Православие и «Нагуализм».

От автора:

Вообще-то, одной из причин, побудившей меня составить и написать эту книгу, стало многолетнее и неослабное понимание того факта, что те духовные искатели, которые серьёзно увлекаются популярной магией и шаманизмом, совсем ничего, по сути, не знают о религиозных эзотерических путях и традициях и, в частности, о православной мистике.

О базовом законе (сознания) принципиального различия путей Магии и Религии неизвестно даже и признанным специалистам в области «эзотерики» («учителям», руководителям своих духовных школ и направлений). Так появилась идея «скрестить» два учения: вначале «скрестить», как это делают садовники — они скрещивают два вида растения для того, чтобы получить некое целое, — семена нового растения, которое будет выгодно сочетать в себе признаки обоих скрещиваемых «родителей»; а потом «скрестить» — как скрещивают боевые шпаги…[2].

Часть первая, в которой говорится о том, что все духовные учения и традиции представляют одни и те же эзотерические знания.

1. Постановка вопроса.

Да, христианство, православное учение — слишком известная, избитая тема. Положения о Боге и дьяволе, Рае и аде, уже не так сильно, как когда-то, впечатляют современного человека, интересующегося духовными вопросами. Ему кажется, что он обо всём этом знает достаточно.

Поэтому нашего читателя, во многом, интересует всё новое, оригинальное, «иностранное»… Духовного искателя влечёт неведомое, далёкое, непознанное… Психологически это оправданно, а вот духовно…

В общем, с некоторых пор (уже давно, но не очень, приблизительно 25 лет назад) на нашем духовном рынке вначале замаячило (в виде брошюр и отдельных статей и отрывков), а потом решительно вступило в силу полное оригинальное описание пути мексиканской магии — подробное многотомное изложение К. Кастанеды в количестве 12 книг со множеством других дополнений и книг других авторов, вовлечённых в тему. И вскоре эти книги вызвали не только безудержный интерес у многих и многих наших духовных искателей, но и стали прикладным пособием, практическим путём. А внешне звучит действительно необычно, красиво и привлекательно: магия толтеков, знания шаманов Древней Мексики, извлечённые из глубины веков; нагуализм, дон-хуанизм, стратегия духовного Воина, учение космического Странника, путь сердца, птица Свободы, библия от дона Хуана, «бросить вызов планетарному Орлу»…

Да, «дон Хуан» — мудрый индеец, великий и могущественный маг, наследник древних знаний («человек знания»), главный литературный герой и духовный учитель Карлоса Кастанеды давно стал учителем жизни и для многих наших читателей, в конце концов ставших преданными последователями пути мексиканской магии. В настоящее время «нагуализм» — всё ещё остаётся новомодным духовным течением в России.

Казалось бы, что может быть общего между религией и магией, между православием и дон-хуанизмом? И вообще описания этих учений слишком не похожи во всём — в стиле, контексте, настроении, терминах изложения, в тональности обращения (к читателю), в описываемых культурных и этнографических обстоятельствах, в исторических эпохах становления и развития (обоих учений), в историях о самих носителях соответствующей духовной традиции, в стимулах, состояниях, идеалах…

Что здесь может быть общего???

Общее есть. И не мало! И несмотря на то, что внешне описания во многом столь сильно расходятся друг с другом, речь, в принципе, идёт только о новых формах и новой, незнакомой нам терминологии — изложенные же законы и истины одни и те же, различия нет! Это мы здесь и продемонстрируем в соответствующих сравнительных тезисах и цитатах.

Проникнем же «ЗА» внешние конструкции, за кулисы; сбросим пёстрые занавеси и погрузимся в духовное содержание, в предписание, в, так сказать, саму режиссуру. И для этого вначале рассмотрим основу, карту, от которой отталкиваются те или иные мистики; мы рассмотрим…

2. Модель сознания.

Перед нами две диаграммы, две формы, два объёма — они относятся к одной психоэнергетической организации и структуре, общей для всех людей и для каждого конкретного человека; это прежде всего пси-вольюм (психоэнергетический объём, известный в эзотерике как «аура», «биополе») [3] и различные его составляющие, формообразования в этом вольюме. Рисунок слева отражает представления древних толтеков о человеке, рисунок справа — относится к православной позиции на этот же счёт…

Православие и «Нагуализм»

Проведём смысловую «стыковку» (отдельные знаки на схеме будут разъяснены в других главах).

В одном случае (магов) вольюм именуется энергетическим «коконом» или «яйцом» (по форме это «шаро» — или «яйце» образное формирование). В другом (православном) случае — это духовное сердце, схожее по объёму с конусом, пирамидой, но только условно (ведь сердце физическое, а, значит, психоэнергетическое, также весьма близко по объёму к яйцу)… С эзотерической точки зрения принципиальной разницы пока никакой…

В обоих же вариантах (рисунках), писания утверждают: в сакральном, метапсихическом центре каждого вольюма имеется уникальное внутреннее свечение. В православном учении это ослепительной красоты свечение именуется Богом («Бог есть свет и нет в Нём никакой тьмы»); это светоносный Христос, который есть в каждой человеческой личности.

Об этом же внутреннем Свете сообщают как «старые», так и «новые» маги-«видящие»; они (нефизическим зрением) «видят» энергию «непосредственно», «напрямую», они «видят» энергетическую суть всего, и в данном случае суть «кокона» человека:

«Хотя человеческие существа и кажутся видящему светящимися яйцами, но яйцевидная форма — лишь внешний кокон — оболочка светимости, скрывающая крайне интригующую, захватывающую, гипнотизирующую сердцевину…

Дон Хуан объяснил, что ЯЙЦЕВИДНАЯ ОБОЛОЧКА, казавшаяся такой яркой, НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛА ТУСКЛОЙ. СВЕТИМОСТЬ ИСХОДИЛА ИЗ СИЯЮЩЕЙ СЕРДЦЕВИНЫ. Оболочка же фактически затемняла это сияние» (из кн. 6, ч. 3, гл. 11, с. 178, 179) [4].

Итак, Свет Бога, сам Бог («Бог есть любовь»), Свет Любви пребывает в вольюме каждого человека — в Центре вольюма! И по содержанию — а по форме Бога можно воспринимать как в образе человека, так и как яркий, в чистом виде, без-о/бразный Свет — по своей сути всё это есть одно. В этом вопросе сходятся и мексиканские маги, и православные мистики.

В самом деле, христианские молитвенники воспринимают Божественный Свет в двух режимах — в образе И. Христа и как сияющую, при погружении уже бесконечную, сферу. Дон Хуан этот же факт подтверждает (а «центральный» Свет маги именуют «человеческой матрицей», поскольку Его можно наблюдать в человеческом образе):

«Человеческую матрицу можно видеть в двух различных образах, — начал он (дон Хуан), — как только мы сели, — в образе человека и в образе света. Всё зависит от сдвига точки сборки. При поперечном сдвиге ты видишь образ человека, при сдвиге в среднем сечении человеческой полосы матрица — это СВЕТ (!)» (из кн. 7, гл. 16, с. 485).

И не менее любопытно, что в позиции восприятия центрального Света все люди (маги, молитвенники…) переживают одно и то же — запредельную тайну нескончаемой, вневременной, космической, «океанической» Любви.

Пример из христианских описаний:

«…И затем входит человек во внутреннейшие завесы.

А когда осеняет человека Божественное облако в огненном столпе любви и он становится весь огнём и не в силах более этого выносить, тогда Божественное действие любви взывает к Источнику любви и говорит человеческими устами: “Кто может разлучить меня со сладкой любовью Твоей, Иисусе?” И, вдобавок, в веющем дуновении — в теле или без тела — Бог знает, — внутри жилища или вне его, на воздухе — Бог знает, — это знает лишь тот, кто видел, — весь ставший огонь — с огнём, изливая слезы любви, с удивлением и изумлением взывает: “Останови, сладкая Любовь, воды Твоей благодати, ибо соединение моих членов распалось!” И когда он говорит это в веющем дуновении Духа с Его чудесным и неизреченным благоуханием, замирают чувства, и невозможно никакое телесное движение. И весь пленённый, связанный молчанием, он только удивляется богатству славы Божией…» (из эл. кн. «Старец Иосиф Афонский, прозванный также Исихастом, Изложение монашеского опыта».).

И в подобных переживаниях, погружениях в многомерные, неисчерпаемые духовные глубины все православные подвижники едины! Это духовный экстаз!

Из откровения одного современного монаха своему старцу о видении Божественного Света:

«— Я видел…

— Что видел, ты, чадо?

— Свет, отче, сладкий-сладкий; не могу сказать тебе, отче, откуда Он, — у меня не хватает на это разума… Я видел, отче, тот Свет. Он тотчас наполнил келью, и исчез мир, скрывшись, как я думаю, от лица Его; и лишь были я и этот Свет. Не знаю, отче, было ли там тело моё, ибо я не понимал, ношу ли я тело или нахожусь близ него. Меня охватили радость неописуемая, любовь и желание великое, и побежали по лицу моему потоки и реки слёз, которые ты сейчас видишь.

Отвечал на это старец:

Это Он, чадо…»[5].

А теперь о своих переживаниях при восприятии этого же священного Света сам Кастанеда:

«…Я ощутил потрясающий подъём… Мною двигала БЕСКОНЕЧНАЯ ВСЕОХВАТЫВАЮЩАЯ ЛЮБОВЬ…» (из кн. 7, гл. 8, с. 373.).

Дон Хуан «отправил меня парить в радужном СВЕТЕ, в ЛУЧЕЗАРНОМ ИСТОЧНИКЕ МИРА и дивной БЛАГОДАТИ. Этот свет был небом, оазисом в окружающей меня черноте»;

«Субъективно я ощущал, что время остановилось. Я видел ЭТОТ СВЕТ неизмеримо долго. Описать словами всё великолепие того, что я созерцал, не было никакой возможности, но понять, что именно делает это столь прекрасным, я тоже не мог. Затем я подумал, что ощущение красоты порождается чувством ГАРМОНИИ, МИРА, ПОКОЯ и столь долгожданной БЕЗОПАСНОСТИ. Дышать было так легко, я вдыхал и выдыхал, пребывая в состоянии абсолютного покоя. Какое ДИВНОЕ ИЗОБИЛИЕ! Без тени сомнения я знал — ЭТО ЕСТЬ БОГ, ИСТОЧНИК ВСЕГО СУЩЕГО, и я встретился с Ним лицом к лицу. И я знал — Он любит меня. БОГ ЕСТЬ СУТЬ ЛЮБОВЬ И ВСЕПРОЩЕНИЕ — это я тоже знал. СВЕТ омывал меня, я был ОЧИЩЕН И СПАСЁН. Я не был властен над собой, я рыдал…».

И в той же главе: «Я увидел ДИВНЫЙ ТЁПЛЫЙ ЯНТАРНЫЙ СВЕТ. Я упал на колени, но это не было продиктовано набожностью, а явилось физической реакцией на чувство БЛАГОГОВЕНИЯ. Зрелище человеческой матрицы было в этот раз ещё более удивительным, чем когда-либо…».

«Со всей страстностью, на какую я только был способен, всматривался в этот свет. Он как бы сконденсировался, обретая форму, и я увидел очертания человека. Сияющего человека, от которого исходило БЛАГОСЛОВЕНИЕ, ЛЮБОВЬ, ПОНИМАНИЕ, ИСКРЕННОСТЬ И ИСТИНА (!). Человека, ВОПЛОЩАВШЕГО В СЕБЕ ВСЮ СУММУ ДОБРА» (из кн. 7, гл. 16, с. 480–481, 484).

Подобные духовные переживания мы наблюдаем и у женщины-мага Ла Горды. Она наблюдает «лучистое светящееся существо»:

«Я не могла смотреть на него. Оно ослепило меня. Я ощущала счастье и прилив сил. Ничто другое не имело значения» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 3, с. 444).

Да, это — Он!..

«Когда Бог является в великом Свете, тогда невозможно никакое сомнение в том, что это Господь, Творец и Вседержитель…

Душа при этом видении и после него бывает исполнена глубокого мира и сладостной любви Божией; нет в ней тогда стремлений ни к славе, ни к богатству, ни к иному какому-либо земному счастью и даже к самой жизни, но всё сиё ей кажется ничтожным, и желанно влечётся она к живой беспредельности — Христу, в Котором нет ни начала ни конца, ни тьмы ни смерти» (из кн. «Старец Силуан», Православная община, М-91 г., с. 163–164).

Читатель свидетельствует: какой-то натяжки (в сравнении двух традиций, а в данном случае — духовных переживаний Бога) нет, искусственной подгонки нет; погружение в центральный Свет приводит к изумительным благодатным, просветлённым состояниям, в основе и сути которых — неописуемая космическая Любовь!

Следующим важным элементом пси-вольюма является пресловутая «точка сборки» толтеков (на левом рисунке обозначена «колпачком» в верхней части овала). По сути, она есть оперативное сознание человека и представляет собой некий квант духовного света, небольшое свечение (минисферу), локализованное на поверхности кокона и обеспечивающее существование всякого организма. А от конкретного положения точки сборки зависит слишком многое: процесс восприятия и внимания, образы, настроение, состояние личности и т. д.

О точке сборки и принципе её функционировании у Кастанеды мы, например, находим:

«Поскольку по началу у меня (ученика Карлоса) были проблемы с визуализацией всего этого, дон Хуан объяснил, что светящийся шар (у нас первоначально «вольюм») гораздо больше человеческого тела, и что пятно интенсивной светимости является частью этого энергетического шара. Располагается это пятно на уровне лопаток на расстоянии вытянутой руки от спины человека. Дон Хуан сообщил мне, что, увидев, как работает это пятно, древние маги назвали его “точкой сборки”.

— И как же работает точка сборки? — поинтересовался я.

— Она обусловливает наше восприятие, — ответил дон Хуан. — Древние маги видели, что именно там, в этой точке собирается восприятие человеческих существ. Увидев, что подобным пятном светимости повышенной интенсивности обладает любое живое существо, древние маги пришли к заключению, что вообще любое восприятие, каким бы оно ни было, формируется как раз в этом месте.

— Что именно из того, что видели маги древности, привело их к заключению, что восприятие имеет место в точке сборки? — спросил я.

Он ответил, что, во-первых, они увидели, что непосредственно через точку сборки проходят лишь очень немногие из миллионов светящихся нитей вселенной. Это и неудивительно, ведь размер точки сборки относительно мал по сравнению с целым.

Во-вторых, они увидели, что точка сборки всегда окружена дополнительным сиянием сферической формы, немного больше неё по величине. Этим сиянием значительно усиливается свечение нитей, непосредственно проходящих через него.

И, наконец, они увидели ещё две вещи. Первая — точки сборки человеческих существ могут изменять своё положение. И второе — при нахождении точки сборки в привычном положении восприятия и осознания человека производили впечатление нормальных, судя по поведению субъектов, за которыми проводились наблюдения. При смещении же точки сборки и окружающего её сияния с привычного места, поведения наблюдаемых субъектов становилось странно необычным, что казалось доказательством наличия изменений в их осознании, равно как и некоторой трансформации их способа восприятия.

Вывод, который древние маги сделали на основании этих наблюдений, был следующим: чем больше сдвигается точка сборки из своего обычного положения, тем более странным становится поведение индивида, что, очевидно, следует из необычности осознания и восприятия» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 1, с. 22–25).

Мы не будем вдаваться в дальнейшие подробности, связанные с точкой сборки и с её «сдвигами» и «движением» — мы вынуждены быть схематичными — а лучше констатируем такой факт: в православном учении эта детализация (об оперативном, «динамическом» сознании) отсутствует. Тем не менее, о ней же, о точке сборки, как о главном элементе внимания, как о внимании и «уме» (в аспекте способности к сосредоточению), в христианских текстах говорится достаточно много (у нас на рисунке это показано «глазом»), в особенности при описании молитвенной практики, как-то: «встань умом в сердце…», «установи внимание своё в сердечном месте…», «обрати внутреннее око своё…» и т. д.

И ещё одной важной составляющей структуры каждого человека (помимо, естественно, физического тела) является тело «энергетическое» (или «сновидное»), которое по форме или объёму повторяет или копирует (в чистом, энергетическом виде) плоть данного конкретного человека. И здесь оба учения не противоречат, а хорошо дополняют друг друга…

Кастанеда:

«Дон Хуан объяснил мне, что тело сновидения — это нечто такое, что иногда называют дубль, а иногда — “другой”, потому что это точная копия тела сновидящего. В сущности, это энергия светящегося существа, белёсая, призракоподобная эманация, которая посредством фиксации второго внимания проецируется в трёхмерное изображение тела. Дон Хуан объяснил, что тело сновидения — это не привидение, оно настолько же реально, насколько реально всё, с чем мы сталкиваемся в повседневном мире.

Он сказал, что второе внимание неизбежно стягивается фокусом на энергетическом поле нашего существа и трансформирует эту энергию во что-нибудь подходящее. Самое лёгкое — это, конечно, изображение нашего физического тела, которое мы хорошо знаем по опыту использования первого внимания…» (из кн. 6, гл. 1, с. 22–23.).

«Что такое энергетическое тело?

— Двойник физического тела. Призрачная форма, составленная чистой энергией..

— Но разве физическое тело не состоит из энергий?

— Состоит. Различие в том, что энергетическое тело — это только форма, не имеющая массы. Являясь чистой энергией, оно способно совершать действия, выходящие за пределы возможностей физического тела… Например, в мгновение ока перемещаться в любой конец вселенной» (из кн. 9, гл. 2, с. 53).

Правда, в понятии души в христианском учении более подчёркивается эмоциональная («чувственно-желательная») составляющая и её возвышенные аспекты; душа человека рассматривается в связи с внутренним духом или Светом (и развивают её иными методами), но эта специфика православной мистики. Как, например:

«…Итак, смешанная с небесным Духом, душа вспомоществуется чем-то более высоким, чем она сама. Именно наличие в ней Божественной силы и заставляет именовать её “частицей Божества”, ибо она берёт своё начало во вдунутой в неё “Божественной струе”, которая есть благодать. “Божие дыхание” указывает, таким образом, на модус сотворения человека, в силу которого дух человека тесно связан с благодатью и ею произведён, подобно тому как движение воздуха, производимое дуновением, содержит в себе это дуновение и от него неотделимо…».

«…Ибо душа сама по себе бесстрастна, но, выходя во внешний мир из своей внутренней простоты, подвергается страстям…».

«Душа человека, поскольку она создана по образу Божию, носит в себе отображение свойств Божеской природы».

Тем не менее, душа в христианстве и есть энергетическое тело или «двойник» по дону Хуану…

«Проникая всё тело и будучи началом эфирно-материальным, душа имеет определённую форму; эта форма совпадает с внешним образом человека…».

«Душа, проникая все члены тела, производя отправления органов чувств, срастворяется с телом и принимает форму внешнего человека» (В. Н. Лосский, «Очерк мистического богословия Восточной Церкви»).

На поверку, при поверхностном рассмотрении одинаково выглядят и развитые (переразвитые) энерготела в православии и дон-хуанизме — оба тела светоносны, они светятся, так как составлены из определённого рода духовного света; это одно тело Света…

Кастанеда:

«Для него (мага) мир и он сам не являются больше предметными и плотными. Он — светящееся существо в светящемся мире. Дубль — это простое дело для мага, который знает, что он делает».

«Все мы, светящиеся существа, имеем дубля. Все мы! Маг учится осознавать это, только и всего. Есть, видимо, почти непроходимые барьеры, охраняющие это осознание, но этого можно было ожидать. Эти барьеры и делают такую задачу уникальной».

«Все мы — светящиеся существа, мы не объекты, а чистое осознание, не имеющее ни плотности, ни границ» (из кн. 4, ч. 1, гл. 1, с. 50, гл. 2, с. 59, гл. 3, с. 100).

В самом деле, наблюдается парадокс: в нас (в нашем вольюме) изначально уже присутствует духовный Свет, мы уже светящиеся существа, и в то же время человеческая личность — это только серая, теневая структура, только отражение внутреннего Света. Нам только ещё предстоит стать люцидными. И для этого как раз служит духовный путь, необходимо «духовное» развитие. Надо только осознать собственную светимость, но на это «только» уходит вся жизнь.

Тем не менее развитое энерготело — «дубль» в магии и «духовное тело» в религии светоносны. У Кастанеды:

«Я (женщина-маг Ла Горда) видела дубля, выходящего из тебя (Карлоса).

— Как он выглядит?

— Он выглядит, как и ты, как же ещё?.. Ты изменял цвета прямо перед нами…

— Какой это был цвет, Ла Горда?

— Белый, какой же ещё? Дубль — белый, желтовато-белый, как солнце… Он был похож на тебя, но очень сиял…

Да, — продолжала она. — Мы являемся кусочками солнца. Именно поэтому мы — светящиеся существа. Но наши глаза не могут видеть эту светимость, так как она очень тусклая. Только глаза мага могут видеть её, а это приходит после целой жизни борьбы» (из кн. 5, гл. 3. с. 426–427).

«Я (Карлос) посмотрел и сразу увидел сияние, которое уже дважды воспринимал, глядя на лицо дона Хуана, — гипнотизирующее движение, волнообразное движение света в некотором объеме…

Лицо его светилось, оно было похоже на световое пятно» (из кн. 2, гл. 13, с. 356, 359).

Сияющее духовное тело в православной мистике (святой «состоит» из Света, он светится, порой, даже физически) имеет подтверждение во множестве свидетельств, среди которых, например:

«Многие верующие почитали Владыку (старца Нектария Эгинского, 1846–1920 гг.) как святого: верующие рассказывали, что видели как во время молитвы он “весь светился”. А одна из монахинь однажды удостоилась увидеть, как Владыка Нектарий преобразился во время молитвы. Она рассказывала, что когда он молился с воздетыми руками, то был “на две пяди поднятым над землёй, при этом лицо его совершенно преобразилось — это был лик святого”.

Из воспоминаний монахини Евангелины, записанных в 1972 году Манолисом Мелиносом: “Он (св. Нектарий) был как бесплотный… Имел какую-то особую привлекательность. Весь светился…» (из эл. кн. «Православные старцы 20 века»).

Таков был и о. Иоанн (Крестьянкин), с которым лично я (автор этой книги) переписывался. Старец оставил тело в 2006 г. Из воспоминаний о нём тех, кто его видел и знал:

«Лицо старца сияло, подобно весеннему солнцу».

«От отца Иоанна всегда исходила необыкновенная теплота и энергия… Во всём его облике было что-то неземное, ангельское».

«Глядя на батюшку, мы видели на его лице свет и чистоту».

«Отца Иоанна сразу узнал, ведь он СВЕТИЛСЯ, светился тем божественным нетварным светом, который, наверно, исходит только от святых» [6].

Примеров подобной «светоносности» православных святых очень много…

«Я (посетитель) увидел старца (прп. Иосифа Оптинского), измождённого беспрерывным подвигом и постом… Мы поздоровались, через мгновение я увидел необыкновенный свет вокруг его головы четверти на полторы высоты, а также широкий луч света, падающий на него сверху, как бы потолок келлии раздвинулся. Луч света падал с неба и был точно такой же, как и свет вокруг головы, лицо старца сделалось благодатным, и он улыбался… Он, по своему глубочайшему христианскому смирению и кротости, — это отличительные качества старца — стоит и терпеливо ждёт, что я скажу, а я, пораженный, не могу оторваться от этого, для меня совершенно непонятного видения… Свет, который я видел над старцем, не имеет сходства ни с каким из земных источников, подобного в природе я не видел. Я объясняю себе это видение тем, что старец был в сильном молитвенном настроении, и благодать Божия видимо сошла на избранника своего…

Мой рассказ истинен уже по тому, что я после сего видения чувствовал себя несказанно радостно, с сильным религиозным воодушевлением, хотя перед тем, как идти к старцу, подобного чувства у меня не было… Всё вышесказанное передаю, как чистую истину: нет здесь и тени преувеличения или выдумки, что свидетельствую именем Божиим и своей человеческой совестью» (из эл. сборника «Православные старцы XX века»).

О святой женщине-молитвеннице:

«Иерей Николай свидетельствовал, что однажды ночью в доме старицы Макарии (покинула мир 1993 г.), он внезапно проснулся в три часа и увидел удивительный свет в той части комнаты, где молилась схимонахиня.

Сначала Свет был неяркий, но потом всё в доме залил яркий-яркий золотисто-огненный свет, слепящий глаза, даже смотреть невозможно… яркий-яркий свет!» (из эл. кн. «Блаженные старицы XX века» — обратите внимание, этот неописуемый Свет доступен и до сих пор, и будет доступен и в будущем веке для всех на христианском пути!).

В обоих учениях имеются параллели и эзотерическое знание и о Духе — в каждом вольюме и вне его незримо присутствует Дух. Дух пронизывает всё и вся во вселенной… В православии это Бог, в учении дона Хуана — «абстрактный Дух», «Намерение», «нагуаль».

Таким образом, соответствия очевидны:

«Православие» — «Нагуализм».

Дух (Бог) — Дух (Нагуаль).

Духовное сердце — энергококон.

Свет И. Христа — внутреннее свечение (в энергококоне).

Внимание, ум — точка сборки.

Душа — энергетическое тело (тело сновидений).

Физическое тело — физическое тело.

Духовное тело (тело Света) — дубль (тело Света).

Очевидно, что по всем главным позициям (в данной теме) «дон-хуанизм» и православие несомненно сходятся! Сходятся в главном, ключевом в нашем ракурсе рассмотрения.

Однако родство рассматриваемых учений на этом ещё не заканчивается. Нас ожидает ещё целый ряд совпадений в общих идеях и отдельных положениях, тезисах…

3. Идея смерти.

Неоспоримый факт — смерть ожидает каждого человека, но мало кто из людей выводит этот закон на передний план (своего мировоззрения), осознаёт его. Человеку претит задумываться вообще о смерти и, тем более, о своей собственной кончине. Он загоняет опасную мысль о своём будущем исходе далеко в подсознание. Так спокойнее, это психологически защищает. Правда, защита эта весьма шаткая, ненадёжная, иллюзорная, и уподобляется страусиновой голове, погруженной в песок.

Духовное развитие — есть открытость смерти, честность по отношению к себе самому. Духовный путник не просто встречает смерть «с открытым забралом», но выводит её на передний план (своего мировосприятия), максимально осознаёт её…

Потому что глубокое понимание смерти — а этот процесс осмысления весьма длительный, нельзя сразу взять и за один час или день осознать свою смерть — настоящее понимание смерти даёт человеку небывалое качество бытия и является очень сильным толчком или стимулом к тому, чтобы осуществить прорыв, радикальный скачок в духовном развитии. Дело в том, что жизнь и смерть, эти две взаимоисключающие друг друга категории и плоскости бытия, всё-таки невидимо связаны; а смерть может быть проникновением в уникальные тайны существования.

Именно поэтому практически во всех мало-мальски целостных духовных учениях идея смерти становится тем самым фундаментом, одной из основ всего созданного определённым духовным учителем («первостроителями», учителями) здания. И именно поэтому мы решили этот вопрос привести в несколько развёрнутом виде, и знакомиться с этой, очевидно далеко не новой идеей, лучше медитативно — читать желательно не спеша, со вниманием, расстановкой и погружением. С духовной для себя пользой. И не торопитесь считать, что по этому поводу вам всё уже ясно, что всё это вы уже знаете, поняли, читали об этом ранее. Это не так. А явные параллели следуют…

«Только мысль о смерти может дать человеку отрешённость, достаточную для того, чтобы принуждать себя к чему бы то ни было, равно как и для того, чтобы ни от чего не отказываться… Маг знает, что смерть следует за ним по пятам и не даст ни за что зацепиться, поэтому он пробует всё, ни к чему не привязываясь» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 10, с. 324).

«Страх Божий всегда должен быть пред очами нашими; также память о смерти и неприязненное отвращение к миру и всему мирскому.

Умирай каждый день, чтобы жить; ибо кто боится Бога, тот будет жить во веки.

Смерти избежать невозможно и нет способов. Зная сие, истинно умные люди, опытно навыкшие добродетелям и боголюбивому помыслу, встречают смерть без стенаний, страха и плача, имея в мысли, что она, с одной стороны, неизбежна, а с другой, — избавляет от зол, каким подвергаемся мы в жизни сей.

Когда восприимешь мечтание о каком-либо чувственном удовольствии, поберегись, чтоб не быть тотчас увлечену им; но несколько отстранив его, вспомни о смерти и помысли, сколько лучше сознать себя тогда победившим эту прелесть сластолюбия» (из наставлений Антония Великого, Добротолюбие, т. 1).

«Смерть — наш вечный попутчик… Она всегда находится слева от нас на расстоянии вытянутой руки…

Когда ты в нетерпении или раздражён — оглянись налево и спроси совета у своей смерти. Масса мелочной шелухи мигом отлетит прочь, если смерть подаст тебе знак…

Единственный по-настоящему мудрый советчик, который у нас есть, — это смерть. Каждый раз, когда ты чувствуешь, что всё складывается из рук вон плохо и ты на грани полного краха, повернись налево и спроси у своей смерти, так ли это. И твоя смерть ответит, что ты ошибаешься и что кроме её прикосновения нет ничего, что действительно имело бы значение. Твоя смерть скажет: “Но я ещё не коснулась тебя!» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл. 4, с. 483, 484).

«Когда возьмёт уныние, во время ли молитв или от многообразных стужений врага, приводи на память исход и лютыя мучения. Лучше впрочем прилепляться к Богу молитвою и упованием, чем воспоминать о внешнем, хотя бы оно было и полезное» (из поучения Марка Подвижника, Добротолюбие, т. 1).

«Ты ведёшь себя так, словно ты бесмертен, а бессмертный человек может позволить себе отменять свои решения, сожалеть о том, что он их принял, и в них сомневаться. В мире, где за каждым охотится смерть, нет времени на сожаления или сомнения… не может быть маленьких или больших решений. Здесь есть лишь решения, которые мы принимаем перед лицом своей неминуемой смерти» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл. 5, с. 490, 493).

…Я в целях объективности, не вношу сюда свои собственные субъективные переживания и реакции по отдельным аспектам «медитации» на смерть. А может быть, всё же «внести»?

В первую очередь, когда я начал серьёзно и длительно сосредотачиваться на этой теме, то сравнительно быстро натолкнулся на неодолимый тупик. Оказывается, «думать» о смерти не то чтобы невозможно, а как бы бессмысленно и бесполезно, в итоге ощущаешь «бессилие» — одни и те же мысли и образы крутятся в одном направлении, по круговой, крутятся себе, крутятся, но что толку?

А дело в том, что «мышление», «ум», «интеллект» — вещи с «небытиём» несовместимые, они полностью исключают друг друга! Смерть убивает ум, а пока мы живы, только тогда мы и мыслим. Таким образом, между смертью и «думанием» о смерти существует дистанция, несокрушимый барьер. По смерти мы думать о ней не можем, при жизни же смерть — не доступна!

Казалось бы, ситуация выглядит совсем безысходной, но это на первый взгляд… «На смерть» медитировать необходимо, и вот что в этом процессе в конце концов обнаруживается… Неким странным путём мы всё-таки (в размышлении) «приближаемся» к смерти, начинаем её постигать… Всё глубже и лучше… Но что происходит? Ведь мы не способны «думать» о смерти! А происходит процесс «погружения» или «иммерсии» — подробнее об этом понятии будет сказано в части 2, гл. 1 (этой книги).

При иммерсии мы «осознаём» (!) смерть без мыслей, картин, внутренних слов и понятий! Ум останавливается, но это не значит глупости и бессмысленности. Мы начинаем «думать», минуя мышление. Мы как бы (но это не «как бы», — на самом деле!) высвечиваем нечто внутри себя самого и, двигаясь этим путём, приобретаем всё больше и больше духовного света. Света Познания и настоящего Знания!

Смерть не может быть неким аспектом жизни, а вот вопрос «отношения к смерти», «ощущение» смерти должно быть частью нашего существования, должно быть интимным «переживанием» — и чем больше, таким образом, мы познаём смерть, тем больше мы узнаём о своей собственной жизни! Тем больше мы будем «живыми» сами!..

«Человек по телу подобен зажжённой свече. Свеча должна сгореть, и человек должен умереть. Но душа бессмертна, потому и попечение наше должно относиться более к душе, нежели к телу» (св. Серафим Саровский) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 31).

«Все живые существа стремятся к смерти. Это — истина, в которой маг не может не отдавать себе отчёта. Осознание же останавливает смерть» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 236).

«Ключом к безупречности является чувство времени. Запомни: когда чувствуешь и действуешь как бессмертное существо, — ты не безупречен. Оглянись вокруг. Твоё представление о том, что у тебя есть время, — идиотизм. Нет бессмертных на этой земле» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 2, гл. 6, с. 199).

«Сидя в келлии своей, вспомни день смерти, вообрази тогдашнюю мёртвость тела, представь крайность (в какой будет находиться душа) и возболезнуй о том. Этим подкрепишь ты в себе презрение к суете, мятущей мир, возгреешь любовь к смиренной избранной тобою доле своей и возревнуешь неуклонно и неослабно пребыть в безмолвии своём. Вспомни и о теперешнем состоянии душ во аде. Подумай, каково им там, в каком оне горьком молчании, в каком мучительном стенании, в каком страхе и замирании от ожидания (страшнаго суда), каково их непрестанное раздирание душевное, каковы их безмерныя слезы. Вспомни также и о дне воскресения и предстания пред Богом. Вообрази страшный и ужасом потрясающий оный суд, выведи на среду, что ожидает там грешников — стыд пред лицем Бога и Христа Его, пред Ангелами, Архангелами…

Ко всякому дохновению прилагай трезвенное призывание имени Иисусова и помышление о смерти со смирением. Оба сии действия великую приносят пользу душе» (из наставлений Евагрия монаха, Добротолюбие, т. 1).

«Сосредоточить внимание на связующем звене между собой и твоей смертью, отбросив сожаление, печаль и тревогу. Сосредоточить внимание на том факте, что у тебя нет времени. И пусть действия твои текут соответственно. Пусть каждое из них станет твоей последней битвой на земле. Только в этом случае каждый твой поступок будет обладать законной силой» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл. 9, с. 528).

«Воспоминание о смерти — дар Божий (Лествица, Слово 6)”, сказали Отцы: он даётся исполнителю заповедей Христовых, чтоб усовершить его в святом подвиге покаяния и спасения.

Благодатная память смерти предшествуется собственным старанием воспоминать о смерти. Принуждай себя воспоминать часто смерть, уверяй себя в несомненной истине, что ты непременно, неизвестно когда, умрешь — и начнёт приходить само собою, являться уму твоему воспоминание о смерти, воспоминание глубокое и сильное: оно будет поражать смертоносными ударами все твои греховные начинания» (из «Сочинений святителя Игнатия Брянчанинова, Аскетические опыты», т. 1.).

Маг «рассматривает себя как бы уже мёртвым, поэтому ему нечего терять. Самое худшее с ним уже случилось, поэтому он ясен и спокоен» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. гл. 1, с. 32).

Так в чём же, собственно, выражается «мистика», «эзотерика» работы с идеей смерти?

Уже говорилось — в «пе-ре-жи-вании»… А конкретно?

Конкретно — человек проходит несколько десятков основных позиций и состояний (со множеством их «оттенков») и «проживает» их. Это могут быть, например:

1. Упорное, «тупое» неприятие собственной смерти. Страх, ужас, отчаяние (в некоторых случаях человек от страха может на какое-то время обратиться к наркотикам, алкоголю)…

2. Сумятица, лихорадочная активность, желание что-либо срочно предпринять против наступающей смерти (это намерение «омолодить» организм, в ход идут «препараты», «оздоровительное питание», физические упражнения и пр.) — но это глупо.

3. Сдача, покорность, глубокое «примирение» со смертью и, как следствие — временный кайф, блаженство…

4. Ненасытная «жажда» жизни! Неистребимая духовная и материальная алчность (здесь можно вступить в сомнительную область «земных» удовольствий: вино, секс, изысканная пища, путешествия — потребность «забыться» и постигать жизнь на доступном, «земном» уровне…).

5. Глубокое разочарование в жизни, «жизнь как бессмыслица, полный абсурд». В итоге — разной глубины, длительная или непродолжительная депрессия (возможны даже мысли о самоубийстве — «а чего тянуть, страдать»?).

6. Восторг! Радость! Буйная радость от того понимания, что смерть — безусловный и абсолютный закон и ты сам когда-нибудь «ОБЯЗАТЕЛЬНО УМРЁШЬ», но «пока» ты жив, то имеешь не только «право», но и «дерзость» жить! Жить и проживать свою жизнь во всех её проявлениях и мельчайших оттенках-подробностях. Ты можешь «творить» свою жизнь. Внутренняя «победа» над смертью!

7. Печаль или радость при известии о чьей-либо смерти (своих знакомых); «печаль» — понятно, а «радость» — «а я ещё жив!».

8. Потребность «рисковать», жить рискованно, стремление круто изменить свою жизнь.

9. Внезапное осознание, что «Я — Дух!», «Я — бессмертен!» и не могу умереть!

9. «Упорная жизнь» или состояние «жизни назло».

10. Покой, равновесие, отрешённость, мистическое «безразличие»…

И т. д. и т. п. Среди всего этого обязательно, как итоговое осознание, должно придти понимание, что ПРЕОДОЛЕНИЕ СМЕРТИ РЕАЛЬНО ВОЗМОЖНО! И возможно путём сохранения (на необозримый срок) своего собственного, в полноценном виде, — сознания…

Все эти позиции можно условно назвать «матрицей смерти». А, проживая эту «матрицу» (по возможности полно) ещё при своей жизни («потом» будет поздно!), мы «очищаемся», наполняемся Светом и как бы возносимся над бытиём, обретаем духовные крылья, погружаемся «вглубь» и летим «ввысь»…

Смерть — Великая Тайна!

И действительно, парадокс: чем ближе мы к смерти (своим сознанием), тем глубже мы заглядываем, «всматриваемся» в свою жизнь…

Смерть — грандиозный реформатор в духовной практике!..

«Сделайся мёртвым для всякого человека: в сём-то и состоит (духовное) странничество» (св. Варсонуфий и Иоанн).

«Когда тела наши для плотских воздействий ничем не разнятся от лежащих в могиле, это есть признак, что мы имеем в себе Сына, что в нас пребывает Дух» (свт. Иоанн Златоуст) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 49, 59).

«Идея смерти — единственное, что способно закалить наш дух» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 3, с. 220).

«Потому-то и все святые Отцы память смертную признавали самым могущественным средством к тому, чтоб отвратить человека от суетнаго жития и обратить на путь добра.

Как хлеб всего нужнее человеку для жизни его, так и помышление о смерти нужнее всяких других деланий» (из кн. схимонаха Илариона, «На горах Кавказа»).

«Без осознания смерти всё становится обычным, незначительным. Мир поэтому и является неизмеримой загадкой, что смерть постоянно выслеживает нас…

Без осознания присутствия нашей смерти нет силы, нет тайны» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 2, гл. 1, с. 117, 118).

«Один брат умер, другой при смерти. Мы же разве безсмертны? — Будем же помнить час сей. Где память о смерти, там всё святое; а где нет ея, там одни страсти. — Но довлеет нам похотствовать. Се ныне время, не отлагай до завтра; ныне кайся. Стань и молись на страсти» (из наставлений св. Феодора Студита, Добротолюбие, т. 4).

Кстати, существуют отдельные, специальные «практики» или «техники» осознания смерти, например — ритуальное «захоронение», посещение кладбищ, участие в настоящих похоронах и пр.

Любопытно и удивительно! Нам известно о «разнообразии» жизни и мы думаем, что смерть только одна, и мы никогда не задумывались над тем фактом, что смерть не менее разнообразна! Смерть одного человека (не только «внешне», но по внутреннему состоянию и последующему «путешествию-переживанию») никогда не повторяет чью-то другую смерть! Не повторяет даже в рамках только одного происшествия, одной ситуации…

Авиа-, ж.д. — или автокатастрофа, «тяжёлая и длительная болезнь», тот или иной несчастный случай, смерть во сне, внезапный инфаркт, стихийное бедствие, смерть от голода, «тихая» смерть с ощущением «исполненного долга» в кругу семьи и многих детей, смерть в больнице, от руки убийцы; самоубийство, подвиг (смерть при спасении других)…

Нет, если хочешь что-либо достичь в духовном развитии, тему смерти — не миновать. Кстати, сам путь, как поток определённого осознания, способствует этому.

Да, человек многое может постичь сам, но именно Дух (пути) — вездесущий, всезнающий, сверхразумный! — может помочь в этом по-настоящему. Например, когда я писал эти строки — буквально только что (!) — мне сообщили, что неожиданно умерла моя соседка (по этажу), и я приглашён на похороны. Именно так, зачастую, сам Дух и даёт о Себе знать…

(Мне также известно и о многих прочих «случайных» совпадениях, например: один молодой человек, только что получив задание по медитации «на смерть», ехал в автомобиле — по радио исполняли песню о смерти, а в это время он увидел, как пешехода сбивает машина, по-видимому, «насмерть».).

Продолжение медитации…

Настоящий маг «всегда живёт бок о бок со смертью. Он знает, что смерть — всегда рядом, и из этого знания черпает мужество для встречи с чем угодно. Смерть — худшее из всего, что может с нами случиться. Но поскольку смерть — наша судьба, и она неизбежна, мы — свободны. Тому, кто всё потерял, нечего бояться» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 15, с. 462).

«Возьмём для примера опыт “смертной памяти”. Под этим именем в аскетической письменности Отцов разумеется не обычное сознание человеком своей смертности, не простая память о том, что мы умрём, а особое духовное чувство. Начинается смертная память с переживания краткости нашего земного существования: то ослабляясь, то усиливаясь, она по временам переходит в глубокое ощущение всего земного тленным и преходящим, изменяя тем самым отношение человека ко всему в мире; всё, что не пребывает вечно, обесценивается в сознании, и появляется чувство бессмысленности всех стяжаний на земле. Внимание ума отвлекается от окружающего внешнего мира, сосредоточиваясь внутри, где душа поставляется лицом перед непостижимой бездной мрака. Это видение приводит душу в ужас, порождающий напряженную молитву, неудержимую ни днём, ни ночью. Время теряет свою протяжённость, но сначала не потому, что душа увидела свет вечной жизни, а наоборот, — потому, что всё поглощено чувством вечной смерти. Наконец, пройдя многие и различные стадии, душа действием благодати возводится в область безначального Божественного света. И это не есть философский “трансцензус”, а жизнь в её подлинном выявлении, не имеющая нужды в диалектических “доказательствах”. Это — неопределимое, недоказуемое и невыявляемое ведение, но, несмотря на всю свою неопределимость, оно, как подлинная жизнь, несравненно могущественнее и внутренне убедительнее, чем самая безупречная отвлеченная диалектика» (из кн. «старец Силуан»).

«Идея смерти является колоссально важной… знание о постоянно угрожающем нам неизбежном конце и является тем, что даёт нам трезвость. Самой дорогостоящей ошибкой обычных людей является потаканию ощущению, что мы бессмертны, как будто если мы не будем размышлять о собственной смерти, то сможем избежать её» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 4, с. 110).

«К тому моменту, когда человек осознает устрашающую природу знания, он осознаёт и то, что смерть на этом пути — верный попутчик, незаменимый партнёр, который всегда рядом. Смерть является главным фактором, превращающим знание в энергию, в реальную силу. Прикосновением смерти завершается всё, и всё, чего она коснулась, становится Силой» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 61).

«Память о смерти всегда спасительно действует и тем паче, когда стоим пред лицем умершаго брата, как в настоящем случае. Се опять видим пред собою странное таинство! За минуту пред сим бывший с нами, не с нами уже теперь духом; говоривший с нами своими устами, умолк совершенным молчаньем, когда звук гласа его ещё отзывается в ушах наших. Какое изумительное это зрелище! Видим его и не видим: телом он здесь видится, духом же отступил от нас. Лежит недвижим и бездействен, нет дыхания, нет зрения и слова, все чувства видны, — и ни в одном — никакого нет живаго действия; он как камень, или другая какая бездушная вещь. — Взглянем в место покоища прежде почивших: что увидим там, братие? Зрите и поучайтесь. Не прах ли это и пепел? Не истлевшия ли тела? Не изсохшие ли черепы? Не обнаженныя ли кости? — И всё это неприятное безобразие, жалкая и отвратительная куча. — Можно ли тут различить брата от брата, благообразнаго от безобразнаго, юнаго от престарелаго? Никак: всё истлело, всё потеряло свой вид. Изволь теперь разсмотреть, кто хочет, где тут похотная сласть, где наслаждение явствами, где упокоение сном и всё другое, что делается в угодие плоти? — Где пожатие рук, объятия, лобызания? — Всё прешло отсюда и взято с собою тем, кто, как богач приточный, предпослал то в ад на поджигание себе огня неугасимаго» (из наставлений св. Феодора Студита, Добротолюбие, т. 4).

«Смерть не является врагом, хотя и кажется им. Смерть не разрушает нас, хотя мы и думаем, что это так…

Маги говорят, что смерть является единственным стоящим противником, который у нас есть. Смерть — это вызов для нас. Мы все рождены, чтобы принять этот вызов, — и обычные люди, и маги. Маги знают об этом, обычные люди — нет…

Жизнь — это процесс, посредством которого смерть бросает нам вызов. Смерть является действующей силой жизни — это арена действия… и всякий раз на этой арене только двое противников — сам человек и его смерть…

Мы действуем только тогда, когда чувствуем давление смерти. Смерть задаёт темп для наших поступков и чувств и неумолимо подталкивает нас до тех пор, пока не разрушит нас и не выиграет этот поединок, или же пока мы не совершим невозможное и не победим смерть» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 4, с. 113).

И ещё позволю себе вмешаться в цитаты и дополнить их своим собственным (синтетическим) знанием…

Для духовной личности (адепта), в отличие от «обычного» человека, смерть предстаёт в ином виде. Для посвящённого (в путь) вся его жизнь является подготовкой к смерти, и поэтому он переходит в «тот» мир по-другому, и, как правило, заранее знает о своей смерти. Смерть для него — это «сбрасывание» старой одежды — своего тела, и «полёт» в духовное Небо.

Изначально же, эзотерически, существует три вида смерти, точнее, три ориентира, три предрасположенности…

Первый вид — смерть «гордого человека», смерть льва. Лев, когда предчувствует свою смерть, просто уходит в пустыню (саванну) и в одиночестве умирает… Он не нуждается в чём-либо, в ком-либо. Так может поступить и человек…

Второй вид — смерть «странника», «нищего» или «юродивого». Его вообще не беспокоят проблемы смерти, он всю свою жизнь жил беззаботно (а этого состояния надо ещё достичь!), и поэтому ему всё равно — умрёт ли он на лесной дороге, или у городской свалки…

И третий вид… Духовный путник достигает детского мировосприятия («будьте как дети»!). Он «прыгает» в смерть легко, радостно, безмятежно, с любовью, зная, что ничего плохого с ним не случится; как прыгает настоящий ребёнок в объятия своей мамы или на колени отца… Высокий уровень духовной реализации. Но есть ещё одна, четвёртая мистическая возможность…

Её, например, реализовал блаженный Серафим Саровский… В молитвенном безмолвным вознесении, с полным сознанием, он мягко, беззвучно (лишь «тик!») перенёсся в своё Тело Света и без всякой боли и страдания (!) оставил свою бренную плоть, перейдя в высшие светоносные сферы… Смерть радостная, смерть благодатная, наполненная восторгом! «Счастливая смерть» или обретение абсолютного счастья в собственной смерти!

Заканчиваем главу…

«Настоящая религиозность ставит для верующего вопрос о жизни и смерти: она показывает человеку перспективу земного конца и научает его — смотреть смерти в глаза, отучать себя от колебаний и страха, и измеряет силу своей религиозности и верность своей жизни — предпочтением смерти предательству.

Смерть гасит все и всякие земные “содержания”. Отказаться от всего имеет смысл только рада того, что выше, драгоценнее, священнее всего остального, что составляет религиозную святыню жизни. А если человек утвердит свой религиозный центр в том, что этого не заслуживает, то критерий смерти быстро обнаруживает его ошибку. Все недуховные блага, начиная от богатства и кончая почестью и властью, таковы, что за них умирать нет смысла: они исчерпываются личной жизнью, они кончаются вместе с ней; они могут быть обозначены, как земные видоизменения личной жизни. И вот нелепо отдавать главное за второстепенное, родовое за видовое, субстанцию за акциденцию, зерно ореха за скорлупу. Отдать свою жизнь стоит только за то, что любишь больше себя: мать отдаёт её за своего ребёнка, патриот за свою родину, духовный человек за свою духовную свободу, верующий за свою святыню. Любить больше себя стоит только то, что действительно больше и ценнее индивидуальной жизни; а таково только Божие дело на земле во всех его видах и изменениях.

Поэтому тот, кто живёт этим делом — прав и в критический час будет готов отдать акциденцию за субстанцию и скорлупу жизни за её священное зерно» (из кн. И. А. Ильина «Аксиомы религиозного опыта»).

«Смерть находится везде. Она может принять вид зажжённых фар машины, которая въезжает на холм позади нас. Она может оставаться видимой некоторое время, а потом исчезнуть в темноте, как если бы она покинула нас на время, но она опять появляется на следующем холме, чтобы потом исчезнуть вновь.

Это огни на голове смерти. Она надевает их наподобие шляпы, прежде чем пуститься в галоп. Эти огни она зажгла, бросившись в погоню за нами. Смерть неуклонно преследует нас, и с каждой секундой она всё ближе и ближе. Смерть никогда не останавливается. Просто иногда она гасит огни. Но это ничего не меняет…».

«В мире, где за каждым охотится смерть, нет времени на сожаления или сомнения. Время есть лишь на то, чтобы принимать решения, И не важно, в чём будут заключаться эти решения. Ничто не является более или менее серьезным и важным, чем что-то другое. В мире, где смерть — это охотник, нет больших или малых решений. Единственное решение заключается в том, что маг должен встретиться лицом к лицу со своей неотвратимой смертью» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 45, 87).

«Если тебе не за что умирать, — как-то сказал мне дон Хуан, — как ты можешь утверждать, что тебе есть для чего жить? Две эти вещи идут рука об руку, и смерть — главная в этой паре» (К. Кастанеда, из кн. 10, гл. 16, с. 296).

Да. Идея смерти звучит в равной мере и в магии К. Кастанеды, и в православии — учения не противоречат друг другу, а по-своему доносят до нас одно и то же. Одно и то же.

Не менее значимо и следующее духовное состояние и, если угодно, идеал, к которым следует стремиться; это опять-таки один взгляд и одна общая, единая позиция…

4. Покорность, смирение.

Состояние покорности ко всем собственным внутренним психоэнергетическим возмущениям и ко всем «внешним» событиям и влияниям, позиция всеприятия сопряжена с отсутствием «эго» (или ЧСВ — «чувства собственной важности») — идеальное и желанное состояние практически на всех духовных путях. Это и высшее духовное достижение, и наиболее эффективная сохранность и использование всех своих энергетических ресурсов.

А параллели мы обнаруживаем такие:

Маг «ищет безупречности в собственных глазах и называет это смирением… Смирение воина — это безупречность в поступках и чувствах» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 1, гл. 1, с. 13).

«Всё дурное, все страсти, все бесовские козни, все скорби и страдания — всё побеждается смирением» (игумен Никон).

«Страсти же сгорают от смирения, как от огня» (св. Варсонуфий и Иоанн) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 93, 94).

«Ничто не имеет особого значения, поэтому маг просто выбирает какой-то поступок и совершает его. Но совершает так, словно это имеет значение. Его контролируемая глупость заставляет его говорить, что его действия очень важны, и поступать соответственно. В то же время он прекрасно понимает, что всё это не имеет значения. Так что, прекращая действовать, маг возвращается в состояние покоя и равновесия. Хорошим было его действие или плохим, удалось ли его завершить — до этого ему нет никакого дела» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 51).

«В смиренномудром никогда не бывает поспешности, торопливости, смущения, горячих и лёгких мыслей, но во всякое время пребывает он в покое. Ничего такого нет, что могло бы его изумить, привести в ужас, потому что ни в печалях не ужасается он и не изменяется, ни в веселии не приходит в удивление. Но всё его веселие и радование в том, что угодно Владыке его» (св. Исаак Сирин) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 153).

«Самовлюблённость — настоящий тиран. Мы должны трудиться не жалея сил, чтобы развенчать её» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 3, с. 79).

«Гордость приводит нервы в движение, разгорячает кровь, возбуждает мечтательность, оживляет жизнь падения; смирение успокаивает нервы, укрощает движение крови, уничтожает мечтательность, умерщвляет жизнь падения, оживляет жизнь о Христе Иисусе…

Общий признак состояний духовных — глубокое смирение и смиренномудрие, соединенное с предпочтением себе всех ближних, с расположением, евангельскою любовью ко всем ближним, с стремлением к неизвестности, к удалению от мира. “Мнению” тут мало места, потому что смирение состоит в отречении от всех собственных достоинств, в существенном исповедании Искупителя, в совокуплении в Нём всей надежды и опоры, а “мнение” состоит в присвоении себе достоинств, данных Богом, и в сочинении для себя достоинств несуществующих. Оно соединено с надеждою на себя, с холодным, поверхностным исповеданием Искупителя. Одержимые “мнением” по большей части преданы сладострастию, несмотря на то, что приписывают себе возвышеннейшие духовные состояния, беспримерные в правильном православном подвижничестве; немногие из них воздерживаются от грубого порабощения сладострастию — воздерживаются единственно по преобладанию в них греха из грехов — гордости» (из наставлений Антония Великого, Добротолюбие, т. 1).

…Вмешаюсь утверждением. От автора…

Необходимо подчеркнуть: практическое погружение в мистическое состояние покорности определяет сам Путь, сам поток сознания, в котором пребывает человек. Именно Он (Путь) при тех или иных условиях «показывает» состояние, даёт «переживание». Что служит ориентиром и в дальнейшем. Так, например, христианский путь Любви предписывает своё «делание» — «учиться быть смиренным». А как учиться? Начинаешь «погружаться», настраиваться так и этак…

И здесь из своего опыта скажу — вначале это может показаться слишком «деланным», искусственным, фальшивым, но вот потом вдруг… Попадаешь в состояние неописуемое! В естество своей природы. Испытываешь чудесную гармонию, уравновешенность, которую не знал, «забыл» с рождения, детства… И отрешённость от всего! Позиция «Я — Космос» — ты вне Мира и наполнен абсолютным миром! В общем, — духовный идеал.

«Покорность» — состояние многоаспектное и многомерное (на разных этапах и на различных путях).

В эзотерическом потоке православия эта тайна открывается молитвой — молитва наделяет путника целым диапазоном мистических переживаний…

У нас в сравнении:

«Нет никакого способа избавиться от жалости к самому себе, освободиться от неё с пользой. Она занимает определённое место и имеет определённый характер в жизни обычного человека — определённый фасад, который видно издалека. Поэтому каждый раз, когда предоставляется случай, жалость к самому себе становится активной. Такова её история. Если человек меняет фасад жалости к самому себе, то он убирает и её выдающееся положение. Фасады изменяют, изменяя использование элементов самого фасада. Жалость к себе полезна для того, кто ею пользуется, потому что он чувствует свою важность и считает, что заслуживает лучших условий, лучшего обращения. Она ещё и потому имеет значение, что человек не хочет принимать ответственность за поступки, которые побуждают его жалеть самого себя» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 151).

«Гордость бывает разная. Есть гордость мирская — это мудрование, а есть гордость духовная — это самолюбие…

Наш учитель — смирение. Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать, а благодать Божия — это всё… Там тебе и величайшая мудрость. Вот ты смирись и скажи себе: “Хотя я и песчинка земная, но и обо мне печётся Господь, и да свершается надо мной воля Божия”. Вот если ты скажешь это не умом только, но и сердцем, и действительно смело, как подобает истинному христианину, положишься на Господа, с твёрдым намерением безропотно подчиняться воле Божией, какова бы она ни была, тогда рассеются пред тобою тучи, и выглянет солнышко и осветит тебя и согреет, и познаешь ты истинную радость от Господа, и всё покажется тебе ясным и прозрачным, и перестанешь ты мучиться, и легко станет тебе на душе… (из кн. Иосифа Афонского, Исихаста, «Изложение монашеского опыта»).

Маг «знает, что измениться он не может. Но хотя ему это прекрасно известно, он всё же пытается изменить себя. Это единственное преимущество, которое воин имеет перед обыкновенным человеком. Воин не испытывает разочарования, когда, пытаясь измениться, терпит неудачу» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 165).

«Смирение есть такая несокрушимая сила, что против неё никто стоять не может: ни демоны, ни злой человек и ни добрый. Сам Всемогуший Господь, непреклонный во всемогуществе и неприступный во Славе милостивно преклоняется ко смирению» (из кн. схимонаха Илариона, «На горах Кавказа»).

«Изменение фасадов жалости к себе означает только то, что маг переносит прежде важные составляющие на второй план. Жалость к самому себе по-прежнему остаётся чертой его характера, однако теперь она занимает место на заднем плане — подобно тому, как представления о надвигающейся смерти, о смирении или об ответственности за свои поступки когда-то тоже существовали на заднем плане и никак не использовались…» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 152.).

«Смирение перед всеми и, разумеется, смирение, связанное с борьбой за очищение от страстей. Не будем заниматься многими делами, ибо, к сожалению, в этом вопросе на нас оказали дурное влияние различные системы взглядов. Величайшее дело — приобрести смирение и святость. Тогда поистине станем богатыми» (из кн. архим. Иерофея, «Одна ночь в пустыне Святой Горы»).

«Действия людей не влияют на мага, потому что у него больше нет никаких ожиданий. Странный покой становится руководящей силой его жизни. Он воспринял одну из концепций жизни воина — отрешённость» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 193).

«Что есть кротость? Такое расположение духа, соединённое с осторожностью, чтобы никого не раздражать и ничем не раздражаться» («Христианский катехизис») (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 116).

В самом деле, «покорность» требует «настройки». А, настроившись, из неё очень легко «выбиться», выбиться привычными реакциями мелкой раздражительности, обиды, гнева, прочими «сопротивлениями», несогласием, противоречием — в общем, своим «Эго».

С другой стороны, точный тюнинг обеспечивает на определённое время исчезновение всего отрицательного в самом себе «совсем», что становится почти «нирваной», «кайфом»…

«Даже звери — и те уступают силе смирения. Случается порою, на дороге толпою нападут псы на идущаго странника и готовы растерзать; но если он сядет на землю или ляжет, — враз умолкнут и отойдут никак не вредивши. Сопротивление же им вызывает ожесточение. А бесов смирение опаляет, как пламень огненный; бегут спешно оттуда, где увидят смиренное действие» (из кн. схимонаха Илариона, «На горах Кавказа»).

Настоящий маг «берёт свою судьбу, какой бы она ни была, и принимает её в абсолютном смирении. Он в смирении принимает себя таким, каков он есть, но не как повод для сожаления, а как живой вызов» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 1 гл. 1, с. 24).

«Отбрасывать всё лишнее… Маг ничего не усложняет. Он нацелен на то, чтобы быть простым» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 207).

«Ходи пред Богом в простоте, а не в мудровании ума. За простотою следует вера: а за утончённостью и изворотливостью мудрование — самомнение; за самомнением же — удаление от Бога» (св. Исаак Сирин) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 135).

«Смирение — жизнь небесная на земле…

Смирение не видит себя смиренным. Напротив того оно видит в себе множество гордости. Оно заботится о том, чтоб отыскать все её ветви; отыскивая их, усматривает, что и ещё надо искать очень много» (из наставлений Антония Великого, Добротолюбие, т. 1).

От автора:

Собственно, «нащупать» «эзотерику» покорности в своём личном опыте — это прогресс, искусство, а уж пребывать в этой позиции подолгу — великое мистическое достижение! А трудность этого — сродни колеблющемуся маятнику; он всегда в движении и в серединной точке — точке абсолютного покоя — бывает лишь неуловимо-мгновенно-преходяще. Так и сознание (всё та же точка сборки). Оно всегда «колеблется» и непрестанно пребывает в мелких дробных сдвигах.

Различная «фиксация» сознания ведёт к смирению; ведёт по-разному и разными путями…

Маг, «зная о непостижимой тайне окружающего мира и о своём долге пытаться раскрыть её, занимает своё законное место среди тайн и сам себя рассматривает как одну из них. Следовательно, воин не знает конца тайны бытия, будь то тайна бытия камешка, муравья или его самого. В этом заключается смирение воина. Каждый равен всему остальному» (К. Кастанеда, из кн. 6, гл. 14, с. 226).

«Смирение есть некая таинственная сила, которую, по совершении всего жития, восприемлют совершенные Святые. Сила сия не иначе как только одним совершенным в добродетели даётся силою благодати, потому что добродетель сия заключает в себе всё» (из поучения св. Исаака Сирианина, Добротолюбие, т. 2).

Маги «готовятся к обретению полноты осознания. Абсолютное осознание достижимо только после того, как уничтожено чувство собственной важности. Лишь став ничем, воин становится всем» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 8, с. 371).

«Гордость — это основной узел, который связывает все грехи пороки и страсти, а смирение — меч острый, который их рассекает. Нам гордится нечем. Тело и все способности дал нам Господь и всё это не наше, а Господне. Наше у нас — лишь пороки и страсти, но гордиться ими неразумно. Гордым свойственно раздражаться, ругаться, спорить, обижаться…

Только смирением можно прийти в себя и спастись. Только смирение спасает» (из советов прп. Анатолия младшего Оптинского, по кн. «Православные старцы 20 века»).

«…Чувство собственной важности является не только главнейшим и опаснейшим врагом мага, но и роковым барьером для всего человечества.

Дон Хуан считал, именно на удовлетворение чувства собственной важности уходит подавляющая часть нашей энергии. С особой очевидностью это проявляется в нашей постоянной обеспокоенности тем, как нас воспримут, как нам себя подать, какое впечатление мы производим. Нас всегда чрезвычайно сильно волнует, понравимся ли мы окружающим, признают ли нас и будут ли нами восхищаться. Если бы нам удалось хотя бы частично избавиться от чувства собственной важности, с нами произошли бы два необычайных события. Первое — высвободилась бы энергия, которой питается наша иллюзия собственного величия. Второе — появилась бы свободная энергия, достаточная для проникновения в сферу второго внимания, что позволило бы нам хотя бы мельком взглянуть на истинное величие вселенной» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 3, с. 60–61).

«Чувство собственной важности делает человека безнадёжным: тяжелым, неуклюжим и пустым. Быть воином означает быть лёгким и текучим» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 35).

«Смирение обладает великой силой. От смирения диавол рассыпается в прах. Оно — самый сильный шоковый удар по диаволу. Там, где есть смирение, диаволу не находится места. А если нет места диаволу, следовательно, нет и искушений» (из наставлений Антония Великого, Добротолюбие, т. 1).

«Пока человек чувствует, что наиболее важное и значительное явление в мире — это его персона, он никогда не сможет по-настоящему ощутить окружающий мир. Точно зашоренная лошадь, он не видит в нём ничего, кроме самого себя» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 83).

«И точно, все хотящие быть принятыми в первый чин, не иначе могут этого достигнуть, как смирением; так как в начале то, что свергло с неба, было движение гордости. Итак, если не будет в человеке крайняго смирения, смирения всем сердцем, всем умом, всем духом, всею душею и телом, — то он царствия Божия не наследит…

Пребудьте во всяком смирении и терпении, да прейдут от вас страсти…

Смирение принесёт тебе отпущение грехов. Смирение же состоит в том, чтоб человек считал себя грешником и думал, что он ничего добраго не делает пред Богом; чтоб прилежал молчанию и себя вменял ни во что; чтоб не упорствовал ни пред кем, настаивая на своем слове; чтоб отлагал свою волю, лице опускал долу, смерть имел пред очами, остерегался лжи, пустых не произносил слов, настоятелю не возражал, терпеливо сносил обиды и нудил себя благодушно переносить всякия притрудности и прискорбности. Постарайся, брат, соблюдать сии правила, чтоб не была безплодною жизнь твоя» (из наставлений Антония Великого, Добротолюбие, т. 1).

«Я (дон Хуан) когда-то ненавидел само слово “смирение”. Я — индеец, а мы, индейцы, всегда были смиренны и только и делали, что опускали головы. Я думал, что смирению не по пути с воином. Я ошибался. Сейчас я знаю, что смирение мага и смирение нищего — невероятно разные вещи. Маг ни перед кем не опускает голову, но в то же время он никому не позволяет опускать голову перед ним. Нищий, напротив, падает на колени и шляпой метёт пол перед тем, кого считает выше себя. Но тут же требует, чтобы те, кто ниже его, мели пол перед ним» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 1, гл. 1, с. 24).

«Будь во всём смирен: в осанке, в одежде, в сидении, в стоянии, в походке, в постели, в доме и во всех принадлежностях его» (св. Антоний Великий) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 137).

«Новоначальный, не имеющий смирения, не имеет у себя оружия на сопротивнаго; и таковый потерпит великое поражение» (из поучения св. Ефрема Сирианина, Добротолюбие, т. 2).

«Слишком сильное сосредоточение на себе порождает ужасную усталость. Человек в такой позиции глух и слеп ко всему остальному. Эта странная усталость мешает ему искать и видеть чудеса, которые во множестве находился вокруг него. Поэтому кроме проблем у него ничего не остаётся» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 23).

И снова автор:

Собственно, достижение покорности, как устойчивого состояния, столь грандиозно и значительно, что больше (в духовной области) ничего не требуется…

Ничего! Вы представляете?

Не надо больше ни медитаций, ни ОВД[7], ни созерцаний, ни работы с телом, ни прочих «техник». Человек в этой позиции уже достиг всего! В него «вливается» энергия со всего космоса — поскольку он «открыт» и «пуст». К нему теперь приходит Всё!

Покорность — это исполнение всех-всех желаний без «желаний» их…

Смирение — золотой ключ!

Вот почему мы продолжаем нашу выборку цитат:

«Смирение духовно необходимо человеку во всех сферах творчества, ибо личное самочувствие нигде не должно заслонять Предмета. Но нигде оно не имеет такого исключительного значения, как в религиозном опыте, ибо именно в религии человек знает себя предстоящим непосредственно самому Богу. Религиозный опыт предполагает в человеке смирение с самого начала: ибо при отсутствии смирения человек совсем не перенесёт живого веяния божественного Совершенства; он не вынесет и одного отвлечённого представления о нём — и восстанет подобно “Деннице”. Поэтому смирение стоит уже у самого порога религиозного опыта. В дальнейшем же развитии оно возрастает и углубляется с каждым новым восприятием: чем богаче религиозный опыт, тем более смиряется человек перед лицом Божиим, ибо “безмерная разность” вызывает в нём верное восприятие своей малости, т. е. верное самочувствие и самосознание» (из кн. И. А. Ильина «Аксиомы религиозного опыта»).

«Чувство собственной важности — главнейший и самый могущественный из врагов человека. Его уязвляют и обижают действия либо посягательства со стороны ближних, и это делает его слабым. Чувство собственной важности заставляет человека всю его жизнь чувствовать себя кем-то или чем-то оскорблённым» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 227).

«У диавола нет остроты ума, он очень глуп. Он весь сплошная путаница, конца-края не сыщешь. И ведёт себя то как умный, то как дурак. Его плутни — топорной работы. Так устроил Бог, чтобы мы могли его раскусить. Надо быть сильно помрачённым гордостью, чтобы не раскусить диавола. Имея смирение, мы в состоянии распознать диавольские сети, потому что смирением человек просвещается и сродняется с Богом. Смирение — это то, что делает диавола калекой» (из кн. «Слова Старца Паисия Святогорца: Духовное Пробуждение»).

«Я (Карлос) сказал, что получил много писем от читателей, которые уверяли меня, что нельзя писать о своём ученичестве. Они ссылались на то, что учителя восточных эзотерических учений требуют соблюдения абсолютной тайны.

— Может, эти учителя просто индульгируют в том, что они учителя? — сказал дон Хуан, не глядя на меня. — Я не учитель. Я всего лишь воин. Поэтому я понятия не имею, что чувствуют учителя…

Я не знаю, что чувствуют учителя. Я знаю только смирение мага. А оно никогда не позволит мне быть чьим-то учителем» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 1, гл. 1, с. 14, 24).

«Тот, у кого есть смирение, никогда не строит из себя учителя, он выслушивает (другого), а, когда спросят его мнение, говорит смиренно. Он никогда не скажет “я”, но “помысл говорит мне” или “отцы сказали”. То есть он говорит, как ученик. Тот, кто считает, что он способен исправлять других, имеет много эгоизма» (из кн. «Слова Старца Паисия Святогорца: Духовное Пробуждение»).

«Каждое наше усилие помочь фактически является произвольным актом, руководимым исключительно своекорыстием…

Самой трудной вещью на свете является предоставить других самим себе» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 6, с. 589).

«Никого не обличай, не поноси, даже и крайне худых по жизни своей» (св. Исаак Сирин).

«Судить — есть бесстыдное похищение сана Божия; а осуждать есть погубление души своей» (св. Иоанн Лествичник) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 140).

«Бог даст силу человеку смиренному, имеющему чистое сердце и доброе расположение. Если Бог увидит действительно доброе расположение, смирение, то Он даст силу многую. Итак, от расположения самого человека зависит, даст ли ему силу Бог» (из кн. «Слова Старца Паисия Святогорца: Духовное Пробуждение»).

«В том, что отныне душе его (старца Силуана) открылось не отвлечённо-интеллектуально, а бытийно, что корень всех грехов, семя смерти есть гордость, что Бог — есть Смирение, и потому желающий стяжать Бога, должен стяжать смирение. Он познал, что то несказанно сладкое великое смирение Христово, которое ему было дано пережить во время Явления, есть неотъемлемое свойство Божественной любви, Божественного бытия. Отныне он воистину познал, что весь подвиг должен быть направлен на стяжание смирения» (из кн. «старец Силуан»).

«— Ты хочешь сказать, что я больше тебя не увижу, дон Хуан?

— Никогда, — сказал он. — Хенаро и я будем тогда тем, чем мы всегда были — пылью на дороге…» (из кн. 4, ч. 1, гл. 3, с. 100).

«Смирение состоит в том, чтобы считать себя землёю и пеплом на деле, а не на словах» (св. Варсонуфий и Иоанн) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 130).

Конечно же, приведённые выше высказывания следуют в своём собственном контексте, тем не менее излагается одно достаточно ёмкое понятие. Продолжим наше «попурри»…

5. Высказывания о Высшем, трансперсональном.

Здесь речь идёт о Боге, Духе, Намерении, Нагуале… О невыразимости, запредельности и вездесущности Его…

«Нагуаль — это та часть, для которой нет никакого описания — ни слов, ни названий, ни чувств, ни знаний» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 2, гл. 2, с. 117).

Для мага «дух есть абстрактное просто потому, что он знает его без слов или даже мыслей. Он есть абстрактное, потому что воин не может себе даже представить, что такое дух. Тем не менее, не имея ни малейшего шанса или желания понять дух, он оперирует им. Воин узнает его, подзывает его, знакомится с ним и выражает его своими действиями» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 258).

«Видишь как славы Божии невыразимы и непостижимы! Невозможно выразить или описать неизмеримое, безпредельное и непостижимое богатство христиан. Посему со всяким тщанием должно приступить к христианскому подвигу, и приять оное богатство; потому что наследие и часть христиан есть Сам Бог» (из наставлений св. Макария Великого, Добротолюбие, т. 1).

«— Твоя проблема заключается в том, — сказал он (дон Хуан), — что ты полагаешься на своё собственное отношение абстрактного. Например, внутренняя сущность человека или фундаментальный принцип являются для тебя абстрактным. Или, возможно, нечто менее смутное: характер, воля, мужество, достоинство, честность. Конечно, дух можно описать с помощью любого из этих понятий. Но вот что и есть самое непонятное — дух есть одновременно и всё перечисленное и ничто из них» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 2, с. 48).

«Тот, в ком есть многая вера и истинное благоговение, питается высшим, духовным, тем, что неописуемо» («Слова Старца Паисия Святогорца, Духовное Пробуждение»).

«Дух невыразим, его невозможно чувствовать, а тем более говорить о нём. Можно только вызвать его с помощью признания его существования» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 6, с. 214).

«Бог неописуем и необъемлем, являет Себя всюду — и на горах, и в море, и внизу бездны, не переходя с одного места на другое, подобно как Ангелы сходят с неба на землю; Он и на небе, Он и здесь. Если ищешь Господа в глубине, то найдёшь, что Он творит там знамения. Если ищешь Его во рве, то найдёшь, что там среди двух львов охраняет Он праведнаго Даниила. Если ищешь Его в огне, то найдешь, что там помогает Он рабам Своим. Если ищешь Его на горе, то найдёшь что там Он — с Илиею и Моисеем. Господь — повсюду, и под землею, и превыше небес, и в нас, и везде» (из наставлений св. Макария Великого, Добротолюбие, т. 1).

«Нагуаль — это не опыт, не интуиция и не сознание. Эти термины и всё остальное, что бы ты ни сказал, являются только предметами острова тоналя… Нагуаль беспределен… Можно сказать, что нагуаль ответственен за творчество… Нагуаль — единственное в нас, что спокойно творить… Тональ — лишь свидетель и регистратор» (К. Кастанеда, кн. 4, ч. 2, гл. 3, с. 143).

«Мы находим простоту христианского познания там, где это познание и любовь едины, в сокровенном опыте, скрытом от глаз мира, в жизни тех, кто соединяется с вечным светом Пресвятой Троицы, но опыт этот невыразим. (из кн. В. Н. Лосский, «Очерк мистического православия Восточной Церкви»).

«Дон Хуан добавил, что я считаю абстрактное либо как противоположность практичности, либо как вещь, которая, по-моему мнению, не имеет конкретного существования.

— Тогда как для мага абстрактное является чем-то таким, чему нет параллели в человеческом состоянии, — сказал он.

— Но это же одинаковые вещи, — закричал я. — Разве ты не видишь, что мы говорим об одном и том же?

— Мы не говорим об одном и том же, — возразил он. — Для мага дух является абстрактным только потому, что он знает его без слов и даже без мыслей. И всё же без малейшего шанса или желания понять его, маг управляет духом, он знает его…

Я начал в отчаянии качать головой. Я не видел никакой разницы.

— Суть твоего заблуждения в том, что я использовал для описания духа термин “абстрактное”, - сказал он. — Для тебя абстрактное является словами, которые описывают состояние интуиции. Возьмём, например, слово “дух”, которое не может описать смысл или прагматическое переживание, и которое, конечно же, используется ни для чего иного, как только чтобы щекотать твою фантазию.

Дон Хуан… предположил, что если я обдумаю утверждение о том, что знание может быть независимо от речи, не беспокоясь о понимании этого, возможно я увижу просвет.

— Подумай над этим, — сказал он… — Маги встречают абстрактное без размышлений о нём или видения его или прикосновения к нему или ощущения его присутствия» (К. Кастанеда, кн. 8, гл. 2, с. 48–49).

«Вера, то есть опыт встречи со Христом, невыразима. Сказать то, что случилось, невозможно. Можно только передать на человеческом языке то, что доступно нашему пониманию, нашему восприятию…» (из кн. «Ступени» митрополита Антония Сурожского.).

6. Об одной исходной духовной позиции и установке.

И вновь: в нижеследующем сравнении попробуем увидеть в разных цитатах, в различных терминах и образах суть одно…

Из христианского Добротолюбия (т. 1):

«…Вёл святой Антоний однажды разговор с пришедшими к нему братиями о состоянии души по смерти, и о том, где будет ея местопребывание. В следующую за тем ночь зовёт его некто свыше, говоря: встань, выйди и посмотри; Антоний выходит (ибо знал, кто приказывал ему) и возведши взор, видит какого-то великана, безобразнаго и страшнаго, который головою касался облаков, а тут с земли поднимались какия-то пернатыя, из которых одним великан преграждал путь, а другия перелетали чрез него, и миновав его, уже безбедно возносились горе. На последних он скрежетал зубами, а о первых радовался. Невидимый голос сказал при сём: Антоний! Уразумей виденное. Тогда отверзся ум его, и он уразумел, что это есть прохождение душ от земли и что великан этот есть исконный враг наш, который удерживает нерадивых и покорявшихся его внушениям и возбраняет им идти далее, а ревностных и неслушавших его задержать не может, и они проходят выше его» (изречения св. Антония Великого).

Из книг Карлоса Кастанеды:

«Сила, правящая судьбой всех живых существ, называется Орлом. Не потому, что орёл или что-то, имеющее нечто общее с орлом как-то к нему относящееся, а потому, что для видящего она выглядит как неизмеримый ИССИНЯ-ЧЁРНЫЙ Орёл, стоящий прямо, как стоят орлы, высотой уходя в бесконечность».

«Орёл ПОЖИРАЕТ ОСОЗНАНИЕ ВСЕХ СУЩЕСТВ, живших на Земле мгновение назад, а сейчас мёртвых, прилетевших к клюву Орла, как бесконечный поток мотыльков, летящих на огонь, чтобы встретить своего Хозяина и причину того, что они жили. Орёл разрывает эти маленькие осколки пламени, раскладывая их, как скорняк шкурки, а затем съедает, потому что осознание является пищей Орла… и нет никакого способа разжалобить Орла, просить у него милости или надеяться на снисходительность…» (из кн. 6, ч. 3, гл. 9, с. 140, 141.).

Древние видящие, «что именно Орёл пожирает обогащённое осознание, отбирая его у существ в момент их смерти».

Они также «увидели, как осознание живых существ отлетает в момент смерти, подобно светящимся клубкам ваты, поднимается прямо к клюву Орла и ИМ ПОГЛОЩАЕТСЯ» (из кн. 7, гл. 3, с. 295).

«Человек принадлежит Орлу, потому что Орёл питается жизнью, той жизненной энергией, которая теряется, когда живое умирает» (Интервью Грасиела Корвалан с Карлосом Кастанедой, 1980–1981 г., из сборника, составленного по материалам сайта http://carloscastaneda.narod.ru).

Обратите внимание на единый эзотерический смысл. В первой цитате глобальная Тень — планетарный хищник (дьявол) — предстаёт в образе великана, который старается поймать души людей в виде летящих птиц и многих ловит. Последние оказываются в его мрачных владениях. Но есть и души, которые обретают свободу, спасаются, преодолевают демоническую силу (земного психоэнергетического притяжения).

Фактически об этом же сообщает (через Кастанеду) и индейский маг дон Хуан. Вместо великана мы наблюдаем исполинского Орла, к хищному клюву которого поднимаются и притягиваются, как громадным магнитом, те же самые человеческий души, но в виде святящихся полосок сознания или кусочков ваты (сознания). И Орёл поедает их. Души людей оказываются во «внутренностях» Орла, в его «энергокишечнике».

Орёл-Дьявол воплощает собой смерть, абсолютное уничтожение…

«В смерти нет ничего величественного и спокойного, потому что только после умирания и начинается настоящий ужас. С той же неизмеримой силой, которую ты испытал, Орёл вытянет из тебя последнюю искру осознания, какую ты когда-либо имел» (К. Кастанеда, из кн. 6, ч. 3, гл. 12, с. 197).

Толтекский Орёл разумен, сверхразумен. Главной же задачей мага является, а это возможно, — «пролететь мимо Орла и не быть им проглоченным, в полной мере при этом сохранив собственное сознание». Практически речь идёт о «христианском спасении», духовный же смысл — один! Не так ли?

И общее эзотерическое знание о том, что именуют Адом…

Кастанеда очень много, со многими подробностями, повествует о мире неорганических существ, как о запутанном и тёмном лабиринте, лабиринте «светотени», как о системе мрачных трубопроводов или туннелей, о чёрном и о теневом мире… Он даже описывает выпукло-пористые «стенки» нефизического подземелья и то, как сложно, в различных вариантах соединены коридоры или проходы в общем энергокишечнике нашей планеты… Так, например, он сообщает об этих нефизических «внутренностях»:

«То, что я мог видеть, представляло собой подобие исполинской губки. Оно было пористым и покрытым углублениями. Я не мог прикоснуться к нему, но оно выглядело твёрдым и волокнистым. Оно было тёмно-коричневого цвета… То, что я видел, не изменяло своих очертаний. Оно не двигалось… какая-то удивительная сила, с которой я раньше не сталкивался в сновидении, парализовала меня…»;

«То, что я рассматривал снаружи, имело структуру, напоминающую что-то похожее на увеличенное изображение пчелиного улья. Во всех направлениях расходились бесчисленные тоннели всевозможных очертаний. Некоторые из них вели вверх, другие — вниз; были также идущие налево и направо; они образовывали всевозможные углы друг с другом, направляясь один выше, другой ниже, будучи наклоненными более или менее покато… СВЕТ БЫЛ ТУСКЛЫЙ, но всё было отчётливо видно… Это были энергетические волокна…» (из кн. 9, гл. 5, стр. 121–124). И т. д. (Подробнее этот вопрос мы рассмотрим несколько позже.).

«…В следующее мгновение я оказался внутри того, что мог бы определить как саму ткань туннеля. Я увидел забавно соединённые, напоминающие железы выпуклости, которые излучали ТУСКЛЫЙ СВЕТ… Я начал удивляться действительным размерам этих туннелей…» (из кн. 9, гл. 6, с. 148, 151, 154).

Более того, сам дон Хенаро (второй учитель К. К.) откровенно называет «чёрный мир» Адом, а женщина-маг Кэрол Тиггс утверждает, что неорганические миры союзников вообще известны людям как Ад; говорит об этом же и маг Ла Горда…

Христианская эзотерика давно постулирует об этом же!

Так, например, известный православный писатель, святитель Игнатий Брянчанинов пишет:

«Погружаюсь задумчиво в рассмотрение сетей дьявола. Они расставлены вне и внутри человека. Одна сеть близко присоединена к другой; в иных местах сети стоят из нескольких рядов, в других сделаны широкие отверстия, но которые ведут к самым многочисленным изгибам сетей, избавление из которых кажется уже невозможным. Глядя на многокозненные сети, рыдаю горько! Невольно повторяется во мне вопрос: “Господи! Кто же может избавиться этих сетей?”.

Расставлены сети для ума моего в различных книгах именующих себя светом, а содержащих в себе учение тьмы, написанных под явным, или прикрытым влияним мрачного и всезлобливого миродержца…»[8].

И снова, в очередной раз: православие и магия Кастанеды оказываются едиными в своих эзотерических знаниях, принципах и представлениях об инфернальных мирах ноосферы нашей планеты! Речь идёт об одной реальности, об одном общем образе, воплощающем эту реальность: в одном случае это «сети», во втором — «лабиринт светотени», «туннели», что по сути и смыслу — одно!

