Право на рок.

«МОЛОДОЙ УЧИТЕЛЬ», ЧЕЛЯБИНСК 27 ДЕКАБРЯ 1990. «Динозавр из Зоопарка».

Классик отечественного рока Майк Науменко не любит шума, как в буквальном смысле, так и вокруг своего имени. Видно, поэтому информации о нем в прессе меньше, чем о других, хотя по заслугам Науменко в одном ряду с Гребенщиковым, Шевчуком, Макаревичем. Попробуем развеять флер таинственности? Итак…

- Майк, знакомо ли Вам чувство удовлетворения - не только творческого, но и собственной жизнью?

- В отдельные моменты оно посещает, конечно, когда сделал хорошую запись, отыграл отличный концерт. Но это что-то мимолетное, ускользающее. Самоуспокоение до добра не доводит. В жизни также - иногда хорошо, иногда похуже, как у каждого человека - волнами.

- У вас есть семья, дети?

- Есть семья, дом, жена.

- В ваших песнях угадывается кровная связь с Ленинградом. Вы коренной ленинградец?

- Да, я коренной ленинградец и, как все ленинградцы, патриот своего города.

- Как по-вашему, почему расцвет русского рока произошел именно в Ленинграде, хотя по предпосылкам больше условий для этого, вроде-бы, в Москве?

- В Ленинграде своя атмосфера, и есть нечто побуждающее к творчеству - люди, дома… Город особенный. Очень своя аура.

- Как вы искали себя, чем увлекались?

- Учился в институте на инженера-строителя, но ушел с пятого курса. Просто понял, что не могу, не хочу быть инженером. Родители, конечно, восприняли это без особого восторга (отец у меня тоже инженер, мать работала в дирекции центральной публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина). В музыкальной школе не учился - все само пришло, с помощью друзей и того колоссального количества музыки, что я переслушал. Работал сторожем очень долго. В ресторане работал музыкантом, но крайне непродолжительно. Мне очень не понравилось. А сейчас я музыкант, только музыкант, об этом запись есть в трудовой книжке. Лежит она в театре. Есть такой театр. «Под открытым небом» называется. Новая организация хозрасчетного свойства.

- Кроме музыки, стихов, вы еще что-нибудь пишете - картины, прозу?

- Житинский, ленинградский писатель (он выпустил книгу «Путешествие рок-дилетанта»), попросил меня заняться мемуарами. Собирается выпускать серию книг, там будет «История «Аквариума», «История «Зоопарка», еще что-то. Разговор будет вести один человек, официальный, а мы вкрапления будем делать. Я минимально пишу прозу, картины. Не так серьезно, как, скажем, Гребенщиков или Макаревич. У меня небольшие работы, под настроение. О жизни, о ситуациях.

- У вас, как у творческого человека, не было ощущения, что здесь вас не понимают? Возникало ли желание уехать, попробовать самовыразиться где-нибудь за границей?

- Мы там никому не нужны. В Западной Европе, Америке, музыкальный рынок перенасыщен, Россия там мало кого интересует. У Гребенщикова, например, пластинка там не пошла… Вот в следующем году нас в Аргентину пригласили - там, вероятно, можно будет попробовать. А насчет того, понимают меня или нет, если человек вслушивается и хочет что-то понять, то это всегда придет. А ее ли он воспринимает песню не так, как я бы хотел, то ради Бога! Важно только, чтобы его что-то затронуло, заинтересовало.

- Некоторые ваши песни исполняются не только «Зоопарком», но и другими группами, что, в общем-то, для рока редко. Чем это объяснить?

- «Буги-вуги», «Рок-н-ролл», действительно, исполняли другие группы. Например, «Секрет». Это песни ни о чем - веселые, незатеиливые, дурашливые. Этим и нравятся, наверное. А вообще-то, глупую песню гораздо сложней написать, очень трудно, чтобы это не было такой, знаете, ахинеей. Поэтому надо балансировать, выдерживать стиль. Стиль рок-н-ролла не позволяет быть совсем уж глупым.

- Один ваш герой определяет круг своих привязанностей: «Я люблю «Аквариум», я люблю «Зоопарк», я люблю «Странные игры», я люблю «Кино»». Иных из них «уж нет, а те далече». В частности, о «Кино» хотелось бы спросить - одно время писали, что группа расформировалась, а сейчас слышно, вновь возобновила работу?

- Мне так же, как и герою этой песни, нравятся все перечисленные группы, хотя я не говорю, что я - тот человек, о котором песня. Да, создан фонд сына Цоя - Александра Викторовича. Были концерты в Ленинграде, в Москве, сборы от которых пошли полностью в этот фонд. Да и сам Виктор Робертович, думаю, был не бедным человеком.

- Музыканты «Кино», насколько мне известно, заканчивают (или уже закончили) запись, которую они начинали вместе с Виктором. Басист параллельно с «Кино» еще и в «Джунглях» играет. У Юрика Каспаряна жена - американская певица, он с ней ездит то туда, то сюда. Барабанщик тоже где-то будет играть, так что без работы никто не останется.

- Рок-музыканты говорят сейчас о кризисе жанра: мол, не о чем стало писать, все разрешено… Ваше мнение по этому поводу?

- О различных кризисах давно уже говорят, но тем не менее рок-н-ролл жив и будет жить! Хотя что-то такое есть, безусловно. Сей час несколько странная фаза, но, думаю, рок-н-ролл и на этот раз выкрутится, если столько раз умирал (вернее его хоронили) и не умер.

