Повести исконных лет. Русь до Рюрика.

81.

Вот что рассказывает в своей интересной работе «О времени кургана 47, исследованного у д. Гнездово в 1950 г.» С.С. Ширинский из Москвы.

Во-первых, автор указывает на подвеску-монету, сделанную из золотого солида императора Феофила, — того самого императора, к которому ездили наши послы. По ее поводу выдающийся наш археологи Г.С. Лебедев говорил, что не исключено, будто она — большая редкость — как раз и свидетельствует о возможности захоронения в данном кургане одного из тех самых послов.

Во-вторых, С.С. Ширинский идет еще дальше и называет ряд предметов, которые могут подтвердить такое предположение:

«Одной из них является медная портупейная скоба, состоящая из щитка-основания с изображением крылатого единорога и крюка, представленного фантастическими животными, одно из которых заглатывает второе. Уши этих существ воспроизведены в виде поставленных на ребро колечек. Подобная манера их изображения не характерна для Скандинавии…. Крылатый единорог на щитке скобы идентичен его изображению на каролингских копоушках и соответствует характеру сюжетов на литых вещах позднеаварского круга памятников конца VIII первой трети IX вв….

Не определенные ранее обломки дугообразного предмета массивного серебра представляют… части каролингских шпор…. Время распространения подобного типа шпор первая половина IX в.». /507/

Конечно же, само по себе такое сочетание ничего не доказывает. Но в то же время дает вес предположению, что император Людовик выполнил обещание позволить русам вернуться домой, если те окажутся людьми вполне благожелательными.

Похоже на то, что послы таковыми и оказались, несмотря что шведы. И в качестве извинения император одарил их портупеями с серебряным шитьем и серебряными шпорами. Вполне адекватный наряд для рыцарей, каковыми, надо полагать, Людовик гостей и признал.

Таким образом, если в кургане № 47 покоится один из тех послов, то он мог либо доказать свое рыцарство ссылкой на хакана, императорский статус которого признан франкским императором, либо был оным императором возведен в рыцарское достоинство.

Но и в том, и в другом случае он не мог оказаться ни простолюдином из северян, где рыцарей не было, ни викингом, которые право на шпоры не имели.