При всём этом «духовное око» свт. Брянчанинова не касалось «внутренней» полости дьявольских сетей, не проникало «внутрь» их; это было «ви/дение» «замысловатости», «разнообразия» и «хитросплетения» этих сетей из отдалённой позиции, «со стороны». Но об этой же демонической паутине (!) сообщает нам и Кастанеда, как о световых «нитях», «лучах», «эманациях» или «линиях» мира, протянутых во всех мыслимых и немыслимых направлениях «из» бесконечности магического «Орла»:

«Да, — подтвердил Кастанеда, — я вижу энергию…

— Как выглядит эта энергия?

— Как если бы она была образована длинными световыми нитями» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Беседы с К. К., Кармина Форт, Мадрид, 1990 г.).

«Солнце почти касалось горизонта. Я смотрел на него и потом увидел “линии мира”. Я действительно ощутил крайне необычное глубокое восприятие флюоресцирующих белых линий, которые соединяли всё вокруг меня. На секунду я подумал, что, возможно, я ощущаю солнечный свет, отражённый от моих ресниц. Я моргнул и оглянулся опять. Линии были устойчивы и были наложены на или проходили через всё вокруг. Я повернулся вокруг себя и осмотрел необычный новый мир. Линии были хорошо заметны и постоянны, даже если я смотрел в противоположную от солнца сторону…» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл. 19, с. 708.).

Или:

«…Сущность вселенной напоминает светящиеся нити, протянувшиеся во всех мыслимых и немыслимых направлениях из бесконечности в бесконечность — светящиеся волокна, обладающие собственным непостижимым для человеческого ума самосознанием» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 1, с. 21).

Да, мир, а точнее, вся наша планета пронизана и замысловато опутана дьявольскими сетями, посредством которых Орёл (читай — Дьявол!) ловит сознание всех живых, органических и неорганических существ и созданий — всех у кого есть сознание. Причём та самая «неописуемая замысловатость» всех этих «нитей» (по замыслу это хищные, липкие щупальца) Кастанедой подчёркивается:

«Я (Карлос) спросил (дона Хуана), похожи ли эманации на лучи света.

— Нет. Ни капельки. Так было бы чересчур просто. Они не похожи ни на что, их невозможно описать. И в то же время лично я сказал бы, что они напоминают светящиеся нити… и их такое множество, что числа теряют всякий смысл. И каждая из них — сама вечность» (из кн. 7, гл. 3, с. 302).

«Дон Хуан объяснил, что большие полосы никогда не бывают плоскими, либо круглыми. Эманации в них собраны вместе некоторым совершенно неописуемым образом, и дон Хуан привёл аналогию: пучок сена, подброшенный в воздух чьей-то рукой…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 10, с. 398.).

Дон Хуан также сравнивает эти сети и с паутиной, он говорит о том, что неорганические «представители» этих «сетей» захватывают различных существ «как мух в паутине», они ловят «в паутину своего мира» (К. К., из кн. 9, гл. 6, с. 162, 166) — тем самым ещё конкретнее подчёркивая и уточняя энергетическую ситуацию, хорошо известную в православном учении.

О «сетях» магического Орла у Кастанеды также говорится и как о «пучках», «полосах» («нити» собраны в пучки или полосы).

Ко всему этому вообще следует обязательно добавить, что различные мега-системы или мега-структуры копируются и отражаются во множественности разных микро-структур; иначе говоря, все природные образования и процессы полностью соответствуют принципам космического и планетарного «строения». Ну, например, давно известно, что наша солнечная планетарная система копируется в таком элементе, как «атом» (ядро атома выполняет функцию солнца, а движущиеся по своим орбитам вокруг этого ядра электроны соответствуют разным планетам). В «эзотерике» также знают о том, что и сам человек воплощает собой целый космос, человек — «микрокосм». Существует закон: «Что снаружи, то и внутри», «Что вверху, то и внизу».

Хотите «видеть» эманации «Орла» и узнать, что они из себя представляют?

Это на удивление просто! Вооружитесь лупой, а лучше используйте микроскоп и внимательно рассмотрите строение обыкновенной паучьей паутины при солнечном свете — это будут те самые белёсые, замысловато сплетённые, «орлиные» эманации, но только в микромасштабе! Именно так «видящие» толтеки «видят» их…

И действительно, — в этом и мексиканские маги, и православные мистики сходятся — наша планета опутана одной сложной энергетической паутиной, которая посредством своих представителей — неоргаников или бесов, заманивает и ловит души (энерготела, свет сознания) многих и многих людей.

Преодолеть тягостные миры дьявола, преодолеть всю эту демоническую сеть или лабиринт, не быть пойманным, не оказаться в глобальной теневой структуре хищного Орла, избежать Ада…

«Неизбежной реакцией неорганических существ может стать попытка удержать меня (Карлоса) в их мире» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, с. 145).

«Неорганические существа завлекали их в миры, из которых (старые) маги не могли вернуться» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 10, с. 247).

«Ты должен быть очень внимателен, поскольку легко можешь стать добычей неорганических существ, — совершенно неожиданно сказал мне дон Хуан, хотя только что мы говорили о чём-то совершенно не имеющем отношения к сновидению.

Его утверждение застало меня врасплох» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, с. 142).

Да, христианские мистики бросают вызов смерти — в этом и заключается идея «спасения» (первое), и всячески стараются избежать посмертных мук — иной аспект «спасения» (второе); они, стремясь ко внутреннему Свету Христа, также одновременно бросают вызов и демонам, которые пытаются захватить их сознание и утянуть в Ад (на правом рисунке прошлой диаграммы нашей «модели сознания» это символизирует образы смерти, беса и в центре — И. Христа).

Но точно такие же грандиозные цели ставят перед собой и «новые» (современные) маги-толтеки! А именно:

1. Сохранить своё сознание после биологической смерти. У Кастанеды:

«Проскочить к свободе не означает вечной жизни в том смысле, как обычно понимается вечность — как непрерывная бесконечная жизнь. Воин просто сохраняет осознание, обычно распадающееся в момент умирания. В момент перехода тело во всей его полноте озаряется знанием. Каждая клетка мгновенно осознает себя и целостность всего тела» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 203).

«Мы — воины, а у воинов только одна цель — их свобода. Умереть и быть съеденным Орлом — это не вызов. С другой стороны, проскочить мимо Орла и стать свободным — исключительная доблесть» (К. Кастанеда, из кн. 6, ч. 3, гл. 14, с. 240).

«Окончательное путешествие заключается в возможности того, что индивидуальное осознание, развитое до уровня приверженности системе познания шаманов, может преодолеть обычную границу функционирования организма как целостной единицы, то есть избежать смерти» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Комментарии К. К. по случаю тридцатилетней годовщины первого издания книги «Учение дона Хуана: Путь знания индейцев яки», 1998 год).

2. Избежать коварного влияния неорганических существ и не оказаться в их мрачных и тягостных мирах (в «модели сознания» это выражено на левом рисунке в образе неорганического «летуна», представителя толтекского «Орла»). На этот счёт у Кастанеды, например, имеются такие предостерегающие положения:

«— Я (дон Хуан) не вижу никакого смысла в том, чтобы становиться их (неорганических существ) учеником, — добавил он. — За это приходится платить слишком дорого.

— Как именно?

— Нашими жизнями, энергией, преданностью им. Другими словами, нашей свободой (т. е. захватом, пленением — от Т. С.)» (из кн. 9, гл. 4, с. 96).

«Когда сновидящие осознают, что эти неорганические существа не нравятся им, — сказал он (дон Хуан), — обычно это случается слишком поздно, поскольку к этому времени неорганические существа уже положили их себе в мешок» (из кн. 9, гл. 6, с. 142).

Дон Хуан: «Задача состояла в том, чтобы увильнуть от неорганических существ и не попасть к ним во власть» (из кн. 9, гл. 10, с. 249).

«Неорганические существа окутывают себя тьмой. Подумай об их мире: он остаётся неподвижным, постоянно притягивая нас к себе, как свет или огонь привлекает мошкару… Неорганические существа охотятся за нашим сознанием или сознанием любых других существ, которые попадаются в их сети» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 5, с. 134, 135).

Что ж… В идеале человеческая жизнь должна стать одним дерзким вызовом, а для этого, для своих смелых и высоких, но реально достижимых, целей, необходимо принять новый статус. Ещё одно единство и совпадение учений!

«Быть воином!».

7. «Воинство»!

Противник определён, стратегия и тактика определены. Цели ясны. Человек, отправившийся в трудный путь, становится Воином. Воином-магом или же преданным Воином Иисуса Христа! Правда, «воинство» в магии и «воинство» в православии следует не совсем одному и тому же духовному идеалу. В первом случае это «сладкое» слово «Свобода»; во втором — «сладчайшая» Божественная Любовь. Но свобода без любви не бывает! Свобода и Любовь неразрывно связаны между собой. Должны быть связаны.

И вот как в различных духовных традициях «обыгрываются» задачи, мотивы и роль Воина. Без комментариев…

«Дух воина не привязан ни к потаканию, ни к жалобам, как не привязан он ни к победам, ни к поражениям. Единственная привязанность воина — битва, и каждая битва, которую он ведёт, — его последняя битва на этой земле… В этой последней битве воин позволяет своему духу течь свободно и ясно. И когда он ведёт эту битву, он знает, что воля его безупречна…

Воин отбирает то, что составляет его мир, отбирает осознанно, потому что каждая вещь, которую он отбирает, становится его щитом, защищающим от нападения сил, тех сил, которые он старается использовать. Щиты, например, используются для защиты от собственного союзника…» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 14, с. 390, 391).

«Боголюбие необходимо для всех и каждого в отдельности. Оно есть богатство некрадомое и есть всемогущая сила, как сила творческая, как сила живота (жизни).

Сила жизни — в любви к Богу, сила творческая, благодатная» (старец схиархимандрит Гавриил) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 195).

«Воин выбирает себе путь сердца. Именно это отличает его от обычного человека. Воин знает, что он на пути сердца, когда един с этим путём, когда переживает огромное спокойствие и удовольствие, идя по нему. Вещи, которые выбирает воин, чтобы сделать свои щиты, — это частицы пути сердца» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 14, с. 393).

«Приятна и красота юности, но ничто в сравнении с достоинствами Прекраснейшего всех сынов человеческих. Прекрасно стать воином царя земного, но непродолжительно и опасно это служение. А быть воином Царя небесного значит торжествовать над всею вражьею силою» («Жития Святых» Дим. Ростовского, т. 7). — Воин Христов, используя «щит» (церковно-православную, небесную защиту) и «меч» (молитву), мужественно сражается с врагами, с бесами, и пробивает себе путь к Свету Иисуса! (Именно поэтому в нашей «модели сознания» знак меча обозначен нами на правом рисунке.).

«Воинам рекомендуется не иметь никаких материальных вещей, на которых концентрировалась бы их сила, фокусироваться на духе, на действительном полёте в неведомое, а не на тривиальных вещах.

Каждый, кто хочет следовать пути воина, должен освободиться от страсти владеть и цепляться за вещи» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 188).

«Страсть сребролюбия самая тяжёлая и корень всех зол…».

«Если хочешь победить сребролюбие, возлюби нестяжательность» (св. Ефрем Сирин).

«Излишнее попечение о вещах житейских свойственно человеку неверующему и малодушному» (св. Серафим Саровский).

«Ради тленных вещей не отступай от Бога» (св. Антоний Великий).

«Очисти дом свой от излишеств» (св. Исаак Сирин) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 111, 112, 113).

«Воин должен научиться отдавать себе отчёт в каждом действии, сделать каждое действие осознанным. Ведь мы пришли сюда ненадолго, и времени, которое нам отпущено, слишком мало, действительно слишком мало для того, чтобы прикоснуться ко всем чудесам этого странного мира» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 93).

«…Третий подвиг — бдения. Новоначальный инок тогда удовлетворительно упражняется этим подвигом, когда неупустительно присутствует при всех церковных последованиях… По мере того, как усиливается духовное ощущение Страха Божия, усиливается подвиг бдения. Но сначала надо принуждать себя к этому подвигу, без которого невозможно получить окончательной и совершенной победы над страстями…

Ночи проводят они (подвижники) подобно дням, приемля сон только по необходимой нужде, никак не попуская себе глубоко погружаться в него и разнеживаться им. На жёсткие ложа свои они ложатся одетые и препоясанные, чтобы тотчас воспрянуть при требовании нужды. Подвиг бдения должен соответствовать телесным силам человека. Он, как и уединение и пост, усиливается при постепенном переходе подвижника из плотского и душевного состояния в духовное или благодатное» (Сочинения святителя Игнатия Брянчанинова, «Аскетические опыты», т. 2).

«Обычный человек привык осознавать только то, что считает важным для себя. Но настоящий воин должен осознавать всё и всегда» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 145).

«Непрестанно бодрствуй над собою, чтобы не быть обольщённым и сведённым в заблуждение, чтоб тебе не впасть в леность и нерадение, чтоб не быть отверженным в будущем веке. Горе ленивым! Приблизился конец их и некому помочь им, нет им надежды спасения (Антоний Великий)» [9].

«Когда какой-нибудь страсти помысл нечаянно придёт в движение и начнёт жечь, тогда ведайте, что за нас взялся демон… Видя это ум, да прибегает к Господу, и восприяв шлем спасения, облекшись в броню правды, извлекши меч духовный, подняв щит веры и возревши на небо со слезами, воззовёт… Особенно же бдениями (т. е. непрестанным осознанием!) пусть сделает блестящим меч свой» (из наставленнй монаха Евагрия, Добротолюбие, т. 1).

«У обычного человека связующее звено с намерением практически мертво, и воины начинают с такого звена, которое является совершенно бесполезным из-за своей неспособности действовать самостоятельно. Для того чтобы оживить это звено, воину необходима непоколебимая, неистовая целеустремлённость — особое состояние ума, называемое несгибаемым намерением» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 259).

«Везде потребно нам усердие и многое разжение души, ибо (без этого) невозможно Царствие (Божие) получить» (св. Иоанн Златоуст)[10].

«Подлинный религиозный опыт не может быть безразличен к предметности своего содержания. Религиозный акт есть духовный акт: он хочет правды о Боге. Если он ещё не достоин её, то он есть воля к Предмету, жажда Его, порыв к Нему, неистощающееся активное усилие в борьбе за Него; если же он достиг этой правды о Боге, то он становится восприятием Предмета, Его переживанием. Его созерцанием, Его усвоением, радованием Ему, осуществлением Его гласа и ритма в жизни. В действительности же религиозный акт есть всегда и то, и другое одновременно.

Без этой воли к Предмету, без этой сосредоточенности на нём религиозный акт бессмыслен; именно эта направленность духа к Богу, именно эта воля к Предмету отличает религию от бреда, сновидения, игры, сказки, мифа и суеверия» (И. А. Ильин, «Аксиомы религиозного опыта», т. 1).

«Воин должен культивировать чувство, что у него есть всё необходимое для этого экстравагантного путешествия, которым является его жизнь. В случае воина всё, что для этого нужно, — это быть живым. Жизнь — это маленькая прогулка, которую мы предпринимаем сейчас, жизнь сама по себе достаточна, сама себя объясняет и заполняет.

Понимая это, воин живёт соответственно. Поэтому можно смело сказать, что опыт всех опытов — это быть живым» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 132).

«Будем спасаться, братия, пока мы живы…» (из наставлений св. Феодора Студита, Добротолюбие, т. 4.).

«Воин не может быть ни беспомощным, ни испуганным ни при каких обстоятельствах. У воина есть время только для безупречности. Всё остальное истощает его силу. Безупречность восполняет её… Безупречность — это делать всё лучшее, что можешь во всём, во что ты вовлечён» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 2, гл. 6, с. 199).

«Приготовься, как опытный боец, не колебаться, хотя бы внезапно увидел ты какое привидение, не смущаться, хотя бы обращён был на тебя меч, или пламенник устремлён был тебе в лицо, не падать духом, хотя бы представился тебе зрак (рожа) какой безобразный и коварный; но стой, исповедуя доброе исповедание, и смело взирай на врагов твоих.

Не желай видеть чувственно Ангелов, или Силы, или Христа, чтобы с ума не сойти, приняв волка за пастыря и поклонившись врагам — демонам» (св. Нил Синайский) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 169).

«В жизни воина не может быть пустоты. Его жизнь заполнена до краёв. Всё заполнено до краёв, и всё равнозначно. Для него нет ни побед, ни поражений, ни пустоты. Всё заполнено до краёв и всё равно, и его борьба стоит его усилий» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 53).

«Нет в мире ничего более трудного, чем принять настроение воина. Бесполезно пребывать в печали и ныть, чувствуя себя вправе этим заниматься, и верить, что кто-то другой что-то делает с нами. Никто ничего не делает ни с кем, и менее всех — с воином» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 99).

«Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (послание апостола Павла к Ефесянам) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 45).

«Единственно возможный для воина курс — это действовать неуклонно, не оставляя места для отступления. Он достаточно знает о пути воина, чтобы поступать должным образом, но его старые привычки и повседневная рутина жизни могут препятствовать ему на его пути».

«Если воин в чём-то добивается успеха, то этот успех должен приходить мягко, пусть даже с огромными усилиями, но без потрясений и навязчивых идей» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 116–117).

«Быть воином — это не значит просто желать им быть. Это, скорее, бесконечная битва, которая будет длиться до последнего момента. Никто не рождается воином, точно так же, как никто не рождается обычным человеком. Мы сами себя делаем тем или другим» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 134).

«Монах подобен воину, идущему на брань, который отовсюду ограждает тело своё полным вооружением, трезвится до самой победы, и безпокоится, чтобы вдруг не напал на него враг, и чтобы ему, если не примет предосторожностей, не попасться в плен. Подобно и монах, если, приводя себя в разслабление, обленится, то удобно уловляется врагом; потому что враг влагает в него нечистые помыслы, которые принимает он с радостию, — разумею же помыслы высокоумия и тщеславия, а также зависть и осуждение, чревоугодие и ненасытный сон, и сверх того доводит его до отчаяния. Если же монах всегда трезвится, то привлекает себе в помощь благодать Божию, научается Богом…» (из поучения св. Ефрема Сирианина, Добротолюбие, т. 2).

«Воин всё время собран и находится в состоянии полной готовности, у него внутри — словно сжатая пружина, и ум его всегда готов проявить максимум сообразительности, чтобы в мгновенном броске ухватить этот хвостик удачи» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл. 18, с. 689).

«Основное различие между воином и обычным человеком заключается в том, что воин всё принимает как вызов, тогда как обычный человек принимает всё как благословение или проклятие» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 141.).

«Монах есть духовный воин, который, подобно воинам мира, должен облечься оружием для успешной победы над врагами… Брань Христовых воинов направлена против плоти, мира и диавола. На диавола Спаситель повелевает взять крест. Плоти повелевает противиться отвержением отца, матери, сына и дочери» (из кн. Прот. Сергия Четверикова, «Молдавский старец Паисий Величковский, его жизнь, учение и влияние на православное монашество»).

«Воин никогда не бывает осаждённым. Находиться в осаде означает, что имеешь какую-то личную собственность, которую могут подвергнуть осаде. У воина же ничего в мире нет, кроме его безупречности, а безупречности ничто угрожать не может. Однако в битве за собственную жизнь воин должен стратегически использовать все допустимые средства» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 205).

«Воин должен учиться быть доступным и недоступным на поворотах пути. Для воина бессмысленно непреднамеренно оказываться доступным в любое время, точно так же, как совершенно бессмысленно прятаться, когда все вокруг знают, что сейчас он прячется».

«Для воина быть недоступным — значит прикасаться к окружающему его миру бережно. Съесть не пять перепелов, а одного. Не калечить растения лишь для того, чтобы сделать жаровню. Не подставляться без необходимости силе ветра. И, превыше всего, — ни в коем случае не истощать себя и других. Не пользоваться людьми, не выжимать из них всё до последней капли, особенно из тех, кого любишь» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 87, 88).

«Главный лук (бесов) есть грех вообще, а 24 стрелы суть различные прегрешения и главизны греха: 1 — осуждение, оклеветание и тайный наговор коварства; 2 — гордость; 3 — тщеславие; 4 — кичение; 5 — жестокость; 6 — непокорство; 7 — гнев; 8 — непослушание; 9 — неблагодарность; 10 — зависть; 11 — вспыльчивость (или ярость); 12 — вражда; 13 — ненависть; 14 — злопамятство; 15 — злоумышление; 16 — лжесвидетельство; 17 — малодушие; 18 — хула; 19 — сребролюбие; 20 — блуд; 21 — сваление; 22 — мужеложство; 23 — малакия; 24 — прелюбодеяние. Сии суть 24 стрелы греховные, которыми воюют враги всякий день и всякую ночь, стараясь закружить ими души праведников.

Итак, тем паче оставят ли они вас неискушёнными? Но вы до того сегодня уже ими побеждены, что не требуете для своего поражения ни лука, ни стрелы, ибо вас победили и побеждают ваши страсти; нет больше нужды врагам сражаться с вами, ибо довольно с вас одних ваших страстей, которыми вы побораетесь, которые вас победили; вы сделались пленниками своих плотских страстей и стали мертвецами по отношению к вашему спасению» (из кн. «Посмертные вещания преподобного Нила Мироточивого Афонского»).

«— Человек идёт к знанию так же, как идёт на войну — полностью пробуждённый, полный страха, благоговения и безусловной решимости. Любое отступление от этого правила — роковая ошибка» (К. Кастанеда, из кн. 1, гл. 2, с. 39).

«Быть воином — это самый эффективный способ жить. Воин сомневается и размышляет до того, как принимает решение. Но когда оно принято, он действует, не отвлекаясь на сомнения и опасения. Впереди — ещё миллионы решений, каждое из которых ждёт своего часа. Это — путь воина» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 3, с. 220).

«Воины, ведущие борьбу в этой невидимой брани, суть все христиане; военачальником их изображается Господь наш Иисус Христос, окружённый и сопровождаемый тысяченачальниками и стоначальниками, т. е. всеми чинами Ангелов и святых; поприще брани, бранное поле, место, где происходит сама борьба, есть собственное наше сердце и весь внутренний человек; время брани — вся наша жизнь.

Какие же суть оружия, в которые облекает своих воинов эта невидимая брань? Слушай. Шлемом для них служит совершенное себе неверие и совершенное на себя ненадеяние, щитом и кольчугой — дерзновенная вера в Бога и твёрдое на Него упование; броней и нагрудником — поучение в страданиях Господа; поясом — отсечение плотских страстей; обувью — смирение и немощности своей постоянное признание и чувство; шпорами — терпение в искушениях и отгнание нерадения; мечом, который непрестанно держат они в одной руке, — молитва, как словесная, так и мысленная — сердечная; копьём трёхострийным, которое держат они в другой руке, — твёрдая решимость отнюдь не соглашаться на борющую страсть, отрывать её от себя с гневом и ненавидеть от всего сердца; средством и пищею, которыми подкрепляются они на сопротивление врагам, — частое причастие Богообщения, как таинственного от таинственной жертвы, так и мысленного; светлою и безоблачною атмосферой, дающею им возможность издали усматривать врагов, — всегдашнее упражнение ума в познавании того, что право есть пред Господом, всегдашнее упражнение воли в вожделевании одного того, что благоугодно Богу, мир и спокойствие сердца» (из кн. прп. Никодима Святогорца, «Невидимая брань»).

«Воин никогда не бездельничает, но никогда и не торопится» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 13, с. 364).

«Воин живёт стратегически, — сказал он (дон Хуан), — и никогда не берёт на себя труд, который не в силах нести» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 14, с. 378).

«Безупречный воин предоставляет других самим себе и поддерживает их в том, что для них важнее всего» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 6, с. 588).

«Если бесы внушат тебе подвиг выше твоих сил, не слушай их. Они внушают человеку горячность во всяком деле, которое ему не по силам, и тогда человек попадает им в руки и становится их добычей» (Евергетин, «Свод богоглаголивых речений и учений Богоносных и Святых Отцов»).

«И первое, что необходимо сделать на этом пути, — захотеть стать воином. Важное решение и важный шаг. Путь знания не оставляет выбора — идти по нему может только воин…

Чтобы стать воином, человек прежде всего должен полностью осознать свою собственную смерть» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 10, с. 323).

«Бесстрастие в том, чтобы не поддаваться бесам. И пока бесы нападают, отражайте их налёты. Так воины, закованные в латы, становятся мишенью врага: постоянно слышат и видят летящие на них стрелы, но не получают ран, потому что их латы непробиваемы…

А мы, взяв всеоружие света Святого Духа, надев шлем спасения и облекшись в броню праведности, разгромим злобные полки бесов. Для чистоты души требуется не только воздержание от зла, но и усердие в совершении добрых дел, чтобы силой отбросить зло» (Евергетин, «Свод богоглаголивых речений и учений Богоносных и Святых Отцов»).

«— Я совсем не преувеличиваю, — ответил дон Хуан сухим серьёзным тоном. — Ты увидишь сам. Неорганические существа никому не позволят пройти без настоящего сражения» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, с. 145).

«Стремление к совершенствованию духа воина — единственная задача, достойная человека.

В жизни воина нет места для жалости к себе… В настроении воина полный самоконтроль и абсолютное самообладание соединяются с отрешённостью, то есть с полным самоотречением» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл. 11, с. 556, 558, 559, 570).

«Мужественно отражай демонов, да явишься добрым воином Господним» (из наставлений св. Феодора Студита, Добротолюбие, т. 4).

«Только воин способен выстоять на пути знания… Ибо искусство воина состоит в нахождении и сохранении гармонии и равновесия между всем ужасом человеческого бытия и сказочным чудом того, что мы зовём “быть человеком» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл. 20, с. 723).

«Только воин может выстоять на пути знания. Воин не жалуется и ни о чём не сожалеет. Его жизнь — бесконечный вызов, а вызовы не могут быть плохими или хорошими. Вызовы — это просто вызовы» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 140).

«Блажен между вами такой воин Христов, который, вооружась духовным мечём веры, поражает, а не поражается, наносит раны, а не получает их, берёт, а не отводится в плен. Но воодушевимся и все мы, и подняв оружия воинствования нашего не плотския, а духовныя, будем поборать борющих нас, держась в строю и помогая взаимно друг другу. Никто не оставайся без брони, которою, по Апостолу, служить добрая вера; никто не будь без щита, который есть смирение; никто без меча, который есть божественная молитва; никто без шлема, который есть послушание; никто без душевнаго коня, который есть живая готовность на всякое доброе дело; никто и без прочаго вооружения, коим охраняется внутренний наш человек. Не допустим врагов наносить нам раны, поражать нас и повергать к ногам своим. Крепкий во бранех Господь, оружием креста поразивший начала и власти миродержителя века сего, дал нам власть наступать на змию и скорпию и на всю силу вражию (Лк. 10,19). (из наставлений св. Феодора Студита, Добротолюбие, т. 4).

«Мы — воины, а у воинов только одна цель — их свобода. Умереть и быть съеденным Орлом — это не вызов. С другой стороны, проскочить мимо Орла и стать свободным — исключительная доблесть» (К. Кастанеда, из кн. 6, гл. 14, с. 240).

«Воину, как знаете, всегда должно действовать по воински, и строго держаться всего, что требуется сим званием. Почему и вам, истинным воинам Христовым, должно всегда смотреть, в порядке ли оружия ваши, имеет ли каждый из вас меч послушания, броню веры, шлем упования спасения, щит смирения, лук молитвы, и все другое, потребное в воинствовании нашем духовном. Не так прекрасно и изумления достойно видеть плотскаго воина в своем всеоружии, сколько воина Христова, имеющаго все сказанное. Посему, чада мои, вооружайтесь, ограждайтесь, стройтесь, воюйте, и побеждайте борющаго вас диавола, и не дивитесь ничему случающемуся с вами, ни тому, что удары получаете и устреления, ни тому, что поскользаетесь и падаете; только скорее вставайте» (из наставлений св. Феодора Студита, Добротолюбие, т. 4).

«В жизни, которой не хватает настроения воина, отсутствует сила… Воин никогда не уподобляется листу, отданному на волю ветра. Никто не может сбить его с пути. Намерение воина непоколебимо, его суждения — окончательны, и ни кому не под силу заставить его поступать вопреки самому себе. Воин настроен на выживание, и он выживает выбирая наиболее оптимальный образ действия…

Воина можно ранить, но обидеть его — невозможно…

Достичь состояния воина — очень и очень непросто. Это — революция, переворот в сознании» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл. 11, с. 569, 570).

«Смотри не робей. Не удивляйся, когда палят пушки, а стой мужественно, как воин Христов, как испытанный борец, как доблестный боец. Ибо эта жизнь — арена войны. Отдохновение будет там. Здесь — изгнание, там — наша истинная родина.

Не говорил ли я тебе и раньше, что вначале у меня восемь лет была ужасная борьба с бесами? Каждую ночь — бешеная битва, а днем — помыслы и страсти. Приходили они с шашками, мотыгами, топорами и лопатами.

— Все на него! — кричали. Это было для меня мученичеством. — Приди, Матерь Божия! — взывал я. И, хватая одного, бил им других. Разбивал свои руки об этих чурбанов» (из кн. Иосифа Афонского, Исихаста, «Изложение монашеского опыта»).

«Воин — это тот, кто ищет свободу» (К. Кастанеда, из кн. 6, ч. 2, гл. 6, с. 103).

«Для воина самое главное — обрести целостность самого себя» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 1, гл. 1, с. 11).

О воинстве вообще, как о противостоянии Светлых и Тёмных Сил:

«Случилось как-то преподобному Нифонту, епископу Кипрскому, после молитвы быть в восхищении и видеть большое поле, равное в ширину и длину. На нём стояло множество бесов, разделённых на триста шестьдесят пять полков, по числу тяжких грехов.

Один из чернейших эфиопов пересчитывал воинов, как бы приготовляя полки к сражению: “Смотря на меня, не бойтесь ничего, потому что сила моя будет с вами”. Некоторые же из бесов принесли множество разного оружия и раздавали полкам. Дав каждому полку обаяния и чары, дьявол пустил их на землю, на Церковь Христову.

Когда блаженный Нифонт смотрел, был к нему голос: “Обратись, Нифонт, к востоку”. Он увидел чистое и прекрасное поле, на котором вдвое более, чем бесов, стояло белоризцев, также готовых к сражению. Потом пришёл муж, видом светлее солнца и сказал им: “Так повелевает Господь Саваоф, идите во всю землю, помогая христианам и охраняя их жизнь”. Тогда преподобный прославил Бога, помогающего Церкви Своей»[11].

«Битва происходит именно здесь, на этой земле. Мы — человеческие существа. Кто знает, что ожидает нас и какого рода силу мы можем иметь?» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 169).

Разумеется, что Воин Христов в первую очередь воюет с бесами — с бесами «внутренними» (уже присутствующими в пси-вольюме молитвенника, выраженными его нечистыми желаниями, страстями, пороками, аномалиями характера) и с бесами «внешними» («планетарными», засланными к нему из нефизических глубин планеты). Христианские подвижники принимают бой и отражают атаки бесов, как ниже:

«…Преподобный Макарий (Египетский) удалился для уединенной жизни в скитскую пустыню… Здесь Макарию приходилось бороться с бесами и день и ночь. Иногда бесы явно, обратившись в различные страшилища, с яростью устремлялись на преподобного, иногда в виде вооружённых воинов, сидящих на конях и скачущих на сражение; с великим криком, ужасным воплем и шумом устремлялись они на святого, как бы собираясь его умертвить. Иногда же бесы воздвигали против святого невидимую брань, внушая ему различные страстные и нечистые помыслы, разными хитрыми способами стараясь поколебать эту твёрдую стену, устроенную Христом и разорить её…

Когда преподобному Макарий исполнилось сорок лет, он получил от Бога дар чудотворения, пророчества и власть над нечистыми духами».

«Особенно много скорбей и искушений испытал о. Сергий Радонежский от бесов в начале своего одиночества в пустыне. С ожесточением ополчились на инока невидимые враги; не терпя его подвигов, они хотели устрашить святого. Они обращались то в зверей, то в змей. Сергий же отгонял их молитвою: призывая имя Господне, он разрушал как тонкую паутину бесовские наваждения. Однажды ночью бесы, как бы целым воинством, грозно приблизились к нему и со страшной яростью кричали:

— Уйди с сего места, уйди, иначе ты погибнешь лютою смертью!

Когда бесы произносили сии слова, из уст их вырывался пламень. Преподобный же, вооружившись молитвою, отогнал силу вражию и, славословя Бога, пребывал там без всякого опасения» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского) [12].

Кастанеда:

«Всю имеющуюся в распоряжении воина сосредоточенность он применяет к решению вопроса о том, вступать или не вступать в битву, так как каждая битва является для него сражением за свою жизнь… Воин должен быть готовым и испытывать желание провести свою последнюю схватку здесь и сейчас. Однако он не делает это беспорядочно» (из кн. 11, с. 207).

«Воин сжимает время, даже мгновения идут в счёт. В битве за собственную жизнь секунда — это вечность, которая может решить исход сражения. Воин нацелен на успех, поэтому он экономит время, не теряя ни мгновения» (из кн. 11, с. 210).

А с кем же воюет воин-толтек? С тем же самым, что и православные мистики! Он, в первую очередь, воюет с самим собой — с многочисленными проявлениями своего «эго» (т. е. с собственными «внутренними» бесами):

«Битва для воина — это тотальная борьба против индивидуального “я”, которое лишает человека его силы».

«Главной задачей на пути воина является уничтожение чувства собственной важности. Всё, что делают маги, направлено на достижение этой цели».

«Жалость к себе — это реальный враг и источник человеческого страдания» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 4, с. 146, 147).

Но борьбой с ЧСВ маг не ограничивается, он ещё воюет и с различными неорганическими существами (и как будет понятно в дальнейшем и здесь одна аналогия). Толтеку предписывается сначала выманить неорганическое существо, а потом схватить и победить его!

«— Встречаясь с союзником, — владельцем тайн, — говорил дон Хуан, — нужно собрать в кулак всё своё мужество и схватить его прежде, чем он схватит тебя, или начать его преследовать раньше, чем он погонится за тобой. Преследование должно быть неотступным. Затем будет схватка. Нужно бороться с духом до тех пор, пока не удастся прижать его к земле, а добившись этого, держать, пока тот не отдаст тебе свою силу…» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 16, с. 409–410.).

«Когда воин достаточно силён для схватки, он открывает свой просвет, выманивает союзника, хватает, прижимает к себе и неотрывно смотрит на него столько, сколько нужно, а потом отводит глаза и отпускает союзника на все четыре стороны» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 17, с. 426).

«…Ты (Карлос) должен будешь вступить с союзником в борьбу и его покорить…» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл. 20, с. 720, 721).

«Когда союзник тебя ловит, ты либо умираешь от разрыва сердца, либо вступаешь с ним в борьбу» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 6, с. 346).

Да, в любом случае это рискованная битва не на жизнь, а насмерть; борьба за Любовь и Свободу…

К тому же параллели в православном учении и описании мексиканской магии имеются и в практике «осознания» (одним из аспектов духовной войны). В первом случае оно именуется «бдением», «бодрствованием», «трезвением». Христианские мистики непрестанно проявляют бдительность по отношению к любым проявлениям бесов и всячески им противостоят…

«Итак один способ трезвения есть: смотреть неотступно за мечтанием или за прилогом ибо без мечтания сатана не может устраивать помыслы и представлять их уму к его прельщению обманом» (св. Исихий Иерусалимский) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 166).

Во втором случае осознание именуется «сталкингом» (с англ. следить, наблюдать, преследовать) — маг очень внимательно наблюдает сам за собой в целях борьбы с ЧСВ, которое подобно многоголовому дракону, — маг отсекает ему головы (сравнение дона Хуана)…

«Самым первым принципом сталкинга является то, что воин выслеживает самого себя. Он выслеживает самого себя безжалостно, хитро, терпеливо и мягко» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 3, с. 86).

Естественно, контекст приведённых цитат и сравнений по-прежнему разный, но понятие воина… Воин есть воин!

А теперь ещё об одном очень любопытном, многократном и значительном «совпадении» — в эзотерическом знании о неорганических существах или бесах. В очередной раз при сравнении мы наблюдаем весьма интересные и, пожалуй, ещё более полные, точные «попадания».

Призываем к пониманию одного знания в этом сущем вопросе…

8. Бесы не по Достоевскому (общее).

Христианское учение о бесах достаточно обширно и относится к общей демонологии. Причём молитвенникам (в особенности монахам, отшельникам) эти существа давным-давно хорошо известны не только в теории, но и в мистическом опыте. Мы здесь не будем рассматривать их слишком подробно, а выхватим те или иные черты, мотивы поведения их и прочее в необходимом сравнительном контексте. Это будут бесы не по Достоевскому, а, во многом, «по-кастанедовски».

В нагуализме различные виды бесов именуются «летунами», «союзниками», «лазутчиками» (голосовой вариант беса называется «эмиссаром») и «неорганическими существами» в целом.

И прежде всего самое главное, сущее о бесах…

Бесы являются представителями (слугами) дьявола и воплощением зла.

Дон Хуан много раз сообщает своему ученику Карлосу об этой их злой, устрашающей и разрушительной стороне, например:

«Эти силы по-настоящему опасны!» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 16, с. 408.).

«Союзник может убить тебя (Карлоса) на дороге или где-нибудь в кустах, а когда твоё тело найдут, то решат, что ты погиб в автокатастрофе или умер при невыясненных обстоятельствах» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 13, с. 367).

«Ты (Карлос) заснул, и это отдало тебя во власть союзника, и бабочка (один из видов «союзника») наступила тебе на шею. Почему ты остался жив, навсегда останется для меня (дона Хуана) загадкой. Тогда ты этого не знал, но я уже считал тебя мёртвым» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 1., гл. 3, с. 88).

«Нагваль сказал мне, что в случае, если мы оба (Карлос и Ла Горда) выживем после столкновения с союзниками…» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 5, с. 506.).

По-другому бесов называют ещё демонами или «падшими духами» (в славянском фольклоре это пресловутые черти). В православии знают: демоны лишены внутреннего Света Любви, они любить не способны, это всего лишь локальная тень, но тень «сознательная». Эта тень имеет собственный разум, свою волю и определённую, однонаправленную стратегию поведения и воздействия. Бесы призваны искушать, совращать, растлевать человека, отягощать его душу и тем самым захватывать её, чтобы затащить в Ад…

Бесы — различной силы и плотности сгустки, поля, объёмы тусклой, тяжёлой, мрачной психоэнергии, которую, впрочем, можно видеть или воспринимать в определённых образах или формах, а можно видеть в безо/бразном виде — и, если за данным образом реально существует энергия, принципиальной разницы нет!

Вот почему, чаще всего, православные мистики «видят» бесов в виде чёрнокожих людей («эфиопов»), серого облака, дыма или каких-либо чёрных зверей или птиц (вне ярких световых феноменов), как в следующих примерах:

«…Диавол же, не вынося столь славного подвига блаженного Симеона (Дивногорца), опять вооружился на него со всем полчищем своим… Однажды демон явился в виде девицы, чёрной лицом, бесстыдной нравом, пытавшейся обнять руками своими шею святого…».

«…И вот он (преподобный Макарий Александрийский) видит, как по всей церкви прыгают и точно на крыльях перелетают от одного места на другое какие-то точно недоростки — эфиопы, безобразные на вид…».

Ту же самую тьму, черноту или «серость» (энергии бесов) мы наблюдаем в эпизодах изгнания беса святым из одержимого человека:

«…Со страшным криком вышел бес из уст человека в виде чёрной птицы

Прогнав диавола крестным знамением, святой Левкий (Исповедник) поднял человека с земли здоровым и сподобил его потом крещения».

«Тогда Трифон (св. мученик), исполненный Святого Духа, и духовными очами взирая на невидимого духа злобы, сказал ему:

— Тебе говорю, дух нечистой, во имя Господа моего Иисуса Христа, явись воочию перед находящимися здесь, и покажи им свой мерзкий и бесстыдный образ, и яви немощь свою.

И тотчас диавол предстал пред всеми в виде чёрного пса, которой имел огненные глаза, а голову влачил по земле…» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского.).

«…Я видел тогда”, говорил (святой) Памфил впоследствии, “стоящего пред окном человека с огненными глазами, потом вся келья наполнилась чёрными воронами, которые с громким карканьем летали и кружились вокруг меня…» (из Соловецкого патерика.) — и т. д.

А теперь обратимся к толтекам. Кастанеда, хотя и в иной форме и под другими названиями, но полностью подтверждает и даже детализирует это же православное знание о бесовских структурах! И читатель в этом удостоверится неоднократно! Цитаты из книг Кастанеды об энергетической сути (об энергетических коконах) «неорганики», например, мы обнаружим такие (в данном случае речь идёт, более, о безо/бразном восприятии):

«В большинстве случаев они («союзники») очень ТУСКЛЫЕ и выглядят тяжёлыми, как мокрые тряпки. Неприятное зрелище!» (из кн. 2, гл. 2, с. 214.).

«Затем дон Хуан рассказал, что внутри оболочек неорганических существ, формируемых семью другими полосами осознания, отсутствует движение. Они выглядят как бесформенные сосуды, обладающие ОЧЕНЬ СЛАБОЙ СВЕТИМОСТЬЮ. Их оболочки совершенно не похожи на коконы органических существ. Они не обладают упругостью, качеством наполненности, благодаря которому органические существа напоминают шары, буквально распираемые изнутри энергией» (из кн. 7, гл. 10, с. 398).

«Неорганические существа имеют вытянутые формы, похожие на свечи, и светятся ТУСКЛЫМ светом. Органические же существа более округлы и обладают гораздо более ярким свечением…» (из кн. 9, гл. 3, с. 71.).

«Я (Карлос) увидел две ТЁМНЫЕ ФИГУРЫ, похожие на два тонких древесных ствола… Раскрыв от удивления рот, я уставился на них. Они были совсем не такими высокими, как во сне. Они сжались до половины своих размеров. Вместо форм тусклой светимости передо мной были две ПЛОТНЫЕ, ТЁМНЫЕ, ПОЧТИ ЧЁРНЫЕ, угрожающие палки…» (из кн. 9, гл. 3, с. 80–81.).

Дон Хуан и Кастанеда также сравнивают формы и энергетические объёмы (энергококоны) союзников с тёмными «палками», «спальными мешками», «колпаками», «перевёрнутыми колоколами или чашками» и пр. Но неизменным остаётся одно — свечение их осознания мрачное, отражённое, тёмное… Это тень, теневик. Внимание! Очень точное попадание толтекского, «прямого» энерго «видения» (ви/дения «чистой» энергии непосредственно). Это и есть та самая «Нечистая Сила» или те самые «Тёмные Силы», давно известные человечеству и, тем более, известные в православном учении!

И при этом, заметьте, по словам дона Хуана, подобные существа разумны, они обладают сознанием и осознанием, они — «живые»:

«Органические существа — не единственные создания, обладающие жизнью, — сказал дон Хуан… Эманации органических существ заключены в кокон. Однако имеются иные категории существ, оболочки которых не похожи на коконы» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 6, с. 332–332).

На рисунке же, в соответствии с вышеупомянутыми фактами, энергоструктуру человека и беса в сравнении можно изобразить в следующем без-о/бразном виде (вне духовно-художественных образов):

Православие и «Нагуализм»

Где V-1 представляет человеческий пси-объём или кокон — Свет Любви локализован в Центре, т. сборки (квант сознания) находится в правом верхнем сегменте. V-2 — это кокон «союзника», планетарного «трубчатого» беса; т. сборки его локализована в самом внизу; внутреннее созидательное Излучение, Свет Любви отсутствует полностью, изначально! V-3 — «внутренний» «полевидный» бес; «проживая» и развиваясь в вольюме человека, использует его точку сборки; свечения нет вообще.

В образном же сравнительном виде это же различие человека и беса можно представить приблизительно так:

Православие и «Нагуализм»

В самом деле, человек, как личность, является в разной степени «эгоистом» (структурой «эго»). Однако в нём есть как захватывающая, потребительская (отрицательная), так и отдающая, созидательная (положительная) энергия. В любом случае единственной духовной задачей и целью должно быть — погружение во внутренний Свет Любви, где обретается всё и вся! Просветить своё «эго» Светом Любви и в результате достичь максимального просветления — создать, выплавить, кристаллизовать бессмертное Тело Света!

Главная же тайна «союзников» или бесов заключается в том, что они содержат и являют собой ТОЛЬКО одну отрицательную энергию без возможности обращения, перехода её в положительную (т. е. в любовь)!

И очень верно и точно об энергии неорганики говорит сам дон Хуан, это энергия — «чужеродная», «тёмная», «враждебная», «отрицательная», «разрушительная» (конкретные определения, в основном, по девятой кн. К. К.)…

Чужеродна эта энергия сознанию человека как раз потому, что она ему не соответствует по основному параметру и своей сути (любить не способна!). Отсюда её и враждебность, и мрак — она ОТРИЦАЕТ Свет Любви в человеке, не совместима с Ним… Бесы противоречат человеческому стремлению к Богу, к богопознанию.

Сходится православное описание с кастанедовским и по многим другим критериям, нет, пожалуй, — по всем признакам, ведь знание это едино, одно; речь идёт об одном и том же роде и качестве этой энергии! Мы окончательно убедимся в этом по множеству описательных совпадений.

Отношение к бесам христианских молитвенников общеизвестно; собственно, бесы явно или не явно атакуют каждого человека (незнакомого с какой-либо «духовностью»). Но вот тех, кто встал на путь христианской Любви, они прессингуют особенно сильно. И, кажется, этот эзотерический факт духовный искатель должен бы знать, но не думается, что читатель, интересующийся «поп-эзотерикой», об этом осведомлён достаточно, в полной мере…

Хищники.

Бесы — планетарные хищники, которые стремятся захватить в плен сознание человека. Таковы их мотивы поведения и таковы их агрессивные задачи и цели.

Об этом же отрицательном качестве энергии бесов и единственном замысле их действия мы обнаруживаем в учении дона Хуана:

«Они (неорганики) иждивенцы и собственники и, если уж кого-нибудь поймают на крючок, то никогда не выпустят… Я уже говорил тебе, что неорганические существа подобны рыбаку, они ПРИВЛЕКАЮТ И ХВАТАЮТ СОЗНАНИЕ» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, стр. 161, 162).

«Неорганические существа ОХОТЯТСЯ ЗА НАШИМ СОЗНАНИЕМ…».

«Сознание магов, когда они практикуют сновидение, растёт… Неорганические существа СТРЕМЯТСЯ К ЭТОМУ ОБЛАДАНИЮ НОВЫМ ПОВЫШЕННЫМ УРОВНЕМ СОЗНАНИЯ» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 5, с. 134, 135, 137).

«Неорганические существа — любители интриг… Их осознание великолепно. По сравнению с ними мы дети — дети с большим количеством ЭНЕРГИИ, КОТОРОЙ ОНИ ДОМОГАЮТСЯ» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, с. 142–143).

«В настоящее время лазутчики в твоих снах являются шпионами, присылаемыми из неорганического мира… Они приходят в поисках возможности ПОГЛОЩАТЬ СОЗНАНИЕ ДРУГИХ СУЩЕСТВ…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 5, с. 119.).

«Неорганические существа всегда ИЩУТ ОСОЗНАНИЯ И ЭНЕРГИИ…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 7, с. 181.).

Формы.

А теперь сопоставим формы, образы восприятия; и они тоже типичны в принципе, потому что форма, как правило, связана с содержанием. Суть бесов («союзников») — агрессия, поиск и захват сознания-энергии человека.

Поэтому формы бесов соответственны: они чудовищны, безобра/зны и устрашающи и полностью соответствует своему энергетическому содержанию — отрицательной силе, энергии разрушения, поглощения, уничтожения.

Ученики-толтеки наблюдают союзников, в основном, в формах уродливых, страшных человекоподобных фигур (монстров), в виде диких хищных зверей (койот, ягуар, пантера…) и в форме громадной чёрной квадратной тени или мутных сгустков энергий… В общем, почти также, как это воспринимают и православные мистики (с отличием в специфике этнографических, языковых и прочих условий; там, у толтеков — койот, ягуар; здесь, у молитвенников — волки, кабаны и медведи…). Фрагменты цитат из старорусских текстов:

«…И тотчас сюда ворвалось и заполнило жилище Антония множество демонов, явившихся в виде призраков львов, волков, аспидов, змей, скорпионов, рысей и медведей, и каждый из этих призраков обнаруживал свою ярость соответственным его виду…».

Из Кастанеды:

«Прямо перед нами находилось огромное хищное животное — тошнотворно выглядевший койот или волк. Всё его тело было покрыто чем-то белёсым, словно пот или слюна. Его шерсть была мокрой и взлохмаченной, глаза — дикими. Он взвыл со слепой яростью, которая бросила меня в дрожь. Его челюсти дрожали и клочья слюны разлетались вокруг. Он загребал лапами землю, как бешеная собака, пытающаяся сорваться с цепи. Затем он поднялся на задние лапы и стал быстро перебирать передними, щёлкая челюстями. Вся его ярость, казалось, была сконцентрирована на том, чтобы сломать какой-то барьер перед нами… К этому животному я испытывал отвращение и ужас…

Затем я услышал или почувствовал, как ещё что-то приближается к нам, совершенно внезапно перед нами появилась фигура колоссального зверя из семейства кошачьих. Сначала я видел только её глаза в темноте. Они были огромными и неподвижными, как два озера, отражающие свет. Она всхрапнула воздух и стала метаться взад-вперёд перед нами, не отрывая от нас глаз… Её присутствие было бесконечно более опасным, чем присутствие другого зверя. Она как будто копила силу для нападения. Я чувствовал, что этот зверь настолько смел, что может превзойти все границы… Через секунду кошка атаковала. Она побежала прямо на нас, а затем прыгнула, вытянув лапы вперёд… Я чувствовал её вес, прижимающий меня к земле… Я ощущал её рывки и дёрганья, слышал её дьявольское шипение. Тут я понял, что пропал…» (из кн. 4, ч. 3, гл. 3, с. 269–270).

Из христианско-православных описаний:

«…Посмотрев вниз, Симеон (Дивногорец) увидел на земле весьма много бесов, имевших различные образы: одни из них имели образ диких кабанов, другие козлов…» («Жития Святых» свт. Дм. Ростовского.).

Почему же неорганика предстаёт чаще всего в образах крупных диких зверей?

Так ведь агрессия, злоба, коварство, стремление разодрать и съесть — это является сутью и тех и других, — и хищных животных, и бесов! Собственно, в этом и заключается эзотерика образа дьявола — его, зачастую, традиционно, изображают в виде некого антропоморфного существа с элементами диких зверей — когти, клыки, рога, шерсть…

О восприятии бесов в виде тёмных или чёрных теней, больших или небольших.

Сначала приведём краткую справку в описании православном:

«…Одни лишь огненные глаза демонов сверкали в преисподней тьме, и носились пред ним (одним молитвенником) их исполинские тени, готовые сдавить его и сжечь своим гееннским дыханием»[13].

«Дьявол с громким криком и рыданием бежал от того места, причём все слышали вопль его и видели тень, пронёсшуюся по воздуху» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

А теперь гораздо подробнее, с пояснениями у Кастанеды об этом же виде бесов, именуемых «летунами»:

«Я увидел-таки некую странную чёрную тень, которая легла на листву деревьев. Это была то ли одна тень, двигавшаяся туда-сюда, то ли множество быстрых теней, двигавшихся то слева направо, то справа налево, то вертикально вверх. Они напоминали мне необыкновенных толстых чёрных рыб, как будто в воздухе летала гигантская рыба-меч. Зрелище захватило меня. В конце концов оно меня испугало. Стемнело настолько, что листва перестала быть различима, но быстрые чёрные тени я всё ещё мог видеть.

— Что это, дон Хуан? — спросил я. — Я вижу быстрые чёрные тени, заполнившие всё вокруг.

— А это Вселенная во всей её красе, — ответил он… — Маги древней Мексики были первыми, кто увидел эти быстрые тени, так что они всюду преследовали их… У нас есть хищник, вышедший из глубин космоса и захвативший власть над нашими жизнями. Люди — его пленники. Этот хищник — наш господин и хозяин. Он сделал нас покорными и беспомощными. Если мы бунтуем, он подавляет наш бунт. Если мы пытаемся действовать независимо, он приказывает нам не делать этого…

Вокруг нас черным-черно, — сказал дон Хуан, — но если ты взглянешь уголком глаза, то всё равно увидишь, как быстрые тени носятся вокруг тебя. Он был прав. Я всё ещё мог их видеть. Их пляска вызывала у меня головокружение…

Разумеется, мы пленники! Эти тени взяли верх, потому что мы для них пища, и они безжалостно подавляют нас, поддерживая своё существование. Ну, вроде того, как мы разводим цыплят в курятнике, они разводят людей в “человечниках”. Таким образом, они всегда имеют пищу. Я почувствовал, что моя голова болтается из стороны в сторону. Я трясся с головы до пят безо всяких стараний со своей стороны. — Нет, нет, нет, — услышал я свой голос. — Это нечто ужасное…

Дон Хуан объяснил, что маги видят человеческих детей как причудливые светящиеся шары энергии, целиком покрытые сияющей оболочкой, чем-то вроде пластикового покрытия, плотно облегающего их энергетический кокон. Он сказал, что хищники поедают именно эту сверкающую оболочку осознания и что, когда человек достигает зрелости, от неё остается лишь узкая каёмка от земли до кончиков пальцев ног. Эта каёмка позволяет людям продолжать жить, но не более того.

Будто сквозь сон до меня доносились слова дона Хуана Матуса о том, что, насколько ему известно, только люди обладают такой сверкающей оболочкой осознания вне светящегося кокона. Поэтому они становятся лёгкой добычей для осознания иного порядка, в частности — для мрачного осознания хищника… Играя на нашей саморефлексии, являющейся единственным доступным нам видом осознания, хищники провоцируют вспышки осознания, после чего пожирают уже их, безжалостно и жадно. Они подбрасывают нам бессмысленные проблемы, стимулирующие эти вспышки осознания, и таким образом оставляют нас в живых, чтобы иметь возможность питаться энергетическими вспышками наших мнимых неурядиц. Очевидно, в словах дона Хуана было что-то столь опустошительное, что в этот момент меня в буквальном смысле стошнило. Выдержав паузу, достаточную для того чтобы прийти в себя, я спросил дона Хуана:

— Но почему же маги Древней Мексики, да и все сегодняшние маги, хотя и видят хищников, никак с ними не борются?

— Ни ты, ни я не можем ничего с ними поделать, — сказал дон Хуан упавшим голосом. — Всё, что мы можем сделать, это дисциплинировать себя настолько, чтобы они нас не трогали…

— Ты видел быстрые тени на фоне деревьев, — сказал дон Хуан, развернувшись в кресле. — Это прекрасно. Я хотел бы, чтобы ты увидел их в этой комнате…

Я не только уловил эти мечущиеся картинки, но и услышал, как они жужжат мне на ухо…

Маги Древней Мексики, — говорил он, — видели хищника. Они называли его летуном, потому что он носится в воздухе. Это не просто забавное зрелище. Это большая тень, мечущаяся в воздухе непроницаемо чёрная тень. Затем она плашмя опускается на землю. Маги Древней Мексики сели в лужу насчёт того, откуда она взялась на Земле…

Я говорю, что то, что выступает против нас, — непростой хищник. Он весьма ловок и изощрён. Он методично делает нас никчемными. Человек, которому предназначено быть магическим существом, уже не является таковым. Теперь он простой кусок мяса. Заурядный, косный и глупый, он не мечтает больше ни о чём, кроме куска мяса. Слова дона Хуана вызывали странную телесную реакцию, напоминавшую тошноту. Меня словно бы вновь потянуло на рвоту. Но тошнота эта исходила из самых глубин моего естества, чуть ли не из мозга костей. Я скорчился в судороге. Дон Хуан решительно встряхнул меня за плечи. Я почувствовал, как моя голова болтается из стороны в сторону…

— Этот хищник, — сказал дон Хуан, — который, разумеется, является неорганическим существом, в отличие от других неорганических существ, невидим для нас целиком. Я думаю, что будучи детьми, мы всё-таки видим его, но он кажется нам столь пугающим, что мы предпочитаем о нём не думать. Дети, конечно, могут сосредоточить на нём своё внимание, но окружающие убеждают их не делать этого.

— Всё, что остаётся людям, — это дисциплина, — продолжал он… — Маги говорят, что дисциплина делает сверкающую оболочку осознания невкусной для летуна, — сказал дон Хуан, внимательно всматриваясь в моё лицо, как будто стараясь разглядеть в нём какие-либо признаки недоверия. — В результате хищники оказываются сбиты с толку. Несъедобность сверкающей оболочки осознания, как мне кажется, оказывается выше их понимания. После этого им не остаётся ничего, как только оставить своё гнусное занятие. — Когда же хищники на какое-то время перестают поедать нашу сверкающую оболочку осознания, — продолжал он, — она начинает расти. Говоря упрощённо, маги отпугивают хищников на время, достаточное для того, чтобы их сверкающая оболочка осознания выросла выше уровня пальцев ног. Когда это происходит, она возвращается к своему естественному размеру. Маги Древней Мексики говорили, что сверкающая оболочка осознания подобна дереву. Если её не подрезать, она вырастает до своих естественных размеров. Когда же осознание поднимается выше пальцев ног, все чудеса восприятия становятся чем-то само собой разумеющимся…

…И тут я увидел нечто, от чего меня пробрал холод до мозга костей. Я увидел огромную тень, футов, наверное, пятнадцати в поперечнике, которая металась в воздухе и с глухим стуком падала на землю. Стук этот я не услышал, а ощутил своим телом.

— Они действительно тяжёлые, — проговорил дон Хуан мне на ухо. Он держал меня за левую руку так крепко, как только мог. Я увидел что-то, напоминавшее грязную тень, которая ёрзала по земле, затем совершала очередной гигантский прыжок, футов, наверное, на пятьдесят, после чего опускалась на землю всё с тем же зловещим глухим стуком. Я старался не ослабить своей сосредоточенности. Мною овладел страх, не поддающийся никакому рациональному описанию. Взгляд мой был прикован к прыгающей по дну долины тени. Затем я услышал в высшей степени своеобразное гудение — смесь хлопанья крыльев со свистом плохо настроенного радиоприемника. Последовавший же за этим стук был чем-то незабываемым. Он потряс нас с доном Хуаном до глубины души — гигантская грязно-чёрная тень приземлилась у наших ног…

Не рассеивая тьмы вокруг себя, я издал вопль во всю мощь своего голоса. Никогда я не чувствовал себя таким разозлённым и в высшей степени расстроенным. Грязная тень совершила очередной прыжок, прямиком на дно долины. Я продолжал вопить, дрыгая ногами. Мне хотелось отшвырнуть от себя всё, что могло прийти и проглотить меня, чем бы оно ни было. Я был столь взвинчен, что потерял счёт времени. Вероятно, я потерял сознание…

Совершенно нелепое зрелище! — твердил я, не в силах сказать ничего более. Хищник, которого описывал мне дон Хуан, отнюдь не был добродушным существом. Он был чрезвычайно тяжёлым, огромным и равнодушным. Я ощутил его презрение к нам. Несомненно, он сокрушил нас много веков назад, сделав, как и говорил дон Хуан, слабыми, уязвимыми и покорными» (К. Кастанеда, из кн. 10, гл. 15, с. 257–275).

Очень хорошо резюмирует факт энергетического поедания людей бесами соученица Кастанеды Тайша Абеляр:

«При рождении человека возникает сияющее яйцо, которое ярко лучится светом осознания. Однако по мере того, как мы стареем и погружаемся в общественную среду, живущие в нашем мире создания, которых видящие называют воладорес, принимаются питаться нашим осознанием, пока свечение сияющего яйца не опустится до уровня лодыжек (другими словами, они буквально выедают нас до дна!). Дон Хуан говорил, что оставшейся энергии нам хватает только для повседневной саморефлексии» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Вечерняя дискуссия, Тайша Абеляр, из отчета о семинаре 4, проходившем 20 мая 1995 г.).

Бесы питаются жизненной силой людей, паразитируют в вольюме человека — известная христианская аксиома…

Восприятие многих православных молитвенников (появление/исчезновение) бесов в виде чёрного (серого) дыма если точно и не совпадает с чёрными же или серыми тенями в описании магии, то, по меньшей мере, очень похоже, «перекрывается»… Как в следующих историях…

«Преподобный Антоний (Великий):

…Когда я постился, диавол снова явился мне под видом чернеца, который принёс хлебов и уговаривал меня поесть…

Но я понял, что это — коварное обольщение лукавого змея, и, когда обратился к своему обыкновенному оружию — знамению креста Христова, — он тотчас превратился в струю дыма, которая, потянувшись к окну, исчезла чрез него».

«Услышав сие, мужи бросили бесовский сосуд в пучину морскую. Тотчас из него вышел чёрный дым, воздух наполнился великим смрадом, море разверзлось, вода закипела и заклокотала до самого дна, и водяные брызги были подобны огненным искрам. Находившиеся на корабле люди пришли в великий ужас и от страха кричали».

«…Между тем князья, находясь в келье в ожидании преподобного (Аврамия (Ростовского), заметили сосуд, покрытый честным крестом, и недоумевали, чтобы это могло значить. Один из князей дерзнул снять с сосуда крест, чтобы благословиться им, — и бес тотчас вышел из сосуда, как дым чёрный и злосмрадный, так что устрашил всех присутствовавших».

«Когда диакон, раздевшись, вошёл в баню, демон употреблял против него различные страхи и ужасы, показывая всевозможные призраки в виде огня и дыма, зверей и людей…» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского.).

О восприятии бесов в виде дыма (тумана, облака), как о более точном совпадении православия и дон-хуанизма, мы ещё поговорим в главе о «мирах неорганики», а здесь констатируем дополнительно…

Неорганика очень опасна.

Нападение бесов — это всегда риск, опасность для жизни в различной степени (это зависит от типа и силы неорганического существа). Одна разумная, агрессивная сила (внутрипланетарная или природно-стихийная) яростно нападает на другую — живую энергию (человека), и старается её поглотить, вобрать в себя…

Агрессия бесов, зло неорганики, противостояние (внутреннему Свету личности) выражены в рассматриваемых нами текстах, например, следующим образом…

Из «Жития Святых» свт. Дим. Ростовского:

«Преподобный Зосима, игумен Соловецкий начал ещё усерднее подвизаться, прилагая труды к трудам, предаваясь непрерывно подвигам поста и молитвы. Бесы же, не будучи в состоянии выносить по своей злобе и зависти, святую жизнь подвижника, поднимали на него брань, причём иногда наводили на него уныние, иногда пугали его разными привидениями и дикими криками, намереваясь устрашить доблестного воина Христова и поколебать непоколебимого; иной раз, приняв вид диких зверей и змей, они с яростью устремлялись на него как бы собираясь его растерзать. Раб же Божий противоборствовал им крестным знамением и молитвою и, посмеиваясь им, говорил:

О ничтожная сила вражия! Если вы имеете от Бога власть, то делайте со мною, что хотите; если же не имеете, то понапрасну трудитесь…».

У Кастанеды об этой же агрессивной, враждебной силе:

«…Я только видел собственными глазами, что к нам приближается совершенно ужасающее создание, готовое нас растерзать на части.

В мгновение, когда союзник, шипя подобно змее, ринулся на нас, я рухнул без чувств» (из кн. 7, гл. 12, с. 422).

В «Житиях»:

«Блаженному Савве (Освященного) был тридцать пятый год от роду, когда он поселился в пустыне один, упражняясь в посте и непрестанных молитвах и соделывая ум свой чистым зеркалом божественных предметов. Тогда диавол начал строить против него козни. Однажды в полночь, когда святой после трудов спал на земле, диавол обратился в множество змей и скорпионов и, приблизившись к Савве, хотел устрашить его. Он же тотчас встал на молитву, произнося слова псалма Давидова: “Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем… на аспида и василиска наступишь”. При сих словах бес со своими ужасами тотчас исчез. Через несколько дней диавол обратился в страшного льва и кинулся на святого, как бы желая его съесть; бросаясь, он пятился назад, опять бросался и опять пятился назад. Видя, что зверь то бросается, то отступает, преподобный сказал ему:

— Если у тебя есть от Бога власть съесть меня, то чего же ты пятишься назад? Если же — нет, то зачем ты трудишься понапрасну? Ибо силою Христа моего я осилю тебя, лев!

И тотчас бес, явившийся в зверином виде, отбежал с позором. С этих пор Бог покорил Савве всех зверей и змей, и стал он ходить между ними, как между кроткими овцами…».

У Кастанеды об этих же, по своему характеру, нападениях:

«Я взглянул наверх. На меня смотрел незнакомый человек… У него было длинное лицо, и вся левая сторона его головы была покрыта какой-то болячкой или экземой. Его глаза дико горели, рот был полуоткрыт. На нём был какой-то странный костюм… Он долгое время стоял, глядя на нас и как бы ожидая, чтобы наброситься на нас и разорвать в клочья. Такая ярость была в его глазах. Это была не ненависть или жестокость, скорее — животное желание растерзать. Я больше не мог выдерживать напряжения…» (из кн. 4, ч. 3, гл. 3, с. 268–269.).

«Прежде чем дон Хуан успел что-либо ответить, чудовищный человек… со змеиным шипением двинулся к дону Хуану, готовый разорвать его в клочья, и испугал его настолько, что тот упал в обморок» (из кн. 8, гл. 3, с. 62–63).

Переживания людей встреч с бесами.

Естественно, ответной реакцией человека при таких нападениях может быть только одно: страх, ужас, тряска и дрожь, дикий ужас и парализация тела (вплоть до бесчувствия); шок, потрясение, иногда даже смерть… Ведь подобный плотный отрицательный пси-заряд хочет вас уничтожить полностью, до конца, абсолютно! Вплоть до самого глубинного уровня — клеточного, энергетического!

Вы хотите познать настоящие переживания встреч с настоящими (планетарными) бесами? Пойдите ночью, зимой, в такой глухой лес, в котором водятся стаи голодных волков, залезьте в клетку со львом в зоопарке; в конце концов, представьте себе, что вас пожирают «живьём» людоеды…

А параллели об «ужасах» встреч с этими сущностями будут такие…

Из старорусских описаний:

«В одну ночь, стоя на молитве, монах Памфил поражён был страшным видением, и от насилия ли бесовского, или от одного страха, лишился чувств, и на утро найден был безчувственно лежащим на полу…».

«Однажды, как Феофан утром совершал молитвенное правило, явились два беса с грозным видом. “Видите”, кричали они, не хочет старик исправиться; раскидаем келью и убьём живущего в ней”. Старцу показалось, что они стали ломать келью, выбили окна, разбили двери, и кричать: “теперь не уйдёт от нас”. Старец испугался, пал на землю, прося у Бога помощи и заступления…» (из Соловецкого патерика).

«…Тотчас вышли бесы в страшном виде… Все люди пришли в ужас, — некоторые попадали от страха, а некоторые бежали оттуда…

Все в том селении пришли в сильный ужас…» («Жития Святых» свт. Дм. Ростовского).

Об этих же состояниях (при непосредственном контакте с союзниками) сообщает и Кастанеда:

«Я (Карлос) задрожал всем телом… Тело тряслось от макушки до пят… Я глядел на третью голову (две других были отражением головы Кастанеды и дона Хуана), и постепенно до меня дошло — голова не человеческая… Я почувствовал, что охвачен силой, которая сильнее меня. Мне не было больно ни физически, ни духовно. Я знал без тени сомнения, что мне не удастся нарушить хватку этой силы ни волевым, ни физическим усилием. Я знал, что умираю… Я был в ужасе

В уме у меня крутилось множество вопросов. Но выговорить хотя бы один из них я не сумел — настолько жуткий страх охватил меня. В горле стоял такой огромный ком, что я не мог сглотнуть слюну…».

«Схватившая меня сила была настолько мощной, что на несколько часов лишила меня способности разговаривать и даже мыслить. Я был словно заморожен полнейшим отсутствием совершать волевые усилия» (из кн. 7., гл. 6, с. 338–339, 341).

«…Я (женщина-маг Ла Горда) обычно видела их (союзников) людьми. Они были индейцами с ужасными лицами и злобными взглядами. Обычно они ожидали меня в пустынных местах… Я бывала смертельно испугана. Один из них приходил, садился на мою постель и тряс её, пока я не просыпалась. Страх мой был так велик, что и сейчас, когда я изменилась, я не хотела бы ещё раз испытать это» (из кн. 5, гл. 3, с. 443).

«…Платок дона Хуана вырос в объёмную тень. Она выступила вперёд и двинулась к нам, дробя мелкие камни и твёрдые куски земли… В какой-то момент мне показалось, что она собирается прокатиться через нас и растереть нас в пыль. Мой ужас в этот миг был подобен пылающему огню. Тень передо мной была гигантской, наверное, около четырнадцати футов высотой и шести — в ширину, и она двигалась, как бы чувствуя дорогу без всяких глаз» (из кн. 4, ч. 3, гл. 3, с. 267–270).

«Всё шло (в практике сновидения) гладко. Единственное, что меня беспокоило, — это всё чаще повторявшееся ощущение некоторой помехи, что-то вроде приступов страха или дискомфорта… Я вынужден был обратиться к дону Хуану за советом.

— Ты прикоснулся к самой опасной грани магического знания, настоящему кошмару, истинному страху, — начал он…» (из кн. 9, гл. 3, с. 70).

«Я обнаружил, что неизменно сталкиваюсь лицом к лицу с глубоким, непонятным страхом; он был тёмным и навязчивым, неотступно преследуя меня, заставляя меня ёжиться…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 9, с. 213, 214, 216.).

Впрочем, НЕКАЯ РАЗНИЦА В СОПОСТАВЛЯЕМЫХ ТЕКСТАХ И ГЛУБИНА ПЕРЕЖИВАНИЯ И МЕКСИКАНСКИХ МАГОВ, И ПРАВОСЛАВНЫХ МИСТИКОВ ЕСЛИ И СУЩЕСТВУЕТ, ТО ЗАВИСИТ ТОЛЬКО ОТ МЕНТАЛИТЕТА ЧЕЛОВЕКА И ОТ УРОВНЯ И СИЛЫ ТОГО ИЛИ ИНОГО ДЕЙСТВУЮЩЕГО НА НЕГО БЕСА! (А ТАКЖЕ ОТ СПЕЦИФИКИ ОПРЕДЕЛЁННОЙ ЭЗОТЕРИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ.) Однако эта специфика, своеобразие, детализация и субъективизм восприятия (однородной энергии) никак не существенны и не принципиальны.

Из рассказа (современного) монаха:

«— Часто сам диавол приближается к подвижнику. В таких случаях чувствуется жуткий страх. Душу и тело охватывает великая скорбь, не сравнимая со страхом присутствия разбойников. Ибо весь ад приближается к монаху…»[14].

Из описания Кастанеды:

«Затем дон Хуан сделал довольно странное движение. Лицо его исказила гримаса то ли удивления, то ли испуга. И в тот же миг на пороге комнаты, в которой мы сидели, возникла жуткая человеческая фигура. Появление этого необычного человека напугало меня до такой жуткой степени, что у меня закружилась голова. И прежде, чем я успел оправиться от потрясения, человек бросился ко мне и с леденящей кровь свирепостью схватил меня за руки. Меня встряхнуло, словно по телу пробежал электрический заряд. Я онемел от неодолимого ужаса» (из кн. 7, гл. 7, с. 353).

Практически все православные мистики (в особенности отшельники) на определённом этапе своего подвижничества при нападениях энергетически мощных бесов испытывают неописуемый ужас (на этот счёт цитат слишком много). Но пусть этот факт и неизменный признак (бесов) ещё раз дополнит маг Кастанеда…

Сам дон Хуан признаётся, что в молодости он едва не умер от испуга при встрече с «союзником». Он вспоминает о времени пребывания в доме его учителя Хулиана, где его держали в постоянном страхе:

«Никогда в своей жизни, ни до, ни после этого, я не испытывал такого дикого ужаса и отчаяния. Чудовище со страшным шумом передвигало в доме какие-то вещи, как будто нетерпеливо ждало меня. Я сел около двери и завыл, как больная собака. Затем от невыносимого страха у меня началась рвота»;

«Дон Хуан почувствовал, что на него кто-то смотрит. Он так перепугался, что вскочил и бросился бежать в сторону города. В это время чудовище бросилось на него, пытаясь схватить за горло. Оно промахнулось лишь на дюйм. Дон Хуан завопил, как никогда прежде…»;

«…В комнату ввалился чудовищный человек с рыбьим лицом. Выглядело это так, словно всё время стоял за дверью и подслушивал. Наружности он был неописуемо жуткой — серо-зелёной с одним единственным огромным немигающим глазом, а размером — с двойной проём. Дон Хуан признался, что от удивления и ужаса напился в этот день до бесчувствия, а на то, чтобы окончательно избавиться от этого наваждения, ему потребовалось несколько лет» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 3, с. 68–69, 73…).

Неорганики или бесы — представляют собой энергию уничтожения в «чистом» виде, фактически это антиэнергия, она антижизненна! А энерготела или души людей для бесов — это энергопища, бесы в одном случае стремятся человеческий свет (сознания) вобрать, поглотить в себя сами; в другом — препроводить его в среду собственного мрачного обитания, где всякий свет жизни медленно разлагается, впитывается стенками тех самых «туннелей»…

Бесы — это врата, приглашение в Ад! Бесы — это разведчики, провокаторы, шпионы, совратители, действующие в нашем мире в поиске своей жертвы. Причём они дорожат буквально каждой душой всякого человека, но требуют всякого индивидуального света сознания в огромных количествах!

Вот почему при встрече с настоящим демоном человека колотит от страха и ужаса до такой степени — причём отнюдь не только на эмоциональном, а на «сквозном», клеточном, инстинктивном уровне — что он может сойти с ума. Это шок. Как отмечает дон Хуан, «ты либо умираешь от разрыва сердца, либо…» (из кн. 7, гл. 6, с. 348).

Обычный же, неподготовленный человек при встрече с настоящим (сильным, развитым) бесом, парализованный мощнейшим давлением и ужасом, либо сходит с ума, либо умирает…

«Бесы-союзники» воздействуют в первую очередь на самый жизненно важный, пупочный энергетический центр человека, — сообщает нам Кастанеда главную «эзотерику» воздействия неорганики. В животе маг (или православный молитвенник) ощущает мощную судорогу, мышечный спазм, острую боль, нервную дрожь. Ведь неорганические существа вызывают не просто страх, а самый дикий, животный, первобытный ужас! Цитаты на этот счёт:

«…Я почувствовал колоссальное напряжение, сосредоточенное в средней части тела. Спустя какое-то время я уже не сомневался, что если мы не изменим этого положения, наша энергия истощится, и мы станем жертвами нашего преследователя…

Я знал, что Ла Горда близка к сумасшествию. Я, впрочем, тоже…» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 3, с. 429–436.).

«…Я почувствовал ужасный зуд в центре живота… Зуд в центре моего живота превратился в весьма мучительную нервную боль. Казалось, все мои внутренности вывернуло наизнанку. Я во весь голос завопил от боли» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 3, с. 453).

«Однако союзники — как бесформенные силы или как существа, которые шныряли за дверью — были уже независимы от моего зова. Я (Кастанеда) снова ощутил, как и две ночи назад в доме Хенаро, невыносимую тяжесть, навалившуюся на весь дом. Я буквально физически чувствовал её в середине живота как зуд, нервозность, которая вскоре превратилась в настоящее физическое страдание. Три сестрички были вне себя от страха, особенно Лидия и Хозефина. Обе они скулили, как раненые собаки… Через несколько секунд истерия и страх этих трёх девушек возросли до огромных размеров» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 5, с. 531).

О том, что психоэнергетические вибрации человека являются энергетической пищей бесов (об этом давно знают православные люди), — подтверждают и маги-толтеки.

«Союзников привлекают эманации. И больше всего им нравится животный страх. Когда существо его испытывает, выделяется энергия наиболее подходящего союзникам типа. Внутренние эманации союзников подпитываются энергией животного страха» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 6, с. 354).

Известно также, что кроме страха, бесы активно питаются разнообразной энергией человеческого страдания, которую излучают люди в состоянии безысходности, тоски, отчаяния, физической и душевной боли и пр. Это и другие отрицательные вибрации — гнев, обида, зависть… Бесы сами же их возбуждают (в людях) и сами же их поглощают.

Разрушительная сила настоящих (развитых) бесов.

При этом и «христианские» бесы, и «мексиканские» неорганические существа обладают, нередко, столь мощной энергией и страшной силой, которая способна даже на явное физическое давление, «материальное» разрушение…

Из жития преподобного Серафима Саровского:

«Видя столь искреннее, усердное и, поистине, высокое подвижничество старца о. Серафима (Саровского), диавол, исконный враг всякого добра, вооружился против него разными искушениями… Однажды во время молитвы он услышал вдруг за стенами келии вой зверя; потом, точно скопище народа, начали ломать дверь келлии, выбили у двери косяки и бросили к ногам молящегося старца претолстый кряж (отрубок) дерева, который восемью человеками с трудом был вынесен из келлии…».

К. Кастанеда об этом же:

«Скажем, союзник может вырасти перед человеком как из-под земли, приняв невообразимо жуткий вид, может схватить в темноте сзади и, не давая пошевелиться, продержать несколько часов. Может опрокинуть на него дерево. Дон Хуан сказал, что эти силы по-настоящему опасны…

Им вполне под силу до смерти его напугать, сделать так, чтобы что-то тяжёлое рухнуло ему на голову, или, выскочив перед самым его носом, заставить от неожиданности оступиться и сорваться с обрыва» (из кн. 2, гл. 16, с. 408–409).

Об этом же из историй православных молитвенников (фрагменты):

«…Некоторые же (из бесов) бросали большие камни с такой силой, что тряслась земля и пещера могла обвалиться. Преподобный, не надеясь остаться живым, только повторял: “Умру здесь, если так угодно…» («Жития Святых» свт. Дм. Ростовского.).

«И вот бес, вдруг вышедши, обрушил всю стену дома от основания…» (из Лавсаика, еп. Палладия).

«В конце великого поста, когда святой (блаженный Савва Освящённый) ночью стоял на молитве об очищении сего места от гнездившихся в нем нечистых духов, бесы вдруг начали против него последнюю и самую страшную борьбу: многое множество их явилось, — как обыкновенно являются они, в образах зверей, гадов, птиц, — и напало на святого с громким криком; казалось, вся гора тряслась. Но святой ни мало не испугался, а продолжал молиться Богу» (из «Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

Из книг Кастанеды об этих же «союзных» проявлениях:

«…На дверь напирало что-то тяжёлое: оно заставляло дверь трещать… дверь могла распахнуться в любой момент. Это были не удары, но именно ужасное давление, и не только на дверь, но и со всех сторон дома» (из кн. 5, гл. 3, с. 452).

Из старорусских текстах об этих же признаках буквально:

«…И тотчас после этого всё множество бесов пришло в неистовое движение… Вдруг раздался такой гром, что место это поколебалось в самом основании, и стены распались; и тотчас сюда ворвалось и заполнило жилище Антония (будущего Антония Великого) множество демонов…».

«…Исконный враг людей являлся ему в разных образах: то в образе неизвестного зверя или чёрного пса, а иногда, в то время, когда инок сидел в келлии, подобно медведю он ходил кругом келлии и ударял по её стенам…» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского.).

«…Старцу (Феофану) показалось, что они (бесы) стали ломать келью, выбили окна, разбили двери, и кричать: “теперь не уйдёт от нас”…» (из Соловецкого патерика.).

«…От шума и голосов (бесов) содрогалась вся пещера. Слыша всё это, преподобный (Феодосий) не испугался, не ужаснулся, но, оградив себя, как оружием, крестным знамением, встал и начал петь стихи из Псалтыря. Землетрясение и шум тотчас прекратились» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

Подобные действия может совершать, естественно, только очень плотная, мощная неорганическая сила…

У Кастанеды:

«— Какого рода это напряжение?

— Сила, мощь, энергия. Когда к ним (союзникам) прикасаешься, они вибрируют, словно собираются тебя разорвать…» (из кн. 2, гл. 16, с. 408–409.).

Сила бесов всегда — разрушительна…

«Однажды ночью блаженный Моисей (Мурин) наклонился в колодезь с сосудом, в это время диавол ударил его с большою силою некоторым древом по спине; старец упал без чувств и лежал как мёртвый…» («Жития Святых» свт. Дм. Ростовского.).

В связи с этим бесы не просто в своём отрицательном воздействии слишком явны, ощутимы, но и, как подчёркивает дон Хуан, как бы «материальны»:

«…Я (Кастанеда) спросил его (дона Хуана), насколько материальны эти силы, если их можно потрогать. У меня слово “дух” всегда ассоциировалось с понятием чего-то эфемерного…

— Чёрт возьми, да материальны они, — сказал он, помолчав. — Когда с ними борешься, они даже становятся твёрдыми. Эти существа рассчитывают на испуг человека, поэтому если борешься с одним из них как подобает воину, оно быстро теряет напряжение…

— А что происходит, когда они теряют напряжение? Растворяются в воздухе?

— Нет. Они просто теряют силу, сохраняя тем не менее свою материальность. Но это ощущение, когда их держишь, невозможно передать словами. Оно ни на что не похоже» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 16, с. 409–410).

И не только в православном учении, но и в славянском фольклоре (коллективном опыте, преданиях, переживаниях, историях) давно известно о том типе бесов, о котором в очередной раз говорит дон Хуан:

«…Существа второго типа — отвратительные духи, которые вечно болтаются в местах, где обитают безмолвные… Эти мерзкие существа обычно увязываются за людьми, забираются в их дома и делают жизнь невыносимой. Я знаю несколько случаев, когда людям приходилось из-за них покидать свои жилища» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 16, с. 407) — о таком типе бесов мы знаем, как о домовых, банниках и «барабашках» («полтергейсте»).

Захват человеческого сознания — цель бесов.

И вновь стоит повторить старое-старое, давно известное знание (чтобы усвоить его до конца — оживить!). О бесовском «захвате»…

«Когда душа выйдет из тела, она останется одна со страстями своими и мучается ими, терзается…» (прп. авва Дорофей.).

Фрагмент из христианской истории о посмертной участи души грешника:

«Через некоторое время блаженный Нифонт увидел, как бесы влекли душу в ад. Это была душа одного раба, которого господин изнурял голодом и бил; он не стерпел такого мучения, и, по наущению беса, взял верёвку и удавился. Ангел же хранитель его шёл вдали и горько плакал, а бесы радовались… Преподобный видел и ещё одну душу, которую несли в воздухе ангелы, а их встречали полчища бесов; видел, как бесы отняли из рук святых ангелов ту душу и с поруганием бросили в бездну. Это была душа одного клирика церкви святого Елевферия; этот клирик постоянно прогневлял Бога блудом, чародейством и разбоем, умер же он внезапно без покаяния, и была радость бесам» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

Фактически о подобном захвате души сообщает нам и Кастанеда, обратите внимание на одну суть…

Целью «христианских» бесов является — затащить всякую человеческую душу в преисподнюю. Но в равной степени и «мексиканская» неорганика все усилия прилагает к этому же; к тому, чтобы не только завлечь и задержать энергетическое тело мага в своих теневых, подземных мирах, но и оставить мага у себя навсегда! «Союзники» по Кастанеде вероломно завлекают магов в свои замкнутые, закрытые, узкоограниченные пространства, используя различные уловки:

«Эмиссар понизил голос и сказал:

— …Выбери себе любой из тоннелей, и ты можешь жить в нём вечно…

В этом для тебя есть бесчисленные преимущества…» (К. Кастанеда, из. кн. 9, гл. 5, с. 123.).