- Но не кажется ли вам, что рок становится чем-то элитарным, в основном молодежь сейчас слушает какие-то подделки: «Феи», «Ласковые май», где не надо думать.

- Рок не обязан быть дидактичным и напрягать кого-то на то, чтобы думать. Он состоит из другого. Тот, кто думает, и так будет думать, независимо от того, какую музыку он любит, можно быть неглупым человеком и слушать «Ласковый май» - ради Бога - как фоновую музыку. Я думаю, рок никогда не претендовал на поучительность. Более того, он всегда был честным и чистым искусством. А кого-то поучать, обличать, пальцем показывать - это, по-моему, не главное.

- Ваша группа входит в состав ленинградского рок-клуба. Дал ли он вам поддержку, в чем это выражалось?

- Зимой будущего года рок-клубу будет десять лет, и нашей группе столько же. Клуб оказал нам огромную помощь: аппаратурой, помещением для репетиций. Раньше там выдавали разрешение на концертную деятельность, литовали тексты (тогда еще нужно было литовать - все запрещалось), но запрещал рок-клуб крайне редко - помогал. В этом огромная заслуга почти бессменного президента Коли Михайлова, корреспондентов, которые на подпольную нашу прессу работали, и огромная честь и хвала, большое спасибо Комитету госбезопасности, инициатору создания клуба. В данном случае он не мешал, ему было удобней, что мы не сидим в разных местах, по подвалам, а сосредоточены в одном месте, на виду. Между музыкантами рок-клуба по сей день отношения очень дружеские. В отличие, скажем, от Москвы, у нас нет интриг, сплетен, склок. Бывает, конечно, что кто-то с кем-то поругается, но это так, без крайностей.

- А с кем дружит «Зоопарк»?

- С «Аквариумом» - миллион лет, затем с «Объектом насмешек», «Алисой», хорошей новой группой «Почта», с «Опасными соседями», с «ДДТ» у нас отличные отношения. Со всеми неплохо уживаемся, врагов нет.

- Обновлялся ли состав вашей группы?

- Минимально. Барабанщик был вынужден уехать из Ленинграда (закончил институт и уехал по распределению), второй барабанщик уехал в Голландию*… Были и дополнительные музыканты - саксофонист, клавишник… Но трое из четырех человек у нас стабильно играют, с первого концерта.

- Кстати, о «Зоопарке» давно ничего не было слышно, создается впечатление, что вам это не очень-то и надо - записываться, выходить на публику…

- Нет, это нужно, конечно, и у нас есть записи. В прошлом году мы снялись в получасовом фильме на Ленинградской студии документальных фильмов, написали музыку к нему. Есть в записях кое-какие концерты, в том числе студийные, но, видно, то, что записано, не получило распространения, и в январе мы начнем записывать новый альбом. Нам обещают студию (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить).

- Если вам вдруг придется оставить ваше занятие, чем вы еще сможете заниматься?

- Ой, да найдем чем, не пропадем. Я считаю, сторож - отличная работа. В этой работе привлекает одиночество, покой. Сидишь, читаешь массу книг…

- У вас есть любимые книги?

- Их очень много. Мне могут нравиться, например, Шиллер и Тургенев - совсем по разным причинам. У Тургенева нравится все, за исключением, пожалуй, «Стихотворений в прозе».

- Раз уж речь зашла о привязанностях - ваше любимое блюдо?

- Я совершенно всеядный человек. Единственное, не люблю сладкое и еще тушеную капусту - ненавижу просто. А вообще, в Ленинграде что дают, то и ешь. И будь счастлив, что есть хоть что-то по карточкам.

- Где вы любите отдыхать?

- Дома, лежа на диване. Я не люблю ездить, например, на юг - там очень много народу, и, знаете, этакое купеческое гулянье царит, что совсем не по мне. В Ленинграде по этой же причине не особенно люблю Невский. Там слишком большая тусовка. Лично мне нравятся места поспокойней.

- Вам приходится много ездить. Есть какие-то города, которые особенно запомнились?

- Какими-то периодами подолгу ездим, но бывают и простои. Отсюда в Киев поедем, а потом уж домой, встречать Новый год. Мы объездили все, начиная от Петропавловска-Камчатского, кончая Прибалтикой, за исключением, пожалуй, лишь Азии. Особенно запомнился Владивосток. Очень красивый город. И аудитория там веселая. Мы познакомились с прекрасными музыкантами.

- В Челябинске вы не в первый раз. Вероятно, дружите с наши ми музыкантами?

- Скорее, не с музыкантами, а с клубом филофонистов, с председателем клуба Валерой Сухановым, в частности, давно друг друга знаем.

- Если не секрет, сколько вам лет?

- О, много, 35 уже.

- Из них, наверное, лет 20 в роке?

- Что-то около того. С начала 70-х. До «Зоопарка» играл с группой «Союз любителей музыки рок», с «Аквариумом» (я не был членом этой группы, но играл там), с «Капитальным ремонтом», была такая группа.

- И последний вопрос: вас не смущает, что здесь придется играть на дискотеках?

- Нам очень нравится, когда люди под нашу музыку танцуют. Рок-н-ролл - это, в общем-то, танцевальная музыка. Кому нравится, тот слушает, кому нравится танцевать - пусть танцует. Все в порядке!

* - Е.Губерман.

Ирина Богданова.