращенного военачальника из всех когда либо существовавших, понял?

Снова показалась хрипящая голова.

— Да, да, точно. Только ты обещай…

— А если ты предашь меня, то подумай о том, что я-то Кодекса не знаю! И вовсе не должен позволять злобным властелинам бежать!

С одной стороны их длинной дороги вниз вместо предгорья раскинулась долина, над которой все еще поднимался пар.

— Мы даже их костей тут не найдем, — сказал менестрель, оглядываясь в поисках дороги.

— Ага, точна, может, из-за того, что они не умерли, а? — спросил Гарри. — В последний момент у них появился план, могу поспорить.

— Гарри…

— Зови меня просто Злоб, парень.

— Злоб, последние моменты они провели, падая с горы!

— А может они как бы планировали, а? Там внизу еще всякие озера. Или они приземлились в очень глубокий сугроб.

Менестрель пристально вглядывался в даль.

— Ты что, что действительно думаешь, что они могли выжить?

Красное лицо Гарри выражало отчаяние.

— Точно. Я уверен. Все, что там не говорили бы про Коэна… это только треп. Он не из тех, кто может так просто взять и умереть. Только не старик Коэн! То есть… он не может. Он из таких.

Менестрель смотрел на раскинувшиеся перед ним Пупземелье. Там были озера и глубокие снежные сугробы. Но Орда не отличалась изобретательностью. В случае нужды она предпочитала нанимать ее на стороне. А если не получалось, они просто нападали. Но землю атаковать невозможно.

Все смешалось, подумал он. Тот капитан все верно говорил. Боги, герои, дикие приключения… но как только уйдет последний герой, все это уйдет вслед за ним.

Он не особо жаловал героев. Но он понимал, что они должны где-то существовать — в лесах, в горах… он мог никогда не увидеть ни одного из них, но у него в голове было отведено для них местечко. У всех в головах было место для героев.

— Неслабо рвануло, — раздался сзади голос Злобного Гарри. — Они, наверное, уже ждут нас внизу.

— Смотри, что это там, на скале? — спросил менестрель.

Они вскарабкались по скользким камням. Предмет оказался обломком колеса от кресла Стукнутого Хэмиша.

— Это еще ничего не значит, — Гарри отбросил обломок прочь. — Давай, пошли. Не думаю, что нам стоит оставаться в этих горах на ночь.

— Нет. Ты прав. Ничего, — сказал менестрель, перебирая струны лиры. — Это действительно ничего не значит.

Перед тем, как развернуться и уйти, он достал из кармана маленький кожаный мешочек, под завязку полный рубинами.

Он смотрел, как они переливаясь, падают на снег. Потом развернулся и ушел.