«Каждый древний маг неизбежно становился жертвой неорганических существ» (К. Кастанеда, из кн. 9 гл. 13, с. 303).

Или такой пример, когда ученик Карлос как бы уже на крючке у теневых тварей:

«— Честно говоря, дон Хуан, я не знаю, как мне быть. После того как я встретился с лазутчиком, во мне появилась громадная тяга бывать там. И я ничего не могу с собой поделать» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 5, с. 137).

А в одном случае хитростью (используя «голубого лазутчика») неорганическим существам всё же удалось «всосать» бедного Карлоса в свой энергокишечник даже с его физическим телом, откуда впоследствии его с большим трудом вытащили…

«Неорганические существа схватили тебя (Кастанеду) полностью. Сначала они забрали в свой мир твоё энергетическое тело, когда ты следовал за лазутчиком, а затем — и твоё физическое тело…

Объединённое сознание группы неорганических существ сначала съело моё (Кастанеды) тело энергии, вызвав с моей стороны эмоциональный взрыв: необходимо было освободить голубого лазутчика. Затем объединённое сознание той же группы неорганических существ втянуло мою инертную физическую массу в свой мир. Дон Хуан добавил, что без энергетического тела человек представляет собой всего лишь кусок органической материи, которой могло легко управлять другое сознание…

— Неорганические существа склеиваются друг с другом, подобно клеткам тела, — продолжал дон Хуан. — Когда они сливают своё сознание воедино, они непобедимы. Им ничего не стоит выдернуть нас из нашей повседневности и забросить в свой мир. Особенно, если мы делаем себя доступными и заметными, как это сделал он…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 7, с. 172.).

Да, никакой разницы нет. Точно так же, как бесы искушают, сбивают с пути Любви и заманивают православных подвижников (к себе в нефизическое подземелье), в той же мере и с этой же целью поступают по отношению к магам и «союзники». И о всяких приёмах и мастерстве бесов на этот счёт мы, в который раз, прослеживаем в очень точных «попаданиях» и совпадениях…

Приёмы поведения и обмана, а также однозначный характер влияния бесов на человека.

Кастанеда:

«Метод обучения неорганических существ фокусируется на нашем трусливом, завистливом и алчном “эго” и обучает нас тому, как удовлетворить все его ужасные притязания. Такая учеба является ужасным процессом; результат её всегда смертелен для ученика» (из кн. 9, гл. 4, с. 96).

Бесы усиливают всё низменное в человеке, пробуждают в нём пороки, отягощая, затемняя его душу. Из православного текста:

«Есть диавол и бесы, которые по своей крайней злобе всячески хотят погубить каждого человека. Как они это делают? Вот как: они стараются действовать на страсти человека и раздувать их до такой силы, чтобы погубить человека» (игум. Никон, «Монашеское делание», изд. Свято-Данилова монастыря, М-91 г., с 76.).

Из Кастанеды буквально об этом же:

«Они (неорганические существа) способны обратить в рабство каждого из нас, потворствуя нашим желаниям, балуя и развлекая нас. Опасайся осознания, которое неподвижно. Такое осознание притягивает к себе всё движущееся и достигает этого, как я тебе уже говорил, создавая проекции, иногда самые фантасмагорические… Неорганические существа используют в качестве приманки глубинные чувства сновидящих и безжалостно играют на них» (из кн. 9, гл. 5, с. 134).

«Соприкасаться с союзниками опасно, потому что они способны вывести на поверхность всё худшее в человеке (а что это «всё самое худшее»? Это те самые пороки и страсти, как-то: алчность, зависть, высокомерие, похоть… Всё то, что так сильно возбуждают в человеке пресловутые бесы! — от Т. С.)» (из кн. 2, гл. 2, с. 216).

«Мир неорганики продолжает обучать нас. они рассматривают наше эго в качестве показателя того, в чём мы нуждаемся, и в соответствии с этим обучать нас. Крайне опасное занятие!.. Если кто-то выяснит запросы твоего “эго” со всеми страхами, жадностью, завистью и прочим, и станет обучать тебя тому, как удовлетворить все твои ужасные притязания, — как ты думаешь, каков будет результат?» (из кн. 9, гл. 4, с. 96.).

«Неорганические существа создали у магов ощущение того, что — те — единственные в своём роде; к этому следует прибавить ещё более пагубное чувство: иллюзию обладания силой. Сила и уникальность — несокрушимые развращающие факторы!» (из кн. 9, гл. 5, с. 136.).

Кроме этого… Бесы, манипулируя фокусом восприятия человека, способны с целью обмана производить у него любые, выгодные им, психические иллюзии, видения и галлюцинации.

Из «Жития Святых» свт. Дим. Ростовского:

«Некий брат был осмеян бесом таковым призраком: он видел иного брата, творившего грех с женщиною; брат смутился в мыслях и был обуреваем похотью. Подойдя, он толкнул их ногою своею, сказав:

— Оставьте; для чего вы согрешаете?

Но оказалось, что то были снопы пшеницы, а не люди.

Посему, — заключил Пимен (Великий), — говорю вам: не давайте веры и тому, что видите очами своими».

«Однажды демоны являлись Пахомию (Великому) в виде работников, усердно старавшихся сдвинуть камень с места при помощи канатов, но — без успеха. Молитва Пахомия заставила их исчезнуть. Много раз, когда Пахомий садился есть скудную пищу, бесы являлись ему в виде нагих женщин; но Пахомий закрывал глаза и отвращал от видения сердце и — демоны исчезали. Борьба с тёмными силами ада требовала от Пахомия большего напряжения всех сил и иногда очень его утомляла…».

«И с того времени бес начал действительно строить свои коварные козни святителю Иоанну (архиепископу Новгородскому), стараясь лишить его доброго имени. Он показывал людям, которые во множестве приходили к Иоанну просить благословения, в келлии святого разные видения: то женскую обувь, то ожерелья, то какие-либо женские одежды. Приходящие к архиепископу люди, видя сие, соблазнялись, и стали думать о святом, не держит ли он блудницу в своей келлии; сильно смущались они тем и, толкуя между собою о виденном, говорили друг с другом:

— Человеку-блуднику недостойно занимать апостольский престол.

Когда однажды народ собрался и пошёл к келлии святого, бес превратился в девицу, которая побежала перед народом, как бы удаляясь из келлии блаженного. Видевшие сие закричали и погнались было за девице, чтобы схватить её, но бес убежал за келлию святого и стал невидим».

Фактически об этом же — психических наваждениях, создаваемых бесами, говорит дон Хуан:

«Опасайся осознания, которое неподвижно. Такое осознание притягивает к себе всё движущееся и достигает этого, как я тебе уже говорил, создавая проекции, иногда самые фантасмагорические…

Неорганические существа — искусные иллюзионисты, которые любят проецировать себя, как слайды на экран… Маги прошлого упустили из виду факт, что те представляют собой лишь разреженную энергию, проецируемую сквозь миры, как кинофильм вселенских масштабов.

— Ты противоречишь себе, дон Хуан. Ты сам говорил, что неорганические существа реальны. Сейчас ты говоришь, что это обычные картинки.

— Я тогда имел в виду, что в нашем мире неорганические существа подобны подвижным картинкам, спроецированным на экран; я могу ещё добавить, что они напоминают перемещающиеся образы, создаваемые разреженный энергией, освещающей границу раздела двух миров.

— А как на счёт неорганических существ в их собственном мире? Там они тоже напоминают неподвижные картинки?

— Ни в коем случае. Тот мир так же реален, как и наш…

Нельзя доверять этим существам…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 5, с. 135–136, 140.).

Из высказываний православных святых:

«Бесы вводят нас в грех всегда лживым мечтанием» (св. Исихий Иерусалимский) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 79).

Бесы коварны, они непрестанно обманывают (что давно известно в православии — например, существует очень много историй о том, как православному подвижнику под видом ангела или самого Бога является обыкновенный бес)…

«Они подобны распространённому типу друзей, которые фактически не заботятся о нас и не любят нас… Они просто ждут, когда мы повернёмся к ним спиной, чтобы они могли ударить нас оттуда» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 8, с. 198).

«Путь сновидения полон ловушек, и попадать в них или избегать их — это личное и индивидуальное дело каждого сновидящего…

— Являются ли эти ловушки результатом возможности поддаться искушению лести или обещаниям силы? — спросил я.

— Не только искушению всем этим, но также и всему, что предлагают неорганические существа» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, с. 146).

«Подобно тому, как они провели нагваля Розендо. Они собираются схватить тебя — и ты не то что не заметишь ловушки, ты даже не заподозришь её. Они искусны в подобных манипуляциях» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, с. 162).

«Поверь мне, стоит тебе один раз начать заигрывать с ними, и ты у них на крючке. Они всегда будут преследовать тебя. Или, что ещё хуже, преследовать их всегда будешь ты сам» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 8, с. 189).

А вот как искушает Кастанеду Эмиссар — голосовая проекция беса:

«Сознательные существа из самых невероятно удалённых концов вселенной высказывают желание остаться с нами. Им нравится быть у нас. Фактически, до сих пор никто не пожелал уйти» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, с. 158).

Строго говоря, по своему качеству, роду, принципу и смыслу действия неорганика магов везде и всегда одинакова; бесы есть бесы, будь они русскими, мексиканскими, индийскими или китайскими… И если мы продолжим наше сравнение по определённым признакам, то в дальнейшем может вообще показаться, что православные и кастанедовские описания словно соревнуются в выражении одного и того же общего, типичного качества и одних и тех же свойств бесов.

9. Бесы, неорганика (частное).

Одних и тех же свойств бесов…

Так, например, обратите особое внимание на «звуки».

Явление союзников или бесов нередко сопровождается различными звуками, это может быть, например: гулкий шум, писк, слышание некого воздушного вихря, свист, шипение, рёв, ощущение тяжёлого дыхания, звуки чего-то давящего на землю или предметы, стук, разумные голоса и т. д. и т. п. Сопоставим звуки…

Кастанеда:

«Я спросил, каким образом такие духи могут пугать людей. Он (дон Хуан) ответил, что чаще всего они появляются в образе тёмной тени человекоподобной формы, которая бродит по дому, производя жуткий стук или бормоча разными голосами. Бывают ещё тёмные тени, неожиданно выскакивающие из углов…» (из кн. 2, гл. 16, с. 408.).

Из христианских писаний (фрагменты, детали историй):

«В другие разы и днём, особенно же ночью, во время стояния на молитве, ему (прп. Серафиму Саровскому) видимо вдруг представлялось, что келлия его разваливается на четыре стороны и что к нему со всех сторон рвутся страшные звери с диким и яростным рёвом и криком… Духи злобы сами видимо в телесных образах являлись ему, как и другим подвижникам» (из Жития прп. Серафима, Саровского чудотворца).

«…Сей духовный воин (прп. Даниил Столпник), обходя углы (языческого) храма, ограждал их крестным знамением, каждый раз преклоняя колена и молясь Богу. Когда настал вечер, пришёл начальник бесов и начал бросать в святого камнями; затем послышался страшный рёв и вопли, поднялся шум; но Даниил, безбоязненно стоя на молитве, говорил: “Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться”. Таким образом провёл он первую и вторую ночи. В третью же ночь увидал он множество бесов в виде величайших исполинов, с мрачными лицами, страшных, как людоеды, скрежещущих зубами, пламенеющих гневом на святого…

В непродолжительное время всё бесовское полчище, силою Божиею прогнано было оттуда, и народ стал проходить мимо того места без всякой опасности».

«…Когда же дьявол увидел себя побеждённым Антонием (Великим) чрез молитвы его к Богу, терпение и веру, то обратился к обычным в юношеском возрасте искушениям: начал смущать его ночными мечтаниями, страхом и привидениями, шумом, голосами и воплями среди ночи, днём же — и открытыми нападениями» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

О писке (свисте) и шипении.

Из описания Кастанеды:

«Оглянувшись, я увидел, что три чудовищно уродливых человека взобрались на камень за моей спиной. Они крались ко мне, разинув рты в кошмарных гримасах и вытянув руки, чтобы меня схватить…

Они были похожи на стервятников, они даже попискивали как летучие мыши или крысы. В ужасе я завопил…

Я видел перед собой некие странные создания с огромными жёлтыми глазами…» (из кн. 7, гл. 15, с. 463, 465).

Об этих же признаках из «Жития Святых» (фрагменты цитат):

«Бесы, чтобы устрашить святого (преподобного Нила Столобенского, Селигерского)… и прогнать его из пустыни, являлись ему в виде свирепых зверей и гадов. Они с пронзительным свистом и шипением устремлялись на него, но святой подвижник отгонял их молитвой и крестным знамением…».

Дон Хуан вообще поясняет, что отрицательная энергия «шипит»:

«Другим типом энергии, который я (Карлос) обнаружил в нашем мире, была энергия лазутчиков. Это была отрицательная энергия, которую дон Хуан назвал шипящей. Я встречал десятки объектов в своих снах, которые, после того, как я видел их, превращались в шарики энергии, пенившиеся и, казалось, пузырящиеся вследствие каких-то внутренних тепловых процессов…

— Лазутчики всегда очень агрессивны и крайне дерзки, — сказал он (дон Хуан)…».

«Я обнаружил, что третий тип лазутчиков чрезвычайно страшен… Каждый раз, когда я сталкивался с ним, враждебная разведывающая энергия, казалось, вот-вот буквально набросится на меня. Моё энергетическое тело обычно реагировало на неё ужасом ещё до того, как я видел её» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 9, с. 223, 225, 226).

«Лазутчик — пузырёк шипящей энергии… Моё внимание в сновидении оказалось пойманным движущимся сиянием. Сияние было направлено в мою сторону откровенно враждебно. Оно было исполнено отвращения и злобы. Я отскочил назад…».

«Было ли это серьёзно, дон Хуан?

— Клянусь! Существо, нападавшее на тебя, было создано из чистого сознания и было таким же смертельно опасным, каким может быть любое другое живое существо. Ты видел его энергию…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 9, с. 213, 214, 216.).

О вихре и шуме…

Из православных историй нападения бесов:

«…Тотчас вышли бесы в виде густого и смрадного дыма и, помрачив воздух, произвели страшный вихрь. Все люди пришли в ужас… Бесы же летали по воздуху и, производя большой шум, призывали друг друга по именам».

«Однажды, когда блаженный Мартиниан воспевал псалмы Давидовы, диавол принял на себя образ великого змея и, приблизившись к стене келлии святого, начал сильно копать землю. Он хотел подкопать землю и обрушить келлию на блаженного. Но Мартиниан без страха и смущения, окончив пение, выглянул в оконце келлии и сказал тому змею:

— Воистину, тебе подобает ползать по земле; зачем напрасно ты трудишься? Не устрашат меня твои козни. Ибо Господь мой Иисус Христос помогает мне: Он победит твои козни и посрамить твою силу.

Услышав сие, диавол, изменившись в мрачный вихрь, побежал со стыдом…» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского.).

«В другое время вся келлия пред взорами Преподобного Сергия наполнилась отвратительными змиями, так что не видно было и пола. Ещё раз, когда Преподобный читал в пустынной хижине ночное своё правило, вдруг пронёсся шум по чаще лесной и кругом его келлии послышались бесчисленные крики бесовских полчищ…» (из «Жития преподобных Сергия Радонежского и родителей его, схимонахов Кирилла и Марии».).

Собственно, о «воздушном» шуме (при появлении союзника) в текстах К. К. имеется немало свидетельств. Так, например, некоторый вид неорганики проявляется как сильный ветер — в пятой книге Кастанеды, в главе «Преображение доньи Соледад» в части описания вообще говорится, как ветер предстал перед Соледад разумной силой и намеренно стал ею управлять, «входить» в неё, насильно удерживать…

Или такая цитата:

«Союзники не имеют формы, — сказала она (женщина-маг, ученица дона Хуана Ла Горда), выслушав меня (Кастанеду). — Они словно присутствие, словно ветер…» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 3, с. 440).

О «воздушном» вторжении одной неорганической силы…

«У меня было абсолютно чёткое ощущение, что когда она (Ла Горда) открыла эту дверь, через неё ворвался ветер. Этот ветер захватил нас и мы практически пролетели сквозь стену…» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 3, с. 453).

Или же о «воздушных» шумах такая цитата:

«…Это была тёмная прямоугольная масса от восьми до девяти футов высотой и четырёх-пяти — в ширину. Она двигалась с сокрушительной тяжестью огромного валуна и дышала так тяжело, что это напоминало шум кузнечных мехов…» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 3, с. 429.).

О рёве при встречах с бесами (вкупе с физическим разрушением) отдельно.

Из христианских описаний:

«В эту самую ночь, проснувшись в полночь, Феофан встал и начал по обыкновению совершать утреню на чётках, как вдруг услыхал за дверью мяуканье кота. Подумав, что это кот скитский просится впустить его, Феофан пошёл было открыть дверь, но тогда за дверью раздался голос осла, потом собаки, коня, верблюда, затем пустыня огласилась диким рёвом всех зверей вместе; Феофан в ужасе бросился к постели и от страха спрятался под одеяло, закутавшись в него с головой. Рёв зверей сменился шумом и топотом множества людей, которые окружили каливу и восклицали: “Чего стоите?” — “Где он?” — “Внутри?” Среди восклицаний вдруг раздался начальственный голос: “Что же вы стоите и не тащите его оттуда?” Вслед за этими словами разлетелось вдребезги окно каливы, бес же, разбивший окно и сунувшийся было в него, отскочил назад, воскликнув: “Как мне войти туда, там царский телохранитель?” Но начальствовавший опять воскликнул повелительно: “Разрушайте каливу и тащите его оттуда!” Тогда бесы обрушились на один из углов каливы и начали разрушать её, причём с грохотом летели камни и плиты с крыши, раскидываемые бесами. Вся калива дрожала: Феофан в ужасе ожидал, что сейчас обвалится потолок и его задавит. От страха и ужаса помутилось у него в голове, кровь устремилась в голову и вдруг потекла из носу обильным потоком. Тогда вспомнил Феофан, что сказал ему святой (Нил Афонский) про икону Божией Матери и воскликнул: “Пресвятая моя! Пресвятая моя! Святче Божий, помози мне!” В ответ на это тотчас раздался голос святого: “Не бойся, я здесь, несмысленный; чего испугался?”. Раздавшийся голос святого обратил бесов в бегство, все они мгновенно исчезли; наступила полная тишина, и Феофан мирно уснул до утра. На рассвете он пошёл в скит и рассказал братии всё приключившееся с ним. Многие ходили поглядеть на произведённое бесами разрушение; видели также на полу каливы следы обильно истекшей из носу Феофана крови и убедились в истинности слов его» (из кн. «Посмертные вещания преподобного Нила Мироточивого Афонского»).

У Кастанеды о рёве же:

«Я (Карлос) услышал вибрирующий звук или рёв… В кустах я различил гигантскую чёрную форму. Казалось, что сами кусты постепенно становились всё темнее, пока не превратились в сплошную черноту. Эта чернота не имела определённых очертаний, но она двигалась. Она, казалось, дышала» (из кн. 4, ч. 3, гл. 1, с. 224).

«Прямо из-за двери донёсся пугающий звук. Мне показалось, что это рычание. Звук был таким ужасающим и зловещим, что заставил нас отскочить от двери. Моя физическая тревога была столь интенсивной, что если бы было куда бежать, я сбежал бы…» (из кн. 5, гл. 3, с. 452.).

А теперь о горении. О «горении» некоторых неорганических существ или об «огненных» свойствах или вообще об «огненном» виде бесов.

Кастанеда:

«…Второй был союзником дона Хенаро. Это был длиннолицый, лысый, необычайно высокий пылающий человек с толстыми губами и огромными горящими глазами… Два других союзника были неуловимы. Я видел их только однажды — гигантского чёрного ягуара с горящими жёлтыми глазами и громадного хищного койота. Эти звери были невероятно агрессивными и смертельно опасными…» (из кн. 5, гл. 3, с. 429–436.).

«…Они словно присутствие… словно пылание. Первый — сегодняшний — был чернотой, пытавшейся проникнуть в моё тело… Другие были просто цветом. Они так пылали, что на тропинке было светло, как днём… Нагваль говорил тебе, что союзники бесформенны. Он прав. Союзник — только присутствие, помощник, который есть ничто и всё же он так же реален, как ты и я» (из кн. 5, гл. 3, с. 440).

Об этом же «огненном» качестве бесов хорошо известно и православным мистикам, как, например:

«Много раз преподобный отец наш Антоний Великий рассказывал… “глаза у него как ресницы зари; из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры… Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя”. В таком страшном виде являлся князь бесовский».

«…Когда, таким образом, я (Макарий Александрийский) стоял в течение двух дней и двух ночей, вперив свой ум горе, я так раздражил дьявола, что тот, превратившись в пламень, сжёг всё, что находилось в моей кельи, так что даже и рогожа, на которой я стоял, загорелась, и я думал, что и сам сгорю. Устрашившись этого, я на третий день оставил своё намерение; будучи не в силах более удерживать свой ум в помыслах о небесном, я снизошёл, по изволению Божьему, до земных помыслов, дабы не впасть в грех высокоумия» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

«…Я видел тогда”, говорил Памфил впоследствии, “стоящего пред окном человека с огненными глазами, дышащего пламенем…» (из Соловецкого патерика.).

«Иной раз бесы представляются держащими в руках огонь, которым они вот-вот подожгут делателя молитвы, о чём говорит и святой Симеон: “Стоя вдалеке, они старались устрашить меня, пугая зажжённым огнём, который держали в руках; сильно кричали и гремели…» (из кн. архим. Иерофея, «Одна ночь в пустыне Святой Горы».).

«…Когда бесы произносили сии слова, из уст их вырывался пламень…».

«После того бес преобразился в престарелую женщину, из очей которой исходил огонь» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

В связи с «огненностью» (определённого вида «союзников») стоит обратить внимание и на такую эзотерическую сторону бесов, как способность к интенсивному свечению, то есть к демонстрации «яркого» света…

Как же так? Ведь они изначально и по природе своей являются психоэнергетической тенью, сугубо отрицательной энергией, всего лишь отдалённым отражением первичного (яркого) Света Любви…

Да это так. В то время как Свет Любви даже из самой отдалённой позиции (восприятия), из мрака, никогда не выглядит тусклым; Он всегда — ЯРКИЙ! (И Он таков всегда во всех своих носителях — ангелах и святых.).

И всё-таки бесы также способны являть собой свет. Чтобы искусить и захватить сознание молитвенника, они, зачастую, являются ему в виде светоносных ангелов или даже светозарного И. Христа — наиболее распространённые истории в православной мистике! Например:

«…Тогда диавол, ненавистник всякого добра, принял вид светлого ангела и показался святому (Симеону Столпнику) вблизи столпа на огненной колеснице с огненными конями, как бы сходящим с неба и говорил:

— Слушай, Симеон! Бог неба и земли послал меня к тебе, как видишь, с колесницей и конями, чтобы взял я тебя, подобно Илии, на небо; ибо ты достоин такой чести за святость жития твоего, и пришёл уже тебе час вкусить плоды трудов своих и принять венец похвалы от руки Господней. Поспеши же, раб Господень, узреть Творца своего и поклониться Тому, Кто создал тебя по образу Своему; желают и тебя увидеть ангелы и архангелы с пророками, апостолами и мучениками.

Святой не распознал вражеского прельщения и сказал:

— Господи! Меня ли, грешника, хочешь взять на небо?

И поднял Симеон правую ногу, чтобы ступить на огненную колесницу, но вместе с тем осенил себя крестным знамением. Тогда диавол с колесницей исчез, как пыль, сметенная ветром. А Симеон познал бесовское прельщение, раскаялся и ногу свою, которой хотел ступить на бесовскую колесницу, казнил тем, что стоял на одной той ноге целый год» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

Или такие небольшие истории:

«…Ангел опять является, но старец — никакого внимания к нему, даже не смотрит на него. И “светлый ангел” — взбесился, вместо прекрасного и молниезрачного юноши вдруг очутился гадкий эфиоп с сверкающими, как огонь, глазами и пустился скакать перед молящимся братом. Напрасно тот крестился и учащал поклоны, надеясь отогнать демона, — тот не уходил и не давал совершать канон. Наконец брат в негодовании со всей силой хлестнул беса чётками, а тот своей лапой ударил монаха по уху и исчез как дым. С той поры несчастный брат оглох и поныне тем ухом ничего не слышит».

«Однажды ночью Павел (из рассказа некого солдата, практикующего “правило”) стоял на молитве. Внезапно около икон явился солнцеобразный свет и посреди света сияющий белизною голубь. От голубя раздался глас: “Прими меня, я — Святой Дух — пришёл соделать тебя моею обителью”. Павел выразил радостное согласие. Голубь вошёл в него через уста, и Павел, измождённый постом и бдением, внезапно ощутил в себе сильнейшую блудную страсть: он кинул молитву, побежал в блудилище. Голодная его страсть сделала насыщение страстью ненасыщаемым. Все блудилища и все доступные для него блудницы сделались его постоянным притоном. Наконец он опомнился»[15].

И снова поставим вопрос: «Каким образом неорганическая «тень сознания» (если она остаётся не разоблачённой) являет собой интенсивный свет?

Первый ответ будет такой — бес задействует в сознании (мозгу) человека уже известные и хранящиеся в его подсознании образы света (свечения, светоносности, как-то: солнечное сияние, молнии, вспышки…).

А второй ответ нам даёт Кастанеда. Он в который раз описывает свою встречу с теневыми неорганическими существами, по-прежнему акцентируясь на тусклости, мрачности свечения их осознания:

«Я увидел союзников — три ТЁМНЫЕ, ДЛИННЫЕ, ПРЯМЫЕ фигуры, дрожащие подобно листьям на ветру… Они приблизились ко мне…

Они подошли совсем близко и стали об меня тереться. И я увидел…

Союзники не обладали внутренней светимостью. В них не было также внутренней подвижности. В них не было жизни. Но тем не менее, было очевидно, что они живые. Странные гротескные фигуры, напоминающие застёгнутые на “молнию” спальные мешки. Посередине каждого из них проходила тонкая линия, похожая на шов…

Я ощущал их полную чужеродность. Это порождало чувство неудобства, какое-то нетерпение. Я видел, что союзники движутся, словно подпрыгивая вверх-вниз, и внутри них что-то СЛАБО-СЛАБО светится…».

Внимание читателя! Потому что далее, собственно, следует объяснение (правда, непрямое, рассчитанное на домысливание)… «Интенсивность свечения становилась всё большей, пока, наконец, по крайней мере у одного из них, свечение не стало достаточно ярким (!)» (из кн. 7, гл. 18, с. 502).

Всё правильно. Одно узконаправленное сосредоточение, одна микроскопическая фокусировка, глубокое погружение (со стороны человека) в тень неорганики (и фиксация в этой позиции) может дать эффект «вспышки» яркого света! В этом случае «тень» превращается в «свет»; «отражение» преобразуется как бы в «источник» (света)! Такова «механика» и природа «точечного» восприятия. Кроме того мощность (интенсивность, яркость) подобного освещения или свечения неорганическими существами может быть усилена дополнительно при их «групповом» воздействии, то есть когда несколько этих существ «складывают», «соединяют» или «сливают» свои светотеневые энергии в одно целое и фокусируют это целое в один (уже интенсивный) направленный луч…[16].

И ещё и ещё прочие совпадения в православной и магической эзотерике…

Типы бесов.

Разновидностей бесов достаточно много, они, например, отличаются по среде своего обитания. О природных, стихийных бесах — о «горных» духах, в учении дона Хуана:

«Ты (Карлос) столкнулся с некоторыми существами, обитающими в этом мире… Было бы правильнее назвать их сущностями гор, поскольку по большому счёту они не относятся к ночи. Я (дон Хуан) называю их сущностями ночи лишь потому, что в темноте их легче воспринимать. Однако днём нам сложнее почувствовать их присутствие, так как дневной мир нам хорошо знаком…

— Они реальны, дон Хуан?

— Разумеется! Они настолько реальны, что обычно при встрече с ними человек погибает, особенно тот, кто решился отправиться в дикие места, не имея личной силы… Сущности ночи раздавят тебя как клопа» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл. 14, с. 630, 631).

Первые христианские подвижники прошлого, большей частью, были отшельниками, проживающими в горах, в пещерах, поэтому о «горных» или «пещерных» бесах они также хорошо знали и подтверждают это знание в своём опыте. Из «Жития Святых» свт. Дим. Ростовского:

«Проходя другой раз по пустыне, блаженный Иоанникий Великий нашёл одну пустую пещеру, в которой обитали бесы. Пещера эта полюбилась преподобному, и он остался жить в ней. Бесы же, не вынося его присутствия, восстали против него явно и причиняли ему различные беспокойства, надеясь испугать его и прогнать оттуда…».

«…В той же Исаврийской стране, в другой пещере, находившейся также в пустынном месте, обитал страшный бес. Он. как воин или разбойник, нападал на проходивших мимо людей и животных…».

«…Снисходя к мольбам Исаврян, святой Конон отправился, сопровождаемой множеством народа. Он подошёл к самой пещере, где обитал бес, народ же с трепетом стал в отдалении. Обратясь лицом к пещере, святой именем Христовым повелел нечистому духу выйти из пещеры в виду всего народа… Тогда бес на глазах у всего народа вышел из пещеры, в виде страшной трясущейся женщины…».

И всё-таки на этом сходство кастанедовского и православного описания ещё далеко не заканчивается…

«Сосуды» для бесов.

Ко всему прочему и магам, и христианским мистикам известно, что бесы могут содержаться, «проживать» не только «над» или «под» землёй, не только в «воздушном» (энергетическом) пространстве вообще, но и конкретно в каком-либо материальном объёме.

Сюжеты о нахождение бесов (духов) в материальных сосудах, о том, как их туда «заключают» и они там долго томятся; о том, как их «запечатывают» волшебным словом, или выпускают, освобождают… человечеству известны очень давно и нашими современниками рассматриваются исключительно как художественные фантазии, вымысел, сказки (например, о джине, находящимся в волшебной лампе Алладина), но…

В то время как… Это духовно-энергетическая реальность, правда! В своей основе все эти истории не выдуманы! Такова «эзотерика» действительного процесса, как в следующей истории про христианского святого Конона…

«…He все бесы были, однако, связаны словом святого; и вот некоторые из них начали наводить на жителей той страны различные болезни, а всего больше оспу. Святой Конон (Исаврийский), уразумев козни бесовские, помолился Богу и тотчас получил власть и над этими бесами. Собрав их всех, он запретил им… а иных связал и заключил в тридцати залитых оловом глиняных горшках, и, запечатлев их крестным знамением, зарыл в землю под своим домом».

И далее, по прошествию многих лет…

«Когда начали рыть землю для фундамента, то нашли в земле тридцать глиняных сосудов, в коих святой Конон заключил бесов. He зная, что находится в тех сосудах, но предполагая скрытое в них золото или серебро, нашедшие обрадовались и разбили один сосуд. Тотчас вышли из него бесы в страшном виде… Все люди пришли в ужас, — некоторые попадали от страха, а некоторые бежали оттуда…

Все в том селении пришли в сильный ужас, так что никто не осмеливался после солнечного заката выходить из своего дома, ибо ночью являлись многие бесовские страшилища и пугали людей и животных, — что на время было допущено Богом в наказание сребролюбивым людям, ожидавшим найти в сосудах сокровище. По молитвам святого Конона, были прогнаны бесовские привидения. Прочие двадцать девять сосудов, заключавшие в себе бесов, были зарыты под церковью святого Конона» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

Конечно же, сейчас подобные «сосуды» — исключительная редкость. Впрочем, если вспомнить те известные научные раскопки древнеегипетских захоронений (с их предметами), после которых все учёные одной исследовательской группы необъяснимо при разных обстоятельствах и в разное время в конце концов погибли…

Да. Обратите внимание ещё на одно точное «попадание» у Кастанеды: «союзники» дона Хуана и дона Хенаро находятся, проживают ни где-нибудь, а также в неких сосудах (объёмах) — в «горлянках»! Так называются плоды, чаще всего, тыквенного растения, которое используется как объём для разных нужд…

«У него (дона Хуана) и Хенаро в горлянках было по два союзника.

— Как они помещали их в горлянки?

— …Нагваль говорил, что прежде чем обуздать союзников, необходимо найти маленькую превосходную горлянку с горлышком.

— Где можно найти такую горлянку?

— Где угодно. Нагваль говорил мне (женщине-магу Ла Горде), что мы должны будем найти идеальную горлянку величиной с большой палец левой руки. Такого размера была горлянка Нагваля.

— Ты видела его горлянку?

— Нет. Никогда. Нагваль говорил, что горлянка такого рода уже не в мире людей. Она подобна маленькому узелку, притороченному к поясу. На неё нельзя смотреть преднамеренно, — всё равно ничего не увидишь.

Горлянку, как только она найдена, следует тщательно вычистить. Обычно маги находят подобные горлянки в лесу на виноградных лозах. Они снимают их и высушивают, а затем выдалбливают, сглаживают и полируют. Как только горлянка готова, маг должен подставить её союзникам и заманить их туда. Если союзники соглашаются жить в ней, горлянка исчезает из мира людей, а союзники становятся помощниками мага…» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 3, с. 438–439.).

Другие признаки и повадки бесов в рассматриваемых нами эзотерических традициях также заслуживают внимания, так как выглядят одинаково.

Запахи.

Сопоставим запахи бесов, точнее, — «вонь» (зачастую, совместно с восприятием «дыма», «тумана»).

Как среда обитания бесов, так и сами бесы, обладают одним специфическим запахом — туалетным или болотным запахом, сходным с вонью тухлых яиц, с запахом «серы», сероводородных соединений. Бесы, так сказать, содержат в себе ядовитый газ. Штрихи из православных текстов:

«Тогда диавол исчез, как дым, и наполнил келлию таким страшным смрадом, что не оставалось никакого сомнения, что то был диавол».

«Когда Святой помолился, вышел бес и наполнил всё место смрадом как бы от сжигаемой серы» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

Здесь следует объяснить, почему бесы так мерзко, отвратительно «пахнут», обратим на это внимание ещё раз…

«Так он (молодой пустынник) провёл в безмолвии двадцать дней и ночей, и тут он увидел, как бесовское действие движется к нему. Бес предстал перед ним в виде эфиопки, столь зловонной, что невозможно было перенести её запаха — юноша прогнал её прочь. А бес сказал ему:

— Я в сердцах людей кажусь сладостной. Но ради твоего послушания и твоего труда Бог попустил мне не обманывать тебя, а только явить тебе моё зловоние.

Брат встал и, воздав благодарность Богу, вернулся к своему отцу и сказал:

— Не хочу идти в мир, отче. Я видел бесовское действие и его зловоние» (Евергетин, «Свод богоглаголивых речений и учений Богоносных и Святых Отцов»).

Речь более идёт, конечно, об «астральном», нефизическом запахе (который, впрочем, в некоторых случаях ощущается и физически). Дело в том, что, являясь сугубо отрицательной энергией, всякий бес «кормится» (подпитывается) не просто психическими вибрациями живых существ, а как говорилось, исключительно негативными вибрациями, которые есть энергии уничтожения, то есть — распада, гнили, разложения. Отсюда и болотный, туалетный, тухлый запах…

В учении дона Хуана (и в опыте К. К.) говорится об этом же. И конкретные же цитаты из Кастанеды на этот счёт у нас также последуют, но при рассмотрении неорганических инфернальных пространств — в этом сходстве мы ещё не ставим последнюю точку.

Оружие.

Упомянем и об оружии…

Являясь сугубо отрицательной, агрессивной энергией, бесов естественно привлекают различные предметы насилия, войны, убийства, то есть — оружие. Так дон Хуан утверждает:

«Я (Кастанеда) спросил, как заманивают духов. Дон Хуан ответил, что сначала люди пытаются найти наиболее вероятные места проявления духа, а потом раскладывают на его пути оружие, в надежде, что дух до него дотронется. Духи любят оружие и прочие военные принадлежности. Любой предмет, которого коснулся дух, непременно становится предметом силы» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 16, с. 408).

Равно об этом же, правда, здесь в символическом виде имеется знание и в православии. И вообще (или поэтому) православные подвижники воспринимают атакующих их бесов как вооружённых против них различным оружием сущностей, что мы обнаруживаем в следующих примерах (фрагменты):

«…И вот пришёл к нему (блаж. Андрею Христа ради юродивому), в явно видимом образе, диавол со множеством бесов, держа секиру; остальные же бесы несли ножи, деревья, колья и копья, как бы намереваясь убить блаженного…».

«Преподобный Пётр (Афонский), поселясь в помянутой пещере, день и ночь проводил в молитве, отказываясь совершенно от пищи в течение двух недель. Диавол не в состоянии был перенести такого постнического терпения (преп. Петра Афонского): он собрал все свои воинства и, вооружив их, как бы на войну, стрелами и луками, мечами и копьями, вошёл, ярясь, с страшным и сильным воплем в пещеру, желая изгнать оттуда святого. Тогда одни из бесов, напрягая луки, устрашали святого стрелами, другие копьями; иные, обнажая мечи, намеревались прободать его ребра…» («Жития Святых» свт. Дм. Ростовского.).

Итак, мы рассмотрели общие и частные признаки различных неорганических существ и множество совпадений или сходства в рассматриваемых нами учениях, а именно совпадений по:

— сути, энергетическому содержанию;

— формам (образам) восприятия;

— одному замыслу действия;

— переживаниям прямых контактов;

— отдельным приёмам (создании иллюзии, искушение, усиление пороков, растление…);

— физическим проявлениям (сбрасывание деревьев, крушение стен, мощное давление…);

— звукам (голосам);

— «воздушным», «огненным» и «земным» (горным) признакам;

— материальному объёму (сосуд-горлянка);

— связи с оружием;

— по одному запаху (это, последнее ещё будет нами уточняться цитатами несколько позже).

Отдельного выделения достойно ещё одно весьма оригинальное и любопытное совпадение. Уж очень оно интересно и «эзотерично»…

10. Очередное совпадение — «верхом на бесе!».

Православные святые — это люди, полностью свободные от бесов, от всех теневых энергоструктур! В связи с этим энергетический кокон святых наполнен чистым и ярким Светом — Светом Любви! Он светится! И практически все они имеют абсолютную власть над всеми неорганическими существами. Святые могут повелевать им только одним лишь словом. Так самой распространённой историей является изгнание беса святым либо с какого-нибудь опасного, вредного места, либо из больного, одержимого человека, приводящее к соответствующему мгновенному, чудесному исцеление…

«…Тогда собралось множество людей, верующих и язычников, и они все вошли к святому Конону и усердно молили его, чтобы он прогнал беса из их страны. Верующие молили, нисколько не сомневаясь в силе Христовой, содействующей святому Конону; — язычники же коварно искушали святого Конона, ибо сами думали, что он не сможет изгнать свирепого беса, а напротив бес умертвит его. Снисходя к мольбам Исаврян, святой Конон отправился, сопровождаемой множеством народа. Он подошёл к самой пещере, где обитал бес, народ же с трепетом стал в отдалении. Обратясь лицом к пещере, святой именем Христовым повелел нечистому духу выйти из пещеры в виду всего народа. Бес извнутри воззвал к святому, прося его, дабы он разрешил ему выйти невидимо, чтобы люди не видали его мерзкого образа. Но святой с угрозой повелел ему явиться пред всеми. Тогда бес на глазах у всего народа вышел из пещеры, в виде страшной трясущейся женщины. Святой, запретив бесу причинять кому-либо вред, отослал его в геенну. Тотчас бес сделался невидим, а весь народ воскликнул:

— Велик Бог Конона!» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского.).

«Мне, — рассказывает одна женщина (50-ти лет), — очень трудно было переступить порог батюшкиной келлии (о. Симеона, г. Печоры), все члены мне сковало, я никак не могла перекреститься, потом упала без сознания, к тому же у меня началась сильная рвота. Батюшка же словами: “Выйди вон!” тот час же изгнал из меня беса и я смогла встать уже здоровой» («Православные чудеса в 20 веке», свидетельства очевидцев, выпуск № 3, эл. кн.).

Власть над неорганическими существами, управление бесами (а сюда одновременно входят и природные стихии, и сознание животных, людей и т. д.) — это фактически власть над Миром! Что делает человека настоящим волшебником, который способен преступать те или иные физические законы и являть разное чудо…

Но к этому же управлению стремятся и маги-толтеки. Дон Хуан вообще в одном из определений утверждает, что маг — это человек, который подчиняет себе определённые силы и использует их. Цитата:

«Маг — это человек, способный управлять союзником и манипулировать им в своих целях» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 11, с. 341).

Источником же вообще всех чудес (на которые способен сам человек) является власть над бесами (точнее, такой уровень и позволяет творить чудеса)… А это: и способность летать в полном сознании как «астрально» (вне тела), так даже и физически; уметь превращаться (во что-либо или в кого-либо), «видеть» события будущего, читать мысли других, знать различные секреты сознания, путешествовать на другие планеты, познавать тайны, пребывать одновременно в разных местах (в дубле), подчинять диких зверей и т. д. и т. п. …

В связи с этим к различным рангам христианских святых (как, например, «блаженный», «преподобный»…) зачастую следует добавление — «чудотворец»!

Например, таким чудотворцем был св. Иоанн, архиепископ Новгородский. Он родился в великом Новгороде в XII веке и после определённого периода православного подвижничества достиг высоких духовных вершин и в том числе власти над неорганикой.

В этом смысле вот что о нём известно:

«Однажды святитель, по своему обыкновению, в полночь стоял в своей келлии на молитве. Бес, желая устрашить святого, вошёл в рукомойник, который висел в его келлии и, возмущая воду, стал производить шум. Святитель, поняв, что сие — дело диавола, подошёл к сосуду и осенил его крестным знамением, и так запрещением своим связал беса в умывальнике, что тот томился там долгое время, не будучи в состоянии выйти оттуда; наконец, не вынося более муки, так как сила крестного знамения палила его, бес начал вопить человеческим голосом.

— О горе мне! сила креста жжёт меня, не могу более терпеть я такого страдания, отпусти меня скорее, святой угодник Божий.

Илия же спросил:

— Кто ты и как вошёл сюда?

Диавол отвечал:

— Я лукавый бес и пришёл смутить тебя, ибо я думал, что ты, как человек, устрашишься и перестанешь молиться; но ты заключил меня в этом сосуде, и теперь я сильно мучаюсь. Горе мне, что я прельстился и вошёл сюда. Пусти меня, раб Божий; отныне никогда не буду я приходить сюда.

Так бес вопил долгое время.

Наконец святитель сказал:

— За твою бесстыдную дерзость повелеваю тебе сею ночью отнести меня в Иерусалим и поставить у храма, где находится Гроб Господень; из Иерусалима тотчас же ты должен обратно перенести меня сюда в мою келлию в ту же самую ночь, и тогда я отпущу тебя. Бес всячески обещался исполнить волю святого, лишь бы только блаженный выпустил его из сосуда. Святитель выпустил его со словами:

— Превратись в оседланного коня и стань перед келлиею моею.

Подобно тьме вышел бес из сосуда и обратился, по повелению святителя, в коня. Блаженный Илия, выйдя из келлии, сел на беса, и в ту же ночь очутился в святом городе Иерусалиме, близ храма святого Воскресения, где находился Гроб Господень Здесь угодник Божий запретил бесу отходить от того места; и бес стоял, словно прикованный, не имея силы сдвинуться с места, до тех пор, пока Илия не совершил поклонения Гробу Господню и честному древу святого Креста. Подойдя к храму, святитель преклонил колена пред дверями и стал молиться; вдруг запертые двери отверзлись сами собою, а у Гроба Господня зажглись свечи и лампады. Архиепископ, вознося Богу благодарственные молитвы и проливая слезы, поклонился Гробу Господню и благоговейно облобызал его; также поклонился он и животворящему древу, всем святым иконам и местам. Исполнив своё желание, он вышел из храма и снова двери церковные затворились сами собой; бес же стоял на том месте, где ему было повелено, в виде оседланной лошади; сев на него, Иоанн опять в ту же ночь прибыл в великий Новгород и очутился в своей келлии. Уходя от святителя, бес умолял его не говорить никому, как он служил ему, как был связан клятвой, как повиновался он, словно пленник.

— Если же ты расскажешь кому-либо, — прибавил нечистый дух, — как ты ездил на мне, то не перестану я строить против тебя козни и наведу на тебя сильное искушение.

Так грозил бес, а святитель осенил себя крестным знамением, и тотчас исчез от него бес, словно дым» («Жития Святых», свт. Дим. Ростовского).

История выглядит фантастической, но читатели-эзотерики наверняка знают (должны знать), что подобные чудеса реально возможны и измеряются плотностью и степенью просветлённости энергетического тела (кудесника) и заключаются в волшебных свойствах самого духовного Света. К тому же, сей факт хорошо дополняет и разъясняет магия Кастанеды: отдельное сильное неорганическое существо способно сместить точку сборки человеческой личности в любую эзотерическую позицию, а положение точки сборки практически определяет собою всё — любые чудесные трансформации (материализацию, дематериализацию) и перемещения!

В случае же св. Иоанна доподлинно не известно, перемещался ли он при помощи беса в Иерусалим «физически» или же только «в сознании» (в собственном энерготеле); представляется и такой вариант: при радикальном смещении точки сборки тело святителя трансформировалось в энергию, в «чистое» осознание (для которого нет ничего невозможного!), а, достигнув Иерусалима, его осознание (при очередном сдвиге т. сб.) вновь обрело плоть (материализовалось) — в обратном порядке о. Иоанн (при помощи беса) возвратился в свой Новгород.

Да. Власть над бесами наделяет чудотворением. И на подобные действия (полёты, перемещения) были способны и многие другие святые. Например, известно, что полностью подчинил себе и использовал бесов христианский и весьма почитаемый в Православии святой Киприан (он прежде был чёрным и злым колдуном, но прочувствовав силу Света И. Христа, оставил магию…).

И как тут не вспомнить «Вечера на хуторе близ Диканьки» Николая Васильевича Гоголя! Будто бы сказка… Нет — «эзотерика»! Кузнец Вакула верхом на чёрте (на бесе) отправляется в Санкт-Петербург к царице… Бес чудесно смещал точку сборки Вакулы! Да и бесы сами по себе — неорганические существа — умеют чудесно перемещаться, летать. И в случае полёта опять-таки гоголевской ведьмы Солохи, бес художественно воплощён в образ «метлы» — Солоха астрально летала как раз верхом на метле!

А к чему это мы?

К одному громкому выстрелу — к точному попаданию!

Дело в том, что маги-толтеки вообще учатся этому же — подобному перемещению и сдвигам своей точки сборки при помощи пресловутых «союзников»!

Дон Хуан свидетельствует и подтверждает ранее обозначенный «православный» эзотерический факт:

«Благодаря своему великолепному сознанию, неорганические существа… могут переносить его (сновидящего) в неописуемые миры… Таким образом, когда маг использует их в качестве транспортного средства, они переносят его в миры, находящиеся за пределами сферы человеческого» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 3, стр. 75–76).

Или:

— Какие магические действия, дон Хуан?

— Путешествия, использующие осознание как средство передвижения, — объяснил он. — В мире повседневной жизни мы используем воду как часть окружающей среды, пригодную для перемещения по ней. Вообрази, что осознание тоже может быть средством, с помощью которого можно путешествовать. Посредством осознания к нам приходят лазутчики со всех концов вселенной; подобно им, маги, в свою очередь, посредством осознания достигают самых удалённых концов вселенной… Для видящего мага осознание выглядит как свечение. Они могут согласовывать своё энергетическое тело с этим свечением и перемещаться с его помощью…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 10, с. 233–234.).

В самом деле, являясь локальной энергией, душа человека способна использовать другую энергию для собственного перемещения (или трансформации). Душа на время «сцепляется», сливается с этой энергией и летит на ней как пассажир в самолёте (одновременно движется и точка сборки).

А начальная «техника» этого процесса у Кастанеды хорошо описана — ею обучаются в сновидении:

«— Что такое лазутчики?

— Заряды энергии, которые вливаются в наши нормальные сны, смешиваясь с имеющимися там объектами. Всплески посторонней энергии — они поступают в наши сны, а мы интерпретируем их то ли как что-то известное нам, то ли — как неизвестное.

— Ты уж меня прости, дон Хуан, но как-то не доходит до меня твоё объяснение.

— Не доходит, потому что ты настойчиво продолжаешь думать о снах известным тебе образом — как о том, что происходит с нами, когда мы спим. Я же настойчиво предлагаю тебе иную версию: сны — лазейка в иные сферы восприятия. Через неё просачиваются потоки неведомой энергии. И тогда мозг, или ум, или что-то ещё — то, что эти потоки энергии воспринимает — трансформирует их, превращая в части содержимого сновидений…

— Маги осознают эти потоки посторонней энергии, — продолжил он. — Заметив их, маги стараются изолировать их от нормального хода сновидений.

— Почему маги изолируют их, дон Хуан?

— Потому что эти потоки приходят из иных реальностей. И если мы отследим их до самого их истока, они послужат нам проводниками в пространства, наполненные такими тайнами, что даже магов бьёт дрожь при одном упоминании об этой возможности.

— Каким образом маги изолируют их от нормального течения своих сновидений?

— При помощи тренировки и контроля внимания сновидения. В какой-то момент внимание сновидения обнаруживает эти потоки энергии в ситуациях сновидения. Тогда весь сон тает, остаётся только чужеродная энергия» (из кн. 9, гл. 2, с. 51–52).

И, наконец, дон Хуан заключает (о повышенном энергоуровне):

«Вторые врата сновидения достигаются и пересекаются только когда сновидящий уже научился использовать энергию лазутчиков (!)» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, с. 143).

Конечно же, гоголевская «метла» (ведьмы Солохи) — гениальное попадание Гоголя (в художественном выражении) в толтекское знание о неорганике как средстве «астрального» перемещения; метла есть образ «лазутчика»! А чёрт — это… чёрт…

Да, маги учатся кататься «верхом» на бесах как это проделывал святой Иоанн!

А где же живут бесы? Где среда их исконного обитания?

Известное дело «где» — ещё одно важное совпадение!

11. Миры неорганики или бесов.

«Эзотерика» Ада давно перестала быть «эзотерикой» уже с самых древних времён и перестала быть принадлежностью только христианского описания (и прочих религий Мира) — об Аде имеет представление каждый, неискушённый в духовной области человек.

Маги же знают об Аде очевидно не понаслышке, а в собственном мистическом опыте… Описание дона Хуана-Кастанеды сумело оригинально дополнить известные знания. Дополнить и полностью подтвердить!

(1) Общее о подземном «царстве», о хищном теневом планетарном сознании, о затаившемся в ноосфере Земли дьяволе…

Мрак, мрак, мрак…

Низкочастотный, плотный огонь всёсжигающий…

Ад или же преисподняя (лат. Locus infernus) означает «нижнее место», «место сокрытия», в славянских языках — «пекло» (напр., в польском языке Pieklo буквально — смола). По смыслу близкое к Аду слово «геенна» или «геенна огненная» (от евр. наименования долины Гинном). Так в древности называлось проклятое место на юге Иерусалима — здесь, в глубоком овраге в качестве жертвоприношения («богу» Молоху) убивали младенцев, позже сюда сбрасывали городские нечистоты, трупы казнённых преступников и падших животных, здесь же непрерывно горел огонь…

Неугасимый огонь — значит незатухающий, неисчезающий — огонь недр нашей планеты и субъективно воспринимаемый как вечный. Но для человека (из позиции земной «поверхности» или земной коры) это довольно абстрактно, поэтому более актуально следующее положение:

«Здешний (“физический”) огонь, когда горит, светит, а пламя того (“инфернального”) огня, когда горит, только жжёт, но нисколько не освещает тьмы внешней; а если бы сколько-нибудь и осветило, то для большого страха и трепета осуждённых, — для того, чтобы видеть мучимые лица грешников… Здешний огонь, объявши человека, вверженного в него, тотчас умерщвляет и в один час сжигает и обращает в пепел; а тот, гееннский огонь, жжёт, но не умерщвляет: грешники, вверженный в этот огонь, не умрут, будучи сжигаемы и мучимы вечно»[17].

И главная опознавательная черта этого огня — неяркость, тление, сумрачность, светотень:

Василий Великий говорит: «тамошний огонь будет огонь несветлый, который во тьме содержать попалящую силу, но лишён светозарности»[18].

Здесь напрочь отсутствует яркая освещённость, отсутствует Свет Любви и какая-либо надежда (спасения), с этим вселюбящим, всесострадающим Светом связанная! «Оставь надежду всяк сюда входящий». Безысходность, необратимость ситуации попавших «Туда» — тотальна и абсолютна! А общую атмосферу ужаса и отчания пребывающих «Там» усугубляет ещё и то, что каждый сферический пласт, круг или слой Ада ограничен, замкнут сам на себя, изолирован от всех остальных — и с полной невозможностью выбраться из одного слоя, чтобы как-нибудь перейти в следующий, менее тяжкий, менее душный и менее жаркий…

О многослойности ноосферы Земли у Кастанеды:

«Они (маги древней Мексики) представляли себе всю ту часть Вселенной, которая доступна для восприятия человеком, в виде некоторой луковицы, состоящей из тысяч слоёв…» (из кн. «Тенсегрети», с. 10.).

У Кастанеды же мы находим и всё тот же планетарный нефизический «мрак»:

«Ты уже знаешь, — начал он (дон Хуан), — что во Вселенной существует извечная сила, которую маги древней Мексики назвали ТЁМНЫМ МОРЕМ ОСОЗНАНИЯ» (из кн. 10, гл. 13, с. 225).

«Дон Хуан объяснил, что, по мнению магов, вселенная населена хищниками» (из кн. 9, гл. 5, с. 136).

«…Другой проблемой, связанной с намерением, но переходящей на уровень всеобщего намеревания, был для шаманов Древней Мексики тот энергетический факт, что все мы постоянно подвергаемся толчкам, рывкам и испытаниям со сто роны самой Вселенной. То, что Вселенная в целом представляет собой невероятно хищную структуру, тоже было для них энергетическим фактом… Для шаманов Древней Мексики хищный характер Вселенной означал, что намеревание Вселенной заключается в том, чтобы непрестанно подвергать осознанность испытаниям» (К. Кастанеда, «Лекции и интервью» — эл. кн.).

«Дон Хуан вернулся к обсуждаемой теме: о моих путешествиях по ТЁМНОМУ МОРЮ ОСОЗНАНИЯ…» (из кн. 10, гл. 12, с. 216.).

«Тёмное» и «хищное»… И для микроскопической точки сознания мага (или энерготела) — бесконечное! (Хотя на самом деле весьма ограниченное.).

Совершенно верно.

«Там будет плач и скрежет зубовный» (Ев. от Матф.), там будет «мука вечная», «тьма внешняя» или «тьма кромешная» (библейские изречения).

И непроходимый лабиринт, сети…

«К сожалению, практически всё, чему я (Кастанеда) научился, до сих пор неясным остаётся для меня, скрытым в том, что дон Хуан называл “ЛАБИРИНТОМ повышенного осознания» (К. Кастанеда, из кн. 8, «Введения», с. 15).

«— Тот мир так же реален, как и наш. Маги прошлого описывали мир неорганических существ как пузырь с углублениями и порами, плавающий в некотором тёмном пространстве. Они изображали неорганические существа в виде пустотелых палочек, связанных вместе, как клетки наших тел. Маги, жившие когда-то, называли это громадное хитросплетение ЛАБИРИНТОМ СВЕТОТЕНИ» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 5, с. 136).

(2) О смысле Ада.

Это ненасытная земная утроба, одна клоака, она знает только притяжение, впитывание, поглощение, «переваривание», «чавкание»… Только поглощение! Всепоглощающая глобальная светотень.

Но как заманить сюда? У планетарного дьявола есть слуги, посредники (иерархия) — бесы. Только зловещим обманом, только растлением, только соблазнением (чудесными возможностями и силой) можно сюда затащить разумного человека.

При этом земная утроба разумна, Земля разумна! Она разумна «внутри»…

О «выпукло-пористых» теневых всепоглощающих (разумных!) энерготуннелях и лабиринтах мы, например, узнаём из следующих описаний (цитат слишком много):

«Тоннели выглядели оживлёнными и сознательными; они “кипели”. Я пристально взглянул на них и с удивлением понял, что вижу их. Это были энергетические волокна…

Я был пузырьком энергии, подобно лазутчику.

Голос эмиссара снова зазвучал в моих ушах:

— Да, ты — всего лишь пузырёк энергии. — произнёс он…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 5, с. 121–123.).

Земля разумна и «внешне», в целом…

«Он (дон Хуан) объяснил, что ключом ко всему называет непосредственное знание того, что земля — живое существо… Поскольку и земля, и человек являются живыми существами, их эманации совпадают…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 13, с. 431–432, 433).

«Маги тысячи лет назад при помощи видения осознали, что Земля — это чувствующее существо, и её осознание может действовать на осознание людей» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 4, с. 102).

Православие и «Нагуализм»

Ад — это нефизическое «тело» нашей планеты, нуждающееся в непрерывном и в колоссальном количестве потреблении света сознания всех органических и неорганических существ на земле — всей разумной, живой энергии!

Ад — это одно глобальное разумное существо, которому нужна «пища», «энергетика».

«Внутренности» этого существа всячески стараются задержать попавшую сюда душу, всякое энерготело, в особенности человека.

У Кастанеды мы обнаруживаем это положение, он «пребывает» ВНУТРИ теневого, живого, огромного существа:

«Эмиссар: Ты паришь ВНУТРИ одного из неорганических существ…» (из кн. 9, гл. 5, с. 124).

«Тоннели выглядели оживлёнными и СОЗНАТЕЛЬНЫМИ…

— Ты находишься ВНУТРИ неорганического существа» (из кн. 9, гл. 5, с. 121–123).

И всё же замысел прост и может выразиться в следующем (смысловом) виде/нии:

«Однажды, когда Симеон (Дивногорец) был осиян светом от Духа Святого, ему было открыто всё диавольское царство и все демонские мечтания, ибо он видел самого князя тьмы, сидевшего на престоле большом, имевшего венец, блестевший на голове его, причём полки демонов предстояли ему; пред лицом же князя тьмы виднелись все мирские обольщения, уготовляемые им: золото, серебро, камни драгоценные, маргариты; всё это находилось как бы в некоем болоте; всюду слышались гласы труб, свирелей и прочих музыкальных инструментов. И виден был грех в образе красивой женщины, за которой следовали слуги-искусители, соблазняющие людей ко греху: виден был дух суеты, дух нечистоты, дух лености и дух сребролюбия; виден был змий, никогда не насыщавшийся устами своими, готовый пожрать весь мир. Эти духи-искусители пытались склонить ко греху и Симеона; они призывали его ко греху различными лукавыми словами, но он, оградившись обычным оружием своим, — знамением честного креста, — и призвавши имя Христово, всегда отгонял от себя все те мечтания демонские, подобно тому как солнце прогоняет тьму» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

Приведённое ви/дение относится к так называемому «образному» ви/дению (в отличие от «без-образного»). В нём налицо «снятие смыслов», то есть смыслов тех энергий, которые присутствуют в нефизическом подземелье, и в этом преимущество «образного видения» как такового. В конце концов, «ви/дение» и необходимо для того, чтобы сравнивать, познавать, ориентироваться и действовать соответственно. В противном случае — в случае «ви/дения» вне смыслов — ви/дение бессодержательно, бессмысленно и абсурдно.

Несколько по-другому (по форме), но по смыслу о том же самом (!) сообщает и Кастанеда, попавший в мир неорганики:

«Это был ПРИГЛУШЁННЫЙ РАССЕЯННЫЙ СВЕТ, окрашивающий всё вокруг в СЕРЫЙ или КОРИЧНЕВЫЙ ЦВЕТ. Когда я (Кастанеда) стал воспринимать этот свет, я начал смутно различать какие-то ТЁМНЫЕ движущиеся формы (бесы!)… Я заметил, что их было три разновидности: некоторые из них были круглыми, подобными шарам; другие напоминали колокола; ещё одни были похожи на гигантское волнообразное пламя свечи. Все они в своём основании были круглыми и одного размера… Их там было сотни, даже тысячи…

Но чем дольше я наблюдал то, как эти жукоподобные формы извиваются, тем сильнее меня стала беспокоить мысль, что они вот-вот коснутся меня.

— Мы подвижные элементы нашего мира, — неожиданно произнёс голос эмиссара. — Не бойся! Мы представляем энергию… Лазутчики и я подобны друг другу. Я имею форму колокола, а лазутчики пламени свечи… Я спустился на их уровень, и шары, колокола и пламена окружили меня… Мне казалось, что между мной и теневыми сущностями было некоторое сходство… Они были безличны, холодны, бесстрастны и в этом чрезвычайно подобны мне самому. На мгновение я забеспокоился, как могло случиться так, что моя неприязнь к ним длилась не более минуты и резко сменилась полным приятием… Мы — ПОДВИЖНЫЕ ТЕНИ…» (из кн. 9, гл. 6, стр. 248–250).

Более того, открыто говорится даже и о посредничестве, иерархии, «согласованных отношениях» и «соподчинённости бесов (не сбивайтесь разницей в терминологии!), о чём давно известно в христианско-православном учении. Из Кастанеды:

«Здесь (в неорганическом мире) есть три их (существ или бесов) разновидности: одни подобны НЕПОДВИЖНОМУ ТУННЕЛЮ, другие подобны ПОДВИЖНОЙ ТЕНИ. Мы — подвижные тени. Туннели дают нам свою энергию, а МЫ ВЫПОЛНЯЕМ ИХ РАСПОРЯЖЕНИЯ…».

«— Выпуклости стенок туннелей представляют собой ТЕНЕВЫЕ СУЩЕСТВА, — сказал он (“эмиссар” — голосовая трансляция некого местного существа). — И я — один из них. Мы движемся внутри туннелей по их стенкам, заряжая себя энергией этих туннелей, которая и является нашей энергией… Эмиссар сказал, что в каждом туннеле имеется определённое число ВЗАИМОСВЯЗАННЫХ СУЩНОСТЕЙ, относящихся только к нему. Каждая из которых ВЫПОЛНЯЕТ КОНКРЕТНЫЕ ФУНКИИ, относящиеся к потребностям и желаниям родственных им туннелей…».

«На следующей сессии эмиссар начал свой диалог со мной, повторив, что МЕЖДУ ПОДВИЖНЫМИ ТЕНЯМИ (собственно, бесами) И СТАБИЛЬНЫМИ ТОННЕЛЯМИ (мега-демонами или дьяволом) СУЩЕСТВУЕТ ПОЛНОСТЬЮ СКООРДИНИРОВАННЫЕ И СОГЛАСОВАННЫЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ… Мы не можем существовать друг без друга» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, с. 154, 248–250).

Это всё об одном подземном энергетическом «кишечнике» или о неких гофрированных «шлангах», существующих вот уже миллиарды лет для перекачивания, впитывания в свои поры и переработки живой светомассы (всех попавших сюда бывших органических существ) и о представителях этих «туннелей».

Собственно, дьявол есть сам один глобальный статичный «туннель» (система туннелей), одно громадное неподвижное неорганическое существо, а его слуги — мелкие динамичные тени или союзники — бесы! Последние призваны служить своему «туннелю» и доставлять, заманивать сюда разные существа, свет их сознания… Для потребления.

Подтверждает в целом Кастанеда и «разновидность», «неоднородность», «дислокацию» Ада; это тот самый огненный центр Земли («чёрный мир») и вся остальная «периферия» — круги Ада (система мрачных туннелей).

(3) Ад — очень страшный и самый ужасный мир!

Цитаты в православном учении будут излишни, а вот что по этому поводу говорит Кастанеда:

«…Хенаро всё тем же странным образом шёл впереди меня. Мы шли уже много часов подряд. От усталости у меня разболелась голова и неожиданно меня стошнило… Вдруг в ушах моих прозвучал голос:

— Не смотри на Хенаро! Взгляни вокруг!

Я подчинился. Я подумал, что попал в ад! Шок от того, что я увидел был настолько силён, что я закричал, ужаснувшись, но не издал при этом ни звука. То, что я увидел вокруг, как нельзя лучше соответствовало картине ада, запечатлённой в моём католическом воспитании. Я увидел красноватый мир, жаркий и гнетущий, тёмный, испещрённый пустотами, в мире этом не было неба и отсутствовал какой бы то ни было свет, кроме зловещих отражений красноватых огней, метавшихся вокруг с немыслимой быстротой…» (К. Кастанеда, кн. 7, гл. 13, с. 434–435, 436.).

Или:

«…В мгновение… я обнаружил, что нахожусь в чёрном мире…

Он не был тёмен как ночь, просто всё, что меня окружало, было чёрным как смоль. Я взглянул на небо, но нигде не было видно света. Небо тоже было чёрным и буквально сплошь усеяно линиями и неправильными кольцами черноты разной плотности. Оно было похоже на чёрную древесину с рельефно выделенной фактурой…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 18, с. 502–503.).

Да… Извечные представления человечества о нефизических глубинах Земли, о самом «дне», или огненном центре Земли, и о кругах (туннелях) Ада, по крайней мере, за последние десять тысяч лет принципиально не изменились, и, очевидно, уже не изменятся никогда.

(4) Ад — очень опасный, тягостный, невыносимый и разрушительный мир!

Опустим известные нам «картинки» — мучения грешников на раскалённых сковородках, ручки которых поддерживают черти. Как видно, данный художественный образ вполне, достаточно точно отвечает своему содержанию, сути… Пусть лучше говорит за него «реалист» Кастанеда (путешествующий в миры Ада):

«Ощущение, которое я испытал, входя в эту стену, сравнимо с тем, как если бы моё тело скручивали, как волокна верёвки…

Я почувствовал, как всё моё тело разрывается на части. Какая-то часть из середины меня рвалась наружу. Я разрывался, и отнюдь не в переносном смысле. Внезапно я почувствовал, как человеческая рука выхватила меня оттуда прежде, чем я распался» (из кн. 6, ч. 3, гл. 12, с. 193, 197.).

«…И следующее, что я (Карлос) увидел, была пустынная равнина…Я был парализован неприятнейшим и угрожающим ощущением придавленности — усталости, сводящей с ума затруднённостью дыхания… Физическое ощущение давления было таким сильным, что я больше не мог дышать. Казалось, все мои физические функции остановились. Я уже не мог чувствовать ни одной из частей своего тела…

Я внутренне затрясся от невыразимого физического ужаса. Мне казалось, что кровь в моём теле кипит, не потому, что я чувствовал жар, но потому, что внутреннее давление приблизилось к точке взрыва…

Я почувствовал мощную вибрацию, идущую сквозь меня, и решил, что это мои смертные судороги» (из кн. 6, гл. 8, с. 129).

«Это была тёмная таинственная расщелина, стоявшая сама по себе… Я тут же почувствовал себя раздавленным. Та же неизмеримая сила, которая чуть не разорвала меня в первый раз, вновь овладела мной» (из кн. 6, ч. 3, гл. 15, с. 245).

«К сожалению, наша вторая попытка не состоялась, потому что я остался без энергии. Произошла скоропостижная и опустошительная потеря жизненных сил» (из кн. 6, ч. 3, гл. 12, с. 198).

Всё сходится. Всё в описании Кастанеды сходится как с православным знанием об Аде, так и с общечеловеческими представлениями о нём — невыносимое давление, удушье, жар, ломка и пр.

Кроме того, у Кастанеды имеются также и ещё одно указание на особую, крайнюю разрушительность Ада — по высказываниям самого дона Хуана известно, что побыв в нём всего 3 дня, он постарел на целых 10 лет!

(Цитата: «Чёрный мир — ужасен, потому что тело в нём стареет, — убеждённо добавил дон Хуан…

За несколько дней блуждания в чёрном мире он постарел по крайней мере лет на 10, если не больше. Эманации внутри его кокона почувствовали напряжение нескольких лет одинокой борьбы» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 18, с. 504).

А подтверждений того, что это именно Ад и что именно здесь «проживают» демоны или бесы, что миры «союзников» и есть Ад, — таких подтверждений немало, например:

«Из этой пустынной равнины приходят союзники и другие твари, ещё более свирепые… Мы считали, что эти свирепые союзники или, если хочешь, называй их демонами, могут разорвать тебя на части» (К. Кастанеда, из кн. 6, гл. 8, с. 130–131).

«Нас уже однажды брали в ту область (за «стену тумана», в «песчаную долину»), которую дон Хуан называл “чистилищем”, очевидно, заимствуя этот термин из религиозной догмы» (из кн. 6, ч. 2, гл. 8, с. 128).

«…Затем Кэрол (женщина-маг) рассказала самую интригующую историю. Она сказала, что… Неорганические существа, захватив их («старых» магов), передавали им силу, чтобы они могли быть посредниками между нашим миром и их реальностью, которую люди называют адом» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 13, с. 303).

И вообще, об Аде условно известно даже учёным. Ведь всякая материальность, определённое вещество, «химия» или «состояние» неразрывно связаны с соответствующей энергией!

Представьте себе «срез» нашей планеты в психоэнергетическом измерении сначала в направлении от её поверхности к центру, ядру (Аду) — низкочастотная плазма, жгучие массы, топка, тяжёлый плотный огонь. Учёные знают об этом. Энциклопедическая справка:

«От поверхности З. к центру возрастают давление, плотность и температура: давление в центре 3–3.6х1011 Па, плотность около 12.5 г/смЗ, температура 5000–600 °C» [19].

И потом представьте — расходящиеся от центра по всей округлой ноосфере Земли (вдоль и поперёк) гигантские полые протуберанцы со столь же тягостным и удушающим качеством… Эти, для точки сознания человека, нескончаемые пространства можно увидеть духовным зрением, они «обитаемы», здесь присутствует «разум»… И в первую очередь здесь поселилась сама смерть! Смерть для всего в прошлом органического, живого. Но смерть очень и очень медленная, нескончаемая…

(5) Ад — это отдельное, целостное, самостоятельное, ограниченное пространство.

Аксиома в христианской мистике! А что об этом же говорит Кастанеда?

Он утверждает об этом же, но используя иные понятия, термины…

Дон Хуан Карлосу: «Из всего, что ты только что пережил, внимание заслуживает только он. Сборка чёрного мира — единственная полноценная настройка эманаций другой большой полосы, которой тебе когда-либо удавалось добиться. Всё остальное — поперечный сдвиг в человеческой полосе» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 18, с. 502–503).

«Я хочу, чтобы ты миновал все поперечные сдвиги, — объяснил дон Хуан, — и отправился прямо в следующий целостный мир — в чёрный мир. Через пару дней тебе предстоит проделать это самостоятельно. И тогда у тебя не будет времени на мелочи» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 18, с. 505).

(6) Инфернальные измерения — вневременны!

Согласно христианским представлениям, грешники, попавшие в Ад, мучаются там вечно. И это следует принять к серьёзному сведению. Поэтому православные Воины бьются за то, чтобы не попасть в Ад. Преодолеть утробу планеты, не стать пищей, избежать Ада, выйти из поля её духовно-энергетического притяжения в открытый космос — вот подлинный духовный вопрос и дерзкий вызов, на который способен любой человек!

Из ветхозаветных текстов…

«Горе народам, восстающим на род мой: Господь Вседержитель отмстит им в день суда, пошлёт огонь и червей на их тела, — и они будут чувствовать боль и плакать вечно» (из кн. Иудифи).

«Что наказание нечестивому — огонь и червь» (из кн. Премудости Иисуса, сына Сирахова).

«В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим; под тобою подстилается червь, и черви — покров твой».

«И будут выходить и увидят трупы людей, отступивших от Меня: ибо червь их не умрёт, и огонь их не угаснет; и будут они мерзостью для всякой плоти» (из кн. Пророка Исаии).

О каком «черве» здесь идёт речь?

«…Адский огонь останется безвыходно внутри страдальца без возможности прохлаждения адского жжения…

Несчастный страдалец опаляется огнём своей страсти, действующей внутри его, и ни в чём не находит облегчения своему мучению. В этой невозможности и заключается отделённость ада…»[20].

Это «астральный» червь, который неумирающий, ненасытный, пожирающий человека изнутри, это внутренний огонь тех его страстей, которые жгут и мучат без какой-либо возможности удовлетворения этой страсти — ведь физического тела нет, есть только энергетическое; последнее переживает муки снова и снова.

При этом разложение, уничтожение, распад энергетического тела попавшей «Туда» личности совершается очень медленно и субъективно вечно. Свт. И. Брянчанинов приводит историю о том, как одному человеку открылось об этих вневременных адских мучениях…

Жили два друга. Один из них возгорелся чистым духовным желанием познать Бога и избежать посмертного наказания. Он ушёл в монастырь и стал монахом. Другой, напротив, высокомерно насмехался над христианской верой. Случилось же так, что неверующий умер первым, а его верующий друг искренне просил в молитве Бога, чтобы Тот ему открыл посмертную участь умершего. И Бог открыл это в «тонком сне», в духовном видении… Является молитвеннику его умерший друг.

«— Что, каково тебе? Хорошо ли? — спросил монах явившегося.

— Ты хочешь знать это? — со стоном отвечал почивший: горе мне, злосчастному! Неусыпающий червь точит меня, не даёт и не даст мне покоя чрез целую вечность.

— Каково это мучение? — продолжал вопрошать монах.

— Это мучение невыносимо! — воскликнул умерший… Ради твоих молитв теперь дана мне свобода, и, если хочешь, я покажу тебе моё мучение…

При этих словах почивший приподнял одежду свою до колена. О ужас! Вся нога была покрыта страшным червём, съедавшим её…»[21] — эту историю мы продолжим чуть ниже. А здесь ясно, что…

Да, в такой форме сообщается нам о процессе вневременного мучения неверующего человека, попавшего в Ад, при вневременном же разложении или распаде его души — его сновидного или же энергетического тела…

По поводу же «вневременности» Ада в православном учении имеется вот какая история…

Один тяжело больной человек, изнемогающий от длительной боли, потерял всякое терпение и с воплем просил Бога, чтобы Тот прекратил его страдальческую жизнь…

«— Хорошо, сказал явившийся больному ангел, — Господь, будучи неизречённо благ, соизволяет на твою молитву, — Он прекращает твою временную жизнь, только с условием: вместо одного года страданий на земле, которыми каждый человек очищается, как золото в огне, согласен ли ты пробыть три часа в адских мучениях? Твои грехи требуют очищения в страданиях собственной твоей плоти, ты должен бы быть в болезни ещё год, потому что как для тебя, так и для всех верующих, нет другого пути к небу, кроме крестного, проложенного бесгрешным Богочеловеком. Этот путь тебе наскучил на земле, — испытай эти муки в течение трёх часов, а после, молитвами св. церкви, ты будешь спасён.

Страдалец задумался: год страданий на земле — это ужасное продолжение времени! Лучше же я вытерплю три часа в этих бесконечных муках, — сказал он себе, — чем год на земле.

— Согласен в ад! — сказал он, наконец, ангелу.

Ангел тихо принял его страдальческую душу и, заключивши её в преисподних ада, удалился от страдальца со словами утешения: “через три часа явлюсь я за тобою!”.

Господствующий повсюду мрак, теснота, долетающий отовсюду звуки неизъяснимых грешнических воплей, видение духов злобы в их адском безобразии, — всё это слилось для несчастного человека в невыразимый страх и томление. Он всюду видел и слышал только страдание и вопли и ни звука радости в необъятной бездне ада; одни лишь огненные глаза демонов сверкали в преисподней тьме, и носились пред ним их исполинские тени, готовые сдавить его и сжечь своим гееннским дыханием. Бедный страдалец затрепетал и закричал, но на его крик и вопли отвечала только адская бездна своим замирающим вдали эхом и клокотанием гееннского пламени, которое клубилось в виду трепетавшего заключённого. Ему казалось, что протекли уже целые века страданий; с минуты на минуту ждал он к себе светоносного ангела, — но ангела не было. Наконец, страдалец отчаялся и, скрежеща зубами, застонал; но никто не внимал его воплям. Все грешники, томившиеся в бездне гееннской, были заняты только собой, своим собственным только мучением, и ужасные демоны в адской радости издевались над мучениями людей.

Наконец тихий свет ангельской славы разлился над бездной. С райской улыбкой приступил ангел к добровольному страдальцу и спросил о его состоянии.

— Не думал я, чтобы в устах ангельских могла быть ложь, — прошептал едва слышным, прерывающимся от страданий голосом заключённый. — Ты обещался взять меня отсюда через три часа, а между тем целые годы, целые века протекли в моих невыразимых муках.

— Что за годы, что за века? — кротко отвечал ангел. — Час, один только час прошёл со времени моего отсутствия, и два часа ещё быть тебе здесь.

— Два часа??? — в испуге спросил страдалец, — два часа!!! А это час только протёк???

— Ох, не могу более терпеть, нет сил! Если только можно, умоляю, если только есть воля Господня, — молю тебя: возьми меня отсюда! Лучше на земле буду я страдать годы и века, даже до последнего дня, до самого пришествия Христова на суд, — только выведи меня поскорее отсюда. Невыносимо! Пожалей меня! — со стоном воскликнул страдалец, простирая руки к светлому ангелу.

Бог, как отец щедрот и утехи, — отвечал ангел, — являет на тебе благодать Свою, исполняя прошение твоё. Но ты должен знать и помнить, сколь жестоки и тягостны адские мучения!»[22].

А что же наш, на время отставленный Кастанеда? И в этом вопросе он полностью, по-своему, подтверждает это христианское положение!..

«…Одним из странных свойств чёрного мира является отсутствие в нём эманаций, отвечающих за время в нашем мире… Попав в чёрный мир, видящий может почувствовать, что прошла вечность, но в нашем мире за это время проходит лишь мгновение…

Хенаро… говорил, что мы брели по аду целую вечность, хотя и минуты не прошло в том мире, который мы знаем» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 18, с. 503–504).

И по параметру «вечности» (Ада) всё совпадает в точности! Вот почему христианское учение справедливо настаивает на «вечном» мучении в Аду грешников!

(7) Состояние Ада — как энергии самого пространства и как энергетического состояния попавшей туда души.

Это состояние удушья, огня, всяческого психоэнергетического разложения, гниения, распада, тления, медленного, фактически — нескончаемого умирания!

«Обонянием своим грешник будет чувствовать зловоние от составных частей адского огня, например, горючей серы.

Осязанием будет он ощущать только жгучую силу огня. Тело его со всех сторон будет объято и облито огнём. Огонь будет проникать в самые внутренности его…

Вкусом своим он будет испытывать отвратительную горечь от адского огня, и вместе с тем, нестерпимую жажду, так как огонь, опаляющий его снаружи, будет и для внутренности его как бы пищей…»[23].

Мы добрались до «запахов», до состояния «химии». Напомним, что бесы жутко воняют чем-то напоминающим горящую серу…

Из опыта одного монаха Иосифа Афонского (XX век):

«Наконец, когда сидел я, как мёртвый, израненный (от борьбы с бесами), отчаявшийся, чувствую, что открылась дверь и кто-то вошёл. Только я не повернулся, чтоб посмотреть, а говорил молитву. И вдруг чувствую у себя внизу, что кто-то раздражает меня к наслаждению. Поворачиваюсь и вижу беса, шелудивого, голова его в язвах, воняет! И бросился я, как зверь, чтоб его схватить. И когда схватил его, были у него волосы, как у свиньи. И он исчез. Моему же осязанию он оставил ощущение от своих волос, а обонянию — вонь…» (из кн. Иосифа Афонского, Исихаста, «Изложение монашеского опыта»).

И здесь же закончим с историей о неверующим человеке, попавшем в Ад и показывающим своему бывшему другу «червя» на ноге:

«…При этих словах почивший приподнял одежду свою до колена. О ужас! Вся нога была покрыта страшным червём, съедавшим её и от ран выходил такой зловонный смрад, что потрясённый монах в то же время очнулся. Но адский смрад наполнил всю келью, и так сильно, что монах в испуге выскочил из неё, забыв затворить дверь. Смрад проник далее, и разлился по монастырю, все келлии переполнились им. Как самое время не уничтожало его, то иноки должны были совершенно оставить монастырь, и переселиться в другое место, а монах, видевший адского узника и его ужасную муку, во всю жизнь свою не мог избавиться от прилепившегося ему зловония, ни отмыть его от рук, ни заглушить никакими ароматами…» (а одна монахиня в Горицком Девичьем монастыре видела подобные мучения людей в аду и утверждает, что адское зловоние не покидало её в течение целых семи дней, не давая ей вкусить пищи.)[24].

Да, миры неорганики несут собой жуткую вонь, ведь здесь веками вершится один и тот же, непрерывный процесс — гниение, разложение душ (людей, животных, растений…).

Эта вонь не материальная, а глубинная, проникновенная и «астральная». Её нельзя «смыть», нейтрализовать другим лучшим запахом. (Впрочем, обоняние человека само по себе является уже фактором астрального восприятия, однако «химический», «вещественный» запах и запах «энергии» — это не всегда бывает одним и тем же.).

И бесы, и Ад по своим «ароматам» едины, но, естественно, сама среда неорганики в своей «консистенции», в своей концентрации в отношении этого запаха гораздо сильнее, плотнее, острее — она там отвратительна, невыносима, убийственна! Это запах серы и серных соединений[25]. Вообще в Аду убивает и мучит душу только одна эта вонь (не считая всего остального). (Видимо, чтобы этот факт ощутить, в качестве эксперимента, можно было бы предложить читателю постоять близко носом перед несмытым туалетным унитазом хотя бы минут пять, больше никто не выдержит, но мы это, естественно, советовать не будем.) А перейдём к…

Однако, чтобы перейти к Кастанеде, вначале приводим такую справку из научной энциклопедии:

«Сера, лат. Sulfur, элемент VI гр. период. системы. Жёлтые кристаллы.

Сероводород (H2S) — бесцветный газ с запахом тухлых яиц; образуется при разложении белковых веществ. Ядовит.

Сероуглерод (CS2) — бесцветная летучая жидкость с эфирным запахом. На свету желтеет; отвратительно пахнет из-за частичного разложения. Ядовит и огнеопасен.

Серы диоксид (сернистый ангидрид, SO2) — бесцветный газ с резким запахом. Входит в состав вулканических газов. Ядовит.

