Право на рок.

МИХАИЛ НАУМЕНКО. «Рок 80-х». «Роксu» N16, 1991.

В нашей стране рок претерпел очень интересные изменения, связанные с преобразованием внутренней политической ситуации. Раньше я с боем прорывался на концерт, и неизвестно было, повинтят ли тебя и группу - это был просто подвиг. Раньше это был запретный и сладкий плод. Теперь - исчезла некая прелесть героизма, так сказать. С этим связано и некоторое падение интереса к року, коль скоро все можно, то это не так и увлекает публику.

Что касается тематики… Кому что ближе. Мне не близки остросоциальные песни, но если Миша Борзыкин считает их своим предназначением и важными для себя, то почему нет? Он занимается этим честно и откровенно, он человек такой, а ведь многие это делают из коньюктурных соображений.

Мой вклад в рок 80-х… Себя хвалить неловко, но раз надо ответить… Насколько я знаю из разговоров с очень многими музыкантами из разных групп и разных городов: какое-то влияние я оказал в том плане, что, может быть, одним из первых стал писать очень конкретные песни тем языком, которым мы общаемся друг с другом, простыми обычными словами и о ситуациях, может быть, не совсем приятных, гаденьких; но описывал нашу жизнь такой, какая она есть. Не призывая ни к чему и не выводя мораль. Моя популярность в начале 80-х объясняется и подпольностью и элитарностью одновременно. В песнях люди надеялись на узнавание и сопереживание. А может, находили там то, что они знали, но не удосуживались выразить словами. Если выражаться высоким стилем, то, вероятно, в этих песнях было отражено настроение времени.

Я несколько скептически отношусь к нашему проникновению на Запад. Возвращаются музыканты из Лондона или Сан-Франциско и рассказывают, как они круто там сыграли, всех на уши поставили. А потом выясняется, что в зале 150 человек. Все-таки, профессиональный уровень музыкантов на Западе повыше будет.

То, что рок за это время распространился не только в столицах - совершенно естественно, потому что везде есть люди, которые слушают, везде могут появиться люди, которые умеют играть, которым есть что сказать, которым интересно что-то делать. Есть «Вопли Видоплясова» на Украине, есть Саша Демин из Владивостока, «Водопады» из Верхотурья, «Резиновый дедушка» из-под Челябинска. И в деревне может быть отличная группа.

У меня нет ощущения того, что я уже высказался до конца. И желание и потребность еще есть. Какой-то порох в пороховницах еще остался. Сейчас такое время, что можно петь о чем угодно. И многих это выбило из колеи. Андеграунд сейчас как бы и не андеграунд, такая вот немного странная ситуация. В последнее время песен пишется меньше. Я связываю это с данной ситуацией, с этими переменами, которые вроде происходят, а вреде и не до конца. Смутное время, что и говорить.

Что же касается десятилетия в целом, то все началось с Великих Иллюзий и кончилось Великой Потерей тех самых Иллюзий.