Серы триоксид (серный ангидрид, SO3) — бесцветная жидкость. Во влажном воздухе «дымит», испаряясь, образует с водой капельки серной кислоты

Серная кислота (H2SO4) — бесцветная маслянистая жидкость (она, как известно, при прямом контакте прожигает и растворяет ткани и дыхательные органы человека)»[26].

А теперь об Аде всё ещё в православии: это «озеро, горящее серою» (Откров.), «озеро огненное и серное» (Апок.).

Что ж, выстрел за Кастанедой!

И вновь «поражение» цели, и вновь попадание в «тютельку» или в «десятку»!

У Кастанеды говорится об этом же! Он указывает на мир неорганических существ, очень часто используя следующие наименования: «жёлтые испарения», «СЕРНЫЕ дюны», «жёлтый туман»

А этот вопрос далеко не мелкий — именно запах и даёт представление о сути, о химии определённых веществ или же их различных соединений, которым отвечает соответствующая отрицательная же энергия!

В большинстве миров (неорганического сознания), о которых свидетельствует (в своём опыте) Кастанеда, присутствуют всё те же ядовитые испарения, это одна подземная нефизическая клоака…

«…На другой стороне находилась ужасная пустыня с небольшими круглыми песчаными дюнами. Над ними зависали низкие жёлтые облака, но ни неба, ни горизонта видно не было. Клочья бледно-жёлтого тумана ограничивали видимость, ходить было очень трудно. Давление, казалось, намного превосходило то, к которому привыкло моё тело… Чем дальше мы отходили от стены тумана, тем темнее становилось и тем труднее было двигаться… Мы были вынуждены ползти. Мы выбились из сил…» (К. Кастанеда, кн. 6, ч. 3, гл. 12, с. 193.).

«…Едва я это вспомнил, как тут же обнаружил, что шагаю рядом с доном Хуаном по пустынной равнине с жёлтыми дюнами из чего-то похожего на серу» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 18, с. 501).

«…Я ощутил приказ осмотреть окрестности. Посмотрев, я ясно вспомнил, что уже видел всё это раньше. Нас окружали небольшие круглые холмики, очень походившие на песчаные дюны. Они были вокруг нас во всех направлениях, насколько охватывал глаз. Казалось, они состояли из чего-то вроде светло-желтого песчаника или круглых крупинок серы. Небо было того же цвета и выглядело очень низким, давящим. В некоторых местах с неба свисали клочья желтоватого тумана или каких-то желтых испарений

Мы могли воспринимать необозримую массу желтоватого тумана

Я ощутил, что стою внутри душной жёлтой пещеры… я больше не мог дышать…

Как только я позволил давящему ужасу войти, или пожалуй, выйти из меня, я почувствовал и увидел, как давящий тяжёлый туман или беловатое испарение на фоне сернисто-желтого окружения покидает моё тело» (К. Кастанеда, из кн. 6, гл. 8, с. 126, 128, 129).

«Мир неорганических существ обычному глазу кажется миром жёлтого тумана, — сказал он (дон Хуан)» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 8, с. 173).

«Казалось, что они пытаются вытащить меня из туманного желтоватого мира…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 7, с. 168.).

А в одном случае, попав в среду обитания бесов, Кастанеду даже стало тошнить от тамошнего «климата» или «атмосферы» (в данном случае бесы выглядят как навозные жуки):

«…Хотя эти формы для меня были настолько реальны, что меня начало слегка тошнить. У меня возникло вызывающее тошноту ощущение пребывания над гнездом гигантских круглых коричневых и сероватых жуков…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, с. 148–149).

Так почему всё же инфернальное пространство состоит, в основном, из тумана, из тяжёлых испарений, из жёлто-туманных испарений?

Так это же «плавающая» концентрация, конденсат всех тех остаточных отрицательных психовибраций, которые выделяются при разложении и страдании душ грешников и энергетических тел животных! (Чёрная же «гарь», «смоль», «сажа» «чёрного мира» толтеков — это уже осадок, продукт переплавки, пережёга «жёлтого» конденсата.).

Достаточно сопоставлений (в этом вопросе)!

Однозначный вывод напрашивается сам: в магии знают о бесах и их жутких мирах никак не меньше (больше?), чем в православии. Речь идёт об одной и той же дьявольской силе, структуре, об одном роде энергии — «демонической». Эзотерика, духовные знания обо всём этом, несомненно — одни!

Да, несмотря на незнакомую нам терминологию, К. Кастанеде удалось в полной мере подтвердить и дополнить православное учение в различных сущих вопросах — за разными, столь не похожими друг на друга формами описания скрывается одно зловещее содержание, один закон, одна суть! И всё же…

Дополним обзор ещё одним сходством или весьма сходным принципом…

12. «Предметы Силы».

Что это за «предметы»?..

«…Как-то он (дон Хуан) заметил, что некоторые предметы несут в себе определённое количество силы…

— Существуют определённые предметы, которые наделены силой, — сказал он (дон Хуан). — Таких предметов, которыми с помощью дружественных духов пользуются маги, множество. Эти предметы — орудия, не просто орудия, а орудия смерти. И всё же это только орудия. От них нельзя чему-либо научиться. Собственно говоря, они относятся к разряду предметов войны и предназначены для сражения. Ими орудуют для убийства… Предметом силы может быть что угодно.

— Ну, а какие в таком случае обладают наибольшей силой?

Сила предмета зависит от его хозяина, от того, кто он на самом деле такой. Предмет силы, которым пользуется слабый брухо, — почти шутка; и наоборот, орудия сильного брухо получают от него свою силу» (К. Кастанеда, из кн. 1, Введения, с. 13–14).

В самом деле, давно известно, что всякий предмет или вещь, которую долгое время использует один человек, сосредотачивает в себе некую часть сознания своего хозяина. Не говоря уже о творческом создании чего-либо — картины, книги, кулинарного блюда… Человек «вкладывает» в своё произведение часть себя, свою энергию — неповторимость, индивидуальность. Естественно, что, чем сильнее (гениальней) личность человека, тем грандиознее его творения, тем более энергетически они проникновенны и велики (а это, например, симфонии Бетховена, картины Рембрандта, Леонардо Да Винчи…).

И в этом смысле маги, наделённые повышенной энергией (как от природы, так и специально развиваясь), вкладывают свою силу в тот или иной предмет намеренно. А уж когда они используют, «прикладывают» по отношению к предмету какого-либо духа (энергию союзника), «заряжают», то он как раз становится «предметом Силы», который совершает чудеса — чудесным образом воздействует, появляется и исчезает, показывает (нечто), перемещается и пр. …

Сама же сила вещи естественно зависит от количества и плотности свечения, света сознания, сосредоточенного в ней (на ней).

Учитель дон Хуан рассказывает ученику Карлосу о наиболее распространённых среди магов «предметах Силы». А это могут быть перья, кристаллы кварца (позволяют видеть будущее и сосредотачивать энергию в узкоограниченном направлении), маисовые зёрна (которые, рассыпанные в определённом месте, «сами» притягиваются жертвой и смертельно впиваются в её тело), бубен, шляпа, вначале обычный камень; собственно, оружие (копьё, кинжал)…

И вообще от многих вещей (бывших в длительном употреблении) к их хозяевам простираются многочисленные энергетические волокна, связи — и вне зависимости от того, живы ли они, или уже умерли. Такой предмет, попавший в поле нашего внимания, зачастую, с разными чувствами заставляет нас думать, вспоминать о его обладателе, то есть восстанавливать с ним энергетические связи, даже если этот человек умер…

«…Этот камушек, — поясняет дон Хуан Кастанеде, — был надолго погружен в твоё внимание и поэтому пропитался тобой, тем самым став частицей тебя, и ты не можешь оставить его просто так здесь валяться. Его необходимо закопать. И сделать это должен именно ты.

Если бы ты обладал личной силой, твоё неделание превратило бы этот камушек в предмет силы» (К. Кастанеды, из кн. 3, гл. 15, с. 646).

Всякая, особенно древняя, старинная вещь хранит в себе определённую энергию («воспоминание»), которую можно ощутить, воспринять, перевести в некие знаки, в определённую информацию. Иногда такая вещь может воздействовать слишком сильно на человека и вне времени и расстояния.

С этой точки зрения очень интересна история о камне, случившаяся с женщиной-магом Ла Гордой (ученицей дона Хуана), камень был найден в месте древнего захоронения магов-толтеков…

«Поковырявшись в земле, мы выкопали странный камень, который как бы вливался в мою ладонь. В центре камня было аккуратно просверлено отверстие… Камень был гладкий и сильно согревал мою (Ла Горды) руку…

Мы принесли его сюда, в этот дом… Это был камень силы. Моё настроение изменилось. Я стал бояться. Что-то ужасное стало мелькать в темноте, что-то, не имеющее ни формы, ни окраски. Я не могла оставаться одна. Я просыпалась от собственного крика, и уже через пару дней совсем не могла спать…

Сила этого камня для меня была чересчур велика. Его владелец был очень крупным мужчиной. Можно сказать, что его ладонь была вдвое больше моей. Он держался за этот камень ради собственной жизни, но в конце концов кто-то убил его. Его страх ужаснул меня. Я могла чувствовать, как что-то находит на меня, чтобы пожрать мою плоть. Именно это чувствовал тот мужчина. Он был человеком силы, но кто-то ещё более сильный одолел его.

Нагваль говорил, что если иметь предмет такого рода, то он принесёт несчастье, потому что его сила входит в столкновение с другими предметами такого же рода, и владелец становится или преследователем, или жертвой. Нагваль говорил, что у таких предметов в самой их природе заключена тайна, так как та часть нашего внимания, которая фокусируется на них, чтобы придать им силу, является очень опасной и воинственной…

Когда я впервые просунула палец в отверстие и зажала камень в ладони, рука стала горячей и начала вибрировать. Я почувствовала себя действительно большой и сильной… После того, как я держала его несколько дней, начался настоящий ужас. Я чувствовала, что за владельцем камня гонятся, и ощущала его страх. Он был, несомненно, очень сильным магом, и тот, кто его преследовал, хотел не только убить его, но и съесть. Мне стало действительно страшно… Мне следовало немедленно бросить камень, но переживаемое мною чувство было настолько новым, что я вцепилась в него как последняя дура, а когда, наконец, бросила его, было уже поздно. Что-то во мне попалось на крючок. Я стала видеть людей, подступающих ко мне, одетых в странные одежды. Я чувствовала, как они раздирают меня на части, отрывая куски мяса с моих ног маленькими острыми ножами и просто зубами. Я обезумела!

— Как эти видения объяснил дон Хуан? — спросил я (Кастанеда).

— Он сказал, что она больше не имела защиты, — ответил Нестор, — и поэтому могла воспринимать фиксацию этого человека, его второе внимание, которое было влито в этот камень. Когда его убивали, он держался за этот камень для того, чтобы собрать всю свою концентрацию. Нагваль сказал, что сила этого человека ушла из его тела в его камень: он знал, что делает. Он не хотел, чтобы его враги получили его силу, съев его тело. Те, кто убивал его, знали об этом, вот почему они пожирали его живьём, чтобы получить ту силу, которая всё ещё оставалась в нём…

— Нагваль сказал мне, что второе внимание — самая свирепая вещь на свете, — сказал она (Ла Горда). — Если оно сфокусировано на предмете, ничего не может быть хуже…

Тот человек, который владел этим камнем, цеплялся за свою жизнь, за свою силу, вот почему он пришёл в ужас, почувствовав, как съедают его плоть» (К. Кастанеда, из кн. 6, ч. 1, гл. 1, с. 12–15).

Действительно, в отдельных, исключительных случаях, в особенности при смерти, человек способен передать какому-либо предмету почти ВСЮ свою жизненную энергию! И такой предмет становится как бы живым и мощным по воздействию сам. И правильно сказал дон Хуан — чем сильнее маг, тем сильнее и действеннее его «предмет Силы»…

Однако, энергией какого рода, какого качества будет заряжен данный предмет, зависит от определённого качества самой люцидной энергией. А она может быть очень плотной, тяжёлой, низкочастотной, инстинктивной вибрацией (например, ужаса и агрессии), а может оказаться одной возвышенной и просветлённой силой жертвенной любви. Энергия Любви есть яркий Свет и ещё более проникновенное свечение!

Пора ставить интересный вопрос: а имеются ли магическим «предметам Силы» параллели, соответствия, аналогия в православной традиции?

О, да! Иначе мы вообще бы не затрагивали эту тему.

Прежде всего, следует знать, что к «предметам Силы» относятся большинство церковных принадлежностей, а это: кресты, священные книги, чаши (потиры), иконы…

Особенно иконы. Отдельные иконы столь сильно сосредотачивают в себе чудесный сакральный Свет, что сами становятся уникальными святынями, способными на невообразимые чудеса. Они активно, созидательно вмешиваются в жизнь людей — наделяют прозрением, предостерегают, показывают (нечто), говорят, благословляют, исцеляют, повелевают (во сне или наяву), излучают волшебный свет, прогоняют врага, защищают от пули, не подвержены разрушению сами, и т. д. И справедливо православные люди таким иконам поклоняются. Подобная чудесная икона сама становится как бы живым могущественным существом (уровня архангела, сосредоточением премудрого духовного Света) — её сила безраздельна.

В православной традиции существует немало чудесных историй об иконах. В древнюю пору (становления на Руси христианства) иконы сами себя являли людям, могли плыть по реке, летать по воздуху, появляться в одном месте, исчезать; они не горели в огне и т. д. и. т. п.

Православные иконы — это величайший дар православным верующим и предмет величайшей и неописуемой, загадочной Силы! Да они и до сих чудотворят. Так, например, известно, что некоторые из икон кровоточат, мирроточат, слёзоточат, проецируют своё изображение на стены (или киот) сами, вступают в сокровенное общение с отдельными прихожанами (как исключение)… И в этом легко можно убедиться, посетив соответствующий православный храм. Учёные бессильны объяснить столь чудесные феномены. А это всё тайное действие проникновенного, духовного Света. Одна из старинных историй об иконах гласит… Об иконе Пресвятой Богородицы, именуемой “Толгской”:

«В 1314 году, когда Ярославлем владел Давид Феодорович, эта икона явилась при выдающихся обстоятельствах. Епископ Ярославский Прохор проводил объезд своей епархии. За семь верст от Ярославля он приказал пристать к правому возвышенному берегу реки. Проснувшись в полночь, он был поражен ярким светом. На противоположном берегу, где в Волгу впадает река Толга, он увидел огненный столп и идущий к нему через всю реку мост. Помолившись Богу, он пошёл по этому мосту. Перейдя на ту сторону реки, епископ увидел икону Пречистой Девы с Младенцем… Икона стояла высоко над землей, что её нельзя было достать руками.

После горячей молитвы епископ вернулся в свой шатер. Когда же стали собираться дальше в путь, не могли найти епископского жезла. Тут Прохор и вспомнил, где оставил его ночью. Слуги переправились через реку и нашли жезл, сверху которого лежала икона Богоматери.

Когда икону привезли в Ярославль, слух о ней очень быстро распространился по всему городу. Все дружно приступили к постройке храма. К вечеру того же дня церковь уже была освящена. В тот же день было решено устройство на том же месте монастыря.

16 сентября 1392 года за утреней, когда священник в монастыре провозгласил: “Богородицу и Матерь Света в песнях возвеличим”, из правой руки Богоматери на иконе истекло миро, а при пении “Владычице, приими молитвы раб Твоих” миро истекло из левой ноги Младенца.

Копии с этой иконы известны во многих местах России («Жития Святых», свт. Дим. Ростовского).

Любопытно, что любая копия («список») священной иконы совершенно не теряет своей святой Силы, поскольку духовный Свет этого уровня не иссякаем.

Ещё две необыкновенных истории…

Об иконе Пресвятой Богородицы, именуемой “Иверская”:

«Иверская” икона Божией Матери находится в Иверском монастыре на Афоне с 999 года. В 1648 году в Москву был принесён список с этой иконы.

В IX веке по Р.Х., в царствование греческого императора Феофила, иконы были подвержены всевозможным гонениям. В это время все найденные иконы истреблялись. В то время недалеко от Никеи жила благочестивая вдова вместе с сыном. У неё была чудотворная икона Божией Матери, для которой была устроена церковь.

Царские соглядатаи увидев в церкви икону, потребовали у вдовы денег за молчание. Вдова попросила их дождаться утра. Ночью она отнесла икону к морю и с молитвой пустила её в море. Святая икона не упала в воду, но встала прямо и отнеслась по волнам к Западу.

Где и сколько скрывался этот чудотворный образ никто не знает, но однажды иноки Иверской горы увидели над морем огненный столп. Это видение повторялось несколько дней. Во сне старцу Иверской обители Гавриилу явилась Богородица и сказала: “Возвести настоятелю и братии, что Я хочу дать им икону Мою в покров и помощь”. Наутро все монахи с молебным пением вышли на берег моря, а Гавриил чудодейственно прошёл по волнам, принял в свои объятия святую икону и отнёс её в монастырский храм.

На следующее утро, монах зашедший в храм не нашёл этой иконы на прежнем месте, и после долгого искания обнаружил её над монастырскими воротами. После этого случая при вратах обители для этой иконы была построена небольшая церковь.

Чудеса и исцеления исходящие от этой иконы неисчислимы» («Жития Свя тых» свт. Дим. Ростовского).

Конечно же, какой-либо магический кристалл (силы) по сравнению с подобной иконой выглядит слишком бледно, мелко. А всё дело в том, что в данном случае (иконы) некая «личная» сила преобразуется в «коллективную» и накапливается долговременно (нередко веками!) — икона аккумулирует колоссальное количество света сознания высокого качества! И поэтому в результате становится одной вездесущей, титанической Силой! Православные святыни принадлежат всем людям, в то время как магический предмет только одному человеку, магу (в лучшем случае он переходит к ученику). При этом своим предметом силы манипулирует только сам маг и никто более; Сила же некоторых святых принадлежностей столь велика, что управляет всеми людьми сама! (И в этом, при всём общем сходстве «предметов Силы», состоит их различие.).

Об иконе Пресвятой Богородицы, именуемой “Тихвинская”:

«Явление иконы “Тихвинская” произошло в 1383 году, в княжение великого князя Димитрия Донского.

Предание говорит, что ранее эта икона находилась в Царьграде, куда была принесена в V веке императрицей Евдокией из Иерусалима. За 70 лет до падения Царьграда икона чудесным образом перешла в Новгородскую область.

Как-то на Ладожском озере рыбаки закидывали сети, когда перед ними неожиданно появился необыкновенный свет. Они присмотрелись к нему, и увидели, как в воздухе над водою движется икона Богоматери с Предвечным Младенцем на Её левой руке. Икона прошла над рыбаками и явилась в 30 верстах от озера. Несколько раз она перемещалась в различные места, пока не избрала для себя место близ Тихвина.

Повелением Ивана Грозного, посетившего Тихвин для поклонения иконе, около неё был устроен мужской монастырь. Икона была прославлена всевозможными чудесами — прозрением слепых, исцелением бесноватых. Особенно прибегают к ней при болезнях детей.

К памятным знамениям от этой иконы так же относится оборона в 1613 году Тихвинской обители от шведов. Замечательно, что одна из рук Богоматери отличается необыкновенною теплотою, весьма ощутимой для губ при прикладывании» («Жития Святых», свт. Дим. Ростовского).

И, конечно же, уникальными «предметами Силы» являются вещи, ранее непосредственно принадлежащие какому-либо святому, как правило, это чётки и нательный крест. Последние, сконцентрировав в себе удивительную силу (святого), достигают той меры, что могут защищать от смерти и вообще позитивно влиять на всю судьбу определённого человека. Такие, насыщенные волшебным светом, «предметы» как бы САМИ организуют события — всего лишь «предмет», но он превосходит возможности всякого человека, как в следующем примере:

«Однажды зимой под вечер шёл я леском ночевать в одну деревню, которая уже была версты за две в виду. Вдруг напал на меня большой волк. У меня были в руках старцевы шерстяные чётки (а старец был святым). Вот я и отмахнул этими чётками волка. И что же? Чётки вырвались у меня из рук и зацепились прямо за шею волка, волк бросился от меня прочь и, прыгнув через терновый куст, запутался задними лапами в кусте, а чётками-то зацепился за сук сухового дерева и начал биться, но высвободиться ему было неудобно, ибо чётки стянули ему шею. Я с верой перекрестился и пошёл с намерением волка высвободить, а более для того, что думал, если он оборвёт чётки да убежит с ними, то и драгоценные мои чётки пропадут. Только я подошёл и взялся за чётки, действительно, волк прервал их и побежал без вести…» («Откровенные рассказы странника духовному своему отцу» (изд. Сретенского монастыря, 2002 г., с. 57–58.).

Быть может, ещё более великими и чудодейственными «предметами Силы» (помимо икон) являются останки тела святого («мощи») или земля на его могиле.

Мощи (от слова «мощь», «сила», «могущество»!) могут опять-таки исцелять, изгонять бесов, открывать духовное зрение («третий глаз»), и пр.

Мощи формируются при органической жизни молитвенника в результате воздействия сакрального Света на ткани, органы и кости его тела. «Грубое» тело также усваивает священный Свет и в разной степени хранит и содержит в себе этот Свет и после биологической смерти святого. В идеальном случае такое (материальное) тело (после смерти) долгое время (веками!) не разлагается, оно выглядит так, словно святой всё ещё спит, недавно заснул. Но и минимальное содержание волшебного Света в отжившем теле указывает на мощи — они становятся одной из святынь, порой, излучают необыкновенный свет сами, источают благоухающее мирро… Предлагаем вниманию одну из современных историй, связанную с мощами (историй, которых множество):

«Этот случай произошёл в начале осени 1996 года. В Дивеевский монастырь привезли болящую женщину. Как позже выяснилось, она была одержимой. Её привезли в Троицкий собор и дважды подводили к раке со святыми мощами преподобного Серафима Саровского чудотворца. Когда ей помогали прикладываться к мощам, всё тело её трепетало и билось, как под током. Когда же её стали подводить к раке в третий раз, она вдруг закричала грубым мужским голосом:

— Ты зачем привезла меня в это святое место? Не подводите меня в третий раз! Вы все должны меня бояться. Я страшный большой змий. Не подводите меня больше! Если вы ещё раз меня подведёте — это будет для меня смерть.

Одержимую с трудом подвели к раке в третий раз и силой приложили её к мощам. Какой-то нечеловеческий звериный крик вырвался из её груди, и она потеряла сознание. Женщина выздоровела, одержитель был побеждён преподобным Серафимом всея Руси чудотворцем» (из кн. Иеромон. Трифона, «Чудеса последнего времени»).

Да, очень и очень часто православные «предметы Силы» при прикосновении к ним или же только при приближении к ним (!) пробивают целительными токами, являют свою неисчерпаемую энергетику. Великую Космическую Энергию и Силу! Мощи — это прямая, открытая связь с вневременным Телом Света самого Святого!

И одно последнее, пожалуй, уже заключительное сходство. О так называемом….

Тринадцатое основополагающее совпадение. Тринадцать — чёртова дюжина!

13. О духовном «видении».

Духовное ви/дение в «эзотерике» — модная тема. Но не только модная — но и чрезвычайно обширная и привлекательная. Она принадлежит к тем чудесным возможностям человека, которые он может реально достичь. Ви/дение наделяет определённой властью над миром и другими людьми (хочется сказать, позитивной, созидательной властью). Но такое ви/дение весьма разнообразно и в различных духовных традициях имеет свою специфику. Ви/дение — есть восприятие того, что физически, глазами (чувствами, телом) воспринять и увидеть нельзя. Это процесс не материальный, не физический, а сугубо энергетический (хотя в том или ином способе «ви/дения» тело и чувства могут активно задействоваться).

Речь идёт, например, о «ви/дении» того, что находится в закрытом, ограниченном помещении (ви/дении «сквозь» стену); о ви/дении «внутренностей» биологических организмов; о том, что находится «за спиной» или о том, что физически находится очень далеко от субъекта (восприятия) и наблюдаться не может; о «ви/дении» событий будущего, о «слышании» мыслей других людей; о восприятии тех самых бесплотных существ (бесов), о «считывании» информации с предметов, о «ви/дении» различных энергоструктур, стоящих в основе тех или иных происшествий и состояний…

Из опыта православных молитвенников на сей счёт…

«Однажды ночью келлия его (прп. Силуана Афонского) наполнилась странным светом, который пронизывал даже и тело его так, что он увидел свои внутренности… Молитва и после этого продолжала в нём действовать, но дух сокрушения отступил… Тогда он понял, что с ним произошло нечто недолжное.

После видения страшного света стали ему являться бесы, а он, наивный, с ними разговаривал как с людьми. Постепенно их нападения усиливались; иногда они говорили ему: “Ты теперь святой”, а иногда: “Ты не спасёшься”. Брат Симеон спросил однажды беса: “Почему вы мне говорите по-разному: то говорите, что я свят, то — что я не спасусь?” Бес насмешливо ответил: “Мы никогда правды не говорим”.

Смена демонических внушений, то возносящих на “небо”, в гордости, то низвергающих в вечную гибель, угнетала душу молодого послушника, доводя его до отчаяния, и он молился с чрезвычайным напряжением…

…И вот однажды, в одно из таких мучительных ночных борений с бесами, когда, несмотря на все старания, чисто молиться не давалось, Силуан встаёт с табуретки, чтобы сделать поклоны, но видит пред собой огромную фигуру беса, стоящего впереди икон и ожидающего поклона себе; келлия полна бесов…»[27].

О «расширенном», «панорамном» и «объёмном», физически невозможном, ви/дении, простирающимся на значительное расстоянии:

«Я Иосиф (Исихаст Афонский) стоял возле своего окна, преклонив колена. В какой-то момент, когда я удерживал свой ум в действии молитвы, которое возникает благодаря просвещению Божественной благодати, свет вдруг значительно усилился и ум мой начал расширяться и избыточествовать настолько, что всё сделалось для меня ясным, и я увидел весь наш край от Катунаки до Дафни и монастырей внизу, а также и то, что находилось позади меня… Свет же этот не был таким, как естественный свет, происходящий от солнца или рукотворных светильников… Этот свет пребывает в самом человеке, ощущается им, как собственное дыхание, наполняет его, словно пища или воздух, избавляет его от естественной тяжести и преображает настолько, что человек уже не знает, остаётся ли для него тело, вес или иное ограничение…

Тогда я увидел, как Афанасий (находящийся за 10 км, за горами) взвалив на плечи свой мешок, идёт к нам…» (из эл. кн. «Православные старцы 20 века».).

Известны своим «ви/дением» и толтеки, оно специфично, как-то:

«По мере того, как я смотрел на это чудесное зрелище, из каждого предмета в этой прерии начали исходить нити света. Вначале это было похоже на взрыв бесконечного числа коротких световых волокон. Затем волокна превратились в длинные нитеподобные пряди света, связанные вместе вибрирующие лучи, уходящие в бесконечность. Я на самом деле не мог найти иной смысл того, что видел, или описать это иначе, чем назвав нитями вибрирующего света. Нити не были перемешанными или спутанными. Хотя они исходили и продолжали исходить во всех направлениях, каждая была сама по себе, хотя все они оставались неразрывно связанными вместе.

— Ты видишь эманации Орла и силу, которая одновременно и разъединяет и связывает их воедино, — сказал дон Хуан».

«Вселенная состоит из энергетических полей, не поддающихся описанию или изучению. Они похожи на нити обычного света. Отличие же состоит в том, что даже свет кажется безжизненным по сравнению с эманациями Орла, которые распространяют вокруг себя осознание…» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 4, с. 100–101, 103).

«Когда видишь поля энергии, человеческие существа выглядят как световые волокна, похожие на белую паутину, очень тонкие. Они тянутся от головы к пупку, и человек похож на яйцо из текучих волокон; руки и ноги подобны светящимся протуберанцам, вырывающимся в разные стороны» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 36).

«Человеческие существа — это не объекты. Они — круглые, светящиеся существа, не объекты, а чистое осознание, не имеющее ни плотности, ни границ. Представление о плотном мире лишь облегчает наше путешествие на земле, это описание, созданное нами для удобства, но не более» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 136).

«Когда воин научится видеть, он увидит, что человек — это светящееся яйцо, будь он нищий или король. А что можно изменить в светящемся яйце? Что?» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 38).

Ви/дение очень текуче, поскольку текуч и изменчив наш мир…

«Когда человек не имеет отношения к видению, вещи выглядят в основном одними и теми же в то время, когда он смотрит на мир. С другой стороны, когда он научится видеть, ничто не будет выглядеть тем же самым всё то время, что он видит эту вещь, хотя она остаётся той же самой. С точки зрения видящего, человек выглядит как светящееся яйцо. Всякий раз, когда вы видите одного и того же человека, он выглядит как светящееся яйцо, хотя не то же самое светящееся яйцо» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 41).

И в то же время, несмотря на некое своеобразие — я говорю «на некое», поскольку христианские мистики, например, также, по своему, «видят» людское свечение — несмотря на некую разницу, «всякое» ви/дение может быть определёно и сведено только к одному общему понятию, а именно…

Духовное ви/дение — это способность воспринимать нефизическим зрением энергию в «чистом» виде, то есть эзотерическую суть всех предметов, живых объектов, явлений, процессов… Это прозрение скрытых смыслов, причин и следствий буквально во всём. Это обнаружение того самого «тонкого» невидимого (для обычного глаза) мира (или миров) со всеми его действующими в нём (и на нас!) существами и «сущностями».

У Кастанеды:

«Мы — люди, и наша судьба, наше предназначение — учиться ради открытия всё новых и новых непостижимых миров. Воин, научившийся видеть, узнаёт, что непознанным мирам нет числа и что все они — здесь, перед нами» (из кн. 11, с. 63).

А вот как определяет и объясняет само «ви/дение» дон Хуан в своих собственных терминах:

«…Видение является способностью человеческого существа расширить поле своего восприятия до состояния, в котором воспринимается не только облик и образ, но также внутренняя сущность любого объекта и явления… Видящие видят человека как поле энергии, образующее светящийся объект яйцевидной формы. У большинства людей это яйцо разделено на две части. Однако некоторые мужчины и женщины состоят из четырёх или трёх частей. Эти люди более жизнеспособны, чем обычные» (К. Кастанеда, из кн. 7, «Предисловия», с. 258).

«Ви/дение — это настройка… Настройка тех эманаций, которые используются в повседневной жизни, даёт восприятие обычного мира, ви/дение же обусловлено настройкой тех эманаций, которые обычно не задействованы. Таким образом, ви/дение, будучи результатом нетривиальной настройки, вряд ли может быть истолковано только как особый тип функционирования зрительного анализатора» (из кн. 7, гл. 4, с. 309–310).

«Обычное восприятие имеет место тогда, когда намерение, являющееся чистой энергией, воспламеняет часть светящихся волокон внутри нашего кокона и одновременно озаряет длинные пучки таких же светящихся волокон, которые тянутся из нашего кокона в бесконечность.

Необычное же восприятие, — видение — проявляется, когда силой намерения наполняется энергией и зажигается уже другой пучок энергетических полей.

Когда внутри светящегося кокона воспламеняется критическое количество энергетических полей, маг способен видеть сами поля» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 4, с. 103–104).

«— Что значит воспринимать потоки энергии?

— Это значит видеть. Энергетическое тело видит энергию, непосредственно воспринимая её то ли как свет, то ли как своего рода вибрирующий поток, то ли как неоднородность пространства. Или же оно прямо чувствует её как встряску или некое ощущение, которое может стать даже болью…» (К. Кастанеда, гл. 2, с. 54.).

Иными словами, ви/дение возможно только при духовном развитии (посвящении) и только тогда, когда определённый объём накопленного свечения в пси-вольюме человека расширился значительно и уже обозначился, и в этом своём новом качестве стал отвечать полноте (диапазону) энергий окружающего этого человека мира. В этом случае люцидный конгломерат видящего воспринимает те или иные энергии непосредственно, напрямую; зачастую, минуя привычные формы и образы. Проще говоря, свет «внутренний» начинает видеть свет «внешний».

И это определение равнозначно как для мага-видящего, так и для «прозорливого» молитвенника; как в православии, так и в нагуализме!

Кроме того, дон Хуан говорит о «ви/дении», как о «тюнинге» — о «настройке» (на ранее не воспринимаемые эманации).

Помимо прочего, специфика эзотерической традиции толтеков такова, что в ней к ви/дению изначально приходят посредством применения психоделических веществ — «растений Силы», приём (во внутрь) которых разрушителен (особенно для печени и мозга).

Дон Хуан ученику Карлосу:

«Видеть не так просто. Мир текуч. Чтобы уловить его отблеск, нужна огромная скорость восприятия. Тебе её способен дать только дым (специальная психотропная смесь «дымок»)…

Когда видишь, мир становится иным. Это — текучий мир, в котором всё непрерывно движется, изменяется, течёт.

Я допускаю, что можно научиться воспринимать этот текучий мир самостоятельно, но к добру это не приведёт: тело не выдержит напряжения и начнёт разрушаться. Используя дым, человек избегает переистощения…» (К. Кастанеда, из кн. 2, ч. 2, гл. 7, с. 284.).

К «ви/дению» же в православии приходят более чем созидательно, его даёт «сердечная» молитва. Молитва смещает точку сборки глубоко внутрь, к центру энергококона, и человек начинает «видеть» даже без предварительного накопления необходимых для «ви/дения» люцидных энергий….

Впрочем, дон-хуановское определение «ви/дения» не является исчерпывающим. Так, например, св. Г. Палама говорит о нём, как о таинстве, о ви/дении «духом» и посредством священного Света:

«Человек видит тогда духом, а не умом и не телом; каким-то сверхприродным знанием он точно знает, что видит свет, который выше света, но чем его видит, он тогда не знает и дознаться до природы своего видения не может» («Синергия, проблемы аскетики и мистики православия», ред. С. Хоружего М-95 г., с. 138).

Кастанеда же определённо прав в следующем:

«Все могут “видеть”, хотя мы выбираем не помнить, что мы видим» (из кн. 11, с. 177).

«Глаза человека предназначены для выполнения двух функций: одна из них — видеть энергетические потоки Вселенной, а другая — “смотреть на вещи в этом мире”. Ни одна из них не является лучше или важнее другой, но тренировать глаза только для смотрения — это постыдная и бессмысленная потеря» (из кн. 11, с. 47).

«Прямо видеть энергию — предел достижений для человека» (из кн. 10, гл. 13, с. 236).

И вообще, очень важно о восприятии:

«Восприятие имеет место при условии, когда эманации внутри кокона настроены на соответствующие им внешние эманации. Настройка — вот то, что позволяет любому живому существу культивировать его осознание. Это утверждение видящих основано на том, что они видят любое живое существо в его истинном облике — в виде пузыря белёсого цвета….

— Внешние и внутренние эманации, — ответил дон Хуан, — суть одни и те же потоки световых волокон. А живые существа — крохотные пузырьки, ими образованные, крохотные точечки света, прикреплённые к этим бесконечно струящимся нитям.

Потом дон Хуан объяснил, что светимость живых существ образована лишь ограниченным набором эманаций Орла — незначительной частью бесконечно разнообразного их множества. Эманации, образующие существо, заключены внутри его кокона. Когда видящий видит процесс восприятия, он наблюдает, как светимость эманаций орла, находящихся вне кокона, заставляет внутренние эманации светиться ярче. Внешняя светимость, как бы притягивает внутреннюю, захватывает и, скажем так, фиксирует её. Фиксированная таким образом светимость и есть, по сути, осознание данного конкретного существа.

Кроме того, видящий видит давление, оказываемое внешними эманациями на определённую часть эманаций внутренних. Силой давления определяется степень осознанности существа…

Древние видящие увидели осознание человека. Это — особая область светимости янтарного цвета, отличающаяся от остальных волокон кокона повышенной яркостью. Это область занимает узкую вертикальную полосу, протянувшуюся по правой стороне поверхности кокона сверху донизу. Древние видящие овладели искусством смещать эту полосу светимости, заставляя её расширяться, захватывая новые участки поверхности кокона, а также погружаться внутрь…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 4, с. 305–306.).

«— Каждое живое существо имеет точку сборки, которая отбирает эманации, подлежащие выделению и усилению, — продолжал дон Хуан. — Видящий может увидеть, одинаковой ли картиной мира пользуются существа или нет, увидев, какие эманации отобраны их точками сборки — одни и те же или разные…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 7, с. 363.).

Да, своя собственная специфика и те или иные аспекты «ви/дения» в магии Кастанеды и в православии очевидно прослеживаются. Но вот в общем, в принципе, мы вправе говорить о схожести, о соответствии этих процессов, ведь понятие духовного «ви/дения» только одно (а равно сходна и «механика» этого одного процесса)…

Кроме этого, обозначенные параллели дополнительно наблюдаются ещё и в том, что как бы не было разнообразно «всякое» ви/дение вообще, оно подразделяется всего только на два рода или два вида — на «образное» (посредством «образов») и «без/образное» (минуя персонификации разных энергий).

И здесь и «православные», и «мексиканские» видящие выглядят одинаково: и те и другие используют как «ви/дение» в образах (например, восприятие неорганики в виде диких зверей), так и в непосредственном, чистом виде (без мыслей, картинок и слов). В последнем случае это всегда «свет» (или цвет, различные цветовые оттенки), световые энергии, энергопотоки, степень насыщенности, плотность, а также вспышки, пучки, неоднородность (пространства), давление, динамика и т. д.

Разумеется, без-образное ви/дение неразрывно связано с полной остановкой внутреннего диалога (ОВД), с внутренней тишиной, с «выпадением» системы интерпретации (окружающего) или с так называемой «остановкой мира». Из такого вот опыта самого Кастанеды:

«Следуя предложению дона Хуана я старался заставить себя войти в состояние тишины, и однажды, когда я шёл по университету из факультета антропологии в кафе, я достиг своего таинственного порога. Я знал, что достиг его, потому что в одно мгновение испытал то, что многократно описывал дон Хуан — остановку мира. В одно мгновение мир перестал быть для меня тем, чем он был и в первый раз в своей жизни я осознал, что я вижу энергию так, как она течёт во вселенной. Я сел на кирпичные ступени. Я знал, что я сижу на кирпичных ступенях, но я знал это только интеллектуально, посредством памяти. На самом деле я присел отдохнуть на энергию. Я сам был энергией и всё вокруг меня тоже являлось энергией.

Затем я осознал то, что меня напугало, то, что никто кроме дона Хуана не мог мне объяснить; я осознал то, что хотя я и видел первый раз в своей жизни, я видел энергию, так как она течёт во вселенной всю свою жизнь, но я не сознавал этого. Видеть энергию, так как она течёт во вселенной не было для меня чем-то новым. Новым был вопрос, который появился во мне с таким неистовством, и это вернуло меня обратно в мир повседневной жизни. — Что же удерживало меня от осознания того, что я вижу энергию, так как она течёт во вселенной? — спросил я себя.

Дон Хуан объяснил мне это сводящее с ума противоречие проведя различие между осознанием вообще и способностью сознательно воспринимать некоторые особые свойства осознания. Он говорил, что наше человеческое состояние предполагает наличие этого общего осознания, но что только небольшая часть этого общего осознания находится на уровне сознательного восприятия. Он сказал, что моя внутренняя тишина установила мост между тем, что я осознавал, что я всегда видел энергию так, как она течёт во вселенной и моим состоянием сознательного восприятия этого» (К. Кастанеда, из кн. «Тенсегрити: Магические пассы магов Древней Мексики», с. 124–125).

В то же время в «без/образном» ви/дении, по сравнению с «образным», особого, явного преимущества очевидно нет (по крайней мере в рамках нагуализма), потому что, с одной стороны, первый вид этого мистического процесса также требует осмысления, интерпретации, «оформления» полученного в ви/дении знания (иначе тогда вообще зачем «видеть»?). Да и оно, как не пляши, облекается в свои формы, то есть, по сути, становится тем самым «образом» — «яйцевидные» или «палковидные» коконы, «полосы», «линии», «нити», «точки» и «сферы»…

«Ну, энергия и энергия в безличном виде, ну и что? Да, вызывает определённые ощущения…» Например, ученик Карлос «видел» энергококоны, «вызываемых» им реальных людей (под руководством дона Хуана), но совершенно не понимал, что или кого он «видит»…

Свидетельствую и из своего опыта: как-то расфокусировав взгляд я «увидел» в отдалении сгусток энергии белёсо-сероватого цвета. Но я не ощущал и не знал, какого рода эта энергия и что от неё ожидать. Тогда я намеренно вошёл в режим «образного» восприятия, немного сведя фокус, и «увидел» тёмно-серую «летучую мышь» — «сущность-вампир». Это был «бес»! Стало ясно, что лучше не вступать в контакт с этой энергией; впрочем, она уже меня атаковала сама!

Очевидно, что «без-образное» ви/дение (во многих или в некоторых случаях) ещё не является «исчерпывающим» и «всеобъясняющим».

А, с другой стороны, восприятие в образах есть, зачастую, уже готовый ответ, уже обнаруженный смысл (и этот смысл несёт собой сам образ, картина)! В последнем же случае главным, решающим будет та или иная реальность — присутствие какой-либо конкретной энергии или её отсутствие, воздействие или покой, «тишина»; психоэнергетическое возмущение или же «пустота»…

Кастанеда на этот счёт справедливо пишет:

«— Дон Хуан, возможно ли, что привидения и призраки действительно существуют?

— Что бы ты ни называл призраком или привидением, сказал он, — при внимательном изучении магом сводится к одному вопросу — возможно, что какие-то из этих призрачных привидений могут быть конгломератом энергетических полей, обладающим осознанием, который мы превращаем в известные нам вещи. Если это так, то привидения обладают энергией. Маги называют их генерирующими энергию конфигурациями. Или, если они не излучают никакой энергии, в этом случае они являются фантасмагорическими созданиями, обычно созданными очень сильным человеком — сильным в смысле осознания» (К. Кастанеда, из кн. 10, гл. 13, с. 229–230).

Да, в каждом конкретном случае ключевым становится наличие или отсутствие реальной энергии…

Таким образом, если за той или иной визуализацией пространства или фигурой (напр., «союзником») находится конкретная сущность, энергия, или лишь только некий эзотерический смысл, то и «образное» ви/дение можно считать полноценным, глубинным (а в некоторых вариантах и более выгодным, эффективным).

В общем, в этом вопросе («ви/дения») учения магии и православия сопоставимы!

Приступим, наконец, к «сверке», сличению и обнаружению сходства, «общности»…

О «ви/дении» «чистой энергии, «чистого» Света в православном опыте и учении. Это тот самый таинственный внутренний Свет Любви, в действительности пронизывающий насквозь всё Творение, именно Он и даёт всё остальное, разнообразное «ви/дение»…

«Святой Венедикт (оставил тело в 543 г.), почив немного с вечера, около полуночи встал на молитву и, молясь около окна, внезапно увидел великий Свет, исходящий с неба, так что самая ночь стала более светлою, нежели день; но всего чудеснее было то, что блаженному Венедикту — как он сам потом рассказывал — казалось, что он видит всю вселенную, как будто она вся находилась под одним солнечным лучом…» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского.).

«Свет этот не от солнца, а от славы Его неисповедимого Божества. Этот свет дух живит, сердце умиротворяет, ум озаряет, уясняет, и невидимая явно видимым делает, и непонятное уясняет. Везде тишина, мир, любовь царствует; ветра нет, бури нет, вихря нет, зноя палящего нет, мороза и холода нет. Воздух тонкий, животворный, лёгкий, чистый и светлый…» (из эл. кн. «Старец Иона Киевский — послушник Серафима Саровского»).

Из опыта св. Симеона Нового Богослова (описанного им же в третьем лице).

«Однажды, когда он стоял и говорил “Боже, милостив буди мне грешному”, более умом чем устами, Божественное осияние внезапно… наполнило всё место. Когда это произошло, юноша забыл, был ли он в дому или что он находился под крышей. Потому что он видел отовсюду только свет и не знал, ступает ли он по земле. Ни страха не было в нём упасть, ни заботы о мире… всецело пребывая в невещественном свете и, как казалось, сам став светом, он преисполнился слёз и невыразимой радости и веселья. Вслед за тем ум его восшёл на небо и он увидел другой свет, более яркий, чем тот, который был близко… за холодом чувственного солнца следует этот сладкий свет умопостигаемого светила, заранее удостоверяя имеющий следовать за ним непрестанный свет» («Синергия, проблемы аскетики и мистики православия», ред. С. Хоружего М-95 г., с. 135).

Собственно, то, что называется в православии «Святым Духом» есть ничто иное, как очень реальная и конкретная «живая» энергия — великая, проникновенная, вездесущая, космическая Энергия (здесь она весьма условно, относительно сопоставима с толтекским Намерением); и более того… Святой Дух является источником, управителем и причиной всех прочих энергий:

«Святой Дух превосходит свои энергии не только потому что Он их причина, но и потому что принятое всегда оказывается лишь ничтожной долей Его дара; приемлющий не вмещает полноту божественной энергии. Таким образом Бог во многих отношениях выше сказанного света, нетварного озарения, жизни и подобного» (Св. Григорий Палама, «Триады в защиту священно-безмолвствующих», изд. «Канон», М-96 г., с. 275).

Внутренний (Он же «внешний», космический) Свет Любви — это то, что и даёт «видеть» глубоко, далеко и всё, что угодно (при условии соответствующего «наполнения»; и Он «виден» Сам…

«Свет Божественный созерцается независимо от обстановки, и во мраке ночи и при свете дня. Благоволение Божие посещает иногда таким образом, что сохраняется восприятие и тела и окружающего мира. Тогда человек может пребывать с открытыми глазами и одновременно видеть два света, то есть и свет физический и свет Божественный. Такое видение у Святых Отцов называется видением ЕСТЕСТВЕННЫМИ очами…

Но Божественный свет иной по природе своей; это — свет ума, свет духа, свет любви, свет жизни…» (по кн. «Старец Силуан», Православная община, М-91 г., с. 162.).

И вновь следует подчеркнуть: этот Свет — реальность, живая энергия, сверхразумная Сила…

«Бога называют светом не по Его существу, но по Его энергии. Поскольку Бог проявляется, сообщается, может быть познан, — Он Свет. Если Бога называют Светом, так это не только по аналогии со светом материальным. Божественный свет не имеет аллегорического или абстрактного значения: он — реальность, данная в мистическом опыте. Это опытное познание Божества даётся каждому по его мере и может быть различным по степени…» (В. Н. Лосский «Очерк мистического богословия Восточной Церкви», М-91 г., с. 165.).

При этом, при восприятии этого сакрального Света, в христианской мистике существует одно золотое правило:

«Совершенно не стремясь к экстазу или состоянию восхищения, ум должен остерегаться того, чтобы во время молитвы придавать Божеству какой-нибудь внешний образ…» (В. Н. Лосский «Очерк мистического богословия Восточной Церкви», М-91 г., с. 159.).

В этом смысле духовный закон предписывает и утверждает «ви/дение» Света без образов, поскольку за ними могут скрываться знакомые нам «союзники», бесы…

«Смотри только не принимай представлений. Ибо Бог безвиде, непредставим, бесцветен: Он сверхсовершенен…

Однако и здесь, чадо, необходимо большое внимание. Слыша о Свете, не думай, что это огонь или свет светильника, или молнии, или еще что-нибудь яркое. Прочь от такой нелепости! Ибо многие, не понявшие этого, приняли [за благодать] виды молнии и, прельстившись, зло погибли. А умный свет Божией благодати — невещественный, безвидный и бесцветный, радостный и мирный. Это и есть благодать, называющаяся просветительной, которая просвещает ум и указывает безопасные пути духовного путешествия, чтобы путник не заблудился и не упал…

Наше естественное состояние в сравнении с Божией благодатью есть тьма. Тем более когда к нам приближаются мрачные бесы, природа которых темна. И когда приходит свет благодати, всё это исчезает, подобно тому, как исчезает тьма, когда восходит солнце. И мы ясно видим даже мельчайшие признаки, которые до восхода солнца были сокрыты от нас. И снова, когда солнце зайдет, нас опять естественным образом объемлет тьма. И у того, кто ходит во тьме, бывают большие беды и злоключения.

Подобное случается с нами и в духовном путешествии. Когда у нас есть Божий Свет, мы всё видим ясно, и бесы убегают далеко, не в силах устоять перед Божией благодатью. А когда уходит Божия благодать — остается тьма, наше естественное состояние. И тогда опять приходят разбойники-бесы и с нами воюют. Так вот, поскольку наше естество подвержено столь многим переменам и в час тьмы мы совершаем много не освещаемых Божией благодатью дел, причиняя себе вред и часто получая смертельные раны от врагов, ибо из-за тьмы мы не видим врагов, которые скрываются, — то мы никогда не должны полагаться на свои силы и считать, что всё, что мы делаем, угодно Богу. И не должны надеяться на наше оружие и искусство. Но, призывая Божию помощь, мы должны надеяться на неё и только на неё…» (из кн. «Старец Иосиф Афонский Исихаст, Изложение монашеского опыта», Свято-Троицкая Сергиева Лавра-98 г.).

До сих пор речь шла о «безо/бразом» восприятии, а теперь о православном «ви/дении» в образах, о видении бесов или психоэнергетической тьмы, «отражения» и отрицания Света Любви:

«И пошёл преподобный Макарий (Александрийский) в церковь… И вот он видит, как по всей церкви прыгают и точно на крыльях перелетают от одного места на другое какие-то точно недоростки — эфиопы, безобразные на вид. В собрании был такой порядок: один читал псалмы, другие сидели и слушали… Рассеивавшие по церкви эфиопы, подпрыгивая к каждому, точно заигрывали: кому двумя пальцами закроют глаза, и тот начинает дремать; другому вложат палец в рот, и тот уже зевал… Вот окончилось чтение псалмов, и братия поверглись для молитвы; тут перед одним промелькнёт образ женщины, перед другим вид постройки, перед всеми вообще — то одно, то другое… И лишь только злые духи представят что-нибудь, как актёры в театре, это и войдёт в сердце молящегося и породит помышления… Но бывало и так: вот подбежали злые духи к молящемуся с каким-нибудь обманом, — вдруг стремглав отскакивали, точно гонимые какой-то силою… Зато к другим, более слабым, они вскакивали на шею, на спину: видно, те невнимательно молились…

Молитвословие окончилось, и Макарий пожелал удостовериться в истине видения. Призвав каждого из братий порознь, над которыми в разных видах и образах издевались злые духи, спрашивал их, не думали ли они во время молитвы о том, о сём соответственно демоническим внушениям, и каждый признавался в том, в чём обличал его Макарий…».

А вот пример православного «ви/дения» в бытовой и вполне заурядной ситуации…

«По прошествии довольно продолжительного времени святому Вассиану (епископу Лодийскому) пришлось отправиться в Медиолан по церковным делам. Входя в город, он увидал на площади весовщика, который на весах вешал различные товары. Этот весовщик был неправеден, многих обманывал и этим старался доставить себе прибыток. Святой увидал на весах беса в образе маленького эфиопа, перетягивавшего весы, чем и пользовался неправедный весовщик. Святой спросил бывших с ним: “Видите ли вы что-нибудь странное?” Они ответили ему, что ничего особенного не видят. Тогда святой помолился о том, чтобы и прочим для достоверного свидетельства отверзлись очи видеть тоже, что видел он. И действительно отверзлись духовные очи у пресвитера Климента и у диакона Елвония: они увидели то же, что видел архиерей Божий, именно — маленького эфиопа, сидевшего на весах и исполнявшего приказания весовщика…

Святой позвал весовщика и спросил его:

— При помощи какой неправедной меры ты увеличиваешь вес и обманываешь купцов?

— Я не делаю никакой неправды, — отвечал весовщик и клятвой подтвердил, что вес его правилен.

Тогда святитель показал ему на весах адского эфиопа и сказал:

— Этот эфиоп тотчас же войдёт в тебя, сокрушит твоё тело и исторгнет из тебя душу твою со страшными мучениями.

Неправедный весовщик от страха задрожал и, припав к ногам святого с покаянием, обещался отстать от неправды. Святой вразумил его от святого Писания и повелел ему всё, что он нажил неправдой, раздать нищим. После этого святой молитвой отогнал от весов беса и отправился в свой путь» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

Однако нас давно заждался дон Хуан с Кастанедой!

Дон Хуан утверждает такое же положение. Он говорит, что те или иные энергии можно видеть либо в каком-либо образе, либо как свет. Так, например, о Мескалито (растении Силы, кактусе «пейоте») сказано:

«Когда Мескалито показывает себя, он может принимать любую форму?

Да, любую… В любой форме он является тем, которые с ним знакомы лишь недавно, но для тех, кто давно его знает, он всегда постоянен».

«— Что происходит, когда он (Мескалито) полностью принимает человека?

— Он является ему как человек или как свет… Может быть, когда ты вновь встретишься с ним, он будет светом, и однажды даже возьмёт тебя в полёт и откроет тебе все свои тайны» (К. Кастанеда, кн. 1, гл. 4, с. 78, 91).

О восприятии очень мощной энергии растения Силы (пейота) в образе у Кастанеды:

«У подножья одного из валунов я увидел человека, сидящего на земле, его лицо было повернуто ко мне почти в профиль. Я приблизился к нему, пока не оказался чуть ли не в трёх метрах от него; затем он повернул голову и взглянул на меня. Я замер: его глаза были водой, которую я только что видел! Они были так же необъятны, и в них светились так же золотые и чёрные искорки. Его голова была заострённой, как ягода земляники, его кожа была зелёной, испещрённой бесчисленными оспинами и бородавками.

За исключением заострённой формы, его голова была в точности, как поверхность растения пейота. Я стоял перед ним и не мог отвести от него глаз. Я чувствовал, что он намеренно давит мне на грудь весом своих глаз. Я задыхался. Я потерял равновесие и упал на землю. Его глаза отвернулись от меня. Я услышал, что он говорит со мной. Сначала его голос был подобен мягкому шелесту ветерка. Затем я услышал его, как музыку: как мелодию голосов — и я «знал», что мелодия говорила:

— Чего ты хочешь?» (К. Кастанеда, из кн. 1, гл. 4, с. 87).

Очевидно, ученик Карлос пришёл в контакт с конкретной, реальной энергией и мощной силой, ранее ему незнакомой, и воссоздал её в своём сознании-восприятии в конкретном образе… А то, что изначально эта энергия была объективна и пребывала вне сознания Кастанеды, должно быть понятным:

«— Мескалито просто защитник и учитель. Он — сила.

— Он что, сила внутри нас?

— Нет. Мескалито не имеет с нами ничего общего. Он вне нас (!)» (из кн. 1, гл. 4, с. 77).

«Три года потребовалось мне для того, чтобы понять или, скорее, убедиться, что что бы там ни содержалось в кактусе («пейот»), его существование ничуть от меня не зависит — оно способно существовать где угодно, везде. Теперь всё было ясно» (из кн. 1, гл. 8, с. 131).

А теперь о «без-образных», световых феноменах в восприятии этой же энергии…

«От каждого пейотного кактуса на поле исходил голубоватый мерцающий свет. Один кактус светился особенно ярко. Я сел перед ним и начал петь ему свои песни. Тут из растения вышел Мескалито — та же фигура в виде человека, которую я видел раньше. Он взглянул на меня. С большим чувством (совершенно необычным для человека моего темперамента) я пел ему свои песни…

Ко мне медленно возвращалось обычное восприятие. Я лёг на живот, уткнувшись подбородком в согнутый локоть. Кактус передо мной вновь начал светиться, и не успел я глазом моргнуть, как из него снова вырвался длинный сноп света и простёрся надо мной. Я сел. Свет спокойной силой коснулся моего тела, а затем откатился и скрылся из виду…».

«Тогда я спросил, как, по его мнению, полностью ли меня принял защитник. Это был, наверное, глупый вопрос, потому что дон Хуан рассмеялся и сказал, что защитник, конечно, принял меня, а чтобы я это понял, ещё и подтвердил это, дважды показавшись как свет. То, что я увидел свет дважды, похоже, произвело на дона Хуана большое впечатление, потому что он это особенно подчеркнул…» (К. Кастанеда, кн. 1, гл. 8, с. 132, 134, 135.).

О «светимости»:

«— Я (дон Хуан) уже говорил тебе, что светимость осознания человека имеет цвета, — наконец произнёс он. — Но я не сказал тебе тогда, поскольку мы ещё до этого не дошли, что речь идёт не о цветах, а об оттенках янтарного цвета.

— В пределах янтарного пучка осознания присутствует бесконечное множество слабых оттенков, которые соответствуют различиям в качестве осознания. Самые распространённые из них — розовато-янтарный и зеленовато-янтарный. Довольно часто встречается голубовато-янтарный. А вот чистый янтарный цвет — огромная редкость…

— Чем определяется оттенок янтарного цвета в каждом конкретном случае?

— Видящие говорят, что оттенок определяется количеством сэкономленной и накопленной энергии…

В пределах органической полосы розовый пучок принадлежит преимущественно растениям, персиковый — насекомым, а янтарный — человеку и другим животным…

…Что касается растений: их светимость имеет различные оттенки. В общем они светятся розоватым светом, поскольку их осознание — розовое. Ядовитые растения — жёлто-розовые, целебные — розовые с яркофиолетовым отливом. И только растения силы обладают бело-розовым свечением. У некоторых оно несколько темновато, а некоторые буквально сверкают…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 10, с. 397, 401).

Свет (цвет) и образ, образ и свет — вот только те два отображения определённой энергетической реальности, совпадающие в православии и нагуализме!

Свет способен разговаривать с человеком (мысленно, «телепатически» или посредством голоса и разных звуков) и нечто показывать ему, «общаться» посредством «картинок»…

Святой Симеон Новый Богослов: «Когда же приходим мы в совершенную добродетель, тогда не приходит уже Он более, как прежде, безобразным и безвидным, но приходит в неком образе, впрочем, в образе Бога; ибо Бог не является в каком-либо очертании или отпечатлении, но является как простой, образуемый светом безобразным, непостижимым и неизречённым. Больше этого и не могу ничего сказать. Впрочем, являет Он себя ясно, узнаётся весьма хорошо, видится чисто невидимый, говорит и слышит невидимо, беседует естеством Бог с теми, кои рождены от Него богами по благодати, как беседуют друг с другом, лицем к лицу, любит сынов своих как отец, и любим бывает ими чрезмерно, и бывает для них дивным некиим видением и страшным слышанием, о которых не могут они говорить как должно, но опять и молчать не могут» (В. Н. Лосский «Очерк мистического богословия Восточной Церкви», М-91 г., с. 174–175).

При этом Свет в православном мистическом опыте является не просто разумным, а премудрым, ВСЕЗНАЮЩИМ! Он может открывать некие сокровенные тайны (и Сам есть Великая Тайна!), указывать, объяснять (нечто), предписывать, предупреждать, значительно реже — приказывать, повелевать, разговаривать…

«Когда же я (св. Павел) был в пути и приближался к Дамаску, около полудня вдруг осиял меня великий свет с неба. Я упал на землю и услышал голос, говоривший мне: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Я отвечал: кто Ты, Господи? Он сказал мне: Я Иисус Назорей, Которого ты гонишь. Бывшие же со мною свет видели, и пришли в страх; но голоса Говорившего мне не слыхали. Тогда я сказал: Господи! что мне делать? Господь же сказал мне: встань и иди в Дамаск, и там тебе сказано будет всё, что назначено тебе делать. А как я от славы света того лишился зрения, то бывшие со мною за руку привели меня в Дамаск» (Деян. 22:6).

«Как-то блаженный (о. Сергий, игумен Радонежский) по обычаю, глубоким вечером стоял на молитве и прилежно о учениках своих Богу молился и вдруг услышал голос: “Сергий!” Он же удивился тому, что кто-то ночью зовёт его. Прочёл молитву и отворил оконце келлии, надеясь увидеть того, кто позвал его. И увидел свет великий, сияющий с небес, так что ночь стала ярче светлого дня. Услышал же он голос вторично, зовущий: “Сергий! Ты молишься о чадах твоих — услышано моление твоё! Посмотри же, сколько иноков во имя Святой Троицы собирается в твою обитель”. Святой же посмотрел и увидел множество прекрасных птиц, не только в монастыре, но и вокруг монастыря сидящих и поющих песни ангельские, несказанной сладости».

«Преподобный Кирилл (на тот момент будущий игумен обители Пречистой Богородицы на Белом озере) отворил оконце келлии и увидел свет великий, сияющий с неба, к северу, туда, где Белое озеро, и лучом указывая ему, словно перстом, место его поселения… Глядел он на это, пока чудный тот свет небесный не исчез» (по кн. «Жизнеописания достопамятных людей земли русской», М-92 г., с. 78, 85).

И в таком указании или разговоре (света или светоносной фигуры) в книгах К. Кастанеды имеется сходство:

«— А как он (Мескалито) учит?

— Он показывает, что есть что» (К. Кастанеда, из кн. 1, гл. 4, с. 76).

«Я (Карлос) упал перед ним (Мескалито) на колени и стал рассказывать о своей жизни, потом заплакал. Он вновь взглянул на меня. Я почувствовал, что его глаза меня отталкивают, и подумал, что пришла смерть. Он сделал знак подойти поближе. Заколебавшись на мгновение, я сделал шаг вперёд. Когда я приблизился, он отвёл взгляд и показал тыльную сторону ладони. Мелодия сказала: “Смотри!” Посреди ладони было круглое отверстие. “Смотри!” — вновь сказала мелодия. Я посмотрел в отверстие и увидел самого себя. Я был очень старым и слабым…» (К. Кастанеда, из кн. 1, гл. 4, с. 87.).

«Я пошёл через пейотное поле, выкрикивая имя, которому меня научил Мескалито. Что-то появилось из странного, похожего на звёздный, света на кактусе. Это был длинный светящийся предмет — что-то вроде палки из света, величиной с человека. На мгновение он осветил всё поле ярким светом, желтоватым или янтарным; затем озарил всё небо, от чего получилось необычайное, чудесное зрелище. Я подумал, что если буду смотреть, то ослепну. Я зажмурился и спрятал лицо в ладонях.

Я безошибочно знал, что Мескалито велит мне съесть ещё один бутон. Но как же это сделать, подумал я, у меня ведь нет ножа, чтобы его срезать. “Съешь прямо с земли”, сказал он мне тем же необычным образом. я лёг на живот и стал жевать верхушку растения. Оно согрело и ободрило меня. Всё моё тело, каждая его клетка согрелась и выпрямилась. Всё ожило. Всё состояло из сложных и тонких деталей, ив то же время всё было таким простым. Я был повсюду: я мог видеть всё, что сверху, и всё, что внизу, и всё вокруг одновременно» (К. Кастанеда, из кн. 1, гл. 8, с 132–133).

Не менее интересна и стыковка «образного» и «без-образного» ви/дения, их переходы друг в друга: в одном случае «чистая», бесформенная энергия «собирается», визуализируется в опознаваемый образ, в виде/ние (картину и смысл); в другом случае уже воспринятый персонаж, фигура «разваливается», рассеивается и обращается в менее очевидную, абстрактную форму — в сгусток, поле, поток…

Из православного опыта (здесь свет нечто показывает, превращается в образы):

«Старец Иосиф (Исихаст Афонский, оставил тело в 1959 г.) рассказывал нам, что в пору своей жизни в скиту св. Василия и упорного подвижничества в безмолвии и молитве он однажды исполнился света. Тогда ум, погружённый в глубину сердца и наслаждающийся молитвой, прервал своё созерцание и обратился к разлившемуся вокруг вышеестественному свету. Внезапно старец увидел перед собою длинный строй монахов, напоминавших ополчение, изготовившееся к битве. Напротив них стояли, также в виде войска эфиопы зловещего вида… Тогда высокий и славный военачальник сказал ему: “Хочешь встать в первый ряд сражающихся?” Иосиф же, сам желавший этого, весьма обрадовался и попросил его поставить туда… И голос произнёс: “Тому, кто желает мужественно сражаться против этих мрачных воинов, я не буду препятствовать, но окажу помощь» («Православные старцы XX века»).

Возможно и наоборот (образ становится полем энергии):

«Чувство полной отрешённости позволило ему (дону Хуану) встретиться с чудовищем, терроризировавшим его много лет, лицом к лицу. Он думал, что эта тварь сейчас набросится на него и схватит за горло, но такая мысль больше не приводила его в ужас. Секунду он смотрел на чудовищного человека с расстояния в нескольких дюймов, а затем пересёк линию. Но чудовище не напало на дона Хуана… Оно превратилось в пятно с неясными очертаниями, и едва различимое облачко белёсого тумана.

Дон Хуан подошёл к нему, и сгусток тумана как бы в страхе отступил назад. Дон Хуан преследовал его в поле до тех пор, пока не понял, что от чудовища не осталось и следа. Тогда он осознал, что монстра никогда и не существовало» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 5, с. 174).

Или:

«…Тут до меня (Карлоса) вдруг дошло, что нечто, которое я принял за человека, — не человек вовсе, а только человекообразная форма. В тот момент, когда я перестал видеть в этой форме человека, союзник превратился в бесформенный ком мутного света…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 7, с. 354.).

Этот же «ход» в православном ви/дении — от образа (причём вещественного объекта) к свету, к энергии…

Однажды оптинский старец Нектарий как-то глядел на икону, икона стала светиться — и всё сильнее… Черты её образа и детали стали тонуть в её Свете, пока она не исчезла, и был только чудный, небесный Свет.

Прошло время и «старцу Нектарию показали (другую, новую, только что написанную) икону Преображения, где яркость Фаворского света оттенялась различными затемнениями. Этот приём вызвал возражения старца. Он сказал как свидетель:

“Когда загорается этот свет, каждая трещинка на столе светится”. Икону пришлось переписать. Старец прав: Фаворский свет абсолютен — он не образует светотени: в его лучах невозможна никакая чернота.

Вот онтологическая основа для нравственного максимализма: человек весь должен стать этим Светом, истребив в себе всякую тень» (митрополит Иерофей «Одна ночь в пустыне Святой Горы», Свято-Троицкая Сергиева Лавра -97 г).

В самом деле в процессе различного «ви/дения» восприятие видящего может «собираться» и трансформироваться тем или иным способом…

«Затем я (Карлос) услышал шорох шагов людей, идущих через кусты, изредка разбросанные вокруг… Я увидел, что приближаются два человека. Они выглядели как местные жители, может быть, индейцы яки из одного из их близлежащих городов. Они подошли и встали около меня. Один из них беззаботно спросил, как у меня дела. Я хотел улыбнуться ему, засмеяться, но не мог… Я сказал ему, что у меня все хорошо. Потом я спросил его, кто они. Я сказал им, что я их не знаю, но всё же я чувствовал необыкновенно близкое знакомство с ними. Один из них сказал как ни в чём небывало, что они — мои союзники. Я уставился на них, пытаясь запомнить их черты, но их черты менялись. Казалось, что они меняют форму в соответствии с настроением моего взгляда. Не было никаких мыслей. Всё направлялось интуитивными ощущениями. Я смотрел на них так долго, что их черты полностью стерлись, и в конце концов передо мной оказались два сверкающих светящихся шара, которые вибрировали. У этих светящихся шаров не было границ. По-видимому, они сохраняли форму за счёт внутренних связей. Иногда они становились плоскими и широкими. Потом они снова становились более вертикальными, высотой с человека. Вдруг я почувствовал, что рука дона Хуана хватает меня за правую руку и оттягивает от валуна. Он сказал, что нам пора идти. В следующее мгновение я опять был в его доме, в центральной Мексике, озадаченный как никогда.

— Сегодня ты нашёл неорганическое осознание, а затем ты увидел его, каким оно есть на самом деле, — сказал он…

Дон Хуан объяснил мне, что я в этот день достиг успеха в преобразовании человекоподобной формы неорганических существ в их суть: безличную энергию, осознающую себя.

— Ты должен понять, — сказал он, — что именно наше познание, суть нашей системы интерпретаций сокращает наши ресурсы. Именно система интерпретаций говорит нам о параметрах наших возможностей, и так как мы всю жизнь использовали эту систему интерпретаций, мы никак не можем отважиться поступить вопреки её авторитету.

— Энергия этих неорганических существ толкает нас, — продолжал дон Хуан, — и мы интерпретируем этот толчок, как можем, в зависимости от настроения. Для мага самая трезвая вещь, которую он может сделать, — это перевести эти сущности на абстрактный уровень. Чем меньше интерпретаций делают маги, тем им лучше.

— С этого момента, — продолжал он, — каждый раз, когда ты встречаешься со странным зрелищем или призраком, сохраняй самообладание и пристально и непреклонно смотри на него. Если это неорганическое существо, твоя интерпретация его опадет как сухие листья. Если ничего не происходит, это просто пустяковая ошибка твоего ума, который всё равно не твой ум» (К. Кастанеда, из кн. 10, гл. 13, с. 236–237).

О ви/дении святым Иосифом светоносного ангела:

«По свидетельству старца Арсения, в один из праздников старец Иосиф ощутил желание причаститься Божественных Таин, но не смел нарушить затвор и оплакивал себя как недостойного Тела и Крови Спасителя. Старец потом рассказывал, что в тёмной пещере внезапно засиял небесный свет, и он увидел Ангела, который держал в руках “на лжице Владычние Тело и Кровь”, Ангел тихо произнёс: “Тело и Кровь Христовы. Причащается раб Божий монах Иосиф”. Он причастил его и стал невидим» (из эл. сборника «Православные старцы XX в.).

И ещё и ещё цитаты о «свете», о световых образах при разных условиях, в различных традициях, об образном и без-образном ви/дении одновременно — определённое сходство имеется, поскольку и «здесь» и «там» Свет, светолитие, светозарность…

Из православного описания. Из рассказа самого прп. Серафима Саровского:

«…Тут озарил меня свет, как луч солнечный. Обратив глаза на сияние, я увидел Господа Бога нашего Иисуса Христа — в образе Сына человеческого в славе, сияющего, светлее солнца, неизреченным светом и окружённого, как бы роем пчёл, небесными силами: ангелами, архангелами, херувимами и серафимами. От западных церковных врат Он шёл по воздуху, остановился против амвона, и, воздвигши Свои руки, благословил служащих и молящихся. Затем Он вступил в местный образ, что близ царских врат. Сердце моё возрадовалось тогда чисто, просвещённо, в сладости любви к Господу…

От сего таинственного видения о. Серафим мгновенно преобразился видом — и не мог ни с места сойти, ни слов проговорить. Многие это заметили и, конечно, никто не понимал настоящей причины явления…» («Житиё старца Серафима Саровской обители иеромонаха пустынножителя и затворника», Муром, 1893 г., с. 30.).

О своём ви/дении Кастанеда:

«Когда животное находилось в трёх-четырёх метрах от меня, я заметил, что оно нисколько не взволновано… Мы посмотрели друг на друга, а затем койот подошёл ещё ближе. Его коричневые глаза были дружественными и ясными. Я уселся на камни, и койот почти касался меня. Я был ошеломлён. Я никогда не видел дикого койота так близко, и единственное, что мне пришло в голову в этот момент, это заговорить с ним. Я начал так, как человек заговорил бы с дружественной собакой…

Затем весь груз невозможности того, что происходит, обрушился на меня, и мой разум заколебался. Койот поднялся на ноги и наши глаза встретились. Я пристально смотрел в них. Я чувствовал, что они тянут меня, и внезапно животное стало радужным. Оно начало испускать сияние…

Койот стал текучим, жидким, светящимся существом. От его свечения кружилась голова. Я хотел закрыть глаза руками, чтобы защитить их, но не мог двинуться. Светящееся существо коснулось меня в какой-то неопределённой части меня самого, и моё тело испытало такую полную неописуемую теплоту и такое хорошее самочувствие, что, казалось, это прикосновение заставило меня взорваться. Я стал разобщённым. Я не мог больше чувствовать свои ноги, или свои ступни или любую другую часть своего тела, однако, что-то удерживало меня в прямом положении.

Я не представлял себе, как долго я оставался в таком положении. Тем временем светящийся койот и вершина холма, на котором я стоял, исчезли из виду. У меня не было ни мыслей, ни чувств. Все было выключено, и я свободно парил…

Я стоял на вершине холма в состоянии экстаза, казалось, бесконечное время…» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл. 19, с. 706–709).

О ви/дении люцидных энергий в сновидении:

«Когда же я (Карлос) останавливался, то мог наблюдать процесс своего поглощения деталями. Я пришёл к выводу, что неодушевлённая материя в действительности обладает парализующей силой, которую я видел как луч тусклого света, приковывающий моё внимание. Например, много раз было так, что небольшая царапина на стене или узор древесных волокон на паркетном полу в моей комнате излучал поток света, который завладевал мной. С того момента, как моё внимание в сновидении сосредоточивалось на этом свете, всё сновидение начинало вращаться вокруг одной этой незначительной детали. Я видел, как её размер увеличивался едва ли не до космических масштабов. Такое рассматривание обычно продолжалось, пока я не просыпался, оказавшись, как правило, прижатым носом к стене или к деревянному полу. Мои наблюдения показывали, что, во-первых, я наблюдал детали из реального мира, и, во-вторых, казалось, что я созерцал их, находясь во сне» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 8, с. 208).

И просто примеры, отрывки о «ви/дении» без комментариев (такое вот «скрещивание» различных природных духовных «деревьев», структур — это весьма интересно)…

«Те, которые ищут света, ищут сознательной жизни в Боге, подвергаются большой духовной опасности, но Бог не даёт им блуждать во мраке.

“Я часто видел свет, — говорит святой Симеон Новый Богослов, — и иной раз он являлся внутрь меня, когда душа моя имела мир и тишину, а иной раз являлся он мне вдали, или даже совсем скрывался, и, когда скрывался, причинял мне чрезмерную скорбь, потому что тогда думалось мне, что верно он совсем не хочет уже более являться. Но когда я начинал проливать слёзы и показывать всякую отчуждённость от всего и всякое послушание и смирение, тогда он являлся опять, как солнце, когда оно разгоняет густоту облака и мало-помалу выказывается радостотворное… Так, наконец, Ты, неизречённый, невидимый, неосязаемый, приснодвижный, везде, всегда и во всём присущий и всё исполняющий, видимый и скрывающийся каждый час… и днём и ночью, удаляющийся и приходящий, мало-помалу прогнал бывшую во мне тьму, рассеял покрывший меня облак, очистил зеницу умных очей моих, открыл душевный слух мой… Сделав меня таковым, Ты очистил от всякого облака небо моё, то есть душу мою очищенную, в которую приходя невидимо, не знаю каким образом и откуда, Ты, вездесущий, внезапно обретаешься в ней и являешься как другое солнце. О неизречённое снисхождение…» (В. Н. Лосский «Очерк мистического богословия Восточной Церкви», М-91 г., с. 170.).

«В глазах поплыло, я (Карлос) не мог рассмотреть окружающие меня предметы. Ощущение физического дискомфорта было столь полным и сильным, что не оставляло места мыслям. Меня лишь охватили страх и беспокойство, смешанные с восторгом, и странное предчувствие того, что я нахожусь на пороге великого события. Это были ощущения, в которых мысли не принимали участия. В этот момент я уже не знал, сижу я или стою. Меня окружила тьма, такая непроглядная, какую только можно себе представить, и тогда я увидел энергию, её течение во Вселенной.

Я увидел череду светящихся сфер, двигавшихся навстречу мне и от меня. Я увидел их одновременно, так, как дон Хуан всегда рассказывал мне об этом видении. Я знал, что они были разными людьми, поскольку их размеры были различны. Я всмотрелся в детали их строения. Яркие и округлые, они состояли из нитей, которые, казалось, были склеены друг с другом. Среди нитей были как тонкие, так и толстые. У каждой из этих светящихся фигур было что-то вроде густой шевелюры. Они напоминали не то каких-то странных светящихся мохнатых животных, не то огромных круглых насекомых, покрытых светящейся шерстью.

Больше всего меня поразило то, что я вдруг осознал, что видел этих мохнатых насекомых всю свою жизнь. Каждый из тех случаев, когда дон Хуан тщательно делал так, что я видел их, казался мне в этот момент чем-то вроде движения кружным путем. Я припомнил все случаи, когда он помогал мне увидеть людей в виде светящихся сфер, и ни один из них не шёл ни в какое сравнение с тем видением, которое стало доступным мне теперь. У меня не было ни тени сомнения в том, что я воспринимал энергию так, как она течёт во Вселенной, всю свою жизнь, самостоятельно, без чьей-либо помощи.

Это осознание ошеломило меня. Я почувствовал себя в высшей степени уязвимым и непрочным. Мне захотелось отгородиться, найти какое-нибудь убежище. Всё было так, как в том сне, который, наверное, большинство из нас когда-нибудь видели, когда человек оказывается голым и не знает, что ему делать. Я чувствовал себя больше чем голым; я был незащищённым, слабым и боялся вернуться в своё обычное состояние. Неуловимым образом я ощутил, что лежу, и приготовился к тому, чтобы прийти в себя…

(Впоследствии) осознание того, что я непосредственно воспринимал энергию всю свою жизнь, невообразимо ошеломляло меня. Как же могло произойти, что это от меня ускользало? Что мешало мне открыть для себя эту грань моего бытия? Дон Хуан говорил, что каждый человек обладает способностью непосредственно видеть энергию. Но он не говорил, что каждый человек постоянно видит энергию, но не знает об этом» (К. Кастанеда, из кн. 10, гл. 14, 250–251).

«…Надорвался и брат Симеон; он дошёл до последнего отчаяния и, сидя у себя в келлии в предвечернее подумал: “Бога умолить невозможно”. С этой мыслью он почувствовал полную оставленность, и душа его погрузилась во мрак адского томления и тоски. В таком состоянии он пребывал около часа.

В тот же день, во время вечерни, в церкви Святого Пророка Илии, что на мельнице, направо от царских врат, где находится местная икона Спасителя, он увидел живого Христа.

Господь непостижимо явился молодому послушнику, и всё существо, и самое тело его исполнились огнём благодати Святого Духа, тем огнём, который Господь низвёл на землю Своим пришествием. От видения Симеон пришёл в изнеможение, и Господь скрылся.

Невозможно описать то состояние, в котором находился он в тот час. Мы знаем из уст и писаний Блаженного Старца, что его осиял тогда великий Божественный Свет, что он был изъят из этого мира и духом возведён на небо, где слышал неизрекаемые глаголы; что в тот момент он получил как бы новое рождение свыше. Кроткий взор всепрощающего, безмерно любящего, радостного Христа привлёк к Себе всего человека и затем, скрывшись, сладостью любви Божией восхитил дух его в созерцание Божества уже вне образов мира.

В явлении Господа послушнику Симеону, человеку простому, глубоко непосредственному, замечательно ещё и то, что он “сразу узнал” и явившегося ему Христа, и Духа Святого, действовавшего в нём. В своих писаниях он без конца повторяет, что Господа познал он Духом Святым, что Бога узрел он в Духе Святом. Он утверждал также, что когда Сам Господь является душе, то она не может не у знать в Нём своего Творца и Бога…» (по кн. «Старец Силуан», Православная община, М-91 г., с. 25–26.).

«Я (Карлос) открыл, что энергия нашего мира мерцает. Она поблескивает. Не только живые существа, но и все и всё вообще в нашем мире тускло светится своим тусклым внутренним светом. Дон Хуан объяснил, что энергия нашего мира образует слои мерцающих цветов. Верхний слой — белесый; следующий за ним — зеленовато-желтый, а следующий дальше — янтарный.

Я обнаружил все эти оттенки, или, лучше было сказать, что я видел их мерцание, когда предметы, встречаемые мной в состоянии сновидения, меняли свои очертания. Однако белое сияние было всегда самым доступным при видении предмета, порождающего энергию.

— Неужели всего цветов только три? — спросил я дона Хуана.

— Их бесконечное число, — ответил он, — но для целей твоего начального состояния вполне достаточно этих трёх. Позже ты сможешь получить их в любом наборе и выделить десятки оттенков, если захочешь этим заниматься. Белый слой имеет цвет, свойственный нынешнему положению точки сборки человечества, — продолжал дон Хуан. — Будем говорить, что это современный цвет. Многие считают, что все совершенное человеком в наши дни отмечено этим беловатым сиянием. В одно время положение точки сборки человечества привело к тому, что господствующая энергия в мире была зеленовато-желтая; а ещё раньше янтарно-желтая.

Цвет энергии магов — тоже янтарно-желтый, что означает их энергетическую связь с людьми, жившими в далеком прошлом.

— Думаешь ли ты, дон Хуан, что современный белый цвет энергии когда-нибудь изменится?

— Если человечество окажется способным эволюционировать. Великая задача магов состоит в том, чтобы распространить идею, согласно которой для эволюции человечества в начале необходимо освободить своё осознание от привязанности к общественным условностям. Как только осознание освобождается, намерение направляет его по новому пути развития.

— Ты думаешь, что магам удастся справится с этой задачей?

— Им уже удалось. Они сами — живой пример этому. А убедить других в важности и необходимости эволюционирования — это другое дело» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 9, с. 222–223).

«Видеть» можно даже посредством отдельного энергоканала — сверхчувственного обоняния:

«Преподобный Иларион (Великий) получил от Бога такую благодать, что посредством обоняния и осязания вещей узнавал, кто какою одержим страстью. Раз один скупой и сребролюбивый брат прислал святому плодов из своего сада. Когда наступил вечер, и святой сел за трапезу, ученики предложили ему плодов, присланных скупым братом. Увидав их, Иларион отвернулся.

— Уберите их отсюда, — сказал он, — я не могу выносить смрада, исходящего из этих плодов.

Ученик его, блаженный Исихий, стал настаивать на том, чтобы он вкусил и благословил любовь брата.

— Не гнушайся отче, — говорил он, — приношением брата, так как он с верою принёс тебе первые плоды своего виноградника.

— Разве ты не чувствуешь, — ответил святой, — что от сих плодов исходит смрад скупости?

— Как же могут плоды, кроме своего естественного запаха, издавать ещё смрад какой-нибудь страсти? — спросил Исихий.

— Если ты не веришь мне, то дай эти плоды волам, и смотри, будут ли они есть?

Исихий отнёс и положил плоды в ясли перед волами, но волы, понюхав, начали неистово мычать и, будучи не в состоянии выносить смрада, исходившего от тех плодов, оторвались от яслей и убежали» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

«Несколько месяцев спустя в моих сновидениях произошла странная перемена. В своих снах я начал получать ответы на вопросы, которые я собирался задать дону Хуану. Но наиболее странным было то, что это стало происходить со мной и в часы бодрствования. Однажды, когда я сидел за столом на работе, я получил ответ на мысленный вопрос о реальности неорганических существ. Я видел неорганические существа в сновидении так много раз, что уже начал думать о них как о реальности. Я вспомнил, что даже прикасался к одному из них, находясь в необычном состоянии сознания в пустыне Сонора. Периодически в своих снах я проскальзывал в миры, которые едва ли могли быть порождением моего воображения. Я хотел наилучшим образом кратко сформулировать этот вопрос для дона Хуана. Для себя я сформулировал его так: если согласиться с тем, что неорганические существа точно так же реальны, как и люди, то где они могут существовать в материальной структуре вселенной?

Сформулировав для себя этот вопрос, я услышал странный смех. Такой же смех я слышал в тот день, когда столкнулся с неорганическим существом. Вполне человеческий голос сказал мне:

— Их мир существует в некотором особенном положении точки сборки, — сказал он. — Так же, как твой мир существует в обычном положении точки сборки.

Меньше всего на свете мне хотелось начинать разговор с бестелесным голосом, поэтому я вскочил на ноги и начал бегать по дому в поисках того, кто мог бы произнести эти слова. Я решил, что начинаю сходить с ума. Ко всем моим волнениям не хватало только этого.

Голос был столь ясным и внушительным, что не только озадачил, но и испугал меня. Я с трепетом ожидал дальнейших появлений этого голоса, но этого не происходило. При первой же представившейся возможности я обратился с вопросом к дону Хуану.

Мои недоразумения не произвели на него никакого впечатления.

— Ты должен понять раз и навсегда, что такие вещи обычны в жизни мага, — сказал он. — Ты не сходишь с ума; ты просто слышишь голос эмиссара в сновидении. Пройдя через первые и вторые врата сновидения, сновидящий достигает такого энергетического уровня, когда у него начинаются видения или когда он слышит голоса. Фактически, это не много голосов, а только один. Маги называют его голосом эмиссара в сновидении.

— Что такое “эмиссар в сновидении”?

— Чужая энергия, сконцентрированная в небольшой области пространства. Чужая энергия, претендующая на то, чтобы помогать сновидящим своими рассказами. Для эмиссара в сновидении характерно, что он может сказать лишь то, что маги уже знают или должны знать, если считают себя магами» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 4, с. 92–93).

«Однажды, при наступлении вечера, Исаакий (затворник Печерский) по своему обычаю начал творить коленопреклонения, воспевая псалмы до полуночи; когда же он утомился, то, погасив свечу, сел на месте своём. Внезапно пещеру озарил великий свет, яркий как солнечный, и к преподобному подошли два беса, в образе прекрасных юношей; лица их светились как солнце; они сказали святому:

— Исаакий! Мы — ангелы, а вот грядёт к тебе Христос с небесными силами.

Поднявшись, Исаакий увидел множество бесов; лица их светились как солнце; один же среди них сиял более всех, и от лица его исходили лучи; тогда бесы сказали Исаакию:

— Исаакий! Вот — Христос; пади пред Ним и поклонись Ему.

Не поняв бесовской хитрости и забыв ознаменовать себя крестным знамением, преподобный поклонился тому бесу, как бы Христу.

Тотчас же бесы подняли великий крик, возглашая:

— Исаакий — ты наш теперь!

Посадив его, они и сами сели вокруг него; вся келлия и пещерная улица около той келлии наполнились бесами. Тогда один из бесов, мнимый Христос, сказал:

— Возьмите сопели, гусли и тимпаны и играйте на них, а Исаакий пусть пляшет перед нами.

Тотчас бесы стали ударять в сопели, тимпаны и гусли; схватив Исаакия, они стали скакать с ним и плясать в течение долгого времени; утомив преподобного и оставив его едва живым, и таким образом надругавшись над ним, бесы исчезли.

На следующий день, при наступлении времени, когда обыкновенно Исаакий вкушал свою пищу, преподобный Антоний подошёл по своему обычаю к оконцу и сказал:

— Благослови, отец Исаакий.

На сие не было никакого ответа; изумившись Антоний подумал, уж не преставился ли святой Исаакий? Тогда послал он в монастырь за преподобным Феодосием и за прочей братией. Придя, братия откопали пещеру и вынесли Исаакия, думая, что он умер и положили перед пещерою; но тут заметили они, что Исаакий ещё жив. Тогда игумен, преподобный Феодосий, сказал:

— По истине, происшедшее с ним — дело бесовское.

Затем Исаакия положили на одре, и сам святой Антоний ухаживал за ним…

А был Исаакий расслаблен умом и телом, так что не мог ни сидеть, ни стоять, ни даже перевернуться на другую сторону, но лежал только на одном боку, так что часто под ним заводились черви. Сам преподобный Феодосий собственными руками омывал и оправлял его и служил ему таким образом целых два года, пока Исаакий лежал. Удивительно то, что в течение двух лет, Исаакий не вкушал ни хлеба, ни воды, ни овощей, и никакой другой пищи, но всё-таки оставался живым, лежа на одре своем немым и глухим. Преподобный Феодосий творил молитву над ним, день и ночь, до тех пор, пока на третий год Исаакий не стал говорить; тогда он стал просить поставить себя на ноги и начал ходить как бы ребёнок; но не стремился он идти в церковь, так что его силою туда приводили, а потом он и сам стал приходить в церковь. Начал он затем посещать и трапезу, где его сажали отдельно от братий; пред ним клали хлеб, но он не хотел прикасаться к нему; братия стали было вкладывать ему хлеб в руки, но преподобный Феодосий сказал:

— Положите перед ним хлеб, но не влагайте его в руки ему, чтобы сам он ел.

Так целую неделю он не давал братии вкладывать хлеб в руки Исаакию; последний, смотря на других, стал сам вкушать хлеб и таким образом научился есть. Так преподобный Феодосий избавил его от козней и прельщения диавольского.

Когда преставился преподобный Феодосий и блаженный Стефан стал игуменом вместо него, Исаакий снова стал вести суровую жизнь, сказав искусителю:

— Ты прельстил меня, диавол, когда я находился в уединении в пещере, но теперь уже я не затворюсь, но постараюсь при Божией помощи, победить тебя, трудясь в монастыре» («Жития Святых», свт. Дим. Ростовского).

«Я (Карлос) потянул трубку (с курительной смесью «дымок») и услышал шуршание смеси, занимавшейся огнем. Я почувствовал мгновенно холод во рту и в носу. Когда я сделал последнюю затяжку, я почувствовал, что вся внутренность моего тела была покрыта особым ощущением холодного тепла…

Моё тело онемело, но я мог двигаться. Я изменил положение, чтобы сесть более удобно…

Я почувствовал очень неприятный жар во всём моём теле; я попытался изменить положение, но я не мог сдвинуться. Я хотел обратиться к дону Хуану, но слова, казалось, были так глубоко внутри меня, что я не мог вытянуть их. Тогда я упал на левую сторону и обнаружил себя смотрящим на дона Хуана с пола.

Он наклонился и приказал мне шёпотом не смотреть на него, а пристально смотреть в точку на циновке, которая была прямо против моих глаз. Он сказал, что я должен смотреть одним глазом, левым, и что рано или поздно я увижу хранителя.

Я направил пристальный взгляд на точку, которую он указал, но ничего не видел. В некоторый момент, однако, я заметил мошку, летавшую перед моими глазами. Она села на циновку. Я следил за её движениями. Она приблизилась очень близко ко мне, так близко, что моё зрительное ощущение затуманилось. И затем, внезапно, я почувствовал, что я как бы поднялся. Это было очень сбивающее с толку ощущение и заслуживало некоторого объяснения, но для этого не было времени. У меня было полное ощущение, что я видел прямо вперед от моего обычного уровня глаз, и то, что я увидел, потрясло все фибры моего существа. Нет способа, чтобы описать эмоциональный толчок, который я пережил. Прямо передо мной было гигантское, чудовищное животное. Действительно чудовищная вещь! Никогда в самых диких фантазиях у меня не было столкновений ни с чем, подобным этому. Я смотрел на него в совершенном, крайнем замешательстве.

Первой вещью, которую я действительно заметил, был его размер. Я подумал по какой-то причине, что оно, должно быть, было около ста футов высотой. Оно, казалось, стояло прямо, хотя я не мог понять, как оно стояло. Затем я заметил, что оно имело крылья, два коротких, широких крыла. В этом месте я стал сознавать, что я настойчиво рассматриваю животное, как будто оно было обычного вида, то есть я смотрел на него. Однако, я не мог в действительности смотреть на него путём, каким я привык смотреть. Я понял, что я, скорее, замечал его по частям, как будто, картина становилась более ясной, когда добавлялись части. Его тело было покрыто пучками черных волос. У него было длинное рыло, которое сочилось. Его глаза были выпуклые и круглые, подобно двум огромным белым шарам.

Затем оно начало махать крыльями. Это было не движение крыльев, как у птиц, а трепетание, вибрация. Оно набрало скорость и начало кружиться передо мной; это был не полёт, а, скорее, торможение с поразительной скоростью и проворством, всего в нескольких дюймах над землей. В этот момент я обнаружил себя поглощенным в наблюдение за его движением. Я подумал, что его движения были безобразны, но, однако, его скорость и лёгкость были великолепны.

Оно покружилось дважды передо мной, вибрируя своими крыльями, и всё, что сочилось из его рта, летело во всех направлениях. Затем оно описало круг и заскользило прочь с неописуемой скоростью, пока не исчезло из вида. Я пристально смотрел в направлении, в котором оно улетело, так как ничего не было, что я мог бы делать. У меня было очень странное ощущение тяжести, ощущение существа, неспособного собрать свои мысли связно. Я не мог сдвинуться. Я был как будто приклеен к месту.

Затем я увидел вдали нечто, похожее на пятно; спустя мгновение громадный зверь снова кружился на полной скорости передо мной. Его крылья были всё ближе и ближе к моим глазам, пока не достигли меня. Я почувствовал, что его крылья действительно достали меня, они были здесь. Я пронзительно закричал со всей своей силой, собрав в одно самые мучительные усилия, которые я когда-либо имел.

Следующей вещью, которую я осознал, было то, что я сидел на своей циновке, и дон Хуан тёр мой лоб. Он натёр мои руки и ноги листьями, затем он отвёл меня к канаве позади его дома, снял с меня одежду и полностью окунул меня в воду; затем вытащил меня и окунул меня снова и снова» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. г. 7, с. 288–290) — в конце концов, виденный Кастанедой «монстр» оказался обыкновенным комаром — а в приведённом примере речь шла ещё об одной уникальной позиции «ви/дения» — «микроскопически» увеличенном; точка сборки фиксируется на поверхности энергококона в одной из нижних полос эманаций, в области насекомых.

«Преподобный Антоний (Великий) рассказал для душевной пользы слушателей и вот что ещё:

…Однажды демон постучался в ворота монастыря. Выйдя вон, я увидел пред собой огромного великана, голова которого, казалось, достигала до небес. И когда я спросил:

— Кто ты?

Он отвечал:

— Я — сатана» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

О ви/дении или виде/нии во сне:

«Уснув, Феодор (Печерский) видел во сне беса, светлого и украшенного, как ангел, который показывал ему в пещере сокровище. Это видение было Феодору не один, но много раз. Он, через несколько дней придя на показанное место и начав копать, нашёл великое сокровище из серебра и золота и многоценные сосуды» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

Молитвенники способны передавать своё «ви/дение» и другим людям (эзотерик сказал бы: «открывать третий глаз»)…

Андрей, Христа ради юродивый, иноку: «Умоляю тебя: раздай имение нищим, сиротам, вдовам, убогим и странникам, не имеющим места, где преклонить голову. Постарайся же, дабы тебе вновь быть другом Божиим. Если же ты не послушаешь меня — погибнешь лютою смертью. Именем Иисуса Христа свидетельствую, что ты тотчас увидишь диавола.

После сего он прибавил:

— Видишь ли ты его?

И открылись у инока духовные очи, и увидел он диавола черного как эфиопа, зверообразного, со страшною пастью; но он стоял вдали и, при виде Андрея, не осмеливался приблизиться» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

О ви/дении посмертной участи:

«Однажды около девятого часа, преподобный (Антоний), встав помолиться пред вкушением пищи, был восхищён умом и увидел себя несущимся по воздуху. При этом демоны воздушные пытались заградить путь и воспрепятствовать его восхождению. Но ангелы сопротивлялись им и требовали указания причин задержания. Те стали припоминать грехи Антония с самого его рождения. Но ангелы остановили их и сказали:

— Что было от рождения, то Господь изгладил; но если что знаете о каких-либо грехах его с того времени, как он сделался иноком и дал обет Богу, то об этом можете говорить.

Тогда демоны, по злобе своей, стали клеветать на Антония, обвиняя его в грехах, каких он не совершал; и когда это ни к чему не привело, для Антония открылся свободный путь. Придя в себя, Антоний увидел, что стоит на прежнем месте. Потрясённый видением, он забыл о пище и всю ночь провёл в пламенной молитве, воздыханиях и размышлениях о том, как много у человека врагов, и как труден воздушный путь души к небу» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

«Когда наступила полночь, старец (авва Иоанн Колов) пробудился, так как увидел свет на небе. Подняв свои очи кверху, старец увидел огненную полосу, шедшую с неба по направлению к Таисии (блаженной).

От сего видения Иоанн пришёл в ужас. Посмотрев же пристальнее на Таисию, он заметил, что ангелы Божии возносили к небу по пути тому душу Таисии. Иоанн взирал на это дивное видение до тех пор, пока оно не скрылось от глаз его. Затем, встав, Иоанн пошёл к Таисии; подойдя к ней, он толкнул её рукой, но увидел, что она умерла» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

Что касается только «православного ви/дения», то оно очень разнообразно уже само по себе, и уж никак не менее разнообразнее «магического» (а в некоторых случаях значительно выше, чище, обзорнее и глубже — это мы ещё рассмотрим в другой части книги). Так, например, многие христианские молитвенники отличались (и отличаются) ещё и способностью быстро «считывать» информацию с любых интересующих их предметов или вещей, «видеть» в «сжатом» виде структуры (замысел) человеческих судеб, и вообще получать любое знание, ответ на любой вопрос «из» или «от» священного Света мгновенно, в молитве или же лишь только по внутреннему наитию, мысленному обращению к Нему — потому что Свет, к которому обращаются, есть «безмолвное знание» и всезнание обо всём. А имея с Ним связь, молитвенник легко может узнать всё-всё-всё, что его интересует — о том или ином человеке, о каком-либо будущем событии, всё о прошлом… Что становится властью над миром и другими людьми абсолютной. Вот только к этому времени святой совсем не нуждается в ней…

А вообще, те или иные эзотерические знания, все знания, полученные в ви/дении разными способами и путями, в различных аспектах, являются очень и очень важными, сокровенными, ценными…

«Для видящего все люди — святящиеся существа. Светимость наша составлена эманациями Орла, заключёнными в яйцеобразный кокон. И та мизерная часть всех эманаций, которая находится внутри кокона, и есть то, что делает нас людьми. Воспринимать же — значит устанавливать соответствие между эманациями внутри нашего кокона и эманациями вне его.

Видящий, к примеру, может увидеть эманации любого живого существа и сказать, с какими из внешних эманаций они могут прийти в соответствие.

Я спросил, похожи ли эманации на лучи света.

— Нет. Ни капельки… Они не похожи ни на что. Их невозможно описать. И в то же время лично я сказал бы, что они напоминают светящиеся нити. Непостижимо же в них то, что эти нити обладают самоосознанием. Нормальный разум обычного человека справиться с этим не в состоянии… Нити эманаций осознают себя. Они пульсируют собственной жизнью, и их такое множество, что числа теряют всякий смысл. И каждая из них — сама вечность» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 3, с. 392).

«Божественный свет применить во зло невозможно (!)» (Св. Григорий Палама, «Триады в защиту священно-безмолвствующих», изд. «Канон», М-96 г., с. 320).

«— Гипотетически, может ли дон Хенаро убить кого-нибудь за сотни километров от себя, поручив сделать это своему дублю? (в данном случае речь идёт о светоносном дубле Хенаро, о свете! — от Т. С.).

Дон Хуан смотрел на меня. Он покачал головой и отвёл глаза в сторону.

— Ты просто набит сказками о насилии, — сказал он. — Хенаро никого не может убить… К тому времени, когда воин осознаёт своё свечение, в нём не остаётся подобных интересов» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 1, гл. 2, 61–62).

Наступило время золотым ключом — чудесной возможностью «ви/дения» — закрыть первую часть этой книги — о сходстве и совпадениях в одном и том же эзотерическом знании в православии и дон-хуанизме. Закрыть, чтобы открыть новую дверь в новое измерение и новое понимание…

Часть вторая, в которой говорится о том, что определённые духовные учения и традиции отличаются друг от друга кардинально, принципиально!

1. Некоторые предварительные размышления. Понятие об «иммерсии».

Автору неизвестно, в какой степени его читатель способен к оценке, сравнению и анализу определённых эзотерических фактов, но противоречия, раскол между православием и нагуализмом наметился уже очень давно (с первых строк этой книги!), в особенности в главе о духовном ви/дении… Более того, обозначилась духовная битва.

И речь уже идёт не только о духовной войне между неорганикой и человеком — намечается битва между православными Воинами и толтекскими! Скоро начнётся сражение и маги-толтеки будут вынуждены отступать…

Сейчас же я слышу воодушевляющий крик и девиз и вижу громадный плакатный лозунг, на котором крупными, яркими буквами обозначено: «Все пути ведут к Истине, Богу, Свободе, Любви, Здоровью и Счастью! Если угодно, ещё к «Абсолюту» и позиции точки сборки за пределы всего условного и ограниченного — к Полному Осознанию»…

Этот тезис громогласно звучит и утверждается многократно, авторитетно, пожалуй, во всей популярной эзотерической литературе. Но это обман! Это — ложь!

Да…. Честно говоря, (с позиции читателя-эзотерика) христианское описание мира, на фоне всех прочих оригинальных, зачастую, иностранных (переводных), экзотических книг, действительно выглядит бледно, не привлекательно; оно очень старо в смысле давно известно и общеизвестно и слишком утомительно, скучно, надоедливо нравоучительно…

К тому же православное учение не обещает чудесных способностей (оно даже предостерегает от них!), не обещает силы, энергии, не гарантирует человеку здоровья. Оно предлагает… «страдать» за Христа, а «крест» («нести свой крест») есть центральный символ всех направлений христианства, символ страданий…

Впрочем, всё же главным идеалом и целью в православной традиции является — Бог, Любовь, любовь к Богу, тем не менее… всего этого Главного, Сущего достигают (если вообще достигают) именно через «крест»…

И среди всего «эзотерического» изобилия, этого внешне яркого, ослепительного, возбуждающего (чувства и ум) разнообразия популярного чтива, православное описание кажется неприглядным — какой-то невзрачной, тёмно-зелёной лягушкой, а то и вовсе отвратительной серо-бородавчатой жабой! Так это выглядит.

Но это может продлиться только до тех пор, пока человека не коснётся Сам Дух! Дух христианской Любви! И тогда человек постигнет-поймёт очень многое; он «увидит»…

И как в сказке. Так некий Иван-молодец, выпустив в воздух из лука стрелу в целях определения своей суженой, вначале к печали и боли своей обнаруживает, что его стрела, оказывается, привела его к мерзкой жабе, а позже…

Православие — это неописуемой, ослепительной красоты, могущественная Царевна! Царевна-лягушка! Она чудесна, она волшебна и сверхчудесна, она наделяет невероятнейшими способностями и открывает сногсшибательнейшие тайны, но… Но первоначально «прячется» за серой морщинистой жабьей кожей. Но, если она Вам откроется…. Кастанеда с лёгкостью, без сожаления, летит к… в…

Нет, дело вовсе не в предпочтениях и в свободе своего духовного выбора, свободе самоопределения — дело совсем не в духовных вкусах! Кому-то нравиться есть картофель с жареной рыбой, а для кого-то излюбленной пищей становятся макароны с сыром и пицца…

Смысл заключается в том, что, в отличие от сказочной «православной лягушки» — неприглядное внешне, но потрясающе-изумительно прекрасное и созидательное, доброе внутри, в так называемой «популярной эзотерике» существуют духовные описания, составленные по-другому, противоположному принципу, согласно закону «наоборот»! То есть — «внешне» они очень замечательные, красивые, притягательные, вдохновляющие, чудесные, сокровенные, лубокомысленные, оригинальные, романтические, впечатляющие… и т. д., но… В действительности же ужасные, безобра/зные, чудовищные и отвратительные «внутри»! Иными словами, такие учения, чтобы скрыть своё страшное, зловещее содержание, мастерски маскируются, НАМЕРЕННО используя специальные приёмы захвата человеческого сознания… И этот закон следует глубоко осознать, он объективен и в духовной области проявляется очень часто (потому и — «закон»).

В самом деле, сравнение православия и нагуализма (опять-таки исходя из позиции современного «духовного искателя», неискушённого в теме) будет явно не в пользу первого.

«Там» — чудеса, волшебство, тайны… А «здесь» — крест.

«Там» — романтика, приключения, дух воина, странника, охотника, «астрального» путешественника… А «здесь» — крест.

«Там» — Свобода, неописуемые параллельные миры, «навигация бесконечности», секреты сознания, восприятия и осознания… А «здесь» крест.

«Там» — древняя мудрость, подлинные знания, поданные оригинально, по-новому, не затёрто; «там» — «Сновидения», «Ви/дение»… А «здесь» — «выставлено» страдание.

«Там» — очень сложная, интересная, глубокомысленная модель Мира, а «тут» — скучные, всем известные нравоучения и примитивный, «наивный», только «двухцветный», «двухполюсный» менталитет без «промежуточных» состояний — Бог/дьявол, Рай/Ад, Ангелы/бесы…

«Там» — возможности, Сила, энергия, увлекательнейшее «расширение сознания». «Здесь» — «тупое», «бессмысленное» раболепие, идолопоклонничество.

«Там» — серьёзно уделяют внимание «физике» тела (напр., «бег силы», упражнения «Тенсегрити») — а это так важно! — ведь тело физическое самым тесным образом связано с энергетическим; а «здесь» ничего подобного нет «вообще»!

«Там» — новизна, современность, наше время, наш век, дон Хуан, Кастанеда… — люди нашей эпохи. И отсюда близость, доступность магических идеалов. Основатель же христианства Иисус, его ученики (апостолы) и первые его последователи жили очень и очень давно, а его приверженцы в настоящее время как-то совсем «не звучат», «не выделяются» своими духовными достижениями (и чудесами) — и поэтому идеал христианской любви кажется отдалённым от нашего современника, как бы недостижимым и не реальным на практике что ли…

«Там» — неведомые «существа», светоносный дубль и «огонь изнутри»! А «здесь»… Тьфу-ты…

В дополнение ко всему, православие (христианство вообще) — слишком массовая религия, и на этом фоне для определённой, значительной части верующих она стала формальной, только культовой, только «нравственной», лишённой своего собственного «эзотеризма», обесцененной и мифологической традицией.

Тем не менее…

«Кастанеда» является тоже мифом, сказкой… И не о «царевне-лягушке» (а о «птице свободы»). Это красивая мексиканская сказка, но не в смысле чего-то выдуманного (хотя в текстах К. К. это местами очевидно прослеживается), а в смысле того поданного эффекта СПЕЦИАЛЬНО удивить, впечатлить чудесами, потрясти, воодушевить; в смысле преподнести по-настоящему энергетически грязное и тёмное в виде возвышенного, чистого, светлого и прекрасного; в смысле возведения духовной реальности — в абстрактное, в смысле сознательного ИСКАЖЕНИЯ и ПОДМЕНЫ духовных законов. В смысле откровенного, явного и приукрашенного, замаскированного обмана. Обмана! Эффект потрясающий, ослепительный, действующий невероятно, гипнотически, наверняка!

Всё в действительности же наоборот. Православие в аспекте «реальности» предназначено для взрослых людей, которые хотят чего-либо достичь «на практике» и что-то понять. Созидательно изменить судьбу.

«Кастанеда» же — для детей, для детского сознания, для духовно незрелых, духовно безграмотных путников. Это мир духовных фантазий. Опасных фантазий!

Нет, эта часть книги — не вопрос «натягивания одеяла на себя» в сторону православия, чтобы оставить магов-толтеков мёрзнуть без своего «одеяла». Это очень важный, фундаментальный вопрос ПОНИМАНИЯ ПРИНЦИПИАЛЬНОГО РАЗЛИЧИЯ «истинных» духовных путей и заведомо «ложных»; «правильных» и «неправильных», «созидательных» и «разрушительных»; вопрос отличия Религии и Магии в целом и, по возможности, глубокого понимания всей общей направленности потока сознания чёрной магии…

…Да, я уже много писал об учении магов-толтеков, наверное, слишком много. Отдельные читатели даже обижаются на меня… Они возмущаются — «Ну, сколько можно! Мы всё уже поняли! Законы чёрной магии не такие уж сложные, но Вы снова и снова возвращаетесь к ним и повторяетесь…».

Позвольте теперь на это ответить мне здесь следующее и не только в качестве оправдания…

Действительно, подлинное познание в духовной области неизбежно связано с разного рода прозрениями, мелкими и, значительно реже, крупными, но вот настоящее целостное и глубинное понимание происходит крайне медленно и требует значительного времени; нельзя нечто прочитать за раз, обдумать и решительно сказать: «я всё уже понял!» Потому что духовное познание с «думанием», с «мыслями» и «мышлением» связано весьма относительно; такое познание связано с очень и очень медленным накоплением определённого «света сознания», накоплением определённого светового объёма («поля», сегмента) в пси-вольюме познающего. Подобному накоплению нужны «годы», оно связано с «иммерсией», с «погружением» (с лат. immersio — погружение). Позвольте, подробнее объяснить, что же это такое…

В «обычном» режиме «думания» (осмысления) оперативное, «дневное» сознание (та самая «точка сборки») — я называю его «квантом сознания», оперативным «квантом», «квантом духовного света» — осуществляет ряд мелких, дробных перемещений и сдвигов всего только в узкоограниченной части лишь одной психоментальной зоны или полосы. А в этой области или участке некие прозрения мало что стоят. Они совсем не затрагивают более глубокие и отдалённые слои (пси-вольюма), поскольку туда ещё нет доступа, там ещё отсутствует соответствующий свет сознания (свет знания). Оперативный квант оказаться там пока не может.

При «погружении» же определённые, разрозненные области, микроучастки уже подготовлены, они просветлены, продолжают просветляться и требуют всё большего и большего соединения и слияния, требуют всё больших и больших связей и «расширения», чтобы образовать одно общее, целостное свечение, которое и будет настоящим познанием и «ПОНИМАНИЕМ»! В начале же этот процесс «пониманием» назвать можно только с натяжкой, понимание это очень условно, поверхностно, это всегда длительный, постепенный процесс. Но однажды оно становится очень устойчивым и глубоким и нередко может сопровождаться озарением, вспышкой света (в определённой зоне), инсайтом, «прорывом» (в познании), восторгом, радостью и даже экстазом. Впрочем, в редких случаях глубокое погружение (в глубину вольюма) в самом начале (познания) всё же возможно, как это делает поплавок на воде при рыбном клёве, тем не менее в дальнейшем это останется всего лишь отдельным «скачком», «прорывом», одним элементом общего эзотерического процесса, требующим ещё длительной проработки.

Ничто не даётся нам просто «так», «сразу», «быстро», без непрерывных духовных усилий…

Давайте возьмём пример… Предположим, у вас нет музыкального образования, и хотя вы, скажем, любите музыку, но не являетесь «меломаном» (тем, кто её слушает очень много и очень часто). Вы, естественно, не знакомы с законами музыкальной гармонии, ритма, композиции, тональности, не знаете теорию музыки, не знаете нот, октав; плохо знаете специфику звучания отдельных, похожих друг на друга, музыкальных инструментов (например, флейты и свирели) и т. д. Да, возможно, вы способны воспринимать ту или иную музыку и при этом отличать, хорошая она (для вас) или плохая; у вас есть «вкус» и всё же… Признаться, вы не являетесь «профессионалом», «специалистом» в этой теме.

И вот возьмём звучание большого оркестра, исполняющего какой-нибудь сложный концерт, «симфонию»… Согласитесь, что уровень «нравится» / «не нравиться» — это самый низкий уровень прослушивания; «любитель» в этом случае охватывает всего лишь общий ритм, общее настроение, одну звучащую гармонию, слияние всех звуков, при этом явное различие отдельного звука проступает только в «соло» — в звучании лишь одного какого-либо инструмента (скрипка, барабан…). Это, так сказать, восприятие «в общих чертах». Таково ваше сознание ВНЕ ПОГРУЖЕНИЯ или уровень, отвечающий самому малому, не глубокому, поверхностному сосредоточению…

А теперь обратимся к специалисту, профессионалу, а именно — к дирижёру!..

Путь дирижёра это, как правило, познание теории и практики музыки с самого раннего детства и углубленное изучение её в юности и молодости; это хорошее умение играть на одном или нескольких музыкальных инструментах самому. Это усваивание и познание многих и многих других аспектов музыки. Это непрестанное погружение, погружение, погружение…

В итоге, уже являясь «мастером», дирижёр в воспроизводимой его оркестром музыкальной симфонии будет различать малейшие диссонансы, любую фальшивую ноту, самую незаметную рассогласованность, всякое отклонение от необходимого настроения и тональности музыкального произведения. Дирижёр способен фиксировать одновременно как игру каждого музыкального инструмента в общем многоликом и многолосном хоре — в отдельности, так и в совокупности, в целом, как собственно симфоническое «звучание». Помимо этого дирижёр обращает внимание ещё на десятки других нюансов (например, он одновременно учитывает специфику акустики зала, где выступают, настроение и реакции его зрительской аудитории)… Потому что он в состоянии «профессиональной иммерсии», «погружения-знания»!

Вы видите колоссальную разницу между «специалистом» и «любителем» (в данном случае «музыки»)?

Разница — в степени наполнения и наполненности (или в отсутствии этой наполненности) соответствующим светом знания в вольюмах обоих людей (в нашем сравнении). Разница в определённом свечении — оно либо есть (накоплено), либо отсутствует!

Конечно же, будет выглядеть очень смешным, если найдётся такой «любитель», который самонадеянно станет доказывать, что музыка была воспроизведена неверно, и начнёт разъяснять дирижёру, как надо её исполнять…

А всё-таки чем же является акт «погружения», состояние самой «погруженности»?

«Иммерсия» есть акт непрерывного, прогрессирующего распространения луча внимания (сознания) и в глубь, и в ширь вольюма человека и захватывание, возжигание всё большего числа эманаций (в данном общем направлении познания — будь то: музыка, кулинария, духовный текст…).

«Иммерсия» — это «действительное» погружение оперативного кванта (сознания) вглубь вольюма и всё большее приближение к центру вольюма — к внутреннему Свету Любви! К первоисточнику и причине всех видов знания и вдохновенного творчества!

«Иммерсия» осуществляется посредством открытия определённого эзотерического портала в ментально-эмоциональном поле погружаемого, в этот портал и «ныряет» квант сознания.

«Иммерсия» — это объёмное, ничем не ограниченное расширение (излучение) сознания, изначально исходящее из микроскопического участка или из точки, пребывающей в поверхностном слое общей ментальной полосы пси-вольюма человека.

«Иммерсия» — это использование двух возможностей — «телескопа» (бинокля), способности обзорного «схватывания» познаваемого объекта (объектов) в его целостности; и «микроскопа» — всё большей и большей детализации предмета исследования.

«Иммерсия» (процессуально, «сиюминутно») — это такое сильная и глубокая поглощённость, занятость своим делом, что всё остальное напрочь забыто, человек в это время не помнит ни себя, ни мир, но параллельно максимально осознан в каком-то отдельном направлении…

Собственно говоря, процесс движения по определённому духовному пути и является иммерсией в каком-то одном направлении.

Состояние «погруженности» — это не только способность воспринимать и знать всё то, чего совсем не замечают и не знают другие, но и умение различными способами оперировать этим.

Отдельным аспектом иммерсии следует обозначить «контаминацию» или «смешение» (с лат. contaminatio — смешение). Контаминация происходит тогда, когда при осуществлении погружения, встречаются два несовместимых между собой положения, две взаимоисключающих друг друга идеи, два противоположных по смыслу утверждения. В этом случае происходит такой процесс: одна «новая» световая структура, одна светимость вступает во взаимодействие с другой, «старой» (на одном участке, в одном «измерении»). Результат первоначального смешения — разный, но от него будет зависеть, в каком направлении пойдёт погружение в дальнейшем.

Возможно три варианта контаминации.

Первый режим. Смешение неким образом примиряет на время обе светимости и удерживает их совместно, в равновесии и определённом согласии (вне конфликта).

Второй вариант. «Старая» светимость стойко «сопротивляется» и не даёт возможности проникновению «новой».

И третий — «Новая» идея полностью завоёвывает себе место, вытесняя всё старое, прежнее, ей противоречащее…

При всех этих вариантах исход контаминации обоих взаимодействующих люцидных энергий не зависит от соотношения и различия их качества (высокого или низкого). Так, «старая» светимость может вытесниться «новой» светимостью худшего качества (ложной идеей), или — наоборот. Например, православный человек может сильно увлечься учением Кастанеды и полностью «подавить» в себе прежнее духовное мировоззрение; а «кастанедовец» способен «отбросить» свои обретённые духовные взгляды и осуществить погружение в свет православного знания…

Конечно же, иммерсия может иметь ту или иную глубину, тот или иной уровень, а следовательно, — свою степень понимания соответственно.

В таком случае, как же достигается «погружение»?

Посредством исключительно многолетнего (десятилетнего и более!) сосредоточения на определённых темах, проблемах, вопросах…

И, естественно, возраст самого исследователя, самого «погружаемого» или же «погружённого» (в тему) — безусловно говорит в пользу более эффективной иммерсии — опыт жизни имеет значение!

Проще говоря, на бытовом уровне, — чем чаще и дольше человек будет осваивать какое-то дело, тем лучше оно у него будет получаться, тем эффективнее будет его очередное «погружение».

Впрочем, иммерсия возможна и в искажённой перспективе, в неправильном направлении… — яркий пример такого превратного «погружения» является многолетнее «исследование» учения магов-толтеков Алексеем Петровичем Ксендзюком, автором многих книг на эту тему. Ложное погружение (в одну область) также формирует собственную светимость, но эта светимость тусклая и безжизненная; а если она занимает уже значительную часть пси-вольюма «исследователя», то с этого момента «закрывает» ему всякое познание вообще, начинает управлять им деструктивно. Сама эта светимость становится одной отрицательной самостоятельной сущностью, т. е. бесом! И тогда этот бес получает над человеком полную власть (а здесь уже имеют место психические патологии вплоть до серьёзной болезни)…

Поэтому к понятию «иммерсия» обязательно надо добавить параметр «ЧИСТОТЫ» обретённого света (сознания).

И вот что касается познания «Кастанеды»…

В книгах К. Кастанеды содержится колоссальное количество разнообразной эзотерической информации! Это огромный оркестр, симфония! Со множеством своих неповторимо звучащих инструментов и голосов: скрипки, бубны, флейты…

«Кастанеда» требует погружения. Должна быть иммерсия…

И равно так же, чтобы хорошо разбираться, например, в музыке, чтобы быть в ней специалистом, требуется профессиональное образование и многолетний опыт (иммерсии), так и в случае нагуализма, — надо быть уже основательно подготовленным, быть духовно грамотным, образованным, хорошо знать и чётко себе представлять базовые законы сознания. Иначе — беда, духовная и жизненная катастрофа!

Меня до сих пор удивляют (никак не могу привыкнуть) некоторые читатели и последователи Кастанеды. Хотелось бы верить, что это (изначально) вполне нормальные, разумные люди, пребывающие в искреннем, честном духовном поиске, тем не менее их неадекватность очевидно прослеживается…

Они прочитывают книги К. К. всего один раз (в лучшем случае перечитывают его ещё несколько раз) и «сразу» всё «понимают»! Они быстренько вдохновляются и начинают одержимо утверждать и проповедовать «понятые» ими «истины». Они начинают яростно спорить со мной, противоречить, не соглашаться, приводить мне до боли знакомые цитаты из текста…

Я «погружался» и «погружаюсь» в магию Кастанеды уже двадцать лет… И пишу о нём книги, а это вообще ещё более длительное, основательное и глубинное «погружение». В моём сознании отложились не только все мысли, все образы, все идеи толтеков, они отложились в моей голове главами, абзацами, строчками и даже словами — в целом и по отдельности! Мне знакомы все прочие материалы по «Кастанеде», я читал К. К. в нескольких разных переводах. Наконец, я активно практиковал Кастанеду с десяток лет сам, — «чувствовал», «ощущал» его «опытно» в различных «техниках», диапазонах, настроениях… Я глубоко погружался в эзотерический энергопоток толтеков. И т. д. и т. п.

И несмотря на это, несмотря на то, что мною исследован и осмыслен каждый сантиметр каждой страницы всех книг Кастанеды, я всё ещё нахожу неизведанные измерения в знаниях магов-толтеков, нахожу очередные пространства и связи, способствующие дальнейшему прогрессирующему пониманию и общему знанию. А те, казалось бы, давно до конца «выясненные» вопросы неожиданно предстают в ином освещении и новом ракурсе восприятия. Это обозначенный мною процесс «иммерсии»…

Поэтому только сейчас, закругляясь с ответом на всё тот же вопрос: «почему я по-прежнему пишу об учении дона Хуана», резюмирую:

«Потому что тема магии (шаманизма), так детально раскрытая Кастанедой, вообще очень и очень важна и значительна!».

И, наконец, я в очередной раз возвращаюсь к учению магов-толтеков в описании Кастанеды потому, что сам Кастанеда (его описание) интересен и является частью моей жизни. Мне интересно писать о нём…

«Кастанеда» вообще является одной из составляющих моего духовного мировоззрения….

А уж важность обнаруженных им духовных проблем…

Существует «апофатический» (отрицательный) путь познания — в принципе, ему можно следовать параллельно (как дополнение), совместно с каким-либо другим конкретным путём. При «апофатике» человек познаёт, каким является ложный, неправильный путь, каким развитие быть не должно; каковы законы, установки и методы чёрной магии — последнее относится к демонологии. И в этом направлении человек непрестанно растёт, его тогда не обманешь, поскольку зная всё это, он не окажется в духовной ловушке; и в то же время он будет приближаться к безмолвной Истине неотступно и непрерывно…

До Иисуса Христа путь отрицания ещё утверждал Будда, провозглашая этот же апофатический принцип: «Ни то, ни это», «Не то — не то!» — следует отвергать, отметать всё то, что только активно является, проявляется в сознании путника…

Это ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ДУХОВНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ!

И в этом смысле «Кастанеда» — находка, гений, открытие, золотой ключ!

В самом деле, Истина — это то, что изначально совсем недоступно искателю, однако ему всё время доступен «апофатический» Путь…

Я же, в свою очередь, постараюсь в «кастанедовской» теме подробнее остановиться на тех вопросах в нашем контексте сравнения, которые ранее мною подчёркнуты не были (хотя главные тезисы требуют повторения и останутся прежними, их я «кусочками» в эту работу вставил из своих прошлых книг).

В самом деле, все ли пути ведут к Истине, Любви и Свободе?

Чтобы ответить на этот вопрос определённо, конкретно, мы продолжим сравнение «православие — нагуализм». И прежде всего следует обозначить, что Магия (шаманизм) и Религия — далеко не одно и то же! И эта разница является «эзотерической»! (хотя формально, внешне, «магия» и «религия» представляются связанными; исторически магия — традиция более древняя, и в связи с этим можно считать, что религиозный культ возник «из» и «на фоне» первобытной (самобытной) магически-шаманской традиции — это не так!).

Между Религией и Магией существует неодолимый барьер, духовный конфликт, дистанция. У пути Магии и Религии — противоположные направления, задачи и различные цели.

Религия, по сравнению с магией, осуществила КАЧЕСТВЕННЫЙ СКАЧОК в общем коллективном сознании всего человечества в целом, а следовательно, — и в сознании каждого человека!

И на этот счёт, вначале, необходимо знать ГЛАВНОЕ…

О Центре, «центральном» нефизическом Свете!

2. Православное знание о духовном Свете.

Познай, где свет, — поймёшь, где тьма.

Александр Блок.

Вообще-то, православное знание о внутреннем духовном Свете, о Боге, о Духе, об Абсолюте (Который внутри каждого человека), не является, собственно, лишь «православным» — это знание мировое, всеобщее, единое, международное. Его утверждают все мировые религии, все Религии Мира — иудаизм, буддизм, ислам, индуизм, даосизм…

Например, священная в мусульманстве книга «Коран» утверждает:

«Аллах — свет небес и земли… Свет на свете! Ведёт Аллах к Своему свету, кого пожелает…»[28].

Об этом же Свете в даосизме:

«Дух шэнь — это главное в теле человека. Истинный, изначальный дух (чжэнь шэнь, юань шэнь) — это частичка священного света “прежнего неба”… Частичку священного света, находящуюся изначально в теле человека, надлежит сохранить, сберечь, а питая цзин и ци и тем самым шэнь, можно добиться “выплавления” истинного шэнь, а в итоге и слияния с дао, образования “золотой пилюли”, обретения бессмертия»[29].

И конечно же, об этом Великом Свете сообщает нам Библия (Новый Завет):

«И вот благовестие, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть Свет, и нет в Нём никакой тьмы»[30].

Никто не в силах отрицать это великое, сокровенное Знание (да это и очень глупо)!

И тем не менее этот «Свет», это сакральное Излучение мы рассматриваем в нашем контексте…[31].

Дао, выраженное словами, не есть Дао[32].

Мысль изречённая — есть ложь.

И всё-таки…

Иммерсия вглубь, возвращение кванта индивидуального сознания (или же точки сборки) к своему истоку, светоносной сердцевине вольюма является самым таинственным процессом. Когда квант сознания прорывается сквозь теневые эго-покровы и окунается в яркий первозданный, нетварный Свет, происходит невыразимое переживание собственного духовного Центра, неописуемое переживание Божественного. Божественный Свет пронизывает всю человеческую личность и приводит к экстазу!

Это одновременно является духовным познанием самого Бога! Познанием вселенской всепронизывающей Любви! Дао, Монады, Абсолюта, Духа, Атмана, Высшего космического Разума, великой необъятной мировой Пустоты, божественной Полноты существования, Нирваны, абсолютного счастья и ещё бог знает чего…

Все истины космоса, все законы, тайны и знания вселенной заключает в себя этот сущий созидающий Свет!

Центральный Свет сознания невыразим ни словами, ни чувствами, потому что Он Сам — есть источник жизни и причина всех слов, понятий, самого мироздания и всего сущего…

Только абсолютная внутренняя тишина могут быть выражением Его…

Этот Свет есть совершенное и полное безмолвное Знание.

Внутри вольюма любого человека содержится это духовное сокровище, бесценный Алмаз сознания, частичка божественного световода.

Именно с Ним, этим чудодейственным ослепительным свечением и соединяет православный эзотерико-религиозный путь. Соединительный световод находится в духовном сердце. Только духовное сердце есть вход к этому неописуемому неземному Сиянию. Изначально же в позиции «взрослой» личности у человека с Ним нет никаких энергетических связей.

Религия — это возвращение. Человек вышел из этого центрального волшебного Света. Он там, в Духе, Боге, уже некогда находился и купался в вечности, бессмертии и блаженстве. Но отгороженный тёмным занавесом, удалённый от священного Центра, выдворенный в социальную взрослую жизнь, фактически, вытолкнутый из Рая, человек продолжает хранить о Нём память. Он тоскует по золотому Свечению. Он жаждет утерянного абсолютного счастья и Любви. И ты помнишь об этом, читатель. Но память твоя подсознательно глубока, она подавлена, вытеснена…

Православие и «Нагуализм»

Обратите внимание, читатель, на глобальный закон сознания — закон общего, стратегического движения кванта индивидуального света. Это движение всегда центростремительное; туда, где квант сознания уже был и потом вынужденно отдалился. Это устремлённость назад к ядру вольюма, невыразимому Богу! — созидательной, вечной, несотворённой эманации. Такое движение кванта сознания есть наиболее устойчивое, естественное и гармоничное. Без всяких перекосов и агрессивного вторжения извне. Это самый общий фундаментальный и безусловный закон сознания! Закон созидания и Любви, стремления к добру!

К тому же направление такого движения подтверждает и сам дон Хуан в своём ви/дении:

«Впечатление, будто точка сборки движется влево, возникает (у видящих) вследствие прозрачности кокона, однако на самом деле она движется внутрь К ЦЕНТРУ (!) светящегося яйца в толще человеческой полосы!» (из кн.7, гл. 7, с. 366.).

«Обычно она (точка сборки) движется влево. Это направление — наиболее естественное направление сдвига (!)» (из кн. 7. гл. 8, с. 377)[33].

Как видим, этот базовый, основополагающий закон заложен в само основание духовно-оптической системы каждого человека. Все духовно-религиозные пути находятся в согласии с этим духовным законом и обеспечивают созидательное, гармоничное развитие человеческой личности в соответствии с ним. Но совсем не такие установки задают нам пути магические!

Именно о трансперсональном Центре сообщали человечеству, Его утверждали Моисей, Будда, Христос, Магомет и все достигшие, многочисленные их последователи.

На метапсихическое ядро вольюма именно как на внутренний ослепительный Свет Бога и Самого Бога указывают нам все священные писания, опыт всех мистиков всех времён и народов вообще. При этом Евангелие уточняет, что «Бог есть любовь!» Духовный Центр — Свет Любви!

«Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь».

«И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в неё. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нём» (1 посл. Иоанна Богослова).

Да, этот духовный Свет внутри каждого человека и есть Бог, для православных людей это Иисус Христос, который в иконописном образе эзотерически и воплощает собой сакральный Центр (вольюма).

Если мы обратимся к приведённой выше модели человеческой личности и попробуем определить, в каком месте шара сознания может вообще пребывать созидательный источник Любви, то обнаружим, что в человеческом Эго, в периферийных эго-теневодах личности он находиться не может. Он сосредоточен, несомненно, только в самой сердцевине, внутри ядра всего психоэнергетического объёма!

Метапсихическое Излучение в энергетическом коконе, в человеческом существе только одно! Источник — один. Все остальные люцидные микроучастки, свечения, вспышки могут быть только «сделанными», «искусственно» сгенерированными (в процессе развития) и сравниться по силе и мощи с излучающим Центром никак не могут!

Духовный Свет изначально — один!

Всё прочее является отражением, светотенью различной плотности. Это Центр и периферия. При этом духовный Центр обладает исключительно только одним общим качеством — «излучение», бескорыстная отдача, позитивное наделение, непрекращающееся созидание, неэгоистическое поддержание любой и всякой жизни, ничего не требующее взамен; абсолютное бескорыстие… Помощь, поддержка, защита. Абсолютное добро! Абсолютное Не-Эго. Это неисчерпаемое, нескончаемое Излучение — отдача, отдача, отдача! Такова природа «Божественного»…

Принципиально иного рода «периферия»: она «захватывает», поглощает, впитывает, всасывает… В «окружной» светотени уже имеет место разной степени эгоистическая заинтересованность, отрицание (первичного Света), корысть, алчность, эго, всякая отдельность и разной степени зло, разрушение!

«Отражённый» свет — свет коварный, обманчивый, искусительный, обольстительный, растлевающий, хищный — демонический; он не знает «отдачи»…

Вообще-то, энергетических источников в человеке множество, всё в его вольюме будет энергия, всё — эманации, всё настройка на нескончаемые энергопотоки; вот только единственно ПРАВИЛЬНЫЙ содержится в эманациях-световодах в полосе Излучения, в самом Центре, в излучающим диапазоне, в области чистого, яркого Света, в люцидных энергиях по качеству созидательных…

Свет Любви — излучает, Тьма — поглощает!

Любовь отдаёт, агрессивное сознание подавляет и отнимает.

Центр дарит свободу, периферия захватывает и подчиняет.

Да, Свет Любви пронизывает насквозь всё мироздание, космическая Любовь вездесуща! Однако человеческое существо способно воспринимать этот Свет только через призму своего личностного вольюма, через собственную эго-структуру и никак по-другому! А каждый вольюм, как очевидно, неоднороден — Свет Любви окружает тень, разной степени психоэнергетическая Тьма. В этой-то тьме и скрываются все хищные, агрессивные, животные и злодейские, негативные человеческие проявления, от социально приемлемых и допустимых до самых крайних, наказуемых уголовно. И из этой же светотени исходят энергии, которые в отдельных учениях берут за основу и которые развивают специально — эти учения и пути — ложные.

При этом внутренний Свет сознания на всяких ложных, коварных путях блокируют, от Него отключаются, Его обесценивают и профанируют….

Любовь Божественная!.. Любовь — это сладость и блаженство, мёд с молоком! Это песня и поэзия! Это небесный нектар! Да что там слова!?

Вместо жалких описательных потуг автору следовало бы убрать руки с компьютерной клавиатуры и начать восторженно петь, танцевать и радоваться от счастья, блаженно замереть и прийти восторг, провалиться в царственный глубинный покой и тишину и погрузиться в сладчайший экстаз, окунуться в духовное наслаждение… Ах, какие тайны несут собой Божественные световоды! Это бесценное познание без слов, это благодать!

Но нет, не будет автор петь и танцевать от радости, чтобы хоть как-то передать невыразимое по причине того, что всего этого читатель не увидит…

Поэтому всё-таки придётся кое-что дополнительно разъяснить нашим читателям и «нагуалистам» по поводу духовного Центра…

Конечно же, о любви писать… С тех пор, как появились цивилизации, о любви пишут, любовь воспевают, о любви рассказывают, любовь воплощают и выражают, любовь пытаются объяснить многие философы, мистики, художники, поэты, писатели, скульпторы… И всё это тщетно, всего этого мало, всего этого недостаточно; и что такое любовь — во многом так и остаётся неясным, невыясненным (и это за многие-то тысячелетия)! Потому что любовь есть невыразимая, неописуемая и неисчерпаемая субстанция. У Любви имеется своя тайна, у неё своя эзотерика — и в этих, сугубо эзотерических духовных вопросах, познание многовекторно и многомерно. И всё же?

И всё же…

А вот возьмём сейчас и восполним пробел!

Мы обозначим и кратко опишем именно тайные знания и главные, незримо действующие и безусловные священные законы духовной Любви, а равно законы «центрального» Света. Законы, сведённые к одному — главному, сущему идеалу в православной традиции — любовь ко Христу, любовь «христианская»…[34].

И что же следует знать о центральном Свете в самую первую очередь?

Кое в чём мы снова повторимся, чтобы усвоить и утвердить окончательно, наверняка, «железно»![35].

Первое! Этот внутренний Свет есть Любовь! Любовь без условий и ограничений. Из православных текстов:

«Если молитва человека впервые переходит в видение Божественного Света, то созерцаемое и переживаемое им тогда столь ново и необычно для него, что не может он разуметь ничего; он чувствует, что пределы его бытия невыразимо расширились, что пришедший свет перевёл его от смерти в жизнь, но от величия происходящего он пребывает в удивлении и недоумении и лишь при повторных посещениях уразумевает полученный от Бога дар. Душа при этом видении и после него бывает исполнена глубокого мира и сладостной любви Божией; нет в ней тогда стремлений ни к славе, ни к богатству, ни к иному какому-либо земному счастью и даже к самой жизни, но всё сиё ей кажется ничтожным, и желанно влечётся она к живой беспредельности — Христу, в Котором нет ни начала ни конца, ни тьмы ни смерти» (по кн. «Старец Силуан», Православная община, М-91 г., с. 163–164).

Мне хорошо известна психология читателя-эзотерика, в особенности «кастанедовца»; он любит «духовность» «погорячее», с экзотическими «приправами» и «специями», с острым мексиканским соусом «Чили». И поэтому для него христианские изречения о «каком-то» там «божественном свете» и «любви Бога» вместе с «примитивной» верой в него православных людей выглядят не впечатляюще, не привлекательно, скучно… Но если бы он по-настоящему знал! Если бы он хотя бы немного проникся «эзотерикой» этого Света! Чуть-чуть осознал это «чудо». О! Он тут же из «мага» «превратился» бы в преданного (православию) «христианина»!.. И многое понял. Трансформация эта мгновенна.

Да что там! Человек, которого самую-самую малость касается этот Свет, неслышно зовёт, неожиданно призывает (например, в морозную зиму), — долго, в одних трусах, бежит за Ним босиком по снегу; с мольбою ищет Его всю свою оставшуюся жизнь и вообще существует в дальнейшем лишь памятью о Нём…

В действительности же, об этом Свете подсознательно, тайно и страстно мечтают ВСЕ люди, но только эта живая потребность не так уж часто пробивается на поверхность сознания и ощущается более «интуитивно»…

Откроем один секрет: некоторым читателям в этой самой главе кое-что обязательно «откроется-приоткроется», они будут «просветлены»… При этом будут задействованы тайные входы в духовном сердце. И поэтому мы продолжим…

Божественный Свет!

И Он не просто абстрактный свет. Это сверхразумная Воля, сверхмыслящий и премудрый Свет — Живой Свет! — понимаете? Второе (о Свете) — живой! Это трудно себе представить, правда? Ведь для нас так привычно ассоциировать всякий свет с безличным солнечным излучением.

И Этот Свет (третье), конечно же, — и есть Бог! Который есть всё и вся, но в первую очередь — Любовь-Осознание-Существование-Знание-Блаженство!

«Священное Писание изобилует выражениями, относящимися к свету, к Божественному озарению, к Богу, Которому прилагается наименование Света, — пишет православный философ В. Лосский. — Для мистического богословия Восточной Церкви это не метафоры, не риторические фигуры, но слова, выражающие реальный аспект Божества. Если Бога называют светом, так это потому, что Он не может оставаться чуждым нашему опыту… Это то, что воспринимается в мистическом опыте, и то, чем воспринимают, будучи в нём. Например, для святого Симеона Нового Богослова опытное восприятие света, оно же — сознательная духовная жизнь или “гносис”, — есть откровенное присутствие благодати, стяжанной человеческой личностью: “Мы не то, чего не знаем, говорим, но что знаем, о том свидетельствуем. Свет уже во тьме светит, и в нощи, и во дни, и в сердцах наших, и в уме нашем, и осиявает нас невечерне, непреложно, неизменно, неприкровенно, — глаголет, действует, живёт и животворит, и делает светом тех, которые осияваются Им. Бог свет есть…» (из эл. кн. В. Н. Лосского, «Очерк мистического богословия Восточной Церкви».).

Духовный Свет просветляет всех тех, кто стремится к Нему, наделяет истинным знанием…

Свт. Григорий Богослов: «Бог, пожелавший устроить сей мир, Сам является светом для своих вечных созданий, и ничто иное; ибо какая нужда в ином свете тем, у кого есть величайший?» (Св. Григорий Палама, «Триады в защиту священно-безмолвствующих», изд. «Канон», М-96 г., с. 303.).

При этом христианское «триединство» Бога объясняется следующим образом… Уровень полноценного «погружения» во внутренний Свет, единение с Ним выводит молитвенника к ви/дению и знанию того эзотерического факта, что этот Великий Свет присутствует везде и во всём. Это и есть первое «лицо», «ипостась» Божественной Троицы — «Бог-Отец». В аспекте же «внутренне-личностной» локализации этого Света в каждом человеке — это Бог-Сын (Христос). Святой Дух же — третье «Лицо» — есть само непосредственное влияние и прямое воздействие на человеческую личность как великой созидательной энергии и трансформирующей Силы.

Таким образом, «Бог разделяется, так сказать, неразделимо и сочетается раздельно; потому что Божество есть Единое в Трёх, и едино суть Три, в Которых Божество, или, точнее, которое суть Божество…

“Быть нерождённым, рождаться и исходить” даёт наименования: первое — Отцу, второе — Сыну, третье — Святому Духу, так что неслитность трёх Ипостасей соблюдается в едином естестве и достоинстве Божества. Сын — не Отец, потому что Отец — один, но то же, что Отец. Дух не Сын, хотя и от Бога (потому Что Единородный — один), но то же, что Сын. И Три — единое по Божеству, и Единое — три по личным свойствам, так что нет ни единого, ни трёх — в смысле нынешнего лукавого разделения” (т. е. арианства)» (из эл. кн. В. Н. Лосского, «Очерк мистического богословия Восточной Церкви»).

Такова кратко православная «эзотерика» Пресвятой Троицы…[36].

Четвёртое. И хотя этот Свет нефизический, невещественный, Он превосходит Всё и Вся в этом мире… То есть Он не «чувственный», не «психический».

«Божественный Свет, как данный в мистическом опыте, одновременно превосходит чувства и разум. Он не материален и не имеет в себе ничего чувственного» (из эл. кн. В. Н. Лосского, «Очерк мистического богословия Восточной Церкви»).

Признаться, даже православные постулаты, сформулированные святыми и крупными богословами и философами для выражения сакрального Света, остаются, во многом, только словами, тем не менее они доносят до нас сокровенное «нечто». Эти слова «касаются» нас и способны сделать нас сопричастником Тайны…

«…К этому сверхмысленному, всепоглощающему чувству живого Бога присоединяется видение света; но света совершенно иного по природе своей, чем свет физический. Сам человек тогда пребывает во свете и уподобляется созерцаемому свету, одухотворяется им и не видит и не чувствует ни своей вещественности, ни вещественности мира.

Приходит видение непостижимым образом: во время, когда не ожидается; приходит не извне и даже не изнутри, а неизъяснимо объемлет дух человека, возводя его в мир Божественного Света; и не может он сказать, был ли то экстаз, то есть исступление души из тела, потому что и возврата в тело он не замечает; так нет во всём этом явлении ничего патологического. Действует Бог, человек — воспринимает; и не знает он тогда ни пространства ни времени, ни рождения ни смерти, ни пола ни возраста, ни социального ни иерархического положения, ни иных условий и отношений мира сего.

Пришёл Господь, Безначальный Начальник и Свет жизни, милостиво посетить кающуюся душу» (по кн. «Старец Силуан», Православная община, М-91 г., с. 161).

Пятое. Метапсихический Свет — всезнающий…

«Очи Господа в десять тысяч крат светлее солнца, и взирают на все пути человеческие, и проникают в места сокровенные. Ему известно было всё прежде, нежели сотворено было» (Сирах. 23:27–29).

Шестое. Вечный, вневременный…

«Свет Божественный есть вечная жизнь, Царство Божие, несозданная энергия Божества. Он не заключён в тварном естестве человека; он иноприроден нам, и потому не может быть раскрыт в нас никакими аскетическими средствами, а приходит исключительно как дар милосердия Божия… Когда Бог является в великом свете, тогда невозможно никакое сомнение в том, что это Господь, Творец и Вседержитель…» (по кн. «Старец Силуан», Православная община, М-91 г., с. 163–164).

Седьмое. И при этом неописуем:

«Вдруг развёрзлись небеса и увидел я (св. Тихон) такой свет, что бренным языком сказать и умом объять нельзя. Это было на короткое время, и небеса встали в своём виде. От этого чудного видения я возымел более горячее желание уединённой жизни. Долго и после того чудесного явления чувствовал и восхищался я умом и поныне лишь вспомню, ощущаю в сердце веселие и радость…» (из кн. «Жизнеописания достопамятных людей земли русской», М-92 г., о свт. Тихоне Задонском, епископе Воронежском, с. 232.).

Именно духовный Центр человека и космоса (восьмое) даёт каждому индивиду и всему человечеству в целом представление о Добром и Злом, об абсолютном Добре, красоте, понятии чести, совести, нравственности, морали… Эти понятия неизменно присутствуют в каждом из нас и (в уме отражённые) ощущаются более интуитивно: «то хорошо, а вот это — плохо». Метапсихический Свет диктует высший закон — закон Любви и Добра существует!

«Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов, у Которого нет изменения и ни тени перемены» (Иак 1:17).

Сверхразумную Волю священного Света (девятое) выделим дополнительно, но что толку было бы в этой «разумности», если она «просто» безлично присутствовала бы, позитивно не действуя…

Десятое — реализм. Этот Свет более чем реальный, реалистический, хотя одновременно пребывает и «вне»- или «над» Миром:

«Божественный Свет является здесь, на земле, во времени. Он открывается в истории, но он не от мира сего, он вечен и знаменует выход из исторического существования» (из эл. кн. В. Н. Лосского, «Очерк мистического богословия Восточной Церкви»).

В связи с этим — одиннадцатое — Свет Любви не только действителен и абсолютно реален, Он — действен, деятелен! У «чистого» Разума имеется тело, есть «руки» и «ноги»… Это наши руки и ноги — потому что всё на Земле принадлежит исключительно Богу. И премудрый, всезнающий Бог НЕПРЕРЫВНО ВОЗДЕЙСТВУЕТ, созидает, организует и устанавливает законопорядок через любые энергии (бесплотные Силы), объекты, предметы и посредством людей, влияя, прежде всего, на самые первые, каузальные энергопотоки, составляющие жизнь каждого человека. И такое воздействие всегда очень личное, относящееся к конкретному индивидууму. А это значит, что с Богом можно войти в контакт и «общаться» (молитвенно обращаться к Нему). Бог реагирует на наши запросы, Он отвечает и Бог открыт и доступен для каждого человека! Собственно, в этом и заключается один из аспектов богопознания — по мере развития человек ощущает, переживает Бога всё больше и больше и не иначе как могущественную, живую и близкую (ему) Божественную Личность. (И тому неоспоримому факту есть бесчисленное количество разнообразных свидетельств и доказательств многих и многих людей, начиная с христианских молитвенников далёкого прошлого вплоть до практиков наших дней, включая авторский опыт молитвы!) Однако, чтобы познать священнодействие Бога, необходима традиция, чистый энергопоток, нужен исключительно религиозный путь (в н/в многие эзотерические описания подтверждают существование Бога, однако Его представляют читателю вовсе не как Любовь, а как некую нейтральную и отстранённую Силу, не заинтересованную в помощи человеку, — это совершенно не соответствует духовной реальности; либо такие учения ложные, либо они утверждают вовсе не Бога). Весь космос проникнут Разумом, Логосом. Всё в нашем Универсуме взаимосвязано и всё животрепещет, реагирует и откликается. А Свет Любви не только един и надличностен, но одновременно глубоко интимен и личностен!..

И двенадцатое, что за этим следует обязательно подчеркнуть — этот Свет ЕСТЬ ТАКЖЕ ЭНЕРГИЯ! И в аспекте своих энергий Он — Святой Дух. Да, высокая; да, чистая; да, прозрачная, но — СОЗИДАТЕЛЬНАЯ, ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ И НЕСОЗДАННАЯ ЭНЕРГИЯ. И ещё какая! Если можно так выразиться, — «абсолютный плюс» или «положительный абсолют»; Святой Дух — благодать! А все связанные с Любовью состояния радости, лёгкости, счастья, блаженства, нежности, гармонии и покоя… — это всё тоже энергии! И такие энергии Света Любви занимают, бесспорно, первичное положение по отношению ко всей остальной психической тьме — состояниям раздражения, зависти, гнева, злобы, обиды, агрессии, алчности, вожделённого накопления…

Когда любишь, не хочется есть — сама драгоценная энергия вас незримо питает, энергетически насыщает! Вообще «этот» Свет — чудесная духовная пища, после неё долгое время не хочется есть, пить и спать.

Когда любишь, — паришь, отрываешься от земли — магнитное притяжение ноосферы Земли больше не действует! Ты свободен от власти всех инфернальных пространств и зловещих тёмных присосок! Земля не тянет и открывается космос… Из духовного текста:

«Озарение и благодать Божественная и обожающая — не сущность, но энергия Божия, она — энергия общая и Божественная сила и действие Триипостастного Бога… Божественная природа приобщаема не в самой себе, а в её энергиях…».

«Святые отцы называют энергии “лучами Божества”, пронизывающими весь тварный мир… Энергии — не следствия (эффекты) Причины, как мир тварный. Они не сотворены, не созданы “из ничего”, но превечно изливаются из единой сущности Пресвятой Троицы. Они — преизбыток Божественной природы, которая не может себя ограничить, которая больше своей сущности. Можно сказать, что энергии раскрывают нам некий образ бытия Пресвятой Троицы вовне Её неприступной сущности. Итак, мы узнаём: Бог существует одновременно и в Своей сущности и вне Своей сущности… Бог в Своих энергиях не умаляется; Он всецело присутствует в каждом луче Своего Божества.

Энергии не обусловлены существованием тварного, хотя Бог творит и действует через Свои энергии, пронизывающие всё существующее» (В. Н. Лосский «Очерк мистического богословия Восточной Церкви», М-91 г., с. 55–58.).

Констатируем также и подчёркиваем (тринадцатое): Святой Дух (эманации духовного Центра) — это протоэнергия, энергия старшая, первопричинная по отношению ко всем остальным энергиям. Святой Дух — это не эффирная оккультная сила, не индийская «прана», не японская «рейки», не китайская «ци» (или «ки»), и уж тем более — не мексиканская Сила, Намерение, Нагуаль или пульсирующие эманации и энергопотоки «Орла» толтеков…

Свет Бога буквально во всём и в то же время «вне» всего этого…

«Бог, неприступный по Своей природе, присутствует в Своих энергиях, как в зеркале, оставаясь невидимым в том, что Он есть. Так наше лицо делается видимым в зеркале, оставаясь невидимым для нас самих. Всецело непознаваемый в Своей Сущности, Бог всецело открывает Себя в Своих энергиях, которые не разделяют Его природы на две части — непознаваемую и непознаваемую, но указывают на два различных модуса Божественного бытия — в сущности и вне сущности».

«Божественные энергии — во всём и вне всего» (В. Н. Лосский «Очерк мистического богословия Восточной Церкви», М-91 г., с. 66–67, 69).

Четырнадцатое — Свет Любви одновременно «вне» всяких энергий, Он независим, бесстрастен. И о бесстрастии Бога хорошо и правильно говорится в различных духовных текстах, как-то:

«Стремясь к бесстрастию, православный подвижник стремится к живому и подлинному общению с Богом, Которого знает бесстрастным.

Бесстрастие Бога не есть нечто мёртво-статическое; ему не свойственно безучастие в жизни мира и человека. Бесстрастие Бога не есть отсутствие в нём движения, сострадания и любви…

Бог есть весь — жизнь, весь — любовь; Бог есть свет, в Котором нет ни единой тьмы, то есть тьмы страдания в смысле разрушения и умирания, тьмы неведения, небытия или зла, тьмы неопределённых внутренних несовершенств и противоречий, провалов или срывов бытия. Бог есть — Бог живой, динамичный, но динамика Божественной жизни есть бесконечная и безначальная полнота бытия…

Бог бесстрастен, но не безучастен в жизни твари. Бог любит, жалеет, сострадает, радуется, но всё это не вносит в Его бытиё разрушение, относительности, страсти. Бог промышляет о Своём творении до мелочей с математической точностью; Он спасает, как Отец, как Друг; Он утешает, как мать; Он принимает ближайшее участие во всей истории человечества, в жизни каждого человека, но этим участием не вносятся ни изменения, ни колебания, ни последовательность процесса в самое Божественное Бытиё.

Бог живёт всю трагедию мира, но это не значит, что в Самом Боге, в недрах Божества также совершается трагедия или происходит борьба, как следствие Его собственной неполноты или тьмы, в Нём Самом сущей и неопределённой.

Бог любит мир, действует в мире, приходит в мир, воплощается, страдает и даже умирает во плоти, не переставая быть неизменным в Своём надмирном бытии…

Стремясь к богоподобному бесстрастию, православный подвижник мыслит это бесстрастие не как “холодное безразличие” (и я, Т. С., добавлю — не как магическую “безжалостность”!), не как созерцание “по ту сторону добра и зла”, но как жизнь в Духе Святом.

Бесстрастный полон любви, сострадания, участия, но всё сие исходит от Бога, действующего в нём…» (по кн. «Старец Силуан», Православная община, М-91 г., с. 166–167).

Божественная Любовь — энергия КОСМИЧЕСКАЯ — ЯВЛЯЕТСЯ ИСТОЧНИКОМ ВСЕГО ТВОРЕНИЯ (пятнадцатое)! Все планеты, звёзды, само солнце возникли благодаря этому Свету. Св. Григорий Палама справедливо провозглашает:

«Какое вернейшее пророческое слово вы приняли после созерцания света, боговидцы? Какое же, если не то, что Бог “облекается в свет как в одежды”!

Свет знания сравним со светильником, светящим в тёмном месте, а свет таинственного видения — с сияющей днём утренней звездой, то есть с солнцем…

Бог сияет как солнце и ярче солнца… Сияющий “как солнце и ярче солнца” сияет не как солнце, но выше солнца, так что будучи уподоблен солнцу никакого равенства с солнцем не имеет и даже прообразно сравниваемый с солнцем не имеет с ним никакого равночестного подобия…

Разве вечносущий, в собственном смысле сущий, неизменно сущий, ярчайший и Божественный свет не возвышается над всеми символами и намёками, которые видоизменяются о случайных обстоятельств, возникают и исчезают, то существуют, то не существуют, вернее иногда являются, а в собственном смысле слова совершенно никогда не существуют?» (Св. Григорий Палама, «Триады в защиту священно-безмолвствующих», изд. «Канон», М-96 г., с. 208–209.).

Из одной лишь загадочной микроскопической точки в результате глобального взрыва непостижимо произошла и стала бесконечно распространяться наша физическая вселенная. Творение произошло из безраздельной, вездесущей и волшебной субстанции, «ткани» Любви!

В результате более мелкого «взрыва», вспышки частички света Любви и сознания (в момент зачатия) явилась и стала постепенно разворачиваться, обособляться и развиваться и вся отдельная духовно-оптическая система нового человека.

Источник Творения, источник Жизни:

«Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны: насыщаются от тука дома Твоего, и из потока сладостей Твоея Ты напояешь их, ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет» (Псалтирь 35).

Какой же силищей, какой суперфантастической энергетической мощью обладает эта частичка божественного световода!!! Человек! — ты обладаешь этой титанической мощью!!! Духовная Любовь есть всекосмическая, надпланетарная энергия.…

Кстати, о Силе (шестнадцатое)… — подчёркиваем отдельно и дополнительно. Любовь и Сила. Сила и космическая Любовь. Строго говоря, понятия силы и мощи не совсем соответствуют излучению сакрального Центра. Любовь значительно превосходит все эти «уровни», «категории» — она гораздо «сильнее», «мощнее», проникновеннее! Это воистину несокрушимая СверхМощь и НадСила! А тот, кто Её достиг и постиг, установился в Её волшебной позиции — в том сосредотачивается сила нашей планеты в целом и сила Вселенной! Сила Любви не имеет количественной меры, потому что она абсолютна. Любящий человек неуязвим для всех других «силачей», «титанов» и самых могущественных магов…

Семнадцатое. ДУХОВНАЯ ЛЮБОВЬ НЕДВОЙСТВЕННА! Это космическое излучение (внутри вольюма каждого человека), безусловно, необратимо и абсолютно! Как это понимать?

Это означает такую безвозмездную и бескорыстную энергозатрату, такую абсолютную жертвенность, которая никогда не потребует от человека что-либо взамен. Это даётся каждому даром, это даётся потому, что вы просто есть; это бесценный подарок от Бога и этот подарок именуется Жизнь!

В СВЕТЕ ЛЮБВИ НЕТ КАКОЙ-ЛИБО ПРОТИВОПОЛАГАЮЩЕЙ, ОТРИЦАЮЩЕЙ ПОЛНОТУ ЛЮБВИ ЧАСТИ, В ЭТОМ СВЕТЕ НЕТ ТЕНИ! Нет малейшего отражения, Зла, разрушения — ничего негативного абсолютно! Можно выразиться и так: Любовь — это абсолютный плюс, абсолютный «ян», здесь нет минуса, «иня»…[37].

А НЕОБРАТИМОСТЬ ДУХОВНОЙ ЛЮБВИ ПРАКТИЧЕСКИ СОСТОИТ В ТОМ, ЧТО ТАКАЯ ЛЮБОВЬ… — Человек! Тебя любит сразу весь космос, так узнай это! — БЕЗУСЛОВНОСТЬ И НЕДЕЛИМОСТЬ ЛЮБВИ И ВСЕХ НОСИТЕЛЕЙ ЕЁ ВЫСШИХ ЭНЕРГИЙ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ, ЧТО ОНА НИКОГДА НЕ СТАНЕТ ЧЕМ-ТО ДРУГИМ, ЧЕМ-ТО ОБРАТНЫМ, ПРОТИВОПОЛОЖНЫМ! Она не способна нести собой Зло, хоть какую-нибудь опасность, угрозу, агрессию… Не способна (как следствие) внушать страх и тем более ужас!

Как тут не вспомнить разнообразные злые деяния и состояния магов-толтеков… Им не может быть никаких оправданий!

Да, определённые Силы в целях неуязвимости очень любят оправдываться, и в описании Кастанеды всяческие оправдания есть — маги руководствуются исключительно нечто Высшим — «абстрактным» Духом. Пусть будет так. И это только подтверждает, что Дух магии (и шаманизма) определённо — это не Дух Любви!

В Свете Любви нет смерти, уничтожения.

Свет — утверждение вечной Жизни. Все духовные учителя, достигшие этого Света, неизменны в изливании своей милости и добра.

Любовь неделима и не расщеплена. Духовный Центр — недвойственен! А из этого положения естественно вытекает следующий тезис…

Восемнадцатое. В СВЕТЕ ЛЮБВИ НЕТ НИКАКОГО ЭГО (или ЧСВ), так свойственного каждой человеческой личности (заинтересованности, корысти, алчности, расчёта…). Да и что есть ЭГО, как не отдельность, ограничение, определённая локализация (которая существует за счёт потребления всего остального)?

Цитата:

«Признак же Божественного Света — возникающее в душе усмирение недобрых наслаждений и страстей, успокоение и упорядочение помышлений, покой и веселие духа, презрение к человеческой славе, смирение в союзе с несказанной радостью, ненависть к мирскому, любовь к небесному, вернее же к Единому Богу небес; наконец и то, что если при этом не только заслонить, но даже выколоть очи у созерцателя, он будет видеть свет ничуть не менее ясно…» (Св. Григорий Палама, «Триады в защиту священно-безмолвствующих», изд. «Канон», М-96 г., с. 300.).

Девятнадцатое. В духовной Любви, вселенской энергии, отсутствуют совсем какие-либо очертания и ограничения!

Впрочем, это вовсе не означает, что эту энергию (субъективно) невозможно воспринимать или персонифицировать посредством некоторого образа.

Следует осознать и такой парадокс. Изначально, в процессе прогрессирующего движения (кванта сознания) к искомому Центру, внутренний Свет воспринимается не иначе, как огонь одинокой и далёкой свечи, горящей во тьме; позже (по мере трансдукции) — как отдельная излучающая сфера. Но тогда правомочен вопрос: «Получается, что каждый вольюм “ограничивает” энергию беспредельной Любви? Но в таком случае, как совместить беспредельность и ограничение?» Приблизительно так… Проведите мысленно линию по обоим направлениям в бесконечность. А теперь обозначьте на ней небольшую окружность. Очевидно, что если вы будете воспринимать эту линию только исходя из своего круга, то вы, естественно, обнаружите ограничение, только конечный отрезок (одной бесконечной прямой). Но если вы выйдете за пределы этой окружности, то убедитесь в том, что эта линия не имеет ни конца, ни начала. Аналогично и с шаром сознания человека — при непосредственном, глубоком погружении в метапсихический Центр мистик выходит за пределы своего вольюма и познаёт бесконечность и вездесущность Любви! В этом случае Свет Любви необъятен, Он простирается по всем направлениям и не имеет границ.

Этот аспект неразрывно связан с другим…

Подчеркнём двадцатое о метапсихическом Центре. САМ СВЕТ ЛЮБВИ, представленный в человеке, при его непосредственном восприятии — БЕЗ-О/БРАЗЕН. ОН НЕ ИМЕЕТ ФОРМЫ, визуальной картины, не обладает какой-либо фигурой. Все христианские мистики воспринимали Бога как неописуемый Свет — живой и премудрый! — и предостерегали учеников от каких-либо Его представлений. Впрочем, при сохранности всех благих качеств и признаков духовной Любви Свет Бога может восприниматься и в образе, а именно — как Иисус Христос, — и в этом нет никакой ущербности. Космический Свет остаётся тем же самым космическим Излучением, но воспринимается мистиком из позиции личности и посредством известной формы. В этом случае квант сознания совершает трансдукцию не в среднем сечении вольюма непосредственно, по прямой (к Центру), а к Центру с небольшим смещением в «боковые» сегменты (и автор эти позиции переживал и отслеживал сам)… Цитаты:

«Итак, мы познаём Христа Сына Божия и Бога чрез Святого Духа, и в Сыне созерцаем Отца… Личность Духа Святого остаётся неявленной. Он не имеет Своего образа в другом…» (В. Н. Лосский «Очерк мистического богословия Восточной Церкви», М-91 г., с. 66–67, 69).

«Великий же Дионисий называет свет Преображения простым, неимеющим образа, сверхприродным, сверхсущим, то есть сущим выше всего сущего. Как же такой свет может быть чувственным или символическим?» (Св. Григорий Палама, «Триады в защиту священно-безмолвствующих», изд. «Канон», М-96 г., с. 211.).

Двадцать первое, что надо обязательно знать. КОСМИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ — ЭТО КОСМИЧЕСКАЯ ЖЕ ЗАЩИТА![38] Почему? Да потому что, когда человек любит, он оставляет позади себя более низший принцип действия животных инстинктов и переходит в иной, высший план бытия, где происходит та самая первоорганизации всех событий, где существуют причины всех других причин. На этой линии существования человек Сам управляет всеми событиями, а точнее — весь мир «подстраивается» под его духовные запросы и бытовые нужды, — любящий находится в созидательном согласии и сотворчестве с целым космосом, с истоком бытия! Теперь любой более сильный ему не страшен. Не случится с любящим и беды, или какого-либо несчастного случая, не произойдёт также нападения со стороны. И кирпич на голову не упадёт (кирпичи или сосульки с крыши на людей просто так не падают!). Любовь чудесным образом нейтрализует всё, что может нанести вред человеку. И пока этот человек любит, он неуязвим, — он храним самой любовью…

Вы спрашиваете, имеет ли духовная Любовь (как Свет, протоэнергия) какое-либо прикладное, утилитарное значение?!

Двадцать второе. Чем ближе квант некого индивидуального сознания приближается к Центру, тем всё более расширенным становится «Я» человека. Его сознание распространяется сначала до масштабов своей страны, нации, одного отдельного материка, а потом устремляется к сознанию целой планеты. Но В САМОМ ЦЕНТРЕ СОЗНАНИЕ РАСШИРЯЕТСЯ БЕСПРЕДЕЛЬНО, оно восходит до уровня космоса, всех существующих в нём галактик!

Любовь — идеальное, «океаническое» расширение и абсолютная независимость энерготела, души!

Любовь вообще включает в себя все духовные идеалы. Вначале это проявляется исполнением всех сокровенных желаний, а потом — освобождением от оков личности. ДУХОВНАЯ ЛЮБОВЬ ЕСТЬ АБСОЛЮТНАЯ СВОБОДА! И без Любви свобода никак невозможна… Из опыта святителя Г. Паламы:

«То сладостное зрелище, которое восхитило ум… святой видит как Свет… не ограниченный ни вверх, ни вниз, ни в ширину; он вообще не видит пределов видимого им и озаряющего его Света; но как если бы было некое солнце, бесконечно более яркое и громадное, чем всё в мире, а в середине стоял он сам, весь сделавшись зрением… Он видит и сам себя, восхищенного не только выше всякой вещи и всякого вещественного представления, но и выше самого себя» (из кн. «Синергия, проблемы аскетики и мистики православия», ред. С. Хоружего М-95 г., с. 135–136, 138).

Двадцать третье… Духовное сердце — синоним священного Центра — чаще, используется в аспекте тайного входа (портала), проникновения, погружения в Его Свет. Но Свет духовного сердца и Свет Центра есть суть одно.

ДУХОВНОЕ СЕРДЦЕ (фактически, — Центр) ОПРЕДЕЛЯЕТ И КОЛИЧЕСТВО ЛЕТ, КОТОРЫЕ ПРОЖИВЁТ ЧЕЛОВЕК, И КАЧЕСТВО ЕГО ЖИЗНИ!

ИМЕННО МЕТАПСИХИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ ПО ПОВОДУ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ И СРОКА НАСТУПЛЕНИЯ БИОЛОГИЧЕСКОЙ СМЕРТИ.

ДУХОВНОЕ СЕРДЦЕ ОРГАНИЗУЕТ ВСЕ ГЛАВНЫЕ СОБЫТИЯ ЖИЗНИ И, В КОНЦЕ КОНЦОВ, ОБУСЛАВЛИВАЕТ ВСЮ СУДЬБУ ЧЕЛОВЕКА! Замысел всей линии жизни субъекта, предназначение…

Свет Любви — само сосредоточение существования, бытия!

То, что метапсихический Центр устанавливает время жизни каждого индивида, давно в духовной науке известно, а вот по поводу качества…

Вам, возможно, покажется странным, но более важным является совсем не количество прожитых лет — а их качество! И это качество можно (условно) измерить количественно. Чем больше центрального Света находится в одном частном вольюме (учитывая, что изначально этот Свет точечный), тем качественнее будет жизнь человека. Тем больше будет в нём жизни! Мало этого Света — мало жизни. Больше Света — больше Жизни! Да, с духовной точки зрения, жизнь надо оценивать именно так. У человека есть немыслимая перспектива — расти в глубину жизни, не быть, что называется, «овощем», а становится всё более и более Существующем, Живым!

Свет Центра, Свет Любви — это бесценная драгоценность именно ВАШЕЙ жизни; это золотые слитки самой Жизни. Этот Свет — само мировое Существование!

В связи с этим сущим законом, в какую сумму вы оцените ценность своего собственного духовного Света?!

Любовь — это приятие, единение с людьми и со всем миром. Любовь — это счастье. Человек не может быть счастлив вне любви…

Двадцать четвёртое положение логически вытекает из предыдущего. Раз внутренний Свет есть Хозяин судьбы человека, то, естественно… Он, только ОН!

МЕТАПСИХИЧЕСКИЙ ЦЕНТР — ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ ПОДЛИННЫЙ УПРАВИТЕЛЬ ВСЕХ СНОВИДЕНИЙ, ВИДЕ/НИЙ И ОБРАЗОВ!

И чем глубже погружается Ваш оперативный квант внутрь вольюма, чем ближе он к Свету Любви, тем насыщеннее, ярче, контрастнее и значительнее будут Ваши ночные виде/ния. От одного такого «глубинного» ви/дения может зависеть вся Ваша жизнь! Внутренний Свет вообще периодически генерирует специальную люцидную энергию, которая оформляется в так называемые «Большие Сны» или «сновидения Судьбы», в которых демонстрируются ключевые эпизоды линии жизни сновидца. А отдельные образы таких снов могут быть столь мощными и всеохватными, что способны нести в себе смысл 10-30-ти лет существования (спящей) личности и даже обстоятельства её будущей смерти.

В конце концов сны Судьбы — это «послание» от самого сокровенного Духа…

Именно Центр создаёт в близлежащих стратах (слоях) определённые турбулентные возмущения, которые и выливаются в сновидения. СВЕТ ЛЮБВИ — ПРИЧИНА ВСЕХ СНОВИДЕНИЙ! А если вы достигли этого уровня…

Да будет известно нашим «магам-сновидящим», что практика тайной (уединённой, негласной) сердечной молитвы во все времена православного исихазма была самым лучшим, непревзойдённым и не имеющим своего аналога методом управления (осознания) сновидений. Нет, и не будет практики более эффективной — проверено![39] Без комментариев…

Но почему же все эти «глупые верующие» так «бездумно» верят в своего Бога Любви и стремятся очистить, привести в активность своё духовное сердце? Почему все люди вообще осознанно или подсознательно стремятся к Любви? Они «просто» хотят быть счастливыми и это всё? И в этом нет никакого скрытого, тайного смысла???

Двадцать пятое. Духовное сердце есть солнце человеческого организма! А это значит…

Задайте себе такой вопрос: «Была бы возможна органическая жизнь на нашей Земле, если б не было солнца?».

Человек в миниатюре дублирует необъятный космос, представляет собой его принципы: «то, что внутри, — то и вовне»; «то, что внизу, — то же и наверху». Человеческое тело — это микрокосмос…

Каждый орган нашего тела имеет свои пульсации, ритмы, энергетические орбиты, которые взаимосвязаны. Увы, у подавляющего большинства из нас многие органы слабые, а некоторые функционируют с перебоями. Неразвита энергетика органов, между ними нет должной связи и слаженности. Человек болеет (часто хронически, не зная об этом), он неизбежно стареет; здоровых людей крайне мало, но почему? Вот ответ:

У людей неразвито сердце! Не обнаружено духовное солнце! Которое высветит вольюм, направит свет жизни во внутрь, задаст нужный ритм и быстро запустит все микроорбиты (каждого биооргана)!

ДУХОВНОЕ СЕРДЦЕ — СВЕТ ЖИЗНИ! — ЭТО ФИЗИЧЕСКОЕ ОЗДОРОВЛЕНИЕ, ОМОЛОЖЕНИЕ ОРГАНИЗМА И ДОЛГОЛЕТИЕ; ПОТЕНЦИАЛЬНО — ЭТО ВЕЧНАЯ ЮНОСТЬ!

Именно благодаря Центру, Его духовно-магнитному притяжению, — двадцать шестое — сознание человека (как вся структура) и пребывает в целостности, определённой устойчивости, гармонии и укоренённости (в бытии). Именно Центр наделяет личность интимным ощущением полноценности, идентичности и аутентичности. При жёсткой и длительной же энергетической блокировке метапсихического Излучения (Центра) сознание человека начинает распадаться, расщепляться — человек испытывает различные психические расстройства вплоть до серьёзных необратимых заболеваний и смерти…

Внутренний Свет есть суть экзистенции, «соль» жизни, существование в «чистом» виде!

В самом ли деле так практичны, действенны и эффективны световоды Любви и «полезно» ли соподключаться к высочайшей энергии Центра, к Святому Духу?

Следующий и двадцать седьмой закон метапсихической Силы: Она самоосознающа; это сама субстанция Осознания, так сказать, в «сгушённом» и сущем виде…

Свет Любви одновременно есть ИДЕАЛЬНОЕ, СОВЕРШЕННОЕ, ТОТАЛЬНОЕ ОСОЗНАНИЕ! А погружённый в этот мета-Свет по качеству и уровню своего существования мгновенно превосходит всех остальных людей; что можно сравнить с жизнью «обычного» человека и «жизнью» комара, микроба…

Все уровни осознания, включая небезызвестные «врата сновидений», должны определяться и определяются глубиной и длительностью погружения в сакральный Центр.

В связи с этим вселенским законом всё искусство осознания сводится «только» к тому, чтобы достичь Света Любви; чтобы любить!

Любовь есть абсолютное Осознание, источник Самосознания… По-другому — ядро пси-вольюма личности есть центр пикового осознавания.

О природе «видимого» православными «видящими»:

«Несозданный Божественный свет по природе своей есть нечто совершенно отличное от света физического. При созерцании его прежде всего является чувство живого Бога, поглощающее всего человека… Он сознаёт себя при этом так действенно-сильно и глубоко, как никогда в обыденной жизни, и вместе с тем забывает и себя и мир, увлечённый сладостью любви Божией. Он духом видит Невидимого, дышит Им, весь в Нём» (по кн. «Старец Силуан», Православная община, М-91 г., с. 161).

Это удивительно! Более десяти лет я очень много практиковал различные виды и «техники» так называемой «восточной» медитации, а также «магические» созерцания и ОВД, и проходил всё это в разных режимах, настроениях и состояниях… И только православная молитва вдруг «подарила» мне неописуемое состояние подлинного, «глубинного» Осознания, о котором я вообще даже и не подозревал! Случилось открытие духовного сердца…

Двадцать восьмое. Свет Любви — чудесный, волшебный. Он не от мира сего, но будучи в мире, каждому человеку доступен! Этот Свет — настоящая сказка. Он преступает законы природы с лёгкостью и естественным для Него образом. Этот Свет — Создатель всего, и когда Его в вольюме (мистика) много, когда пройден определённый порог, человек в состоянии управлять всеми физическими законами. СВЕТ ЛЮБВИ НАД-ФИЗИЧЕН И НЕПОДВЛАСТЕН ЗАКОНАМ МАТЕРИИ!

Чем чаще и дольше человек совершает иммерсию в этот Свет, тем более он сам становится этим Светом, а значит приобретает все его самые удивительные свойства и качества. А Свет действительно неописуем в своём волшебстве. Когда же вы утвердились в Нём, пришли к истоку Всего и Вся, добрались до первопричины, — то вы стали самым настоящим волшебником!

В самом деле… Истоки всего чудесного, а равно всякого «волшебства», совершаемого отдельным человеком, скрываются «ЗА» внешне «грубым», «плотным», «материальным» миром — в другом, более действенным энергетическом мире, мире «живой» энергии. И тот, кто (своим сознанием) проникает «туда», обретает удивительные способности. Однако… И сам мир энергии ещё не закончен, не целостен, не конечен и далеко ещё не является «последней инстанцией»! За ним имеется ещё один мир — пространство протоэнергии, Святого Духа — беспредельность Света Любви!

Такова подлинная загадка жизни: за материей присутствует определённая текучая энергия, но и за этой энергией таинственным образом скрывается — протоэнергия!

И проникнуть на «этот» уровень — означает обретение ещё больших чудесных способностей… Собственно, «читать мысли», «видеть судьбы», «видеть бесов», «исцелять»… может «каждый» православный святой, но существуют ещё и «мета-чудеса»…

Например, по свидетельству очевидцев, прп. Марк Афинский, проживая в полном уединении в горной пещере (дожил до ста тридцати лет), обладал способностью материализовать для себя горячую пищу из ниотуда — прямо из воздуха…

Святой Эллин одним лишь словом подчинил себе аллигатора-людоеда и на его спине переправился через бурную реку.

Авва Коприй засеял семенами плодоносных кустов и деревьев пустынный, высохший, безжизненный песок, и через какое-то время вырос цветущий и плодоносящий сад.

Немало было христианских святых, которые управляли стихиями (ветром, дождём…), а некоторые лишь одним мысленным побуждением могли даже останавливать (на время) солнце, реку и смещать горы…

А прп. Мария Египетская летала-переносилась по воздуху даже «физически».

Всем этим наделял своих преданных путников и наделяет (!) «центральный» духовный Свет! И ещё, например…

Известно также, что не только Иисус мог ходить по воде. Из истории достоверно известно, что по воде умели ходить и некоторые его последователи — русские святые. И сравнительно не в столь далёком прошлом (речь идёт, например, о XIX веке). Да что там «ходить по воде»! Сущий Свет наделяет бессмертием — бессмертием личного осознания! Свет Любви — сверхчудесен!

Эта тема в целом настолько обширная и удивительная — и, конечно же, самым грандиозным стала тайна огненной трансмутации Иисуса Христа и воссоздание после смерти своего тела живым физически! — что всё это ждёт своей книги, которую автор, возможно, напишет; а здесь пока он упрямо продолжает ставить свои вопросы (до чего непонятливый!):

Так, «выгодно» ли любить с точки зрения духовного развития в целом и развития собственного энерготела, развития осознания?

Двадцать девятое. Именно внутренний Свет Любви, подобно горючему для ракеты, является тем волшебным, чудесным духовным топливом, которое заряжает, питает душу для высокоскоростных «внетелесных», астральных полётов — и без ограничений, во всём необъятном космосе (куда только пожелаете)!

Тридцатое. Космическая Любовь с определённого порога развития в отдельном вольюме НАДЕЛЯЕТ ДУХОВНЫМ ВИ/ДЕНИЕМ! И нет ничего объективнее этого!

«Всё же обнаруживаемое делается явным от света, ибо всё, делающееся явным, свет есть» (Еф 5:13).

Нет никого могущественнее и проницательнее волшебной Силы Любви!

Во всей вселенной не существует ничего более значимого, драгоценного, чем эта энергия.

В мире нет ничего такого, что пребывало бы «ЗА» Светом Любви. За этим Светом всё тот же Свет.

Нет ничего утончённей, прозрачней и чище сакрального Излучения.

Этот Свет — вселенское Зеркало. Оно отражает Творение, не отражаясь в себе.

Этот Свет — чистый белый Экран, на него проецируются, к Нему сходятся все психические энергии, образы и структуры, но Сам Он остаётся торжественно неизменным.

Этот Свет — х-лучи, ещё неизвестные современной науке. А точнее, Он — единый, бесконечно расширенный на весь космос, всепроникающий Луч. Он проходит сквозь даже такое всепронизывающее излучение, как гамма- и рентгеновские лучи!

Х-лучи Любви насквозь пронзают все космические объекты, всю субматерию, все существующие энергии; пронизывают воздух, пространство и вакуум!

Метапсихическая Любовь — это духовная «оптика»: и самый совершенный в мире микроскоп, и самый идеальный бинокль. Куда бы вы не направили свой объектив, вы сможете видеть всё (!) так, каким оно есть на самом деле. От какого-нибудь с большим трудом зафиксированного учёным кварка и «мю-мезона» — до самой удалённой звезды и звёздной частицы в удалённой вселенной. Вы видите все энергии, малейшие их оттенки, их затемнения, искажения — все они лишь производные от космического дыхания. Весь космос переполнен и дышит Любовью! Вы мгновенно видите суть всех энергий в движении, в потоке сознания — от самой грубой, до утончённой. Вы — человек знания!

Кто познал Этот Свет, тот всё «видит» и «знает»! Обширная тема…

И если православный святой «видит» Свет самого Бога, саму «субстанцию», то, естественно, он провидит и всё остальное (и даже, порой, «физически»).

Цитаты:

«Бог созерцается не в Своей сверхсущей сущности, а в своём боготворящем даре, то есть в Своей энергии, в благодати усыновления, в несотворённом обо/жении, в ипостасном видимом воссиянии…» (Св. Григорий Палама, «Триады в защиту священно-безмолвствующих», изд. «Канон», М-96 г., с. 292.).

«Чтобы видеть Божественный свет телесными очами, как видели его ученики на Фаворе, нужно быть причастником этого света, нужно быть изменённым им в большей или меньшей мере… Ибо очищенные сердцем видят Бога, Который будучи Светом, вселяется и открывает Себя любящим Его и возлюбленным Им…» (В. Н. Лосский «Очерк мистического богословия Восточной Церкви», М-91 г., с. 177.).

Да, в общем поле сознания человечества существует множество идеалов: Свобода, мистические способности, долголетие и здоровье… — но только Любовь есть единственный идеал, который включает в себя абсолютно всё — все идеалы мира!

Так имеет ли хоть какой-нибудь смысл духовный экстаз (самадхи[40]) при погружении в сакральный Свет православных религиозных мистиков? Или все восторги святых являются «бессмысленным» наслаждением?

Тридцать первое о «прикладной» ценности высших сердечных энергий…

Метапсихический Свет бессмертный, не созданный и никогда не заканчивающийся, вечный, извечный, непрекращающийся:

«Единый имеющий бессмертие, Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может. Ему честь и держава вечная!» (1. Тим. 6:16.).

И поэтому Свет наделяет бессмертием. Когда квант сознания человека погружается в Центр, то он обретает бессмертие. Потому что центральные Божественные световоды являются вечными и имеют абсолютную духовную ценность!

«Бог срастается с достойными как с Собственными членами и единится с ними вплоть до всецелого переселения во всецелых праведников, равно каки они всецелыми всецело переселяются в Него…» (Св. Григорий Палама, «Триады в защиту священно-безмолвствующих», изд. «Канон», М-96 г., с. 292.).

Иммерсия в Божественный Свет сопровождается процессом «заражения», «воздействия», «присоединения», «сращивания», «проникновения» — «слияния» с этим Светом; психоэнергетическая тень личности «обретает» сущее — так идёт образование и становление Тела Света. А именно: в православной, эзотерико-религиозной традиции соответствующий поток сознания словно золотым ключом открывает тайный вход в духовном сердце и человек совершает небывалый духовный прорыв! Его квант оперативного света осуществляет мистическую трансдукцию (смещение) — он устремляется непосредственно в самый Центр вольюма! Процесс именуется «просветлением», «обо/жением» (уподоблением Свету Бога); в иных аспектах это «созерцание», «общение» с Богом или «причастие» Его Свету, или же просто «ви/дение» Бога… В «художественно-образном» выражении это «облачение» в светоносную одежду… Рис:

Православие и «Нагуализм»

При непосредственном же попадании в светящееся, ослепительное поле духовного ядра квант сознания православного молитвенника настраивает часть центральных внутренних световодов на соответствующие божественные световоды, внешние и космические, и происходит следующее таинство. Квант мгновенно замыкает их! Происходит чудесная вспышка! Резонанс, небывалый энергетический пиковый всплеск!

Человек подключается к неиссякаемому первоисточнику! А это означает, что в этот момент в данный единичный вольюм начинает интенсивно вливаться духовное жидкое золото, нектар сознания — ярчайший, Божественный Свет вселенской Любви!

И в этом как раз и заключается «эзотерика» или смысл настоящей молитвы: она замыкает на чудесные световоды Центра. Молитва производит духовное воспламенение, генерирует Свет!

О, нет, я сейчас, наверное, взорвусь от счастья! На мелкие светящиеся кусочки радости и тихого восторга!

ИМЕННО ЭТИМ ЦЕНТРАЛЬНЫМ СВЕТОМ И СЛЕДУЕТ ПРОСВЕТЛЯТЬ СВОЮ ДУШУ; ИМЕННО ПОСРЕДСТВОМ ВЫСОКИХ ЭНЕРГИЙ ЛЮБВИ И НАДО СОЗДАВАТЬ ДУХОВНОЕ ТЕЛО! Все иные варианты будут относиться либо к псевдорелигии, либо к чёрной магии.

По-другому: духовный замысел всякого правильного трека (пути) заключается в том, чтобы как можно ближе приблизиться к метапсихическому Свету, как можно глубже погрузиться в Него, как можно чаще и дольше оставаться в позициях прямого восприятия этого сакрального Излучения! Вот Он — НАСТОЯЩИЙ ПУТЬ СЕРДЦА!

«Гносис” — познание Божественного на его высшей ступени — это опытное восприятие нетварного света, и это восприятие само по себе есть свет — “во свете Твоём узрим свет” (Пс. 35, 10)».

Прп. Макарий Египетский: «Тогда всё, что душа собрала в своей внутренней сокровищнице, появится вовне, в теле. Всё станет светом, всё будет проникнуто светом несозданным. Тела святых станут подобными преславному телу Спасителя…» (В. Н. Лосский «Очерк мистического богословия Восточной Церкви», М-91 г., с. 163–164, 177.).

Опытное богопознание или «ви/дение» Бога — это, одновременно, чудесное преображение, радикальная трансформация!:

«…Свет является всему человеку, человеческой личности, как несозданная реальность, превосходя как материю, так и дух. И если видеть в этом духовное бегство, то это есть не бегство от чувственного, но полный выход за пределы тварного бытия к единению обожения. С другой стороны, если в этом опыте хотят видеть материализацию божественного, следовало бы говорить скорее о преображении тварной природы, тела и духа, Божественной благодатью, являющейся как нетварный свет, к которому человек приобщается всем своим существом. И в том и в другом случае Свет означает встречу с Богом — безразлично, человек ли возвышается к Богу или Бог нисходит к человеку…» (из эл. кн. В. Н Лосского, «Боговидение».

При погружении в сакральный Центр… Происходит «обрушение», нисхождение, водопад драгоценнейшего, волшебного Света!

ДУХОВНЫЕ ЭКСТАЗЫ СВЯТЫХ — ЭТО АКТ НАИВЫСШЕГО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО НАПОЛНЕНИЯ!

За один раз, за одну иммерсию в энерготело человека высшей энергии вливается столько много, сколько намеренно, с усилием не приобретёшь за целых десять лет! И именно поэтому приём и «усвоение» такого громадного количества силы любви, силы Духа почти всегда сопровождается и остановкой дыхания, и обездвижимостью тела (молитвенника), и отключением от восприятия всего физического, материального — человек полностью «забывает» «этот» мир, он «восхищается» и возносится в Небеса — что в целом и относится к самадхи…

Но опять-таки — на пути Любви никакую энергию «не копят», ей открываются и «отдаются».

И, естественно, духовные тела православных святых составлены из этого величайшего Света, содержат в себе этот Свет! (Отсюда и их трансперсональные способности.).

При подключении к эманациям духовного Центра впервые…

Начинают очищаться, просветляться все серенькие и тёмненькие области и закоулки многослойного энергетического шара сознания. Всё мрачное подсознание человека, все сновидения. Весь вольюм практикующего наполняется и уплотняется живительным, волшебным Светом чистого, прозрачного Осознания. Духовным золотом! А главное-то, главное!

Преображается и выделяется в самостоятельную духовную единицу, прежде всего, тело сновидений, которое, по сути, есть определённый теневой энергообъём — сосуд, требующий вливания.

При подключении к «центральным» световодам энерготело быстро просветляется и становится ёмким, плотным, мобильным, автономным и действенным «телом», способным к настоящим неземным путешествиям. Человек обретает самые полноценные, повышенного качества осознанные сновидения! При этом пространства сознания, в которые попадает душа православного, являются самыми захватывающими и впечатляющими. Они не поддаются описанию. Такое качество существования во сне выплёскивается в явь, а сон и бодрствование становятся единым благостным потоком преображённого сознания. Ведь энерготело, высвеченное сакральным Светом, энергетически состоит исключительно из утончённых энергий чистой Радости и Любви. Это тело блаженства, тело счастья! А из «зародыша» или «плода», из внутреннего теневого психического человека, практик постепенно становится по-настоящему «человеком духовным».

Происходят множественные целительные эффекты и в физическом теле. С активизацией духовного сердца человек начинает ощущать ритмы своего тела, отдельные энергопульсации, происходит общее оживление — он переживает радость оздоровления и омоложения! Кардинально изменяется вся судьба человека — начинают исполняться самые сокровенные желания! А при неуклонной молитвенной практике с течением времени у него формируется алмазное светоносное тело! И на религиозном пути — это реальность, доступная каждому человеку, даже самому больному и энергетически слабому! Человек, помимо внетелесных путешествий, обретает различные мистические способности… С этих пор молитвенник уже не религиозный практик — он мистик и мастер сновидений. Он обретает способность духовного ви/дения сути любых процессов, вещей и явлений (включая ви/дение тонкого, физически невидимого мира).

Для обладателя «религиозного» тела Света — нет ничего невозможного. Он может управлять всяческими явлениями, изменяя их в ту или иную сторону, чудесным образом помогать людям. Да что там сновидения! Мистик, при желании, преступает все законы физического мира наяву. И он уже бессмертен и спасён. И будет продолжать своё небывалое по качеству существование и после биологической смерти. Он не подвержен внешним влияниям более, а САМ влияет на всё и вся!

Да, речь идёт уже не о «теории» — о практике! И за этой практикой, за этим богопознанием стоит множество поколений православных людей; думается, миллионы и миллионы за всю мировую историю становления и утверждения различных христианских путей! Это знание абсолютное. В свою очередь, как известно у Кастанеды, линия знания дона Хуана насчитывает всего двадцать семь поколений нагвалей и их «отрядов»…

Всё сходится и пересекается в серединной точке, и всё-всё-всё из неё исходит в Мир. Попасть туда — означает занять царский трон, сесть на место самого Бога-Всеуправителя!

Любовь! Любовь! Любовь! Это — окрылённость, полёт, вдохновение, небеса, творчество. И ещё, ещё, ещё!

Тридцать второе, — мы продолжаем счёт — взаимосвязанное (со всем вышеизложенным) и столь же важное о Свете и Любви…

Ослепительному Сиянию сердцевины вольюма человека соответствуют столь же чистые, просветлённые и прекрасные страты (слои) космоса — светящиеся радостью миры сознания — именно туда после биологической смерти попадает тот, кто стремился к Любви, открывался Любви и питал свою душу священным Светом. Метапсихический Центр гарантирует спасение от беспамятовства и любых инфернальных пространств! (Периферия вольюма, напротив, отвечает внутрипланетарной Тени, клоаке. И совсем странно: дон Хуан убеждает своего ученика Карлоса в том, что сияющие чистым духовным Светом миры сознания — попавший туда ощущает блаженство, любовь и счастье — либо не существуют, либо они «бесполезны». «Черпать» энергии по Кастанеде надо в мрачных подземных туннелях и в жёлтых ядовито-удушающих испарениях…).

Тридцать третье. Синонимы, прилагаемые к качеству Света Любви: сострадание, милосердие, человечность, сердечность, всемилость, жертвенность, жалость ко всем живым существам на земле и к природе, сопереживание, способность чувствовать чужую физическую или душевную боль как свою собственную…

О святом православном старце — преподобном Силуане Афонском, в полной мере достигшем вселенского духовного Центра и реализовавшем «тело Света»:

«Господу всех жалко“, — говорил он (прп. Силуан), да и не только говорил, но и сам, исполненный Духа Христова, жалел всех. От видения окружающей жизни, из воспоминаний прошлого, от глубочайшего личного опыта — он жил страданием народа, всего мира, и не было конца его молитве. Он молился великою молитвою о всём мире. Он забывал себя, он хотел страдать за народ от жалости к нему; за его мир и спасенье он влёкся проливать кровь свою, и проливал её в молитвах…

“Жаление врагов”, - не презрительное жаление имел он в виду, а жалость любящего сердца, — для него было показателем истинности пути Божьего» (из эл. кн. «Старец Силуан Афонский»).

Тридцать четвёртое — метапсихический Свет ДОСТУПЕН и БЛИЗОК каждому человеку! Потому что у него остались с Ним связи (глубинные, слабые, подавленные, но всё же связи), квант сознания некогда уже находился в Центре! Но только исключительно религиозный путь прочищает, усиливает и восстанавливает с Ним желанные световоды.

Тридцать пятое… Свет Любви очень нежный, мягкий и ласковый; Он — тёплый, глубоко насыщающий и удовлетворяющий на «всех» уровнях.

По цвету же Он — очень чистый, прозрачный, бело-золотистого цвета без всяких иных оттенков.

«Он имеет славу Божию. Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню кристалловидному» (Откр. Иоанна Богослова).

А если всё-таки в неком свете обнаруживаются «оттенки» — оранжевый, жёлтый, янтарный, коричневый, радужный… То это не Он! А только Его отражение, подобие, кажимость и «подделка»!..

Тридцать шестое. Об этом же Свете православные философы и святые очень часто говорят и как о духовном (чистом) Огне. Потому что в этом священном Огне очень быстро «сгорают» все страсти, все грехи, все составляющие «Эго», всё ЧСВ:

«Святой Макарий Египетский говорит, что огонь благодати, возжжённый Святым Духом в сердцах христиан, заставляет их сиять как светильники перед Сыном Божиим. Этот Божественный огонь, соразмерный воле человеческой, то оживляется и сияет ярким светом, то уменьшается и не даёт больше света в сердцах, омрачённых страстями. “Невещественный и божественный огнь освещает души… Огнь сей прогоняет бесов, истребляет грех, он есть сила воскресения, действенность бессмертия, просвещение святых душ, утверждение умных сил».

«Есть воистину огонь Божественный, Несозданный и невидимый, Безначальный и невещественный…».

«Серафим Саровский начинает свои духовные наставления следующими словами: “Бог есть огнь, согревающий и разжигающий сердца и утробы. Итак, если мы ощущаем в сердцах своих хлад, который от диавола, ибо диавол хладен, то призовём Господа, и Он, пришед, согреет наше сердце совершенною любовию не только к Нему, но и к ближнему. И от лица теплоты изгонится хлад доброненавистника» (из эл. кн. В. Н. Лосского, «Очерк мистического богословия Восточной Церкви»).

«Свет этот — божественный и невещественный огонь, просвещающий души…» (Св. Григорий Палама, «Триады в защиту священно-безмолвствующих», изд. «Канон», М-96 г., с. 303.).

И именно поэтому, в связи с «огненными» качествами, благодать даёт знать себя как «внутреннее тепло», приятный жар, сопровождающийся радостью. Тепло это одновременно и «физическое», — так многие православные святые (юродивые, странники) и в зимнюю стужу были одеты легко, зачастую, путешествовали босиком по снегу и при этом совсем не чувствовали холода. Их согревала молитва в собственном сердце…

Однако духовный Огонь ещё и «судит» нас (тридцать седьмое), сакральному Свету известно всё о нас и Он «судит», судит, карает тьму нашу…

«Во свете мы познаём Бога, но также и самих себя, и судим самих себя. По учению Евагрия, ум человеческий, созерцая Бога, представляется сам себе богоподобным существом; по учению св. Симеона, в божественном Свете прежде всего открывается наше несходство с Богом. “Ныне, в настоящей жизни, входя в свет чрез покаяние, самоохотно и самопроизвольно, мы хотя обличаемся и осуждаемся, но, по благости и человеколюбию Божию, обличаемся и осуждаемся тайно и сокровенно, в глубине души нашей, во очищение и прощение грехов наших. И только один Бог вместе с нами знает и видит сокровенности сердец наших, И кто здесь, в настоящей жизни бывает судим таким судом, тому нечего бояться другого какого истязания. Но тогда, во второе пришествие Господне, на тех, которые ныне не хотят внити в свет и быть им судимы и осуждаемы, но ненавидят его, откроется свет, сокрытый ныне, и сделает явными все их сокровенности. И все мы, ныне укрывающие себя и не хотящие объявить сокровенности сердец наших чрез покаяние, раскрыты будем тогда действом света пред лицем Бога и пред всеми прочими, — что такое есмы мы ныне» (из эл. кн. В. Н Лосского, «Боговидение»).

Ни одно человеческое рождение невозможно без этого Света, но этот же таинственный Свет встречает нас и на момент смерти…

Божественный Свет является всем в процессе смерти и распоряжается дальнейшей судьбой человека (тридцать восьмое). Именно Он (в околосмертных клинических состояниях) решает, вернётся ли человек к органической жизни, или наступит биологическая смерть; отправиться ли душа умершего в райские светоносные сферы или падёт в Ад…

Из опыта тех, кто пережил клиническую смерть:

«Я слышал, как врачи сказали, что я мёртв. В этот момент я почувствовал, что парю в ограниченном пространстве. Это невозможно описать. Вокруг была темнота, вдали я увидел этот свет. Он был яркий и поначалу небольшой. По мере приближения к Нему Он становился больше и больше. Я попытался приблизиться к Нему. Почувствовал, что это был Христос. Мне захотелось подойти к тому месту. Я не испытывал чувства страха. Будучи христианином, я отождествил Свет с образом Христа. Он сказал: “Я свет света”. И я подумал: “Если это так, если я должен умереть, я знаю, кто ждёт меня — этот Свет».

«Я знал, что умираю и ничего не мог сделать. Я не мог никому сказать об этом, меня никто не слышал… Я находился вне своего тела, в этом не было сомнений. На операционном столе я увидел своё собственное тело. Душа моя улетела! Чувствовал себя плохо, видя всё это. И тогда появился этот свет. В начале он был затемнён, но потом превратился в яркий луч. Огромное количество света, по сравнению с которым луч рефлектора меркнет. Света было много. Он грел — я чувствовал его теплоту. Это был светлый жёлто-белый свет — больше белый. Было очень светло. Это невозможно описать. Как будто всё было охвачено светом. Но мне он не мешал видеть вокруг предметы — операционную, врачей, сестёр. Свет не слепил мне глаза, я мог всё видеть. Сначал, когда появился свет, я не совсем понимал, что происходит. Но потом “Он” задал мне вопрос: “Готов ли ты умереть?” У меня было впечатление, что я разговаривал с человеком, но Свет не был им. Он обращался ко мне, но голоса я не слышал. Я думаю, что голос понял меня, — я не был готов к смерти. Знаете, я думаю, что он испытывал меня. С того момента когда Свет обратился ко мне, я почувствовал себя очень хорошо — я был защищён и окружён любовью. Любовь, которую Свет излучал, трудно представить и описать» (из кн. Реймонда Моуди «Жизнь после жизни» 1994 г. «София», Киев-94 г., с. 259–261).

Православный врач Пётр Калиновский, долгие годы изучающий околосмертные переживания и состояния, резюмирует:

«В присутствии света вы испытываете неописуемую любовь и безопасность. Это трудно передать. Свет — абсолютная любовь. В Его присутствии вы понимаете, чем вы могли быть.

Свет задаёт вопросы, в них нет порицания, но есть любовь. Цель вопросов — помочь душе найти верный путь. При этом Свет показывает умершему главные события его жизни. Это даёт душе возможность просмотреть и переоценить свою жизнь в теле. Вернувшиеся помнят всё, даже малейшие детали, и, по их собственным словам, стараются теперь жить иначе, чем до сих пор…

Видя Свет, душа испытывает радость и блаженство. Свет — это любовь, понимание и сочувствие. В Его присутствии невозможны зависть, гнев, страх, ненависть, невозможны никакие негативные эмоции. Немыслимо быть полностью осуждённым в присутствии Света» (из кн. Петра Калиновского «Переход, последняя болезнь, смерть и после», изд. «Новости», М-91 г., с. 105–107).

Тридцать девятое. Весьма интересно и непостижимо, но невещественный Свет одновременно воспринимается и «откладывается в «физическом» теле подвижника (и после его смерти становится «мощами»). Иными словами, в духовном преображении активно задействуется не только душа, но и «физика» тела…

«Тело не должно препятствовать мистическому опыту… “Мы не прилагаем наименование “человек” душе или телу в отдельности, но обоим вместе, ибо весь человек был создан по образу Божию”, говорит святой Григорий Палама. Тело, по выражению апостола Павла, должно стать телом духовным. Наша конечная цель — не только созерцание Бога умом; если бы это было так, то не нужно было бы воскресение из мёртвых. Удостоенные блаженства в полноте своей тварной природы узрят Бога лицом ещё здесь, на земле: “Если тело должно вместе с душою участвовать в неизреченных благах будущего века, несомненно, что оно должно в них участвовать, по мере возможного, уже теперь… Ибо тело тоже имеет опыт вещей Божественных…» (из эл. кн. В. Н. Лосского, «Очерк мистического богословия Восточной Церкви»).

Сороковое — подчёркиваем — это «внутренний» Иисус Христос! Почему Он?

Потому что именно Он (!) дал «Путь» всему человечеству и потенциально каждому человеку, дал уникальную «Связь» со вселенским духовным Центром! Потому что «от» Него, «из» Него и «через» Него человек может придти к Абсолютной Истине и правде о Свете!..

«Он пришёл для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него» (Иоан. 1:7).

«Суд же состоит в том, что свет пришёл в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы» (Иоан. 3:19).

«Опять говорил Иисус к народу и сказал им: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Иоан. 8:12).

«…Потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить (нас) познанием славы Божией в лице Иисуса Христа. Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была (приписываема) Богу, а не нам» (2 кор. 4:6).

Иными словами, Ваше внутреннее Свечение — это Ваша Божественная индивидуальность, единённая со Светом Любви всего Универсума (Бога-Отца).

И, естественно, православные святые при ви/дении или виде/нии светоносной фигуры Иисуса воспринимают, в первую очередь, не Его образ (не только «образ» абстрактного богочеловека) — это совсем не бесплодная «картинка», напрочь лишённой силы, энергии, — а Свет подлинного Христа, Его сущность, целый Космос внутри нас и во вне — нечто неземное и грандиозное! Это чудесно открывшаяся связь с Самим Богом — с Телом Его Воскресения и мировым Логосом!

Изначально же в духовно-практическом плане в пси-вольюме личности, Христова Света очень и очень мало — это источник «точечный»; можно сказать, что вначале в человеке присутствует пока только «младенец» Иисус. Однако по мере движения по пути (любви к Богу), внутренний золотой ребёнок должен «вырасти» во взрослого человека и стать — лучистым, сияющим Иисусом Христом! Что и является, собственно, духовным телом.

Свет Любви — высочайшая энергия — самая практичная и эффективно-полезная духовная «вещь» не только на Земле, но и во всём космосе!

И Свету Любви совсем неважно, кто стремится к Нему: бомж или президент, миллионер или уборщица — для Него все равны! Впрочем, Он наиболее благосклонен к самому бедному, больному, несчастному, энергетически слабому, нуждающемуся, оказавшемуся в беде…

Светоносной Христос (а равно его мать — Богородица) приходят на помощь, спасают — о Свете сорок первое.

Божественный Свет не циничный, не безразличный и не безжалостный — Он заинтересован в физической помощи и духовном спасении буквально «каждой» души, «каждой» личности, «каждого» человека! Примеров на этот счёт очень и очень много. Приводим хотя бы два…

О человеке, рабочем, который оказался случайно заперт среди ядовитых испарений в химико-производственной цистерне:

«Жара внутри была необыкновенная. Я закричал: “Выпустите меня отсюда! Меня закрыли внутри!” При этом я забрался в самый дальний угол и спрятал своё лицо. Всё равно температура была настолько высокой, а смесь кислоты и пара — настолько едкой, что я почувствовал, как она прожигает мне тело даже сквозь одежду. Тут я понял, что через несколько минут живьём сварюсь… Я всё время держал глаза закрытыми. И вдруг мне показалось, что всё вокруг осветилось каким-то сиянием. Откуда-то (впоследствии оказалось, что это было по направлению к единственно возможному выходу) до меня донеслись строки из Писания, которые я слышал всю свою жизнь, не придавая им никакого значения: “Я всегда пребуду с тобой”.

Я не мог встать и открыть глаза, но всё же я каким-то образом видел этот свет и пошёл на него. Когда всё закончилось (я выбрался), врачам даже не понадобилось лечить мои глаза. Кислота совершенно не попала на них… С момента, когда я понял безвыходность своего положения, и до избавления от смерти прошло 2–3 минуты, но они мне показались вечностью» (из кн. Р. Моуди, «Дальнейшие размышления о Жизни после Жизни», изд. «София», Киев-96 г., с. 53–54–56).

Об одном молодом мирянине, ставшем впоследствии монахом (XX в.):

«Решил я провести свой отпуск на Кавказе, на Черноморском побережье, в это время там отдыхала семья моего дяди. День был жаркий, лёгкий ветерок дул с моря. Дядя посоветовал нанять лодку и поплавать в море. Пошёл, нанял большую парусную лодку с веслами, и мы поплыли. Ветер стал попутным, не сильно надувал парус, и мы медленно уходили всё дальше и дальше от берега.

Хозяин лодки начал проявлять беспокойство и на ломаном русском языке говорил: “Скорее к берегу, смотрите” — и показывал на небольшое тёмное облачко, двигающееся к берегу. Ветер сразу переменился и с большой силой дул к берегу. “Скорее, буря, скорее, Аллах, Аллах”. Вначале не понимали мы, в чём таится опасность, но волны становились всё больше и больше. Хозяин лодки всё время менял положение паруса, предложил взяться за весла и что есть силы грести к берегу. Лодку на волнах бросало, но пошла она быстрей. Хозяин повторял: “Аллах! Аллах!”.

На лодке были: моя двоюродная сестра Анастасия, её жених Андрей Сергеев, Соня, подруга Насти, её брат Юра шестнадцати лет, я и абхазец Ахмет. Внезапно ветер стал порывистым, море бурлило, лодку бросало и заливало водой, парус сорвало. Где был берег? Близко, далеко? Весла вырвало из рук, и неуправляемая лодка захлёстывалась водой. Я стал громко молиться, одновременно сбрасывая одежду и сапоги, то же делали Андрей и Юра, девушки прижались друг к другу. Слышу, громко молится Анастасия, абхазец призывает Аллаха. Господи! Как взывал я тогда о помощи, просил, умолял Пресвятую Богородицу спасти нас и, взглянув на небо, увидел на нём огромный образ Божией Матери и мою маму, стоящую на коленях и молящуюся. “Анастасия! — крикнул я двоюродной сестре, — Ты видишь?” — и перекрестился несколько раз. “Вижу”, — ответила Настя. Понял, Пресвятая Богородица спасёт нас. Огромная волна ударила в борт лодки, и мы оказались в морской воде. Схватил Анастасию и Соню, пытался держаться на воде, поднял голову, и вновь в небе ослепительно горел образ Богоматери и моя мама молилась перед ним, и вдруг волны подхватили нас и выбросили на берег. Поднявшись и оттащив женщин от бушующих волн, вновь увидел образ Богородицы. Это было видение, чудо, Анастасия и я одновременно видели на небе образ Богородицы.

Андрей спасся, Юра и хозяин лодки утонули. Видение иконы Божией Матери и моей мамы, молящейся перед Ней, так потрясли меня и Анастасию, что я немедленно подал прошение об увольнении с военной службы и уехал в Валаамский монастырь, был принят послушником…

Таким путем я стал монахом по великой милости Богородицы и горячей молитве мамы. Подробно рассказал отцу и маме, что было с нами, о видении иконы Божией Матери и молитве её перед иконой, и мама сказала: “Павел! В этот день мучила меня тревога о тебе, в два часа дня подошла к иконе Владимирской Божией Матери, упала на колени и стала молиться о тебе, молюсь, слезами заливаюсь. Почему страдало и ныло сердце о тебе, тогда не знала, но молилась и молилась. Ты говоришь, что именно в два часа погибали. Заступница Богородица явила тебе великое чудо, спасение от погибели, не только тебе, но и Анастасии» (из кн «Отец Арсений», изд. Православного Свято-Тихоновского Богословского института М-2000 г., с. 622–623).

И, естественно, наряду с «физической» помощью, Бог желает и духовного спасения каждого человека — чтобы тот преодолел смерть в полном сознании и не оказался в низших мирах страдания впоследствии. Вот только Бог не насилует человеческую природу, не посягает на свободу его выбора и откликается только тогда, когда человек Ему делает шаг навстречу сам. В последнем случае Свет Христа выступает в аспекте определённого духовного потока сознания — духовного пути. Пути сверхразумного, премудрого, Который ведёт, обучает, хранит, предписывает… И это — сорок второе.

Православный поток сознания и ведёт к Свету Любви, и несёт в себе все «фотоны» этой любви!

Богопознание… Богопознание есть единственно верный и высший смысл жизни каждого человека…

«И те, которые сподобляются узреть Его, все видят Его как свет, и те, которые прияли Его, прияли как свет. Ибо свет славы Его предъидет пред лицем Его, и без света Ему невозможно явить Себя. Те, которые не видели света Его, не видели и Его, потому что Бог свет есть; и те, которые не прияли света Его, не прияли ещё благодати, потому что приемлющие благодать приемлют свет Божий и Бога… Но те, которые не сподобились ещё приять или вкусить сего, все находятся ещё под игом закона, ещё состоят под сенью и образами, ещё суть чада рабынины. Пусть это будут цари, пусть патриархи, пусть архиереи или иереи, пусть начальники или подначальные, пусть миряне или монахи. Все они ещё во тьме сидят и во тьме ходят, и не хотят, как должно, покаяться. Покаяние есть дверь, которая выводит человека из тьмы и вводит в свет. Почему, кто не вошёл ещё в свет, тот очевидно не добре и не как следует прошёл чрез дверь покаяния… Творящий же грех раб есть греха и ненавидит свет, чтоб не обнаружились дела его» (из эл. кн. В. Н Лосского, «Боговидение»).

Красота, Сила и Всепривлекательность священного Света такова, что как только этот Свет, совсем немного, начинает являть Себя человеку, так этот человек больше ни о чём не может думать, мечтать и говорить — только о Нём…

Собственно, существует только два рода пути вообще — приближение к Свету Любви, или отдаление от Него. Прямо к духовному Центру, или нескончаемое блуждание, петляние на периферии. Третьего — не дано!

Погружение в собственный духовный Центр…

Сорок третье — Свет Любви периодически посылает «знаки» и негласные указания буквально каждому человеку (но тот, как правило, не замечает их)!..

Сорок четвёртое… Если человек делает шаг навстречу Свету Бога, то Он по отношению к человеку делает ответных три шага…

Сорок пятое… Человеческая личность — существо космическое, а Светом Любви обладает не только человек, но и каждая планета, каждый планетарный спутник во всём Космосе!

Сорок шестое… Семьдесят девятое… Одна тысяча девятьсот пятьдесят восьмое… Три миллиона сто шестьдесят второе…

СОВЕРШЕННЫЙ, ИДЕАЛЬНЫЙ, ПОЛНЫЙ, АБСОЛЮТНЫЙ, ТОТАЛЬНЫЙ, САМЫЙ-САМЫЙ!

НЕОПИСУЕМЫЙ, НЕСРАВНЕННЫЙ, НЕВООБРАЗИМЫЙ!

ТАЙНЫЙ, НЕВИДИМЫЙ, НЕМАТЕРИАЛЬНЫЙ, НАДКОСМИЧЕСКИЙ!

БЛИСТАЮЩИЙ, ОЗАРЯЮЩИЙ, СВЕТОЛИТНЫЙ!

ЧИСТЕЙШИЙ, ПРОЗРАЧНЕЙШИЙ!

НЕСОЗДАННЫЙ, БЕЗНАЧАЛЬНЫЙ. НЕОБУСЛОВЛЕННЫЙ, НЕПРЕХОДЯЩИЙ, ВЕЧНЫЙ, ВНЕВРЕМЕННЫЙ, НЕУЯЗВИМЫЙ, НЕУНИЧТОЖИМЫЙ, БЕССМЕРТНЫЙ!

БЕСКОНЕЧНЫЙ, НЕОБЪЯТНЫЙ, МНОГОМЕРНЫЙ, ТРАНСПЕРСОНАЛЬНЫЙ, ВНЕПРОСТРАНСТВЕННЫЙ!

ВСЕПРИСУТСТВУЮЩИЙ, ОБЪЕКТИВНЫЙ, РЕАЛЬНЫЙ, ДЕЙСТВУЮЩИЙ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЙ! ОН — ЕСТЬ!

ВСЕЦАРСТВУЮЩИЙ, ВСЕВЛАСТВУЮЩИЙ, ВСЕОРГАНИЗУЮЩИЙ, ВСЕУПРАВЛЯЮЩИЙ!

ПРОНИКНОВЕННЫЙ, ВСЕПРОНИЗЫВАЮЩИЙ, ВСЕОХВАТНЫЙ И ВЕЗДЕСУЩИЙ!

ВОЛШЕБНЫЙ, НЕОБЫКНОВЕННЫЙ, ЧУДЕСНЫЙ, ЧУДОТВОРНЫЙ И СКАЗОЧНЫЙ! ВОСХИТИТЕЛЬНЫЙ И ВОСТОРГАЮЩИЙ!

ПРЕИЗБЫТОЧНЫЙ, ПРЕИЗОБИЛУЮЩИЙ, ИЗЛИВАЮЩИЙСЯ, НЕИССЯКАЕМЫЙ!

МНОГОЛИКИЙ, МНОГОФОРМЕННЫЙ, ВСЕГДА НОВЫЙ, СВЕЖИЙ И НИКОГДА НЕПОВТОРЯЮЩИЙСЯ!

Нет, у меня не хватает слов! Я не могу подобрать, найти нужных слов — эти слова ничего не выражают в действительности (ну, разве «чуть-чуть»). Для выражении Света Любви не существует слов!..

ВСЕЗНАЮЩИЙ, ВСЕВИДЯЩИЙ, ВСЕСВИДЕТЕЛЬСТВУЮЩИЙ!

МЫСЛЯЩИЙ, САМОСОЗНАЮЩИЙ, ПРЕМУДРЫЙ И ЖИВОЙ! СВЕТ ЧИСТОГО СОЗНАНИЯ, НЕИЗМЕННО ПРЕБЫВАЮЩИЙ ЗА ВСЕМ ЯВЛЕННЫМ!..

ЖИВОТВОРЯЩИЙ, ПРОИЗВОДЯЩИЙ, СОЗИДАТЕЛЬНЫЙ, ИЗЛИВАЮЩИЙСЯ, ВСЕНАСЫЩАЮЩИЙ, ИЗЛУЧАЮЩИЙ, УДОВЛЕТВОРЯЮЩИЙ, ОДАРИВАЮЩИЙ!

ИСЦЕЛЯЮЩИЙ, ОМОЛАЖИВАЮЩИЙ, ОЧИЩАЮЩИЙ, ЦЕЛИТЕЛЬНЫЙ!

ВСЕПРОЩАЮЩИЙ, НЕОСУЖДАЮЩИЙ, СОСТРАДАЮЩИЙ, ВСЕПОНИМАЮЩИЙ!

СПАСИТЕЛЬНЫЙ, ЗАЩИЩАЮЩИЙ И ВСЕМИЛОСТИВЕЙШИЙ!

НЕЭГОИСТИЧЕСКИЙ, БЕСКОРЫСТНЫЙ, ВСЕБЛАГИЙ, ЗОЛОТОЙ, АЛМАЗНЫЙ, ПРЕСЛАДКИЙ.

НАДЕЛЯЮЩИЙ БЕССМЕРТИЕМ!

ДОСТУПНЫЙ, БЛИЗКИЙ, ОТКРЫТЫЙ, ПОСТИЖИМЫЙ!

САМЫЙ ЗАГАДОЧНЫЙ И ПАРАДОКСАЛЬНЫЙ — ОДНОМОМЕНТНО ЛИЧНОСТНЫЙ И НАДЛИЧНОСТНЫЙ, ВСЕОБЩИЙ И ЧАСТНЫЙ, КОСМИЧЕСКИЙ И ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ, СУБЪЕКТИВНЫЙ И ОБЪЕКТИВНЫЙ, ДАЛЁКИЙ И БЛИЗКИЙ, ВНУТРЕННИЙ И ВНЕШНИЙ, ОБРАЗНЫЙ И БЕЗ-ВИДНЫЙ, ВОСХОДЯЩИЙ И НИСХОДЯЩИЙ, ПУСТОТНЫЙ И ПОЛНЫЙ, ЕДИНСТВЕННЫЙ И МНОЖЕСТВЕННЫЙ, ЕДИНЫЙ И ВСЕОБЩИЙ, ДИНАМИЧНЫЙ И НЕДВИЖИМЫЙ; ОРГАНИЗУЕТ, НЕОРГАНИЗУЯ, ВСЕВЛАСТВУЕТ, НЕВЛАСТВУЯ…

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ, ПЕРВИЧНЫЙ, ПЕРВОИСТОЧНИК ВСЕХ ЭНЕРГИЙ, ПЕРВОВЕЩЕСТВО, НАЧАЛО НАЧАЛ И ИСТОЧНИК ВСЕГО И ВСЕМУ!

НЕИЗМЕННЫЙ В СВОИХ ПРЕВОСХОДЯЩИХ ВСЁ КАЧЕСТВАХ!

ДУХОВНЫЙ СВЕТ — ЭТО СВЕТ НЕЗЕМНОЙ И БЕЗУСЛОВНОЙ ЛЮБВИ! СВЕТ ИСТИНЫ И ПРАВДЫ.

САМЫЙ ЗАМАНЧИВЫЙ, САМЫЙ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫЙ И НЕОДОЛИМО ПРИТЯГАТЕЛЬНЫЙ!

СВЕТ АБСОЛЮТНОГО, СОВЕРШЕННОГО, ТОТАЛЬНОГО, ПОЛНОГО, ИДЕАЛЬНОГО ОСОЗНАНИЯ!

МГНОВЕННО УЗНАВАЕМЫЙ!..

Это неописуемо, неисчерпаемо!

Неописуемо в теоретическом изложении и неисчерпаемо в мистическом опыте, переживании!

Иммерсия в сущий Свет…

Абсолютная полнота жизни! Совершенное качество бытия! Блаженство, не зависящее ни от каких условий. И бессмертие осознания!

Иммерсия в центральный Свет сознания…

Православный трек — это путь созидательной и благостной трансформации, потому что следующий по нему имеет дело только с нежными, мягкими и целительными световодами, которые защищают и оберегают его.

Погружение в Центр…

И если в сновидениях пространство и время проявляют себя в ином ракурсе, растягиваются или сжимаются в одну точку, но всё же существуют, то в бесконечных измерениях внутреннего Света сознания — времени просто нет! Бессмысленно стараться описать переживания человеческого сознания, перенесённого в эту восхитительную духовную сферу. Здесь нет ни смерти, ни разрушения, ни какого-либо зла. Абсолютная, глубинная и полная созидательная осознанность, незнакомая в опыте никаким магам! Как верно сказано о влюблённых — «счастливые часов не наблюдают» — в любви нет времени!

Иммерсия в сердцевину вольюма… Приводит однажды, и нередко даже в начале пути к Божественному экстазу.

Погружённым в чистое сознание открываются тайны вселенские, космические…

Духовный Центр…

Наисладчайший, блаженнейший!

Только одна Любовь и вечна. Только одна Любовь и реальна. Только одна Любовь и неизменна. А всё остальное относится к нашим иллюзиям. Всё остальное — суть суета и тлен. Здесь же, в духовном Центре — ТАЙНА ТАЙН! И всю жизнь стоит потратить на то, чтобы эту тайну внутри себя обнаружить…

Смысл и духовный замысел развития человека состоит именно в стремлении к Любви, умению делиться, отдавать и жертвовать, а никак не накапливать энергию, охотиться за Силой и забирать энергию у слабого. Как непохоже это стремление к Любви на укрепление своего Эго, которому вечно не хватает энергии и которое находится в непрестанном желании её умножения. Как у толтеков.

А известен ли вам, дорогие «маги», в том числе и по Кастанеде, ещё один глобальный духовный космический закон — закон Любви? Чем больше отдаёшь, но отдаёшь бескорыстно, — тем больше получаешь! Чем больше раскрываешься, делишься, тем больше любовных потоков и ответных духовных даров — царственных подарков от Самого Бога — спускается дающему. Более того, закон Любви работает по принципу прогрессирующего золотого вклада — вложил (отдал) в космический банк условно всего лишь рубль, получишь тысячу рублей. А сможешь отдать десять тысяч, обретёшь миллион! Речь идёт об умопомрачительных, сногсшибательных Божественных дарах человеку…

Многих духовных искателей, когда они знакомятся с религиозными источниками и описаниями переживаний духовного Центра, пугает растворённость отдельного сознания в Божественном Свете, потеря границ, слияние с бытиём и, как следствие, потеря собственной индивидуальности. Пустота духовного Центра, о которой говорят многие восточные мистики, воспринимается читателями в отрицательном смысле: как уничтожение, забвение, небытиё какого-либо отдельного человеческого сознания. В результате такого неверного представления происходит отрицание духовно-религиозных путей и православного трека. С этим стоит разобраться.

Описываемая мистиками разных времён и народов Пустота — волшебна! Она наполнена, изливает благость, она насыщает, утоляет и наделяет. Скорее, это не Пустота, а абсолютная Полнота существования! И называют её «пустотой» лишь по той простой причине, что всё негативное, всё отрицательное в ней отсутствует; она пуста для минуса…

Когда происходит слияние энергии человека с космическими световодами, его сознание растворяется без остатка, но всё индивидуальное, личное при этом сохраняется! Человек чувствует себя как никогда живым! Свет «личного» осознания как бы «накладывается» на вселенский Свет. Цитата:

«Человек на своём пути к соединению с Богом никогда ничего не теряет личностного, хотя и отказывается своей собственной воли, от своих природных наклонностей. Лишь при свободном отречении от всего, что свойственно ей по природе, человеческая личность полностью раскрывается в благодати» (В. Н. Лосский «Очерк мистического богословия Восточной Церкви», М-91 г., с. 163–164).

Погружение в Свет Любви…

Да, это удивительный эзотерический факт: духовный Центр, всеобщий и вездесущий, проявляется в человеке именно как БОЖЕСТВЕННАЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ, — она выражается определённым позитивным своеобразием в данной человеческой личности (искренность, нежность, честность, способность к состраданию…). Божественная индивидуальность может во сне и наяву давать негласные указания, предупреждать об опасности, защищать…

Великие духовные мистики и учителя выходили на контакт с этой высшей сущностью и получали Божественные откровения. Другое дело, что многим искателям представлялись светоносными высшими сущностями пресловутая и везде рыщущая «неорганика» — бесы…

Единение с метапсихическим Центром…

Личный Центр каждого человека есть одновременно Центр Вселенский. Многие религиозные философы описывают энергетическую вселенную как гигантский космический шар или яйцо, в котором содержатся все существующие, известные и неизвестные учёным, галактики. Достичь собственного духовного Центра — означает проникнуть в космический Центр и первоисточник Божественного Творения.

Познание центральных световодов приносит духовное и физическое удовлетворение, происходит глубочайшее насыщение на всех уровнях…

Внутренний Центр непрерывно питает и поддерживает весь вольюм человека. Особенно в глубоком сне (без сновидений). Кстати, в этом и заключается насущная потребность во сне вообще у всего живого, — реализуется глубинная энергетическая подпитка.

И, конечно же, духовный Центр располагает не одной позицией сознания (как это представлено доном Хуаном в описании Кастанеды), а бесконечным множеством благодатнейших состояний и переживаний!

Практическое познание духовного ядра доставляет практикующему невыразимое удовольствие и высшие пиковые переживания различного уровня и качества. Может быть, просто сухое перечисление лишь некоторых позиций сознания (Центра) заставит наших «магов» всерьёз задуматься о своём мелко-корыстном стремлении к нескончаемой гонке за всё новыми осознанными сновидениями по разным магическим и «научно-психологическим» схемам, как бледной и жалкой копией высших религиозных переживаний!

Следующий мистико-православным путём испытывает…

Умиление, любовное благоговение, тишайший восторг, беспричинную радость, несказанное восхищение, необыкновенное вдохновение, небывалую лёгкость (субъективно) вплоть до полного растворения тела, ощущение сладости, прозрачности и чистоты Любви. Последователю этого трека открывается подлинная Любовь ко всему миру и людям, которая сопровождается непередаваемой нежностью, сладкими слёзами счастья, настоящими инопланетными приключениями сознания за пределами всех личных и коллективных сновидений. Адепт достигает сострадания, которое проявляется исключительно при раскрытии духовного сердца и является синонимом духовной Любви.

Да… «человеческая» любовь, любовь между людьми — по большей части, преходяща, капризна и недолговременна. Однако в любви к Богу каждый человек может расти бесконечно!

К Божественной Силе следует стремиться, этой прозрачной и чистой энергии следует открываться. Заметьте, не управлять ей и не использовать её — этим космическим Светом нельзя управлять, потому что Он Сам над всеми всевластвует — для Любви именно «открываются», очищая сердце!

В целом (по смыслу) шар сознания человека сравним с театральной сценой, на которой вершится тайное действо, но человек не видит его! А на этой сцене изображается вся его жизнь, весь сюжет с определённым смыслом и замыслом. И тайны! И огромный драгоценный Алмаз на столе несусветной цены — забирай, он твой! Человек не видит его… Потому что вся сцена занавешена многими тканями. Поначалу занавесы для взгляда непроницаемы, это грубые, плотные ткани — занавесы невежества и незнания. Но по мере продвижения к сцене (центру сокровенного действия) занавески становятся более тонкими и прозрачными. Сквозь последние уже пробивает завораживающий свет рампы и прозревается многое. А ещё дальше и ближе… Спадают последние ткани, побеждаются бесы — и вот Она! — суть человека, в которой все тайны его личной жизни, обнажённая Истина, духовный Огонь! Свет вечной Любви, в котором вся линия жизни личности в прошлом, будущем и настоящем одновременно! И разгадка нескончаемой жизни в Любви!

Нет, никто не может сравниться со светоносным Христом — никакой светящийся кактус, никакой сияющий койот (это даже смешно!), никакая мерцающая светом «линия Мира», никакой хищный «Орёл» — НИЧТО! Всё это у Кастанеды совсем не космический Свет Любви, а лишь «внутрипланетарный» или «надземный»!

Нет ничего мощнее и выше вселенского Света!..

Центр и периферия. Периферия и Центр…

О духовном Центре православные мистики знают давно и доносят это знание нам в сравнении:

«Представьте себе круг, средину его — центр, и из центра исходящие радиусы — лучи. Эти радиусы чем дальше идут от центра, тем более расходятся и удаляются друг от друга; напротив, чем ближе к центру, тем больше сближаются между собой. Положите теперь, что круг сей есть мир, самая средина круга — Бог, а прямые линии (радиусы), идущие от центра к окружности или от окружности к центру, суть пути жизни людей. И тут тоже. Насколько Святые входят внутрь круга к средине онаго, желая приблизиться к Богу, настолько по мере восхождения они становятся ближе и к Богу, и друг к другу, и сколько приближаются друг к другу, столько приближаются к Богу. Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога и обращаются ко внешнему, то очевидно, что в той мере, как они отходят от средоточия и удаляются от Бога, в той же мере удаляются и друг от друга — и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога. Таково и свойство любви: насколько мы находимся вне и не любим Бога, настолько каждый удалён и от ближнего. Если же мы возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовию к Нему, столько соединяемся любовию с ближними и миром, столько же соединяемся и с Богом» (св. авва Дорофей) (из сборника поучений Святых отцов и подвижников благочестия «Монашеское делание», составитель свящ. В. Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М-91 г., с. 198–199).

Так, где всё-таки следует «изымать» энергию для своего развития — изымать «нужную», наиболее «эффективную» энергию: в Центре или на периферии вольюма, из космического первоистока или планетарной психоэнергетической Тьмы? К какой духовной области необходимо стремиться?

Вот, наконец, вам школьный пример — от камня, брошенного в воду, расходятся концентрические круги — самый примитивный аналог представленной модели сознания. Вопрос по физике за пятый класс: в чём заключается причина появления волн, где находится точка энергетического возмущения — главная энергия?

Периферия не может существовать вне Центра, но наряду с этим она по отношению к Нему определённо является вторичной, всего лишь следствием!

Центр и периферия… А это означает только два ориентира и два качества сознания, возможных на различных духовных треках — в Магии и Религии, в православии и нагуализме…

При этом сразу заявим определённо:

Учение и путь дона Хуана находится в полном противоречии со стремлением к Центру и познанием Света Любви — и теоретически, и практически!

Однако, чтобы в очередной раз предоставить слово толтекам, в связи с понятием «центрального» Излучения, бросим ещё один «православный» взгляд ещё на одну важную, серьёзную проблему…

3. К проблеме «добра» и «зла». Точка Зла.

Две области сияния и тьмы.

Исследовать равно стремимся мы.

Е. Баратынский.

Сколько же копий сломлено, сколько мечей разбито, сколько затрачено (исписано и издано) тонн бумаги за всю историю человечества по вопросу существования/несуществования Добра и Зла, так сказать, в своём отдельном, самостоятельном и «чистом» виде!

А вопрос достаточно прост! (Его специально запутывают.).

Нет, здесь читатель не встретит нудной, «нравоучительной» и затяжной полемики. Мы резюмируем.

Вся «оная» «философская» и «духовная» мысль укладывается всего лишь в три основных категории, в три «позиции»…

Первое, «крайнее» (крайне «правое»), православное положение — «Добро и Зло существуют в своей законченной форме и в своём содержании — в своём “целостном виде!” И добро, и зло есть выражение сознания Божественного и демонического, Бога и дьявола соответственно. Бог есть добро, дьявол же есть Его отрицание. Всё просто (и, во многом, не удовлетворяет наш интеллект — ему нужен более «сложный» «изыск», ему нужна «пища», «жвачка», «подтекст», «глубина»)…

Вторая («серединная», «промежуточная» или «центрическая») позиция отталкивается от более сложной и «витиеватой» «конструкции», от принципиально иного философского основания:

«Добро и зло “как бы” и существуют в сознании человека (а это во многом “восточная”, “буддийская” мысль), но тем не менее границы “размыты”, эти понятия очень условны и относительны; добро и зло непрестанно переходят друг в друга, они преходящи и “превращаемы», что в итоге значит «тождественность» зла и добра. А Бог и дьявол это аспекты Единого, Сущего — Абсолюта. И «мудрость» такой постановки вопроса продемонстрирует нам следующая «буддийская» притча…

«В одном селении у не богатого, но мудрого, старого крестьянина потерялся единственный конь. Односельчане стали сочувствовать ему и причитать: теперь ты разоришься, какое горе, как ты будешь теперь пахать землю?! На это крестьянин отвечал: подождите, не торопите события, откуда мне знать, горе ко мне пришло или удача, подождём…

Потерявшийся конь вскоре вернулся, но привёл за собой из леса ещё сразу несколько десятков диких лошадей. Возрадовались соседи: теперь ты сказочно разбогател, вот удача, так удача!

— Не спешите, — молвил крестьянин. — Не мне знать радость это или беда, посмотрим, что будет дальше…

А дальше сын старика, объезжая дикого скакуна, упал и сломал себе ногу.

— Ах, какое несчастье! — дружно воскликнули односельчане. — Теперь ты лишён своего главного помощника, а ведь тебе одному уже не справиться с работой, ты старый. Чем ты будешь кормиться!? И вновь крестьянин осадил сочувствующих людей: не мне судить добро это или зло. Чего зря расстраиваться. Пусть жизнь рассудит…

Вскоре в село ворвались жандармы, набирающие насильно молодых людей в армию. Всех парней забрали, а сына старика по причине болезни не тронули. Вот повезло так повезло, — завидовали соседи.

Не знаю, — снова реагировал старик. — Беда ко мне пришла или счастье…».

Этот рассказ можно продолжать до бесконечности. Не правда ли, действительно мудрая притча?

И, наконец, третий, крайне «левый» («толтекский») взгляд основывается на таком категорическом заявлении:

«Ни добра, ни зла как таковых не существует вовсе! Всё это есть исключительно субъективное восприятие, всего лишь «позиция точки сборки», иллюзорные, ментальные категории, присутствующие только в нашем уме («инвентарный список») — от них следует освободиться. Нет ни тёмных ни светлых Сил — в энергетическом мире всё нейтрально, безлично…».

Дон Хуан категорически утверждает: в нашем и «том» мире — зла не существует! (А равно у «лжи» нет намерения, энергетического источника.).

Причём на поверхности его теория выглядит достаточно мудро и убедительно и преподносится так…

«Вопросы истины и лжи беспокоят обычного человека, ему важно знать, что правда, а что нет. Воину до этого ровным счётом нет никакого дела» (К. Кастанеда, кн. 3, гл. 15, с. 646).

«Воспринимай всё тем, чем оно является на самом деле: абстрактным, духом, нагвалем. Не существует ни колдовства, ни зла, ни дьявола. Всё это только восприятие» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 6, с. 199).

«Третья предпосылка Пути Воина гласит: восприятие необходимо намеревать во всей его завершённости.

Дон Хуан утверждал, что восприятие есть восприятие и в нём нет добра или зла. Он представил эту предпосылку как один из самых главных принципов Пути Воина: утверждение, с которым все должны согласиться. Он убеждал меня (Кастанеду), что хотя основой предпосылкой Пути Воина является то, что мы — восприниматели, но ко всему, что мы воспринимаем, нужно относиться как к восприятию как таковому, без навязывания ему каких-либо оценок, положительных или отрицательных.

Сначала я пытался настаивать на том, что добро и зло — это неотъемлемые части Вселенной, они должны быть сущностями, а не атрибутами. Обычно, когда я приводил ему подобные аргументы, он указывал, что моим доводам не хватает простора, потому что они диктуются капризами моего разума и склонностями к определённым синтаксическим утверждениям.

— То, что ты говоришь, — это только слова, — говорил он, — слова, которые выстроены в порядке, в порядке, который соответствует модальности твоего времени. То, что даю тебе я, — это не просто слова, а точные рекомендации из моей книги навигации.

— Какая метафора! — воскликнул он. — Книга навигации магов не похожа ни на один из этих твоих наборов слов.

— Тогда что же это, дон Хуан?

— Это дневник. Это запись обо всём том, что маги воспринимали в своих путешествиях в бесконечность.

— Дон Хуан, это запись всего того, что воспринимали маги твоей линии?

— Естественно! Чем же ещё это может быть?

— Это не энциклопедия! — сказал он. — Это дневник, короткий и точный. Я познакомлю тебя со всеми его пунктами, и ты увидишь, что ни ты, ни кто-то другой не смогут много туда добавить, если это вообще возможно.

— В бесконечности маги находят всего несколько важных вещей. Бесконечно число перестановок этих важных вещей, но я верю, что однажды ты и сам сумеешь понять, что они не имеют особого значения. Энергия невероятно точна.

— Дон Хуан, но как маги отличают перестановки от важных вещей?

— Маги не фокусируются на перестановках. Когда они готовы путешествовать в бесконечность, они уже готовы воспринимать энергию в том виде, в каком она течёт во Вселенной. И важнее всего то, что теперь они могут интерпретировать поток энергии без вмешательства разума.

Когда дон Хуан впервые высказал возможность интерпретации данных органов чувств без участия разума, я решил, что постичь это невозможно. Дон Хуан прекрасно понял, о чём я думаю.

— Ты хочешь понять всё это в терминах своего разума, — сказал он, — а это невозможно. Просто прими, что восприятие — это восприятие, свободное от сложностей и дихотомий. Книга навигации состоит из того, что маги воспринимали в моменты, когда они находились в состоянии полного внутреннего безмолвия.

— То, что маги воспринимают в состоянии внутреннего безмолвия, и называется видением? — спросил я.

— Нет, — сказал он, твёрдо глядя мне прямо в глаза. — Видение — это восприятие энергии так, как она течёт во Вселенной. Как я уже тебе говорил, маги считают, что восприниматель интерпретирует поток чистой энергии без влияния разума, вот почему книга навигации такая маленькая.

Затем дон Хуан набросал полную схему магии, хотя я тогда ничего не понял. Почти вся жизнь понадобилась мне для того, чтобы понять, о чём он тогда говорил.

— Когда человек освобождается от своего разума, — как само собой разумеющееся сказал он, — то интерпретация данных органов чувств больше не является само собой разумеющейся. Он начинает воспринимать тело как набор энергетических полей. Самой важной частью такой интерпретации является участие энергетического тела, энергетического двойника обычного тела, энергетической конфигурации, которая является зеркальным отражением тела как светящейся сферы. Взаимодействие между двумя телами выражается в интерпретации, которая не может быть плохой или хорошей, правильной или неправильной, но является неделимым элементом, который имеет ценность только для тех, кто совершает путешествия в бесконечность» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Путь воина как философско-практическая парадигма, из журнала «Путь Воина», № 2, 1996 г.).

В самом деле, третий взгляд (магов-толтеков) на проблему добра и зла выглядит мудро. Для магов не существует этой проблемы. Они «видят» энергетическую суть всех вещей. В «их» мире энергий нет зла. Энергия безлична. А добро и зло это категории умственной интерпретации, категории разума. Цитата:

«Вселенная полна абстрактной, безличной энергии. Во внешней реальности нас ждёт, как говорил об этом дон Хуан, нечто “совершенно безличное”. Но мы не должны бояться этого…» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Безрассудные дочери дона Хуана», журнал «New Age», март — апрель 1994 г., «Воладоры или летуны», записки с семинара в Мауи.).

Энергия безлична и абстрактна?

Это положение выглядит мудро только внешне, потому что по «странности» все эти энергии в магии в конце концов почему-то несут собой только одно определённое качество и одни те же свойства…

А какой из трёх позиций в настоящее время придерживается наш читатель?

Но вне зависимости от этого, сама структура энергококона представлена — однозначно! И разрешение нашей духовно-философской проблемы кроется в одной «малости», в загадочном и в действительности очень значительном (!) переходе от Света Любви к своему отражению, от Излучению к поглощению — в точке Зла! Она же — точка или «полоса» Люцифера или Девила. Причём, что весьма любопытно, опосредованно её (эту «точку») подтверждает само «толтекское» «ви/дение».

Взгляните на схему! (S — это зона, область, сегмент или сектор.).

Любой вольюм по своему энергетическому качеству подразделяется только на три основных объёма, сегмента: S-1 — Свет, S-2 — светотень, S-3 — тень. Рис. «Точка Зла»:

Православие и «Нагуализм»

Вне зависимости от того, рассматриваем ли мы вольюм отдельного человека, абстрактный вольюм всего человечества или «космический вольюм» — «многослойное энергетическое образование (яйцо)» нашей галактики или вселенной (а всё пребывает в своём соответствии) — вне зависимости от этого факта констатируем:

В любом случае «центральное» Излучение Света Любви прерывается в точке своего «преломления»: неэгоический, божественный Свет Любви неизбежно «рассеивается», «обрывается»… И происходит это в некой критической эзотерической точке. Она, естественно, существует… В этой точке уже проявляется «эго», стяжание, поглощение… и в дальнейшем различной степени сумрак; не свет, но «светотень», вплоть до явной психоэнергетической тьмы…

Иными словами, Абсолют Добра (через призму восприятия всякого органического и неорганического существа) перестаёт, собственно, быть абсолютом, перестаёт быть «абсолютным» добром. Перестаёт быть любовью Бога, любовью Космоса. Перестаёт быть «отдачей» и тотальным утверждением существования, а становится «злом» — отрицанием «вечной» жизни, сопротивлением, противостоянием, противоборством Свету Любви… Да, в точке Зла ещё есть свет. Но это уже свет не «чистый», а отражённый, «бледный» — и соответственно все энергии, исходящие из этой точки, и, тем более, исходящие из всей остальной периферийной области справедливо именуются «тёмными», «захватническими» — «демоническими».

В самом деле. До точки Зла присутствует абсолютное Излучение, с этой же точки начинается поглощение, которое в своей причине «всякого» последующего поглощения также становится абсолютным[41].

Ну, нет и не может быть в абсолютном излучении такой позиции, в которой бы имело место одновременно и поглощение! А если всё-таки это происходит, то излучение здесь — минимально, а решающей в этом, ещё свете, становится характеристика поглощения. В любом случае свет «истинный» и «отражённый» смешивать, уравнивать нельзя ни в коем случае!..

И именно поэтому определённые устойчивые и непрерывные процессы разрушения, деградации, регрессии, растления, старения и смерти — как в мировом масштабе, так и в отдельном, «личном», ограниченном фокусе — конечно же, существуют! Противоположности существуют — бытиё/небытиё, жизнь/смерть, юность/старость! Смерть, бессознательность — существует! Алчность, убийства, зависть, ненависть, войны… — существуют! Как это можно отрицать или сводить к чему-то одному, единому???

Таким образом, мы можем дать общее определение Злу. Зло — это всё то, все те энергии, которые в разной степени отрицают вечное существование, отрицают любовь, отрицают Бога, отрицают Свет Жизни…

Удивительно, с какой лёгкостью различные популярные (преимущественно, т. н. «восточные» — индийские, китайские…) эзотерические описания и теории «доказывают» нам, «убеждают» нас, что «белый» цвет и «чёрный» цвет — одно и то же, что излучение и поглощение суть один и тот же процесс — нелепость, абсурд!

Впрочем, мы действительно наблюдаем прелюбопытную парадоксальную ситуацию: получается, что Божественное Осознание и демоническое сознание, Бог и дьявол, как бы стыкуются, соприкасаются… и в то же время между ними — пропасть, бездна, бесконечность. Их разделяет «точка Зла»…

И нет и не может быть высшей правды и мудрости, как в православной идее — точка зла существует! Что есть сознание «планетарного» Дьявола, Люцифера, светоносной сущности, воплощающей переход от космического «любовного» «изливания» к его отрицанию!

Зло имеет своё «начало»! Оно не исходит от Бога, непосредственно из Его Света Любви. И именно из этого начала образуется, происходит и «развивается» в последующем всякое зло — уничтожение, забвение, смерть!

Да и как не может быть зла в своём «самостоятельном» воплощении, если мы уже в первой части этой книги рассмотрели конкретных «носителей», «сущностей» зла — бесов, неорганику; в их свечении эманации духовной любви отсутствуют напрочь! Сознание бесов соответствует только сектору № 3 (с небольшим, частичным захватом сектора № 2)!

«Примитивные» понятия о Боге и дьяволе, о добре и зле являются «эзотерическими» и «эзотерически» обоснованными! И не только в теории, об этом давно известно…

В мистическом опыте православных молитвенников эта точка Зла именуется «совлекающим мраком» (несмотря на то, что это ещё «как бы» свет) или же «мраком совлечения». Во мраке совлечения, в точке Зла, ещё (или «уже») нет Бога, но есть только «кажимость», «подобие» Света Любви… Что в целом не есть свет любви, не свет сердца, а отражённый «умный» свет — свет «ума». В точке зла излучение «гасится», подавляется…

Цитата:

«Бог, сый свет, в котором нет ни единой тьмы, всегда является во свете и как свет. Но при совершении “художественной” умной молитвы душа подвижника встречает некоторый совершенно особого порядка мрак, слово о котором противоречиво и парадоксально…

В тот мрак, о котором идёт речь, погружается внутренне душа подвижника, когда он волевым актом, посредством специальных аскетических методов, совлекается всякого представления и воображения видимых вещей и рассудочных размышлений и понятий; когда он “останавливает” ум и воображение, и потому его можно назвать “мраком совлечения”; молитву же эту принято именовать “художественною” в силу того, что совершается она по специальному, существующему на сей предмет методу.

Если искать определение духовного “места” этого мрака, то можно сказать. Что он стоит на грани явления несозданного света; но когда делание умной молитвы совершается без должного покаяния и молитвенного к Богу устремления, то обнажённая от всех представлений душа может пребыть некоторые моменты времени в этом мраке совлечения, не узрев Бога, ибо в нём, то есть мраке этом самом по себе — Бога ещё нет.

Пребывая во мраке совлечения, ум испытывает своеобразное наслаждение и покой, и если при этом он как-то обратится на самого себя, то может ощутить некое подобие света, который, однако, не есть ещё несозданный свет Божества, а естественное свойство ума, созданного по образу Божию. Как исход за грани временного, это созерцание приближает ум к познанию непреходящего и тем делает человека обладателем нового познания, однако ещё отвлечённого познания, и горе тому, кто мудрость сию принимает как познание истинного Бога и созерцание сие как приобщение Божественному бытию. Горе потому, что в таком случае мрак совлечения, стоящий на грани истинного боговидения, становится непроницаемым закровом Божества и крепкою стеною, отделяющею от Бога более, чем мрак восстания грубых страстей, мрак явных наваждений или мрак потери благодати и богооставленности. Горе потому, что это было бы заблуждением, “прелестью”, ибо Бога во мраке совлечения ещё нет. Бог является во свете и как свет.

…Мрак совлечения не есть единственное “место”, где является несозданный свет Божества. Бог может явиться всякому человеку на всяком его пути, даже гонителям своим… И кому Бог благоволил явить Свой свет, тот не прельстится уже естественным светом своего ума. Так что заблуждение, о котором говорилось выше, возможно только в том случае, когда человек, прежде явления ему несозданного света, посредством аскетических упражнений достигает мрака совлечения и притом доверяет себе, а не следует руководству отцов…» (по кн. «Старец Силуан», Православная община, М-91 г., с. 168–170).

Первоначально зло существует, у него есть энергоисточник! Причём в православии есть объяснение — мудрое объяснение! — почему зло, зачастую (но не всегда!), переходит или же обращается в свою полную противоположность. У отражённого демонического сознания нет своей собственной «отдельной» духовной энергии — она «заимствуется» (используется) из «нетварных» созидательных протоэнергий Бога. Ведь Бог — единственный первоисточник всех остальных Сил! А раз это так, то всякое зло имеет «оттенок», «аспект» возможного (только «возможного»!) позитивного качества. И данный момент может быть выражен в сложной философской проблеме «существования/несуществования» Зла. Православный философ и богослов В. Н. Лосский на этот счёт пишет:

«Если всё, что ни существует, происходит от Бога, а Бог есть само благо и сама красота, то всё, что ни существует, — добро и прекрасно. Спрашивается, что же в таком случае по своей природе зло и откуда оно? Что оно не от Бога, это понятно; также ясно, что оно и не от ангелов, так как ангелы суть отражение блага и красоты Божества. Но оно не могло произойти и от демонов, потому что если мы допустим происхождение зла от демонов, мы должны будем предположить, что они по природе таковы, но этого предположить нельзя, так как они, как все существующее, — творение Бога, а Бог, как благо, мог создать и создал только благо. Следовательно, если демоны — злы, то потому, что они не вполне причастны благу, по причине слабости их деятельности. Зло демонов есть ниспадение их из первоначального состояния, несовершенство, слабость, удаление от божественной силы. Поскольку они существуют, они существуют от Бога и благи; поскольку они злые духи, постольку они не существуют и зло их есть нечто отрицательное и нереальное. По тем же основаниям зло не может происходить и от злых душ. Точно также не может быть источником зла ни природа, ибо она есть творение благого Бога, ни материя, ибо если она есть нечто несуществующее, она не есть ни благо, ни зло, а если она где-либо и как-либо существует, она — благо, так как все существующее происходит от Бога. Если же зло не происходит ни от Бога, ни от ангелов, ни от демонов, ни от злых душ, ни из природы и материи, т. е. ни из чего существующего, то, следовательно, оно вообще есть нечто несуществующее — зло есть всё множественное, случайное, частичное, дробное, бесцельное неоконченное, несовершенное, словом, то же бытие, только взятое не в первоначальном его единстве и совершенстве, а в его выходе из себя, в его разнообразии и нисхождениях, в его, так сказать, инобытии; а так как бытие — по Дионисию — синоним блага, то зло, в своем дальнейшем смысле, есть ничто иное, как убывающее и дробящееся благо. Грехопадение человека есть отпадение его от истинной благости, т. е. в последнем основании как бы метафизическое удаление от Бога. Уничтожение зла предполагает совершенствование бытия в смысле постепенного возвращения его в первоначальное единство, в чистое “сверхбытие”; спасение человека есть отрешение его от вещества и “приобщение” к Божеству; оно не иначе может быть для спасающихся, как разве уже по их обожении» (из эл. кн. В. Н. Лосского, «Очерк мистического богословия Восточной Церкви»).

Именно «убывающее» и «дробящееся» благо опосредованно и указывает нам на «точку Зла», — в этой «точке» как раз и совершается самое первое «дробление», «убывание» Абсолюта Добра. В этом смысле Зло существует и уж, естественно, существует и может быть познано (пережито, прожито) в «личном» духовном опыте…

Зло — существует прежде всего в духовном опыте. При этом оно непрестанно совершает подмену. Оно старается всячески умалить добро, исказить понятие, чтобы… Подставить «себя», «зло», вместо добра, представить себя истинным светом Любви. И отсюда всевозможные самоутверждающиеся теории о «тождественности» тёмных и светлых Сил или об отсутствии самого зла. О том, что и Бог, и Дьявол есть суть одно, или о том, что ни Бога (Света Любви), ни дьявола (хищной тени) не существует…

Извечный закон! Планетарная светотень — Дьявол! — пытается свести свою суть, самого себя — к какому-либо аспекту или части «многогранного» и «многоликого» Бога, т. е. — к Самому Богу! И это ему удаётся вполне.

Проще говоря, дьявол очень любит «выдавать» себя за самого Бога (или за Мирового Духа). Или представлять Свет Любви духом «абстрактным», «безличным» (который почему-то оказывается очень конкретным — циничным, холодным, «безжалостным»; он не откликается на любовные молитвенные взывания, не реагирует на любовь людей).

Зло «подставляется». И нередко демоническое сознание делает это очень искусно, особенно, когда оно по своей «консистенции», «плотности» или «насыщенности» и в самом деле приближается к свету, сходно с ним (оставаясь при этом лишь отражением). Но…

Очевидно: каждой точке вольюма отвечает не только соответствующий «мир сознания», но и вполне определённая разумная сущность (энергия) — иерархия Сил.

Очевидно: каждой точке вольюма отвечает не только вполне определённая сущность (энергия), но и соответствующий «мир» (измерение).

При этом «точке Зла» соответствует огненный центр ноосферы нашей планеты — разрушительный, низкочастотный, плотный Огонь. Это — Ад, «чёрный» мир магов-толтеков. Вся прочая «периферия», в ещё более отдалённом (от сакрального Света, от точки Зла) пространстве — относится к «туннельным» мрачным мирам (у Кастанеды это «мир неорганических существ» и «мир теней»).

Аналогично и с представителями этих инфернальных пространств: у планетарного дьявола или «Орла» имеется множество слуг, посредников, разумных бесплотных существ — это прежде рассмотренные нами «союзники», «летуны», «демоны», «бесы»…

Но и у Бога, у Света Христа, у Иисуса есть собственные «помощники» — ангелы и святые… А соответствующий мир их — высшие сферы, исполненные блаженства и света любви — Эдемский сад, Парадиз, Рай!

Признаюсь, что в своё время, начитавшись различных «высокоумных», «мудрых» теорий о недвойственности «индийского абсолюта» и «безличных» позициях точки сборки — об отсутствии зла и добра, мне самому какое-то время было «стыдно» упоминать о «боге» и «дьяволе», о Светлых и Тёмных Силах, но повезло — Правда открылась, явила себя!

В самом деле, если в мире существует Божественное и демоническое сознание, то каждому человеку дана возможность достичь того или иного уровня. В первом случае происходит процесс обо/жения или обожествления — человек (светом собственного сознания) уподобляется самому Богу, богочеловеку И. Христу, что и выражается в православном чине и уровне — «преподобный» (т. е. «уподобился» Богу). Во втором случае — всё более сгущая и уплотняя психоэнергетическую тень, человек однажды выходит на уровень «отражённого» света и, по сути, становится Люцифером, способным на многие чудеса (например, чудеса «дубля», а маг Сильвио Мануэль мог управлять «намерением»).

Да…

Православие и нагуализм.

При дальнейшем рассмотрении радикальные отличия будут ещё более явными и очевидными, потому что…

Всё познаётся в сравнении!

Каждый духовно-энергетический путь исходит лишь от одного источника. А эти источники, зачастую, различны.

Всё познаётся в сравнении!

Привет, толтеки! Подойдите поближе! Мы вас рассмотрим внимательнее.

Ах, какое толтекское знание всё-таки «мудрое». И отражает и воплощает своего «абстрактного» Духа. Но «какого» духа? Духа планетарной психоэнергетической тьмы!

В самом деле, чудеса впечатляют и заставляют не видеть эзотерической разницы!

4. О сущем — о Боге и нагуале.

Всё познаётся в сравнении!

Как мы уже убедились, Божественный Свет многомерен и многовекторен, однако те или иные аспекты (Его) и признаки могут относиться как к самому внутреннему Излучению, так и к его отражению, что является далеко не одним и тем же! Нельзя смешивать «свет» и «тень» (если даже последняя слабо выражена и представляется светом)! Это опять-таки к вопросу соотношения Магии и Религии.

…Когда я со стороны, не приближаясь, осматриваю всю эту громоздкую конструкцию, созданную К. Кастанедой, она и в самом деле кажется замечательной — прекрасной, впечатляющей, гениальной; она как бы излучает ауру возвышенных чудес, необыкновенных способностей, волшебных «миров» и безраздельной Свободы…

Чудесные возможности и «миры», конечно же, существуют… Но стоит подойти ближе и мягко, не сильно «нажать» на любую «деталь», на любую часть этой конструкции, как она неожиданно падает и мгновенно рушится…

И вот что меня до сих пор удивляет в учении толтекской магии (вообще — магии). Она захватывает наше воображение, ею интересуются буквально в каждой стране — это феномен мирового масштаба! — но люди до сих пор не способны вникнуть в саму суть фундаментальных духовных проблем, в суть кардинальных разногласий между магией и религией.

Всё познаётся в сравнении!

Читатель с жадностью «заглатывающий» очередную занимательную книгу К. К. не в силах поставить вопрос: «Что правильно, а что неправильно?» «Как должно быть и как быть не должно?».

Иными словами, читатель, всё больше доверяя К. Кастанеде, прочитывает его будучи духовно совершенно не подготовленным. И именно полной духовной безграмотностью и пользуется писатель-«толтек»!

В очередной раз проникнем же внутрь этого магического здания.

На днях один читатель мне написал: я прочитал одну Вашу критическую работу по Кастанеде и перечитал его самого повторно. Но не обнаружил в толтекском учении никакого обмана…

Обман существует! Его очень много!

И, конечно же, прежде всего, следует разобраться с главным и ключевым, из чего исходят все последующие «неправды» и искажения…

Во всём учении дона Хуана присутствует явное «замещение», подмена, извращение базовых законов сознания, смещение акцентов, ударение на периферийных ценностях, ориентирующих — «ВНИЗ», «НАЗАД», «НА» (куда-то другое) по направлению «ОТ» Света Любви!

Давайте всё-таки разбираться… Легко! Всё слишком явно и на виду!

Что же является высшим, запредельным и всеуправляющим в магии К. Кастанеды? Где её «первоисточник»?

Высшим является Дух, Намерение, Сила, Орёл, Нагуаль. Причём дух сравнивается с диким зверем, которого следует «выманить».

Кастанеда: «…Единственное, чем можно быть, — это безупречным посредником. Человек не является участником этого космического шахматного турнира, он только пешка на шахматной доске. Всё решает обладающая сознанием безличная энергия, которую маги называют намерение или Дух» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Плавание в неведомое», интервью Д. Трухильо Риваса с К. К. для журнала «Uno Mismo», февраль 1997 года).

«Маги называют намерение неописуемым духом, абстрактным, нагвалем» (из кн. 8, гл. 1, с. 25).

Высшей сущностью в учении дона Хуана является никто иной, как тот самый планетарный громадный хищник, который «заглатывает» сознание всех живых существ на земле, — Орёл! И выше Орла и его эманаций ничего уже нет в представлениях магов…

«— Не знаю, известно ли вам, — продолжал Кастанеда, стараясь подыскать способ прояснить для нас образ, — что существует сущность, которую толтеки называют Орлом. Зрению он представляется как огромная чернота, уходящая в бесконечность; эту черноту пересекают молнии. Поэтому его и зовут Орлом… У Орла нет жалости… Огромность, массивность, чернота Орла… намного превосходят то малое, что может соответствовать человеческому.

— Орёл притягивает к себе всю жизненную силу, готовую исчезнуть, поскольку он питается этой энергией. Он похож на огромный магнит, притягивающий к себе все лучи света, которые представляют собой жизненную энергию умирающего.

Кастанеда говорил нам это, рукой и пальцами изображая орла, клюющего воздух с ненасытным аппетитом.

— Я только передаю вам, что дон Хуан и другие говорили мне. Все они являются магами! — воскликнул он…

Кастанеда уже рассказал нам, что Орёл является хозяином человека, что в нём заключены благородство и красота, а также ужас и свирепость всего сущего. Почему Орёл — хозяин человека?

— Орёл — это хозяин человека потому, что он питается зовом жизни, той жизненной энергией, которую теряет всё сущее, — и, повторяя жест, напоминающий клюющую голову орла, он сказал: — Вот так! Вот так! Он проглатывает все!» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Неуловимые тайны» Грациэла Корвалан, Graciela Corvalan, перевод на английский Ларри Тоулера, Larry Towler, журнал «Magical Blend» №№ 14 и 15, 1985 г.).

Свет Любви ничем не питается, никого не захватывает и не поглощает, а отдаёт, отдаёт, отдаёт; Он нескончаемо излучает… Вы видите разницу?

Толтекский Орёл полностью отвечает понятию дьявола в православном учении! (И может восприниматься в «образном» или «без-образном» виде — как великан, злое антропоморфное существо, дикая хищная птица или как необъятных размеров тёмная Тень.) И поэтому соответственно и «вселенная» магов-толтеков почему-то оказывается только хищной (а не какой-то другой) — это весьма и весьма узкий, ограниченный взгляд на мир и позиция чёрного мага:

«Вопрос (К. Кастанеде): Дон Хуан Матус даёт описание мира как существа хищного по своей природе, что находится в противоречии, возможно, со всеми другими мистическими, шаманскими и эзотерическими традициями. Как вы это прокомментируете?

Ответ: В традиции магов, к которой принадлежит дон Хуан, утверждается, что Вселенная является хищной по своей природе. У магов это не есть предмет для размышлений или метафорических пристрастий — для них это известный факт» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «К. Кастанеда и новое поколение магов», интервью для журнала «Kindred Spirit magasine», 1995 г.).

В учении дона Хуана «Дух» — сущее, главное, запредельное в магии — определённо не есть Свет Любви, соответственно и «владения» этого «безличного» «духа» устрашающи и очень опасны.

«Христианскому» Богу же (Свету Любви) отводится некая малозначительная, второстепенная роль — это у магов «всего лишь» идея, «тональ» (разум), понятие в «инвентарном» перечени всех прочих понятий, ментальный конструкт, «левый» край «человеческой полосы» известных и общеизвестных представлений и «формул»; это только статическая «картинка» (Бога), психическая иллюзия…

Внимание! Зная об «эзотерике» Света Любви и Его сверхреальности, пронаблюдайте и засвидетельствуйте подмену — изящную, коварную, но явную!

Дон Хуан: «По обоим краям человеческой полосы (в энергококоне) находятся странные скопления мусора — невообразимые кучи человеческого хлама. Этакий склад зловещих патологий… На левом краю — духовность, религиозность, всё что связано с Богом…» (из кн. 7, гл. 8, с. 376) — Бог, Любовь, Свет Любви, видите ли, это — «мусор», «хлам»…

Дух Любви в магии Кастанеды «небрежно», «между прочим», «походя», заменяется Духом холодным, циничным, безжалостным. Дух Космический замещается Планетарным, Земным. Вместо Бога у магов — безличная Сила, Намерение, угрожающий Нагуаль…

«— Может быть, нагуаль — это Высшая Сущность, Всемогущий, Господь Бог? — спросил я (Карлос).

— Нет, Бог тоже на столе. Скажем так, Бог — это скатерть…

— Но значит, по-твоему, Бога не существует?

— Нет, я не сказал этого. Я сказал только, что нагуаль — не Бог, потому что Бог принадлежит нашему личному тоналю и тоналю времени (какая глупость! — от Т. С.). Итак, тональ — это всё то, из чего, как мы думаем, состоит мир, включая и Бога, конечно. Бог не более важен, чем всё остальное, будучи тоналем нашего времени.

— В моём понимании, дон Хуан, Бог — это всё (это действительно так! — от Т. С.). Разве мы не говорим об одной и той же вещи?

— Нет, Бог — это всё-таки то, о чём мы можем думать (мы можем думать о Боге, но на самом деле Он невыразим и неописуем! — от Т. С.), поэтому, правильно говоря, он только один из предметов на этом острове. Нельзя увидеть Бога по собственному желанию, о нём можно только говорить (и опять ложь — Бога видят, воспринимают, переживают как Свет Любви! — от Т. С.). Нагуаль же всегда к услугам воина и его можно наблюдать, но о нём невозможно сказать словами…

Нагуаль — там, — сказал он. — Там, вокруг острова. Нагуаль там, где обитает сила. Мы чувствуем с самого момента рождения, что есть две части нас самих. В момент рождения и некоторое время спустя мы являемся целиком нагуалем» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 2, гл. 2, с. 128–129).

Ни один читатель К. Кастанеды, ни один увлечённый магическими чудесами духовный искатель не способен одуматься и противопоставить своё очевидно незрелое духовное мировоззрение ложным идеям, внедряющимся в его сознание так живо и глубоко…

«Дон Хуан напомнил мне (Кастанеде) о том, как много времени мы с ним в прошлом посвятили обсуждению одного из самых стойких пунктов человеческого инвентарного перечня — идее Бога (для тех, кто знает не только в теории, но и в своём опыте, — Бог это не идея, а «живая» реальность! — от Т. С.).

— Этот пункт, — говорил он, — подобен прочнейшему клею, фиксирующего точку сборки в её исходном положении. И если ты намерен собрать другой истинный мир, пользуясь другой большой полосой эманаций, тебе необходимо принять все меры для полного высвобождения точки сборки.

— Весьма радикальный способ избавиться от клея — увидеть человеческую матрицу…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 16, с. 476.).

Какова установка, а? Бог, Любовь (а это в христианстве синонимы!), видите ли, — «мешают» «свободе» магов…

А обман — наглый, циничный, дерзкий, «безжалостный» — и очень конкретный обман налицо! Дон Хуан берёт известную во всей «эзотерике» идею «эфирных шаблонов» — это такое «клише» или «матрица», которая определяет на энергетическом уровне «род» и «вид» всякого органического существа (от насекомого до человека) — и с лёгкостью переносит её на космический Свет Любви, на духовный Центр! Конкретно это выглядит так:

«Веками мистики потчевали нас душещипательными отчётами о своём духовном опыте. Но отчёты эти, при всей их красоте, содержали в себе грубейшую и совершенно безнадёжную ошибку — их составители верили во всемогущество человеческой матрицы. Они думали, что это и есть Творец…

Человеческая матрица не есть Творец, но просто структура, составленная всеми мыслимыми и немыслимыми атрибутами и характеристиками человека… Матрица — это наш Бог, поскольку всё, что мы собой представляем, ею отштамповано, но вовсе не потому, что она творит нас из ничего по своему образу и подобию. И когда мы преклоняем колени перед человеческой матрицей, мы совершаем поступок, от которого весьма заметно несёт высокомерием и антропоцентризмом…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 16, с. 479.).

«Эфирная матрица» или «видовая структура» формируется отнюдь не в центре энергококона, а далеко в отражённой области и относится сугубо к «периферийным» эманациям — «матрица» никак не связана с Божественным Светом! Дон Хуан же вероломно использует эту идею «шаблона» по отношению к сущему Свету Любви, в котором какие-либо формы в действительности отсутствуют совершенно! Об этом у Кастанеды ещё более конкретно и определённо…

Новые видящие «увидели, что то, что мы называем Богом, есть статический прототип человеческого образа, не имеющий никакой силы, поскольку человеческая матрица ни при каких обстоятельствах не может ни помочь нам в наших действиях, ни наказать нас за неправедные дела, ни воздать нам за дела праведные. Мы — отпечатки матрицы, продукт штамповки. То, что понимается под человеческой матрицей, в точности соответствует своему названию — это образец, форма для заливки, группирующая определённую связку волокнообразных элементов, которую мы именуем человеком».

«…Матрица — всего лишь ступень, передышка, которая даёт временное пристанище, сообщая мир и безопасность тому, кто отправляется в неизвестное (куда? в мир мрачной неорганики, в Ад? — Т. С.). Но она бесплодна и статична. Она есть одновременно плоское отражение образа в зеркале и само зеркало. Плоское отражение суть образ человека… Это не Бог, а шаблон человека» (из кн. 7, гл. 16, с. 480–481).

Слишком грубая и чудовищная профанация Божественного Света! Тем более, как мы уже рассмотрели в первой части этой книги, сам Кастанеда переживал «матрицу», как «бесконечную всеохватывающую любовь, «лучезарный источник мира и дивной благодати», как «гармонию, мир и покой», «суть любовь и всепрощение», «дивный тёплый янтарный свет»; как «истину» и «всю сумму добра» и т. д. и т. п.

Осознайте обман — статический трафарет, матрица или лекало не могут излучать космическую Любовь! Не способны являть столь откровенно Истину в столь потрясающем, глубинном переживании!

Но дон Хуан «доказывает», что всё это «матрица»…

В самом деле, до Кастанеды подобного абсурдного заявления вы не найдёте ни в одной эзотерической традиции, ни в одном духовном учении! К сожалению, многие читатели Кастанеды верят в эту нелепость…

В действительности же, Сила премудрой вселенской Любви, как мы рассмотрели ранее — абсолютна! К Ней взывают и она «откликается» — ведёт, обучает, помогает, открывает сокровенные тайны и защищает…

Параллельно, наряду с «матрицей», Бог подаётся доном Хуаном и как «пустая картинка», «проекция», «образ»:

«Дон Хуан меня высмеял. Он сказал, что я набожен и легкомыслен, что из меня мог бы получиться дивный священник, а теперь к тому же и пророк — лидер религиозной конфессии, видевший Бога…

А потом он с небрежном видом, но как бы заинтересованно произнёс, наполовину в вопросительном, наполовину — в утвердительном тоне:

— А мужчина? Ты ведь не можешь забыть, что Бог — мужчина… удобно-то как, а? — с улыбкой добавил в этот раз дон Хуан. — Бог — мужского пола. Облегчение какое!..

Тут я вспомнил, что за все годы обучения видел человеческую матрицу ещё пять раз… Но справиться с тем фактом, что я вижу Бога мужского пола, мне не удавалось» (К. Кастанеда, из кн. г, гл. 16, с. 483).

Задайте себе элементарный вопрос: «А почему, собственно, воспринимать самого Бога и персонифицировать эту великолепную СверхСилу в какой-либо форме, в мужском или женском образе, является непременно ущербным, несостоятельным???» Ведь и окружающий нас мир мы переживаем не иначе, как посредством множества форм, но от этого мир не становится не живым, не реальным, не энергетичным?

А установку на «трафаретность» Бога целиком поддерживает и женщина-маг Ла Горда, также ученица дона Хуана, в сознание которой тот успел глубоко внедрить эту же ложную посылку. Но никак нельзя верить такой «теории» и доверять в этом важном вопросе «опыту» магов!..

«— Ты когда-нибудь видела шаблон, Горда?

— Конечно, когда я снова стала полной… Это было лучистое светящееся существо…

Нагваль сказал, что иногда, когда у нас достаточно личной силы, мы можем схватить проблеск шаблона, даже если мы и не являемся магами. Когда это случается, мы говорим, что видели Бога. Он сказал, что если мы называем его Богом, то это правда. Шаблон — это Бог.

Я пришла в ужас, услышав это от Нагваля, потому что я была очень религиозна. Религия — это всё, что у меня было. Поэтому от слов Нагваля меня обычно бросало в дрожь. Но потом я стала полной, силы мира начали толкать меня, и я поняла, что Нагваль был прав. Шаблон — это Бог. Как ты думаешь?

— Обещаю тебе сказать это в день, когда я увижу его.

Она засмеялась и сказала, что Нагваль обычно шутил, что в тот день, когда я увижу шаблон, я стану монахом, потому что в глубине души я очень религиозен.

— Шаблон, который ты видела, кем был — мужчиной или женщиной? — спросил я.

— Ни то, ни другое. Это был просто светящийся человек…» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 3, с. 444.).

В действительности, каждый человек глубоко религиозен, даже самый ярый, активный материалист, потому что интуитивно ощущает связь со своим внутренним Светом Любви, но толтеки…

Толтеки подавляют внутренний Свет изначально — таково «теоретическое» предписание «мудрого» дона Хуана о «матрице» и «шаблоне», но из этого положения исходит в последующем и вся «практика» магов!

В результате ученик мага при заблокированном, вытесненном восприятии этой сакральной Энергии, под дополнительным жёстким прессингом своего учителя на предмет того, что возвышенные переживания духовной Любви — бесполезны, статичны (???), ничего не помнит (об этой «любви») и с каждым последующим разом всё менее сильно переживает духовный экстаз от Неё… Уместна цитата:

«Тут я (Кастанеда) вспомнил, что за все годы обучения видел человеческую матрицу ещё пять раз. И С КАЖДЫМ ПОСЛЕДУЮЩИМ РАЗОМ РЕАКЦИЯ МОЯ НА НЕЁ СТАНОВИЛАСЬ ВСЁ МЕНЕЕ И МЕНЕЕ БУРНОЙ!..» (из кн. 7, гл. 16, с. 483.).

Очевидно всё, как на ладони! На устойчивую тенденцию указывается открыто и определённо — «всё менее и менее»! Всё менее и менее маг-ученик воспринимает энергию Любви, и «всё менее и менее», скажем, за 5-10 лет. А что потом? Что дальше? Тенденция! А потом происходит «закрытие», «отключение», блокада всех эманаций Любви — полная, окончательная и необратимая! Бог перестаёт быть «богом», любовь перестаёт быть «любовью» (К. К.: «В конце концов то, что я видел, перестало быть для меня Богом, а стало человеческой матрицей» — из кн. 7, гл. 16, с. 483). Но ведь, по всем законам, так и должно быть в чёрной магии!

Отказ от Бога и Света Любви Его — и есть самый первый признак толтекской магии!

Естественно, что точка сборки чёрного мага движется принципиально в ином направлении, не к Центру…

Иная параллельная «линия» профанации Бога у Кастанеды — глубокомысленно превозносить свой «абстрактный», в действительности же, очень злой, разрушительный дух, нагуаль, который у магов становится «выше», «превыше» и «запредельнее» Света Любви…

«Нагуаль — это не опыт, не интуиция и не сознание. Эти термины и всё остальное, что бы ты ни сказал, являются только предметами острова тоналя. С другой стороны, нагуаль — это только эффект… Нагуаль беспределен. Я сказал, что нагуаль это нечто, где обитает Сила — но это только способ упомянуть о нём. Из-за его проявлений нагуаль лучше всего понимать в терминах силы… Можно сказать, что нагуаль ответственен за творчество… Нагуаль — единственное в нас, что спокойно творить… Тональ — лишь свидетель и регистратор» (кн. 4, ч. 2, гл. 3, с. 143).

«На какое-то мгновение я (Карлос) поверил, что намерение — это Бог.

Я сказал об этом дону Хуану, Висенте и Сильвио Мануэлю. Они засмеялись. Всё тем же тоном профессионального оратора Висенте сказал, что намерение не может быть Богом, потому что оно является силой, которую нельзя описать и тем более представить» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 3 с. 90).

Ах, как характерно для чёрных магов смеяться над Богом, отрицать Его сущий Свет.

Действительно, это ключевая проблема, громадная разница в православии и нагуализме: в одном случае Сущий — это всемилость, благость, гармония, тишина, покой, равновесие, любовь и т. д., - всё то, что привносит в мир священный, Божественный Свет; в другом — слишком мощная, грубая и всёуничтожающая на своём пути Сила, вызывающая дикий ужас, тряску и страх; встреча с ней это всегда риск для жизни, шок, смертельная опасность и нередко пожизненная инвалидность в дальнейшем или непосредственно сама смерть… «Орёл», «Нагуаль» — Дьявол! — несёт собой разрушение, ужас и смерть!

Цитаты, каких много: «Никто не способен выжить в намеренной встрече с нагуалем без длительной тренировки. Требуются годы, чтобы подготовить тональ к такой встрече. Сталкиваясь лицом к лицу с нагуалем, обычный человек обычно умирает от шока…» (К. Кастанеда, из кн. 4, гл. 5, с. 177.).

«Новые видящие решили, что необходимо искать другие способы сдвига точки сборки. А для этого нужно было увидеть эманации Орла… Оказалось, что увидеть эманации Орла, не подвергаясь смертельному риску, нет никакой возможности… И тогда для защиты от смертельных ударов эманаций Орла…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 11, с. 406.).

«Дон Хуан сказал, что видеть эманации Орла — значит стремиться к катастрофе».

«Видящие, созерцавшие эманации Орла без помощи тела сновидения, умирали» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 3, с. 299, гл. 11, с. 414).

Не таков Бог Любви! Что по своему, в извращённом виде, подтверждается и толтеками:

«Человеческая матрица — та часть эманаций Орла, которую видящий может видеть непосредственно, не подвергаясь при этом никакой опасности» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 16, с. 476).

Итак, толтеки провозглашают: «только маги знают о духе», «намерение является исключительным достоянием магов»; «маги лучше сознают свою связь с духом, чем обычный человек, и стремятся управлять им» (из кн. 8, гл. 6, с. 210–211).

Ключевой вопрос состоит не в этом! Главное заключается о «КАКОМ» «духе» идёт речь, о «духе» «ЧЕГО»? Ведь «духи», очевидно, бывают разные…

Православие и нагуализм…

Где это видано? В каком духовном описании было хоть один раз указано, что Свет Любви при Своём явлении сопровождается разрушительными феноменами и был «смертельно опасным»!?

Этот Свет есть пиковое блаженство из всех известных блаженств!

В самом деле, изначально и христианские молитвенники, и маги — все люди — внутренним Светом Любви естественно обладают… Вот только «что» они с Ним «делают», как они к Нему относятся, как обращаются с Ним, какие шаги предпринимают, какова их «методология» и «предписание» на этот счёт — вот главный, сущий, фундаментальный вопрос!

Ведь проблема действительно стоит очень остро! И не один «славянский толтек» не способен не просто разрешить противоречие между христианским знанием о Свете Любви и «знанием» магов о Нём же как о «шаблоне», но и даже «поставить» об этом вопрос! А «знания» эти непримиримы, несовместимы, исключают друг друга!

А при постановке его, смотрите же, что получается…

Если дон Хуан утверждает «новую» Истину о внутреннем Свете, то тогда Моисей, Будда, Иоанн Креститель, И. Христос, Магомет, все святые разных религий это просто — «духовные шарлатаны», мистификаторы и обманщики! (Но только совсем непонятно, с какой целью они обманывали людей, ведь у них не было в этом никакой материальной заинтересованности, так, например, Будда, напротив, отрёкся от царства, а Иисус и вовсе был неимущий!) В соответствии с «учением» дона Хуана (в центральном своём положении о Свете Любви) миллионы буддистов, миллионы христиан, миллионы мусульман — обмануты. Будда, Христос, Магомет — лжецы! (Вот только опять-таки странно, каким образом все их многочисленные последователи, мистики, открываясь духовному Свету и «наполняясь» Им — «светом» всего лишь «шаблона», светом всего лишь «статичной» и «бесполезной» «матрицы», обретали чудесные силы и в полным сознанием «спасались», преодолевали смерть и «являлись» и сообщали об этом своим ученикам в последующем)!

Согласно дону Хуану, получается, что в целом миллиарды религиозных мистиков заблуждаются, все они видят мировую «галлюцинацию» Бога и этой «галлюцинации» бездумно служат и следуют. Правдива, права, оказывается, только мелкая горстка магов-толтеков (линия знания дона Хуана, напомним, насчитывает только 27 поколений отрядов магов, а это не более 600 человек!).

Поставьте это вопрос перед всеми обманутыми Кастанедой современными магами!

Конечно же, Истину подменяет и искажает никто иной, как сам дон Хуан, как толтеки…

Во всех книгах К. Кастанеды, как фон, следует «ненавязчивая», но довольно настойчивая «зомбирующая», внедряемая (в сознание неискушённого в духовности человека) профанация религиозных духовных ценностей и обесценивание понятия «Бог» и Его «Любовь»…

«…Ему (дону Хуану) было так страшно, что он поклялся Господу оставить путь знания и сделаться фермером…

Обещание было хорошим, но я тогда ещё не знал, что выслушивать подобные обещания некому, потому как Бога-то нет. Есть только эманации Орла, а им давать обещания невозможно» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 6, с. 348).

При этом просматривается не только профанация, но и, зачастую, злорадная насмешка над «глупыми верующими» и христианскими святыми — они верят в Бога («которого нет»), и вообще они «не видят» энергии, как это умеют толтеки (хотя мы уже рассмотрели, что «ви/дение» Света Бога — это неотъемлемый аспект и опыт православного пути и вообще существует такое понятие, как «Богови/дение»!)…

«— Орёл порождает осознание посредством своих эманаций, — ответил дон Хуан.

Его ответ заставил меня вступить в спор. Я сказал, что “Орёл порождает осознание посредством своих эманаций” звучит так же, как “Бог порождает жизнь посредством своей любви”. Типичное для человека религиозного утверждение: однако сказать так — значит ничего не сказать.

— В основе этих двух утверждений лежат две различные точки зрения, — сказал дон Хуан. — Хотя, я думаю, что оба они — об одном. Разница — в том, что видящий видит, как Орёл порождает осознание посредством своих эманаций, а человек религиозный не видит, как Бог порождает жизнь посредством своей любви…

…Когда видящий видит, как Орёл порождает осознание, он видит цвет, — продолжал дон Хуан. — Люди религиозные не видят Господней любви. А если бы видели, то знали бы — она либо розовая, либо персикового цвета, либо цвета янтаря (она не розовая и никакая другая, а исключительно бело-золотистая и прозрачная, оттенок явной желтизны имеет уже «отражённый» свет Люцифера — от Т. С.).

— Человек, например, относится к янтарному пучку. Впрочем, к этому пучку относятся и другие существа» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 10, с. 396).

В описании К. Кастанеды периодически, иными способами и незаметно умаляется и сама любовь как энергия (вне понятия «Бог»). Во всех двенадцати книгах (К. К.) есть только не больше десятка небольших «показных» тезисов о любви (о «пути сердца»), к тому же обманчивых, ложных (!) — ведь в нагуализме и на практике, и в теории внутренний Свет Любви по факту отрицается, от Него незаметно уводят… Дон Хуан периодически подтрунивает над своим учеником Карлосом, который ищет «любви», подразумевая под этой «любовью» всего лишь «секс», эгоцентрическую самовлюблённость и прочее, и под этим «прикрытием» блокирует стремление ученика к «настоящей», «чистой», «бескорыстной» любви! Например:

«В то время он (дон Хуан) постоянно подшучивал над моей идеей о поисках любви. Однажды он спросил меня, какова моя цель в жизни. Не найдя вразумительного ответа, я наполовину в шутку ответил ему, что ищу любовь.

— Искать любовь означает заниматься сексом, — ответил мне на это дон Хуан. — Почему ты не назовёшь вещи своими именами? Ты ищешь сексуального удовлетворения, правда? (почему только так? А что «духовного» устремления к «духовной» Любви вовсе не существует??? — Т. С.) Я (Кастанеда), конечно же, возражал против его утверждения. Но дон Хуан использовал эти слова как повод для постоянных насмешек. Каждый раз, когда я его видел, он рано или поздно создавал подходящий контекст, чтобы спросить меня о поисках любви, т. е. сексуального удовлетворения.

Во время обсуждения второй предпосылки Пути Воина он, как и прежде, начал со своих обычных шуточек, но вдруг сделался очень серьезным.

— Я советую тебе сменить свои цели и полностью воздержаться от продолжения твоего поиска, — сказал он. — Это, в лучшем случае, никуда тебя не приведёт, а в худшем — это приведёт тебя к поражению» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Путь воина как философско-практическая парадигма, из журнала «Путь Воина», № 2, 1996 г.).

Покрывая стремления к любви Кастанеды своей «мудростью», дон Хуан непрестанно блокирует это духовное направление…

«Обычный человек слишком озабочен тем, чтобы любить людей, и тем, чтобы его любили… Любить людей или быть любимым ими — это ещё далеко не всё, что доступно человеку» (К. Кастанеда, из кн. 11, гл. «Важнейшие понятия из «Отдельной реальности», с. 54).

«Любить” — это ещё не всё доступное человеку» — ??? Хотя мы знаем, что пребывающий в Любви к Богу достигает всего и вся!

Короче, позиция магов такая — «Бога и дьявола нет, Свет Любви бесполезен, а дьявол это “всего только” позиция точки сборки»:

«Не существует ни колдовства, ни зла, ни дьявола. Всё это только восприятие» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 6, с. 199).

«В результате всех этих лет жизни мага я (Карлос) без тени сомнения был уверен в том, что во вселенной существует только энергия; дьявол — это результат человеческого воображения, находящегося во власти точки сборки в её обычной позиции» (К. Кастанеда, из кн. 9, с. 296).

Великолепная находка! Если дьявол (теневое сознание) говорит о себе, что его нет, то как вы его обнаружите и распознаете? Как обойдёте его ловушки?..

Идея отсутствия дьявола, как очевидно, — ложь, маскировка, оправдание зла. (А может быть, всё-таки Вас обманывает Христос, как Вы считаете, «кастанедовец»?).

Осознайте обман, читатели! Вы (многие из вас) — «зомбированы», дезориентированы, вы получили антидуховные установки. Поэтому ещё раз вернёмся к вопросу…

Нелепость посылки дона Хуана о «человеческой матрице» очень легко обнаружить. Вчитайтесь в переживания Кастанеды в этой позиции (в кн. 7, гл. 16 «Человеческая матрица» — глава ключевая, она объясняет многое!). При этом уберите всё эту маскировочную шелуху про «шаблон» («тональ», «полосы» и др.) — не гипнотизируйтесь незнакомыми терминами. Взгляните ещё и ещё раз на эту позицию гораздо проще и практичнее. Что испытывает ученик Карлос в этой мистической позиции? Он не испытывает ничего? Его посещает иллюзия? Он наблюдает всего лишь некий «статический» блок, слепок, каркас???

Он воспринимает, прежде всего, ЭНЕРГИЮ! Да ещё какую! — космическую Любовь! В позиции «шаблона» ученик мага воспринимает не идею, его охватывает не бесплодная «набожность», — его настигают просветлённые энергии духовного сердца — самые реальные (первичные!) энергии из всех остальных. И эти энергии бесполезны??? Они «статичны»? Они «удерживают» точку сборки? Они «мешают» Свободе?

Космическая Любовь есть сущее, первозданное, вездесущее, неограниченное, и ни к какой форме относиться не может!

Удивительно и более странно ещё и то, что сами маги подтверждают: «Шаблон» — разумная сущность, которой можно задавать вопросы и получать на них мудрые ответы. Где же логика? Бесплодная статическая форма, всего лишь «пустой» сосуд — и такое глубокомысленное содержание одновременно?!

Толтеки отказываются от Любви…

Я долго размышлял над тем, догадался ли, прозрел ли сам Кастанеда за десятилетия свой самостоятельной жизни мага (без учителя), что дон Хуан так подло, коварно его обманул? И пришёл к выводу, что так и не догадался и не прозрел… Хотя этот вопрос он мог бы исследовать гораздо глубже, специально, и прозрение могло быть не таким уж и трудным — стоило только внимательнее почитать материалы, связанные с философией и эзотерикой различных религий…

Здесь следует немного остановиться на силе и глубине пока ещё только «теоретической» установки толтеков о «бессилии» Бога и «глупости» верующих в Него — она неизбежно простирается и в мистический опыт и отравляет и искажает подспудно всю духовную практику обманутого читателя-эзотерика.

Признаюсь, я сам, проникнувшись ядом идей Кастанеды, долгие годы пребывал в этом обмане. И вот как этот «духовный яд» действовал в моём собственном опыте…

Однажды следствием моей православной молитвы (а я параллельно «плыл» и в магическом энергопотоке К. К.) стал (в осознанном сновидении) чудный опыт явления Света Бога, который я персонифицировал в образе И. Христа. Но это вовсе не была «пустая» картинка…

Я испытал — остро, глубоко, насыщенно! — целую гамму высоких духовных переживаний; ничего похожего, столь возвышенного и чудесного мною ранее пережито не было. Здесь была и космическая Любовь, и «сладость» единения с Миром, и блаженство, и прочее. И очнувшись (это было даже не сновидение, а трансперсональное «ви/дение», пребывающее «над» всеми снами и образами!), я осознал, что со мною случилось нечто из ряда вон выходящее, грандиозное; я получил уникальное знание, и в то же время… Начал действовать кастанедовский яд! И с глубоким сердечным «прозрением»-сожалением и надрывным страданием я «понял», что это была «только» «пустая», «бесполезная» «матрица»… Началась ломка! Моё сердце мне говорило, что моё переживание было истинным и более чем «эффективным», но разум твердил «глубокомысленное» — «матрица»! Победил разум. Я захлебнулся отравой от Кастанеды — в результате вместо того, чтобы глубоко усвоить полученную мною высокую люцидную энергию, я «смазал» её и практически — «вытеснил»!

Читатели! Если в конце концов обман и подмена в отношении вопроса о Боге будут Вами осознаны, то и всё остальное Вам немедленно станет ясным — например, о том, почему маги такие грубые, циничные, бессердечные…

И действительно, ни в одной духовной эзотерической традиции вы не найдёте такого большого количества примеров сарказма, жестокости и звероподобия магов в их поведении, реакциях и внутренних состояниях — что говорит нам не о каких-либо временных исключениях, а о законе, о правиле — о качестве потока сознания магов-толтеков в целом…

Первые толтеки могли запросто сожрать своего мага-«коллегу» «живьём» («без лука и соли»), чтобы забрать его силу себе…

Молодого (ещё ученика) дона Хуана неоднократно жестоко избивают его маги-«товарищи». Его непрестанно запугивают. Один раз его избили так сильно, что он потерял много крови, в нём едва теплилась жизнь — его же учитель нагваль Хулиан над этим злорадно смеётся…

К характеристикам же представителей «партии» уже самого дона Хуана К. Кастанеда добавляет следующие «штрихи»: «два мастодонта устрашающего вида»; «воплощение жестокости», «ещё более свирепы», «угрюмы и мрачны», «неизмеримо более агрессивна и опасна» и прочее…

Дон Хуан обучает свою ученицу Ла Горду отнимать энергию у своих родных детишек (и та отнимает — после чего дети, лишившись свой «детской» энергии, становятся очень тихими и серьёзными). Он же провоцирует ученика Паблито на изнасилование другой своей ученицы, которая в ответ чуть не убивает Паблито. Ученические кланы «Хенарос» (ученики) и «Сестрички» (ученицы) вообще ненавидят друг друга и между ними достаточно часто происходят спонтанные стычки. Сами «толтеки» поколения Кастанеды, зачастую, выясняют между собой отношения способом «мордобоя», в конце концов они пытаются убить самого Кастанеду, чтобы забрать у него опять-таки его силу — «высосать из него светимость». Донья Соледад (другая ученица Хуана) уже знает, куда бросить труп. Она же хочет извести своего сына (Паблито) и получить дополнительно энергию и от него (чтобы стать энергетически «полной»). (Исходя из позиции не магического, но религиозного сознания, жизнь — это высшая и единственная ценность!) Коварная Хосефина, якобы для забавы, пытается столкнуть Карлоса в пропасть. Сам дон Хуан уже в начале своего обучения объясняет ученику Кастанеде, как убивать людей при помощи специального колдовского приёма — маисовых зёрен. Он же закулисно, подло, расчётливо готовит смертельную ловушку и для него самого — единственного преемника его магических знаний! А женщины-маги отряда Кастанеды открыто называют себя ведьмами. Достаточно привести немного цитат на сей счёт:

«Дон Хуан кратко рассказал мне о том, что произошло во время его первой встречи с членами группы его бенефактора (учителя)… Членами его партии были индейские воины со всех концов Мексики…

Когда дон Хуан добрался до их дома, его встретили две очень похожие друг на друга особы, самые крупные индейские женщины, каких он когда-либо встречал. Они были угрюмы и мрачны… Они зажали его между своими огромными животами, схватили за руки и начали избивать. Они швырнули его на землю и уселись сверху, едва не раздавив ему грудную клетку… Он думал, что с ним уже всё кончено, что они будут сидеть на нём, пока он не умрёт, что, по их словам, они и собирались сделать» (из кн. 6, ч. 3, гл. 9, с. 148–149).

«Среди женщин (магов, соучениц дона Хуна) особенно легко впадала в истерику Зойла. Как только они (ученики нагваля Хулиана) начали колотить дона Хуана (в целях «практики» сталкинга), она вошла в роль, и представление захватывало дух. Она наносила дону Хуану такие могучие удары, что у того на плечах и на спине тело стало сплошной раной… Дон Хуан рассказал, что ему не понадобилось изображать раненого, он весь истекал кровью и с трудом добрался до дверей собственного дома.

Когда же (маг) Олинда рассказала его бенефактору (учителю дона Хуана) о происшедшим, то его желание рассмеяться было настолько сильным, что ему пришлось скрыть свой смех, притворившись рыдающим» (из кн. 6, ч. 3, гл. 11,с. 176).

«Я (Карлос) ударил Лидию и Розу. Они согнулись от боли. Ла Горда бросилась на меня с яростью дикого зверя. Я никогда не видел её такой разъярённой. Она вложила в этот бросок всю свою концентрацию. Если бы она меня ударила, я бы умер на месте. Она промахнулась лишь на какой-то дюйм».

После такого душевного «разговора» Ла Горда подчёркивает, что они («сестрички»), оказывается, «были безупречными воинами» (из кн. 6, гл. 2, с. 29).

«Сегодня Хенарос приходят повидаться с тобой (Карлосом), но девочки не ладят с ними. Если соберутся все вместе, между ними начнётся самая ужасная борьба. В прошлый раз они чуть не поубивали друг друга»;

«У Паблито произошла смертельная схватка с Лидией…

Трое Хенарос собрались вместе, обсудили дальнейшие действия Паблито и решили, что сначала он должен взяться за самую несговорчивую женщину, Лидию. Дождавшись, когда она останется одна, все трое вошли в дом, схватили её за руки и повалили на постель, и Паблито взобрался на неё…

Но она ударила его головой в середину лба и чуть не убила его» (из кн. 5, гл. 4, с. 456, 459).

Паблито о «сестричках»: «Те три ведьмы ненавидят нас, а мы ненавидим их» (из кн. 5, гл. 4, с. 472).

Маг Паблито о своей матери, ставшей ученицей дона Хуана и магом, донье Соледад (в прошлом доброй и спокойной женщине):

«Любому станет не по себе, если тебя будет преследовать собственная мать с топором в руке» (из кн. 5, гл. 4, с. 473).

«Ей (Хосефине, ученице дона Хуана) хотелось разыгрывать с тобой (Карлосом) свои шуточки. Она обычно следовала за тобой неподалёку, а ты никогда не знал об этом. Однажды ночью, когда Нагваль взял тебя в горы, она в темноте чуть не столкнула тебя вниз, в ущелье. Нагваль заметил её как раз вовремя» (из кн. 5, гл. 5, с. 518–519).

«Хосефина поднялась и вдруг, неистово вцепившись в меня (Кастанеду), рванула прочь от стола. В этот момент Лидия и Роза с удивительным проворством и скоростью обеими руками схватили меня за плечи, одновременно делая мне подсечку… Лидия и Роза придавили к полу мои руки и ноги, навалившись всей тяжестью своих тел. Роза хихикнула, как ненормальная, и стала покусывать мой бок. Её маленькие острые зубки лязгали, её рот кусал, отрываясь и закрываясь в нервных спазмах (прямо неприкрытый «вампиризм» — от Т. С.).

Я (Карлос) чувствовал смесь боли, физического отвращения и ужаса. Я задыхался» (из кн. 5, гл. 2, стр. 400).

И ещё эпизод из «простой» «беседы» современных магов: «Тут меня (Кастанеду) охватила неконтролируемая ярость. Я чувствовал, что Ла Горда не должна соваться, делая такие заявления или испытывая подобные чувства. Я схватил её за волосы и сильно крутанул…» (из кн. 6, гл. 5, с. 83.).

Да, это всё о «духовном» (антидуховном?) учении… А подобных примеров (коварства, садизма, бесчеловечности…), как среди «старых» магов, так и среди «современных», очень и очень много! Факты — кричат! Есть даже целые главы, всё содержание которых сводится к описанию борьбы, драки магов друг с другом за жизнь, энергию, первенство! Например, из главы «Преображение доньи Соледад» (кн. 5, гл. 1, с. 353, 356):

«Молниеносным движением она (женщина-маг донья Соледад, ученица дона Хуана) сорвала повязку с волос и накинула её вокруг моей (Карлоса) шеи. Я чувствовал, что меня душат, но почему-то всё казалось нереальным…

Я чувствовал, с какой силой и ловкостью она затягивала ленту вокруг моей шеи. Я начал задыхаться. Её глаза блестели исступлённым блеском. Тогда я понял, что она хочет прикончить меня».

Ну, а после того, как Кастанеде всё-таки удалось отразить нападение, донья Соледад признаётся ему:

«Моя безупречная жизнь помогла мне. Мне оставалось только взять твою силу, а потом убить тебя.

— Но зачем было делать такую ужасную вещь?

— Потому что я нуждаюсь в твоей силе для своего собственного путешествия… Ты — единственная подходящая жертва…

— Но какая польза для тебя от моей смерти?

— Не от смерти, но от твоей силы…».

В конце концов Кастанеда заключает: «Её цель была в стиле и духе терминов дона Хуана, целью воина» (здесь бы сразу окончательно и осознать, в чём состоит «безупречность», «дух» и «путешествие» толтеков и что значит быть толтекским «воином»!).

В общем, подобный «путь сердца» мы можем проследить (во времени) ПО ВСЕЙ линии знания дона Хуана, подробно описанной К. Кастанедой, начиная от самых древних толтеков, от самых истоков их «знаний»! Такова традиция, один единый энергопоток, одно неизменное качество, путь мексиканской магии!

Так почему всё же толтеки такие грубые, циничные, бессердечные?

Потому что они отказались от Света Любви, потому что они — чёрные маги!

Путь нагуализма — это путь антилюбви!

Просветлённое сознание отвергается, а что утверждается, что «взамен»?

Всю свою оставшуюся жизни маг Кастанеда посвятил проповеди и утверждению «животного» сознания под маской возвышенных идеалов:

«Люди, стремящиеся к магическому знанию, делятся на две категории: на тех, кто ищет в магии Силы, и тех, кто её не ищет. Брухо (в переводе — маг, целитель, шаман) говорят, что первые идут путём собаки (или койота) — ибо собака всегда ищет того, кто сильнее её. Она может либо служить этой Силе — и тогда Сила за службу даёт собаке своё покровительство и пищу. Либо, образно говоря, “подбирать крошки” — то есть служить не самой Силе, а сильному магу; тогда часть его Силы достаётся собаке.

Вторые — те, кому не нужна Сила, — идут путём волка. Волк уже обладает Силой. Все, что ему нужно — научиться этой Силой владеть, что подразумевает, прежде всего, не расходовать её понапрасну. Не надо думать, что путь Собаки хуже или унизительнее, чем путь Волка. В служении Силе есть своё достоинство. Многие брухо отдают предпочтение служению, считая его более высоким путём. К тому же путь Собаки более безопасен…

Волки питаются раз в сутки, иногда — реже. Волк никогда не будет есть только потому, что есть еда. Вы идеёте путём Волка, вы должны научиться есть только тогда, когда голодны» (из гл. «Видение Силы» (из кн. Я. Б. Бирсави, участника семинаров К. К., “Карлос Кастанеда. Закрытый семинар великого мастера. Продвижение к силе”, гл. «Карлос Кастанеда. Путь Волка. Необходимое качество Волка»).

Вдумайтесь в этот «духовный» посыл и в этот будто бы «путь»! Нас агитируют за путь собаки, волка…

Наконец сравните восприятие духовной Любви с идеальным состоянием в магии — с «безжалостностью», с «местом без жалости», которого надо достичь; «безжалостность» — высшее достижение, высший уровень реализации (в магии); и сопоставьте это даже не с православной традицией, а в сравнении только самого текста К. Кастанеды, В РАМКАХ САМОЙ ТРАДИЦИИ НАГУАЛИЗМА:

Православие и «Нагуализм»

Первая колонка нашей таблицы — это то, что отрицают, что подавляют, от чего отказываются толтеки. Вторая — это то, к чему они все стремятся.

«Безжалостность» и Любовь — совершенно разные категории, состояния, что ещё более очевидно при упрощении:

Православие и «Нагуализм»

У Кастанеды мы ещё обнаружим и такие тезисы:

«Воин не испытывает сочувствия ни к кому» (из кн. 5, гл. 6, с. 588).

«Воины не способны чувствовать сострадания» (из кн. 8, гл. 2, с. 42–43).

Сострадание — это полноценный синоним духовной Любви! И вот она принципиальная разница наших треков, разница, которую подтверждает сам Кастанеда (но только «недоговаривает» про «отрицание» духовного сердца):

«Вопрос (Кастанеде):

— Значит, магия сродни религии? Ведь религия тоже меняет отношение и восприятие.

Кастанеда:

— Я бы не стал сравнивать магию и религию. Религия — это путь изменения для всех. Магия — путь изменения одиночки. Это очень одинокий путь. Можно даже сказать, эгоистичный. Религия предполагает сострадание; маг же никогда не сострадает (это и есть один из характерных признаков чёрной магии! — от Т. С.). Ему вообще дела нет до окружающих, если они не входят в его магическую группу…» (из эл. кн. Я. Б. Бирсави “Карлос Кастанеда. Закрытый семинар великого мастера. Продвижение к силе”, гл. «День десятый. Забыть всё»).

Можете ли Вы теперь оценить высказывания дона Хуана о том, что «маг выбирает путь сердца» или о том, что «Воин просто любит и всё», если мы с вами уже рассмотрели некоторую (ещё далеко не всю!) часть эзотерического процесса уклонения, блокировки, «отката» от Света Любви?

После «ухода» же дона Хуана всю свою оставшуюся жизнь Кастанеда посвятил ироническому, снисходительному умалению религиозных духовных ценностей во утверждение пути антилюбви шаманов Древней Мексики. Примеры из его лекций, семинаров и интервью:

«Судя по всему, для нашего ума вся Вселенная подобна слову Божьему — абсолютна и неизменна. Во всяком случае, так мы себя ведём. В глубине ума существует проверочное устройство, которое не позволяет нам остановиться, чтобы понять, что слово Божье, каким мы его понимаем и в существование которого мы верим, относится к мёртвому миру.

С другой стороны, живой мир пребывает в постоянном движении. Он подвижен, он изменяется, он движется вперёд и назад» (из эл. кн. Я. Б. Бирсави “Карлос Кастанеда. Закрытый семинар великого мастера. Продвижение к силе”, гл. «День десятый. Забыть всё»).

И в связи с чем это «слово Божье» относится у Кастанеды к «мёртвому миру»? Это «Слово» — живое, священное, исходящее от искомого Света и «соединяющее» с Ним. Для тех, кто «знает»! Но демоническое сознание не может ни отрицать Бога.

Ещё скажем о разногласиях между Религией и Магией, об очевидной разности между соответствующими «мирами» и об оправдании позиции и зла, и нелюбви. Из интервью К. К.:

«Вопрос: То, что вы называете вторым вниманием, описывается вами, главным образом, в последней книге, “Искусство сновидения”, как жестокий мир, кишащий опасностями и западнями, — ничего общего не имеющий с рассказами о безмятежном и счастливом мире. Откуда эти различия?

Почему знания вашей линии так существенно отличаются от тех, с которыми знакомят нас другие источники?

Кастанеда: Дон Хуан объяснял такое расхождение тем, что мир магов — это мир живой, конкретный и реальный, войти в который нужно полностью. Он говорил также, что мир мистиков — это мир, порождённый отблесками неизвестного, мёртвый, воображаемый мир, который не имеет ничего общего с реальностью борьбы и беспрестанными изменениями живого и реального мира. Как я уже говорил ранее, дон Хуан считал магов путешественниками по океану неизвестного. Я думал вначале, что это поэтическая метафора, но потом понял, что это феноменологическое описание состояния бытия. Невозможно, говорил дон Хуан, чтобы западный человек был в такой степени упрощенцем, чтобы верил бы в мистические “удовольствия” тех, кто никогда не отправлялся в неизвестное преднамеренно и совершенно осознанно» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Интервью К. К. для журнала «MAS ALLA DE LA CIENCIA», 1997 г.).

Удивительное «обоснование»! Мир религиозных мистиков — это, видите ли, «иллюзия» («воображаемый мир»), искусственные «удовольствия», но только мир магов — энергетическая реальность! Верующие во Христа (не говоря уже о серьёзных практиках и святых) — это глупые люди, способные только к духовным фантазиям, а вот толтеки…

Отрицать или принижать весь мировой религиозный опыт (ничего о нём не зная даже теоретически!) — очень и очень глупо! А религия — это и есть в первую очередь и прежде всего «переживание» подлинности всего воспринимаемого верующим человеком!

В действительности же, и просветлённые, наполненные блаженством пространства духовной Любви в Религии, и мрачное, тягостное, хищное подземелье («антилюбви») магов-толтеков — всё есть реальность! Реальность не только в «том», но и в «этом», не только в «этом», но и в «том». Настаивать лишь на «одном» из них, твердолобо отрицая другое, неразумно, довольно глупо, нелепо.

Ну, удостоверься ты в подлинности духовных переживаний в Религии и эффективности всех путей её и убедись в том, из «какой» субстанции создают на пути настоящей Любви известное Тело Света. Убедись, прочитав хотя бы десяток книг по православной мистике и попробовав эзотерическую молитву. Нет… Не таково теневое сознание, оно профанирует, профанирует, профанирует; ответы Кастанеды на этот счёт по-прежнему лукавы и витиеваты; они неизбежно блокируют духовное сердце…

«Вопрос (Кастанеде): Нашлось бы ли во всём этом место для Иисуса, для Будды?

Кастанеда: Это идеалы. Они слишком велики, слишком гигантские, чтобы быть реальными. Они божественные сущности. Один принц буддизма, второй сын Бога (идеалы в духовной области и существуют вообще лишь потому, что могут быть воплощены в жизнь! В противном случае ВСЁ духовное «развитие» на ВСЕХ путях становится абсурдным!!! — от Т. С.). Идеальные существа не могут быть использованы в прагматическом движении. Разница между религией и шаманской традицией состоит в том, что вещи, с которыми имеют дело шаманы, очень практичны. Магические движения являются одним из аспектов такого отношения» (из кн. К. К. «Тенсегрети: магические пассы магов Древней Мексики», интервью Б. Эпштейна с К. Кастанедой 26 декабря 1995 г., с. 233).

По Кастанеде только «его» магия, видите ли, является «практичной», «результативной», а вот религия служит лишь нравственности, морали, уму и в подлинном развитии «непрактична» и «не эффективна»!

После смерти К. Кастанеды прошло уже более десяти лет. Однако искажение и профанация безусловных духовных законов (Любви) до сих пор продолжаются! Они продолжаются обманутыми, полностью дезориентированными (в духовном поиске) последователями нагуализма. Один из них — славянский писатель-«толтек» Алексей Петрович Ксендзюк — например, пишет:

«Христианские мистики верили, что уходят в Абсолют — сокровенную, благую, всемогущую сердцевину Бога-отца. Они ждали, что их встретит вечная Любовь, неувядающая красота и великолепие Царства Божьего. Если они были настойчивы в своих оккультных упражнениях, то уже имели загадочный опыт такого эйфорического присутствия. Я уже упоминал, отчего возникают подобные перцептивные феномены: точка сборки уплывает с магистральной линии “человеческой полосы” и застревает в энергетических полях высокой интенсивности, где невозможен никакой последовательный опыт, где отсутствуют объекты, но переполненность пространства энергией вызывает чувство “мистического единения” со всем сущим и наслаждение от свободы неэгоистического бытия: структуры эго прекращают функционировать из-за всесторонней сенсорной и энергетической перегрузки. Таким образом, мистик получает в награду неопределённое, но чудесное сверкание со всех сторон и несказанное наслаждение свободы, защищённости, любви чего-то безличного, пронизывающего его насквозь. Время прекращает течение своё…

Упрямый мистик работал всю жизнь, чтобы узреть Абсолют, — теперь он с Абсолютом, высшим принципом его христианского описания мира… Через некоторое (неизвестное нам) время энергия, стабилизирующая точку сборки в этой позиции, иссякнет, и его сознание распадётся на полевые фрагменты, постепенно включаясь в большие потоки, творящие и разрушающие просто так, без желания исполнять Священное писание или противоречить ему»[42].

Это утверждение полностью некомпетентного, духовно безграмотного человека на грани психической патологии! В конце концов, чтобы так бездумно и необоснованно «критиковать» христианскую традицию, надо хотя бы немного знать её философию, эзотерику и практическую основу; знать законы духовной Любви…

А к чему же в конце концов пришёл сам К. Кастанеда, отрицая, по факту, идеал духовной любви?

Из одного его последних, прижизненных интервью:

«Воин знает, что то, что он видит, он больше не увидит никогда, — сказал Кастанеда. — Я бы очень страдал. А мне необходима вся моя сила. Мы все одиноки… Вселенная непредсказуема, что бы ни говорили учёные…”.

На этом тезисе он особенно настаивает, а также на том, что мы все на самом деле одиноки.

Бог не любит тебя, поверь мне».” (Для тех, кто от Него Самого отказался, — это действительно так! — Т. С.).

Проблема, настаивал Кастанеда, в том, что мы настолько пойманы в ловушку наших собственных эго, что не видим более обширной картины существования. Мы не являемся личностями, окружёнными другими личностями, или домами, или магазинами. “Мы — индивидуальности, окружённые бесконечностью”.

“Я не думаю, что смогу ещё писать, — сказал Кастанеда. — Вселенная — хищник (таково познание чёрного мага — Т. С.). Она производит глубокие волны печали, которые накатывают на меня. Эта индивидуальная печаль, ты видишь, как она приближается, затем ты ощущаешь, что она поглотила тебя». Даже путь с сердцем здесь не слишком помогает» (К. К. так и не понял, что путь дона Хуана не имеет к сердцу вообще никакого отношения! — Т. С.) (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Светящаяся встреча: неуловимый Кастанеда остаётся человеком-загадкой», интервью с КК Томаса Роппа, газета «Республика Аризона», 3 августа 1997 года, Лос-Анджелес).

Именно так чёрный маг предчувствует, «куда» душа его будет втянута, всосана после смерти! Одиночество, отчаяние, глубокая печаль, надрыв, тоска…

Когда человек любит, только тогда мир по-настоящему и становится чудесным, прекрасным, психоделическим, удивительным, волшебным, сказочным… И в ответ на любовь человека — любовь целой вселенной! Любовь множит любовь, любви «человеческой» соответствует необъятная, нескончаемая Любовь Бога!

«Бог не любит тебя» — это так только в чёрной магии.

Как видим, «древность» определённого эзотерического знания ещё не является гарантией его истинности и чистоты.

Да, дон Хуан обманул одного человека — своего ученика Карлоса, а тот…

Резюме: удивительно, с какой лёгкостью Кастанеда смог «убедить» (по всему миру) миллионы (!) своих наивных читателей в том, что любовь на духовном пути «бесполезна», религия «бесполезна», и в то же время, что трек толтеков — это «путь сердца». Таков шаманизм Древней Мексики в современной интерпретации.

О! Как, должно быть, больно сердцу того, кто поверил Карлосу Кастанеде! Однако оно, сердце, — нежное и жаждущее любви — не смеет жаловаться, или жалуется-стонет очень тихо и неслышно…

Но это ещё далеко не вся эзотерика чёрной магии в нашем сравнении…

5. Об «ангелах» и «бесах».

«Ибо бесы посылаемы бывают на зло, а ангелы на добро. Ангел человеку зла не сотворяет, но всегда думает о благе его. Он помогает христианам и защищает их от супротивного диавола. Бесы же всегда на злое ловят, всегда завидуя человеку, ибо видят, что он любим Богом».

Свт. Дим. Ростовский.

Итак, православный трек имеет строго центростремительное направление со своим единственным идеалом — «Любовь»! Сосредоточение на всех остальных второстепенных ценностях, как-то: физическое здоровье, необычные силы, повышенная энергия… есть искушение, — уже будет незаметно уводить в сторону, тормозить, искажать правильный путь…

Итак, следуя «логике» древнего «знания» магов-толтеков, а именно — «новых видящих», раз внутренний Свет в энергетическом коконе является то ли «статичной энергией», то ли и вовсе её отсутствием, то возникает закономерный вопрос: Где тогда маги берут энергию для развития? К какому энергоисточнику (-кам) они подключаются? И как в таком случае был сформирован сам энергопоток толтеков вообще? Посредством «каких» эманаций? Ведущих «куда»?

Хищная, подлая, коварная неорганика, бесы и их «миры»! Бесы — это локализации, сущности исключительно теневого сознания, духи зла в «чистом» виде — вне каких-либо связей с космическим Светом Любви! (Это — напомним — сознание, преимущественно, относящееся к сектору № 3 диаграммы о «точке Зле».).

Нет, пусть будут вначале всё-таки — Ангелы!..

Ангелы… Уже в самом этом слове есть что-то чистое, доброе, светлое и прекрасное… Что-то нежное и возвышенное… Вызывающее отнюдь не животный страх, но тихий восторг!

В нагуализме СОВСЕМ нет знания об этих разумных носителях премудрого света… Зато оно есть в православии, ведь всё познаётся в сравнении…

Вообще, логика дона Хуана (а равно стоящего за ним древнего «знания») какая-то «половинчатая» и относится почему-то к узкоограниченной области. Согласно его учению, люди — это шары сознания, буквально распираемые изнутри световой энергией, а вот все неорганические существа, несмотря на то, что некоторые из них могут «пылать», «гореть», представлять «свечение», — внутри всё-таки обладают исключительно мрачным и тусклым светом… В них «нет Бога» (точнее, с Ним связи), это «Тёмные» Силы!

Задумайтесь над этим фактом… Неужели во всём мире, во всей (нефизической) ноосфере нашей Земли, во всём необъятном Космосе по-настоящему светоносные неорганические существа отсутствуют полностью, изначально??? Что за «узость» мышления, что за ограниченный взгляд? (Чёрная магия — это всегда ограниченный взгляд и «тёмная» практическая установка.).

Бесплотные «Светлые» Силы, конечно же, — существуют! При этом у ангелов, в отличие от «просто» существ вне биологии (организмов), в отличие от природных духов и демонов, имеется целый ряд особенностей (опять-таки неизвестных магам)…

Православие и «Нагуализм»

«Ангел (с греч. — вестник, с евр. — посланник) — бесплотное существо, дух, одарённый разумом и волею, посылаемый Богом на спасение людей» (из эл. церковно-православного справочника).

И самое первое эзотерическое отличие ангелов (от всей остальной «неорганики» и людей) заключается в том, что в их свечении нет никакой «тени», «отражения» или преломления, ослабления света — совсем! Их «сгустки», «сферы», «объёмы», «поля» составлены, сотканы или «соделаны» ТОЛЬКО из Света Любви — Света Бога! По-другому: в ангельских существах совсем нет тех «низкочастотных» психоинстинктивных и «среднечастотных» чувственных вибраций, которые присутствуют в животных, человеке и во всех прочих неорганических созданиях.

В связи с этим второе — у ангелов отсутствует квант сознания, «точка сборки», поскольку в их любовном сиянии отсутствует «эго», «важность», «корысть»! У них — только «божественная индивидуальность». Очень грубо можно сказать, что всё их тело — это одна «крупная», великолепная, светящаяся точка сборки. Тело ангелов — огнеподобное (речь идёт о духовном огне чистом, прозрачном)…

Божественная индивидуальность, свечение ангелов, воспринимается человеком, зачастую, в определённых классических формах — как светоносная фигура прекрасного юноши с крыльями — ангелы вечно юные! Хотя возможно «видеть» их и как поле чистого, яркого света или сияния без каких-либо конкретных образов (это третье).

И при всём этом — четвёртое — они, конечно же, — разумные личности, гораздо мудрее и разумнее «союзников» магов! И намного могущественнее…

Пятое дополняет следующий эзотерический факт…

Будучи составленными из самой субстанции света Любви-Осознания, ангелы самоосознающи в высшей степени! А наделённые этим волшебным сиянием, они чудоносны сами — прикладывая себя (свой луч) к той точке, из которой ещё только образуется любая энергия и впоследствии — «вещественность», «материальность», они легко, одним лишь «касанием» созидательно преобразуют любые события, управляют любыми предметами, подчиняют себе стихии, металлы… Так, например, одной из распространённых историй в эпоху первых христиан является освобождение страдающих за Христа мучеников, закованных по рукам и ногам в кандалы и железные цепи. Ангелы только «касаются» этих цепей и они «спадают», освобождая пленённых. Правда, подобное чудо вершится «незримо» — но думается, происходит среди людей гораздо чаще, чем мы можем себе представить. Вот относительно современный пример о спасении двух заключённых в «сталинском» лагере (середина XX века). Один из них — верующий, старец Арсений, другой — просто молодой человек Алексей…

«Привели о. Арсения и Алексея в карцер, втолкнули. Упали оба, разбились, кто обо что. Остались в темноте. Поднялся о. Арсений и проговорил: “Ну! Вот и привёл Господь вдвоём жить. Холодно, холодно, Алёша. Железо кругом”.

За дверью громыхал засов, щёлкал замок, смолкли голоса и шаги, и в наступившей тишине холод схватил, сжал обоих. Сквозь узкое решетчатое окно светила луна, и её молочный свет слабо освещал карцер.

“Замёрзнем, о. Арсений, — простонал Алексей. — Из-за меня замёрзнем. Обоим смерть, надо двигаться, прыгать, и все двое суток. Сил нет, весь разбит, холод уже сейчас забирает. Ноги окоченели. Так тесно, что и двигаться нельзя. Смерть нам, о. Арсений. Это не люди! Правда? Люди не могут сделать того, что сделали с нами. Лучше расстрел!”.

Отец Арсений молчал. Алексей пробовал прыгать на одном месте, но это не согревало. Сопротивляться холоду было бессмысленно. Смерть должна была наступить часа через два-три, для этого их и послали сюда.

“Что Вы молчите? Что Вы молчите, о. Арсений?” — почти кричал Алексей, и, как будто пробиваясь сквозь дремоту, откуда-то издалека прозвучал ответ:

“Молюсь Богу, Алексей!”.

“О чём тут можно молиться, когда мы замерзаем?” — проговорил Алексей и замолчал.

“Одни мы с тобой, Алёша! Двое суток никто не придёт. Будем молиться. Первый раз допустил Господь молиться в лагере в полный голос. Будем молиться, а там воля Господня”.

Холод забирал Алексея, но он отчётливо понял, что сходит с ума о. Арсений. Тот, стоя в молочной полосе лунного света, крестился и вполголоса что-то произносил.

Руки и ноги окоченели полностью, сил двигаться не было. Замерзал. Алексею всё стало безразлично.

Отец Арсений замолк, и вдруг Алексей услышал отчётливо произносимые о. Арсением слова и понял: это молитва.

В церкви Алексей был один раз из любопытства. Бабка когда-то его крестила. Семья неверующая, или, вернее сказать, абсолютно безразличная к вопросам религии, не знающая, что такое вера. Алексей — комсомолец, студент. Какая могла быть здесь вера?

Сквозь оцепенение, сознание наступающей смерти, боль от побоев и холода сперва смутно, но через несколько мгновений отчётливо стали доходить до Алексея слова: “Господи Боже! Помилуй нас грешных, Многомилостиве и Всемилостиве Боже наш, Господи Иисусе Христе, многия ради любве сшел и воплотился еси, яко да спасеши всех. По неизреченной Твоей милости спаси и помилуй нас и отведи от лютыя смерти, ибо веруем в Тя, яко Ты еси Бог наш и Создатель наш…” И полились слова молитвы, и в каждом слове, произносимом о. Арсением, лежала глубочайшая любовь, надежда, упование на милость Божию и незыблемая вера.

Алексей стал вслушиваться в слова молитвы. Вначале смысл их смутно доходит до него, было что-то непонятное, но, чем больше холод охватывал его, тем отчетливые осознавал он значение слов и фраз. Молитва охватывала душу спокойствием, уводила от леденящего сердце страха и соединяла со стоящим с ним рядом стариком — о. Арсением.

“Господи Боже наш Иисусе Христе! Ты рекл еси пречистыми устами Твоими, когда двое или трое на земле согласятся просить о всяком деле, дано будет Отцом Моим Небесным, ибо где двое или трое собраны во Имя Мое, там и Я посреди них…” И Алексей повторял: “… дано будет Отцом Моим Небесным, ибо где двое или трое собраны во Имя Мое, там и Я посреди них…”.

Холод полностью охватил Алексея, всё застыло в нём. Лежал ли, сидел на полу, или стоял, он не сознавал. Всё леденело. Вдруг наступил какой-то момент, когда карцер, холод, оцепенение тела, боль от побоев, страх исчезли. Голос о. Арсения наполнял карцер. Да карцер ли? “Там Я посреди них…” Кто же может быть здесь? Посреди нас. Кто? Алексей обернулся к о. Арсению и удивился. Всё кругом изменилось, преобразилось. Пришла мучительная мысль: “Брежу, конец, замерзаю”.

Карцер раздвинулся, полоса лунного света исчезла, было светло, ярко горел свет, и о. Арсений, одетый в сверкающие белые одежды, воздев руки вверх, громко молился. Одежды о. Арсения были именно те, которые Алексей видел на священнике в церкви.

Слова молитв, читаемые о. Арсением, сейчас были понятны, близки, родственны — проникали в душу. Тревоги, страдания, опасения ушли, было желание слиться с этими словами, познать их, запомнить на всю жизнь.

Карцера не было, была церковь. Но как они сюда попали, и почему ещё кто-то здесь, рядом с ними? Алексей с удивлением увидел, что помогали ещё два человека, и эти двое тоже были в сверкающих одеждах и горели необъяснимым белым светом. Лиц этих людей Алексей не видел, но чувствовал, что они прекрасны.

Молитва заполнила всё существо Алексея, он поднялся, встал с о. Арсением и стал молиться. Было тепло, дышалось легко, ощущение радости жило в душе. Всё, что произносил о. Арсений, повторял Алексей, и не просто повторял, а молился с ним вместе.

Казалось, что о. Арсений слился воедино со словами молитв, но Алексей понимал, что он не забывал его, а всё время был с ним и помогал ему молиться.

Ощущение, что Бог есть, что Он сейчас с ними, пришло к Алексею, и он чувствовал, видел своей душой Бога, и эти двое были Его слуги, посланные Им помогать о. Арсению.

Иногда приходила мысль, что они оба уже умерли или умирают, а сейчас бредят, но голос о. Арсения и его присутствие возвращали к действительности.

Сколько прошло времени, Алексей не знал, но о. Арсений обернулся и сказал: “Пойди, Алеша! Ложись, ты устал, я буду молиться, ты услышишь”. Алексей лёг на пол, обитый железом, закрыл глаза, продолжая молиться. Слова молитвы заполнили все его существо: “… согласятся просить о всяком деле, дано будет Отцом Моим Небесным…” На тысячи ладов откликалось его сердце словам: “… Собраны во Имя Мое…” “Да, да! Мы не одни!” — временами думал Алексей, продолжая молиться.

Было спокойно, тепло, и вдруг откуда-то пришла мать и, как это ещё было год тому назад, закрыла его чем-то тёплым. Руки сжали ему голову, и она прижала его к своей груди. Он хотел сказать: “Мама, ты слышишь, как молится о. Арсений? Я узнал, что есть Бог. Я верю в Него”.

Хотел ли он сказать или сказал, но мать ответила: “Алёшенька! Когда тебя взяли, я тоже нашла Бога, и это дало мне силы жить”.

Было хорошо, ужасное исчезло. Мать и о. Арсений были рядом. Прежде незнакомые слова молитв сейчас обновили, согрели душу, вели к прекрасному. Необходимо было сделать всё, чтобы не забыть эти слова, запомнить на всю жизнь. Надо не расставаться с о. Арсением, всегда быть с ним.

Лежа на полу у ног о. Арсения, Алексей слушал сквозь легкое состояние полузабытья прекрасные слова молитв. Было беспредельно хорошо. Отец Арсений молился, и двое в светлых одеждах молились и прислуживали ему и, казалось, удивлялись, как молится этот человек. Сейчас он уже ничего не просил у Господа, а славил Его и благодарил. Сколько времени продолжалась молитва о. Арсения и сколько времени лежал в полузабытьи Алексей, никто из них не помнил.

В памяти Алексея осталось только одно: слова молитв, согревающий и радостный свет, молящийся о. Арсений, двое служащих в одеждах из света и огромное, ни с чем не сравнимое чувство внутреннего обновляющего тепла.

Били по дверному засову, визжал замерзший замок, раздавались голоса. Алексей открыл глаза. Отец Арсений ещё молился. Двое в светлых одеждах благословили его и Алексея и медленно вышли. Ослепительный свет постепенно исчезал, и наконец карцер стал тёмным и по-прежнему холодным и мрачным.

“Вставайте, Алексей! Пришли”, - сказал о. Арсений. Алексей встал. Входили начальник лагеря, главный врач, начальник по режиму и начальник “особого отдела” Абросимов. Кто-то из лагерной администрации говорил за дверью: “Это недопустимо, могут сообщить в Москву. Кто знает, как на это посмотрят. Мороженые трупы — не современно”.

В карцере стояли: старик в телогрейке, парень в разорванной одежде и с кровоподтеками и синяками на лице. Выражение лиц того и другого было спокойным, одежда покрылась толстым слоем инея.

“Живы? — с удивлением спросил начальник лагеря. — Как вы тут прожили двое суток?”.

“Живы, гражданин начальник лагеря”, - ответил о. Арсений.

Стоящие удивлённо переглянулись.

“Обыскать”, - бросил начлага.

“Выходи”, - крикнул один из пришедших надзирателей.

Отец Арсений и Алексей вышли из карцера. Сняв перчатки, стали обыскивать. Врач также снял перчатку, засунул руку под одежду о. Арсения и Алексея и задумчиво, ни к кому не обращаясь, сказал: “Удивительно! Как могли выжить! Действительно, тёплые”.

Войдя в камеру и внимательно осмотрев её, врач спросил: “Чем согревались?” И о. Арсений ответил: “Верой в Бога и молитвой”.

“Фанатики. Быстро в барак”, - раздражённо сказал кто-то из начальства. Уходя, Алексей слышал спор, возникший между пришедшими. Последняя фраза, дошедшая до его слуха, была: “Поразительно! Необычный случай, они должны были прожить при таком морозе не более четырех часов. Это поразительно, невероятно, учитывая 30-градусный мороз. Вам повезло, товарищ начальник лагеря по режиму! Могли быть крупные неприятности”.

Барак встретил о. Арсения и Алексея, как воскресших из мертвых, и только все спрашивали: “Чем спасались?” — на что оба отвечали: “Бог спас”…

Алексей после карцера переродился, он привязался к о. Арсению и всех, находившихся в бараке, расспрашивал о Боге и о православных службах. (Записано со слов Алексея и некоторых очевидцев, живших в том же бараке.) (из кн «Отец Арсений», изд. Православного Свято-Тихоновского Богословского института М-2000 г., с. 53–58).

Сравните подобные действия ангелов с грубой, всеуничтожающей силой бесов по Кастанеде и убедитесь в колоссальном отличии…

Или ещё одна история (конец XX в.), каких вообще много:

«Мальчик Василий, играя, упал и серьёзно поранил голову. В больнице ему был поставлен неутешительный диагноз — слепота и полный паралич конечностей. Только срочная операция могла дать небольшой шанс на спасение ребенка, но врачи понимали, что надежда на успех составляет не более одного-двух процентов, о чём и предупредили родителей мальчика. Так как другого выхода спасти сына не было, те дали согласие на операцию.

Когда мальчика готовили к операции, как он сам позже рассказал, темнота, заволакивающая его глаза, рассеялась, и он увидел храм с высокими сводами и красным каменным фасадом. Из открытой двери храма исходило ослепительное сияние. Мальчик приблизился к церкви и увидел внутри неё прекрасного юношу, осенённого ярким светом, протягивающего к нему руки. Он говорил: “Иди сюда, Василий! Не бойся, ты выздоровеешь, я буду править рукой врача — операция пройдёт успешно”. Мальчик приблизился к юноше и, упав на колени, прислонил свою болевшую головку к его левой ноге. Юноша протянул руку и ласково погладил ребёнка… Операция закончилась успешно: зрение и подвижность конечностей у мальчика восстановились. Успех операции врачи считали чудом. Это произошло восьмого ноября — в праздник Святых Небесных Сил безплотных» (Иеромонах Трифон, «Чудеса последнего времени. Рассказы из жизни для взрослых и детей о чудесных исцелениях, видениях, помощи Божией, наказаниях»).

Да… шестое — ангелы это не энергетические хищники; общий замысел и область всей деятельности ангелов — созидание, помощь, страховка, защита, отдача, служение, откровение, спасение, освобождение… Ангелы — существа, ИЗЛУЧАЮЩИЕ духовный свет, неспособные к поглощению и агрессии…

О «свете» ангелов…

«Как солнечный луч из безоблачного неба, встретившись с видимыми ещё отражающими его облаками, из которых идёт дождь, распростирает многоцветную радугу и весь окружающий эфир блещет непрерывными и постепенно слабеющими кругами, так и природа светов поддерживается в бытии тем, что высочайший Свет (Бога) лучами Своими непрестанно осиявает умы низшие. И источник светов — Свет — неименуем, непостижим, убегает от быстроты приближающегося к Нему ума, всегда упреждает всякую мысль, чтобы мы в желаниях своих простирались непрестанно к новой высоте. А светы, вторичные после Троицы, имеющей царственную славу, суть светозарные, невидимые Ангелы. Они свободно ходят окрест великого престола; потому что суть умы быстродвижные, пламень и божественные духи, скоро переносящиеся по воздуху. Они усердно служат высоким велениям. Они просты, духовны, проникнуты светом, не от плотей ведут начало (потому что всякая плоть едва огустеет, как уже и разрушается) и не входят в плоти, но пребывают, какими созданы. Желал бы я сказать, что они вовсе неодолимы злом…» (Святитель Григорий Богослов, «Слово 6, об умных сущностях», из «Песнопений таинственных», эл. кн.)[43].

В самом деле, говоря о “трёх светах”, из которых первый — Бог, Свет высочайший, неприступный, неизреченный; «третий» свет — это человек, называемый тоже светом, ибо дух его озарён “Первообразным Светом”, который есть Бог; — ангелы есть «второй» свет, “некая струя” или соучастие Первому Свету» (по эл. кн. В. Н. Лосского, «Очерк мистического богословия Восточной Церкви»).

Седьмое… Ангелы способны к материализации… Это происходит в двух возможных режимах. И первый из них, наиболее распространённый заключается в том, что ангельская сущность «осеняет», «входит» в определённого человека и через «него» начинает нести добро другим людям — безвозмездно помогать, делиться, отдавать, наделять…

Второй режим — достаточно редкий, исключительный. Ангел «материализуется», он создаёт себе «плотное», человеческое тело и действует в нём в минуты некой критической ситуации, связанной с одним человеком, группой людей, или же для некого откровения…

Об одном известном случае указанной «материализации» одного Архангела…

Явление это совершилось в царствование братьев-царей Василия и Константина, называемых порфирородными, сыновей Романа Младшего, в патриаршествование Николая Хрисоверга (984–995 гг.), а повесть о явлении Архангела написана протом Святой Горы иеромонахом Серафимом Фииполом в 1548 году:

«Недалеко от Кареи, на отлогом месте между иноческими хижинами стоит одна келья с небольшой церковью Успения Божией Матери. В этой келье жил некий священноинок с послушником. Случилось так, что старец, пожелав выслушать всенощное бдение на воскресный день в Карейском храме, отправился туда, а благочестивый ученик, получив от него заповедь совершить службу дома, остался стеречь келью. При наступлении ночи он вдруг услышал стук в двери кельи и, отворив, увидел незнакомого инока, которого и принял с приветливостью и почтительностью. Когда настало время совершения службы, они оба начали со страхом и благоговением возносить к Господу Богу молитвенные песнопения: ночная служба текла своим порядком. Оканчивая канон, став пред иконой Божией Матери, они начали воспевать Честнейшую Херувим и Славнейшую Серафим. Домашний инок, полный сердечного благоговения ко Всепетой, пел обычную древнюю песнь св. Косьмы, епископа Маиумского: “Честнейшую Херувим” и проч. до конца, но дивный гость его, давая умилительному гимну иное начало, ангельским голосом пел так: “Достойно есть яко воистину блажити Тя, Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную, и Матерь Бога нашего”, - и к этому прибавлял: “Честнейшую Херувим” и проч.

— Чудно! — воскликнул домашний певец, растроганный до слёз новой песнью и вместе с тем удивлённый необычайностью слышанного в первый раз гимна, — чудно! Но мы поём только: “Честнейшую”, а такой песни: “Достойно есть” ни мы, ни предки наши не слыхали до этого времени. Впрочем, — говорил он дивному незнакомцу, — прошу тебя, напиши мне эту песнь, чтобы и я мог таким же образом величать Богородицу.

— Хорошо, — отвечал незнакомец, — дай мне бумаги и чернил, я напишу тебе для памяти эту песнь.

— Прости, брат! — говорил в духе смирения и простоты домашний инок. — Мы, занимаясь молитвой и рукоделием, редко нуждаемся в бумаге и чернилах, а потому теперь нет ни того, ни другого.

— Так принеси мне, по крайней мере, какую-нибудь каменную плиту, — сказал явившийся.

Когда инок подал ему плиту, то незнакомец перстом своим начал писать на ней всю вышеупомянутую Богородичную песнь. Начертав на камне, как на мягкой глине, чётко и ясно все слова песни, он подал его иноку и сказал:

— Отныне навсегда так пойте и вы, и все православные христиане, — и мгновенно стал невидим.

Это был Архангел Гавриил. Радостный трепет объял смиренного инока при виде чудесно исписанной каменной доски. Несколько раз перечитывая слова священной песни, он вытверживал их, и на рассвете новая песнь звучала в устах благочестивого отшельника. Старец, возвратившийся домой, был поражён новостью песни и спрашивал своего послушника: откуда он научился так петь? Тогда он рассказал старцу всё случившееся, показал и самую доску с чудесным начертанием. Старец внимательно выслушал необычайный рассказ ученика своего о явлении в келью незнакомого посетителя, долго и с изумлением рассматривал исписанную Архангелом плиту и несколько раз перечитывал чудесные письмена. Потом оба они, взяв камень, показали его собору старцев и известили их о подробностях чудного события. Тогда все едиными устами и единым сердцем прославили Господа и Пречистую Матерь Его и воспели Ей новую песнь. С этой поры Ангельская песнь “Достойно есть” вошла в православной Церкви в общее употребление, а та икона, пред которой она была воспета Архангелом, перенесена в соборный Карейский храм, где она и доселе видима в алтаре на горнем месте. Каменная плита, на коей начертана была Ангельская песнь, доставлена была в Константинополь патриарху и царю, при донесении о случившемся. Келья в память этого чудесного события и поныне известна на Святой Горе под именем “Достойно”, а самое событие воспоминается и празднуется на Афоне 11 июня» (из Афонского патерика, эл. кн.).

Восьмое об ангелах — ангелы — принадлежность и атрибут трека «христианской» Любви, пути настоящего сердца… Они — посредники (между Богом, Раем и человеком), они слуги Бога…

Ангелы — хранители и организаторы православного эзотерического пути.

Ни в какой шаманской или магической традиции об ангелах ничего неизвестно! (Правда, некая параллель снова напрашивается, но разница очевидна — неорганические существа по дону Хуану, напротив, напомним, есть связующее звено между дьяволом и людьми, они «были посредниками между нашим миром и их реальностью, которую люди называют адом» — из кн. К. К. 9, гл. 13, с. 303.).

И, естественно, ангелы отличаются между собой по степени наполнения и насыщенности (концентрации) Света Любви и соответственно по степени «приближённости» к Богу (И. Христу), а значит, по своей духовной силе, могуществу и своей миссии (девятое).

«Из ангелов одни предстоят великому Богу, другие своим содействием поддерживают целый мир; и каждому дано особое начальство от Царя: иметь под надзором людей, города и целые народы…» (Святитель Григорий Богослов, «Слово 6, об умных сущностях», из «Песнопений таинственных», эл. кн.).

Количество (точная цифра) ангелов неизвестно, но их — великое множество. Однако в православном учении известны следующие «ранги», «чины» или «иерархия» ангелов в целом…

«Классическая» ангельская иерархия, предложенная свт. Дионисием Ареопагитом, состоит из девяти чинов, составляющих три триады — высшую, среднюю и низшую. Первая, высшая, это — Серафимы, Херувимы и Престолы. Все они находятся в ближайшей и непосредственной близости к самому Богу, “как бы в преддвериях Божества”. Им доступно прямое и непосредственное знание Божественных тайн, великие планы космического домостроительства и судьбы народов (всего человечества). Они живут в неизреченном озарении, созерцают самого Бога в ярчайшем, ослепительном, первозданном Сиянии.

Из первой триады шестикрылые Серафимы (евр. — пламенеющие, огненные), — пламенеют любовью к Богу и в других возбуждают стремление к духовной Любви.

Херувимы (евр. — колесницы) — духовные существа, которых пророк Иезекииль видел в образах человека, вола, льва и орла (Иез. 1). Эти символы означают, что Херувимы сочетают в себе качества разумности, повиновения, силы и быстроты. Херувимы предстоят престолу Божию[44]. Они являются духовной колесницей Всевышнего, поэтому Бог именуется седящим на херувимах (1 Цар. 4:4) — иными словами, они есть «носители сознания Бога».

Херувим — также исполняет роль некого стражника, он охранял (-ет) вход в Рай (Быт. 3:24). Изображения двух Херувимов осеняли Ковчег завета, место непосредственного присутствия Божия (Исх. 25:18–20).

Херувимы несут духовный свет в аспекте богопознания. Они ниспосылают премудрость и просвещение низшим чинам. Они суть “реки премудрости” и “места Божия успокоения”; отсюда некоторые из Херувимов именуются “Престолами”.

Престолы — духовный свет Престолов наиболее благодатный; они служат Божественной справедливости и правосудию…

Среднюю иерархию составляют: Господства, Силы и Власти.

Господства являются начальниками над последующими, нижестоящими чинами Ангелов. Они также наделяли (-ют) мудростью некоторых, в прошлом, царей, или в настоящее время президентов, поставленных от Бога.

В целом они учат людей контролировать чувства, порабощать плоть духу и побеждать искушения.

Силы творят чудеса и ниспосылают благодатъ чудотворения и прозорливости православным мистикам. Они также помогают людям в несении трудов, укрепляют в терпении, даруют духовную крепость и мужество.

Власти имеют способность укрощать силу диавола и нападения бесов. Они оберегают подвижников, помогают им в борьбе со злыми помыслами. Им принадлежит также власть над природными стихиями, например, ветра и огня.

В низшую иерархию входят: Начала, Архангелы и Ангелы.

Начала руководят низшими Ангелами, направляя их деятельность к исполнению Божественных повелений. Им поручено управлять Вселенной, охранять страны, народы и племена. Они учат земных начальников исполнять свои обязанности не ради выгод и личной славы, а во всем искать славы Божией и пользы ближних.

Архангелы благовествуют о великом и преславном. Они открывают тайны веры, пророчества и волю Божию людям, то есть являются проводниками Откровения.

Ангелы — наиболее близки к людям. Они возвещают намерения Бога, наставляют в добродетелях и святой жизни. Они охраняют верных, удерживают нас от падений, восстанавливают падших.

Некоторые святые отцы считают, что перечисленные девять чинов далеко не охватывают все существующие ангельские чины, имеются и другие, которые откроются лишь в Будущем Веке (Еф. 1:21).

Да и “Ветхозаветная ангелология” не совсем укладывается в иерархию Дионисия, ведь по-настоящему ангельские миры сознания могут быть познаны святыми только после их смерти…

Определённые ангелы составляют в целом «воинства», духовную «армию», созидательные «небесные силы»…

Десятое положение об ангелах. Ангелы — не абстрактные, а конкретные личности, индивидуальные существа, как скажем, некий конкретный инженер Александр Николаевич Петров, или домохозяйка Смирнова Нина Ивановна. И в этом смысле в духовной христианской истории известны, например, такие определённые ангелы, как Архангел Гавриил. Это один из семи главных ангелов, он несколько раз упоминается в Писании, как Небесный вестник, которого Бог посылает, чтобы возвестить людям Свои планы о спасении рода человеческого, и, в частности, именно он принёс Деве Марии весть о рождении от Неё Спасителя мира.

По мнению некоторых отцов Церкви, архангел Гавриил послан был для подкрепления Спасителя во время молитвы в Гефсиманском саду и потом для того, чтобы возвестить Богоматери день Её Успения. Вот почему в богослужебных книгах Церковь именует архангела Гавриила “служителем чудесе”.

На иконах архангел Гавриил изображается иногда с райской ветвью (белой лилией) в руке, которую по преданию он принес Деве Марии в день Благовещения.

Другой известной ангельской, божественной индивидуальностью является Архангел Михаил. Архангел Михаил — один из высших ангелов, принимающий самое близкое участие в судьбах Церкви. Имя Михаил — на еврейском значит “Кто, как Бог”.

Архангел Михаил в Писании именуется “князем”, “вождём воинства Господня” и изображается, как главный борец против диавола и всякого беззакония среди людей. Отсюда его церковное именование “архистратиг”, т. е. старший воин, вождь. Так, архангел Михаил явился Иисусу Навину в качестве помощника, при завоевании израильтянами Обетованной земли. В книге Откровения архангел Михаил выступает как главный вождь в войне против дракона-диавола и прочих взбунтовавшихся ангелов. “И произошла война на Небе: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось им места на Небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною» (Нав. 5, 13; Дан. 10; 12, 1; Иуд. 9; Откр. 12, 7–9; Лк. 10, 18).

Церковь почитает архангела Михаила как защитника веры и борца против ересей и всякого зла. На иконах его изображают с огненным мечом в руке, или копьем низвергающим диавола. В начале IV века Церковь установила праздник “Собора” (т. е. совокупности) святых ангелов во главе с архангелом Михаилом 8-го ноября.

Существуют и прочие архангелы со своими конкретными именами, например: Рафаил (с евр. — “помощь Божия”) — целитель недугов; Уриил (с евр. — “огонь Божий”) — служитель Божественной любви; Иеремиил (с евр. — “высота Божия”), и др. …

Одиннадцатое. Не менее интересен вопрос продолжительности существования ангелов. Судя по всему, она значительно превосходит время «жизни» неорганических «союзников» по Кастанеде. И если эти «союзники» «живут» всего несколько тысяч или несколько десятков тысяч лет (в некие планетарные циклы), то продолжительность существования ангелов по общечеловеческим представлениями близка (условно) к понятию «вечности». А более определённо об этом в православном учении говорится, как об «эонической вечности»:

«Если Бог живёт в вечности, эта живая вечность должна превосходить противопоставление движущегося времени и неподвижной вечности. Святой Максим Исповедник подчеркивает, что вечность мира умопостигаемого — вечность тварная: пропорции, истины, неизменяемые структуры космоса, геометрия идей, управляющих тварным миром, сеть математических понятий — это эон, эоническая вечность, имевшая, подобно времени, начало (откуда и название — эон: потому что он берет свое начало “в веке”, и переходит из небытия в бытие); но это вечность не изменяющаяся и подчинённая вне-временному бытию. Эоническая вечность стабильна и неизменна; она сообщает миру взаимосвязанность и умопостигаемость его частей. Чувствование и умопостижение, время и эон тесно связаны друг с другом, и так как оба они имеют начало, они взаимно соизмеримы. Эон — это неподвижное время, время — движущийся эон. И только их сосуществование, их взаимопроникновение позволяет нам мыслить время.

Эон находится в тесной связи с миром ангелов. Ангелы и люди участвуют и во времени, и в эоне, но различным образом. Человек находится в условиях времени, ставшего умопостигаемым благодаря эону, тогда как ангелы познали свободный выбор времени только в момент их сотворения; это была некая мгновенная временность, из которой они вышли для эона хвалы и служения… В эоне существует, однако, некий процесс, потому что ангельская природа может непрестанно возрастать в стяжании вечных благ, но это совершается вне временной последовательности. Так, ангелы предстоят перед нами как умопостигаемые миры, участвующие в “устрояющей” функции, которая присуща эонической вечности.

Божественная же вечность не может быть определена ни изменением, свойственным времени, ни неизменностью, свойственной эону. Она трансцендентна и тому и другому. Необходимая здесь апофаза запрещает нам мыслить Живого Бога в соответствии с вечностью законов математики» (из эл. кн. В. Н. Лосского, «Догматическое богословие»).

При всей этой «вечности» у ангелов было начало: сотворение ангельских духов произошло “в молчании” (св. Исаак Сирин).

В библейских текстах нет конкретного указания на то, в какой период были Богом сотворены ангелы, но это было либо до сотворения земли (Мира) и человека; либо в первый из шести дней творения, но перед тем, как была сотворена земля, в тот же день (под «днями» здесь, видимо, подразумеваются некие космические циклы).

Но ангелы «не стареют» и «не умирают»…

В связи с этим — двенадцатое — ангелы действуют в том надфизическом «измерении», в котором время как бы отсутствует, и поэтому их деятельность или действия (прикладываемые к «нашему», «физическому» миру) — вездесущи: им подвластно время, в любое момент времени они могут легко переноситься («летать») и оказаться в любой точке физической или энергетической реальности; они могут быть «везде» и «повсюду» и знать «всё». Вот почему ангелов, зачастую, изображают крылатыми… Таким образом, ангелам дано и «видеть» будущее, и созидательно менять его (но исходя из веления Бога)…

Тринадцатое… У ангелов нет «половых различий», как нет гендерной характеристики у Света Любви. Поэтому они не способны воспроизводиться сами, хотя могут принимать участие в «божественном», «чудесном» (вне мужчины) зачатии женщины… «Бесполость» ангелов, конечно же, не относится к их ущербности или недостатку, а является, по сравнению с людьми, преимуществом, достоинством, «чистотой» ангелов.

Четырнадцатое. Ангелы никогда не спят и не нуждаются в «вещественной» пище, но, видимо, они периодически получают нектар сознания от самого Бога — Божественной субстанции, как получают цветочный нектар пчёлы. И, скорее всего, ангелы откликаются на вибрации духовной любви православных молитвенников, резонируют с ними, но ими энергетически «не подпитываются»!

Пятнадцатое. У ангелов есть эмоции; это, естественно, высшие эмоциональные переживания и состояния — радость, восторг, умиление, благоговение, любовный порыв, сострадание…

Шестнадцатое: сами ангелы столь прекрасны не только «внешне», но и по своему духовному содержанию и воздействию, что вызывают у людей столь же высокие духовно-эстетические переживания — счастье, любовь, внутреннюю тишину, покой, вдохновение (кстати, под тем, что именуется творческой «музой» или «крылатым пегасом», и скрывается определённый вид ангелов!)…

(Сравните и в этом аспекте опять-таки всю кастанедовскую неорганику-чертовщину, вызывающую у человека при своём появлении дикий ужас и тряску, недержание кишечника и пр.).

Ангелы — семнадцатое — принимают активное участие в процессах церковных обрядов и служб, а также могут присутствовать (помогать) в уединённой домашней молитве христианского подвижника (чаще, на продвинутых уровнях). Одна из духовных историй…

«Пресвитеру Пиаммону дана была благодать откровений. Однажды, принося Бескровную Жертву Господу, он увидел близ престола Ангела Господня. У Ангела в руках была книга, в которую он записывал имена иноков, приступавших к святому престолу. Старец внимательно смотрел, чьи имена пропускал Ангел. После окончания литургии он призвал к себе каждого из пропущенных Ангелом и спросил, нет ли у него на совести какого-нибудь втайне совершенного греха. И при этой исповеди открыл, что каждый из них повинен в смертном грехе. Тогда он убедил их принести раскаяние, и сам вместе с ними, повергаясь перед Господом, день и ночь со слезами молился, как если бы сам был причастен к их грехам. И пребывал в покаянии и слезах до тех пор, пока снова не увидел Ангела, предстоявшего престолу и записывающего имена приступавших ко Святым Тайнам. Записав имена всех, Ангел стал даже по имени называть каждого, приглашая приступить к престолу для примирения с Богом. И, увидев это, старец понял, что принято их раскаяние, и с радостью допустил всех к престолу» (Руфин. Жизнь пустынных отцов, с. 112; из эл. кн. игумена Марка Лозинского, «Отечник проповедника. Примеры из Пролога и Патериков»).

Восемнадцатый тезис — Иисус Христос вознесён много выше ангелов и безгранично превосходит их всех. Иисус Христос был прежде ангелов. Иными словами, Свет Христа является первичным по отношению ко всем прочим, «созданным» ангельским духам и самым могущественным бесплотным существам.

В связи с этим — девятнадцатое — «ангелы, по слову Св. Писания, славословят Бога непрестанно (Пс.21:4)». Они резонируют, трепещут, восторгаются Светом Христа! Восхищены величием Его…

Двадцатое. Ангелы иногда принимают образы некоторых христианских святых…

Двадцать первое, относящееся к ангелам: православная молитва является самым эффективным духовным методом призывания в помощь Светлых, Небесных Сил…

«Ещё раз видел блаженный Нифонт (епископ Кипрский) одного инока, идущего и шепчущего молитву, а из уст его вылетало огненное пламя и достигало до неба, с ним шёл и ангел его, с огненным копьём в руках, которым он отгонял бесов от того инока» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

К слову сказать, свидетельствую: после начальных экспериментов с домашней молитвой сроком всего лишь в 2 месяца, я периодически стал ощущать в молитве нечто необъяснимое — какое-то (нефизическое или даже чуть ли не физическое!) «пылание», какую-то «искромётность», свечение, молнии вокруг себя…

Ангелы способны чудесно, мгновенно исцелять тело всякого человека или врачевать его душу, что, нередко, взаимосвязано (двадцать второе). Примеры явления ангелов в духовной жизни православных молитвенников (мы специально ограничиваемся «классическими» примерами из прошлого, поскольку существует опасность ожидания и желания встреч с ангелами в современной духовной жизни — этим немедленно пользуются бесы и с целью захвата человеческого сознания являются в виде ангелов)…

«Был старец, у которого были повреждены ноги, так что он не мог двигаться в продолжение долгого времени. Когда, хромая, он вышел и стал готовить пищу, то предстал ему Ангел, коснулся его уст, говоря: “Христос тебе истинная пища и питие”, - и, исцелив его, удалился. Он же, взяв пальмовые ветви, стал делать перевязи для животных. Потом как-то собрались отвезти к старцу хромого для исцеления, посадив на осла. Как только ноги болящего коснулись перевязи, сделанной святым, он тотчас исцелел. На благословение многим больным посылал он перевязи, и тотчас исцелялись они от болезней» (Древний патерик. 1874. С. 445. № 22.).

«Жена петербургского протоиерея Ольга Ивановна Беляева сообщила о следующем событии из жизни своего отца, ныне покойного протоиерея Иоанна Беляева. Отец Иоанн по душе своей был очень добр и милостив к бедным, смиренен и кроток сердцем и ближнего своего, действительно, любил, как самого себя. С молодых лет он страдал неизлечимой болезнью — астмой и грудной жабой. Приступы жестокой болезни были столь часты, что смерть грозила ему ежеминутно. В один из великих праздников он шёл в храм Божий для служения Божественной литургии. На пути от дома к храму лежал огромный камень. Подойдя к нему, отец протоиерей почувствовал себя плохо и без сознания упал на него. В тот же момент он увидел перед собой Архистратига Михаила с огненным мечом и копьём, который сказал ему: “За твою любовь к Богу и ближним я умолил Всевышнего о даровании тебе совершенного здравия”. При этом он своим копьем прикоснулся к его плечу и все внутри него наполнилось чувством жизни; в совершенном здоровье он встал и пошёл служить Божественную литургию. С этого дня и до глубокой старости он не чувствовал сердечных приступов» (Троицкие листки с луга духовного. С. 98).

«Поведал авва Иоанн. Некий духовный старец жил в затворе, был знаменит в городе и в окрестностях имел великую славу. Ему было открыто, что один из святых приблизился к кончине: “Пойди простись с ним прежде его отшествия”. Старец сказал самому себе: “Если я пойду днем, то стечётся ко мне народ и окажет мне великую почесть, лучше пойду вечером, тьма скроет меня от всех”. При наступлении вечера с намерением утаиться он вышел из келлии, и вдруг явились два Ангела с пылающими светильниками, посланные от Бога, чтоб освещать путь старцу. Сбежался весь город на это зрелище. Сколько думал старец избежать славы, столько был прославлен! Исполнились над ним слова Писания: всякий унижающий себя возвысится (Лк. 14:11)» (Еп. Игнатий. Отечник, с. 292. № 28 — святоотеческие истории из эл. кн. игумена Марка Лозинского, «Отечник проповедника. Примеры из Пролога и Патериков»).

«Однажды прп. Аммон (IV в.) шёл с учеником Антония Феодором. Когда им пришлось переправляться через одну большую реку, называемую Ликос, для чего нужно было им раздеться, то Аммон стал просить Феодора немного отойти от него, чтобы не видеть им телесной наготы друг друга. Когда они разошлись, Аммон стал размышлять, как бы ему переправиться через реку, не снимая одежды, ибо он был настолько целомудрен и скромен, что стыдился даже своей собственной наготы, и во всю свою жизнь не обнажал своего тела. Когда он размышлял о сем, ангел Господень восхитил его и, перенеся через реку, во мгновение ока поставил на другом берегу. Феодор же с большим трудом едва переплыл через реку. Увидев Аммона стоящим на другом берегу, он удивился, что тот скоро переправился через такую быструю реку; заметив же, что одежда на Аммоне совершенно суха, он поразился и, упав к ногам святого, просил сказать ему, как он переправился через речную быстрину. Вынужденный просьбою товарища, Аммон открыл ему, что он был перенесён ангелом. При сем он запретил товарищу говорить о сем другим, пока он, Аммон, не покинет сего мира».

«Однажды, возвращаясь в Смирну, Поликарп (епископ Смирнский) вместе с сопровождавшим его диаконом свернул с дороги и зашёл в гостиницу, бывшую на пути; это было уже вечером, и уставшие путники хотели отдохнуть; вкусив немного пищи, Поликарп и его спутник заснули; но недолго продолжался сон их; в полночь ангел Господень, толкнув в бок Поликарпа, сказал ему:

— Поликарп!

Тогда святой спросил:

— Что, Господи?

— Встань, — сказал ему ангел, — и выйди немедленно из гостиницы, ибо она скоро разрушится: жившие в той гостинице не веровали во Христа Бога и совершали много беззаконий.

Тогда святой, встав, стал будить своего диакона, повелевая ему встать; диакону же, который перед тем крепко спал, не хотелось вставать; он стал отговаривать святого:

— Еще не прошёл первый сон, святой отец, куда пойдём мы; ты в своём постоянном размышлении о божественных писаниях и сам не спишь, и другим не даёшь спать.

Услышав эти слова, святой Поликарп замолчал, но ангел вторично явился ему и повелел выйти вон; тогда святой снова стал побуждать диакона, говоря, что здание это должно разрушиться; но диакон отвечал:

— Я верую в Бога, и думаю, что это здание не рухнет, пока ты, отец, находишься в нём. Поликарп же сказал:

— И я верую также в Бога, но не надеюсь на это каменное здание.

Между тем ангел в третий раз явился и повторил то же самое приказание; только тогда епископ уговорил своего спутника выйти из гостиницы. Лишь только они вышли вон, тотчас здание рухнуло до самого основания и все, бывшие в нём, погибли до одного; а святой Поликарп, стоя и взирая на небо, молился с благодарностью и слезами» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

В некоторых случаях ангелы проверяют, испытывают христианских подвижников:

«В другой раз шёл авва Агафон в город для продажи скромного рукоделия и на дороге увидел лежащего прокажённого. Тот спросил его: “Куда идёшь?” — “Иду в город, — отвечал авва Агафон, — продать своё рукоделие”. — “Окажи любовь, снеси и меня туда”. Старец поднял его, на своих плечах отнёс в город. Прокажённый сказал ему: “Положи меня там, где будешь продавать своё рукоделие”. Старец так и сделал. Когда он продал одну вещь, прокажённый спросил его: “За сколько ты это продал?” — “За столько-то”, - отвечал старец. Прокажённый попросил: “Купи мне хлеба”. Когда старец продал другую вещь, прокаженный спросил: “Это за сколько продал?” — “За столько-то”, - отвечал старец. “Купи мне ещё хлеба”. Старец купил. Когда едва распродал своё рукоделие и хотел уйти, прокажённый спросил: “Ты уходишь?” — “Ухожу”, - отвечал авва. Прокажённый сказал: “Окажи любовь, отнеси меня туда, откуда принёс”. Старец исполнил и это. Тогда прокажённый сказал: “Благословен ты, Агафон, от Господа на небеси и на земли”. Авва оглянулся на прокажённого — и не увидел никого. Это был Ангел Господень, пришедший испытать старца» (Еп. Игнатий. Отечник. С. 57. № 7, - из эл. кн. игумена Марка Лозинского, «Отечник проповедника. Примеры из Пролога и Патериков».).

Нередко ангелы являются православным молитвенникам во сне (двадцать третье) с целью позитивного воздействия, а то и радикальной трансформации, ведь человеческий сон первичен, каузален по отношению к событиям его жизни, — вообще, к линии Судьбы его. Примеры…

«Я знал одного мужа в Скиту, который превзошёл других отцов, возложив на себя ярчайший венец целомудрия. В самих чертах его облика сияла чистота души. По Божьей благодати он превзошёл даже человеческую природу, ибо не знал уже естественного возбуждения плоти. Как в точности я слышал от его друзей, он в постах, бдениях и слезах долго взывал к Богу, чтобы Он даровал ему этот дар целомудрия, и благой Владыка исполнил его прошение. Он увидел во сне, что ангел разрезал ему чрево и из нижней части вынул собственной рукой мякоть пламенеющей плоти, а затем одним взмахом руки загладил рану, так что и следа не осталось. Ангел сказал: “Я отнял у тебя разжигателя плотского вожделения. С этого дня знай, Бог даровал тебе чистоту, которую ты твердо и неотступно просил» (эл. кн. «Евергетин», или «Свод богоглаголивых речений и учений Богоносных и Святых Отцов).

«Во времена царствования в Византии императора Андроника II (1282–1328 гг.) Архангелы Михаил и Гавриил чудотворным образом помогли отцам Дохиарского монастыря, явив им источник воды. Несколько веков в монастыре не было питьевой воды. Она поступала в обитель по узким желобам, тянувшимся более трех миль. Вода сильно загрязнялась, что приводило к возникновению среди монахов большого числа заболеваний. Братия собралась и решила во избежание загрязнения воды, прорыть ров и установить трубы. Работы были поручены монаху Феодулу, который решил приступить к исполнению задания сразу же на следующий день.

Ночью отцу Феодулу во сне явились Архангелы Михаил и Гавриил, обратившиеся к нему со словами:

— Зачем вы утруждаете себя даром? Знай, что в монастыре есть вода.

Феодул поднялся и спросил:

— Прошу вас, покажите мне, где она?

Архангелы взяли его за руку и отвели к месту, где сегодня находится источник. Небесные Вестники копнули мотыгой несколько раз, и из земли ударил фонтан воды. Феодул зачерпнул воду и попробовал ее. В жизни он не пил такой вкусной воды. Проснувшись, монах созвал братию и сказал:

— Сегодня мне был сон. Меня посетили Божии Архистратиги и возвестили, что на территории монастыря есть вода. Пойдемте на указанное ими место и станем копать.

Едва монахи приступили к работе, как из земли забил источник. Попробовав воду, иноки убедились, что на вкус она была не только пригодной для употребления, но и превосходной…. В один голос подвижники прославили святых Архангелов и всеблагого Господа.

Этот источник существует и по ныне, даруя приступающим к нему с верой людям исцеление от всякого недуга» (из эл. кн. игумена Марка Лозинского, «Отечник проповедника. Примеры из Пролога и Патериков»).

«После трёхдневный молитвы, когда тело святого (Луки Эфесского) уже совершенно изнемогло, он немного уснул; в это время, в видении предстал ему Ангел во образе прекрасного юноши; в руке он держал удочку, которую и стал ввергать ему в уста и гортань; и казалось, что блаженный Лука проглотил её всю, и она дошла до самых его внутренностей; потом явившийся юноша исторгнул из него удочку и на ней извлёк некую часть его тела, мясистую и кровавую и, выбросив её, сказал ему:

— Дерзай и не бойся.

Тотчас воспрянув от сна, святой уразумел, что Господь избавил его от плотской греховный страсти и возблагодарил Спаса и Избавителя своего» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

Справедливости ради следует указать на то, — двадцать четвёртое — что иногда ангелы выступают как служители кармы, как слуги возмездия, наказания, кары и в особых, исключительных случаях могут даже намеренно лишить жизни противника, врага, противостоящего православию или какому-либо святому. Примеры…

«И стал Ангел поражать слепотою распутников, кои хотели прикоснуться ко святой Иулиании, отрясая их, как пыль, от ног Христовой невесты, так что они не могли приблизиться к ней, шли ощупью и натыкались на стены…».

«…Иные же поносили бранными словами святую девицу (Ирину великомученицу). Тогда ангел, развёрзши землю, поразил внезапною смертью многих неверных; уцелевшие же из язычников взывали:

— Бог Ирины, пощади нас, ибо мы веруем в Тебя и прибегаем к Тебе.

В это время действительно уверовало во Христа около тридцати тысяч человек. Однако не уверовал в Бога князь Савах, и ангел Божий поразил его за это смертью».

«Великая и нелицемерная любовь соединяла двух иноков Тита и Евагрия, так что все дивились их единодушию и взаимной любви. Но ненавидящий всякое добро диавол между ними посеял вражду. Гневом и ненавистью он так омрачил их сердца, что они не могли даже взглянуть друг другу в лице, и поэтому всячески старались избегать один другого. Когда один шёл в церкви с кадильницей, тогда другой убегал от каждения; если же один не отходил, то другой проходил мимо него, не покадив. В столь греховном мраке они пребывали долгое время, так что, по диавольскому внушению, даже дерзали возносить Божественные дары и причащаться их, не примирившись друг с другом, не испросив прощения друг у друга. Много раз просила их братия примириться, но они и слышать не хотели. Однажды, по Божиему смотрению, случилось преподобному Титу так сильно захворать, что он уже не думал остаться в живых. Тогда он горько стал плакать о своём прегрешении и смиренно послал к диакону Евагрию сказать ему:

“Прости меня, брат, ради Господа за то, что я оскорбил тебя гневом своим”.

Но тот не только не простил Тита, но стал ещё более поносить его и даже проклинать. Однако братия, увидев, что Тит уже умирает, силою привели к нему Евагрия, чтобы он примирился с братом. Увидев его, больной, приподнявшись, упал к ногам Евагрия, говоря со слезами:

— Прости меня, отче, и благослови!

Но немилостивый и бесчеловечный Евагрий отвратился от брата и пред всеми сказал полные ненависти слова:

— Я никогда не хочу примириться с ним: ни в сем веке, ни в будущем!

Сказав сие, он вырвался из рук братий и упал. Иноки хотели поднять его, и нашли его мёртвым. Они не могли ни сложить ему рук, ни затворить уст, ни закрыть очей — словно он умер давно. В это время блаженный Тит встал совершенно здоровым, как будто бы никогда не болел. Все ужаснулись, видя внезапную кончину одного и быстрое исцеление другого. Они начали спрашивать блаженного пресвитера Тита, чтобы это значило? Блаженный Тит поведал им то, что ему было открыто о сем свыше:

— Во время болезни, — так начал блаженный Тит (пресвитер Печерский) свой рассказ, — я, ещё одержимый гневом, увидел, как ангелы отступили от меня. Они рыдали о гибели моей души, а бесы радовались, что я имею гнев на своего брата. Посему-то я и начал просить вас, чтобы вы пошли и испросили мне у брата моего прощения. Когда вы привели его ко мне, и я поклонился ему, а он отвернулся от меня, я увидел одного немилостивого Ангела с пламенным копьём, коим он ударил непростившего меня, и тот упал мёртвым. Тот же Ангел подал мне руку, поднял меня, и вот я выздоровел» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).

Вопрос соотношения ангелов и людей (двадцать пятое).…

Так кто же выше? Ангелы, — вестники, посредники и исполнители Божьего промысла, или же человек?

Первоначально эта тема выглядит несколько противоречиво… С одной стороны ангелы безусловно имеют ту чудесную духовную силу над всей «материей», от которой весьма далёк человек, и силу вмешиваться в судьбы самих людей, меняя эти судьбы порой радикально, в то время как люди не властны над своей жизнью (в глубоком, эзотерическом смысле). Человек «ограничен» материей и своим телом, ангелы же свободны от этого и не ограничены. В общем, «вечные» ангелы более могущественны, чем смертные люди, и выше, духовнее их как личности.

С другой стороны, как ангелы, так и люди (имеется в виду «верующие») служат Единому Богу; ко всему прочему ангелы — это не боги, не божества (а слуги Бога, только «служебные духи») — и это ангелов и людей примиряет, как равноправных «партнёров», «братьев»…

Третье же положение стало каноном, законом и предписанием — каноническим утверждением: человек стоит выше ангелов! Он способен к бесконечному приближению к Богу, способен к развитию и в будущем будет управлять ангелами; сами же ангелы такого развития лишены и занимают раз и навсегда занятую ими позицию, «нишу». Иными словами, «высо/ты» и тех, и других заключаются в разнице их духовных потенциалов, а точнее, в отсутствии их у ангелов, они имеют то, что уже имеют…

(В этом вопросе автор осмеливается вступить в некоторое противоречие с православным каноном и высказать своё мнение по поводу того, что развитие отдельных ангельских личностей в рамках одной «триады» и переход в другой, более высший «класс» всё же возможны, но, видимо, по земным временны/м меркам это совершается слишком долго и в связи с этим умаляется православными богословами.).

И в довершение ко всему, потенциальной «высотой»-преимуществом человека служит тот факт, что тот по своему предназначению и Божьему замыслу есть творец, способен творить, созидать — большинство ангелов этого лишены. “Не ангельское дело творить” — говорит св. Иоанн Златоуст. Или: “будучи творениями, ангелы не суть творцы” — пишет прп. Иоанн Дамаскин”. (Это, видимо, не относится к самым высшим Великим Божественным Индивидуальностям, принимающим участие в Космическом Сотворчестве с Богом.).

Природа ангелов очень проста, и им нечем “руководить”, человек же имеет трёхчастный состав: тело, душа и Дух, и через «борения» учится властвовать над собой, побеждать низшую природу в себе и познавать Дух. Да и человеческая плоть (которой нет у ангелов) способна к трансформации и Воскресению, а обо/женное «физическое» тело превыше ангельского, огнеподобного…

Например, по этому вопросу архим. Киприан (Керн) пишет:

«Стоящий по своей плотяности ниже “вторых светов” человек благодаря подвигу стяжания Святого Духа может их превзойти и сам приблизиться к Первоисточнику Света, к Сверхсущественнейшему Естеству…

Жажда святости не есть только очищение, не только пуританство или малокровное морализирование, а стремление к реальному обожению, к слиянию с Первоисточником любви, с самой любовью — Богом. И это может быть только в творческом порыве, в созидании своей святости, в творчестве духовных ценностей.

Человеку дано созидать эти нравственные ценности, творить любовь. Ангелу же дано только служить, проводить любовь, отражать её, как зеркало, как второй свет, от Первоисточника любви. И в этом, следовательно, Ангел меньше человека» (гл. «Образ и подобие Божие. Человек и Ангелы», эл. кн. «Восхождение к Фаворскому свету»).

Таким образом, люди всё же превосходят род ангельских созданий, — «уже», по своему внутреннему содержанию, и — «потенциально»… Отсюда следует…

Люди не должны идеализировать светоносные сущности, создавать из них «культ», «идолов» и не должны поклоняться им. Что, впрочем, не лишает необходимости верующего человека молиться некоторым ангелам.

Мы молимся И. Христу и Пр. Богородице, но также молитвенно взываем и к ангелам. И последние непосредственно, но незаметно, незримо нам помогают, не требуя собственного превозношения…

Да и сами (настоящие) ангелы против поклонения им, они не считают себя самыми значительными существами во Вселенной; у них самих есть Владыко…

Человек «выше» ангелов… И здесь мы наблюдаем очередное сходство с нагуализмом: маги «выше» своих неорганических существ («союзников»), они учатся ими манипулировать, управлять… (Цитата: «Маг — это человек, способный управлять союзником и манипулировать им в своих целях» — из кн. Кастанеды 2, гл. 11, с. 341.).

Кстати, и параллельной линии в этом вопросе у православия и нагуализма — нет. Маги НАМЕРЕННО «энергетически взаимодействуют» со «своими» неорганическими существами. Православные молитвенники СПЕЦИАЛЬНО НЕ «нацелены» на такие контакты с ангелами…

Наконец, — двадцать шестое — ангелы принимают решающее участие в посмертном суде и препровождают энергетическое тело умершего православного человека в просветлённые небесные сферы, противоборствуя при этом агрессивным нападкам бесов с целью «отягощения», «заземления», «падения» этого тела в инфернальную бездну. Истории…

«Святой Иоанн Молчальник возымел желание видеть, как разлучается душа с телом, и, когда просил об этом Бога, был восхищён умом во святой Вифлеем и увидел на паперти церкви умирающего странника. После кончины странника Ангелы приняли его душу и с песнопениями и благоуханием вознесли на Небо. Тогда святой Иоанн захотел наяву своими глазами увидеть, что это действительно так. Он пришёл в святой Вифлеем и убедился, что в тот самый час действительно преставился этот человек. Облобызав его святые останки, он положил их в честной гроб и возвратился в свою келлию» (Палестинский патерик, с. 17).

«Ночью 2 января 1833 года после утрени, стоя на крыльце своей келлии, отец Филарет Глинский увидел сияние на небе и чью-то душу, с пением возносимую Ангелами на Небо. Долго смотрел он на это чудное видение. Подозвав к себе некоторых братий, оказавшихся тут, показал им необыкновенный свет и, подумав, сказал: “Вот как отходят души праведных! Ныне в Сарове почил отец Серафим.” Видеть сияние сподобились только двое из братии. После узнали, что, действительно, в ту самую ночь скончался отец Серафим» (Глинский патерик, с. 91).

«Однажды преподобный Нифонт увидел двух Ангелов, которые несли душу человека на Небо, не допуская истязать её на воздушных мытарствах. Бесы, воздушные мытари, начали вопиять: “Почему вы эту душу не отдаёте нам, ведь она наша!” Ангелы сказали: “А чем вы докажете, что она ваша?” — “Да она, — отвечали бесы, — до смерти только одно зло делала, и нет греха, которого бы она не сотворила. Она была порабощена страстями и без покаяния разлучилась с телом. А кто умер рабом греха, тот — наш”. Один из Ангелов отвечал им: “Так как вы всегда лжёте, то вам не верим, пусть будет призван Ангел-Хранитель этой души, ему и поверим, ибо он лжи не скажет”. Ангел-Хранитель явился, и Ангелы спросили его: “Что, душа эта покаялась или в грехах оставила тело?” — “Подлинно, человек этот грешник был, — отвечал Ангел, — но когда стал болеть, тогда со слезами исповедовал Богу свои грехи и с воздетыми к Небу руками усердно просил Бога о помиловании”. Тогда Ангелы удержали у себя душу, и бесы были посрамлены. Но они не успокоились и снова возопили: “Уж если этот человек мог быть помилован, то, значит, спасётся и весь мир, и зря мы трудимся?” — “Да, — отвечали Ангелы, — все грешники, исповедующие грехи свои смиренно и со слезами, от Бога получат прощение, а которые умирают без покаяния, тем Бог Судия”. И с этими словами отошли, сказано, к вратам небесным, и спасена была душа та» (Прот. В. Гурьев. Пролог, с. 323, - из эл. кн. игумена Марка Лозинского, «Отечник проповедника. Примеры из Пролога и Патериков»).

И последнее, двадцать седьмое, надо сказать об особом виде ангелов — об «ангеле-хранителе»», «личном» ангеле или просто «хранителе». Его можно именовать одновременно и «скороходом» — «скороходами» в древности звали подвижную когорту молодых и сильных охранников, «телохранителей» какого-либо царя (ведь «личный» ангел хранит не только душу человека, но и его тело, в особенности во сне).

«К преподобному Паисию Великому пришёл однажды инок и увидел его спящим, а у главы его стоящим ангела-хранителя, видом прекраснаго» (протоиерей Григорий Дьяченко, «Хранение и служение святых ангелов спасению человеческому, по жизнеописаниям святых», эл. кн.).

И в этом смысле мы наблюдаем аналогию и в нагуализме: магов охраняют их «личные» эфирные «союзники», правда, специфика этой «охраны» по-прежнему отличается…

В православной традиции Хранитель или Скороход созидательно придаётся «каждому» человеку только самим актом крещения в православной церкви (в течение 2-3-х часов), «союзники» же — «приобретаются» настоящими магами-единицами путём неимоверных, многолетних усилий, преодолевшими нечеловеческие, разрушительные барьеры (контактов с ними).

Собственно, психологически скороход проявляется одной из позитивных (разумных!) субличностей человека, в которой заключено всё самое доброе и прекрасное, любые его светлые духовные устремления и деяния.

Однако это самое поверхностное (хотя и научно-психологическое) понимание: на православном пути личный Хранитель — это живое, реальное, самостоятельно действующее, сознательное существо, связанное с определёнными Небесными Силами (так сказать, с эгором или эгрегором[45]).

«Глинский иеродиакон отец Серапион просил Господа показать ему Ангела-Хранителя. И не презрел Владыка моления верного Своего раба. Однажды во время молитвы подвижнику предстал крылатый юноша. Сказав: “Ты молишь Бога показать твоего Ангела-Хранителя, вот я”, - он стал невидим» (Глинский патерик. с. 198, - из эл. кн. игумена Марка Лозинского, «Отечник проповедника. Примеры из Пролога и Патериков»).

Наиболее легко (без специальной подготовки) «увидеть» своего скорохода можно во сне. Например, в моих сновидениях мой ангел-хранитель появляется в образе маленькой девочки лет 9-ти, современного молодого красивого парня или небольшого белого «конька-горбунка». Он всегда помогает мне (сначала во сне, а, следовательно, потом наяву). Правда, для наиболее эффективного его действия необходимо очистить-усилить с ним духовную связь и, я бы сказал, — «активизировать» (самого ангела). Этому, собственно, и служит специальная молитва своему Ангелу-Хранителю, своему скороходу, которая очень и очень действенна (и недаром включается в ежедневное «правило» исполнения разных прочих молитв)…

У скорохода есть вход в ту точку света сознания (в нашем духовном сердце), где «пишутся» и пожизненно «запечатлеваются» все наши «плюсовые» и «минусовые» поступки, желания…

Наш личный Хранитель — особый ангел, он помогает нашим добрым делам, способствует богопознанию, а по смерти отводит душу в загробный мир.

Что ж, мы заканчиваем наше введение в православную ангелологию. И мне очень не хочется расставаться с добрыми, просветлёнными существами, но мы вынуждены возвратиться к демонам, бесам, к кастанедовской чертовщине…

А пока ясно одно: для всех христиан очевидно, что Бог (несозданный Свет) и Люцифер (отражённый свет в точке Зла) — не одно. И уж тем более не являются одними и теми же Серафимы (высший Свет) и демоны (светотень), а равно принципиально отличны ангелы (свет) и пресловутые бесы (тень)!

В нагуализме нет никакого понятия об ангелах и тем более отсутствует эзотерическое знание об этом. А то, что ангелы в православии и неорганика по Кастанеде — это принципиально различные роды, категории бесплотных существ должно быть окончательно ясным.

Явление ангелов — радость, восторг, тишина, просветление, умиротворение…

Явление неорганики — тряска, ужас, шок, дрожь, и крайнее физическое перенапряжение…

Ангелы — вдохновляющее присутствие света жизни…

Бесы — опасность для жизни…

«Когда злой дух приступает невидимо, тогда боится тело; а когда приступает Ангел, тогда радуется душа смиренного» (Св. Иоанн Лествичник).

Православие и «Нагуализм»

Однако, пожалуй, единственная проблема различения ангелов и «союзников» заключается в том, что последние способны являть собой свет. Но и об этом давно известно в православном учении!

«…И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их» (2 кор. 11:14).

В православном эзотеризме существует целая наука отличия тех или иных «светов» — света замаскированных под ангелов бесов и чистого света «настоящих» ангелов; во-первых, это отличие производится по определённым «оттенкам» (света), а во-вторых, — по тем состояниям и конкретным реакциям, которые различные светоносные существа вызывают у человека.

Собственно, всё коварство подмены и узкоограниченное, тёмное знание в учении дона Хуана заключается в том, что существование, реализм исключительно теневых энергоструктур (неорганики) переносится на ВСЕ возможные бесплотные существа, включая сияющих, истинно светоносных, а тайны психоэнергетической Тьмы (Орла) распространяются на весь метапсихический Космос, Вселенную!

«Нет ни плохих, ни хороших, нет ни тёмных, ни светлых Сил»…

Есть!

Маги «довольствуются» разнообразием исключительно только одних бесов, и в итоге бесы в нагуализме приравниваются к ангельским личностям!

В православной же мистике известно о тех и других — православным молитвенникам есть с чем сравнивать!

Никто, ни один человек (если он себя считает разумным) не может, не вправе отрицать эзотерическое познание тёмных и светлых духов в их отличии множеством поколений христианских святых!

В свою очередь от себя добавлю…

Дон Хуан утверждает: «Есть только восприятие». По поводу «только» — это совсем не так. А вот само «восприятие», характер и тип восприятия, конечно же, имеют большое значение, они полностью определяются определённой позицией точки сборки, а воспринимать точно так, как это воспринимает некое (органическое или неорганическое) существо, — означает переживать всё то, что переживает оно и, фактически, быть (по меньшей мере, на какое-то время) самому этим же существом!

Ну, например, дон Хуан мог быть вороной, в его личности отложилось сознание этой хищной, бездушной птицы. Дон Хуан — ворона… Этот факт проявлялся даже физически, даже во внешнем облике старого «мудреца», как «птичий взгляд», что в своё время сильно пугало Карлоса.

Мне же приходилось быть в двух крайних позициях — позиции «ангела» и позиции «беса», практически я побывал и тем и другим, испытал на себе и то, и другое!

Бывают удивительные молитвенные минуты блаженства и сладостного богопознания! Всё тело становится невесомым, легче пушинки, зависшей в воздухе, чище, прозрачнее самого воздуха при летнем солнце! Трепет любви охватывает всю душу, переливается тысячами оттенков «блаженств», чистой радостью. Ты становишься — необъятной, вездесущей и чистой радостью, а твоё «личное» существование столь глубинно, подчёркнуто и остро, что нет слов! Это сознание «ангела»; этот опыт дала мне молитва.

В свою очередь Кастанеда «подарил» мне иное переживание, под его влиянием (в процессе разнообразной практики) я однажды спонтанно занял позицию неорганического существа («союзника»). И что же?..

Описать это состояние словами довольно трудно, но попытаюсь…

Во-первых, при ощущении некого «существования» это какое-то «небытиё», бездушная, циничная пустота, отсутствие при присутствии (уж, извините за парадокс); качество жизни будто бы нулевое — каких-либо связей со Светом Любви совершенно нет; и тем не менее… я несомненно был, мог действовать…

Эзотерика подобного «внетелесного» опыта хорошо выражена в одном старославянском термине — «нежить». Нежить (иное название беса) не существует не в том смысле, что не имеет биологического организма, она бесплотна, а в том смысле, что лишена индивидуального света любви совсем. А не иметь этот свет — единственный показатель и критерий качества жизни — значит «не жить»!

И именно это противоречие я пережил в своём собственном опыте в позиции неорганического существа по дону Хуану! «Небытиё», «бесплотность» и в то же время возможность в любую секунду перенестись в любую точку земли. И при всём этом — главная отличительная особенность бесов — потребительски-хищное устремление к поиску хоть какой-либо «жертвы», хищность как настроение, состояние, суть тебя самого! Вне этой хищной направленности никакой бес, никакое кастанедовское неорганическое существо — невозможны!

Ко всему прочему «бесплотность» бесов «тяжеловата», а по сравнению с «бесплотностью» ангелов она и вовсе как железная гиря. Бесы могут перемещаться только в относительно плотном объёме энергетического притяжения нашей Земли. Ангелы — существа «везде»-сущие и космические!

Позиция, эзотерическое существование и возможности беса и ангела принципиально различны, прямо противоположны!

Однако, как «заморачивают» головы людям книги Карлоса Кастанеды — «бесы и ангелы суть одно!» (???).

Вот, что «высокоумно» пишет по этому поводу упомянутый нами «славянский толтек» и фанатик Карлоса Кастанеды Алексей Ксендзюк — человек духовно безграмотный и полностью дезориентированный:

«Когда речь идет о реальных энергетических фактах, а не о призраках, сотворённых нашим сновидческим воображением, то исследователь может столкнуться с существами, которые подозрительно напоминают ангелов или демонов. Поскольку мы уже привыкли рассматривать подобные феномены как антропоморфные выдумки древних, мифологические фантазии, сохранившиеся лишь усилиями религиозной метафизики церковников, у трезвомыслящего практика возникают естественные сомнения в адекватности своего восприятия, а порой даже — в собственном психическом здоровье.

О галлюцинациях я говорить не буду. Остановимся на той Реальности, что иногда скрывается за подобными явлениями…

Эти твари весьма активны…

“Ангелы“ эксплуатируют нашу симпатию, наше блаженство, вызванное контактом с ними. Они вызывают привязанность и стремление встречаться с ними снова и снова. Они обещают и улыбаются нам. Их яд — медленный и сладкий, очаровывает, гипнотизирует, заманивает. Они как опиум. Спустя годы, насосавшись энергии, они спокойно удаляются и оставляют того, кто им поверил, в пустоте и отчаянии. Визионеры и духовидцы, очарованные такими “ангелами” и их голосами, превращают свою жизнь в череду несчастий и разочарований (ангелы не забирают энергию, а “отдают” её человеку, это вам, граждане маги, не какие-нибудь вампиры! И никакие “ангелы” на пути магии вам явиться не могут! Они являются редкостью даже в энергопотоках религии! — от Т. С.).

В ипостаси “беса”, “демона” они действуют грубо — атакуют, пытаются запугать, наносят травмы энергетическому телу, угрожают захватить в плен и даже уничтожить. Вот и вся разница между ангелами и бесами (какая же духовная наивность и буквально детский инфантилизм! — от Т. С.). Иногда (по утверждениям отдельных сновидящих) они захватывают в плен и пытаются что-то имплантировать в полость рта (нёбо) или в голову. Могут выступать в роли “инкубов” или “суккубов”, имитировать сексуальный контакт в сновидении и использовать для своих целей высокоэнергетичный у каждого человека «канал промежности». Конечно, это фокусы нашего тоналя, пытающегося через данную систему образов сообщить сознанию, что имело место «вторжение» в самые уязвимые и энергетически важные зоны тела. Так или иначе, ангелы и демоны — просто “ловушки”. Их цель — обесточить, парализовать практика и выкачать из него все силы»[46].

Комментировать это «знание» не имеет смысла, поскольку, когда человек ограничивает себя познанием исключительно чёрной магии, то никакие ангелы ему явиться не могут — его навсегда покидает даже «личный» ангел-хранитель…

Да…

Россия, в который мы с вами привычно живём, и далёкая экзотическая страна Мексика. Мексика и Россия…

Мексика (и Америка?) простирает к нам и разбрасывает у нас свои энергетические «линии». Это хищные щупальца! Это «сети»!

Итак, бесы.

Бесы — понятие международное! А что, собственно, их рассматривать, если мы с вами их уже рассмотрели подробно в первой части сей книги — «христианские» и «толтекские» знания об этих злых существах совпали и совпадают по всем признакам и духовным законам!

Что же тогда? В чём разница в православии и нагуализме в этом важном, фундаментальном вопросе?

Разница — в отношении к бесам! В том, что с ними адепты, приверженцы определённых путей делают!

Разница — колоссальная!

Мы уже сравнивали… И маги, и православные мистики дают бой бесам, беспощадно воюют с ними… Но мы не коснулись тогда главной подмены, подоплёки (толтеков) в эзотерическом смысле…

Молитвенники дают отпор всем духам зла, отвергают их категорически, напрочь, заведомо — вообще не вступают с ними ни в какие союзы, сговоры, «взаимодействия». Православные молитвенники всячески уклоняются от любых прямых энергоконтактов и связей с бесами, — но почему?

Потому что на пути настоящей Любви стремятся к «центральному» вселенскому Свету! А если молитвенники будут соприкасаться с теневой планетарной энергией, то произойдёт «сращивание», «заражение» — они начнут «огрублять», «занижать», «отягощать», «заземлять» свою душу и в конце концов «растворять» её в планетарной тьме с известным неизбежным последствием (все знают, где «проживают» бесы).

Всякое энергетическое взаимодействие с теневыми энергоструктурами по всем духовным законам немыслимо, не допустимо, потому что однажды наступит предел, и энерготело (человека, активирующего теневые связи) рано или поздно начнёт преображаться, уподобляться энергией планетарных хищников и среде их «таинственного» обитания. И зная об этом, основываясь на этом, молитвенники дают решительный бой бесам.

Маги же… как бы тоже воют с бесами, но весьма «странным образом». Они сами взывают к ним, стремятся к ним, вызывают их… Они сами (!) ищут контактов с ними с целью энергослияния, чтобы…

О втором сущем принципе чёрной магии! Маги тайно заключают союз с бесами, чтобы получить от них и в их мирах чужеродную, теневую, агрессивную, отрицательную энергию… Именно этот вид энергии и даёт магам все их силы и чудесные способности. Маги «выжимают» из бесов их силу и «впитывают» в себя…

«Умение проникать в другие миры, видеть энергию, формировать энергетическое тело и ещё многое… Для всех этих дел МАГАМ НЕОБХОДИМО БОЛЬШОЕ КОЛИЧЕСТВО ТЁМНОЙ ВРАЖДЕБНОЙ ЭНЕРГИИ (!!!)»;

«Путешествие в мир неорганических существ всегда значило для меня ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ ОТРИЦАТЕЛЬНОЙ ЭНЕРГИИ. Я считал так задолго до того, как дон Хуан сообщил мне об этом…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 9, с. 228–229).

«Для использования осознания как части окружающего мира сновидящие прежде всего должны путешествовать в мир неорганических существ. Затем им следует использовать эти путешествия как трамплин для накопления нужного количества этой ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ТЁМНОЙ ЭНЕРГИИ» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 10, с. 249).

«С помощью союзников толтеки совершали чудеса» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 6, с. 342).

«С помощью союзника ты увидишь и поймёшь такие вещи, о которых вряд ли ещё от кого-нибудь узнаешь» (К. Кастанеда, из кн. 1, гл. 2, с. 40).

«Фактически, взаимодействие с союзниками было главным источником могущества мага» (К. Кастанеда, из кн. 2, Введения, с. 180).

Именно теневая, отрицательная энергия — бесы! — наделяет магов чудесными силами!..

Иными словами, победа над Тёмными Силами в православии — это стать всеуправляющим Светом Любви самому и быть недоступным для всех агрессивных атак; это полная власть над всеми «теневиками».

«Победа» над бесами в нагуализме — означает слияние с ними и уподобление им! Такова соль, эзотерика мексиканского шаманизма и такова её главная установка:

«…Затем дон Хуан рассказал, что внутри оболочек неорганических существ, формируемых семью другими полосами осознания, отсутствует движение. Они выглядят как бесформенные сосуды, обладающие очень слабой светимостью. Их оболочки совершенно не похожи на коконы органических существ. Они не обладают упругостью, качеством наполненности, благодаря которому органические существа напоминают шары, буквально распираемые изнутри энергией.

И единственное сходство между неорганическими и органическими существами заключается в том, что и в тех и в других присутствуют либо розовые, либо персиковые, либо янтарные эманации, порождающие осознание.

— Благодаря этим общим эманациям, — продолжал дон Хуан, — существа восьми полос при определённых обстоятельствах могут вступать в исключительно интересное общение… Как только барьер разрушен, неорганическое существо изменяется, становясь тем, что видящие называют союзником… (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 10, с. 398.).

«Жизнь и сознание как энергетические категории не являются исключительным свойством живых организмов. Маги увидели, что существует два типа сознательных существ, скитающихся по этой земле — органические существа и существа неорганические. Сравнивая их друг с другом, маги увидели, что и те и другие являются сгустками свечения, сквозь которые во всех мыслимых направлениях струятся миллионы энергетических волокон. Отличаются они друг от друга формой и яркостью. Неорганические существа имеют вытянутые формы, похожие на свечи, и светятся тусклым светом. Органические же существа более округлы и обладают гораздо более ярким свечением… Неорганические существа живут неизмеримо дольше, потому что сознание их исполнено бесконечного покоя и глубины.

— Без особых сложностей маги могут взаимодействовать с неорганическими существами, — продолжал дон Хуан, — потому что последние обладают сознанием — главной характеристикой, необходимой для взаимодействия…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 3, с. 69–71.).

«— Как человек может использовать союзников? — спросил я…

— Я бы сказал, что между человеком и союзником происходит честный обмен энергией.

— Каким образом?

— Энергия передаётся по совпадающим эманациям, — объяснил дон Хуан. — Ты, конечно, понимаешь, что эманации человека, соответствующие эманациям союзника, находятся в левосторонней части осознания, которую обычный человек никогда не использует» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 6, с. 349).

Уважаемые читатели, задумайтесь, о чём по-настоящему, без прикрас, идёт речь! А цитат об этом процессе, о «стволе», основе, структуре и сущем принципе всей магии — более тридцати!

Речь идёт об энергетическом «слиянии», «родстве» «с»… «кем»? «Уподоблении»… «кому»??? «Энергетической трансформации «в» «кого»???

В бесов, чертей, демонов, духов зла, у которых нет ни души, ни сердца!

«Сновидящие ищут в своих сновидениях контактов с другими существами… Сновидящие автоматически стремятся отыскать группы существ, с которыми у них может установиться связь, своего рода узы. Сновидящие поистине жаждут их отыскать»;

«Мы вынуждаем их (союзников) с нами взаимодействовать»;

«Я уже говорил тебе, что между ними (неорганическими существами) и магами образуются узы дружбы…

— А в чём, собственно, заключается такого рода дружба, дон Хуан?

— Во взаимном обмене энергией… происходит паритетный обмен»;

«А что делают с неорганическими существами маги?

— Сливаются с ними. Превращают их в своих союзников, образуют сообщества. Я называю такие отношения сотрудничеством без границ…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 3, с. 72, 73, 75, 79, 71, 72, 74–75).

А о сути энергетического обмена с теневиками Кастанеда сообщает читателю определённо и дополнительно ещё и посредством «голоса Эмиссара» (звуковой проекции неорганики):

«Обмен энергией означает родство… Энергия подобна крови» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 5, с. 126).

О самом же результате многолетнего взаимодействия с союзниками, как о ПОЛНОМ СЛИЯНИИ с их чужеродной энергией говорит также и дон Хуан:

«Дон Хуан сказал, что союзник при первой встрече заставил его бенефактора сильно обжечься. Причём шрамы остались такие, словно тот побывал в лапах у горного льва. Самого дона Хуана союзник загнал в тлеющий костёр, и он обжёг себе колено и спину возле лопатки. Но после того, как ОН СТАЛ ОДНИМ ЦЕЛЫМ С СОЮЗНИКОМ, шрамы постепенно исчезли» (из кн. 2, гл. 2, с. 216).

Помимо этого дон Хуан также упоминает, что само название «союзники» было дано неорганическим существам ещё древними магами. Это одна эзотерическая традиция. А после ухода (из мира) дона Хуана и дона Хенаро (как сообщается в кн. 5) маг Кастанеда и женщина-маг Ла Горда поделили между собой четырёх оставшихся союзников индейских учителей — читай четырёх мощных бесов! И это несмотря на то, что эти союзники по-прежнему вызывали в учениках дикий ужас.

Естественно, приобретение этих союзников означает одно — с этих пор они будут «жить-проживать» в энергококоне мага, как проживали они в коконах обоих «донов». Принципиальная разница!

В православной традиции изо всех сил стараются очиститься, избавиться от «всех» бесов, включая самых «мелких» «личных» теневиков. Толтеки же, напротив, «впускают» в себя бесов наиболее сильных, «планетарных», что не скрывается. Из лекции Кастанеды о женщине-маге Тайше Абеляр и теневой трансофрмации всей её энергетики:

«Женщины — существа наполовину неорганические; стоит им приглушить внутренний диалог — и они смогут стать “трубчатыми” (т. е. подобными неорганическим существам).

Во внутреннем гроте Тайши уживаются два неорганических существа: Глобус и Фебус. Оба они — действительно неорганические существа, причём определяемые индивидуально. А личная точка сборки Тайши и форма её энергетического кокона вытянуты в сторону энергетической оболочки этих существ: это позволяет ей с каждым разом всё лучше разглядывать своих “постояльцев» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Девять способов перемещения точки сборки», Тайша Абеляр в институте «Омега», 26–29 мая 1995 г.).

Беса можно назвать и «Глобусом», и «Фебусом», но от этого, естественно, его энергетическое качество и замысел действия не изменятся.

Собственно, весь этот процесс, вначале, «взаимодействия» (несмотря на все чудеса магов) и, в последующем — «слияния» или «проживания» (бесов в энергококоне мага), и есть тот самый известный во всю историю человечества магический «контракт» — «союз с Дьяволом (чёртом)» и «продажа» своей «человеческой души» (способной любить) Люциферу! Смысл магической трансформации и заключается в том, что чёрный маг, перенасыщая свой энергетический кокон теневыми вибрациями, в конце концов полностью вытесняет в нём внутренний Свет Любви. Причём сам дон Хуан имеет «наглость» упоминать об этой «продаже»…

«Он (дон Хуан) отметил, что я не знаком со всеми важными открытиями людей древности, кроме одного, которое дошло до наших дней. Речь шла об идее продажи своей души дьяволу в обмен на бессмертие. Он признался, что эта идея звучит для него как эхо отношений между магами прошлого и неорганическими существами. Он напомнил мне, как эмиссар в сновидении пытался вынудить меня остаться в его мире, предлагая мне за это возможность сохранить индивидуальность и самосознание на почти бесконечное время… — Как ты знаешь, уступка обольщению неорганических существ — это не просто идея; это — реальность» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 9, с. 219).

В общем, я уж много раз и подробно рассматривал все главные признаки, положения и установки чёрной магии (в других своих книгах), поэтому резюмирую кратко про весь абсурд и нелепость пути чёрной магии. Речь идёт о мирах сознания…

А вы заметили, читатели, когда мы в первой части нашей книги рассматривали инфернальные, подземные нефизические измерения, заметили существенную разницу?

Православные молитвенникам открывал тайну адских пространств священный Свет в духовных образах, передавая их эзотерический смысл. Но они там никогда — боже упаси! — не были сами. Маги же познают демонические «слои» и «туннели» опытно, изнутри, намеренно «путешествуя» в них, туда и обратно, туда и обратно! «Мухи сами летят в сеть паука» и хотят обрести там «свободу»…

Да, бесы («лазутчики») доставляют энерготела магов в Ад, там маги бывают множество раз, ненасытно «черпая» и «черпая» определённый вид теневой, подземной, хищной энергии. А что потом? Что в результате? Каков финал? Что происходит с душой (энерготелом) чёрного мага при этом и что происходит с ним после его смерти???

Сначала идёт потеря духовного сердца, священного Света («продажа души»)! Маг полностью теряет способность любить — главное (!), на что способен любой человек. И после этого маг обретает «истинную» «безжалостность» и!..

Маг-толтек в конце своей жизни естественно попадает в Ад (в жаркие и мрачные внутренности Орла) — необратимо и навсегда!

Ну, об этом человечество знало очень давно…

Мы здесь не «Америку» открываем, а «Мексику», «мексиканскую магию»…

Вот оно как получается… «Примитивизм» христианства и кастанедовская «глубокомысленная» мифологема!

«Скучное» православие и «интересный», «чудесный» и «всепривлекательный» нагуализм.

«Кастанеда» — это красиво, романтично, интеллектуально, здорово, да вот, чёрт возьми, — опасное заблуждение и зловещий обман!

Такая вот увлекательная «поп-эзотерика»…

6. «Входы».

Не доверяйте духам темноты,

Роящимся в ненастной серой дымке,

Какими б ангелами доброты.

Ни притворялись эти невидимки.

Гёте, «Фауст».

Что это ещё за «входы» такие? Куда?

Попытаюсь сформулировать, в очередной раз прочертить определённые параллели и рассказать о тех «входах», о которых современный духовный искатель не знает…

Духовный искатель, а равно так называемый «эзотерик» — это человек обладающий драйвом, неким специфическим побуждением познавать нечто духовное, тайное, всё то, что относится к человеку, его душе и чудесным скрытым возможностям.

И больше всего духовный искатель жадно набрасывается на всё яркое, внешне блестящее, «разноцветное» и, зачастую, «экзотически-иностранное». Он свято почитает всяких индийских, китайских, американских «гуру» — он от них просто в восторге, он от них без ума! И… теряет тот самый один единственный верный Вход к настоящему Чуду!

Православная церковь — а именно Церковь, наряду с православными книгами, и есть один из мистических «входов» к подлинной Тайне — ему кажется чем-то «земным», раболепным и «бесполезным». (А о Церкви Небесной наш «мистик» даже не подозревает!) Священнослужители кажутся людьми скучными, «недалёкими» и т. д. и т. п. Православие в целом выглядит как-то серо, уныло и заурядно и отторгает.

Но мистический «вход» — открыт! Стоит только посетить раз-другой церковно-православную службу, постоять подольше, проникнуться эзотерикой ритма, настроиться на созидательные энергопотоки, войти во вкус… Осознать красоту внутрихрамого убранства, пространства, горящих свечей, песнопений, икон, как… Точку сборку буквально уносит! В сказочное духовное путешествие, и незамедлительно приоткрываются тайны! Нет выше тайн «христианской» любви!..

Мне хорошо известна психология духовного поиска в области «поп-эзотерики», я сам долгие годы в нём пребывал…

Собственно, вся проблема заключается вовсе не в равнозначности всех духовных путей вообще — человек должен иметь право своего выбора! Кому-то по вкусу буддизм, кому-то индийская йога, а кому-то безумно нравится Кастанеда и путь мексиканских толтеков он сделал своим. Проблема — не в этом! Проблема — в обмане! Те или иные эзотерические концепции — а именно они и выглядят наиболее привлекательными! — самым бессовестным и наглым образом об-ма-ны-ва-ют людей… Как Кастанеда…

Двадцать лет я занимаюсь проблемой «эзотеризма» в нашей стране…

Помню первые годы… Жадный, азартный поиск всякой эзотерической литературы и увлечённое чтение, всевозможные тренинги и ритриты; радостное общение, обмен опытом (с такими же искателями, как и я); увлечение то одним духовным учителем, то другим; погружение в тот или иной поток сознания, осознанные сновидения, переполнение жизненной энергией, «выходы из тела»…

Наконец медленное, постепенное прозрение и открытие… Понимание тайного присутствия и незримого действия всех этих путаных сетей и паутин нефизического, но такого реального, безжалостного в своей ненасытной, хищной прожорливости, Орла.

Я давно уже не посещаю какие-нибудь «эзотерические центры» и соответствующие магазины (книги, диски, украшения…), но совсем недавно мне пришлось быть в одном из них (м-н «Белые Облака», г. Москва).

Неужели все эти горы «духовной» литературы на всех этих двух этажах и бесчисленных полках были когда-то мне милы и дороги, восхищали, открывали какие-то тайны? Ведь всё это сети Орла…

Вижу всю эту белёсую, замысловатую, сложную, липкую паутину, она ловит людей и те этого не понимают, не видят, не осознают…

А когда я участвовал в ритрите (посвящённому учению Экхарта Толли — очередного популярного «гуру») и прислушивался, и присматривался — всё это восторженное раболепие перед «новомодным», «иностранным», «не нашим», все эти увлечённые, возбуждённые искатели, ковыряющиеся в переводном эзотерическом «чтиве», все эти «учителя» (на видео) «изрекающие истины» через переводчика (ещё показывали какого-то «португальского» гуру)… вся эта странная чужеродная музыка — из разных залов вперемешку доносилось «тибетское» голосовое мычание (распевание мантр), дикое завывание индийских струнных инструментов и тупой бой шаманского бубна (из других залов)… Наблюдая весь этот «эзотерический бум», я всё не мог отделаться от мысли, что попал в сумасшедший дом и меня окружают психически ненормальные люди (а ведь раньше я сам был такой)! По меньшей мере, все эти люди одержимы чем-то подложным и определённо — духовно больны…

Православие просветляет душу и делает ум ясным.

Ах, если бы все эти люди хотя бы чуть-чуть, хоть самую-самую малость узнали бы «христианского» Бога, познали это «сокровище», великолепную Истину, то мгновенно очнулись бы (от духовного опьянения низкопробной «духовностью), ужаснулись и бросили бы все свои псевдодуховные устремления и «потуги». Нет, не ведёт вся эта «эзотерическая каша» к Богу и Свету Любви Его!

О, пахучие, притягивающие к себе свет сознания, «орлиные» эманации!

Но настоящий «вход» СКВОЗЬ и ЗА эти липкие эманации — существует! Это «вхождение» в православие… Толтеки «не пролетают» мимо Орла…

Тем не менее «входы» существуют и в магическое познание, в самого «Кастанеду; этих «входов» — достаточно много… Это одновременно и «дыры», и «провалы», и «разрывы», и «ямы», и «трещины»… Рассмотрим хотя бы некоторую часть этих «входов».

Но прежде всего следует заметить, что всё кастанедовское (околокастанедовское) и прочее «шаманское» описание — это в целом великолепный учебник по демонологии (по части апофатического пути)!

«Кастанеда» — это самый замечательный тест (известный мне) на «чистоту» сознания», на связь с внутренним духом, на степень развития (или блокировки) духовного сердца, на бесстрастность и объективизм и на — уровень развития собственного интеллекта! К сожалению, этот духовный тест не выдерживают очень многие читатели-эзотерики и искатели-«практики».

И как уже говорилось, для осмысления толтекской магии необходимо как минимум обладать проницательностью и внимательностью, способностью к логическому мышлению (куда входят, напр., такие операции, как «сравнение», «индукция», «дедукция», умение выделить главное и т. д.). Однако подчас и этого бывает мало. Необходимо уже обладать определённым предварительным духовным знанием и иметь достаточный (по качеству и количеству) объём «света сознания»! Иными словами, нужен достаточный «профессионализм»…

А всё это требуется для того, чтобы «увидеть» вдруг или постепенно, что во всех текстах К. К., при всей их внешней броскости, яркости, эффектности и оригинальности, — полно грубых ошибок, искажений; что изложение несостоятельно, нелепо и абсурдно само по себе (маги ищут «свободу» в Аду!), что это «обыкновенный» обман, маскировка; что книжицы написаны для глупых, наивных детишек, любящих выдумки, сказки…

Напомним на этот счёт одну христианскую цитату, которая уже приводилась (в ч. 1 этой книги):

«У диавола нет остроты ума, он очень глуп. Он весь сплошная путаница, конца-края не сыщешь. И ведёт себя то как умный, то как дурак. Его плутни — топорной работы. Так устроил Бог, чтобы мы могли его раскусить. Надо быть сильно помрачённым гордостью, чтобы не раскусить диавола. Имея смирение, мы в состоянии распознать диавольские сети, потому что смирением человек просвещается и сродняется с Богом. Смирение — это то, что делает диавола калекой» (из кн. «Слова Старца Паисия Святогорца: Духовное Пробуждение»).

Видимо, этот тезис нашими любителями магии (и шаманизма) воспринимается, как необоснованные схематизм, редукция, примитивизм; в действительности же, — он очень проницательный, мудрый и исходит из той самой «чистой основы», из «чистоты» (сознания).

Но почему же, в самом деле, наш читатель так и не видит столь «топорной работы» Карлоса Кастанеды? Он что? до сих пор «не видящий»?

«Входы»…

Начнём проникать в эти входы, начиная от самых «открытых», простых, и заканчивая более изощрёнными «норками», «изгибами-лазами», но сделаем это по причине объёмности материала — только обзорно…

При этом нас вовсе не будут интересовать «нестыковки», несовместимые «противоречия» в области этнографической, географической, антропологической… С эзотерической точки зрения это «пустое». Мы покажем исключительно духовные входы… И куда не зайди, с какой стороны не проникни, везде будет — обман, ложь, подмена! Ну, например… Девятая книга… Это одна из завершающих книг зрелого мага: путь обдуман, всё в памяти окончательно восстановлено, всё осмыслено…

Простой тест только на одно «внимание» и «обычное» размышление над прочитанным при сопоставлении…

Речь идёт о несовместимых по смыслу высказываниях об одном и том же. Смотрите… В гл. 3, на с. 83 дон Хуан неожиданно заявляет ученику Карлосу:

«Я вообще почти новичок в том, что касается неорганических существ (??? — с чего это «вдруг»? Ведь контакт с союзниками — это структура, закон магии, традиция, один единый поток сознания — вне неорганики нет пути нагуализма! — от Т. С.). В своё время я отказался от этой части знания магов на том основании, что она слишком обременительна и зыбка. Я не хочу зависеть ни от каких сущностей, будь они органическими или неорганическими».

А уже на с. 97 (и всего-то через несколько страниц!) мы обнаружим противоположное:

«— Ты бывал когда-нибудь в мире неорганических существ, дон Хуан?

— Бесчисленное количество раз (!)».

В самом деле, Кастанеда совсем не церемонится со здравомыслящей частью читательского сознания, он явно не уважает своего читателя и водит его за нос, как водят, дразня пучком сухой травы, туповатого, глупого ослика…

А путаница продолжается: на с. 130 ученик Карлос (а он уже посетил среду неорганического обитания много раз) жалуется, что его пытаются оставить в мире коварной неорганики, на что дон Хуан отвечает: «- Я сам прошёл через всю эту суету» (т. е. тоже был в этом мире множество раз — Т. С.).

А уже через несколько страниц (на с. 136) дон Хуан вновь утверждает обратное: «- Я посетил это мир всего несколько раз, после чего я ни разу туда не возвращался (???)».

На с. 161 мы читаем:

Дон Хуан: «Ты (Карлос) знаешь об этом (теневом) мире то, что никто из нас не может даже вообразить. Лично я никогда не слыхал о мире теней…».

Далее эта же мысль (о том, что дон Хуан «новичок») повторяется (на с. 173):

«Мы знали о мире тумана только из рассказов магов, а не на собственном опыте» (и это несмотря на то, что многочисленные групповые «походы» за «стену тумана» изложены Кастанедой в его 6-й книге. Проникать туда маги-учителя учат учеников почти в самом начале пути магии! — Т. С.).

При всём этом, на этой же с. 173 дон Хуан с полным знанием дела поясняет, что «мир неорганических существ обычному глазу кажется миром жёлтого тумана» (а это означает, что дону Хуану хорошо известно о нём, он много раз наблюдал его даже «физически»).

Но на с. 180 эта мысль отрицается:

«Этот мир особенно интересовал древних магов. Все мы говорили тебе, что мы знали об этом мире ТОЛЬКО по рассказам древних магов» — и это при всём том, что в кн. 7 подробно описывается, как три «союзника» вообще давно «проживают» в энергококоне дона Хуана (а это, конечно же, означает, что он далеко не «новичок» в «союзных» делах, он с неорганикой «слился» — Т. С.).

Об этом же, о «плохом» знании неорганики доном Хуаном…

«Дон Хуан засмеялся и сказал, что ему не следует говорить ничего о мире неорганических существ, потому что я на самом деле знаю о нём больше, чем он и все его друзья, вместе взятые» (кн. 9, гл. 9, с. 227).

А на с. 229 в очередной раз выясняется совершенно противоположное — для мага нет другой энергии, как ТОЛЬКО в мирах неорганики (что, в который раз, подтверждает — дон Хуан «путешествовал» в эти миры множество раз и гораздо больше, чем Карлос, потому что это вообще путь магии). Цитата:

«…Для всех этих (магических) дел магам необходимо большое количество тёмной враждебной энергии.

— Но как они получают её из мира неорганических существ?

— Просто погружаясь в этот мир. Все маги нашей линии должны делать это» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 9, с. 229–230).

Итак, из десяти высказываний дона Хуана шесть сообщают нам о том, что он плохо знаком с миром неорганических существ, отказался от этого знания (и в частности, почти незнаком с миром «за стеной тумана» и «миром жёлтого тумана», что вообще есть одно). А четыре высказывания (и многие эпизоды из других книг!) говорят о том, что дон Хуан, конечно же, не новичок в этом деле, а — мастер, и посещал неорганические миры (и конкретно — мир «жёлтого тумана») за всю свою долгую жизнь мага бесчисленное количество раз! Чему верить?

Другой пример приблизительно такой же по смыслу путаницы…

После нескольких рискованных стыковок с союзниками в конце гл. 3 (кн. 9) Кастанеда заключает, что «в дальнейшем неорганические существа в мою практику сновидения никогда не вмешивались» (с. 84).

Однако уже в следующей главе на с. 87 дон Хуан продолжает отслеживать «встречи (К. К.) лицом к лицу с друзьями из неорганичесого мира».

А на с. 92 Кастанеда полностью опровергает заявленное им ранее по поводу «невмешательства», продолжая излагать свою линию жизни (учёбу в университете):

«Однажды, когда я сидел за столом на работе, я получил ответ на мысленный вопрос о реальности неорганических существ (ответ от Эмиссара). Я видел неорганические существа в сновидении так много раз, что уже начал думать о них как о реальности. Я вспомнил, что даже прикасался к одному из них…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 4, с. 92.).

А как тогда — «не вмешивались»? Неорганика даже стала проявляться и наяву и, тем более, как мы наблюдаем, её влияние прогрессировало и в сновидении…

Таково «расщеплённое», витиеватое, паралогическое сознание, исходящее из точки Девила.

Очень похоже на то, что девятая книга (да и другие) К. Кастанедой писалась в состоянии алкогольного или наркотического опьянения… Тем не менее — нет! Специальный приём «путаница» использован им НАМЕРЕННО!

Да, это открытый, наглый, циничный обман, демоническое сознание — это бесконечная путаница — что называется, писатель откровенно водит своего читателя за нос, уверенный в собственной неуязвимости (он популярен, у него много слепых последователей и фанатиков во всём мире)…

Православие — это вход к Истине, Правде; Вас не будут обманывать ни в большом, великом, ни в малом!

О намеренной «спутанности» (теории, изложения), как явном признаке теневого сознания, давно известно не только в православном учении; это общеизвестно. Ещё Лев Толстой писал:

«Самый верный признак истины — это простота и ясность.

Ложь всегда бывает сложна, вычурна, путана и многословна».

А в одном из главных героев второго тома «Мёртвых душ» Н. В. Гоголь изобразил некую «демоническую личность», обозначив её как «изобретательного и великого путаника», в результате чего тот был полностью неуязвим — «концов не сыщешь».

Впрочем, на это наш «мудрец» дон Хуан наверняка отреагировал бы так:

«В энергетической вселенной нет никакой путаницы. Здесь всё соразмерно, в гармонии. Путаница начинается только тогда, когда видящий начинает интерпретировать, объяснять то невероятное и неописуемое, что он видит».

Не согласимся. В христианском описании «путаница» отсутствует — в нём как раз всё просто и ясно (и это имеет место при всё той же «неописуемости» Божественного)!

Рассмотрим и другой ложный посыл или вход к пониманию, как нас элементарно обманывают. Цитата:

«Воин не отправляется в неизвестное, побуждаемый алчностью. Алчность работает только в мире обычной жизни…» (из кн. 7, гл. 15, с. 469 и кн. 11, с. 245.).

Это вообще откровенная ложь, которую должен увидеть даже начинающий «эзотерик». Ведь в духовной науке давно известно, что энергия первична, причинна ко всей «вещественности», «материальности» и к любому «психизму», а «психическое» в человеке каузально по отношению к его действиям и поступкам. Алчность, жадность существует в обоих «мирах» — энергетическом и физическом, но прежде всего в — «энергетическом»! Она, конечно же, работает не только «в мире обычной жизни», но в первую очередь в мире энергий…

Впрочем, в контексте учения дона Хуана тезис об алчности опять-таки как бы выглядит мудро… А он служит прикрытию, маскировке ещё одному принципу чёрной магии — накоплению разной энергии. Соблазнение, искушение силой, обещание силы…

Во всех книгах, интервью, лекциях, семинарах К. Кастанеда агитирует нас за накопление энергии, а всякое накопление не может быть не алчным. Процесс накопительства — это одновременно процесс развития алчности. Все уровни, достижения, все способности магов объясняются исключительно в связи с обретением повышенной силы, они исходят из принципа потребительства. В конце концов не имеет значение, что «копить» — вещи, золото, деньги или энергию, силу, — разницы нет! Принцип — один.

А этот принцип и установка возбуждает алчность уже у всех читателей и последователей самого Кастанеды. Имеется более ста цитат о том, что маг должен копить силу, чёрный маг…

«Сила — это как раз то, что тебе сейчас нужно!» (из кн. 1, гл. 3, с. 54.).

«Я уже говорил тебе, что воин — это безупречный охотник, который охотится за силой. Если охота его будет успешной, он может стать человеком знания» (из кн. 3, гл. 11, с. 554).

«Воин — это охотник за силой. И я учу тебя тому, как на неё охотиться и как её накапливать… Дон Хуан сказал, что единственное, чем я должен интересоваться, — это накоплением личной силы» (из кн. 3, гл. 14, с. 610–611).

«Для того, чтобы научиться воспринимать другие миры, — необходимо накопить энергию» (из кн. 9, «От автора», с. 10).

«Единственное преимущество магов над обычным человеком заключается в том, что они накапливают энергию» (из кн. 8, гл. 4, с. 126).

«Среднему человеку недостаёт энергии для занятий магией, — продолжал дон Хуан. — Если он использует лишь имеющуюся у него энергию, он не сможет постичь миры, которые воспринимают маги… Подумай об этом так: всё это время ты учился не магии, но скорее — умению сохранять энергию… Нагваль — это мужчина или женщина с экстраординарной энергией» (из кн. 8, «Введения», с. 9).

«Если воин намерен накопить достаточно энергии для того, чтобы научиться видеть, он должен стать скрягой в отношении своей энергии» (кн. 7, гл. 4, с. 314).

«…Всё что нам необходимо — это энергия. Как только мы накапливаем достаточное количество энергии, видение приходит само по себе. Просто случается так, что мы начинаем видеть» (из кн. 9, гл. 1, с. 27).

«Всё дело в энергии… если видящий обладает достаточной энергией… Если мы обладаем избыточной энергией…» (из кн. 7, гл. 10, с. 400–401).

При такой стратегической и оперативной цели жадность (и так связанные с ней возбуждение, напряжение, нетерпение, неудовлетворённость) не может не развиваться по-нарастающей…

«В зачёт идёт только одно — безупречность, т. е. количество свободной энергии» (из кн. 7, гл. 6, с. 349).

«Нам остаётся лишь одно — стать скрягами в отношении энергии, добывая её любыми доступными способами везде, где только возможно» (из кн. 9, гл. 2, с. 55).

«Чтобы сдвинуть точку сборки в соответствующую позицию, тебе необходимо собрать большое количество энергии» (из кн. 7, гл. 16, с. 476).

«Свобода — дар Орла человеку. К сожалению, очень немногие из людей понимают, что для того, чтобы принять этот бесценный дар, нам необходимо лишь обладать достаточным количеством энергии» (из кн. 7, «Эпилога», с. 509).

«Для воина всё в мире является вызовом. И, разумеется, величайшим вызовом из всех является его СТАВКА НА СИЛУ. Но сила приходит из нагуаля» (кн. 4, ч. 2, гл. 3, с. 147).

В конце концов, в этом «входе» задумайтесь о подмене, обмане и искажении. Путь любви — это служение и отдача, отдача, отдача… Никакого намёка на корысть, приобретение, наживу, накопление. Не брать энергию, а открыться в смирении Богу, научиться отдаться Ему, причём полностью. Отдавать Ему свою силу, энергию. Только отдача! Человеческое Эго в этом русле сразу и значительно умаляется.

Дон Хуан же всячески рассуждает о ЧСВ и «обучает», как как важно бороться со своим Эго, и тут же, параллельно постулирует главный принцип своей магии — непрестанное энергетическое накопление — что немедленно активирует и усиливает Эго, ЧСВ! Что немедленно входит в полное противоречие с его постулатом о борьбе с ЧСВ — это показной, маскировочный, ложный и отвлекающий тезис, манёвр!

Человеческое Эго на пути дона Хуана не может не усиливаться. Оно неуклонно растёт, возрастает, разрастается. Такова сама «методология», она отвечает запросу — «Дай!», «Хочу»! И «хочу всё сильнее и больше»!

В конечном счёте, сам внешне «светлый» идеал «свобода», по сути, сводится у толтеков к примитивному обретению только одной чудесной способности (из которой исходят все остальные) — умение «летать» или «перемещаться вне тела». К «приобретению»!

Дон Хуан патетически провозглашает: «Свобода, миры, познание неизвестного!..» А по сути? Трек толтеков — это стяжательство, охота за силой и накопительство! (Что опять-таки является ещё одним принципом чёрной магии.).

Противоречие между теорией и практикой, между «светлым» агитационным лозунгом и действительностью — неразрешимое! Противоречие духовное, эзотерическое, психологическое, методологическое… И так во всех текстах К. К. — постулируется одно, на самом же деле совершается обратное, противоположное — читателя попросту дурачат!

Ещё пример очевидного обмана. В первой книге дон Хуан соблазняет ученика Карлоса силой, а также возможностью (в дубле) «летать по воздуху», чтобы, скажем, «нанести сокрушительный удар врагу, который от тебя очень далеко» (из кн. 1, гл. 6, с. 113). Речь идёт об использовании дубля в целях агрессии. В четвёртой книге дон Хуан на вопрос Кастанеды, «может ли дон Хенаро убить кого-нибудь за сотни километров от себя, поручив это сделать своему дублю?» — на этот вопрос старый индеец снисходительно-мудро отвечает следующее: «Ты просто набит сказками о насилии (а кто «набивал-то»? — Т. С.). Хенаро никого не может убить просто потому, что у него больше не осталось заинтересованности в других людях… Человек знания не может причинять вред окружающим людям» (из кн. 4, ч. 1, гл. 2, с. 61, 62).

А в пятой книге Кастанеда подробно описывает уже совершенно противоположное и «действительное», то есть так, как оно есть на самом деле: «человек знания» дон Хуан тщательно и преднамеренно готовит убийство своему ученику Карлосу, организуя против него смертельные нападения магов-«сестричек» во главе с женщиной-магом доньей Соледад. Впрочем, если намеренное убийство конкретного человека «ещё» или «уже» не является «причинением вреда» этому человеку, то дон Хуан прав…

Заглянем в следующий, более витиеватый «кастанедовский» вход… Чтобы попасть туда, уже требуется знание и понимание одного из фундаментальных законов и понятия — «духовный путь как поток сознания».

Возьмём следующее положение:

«Сновидение обладает одним ужасным недостатком. Оно является достоянием древних видящих и запятнано их настроениями

Поначалу новые видящие вообще сомневались в том, что сновидение может быть взято ими на вооружение. Они полагали, что оно не только не развивает силу воина, но более того — ослабляет его, делает капризным и склонным к одержимости. Все древние видящие отличались этими качествами. Но ничего, что заменило бы сновидение, новым видящим найти не удалось» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 11, с. 407, 409).

О чём говорит этот тезис? Выхватим такой смысл: указывается на «сохранность» определённого действующего потока сознания вне зависимости от времени его существования, на сохранение всех свойств и качеств, начиная с истока, причины пути; и в данном случае сообщается о негативных свойствах… Однако нам только «приоткрывают» закон, не объясняя его конкретно…

Что же это за закон? Устраним неясность, недосказанность. Это один из базовых, фундаментальных законов сознания формирования и существования буквально всех духовных путей! О нём известно во всех духовных учениях, особенно в православии, буддизме и индуизме. Закон утверждает, что с самого начала возникновения какого-либо конкретного духовного пути, а именно — какой-либо определённой «реки энергии», «энергетического русла» или «потока», создатели этого пути — те люди, или учитель со своими учениками, которые, собственно, и формируют путь, вкладывают в него все свои уровни, всё своё качество, все свои характеристики, все свои отличительные черты и особенности собственного сознания! А это сознание может быть как высоким, просветлённым, так и низким, теневым и прочее… Ну, а как только определённый поток сознания сформирован — всё! Произошла «мёртвая» запечатка, навечная «фиксация» всего перечисленного, «река энергии» вобрала в себя все конкретные свойства и качества и с этих пор будет нести их вне времени, вне пространства, заражая, передавая, распространяя эти свойства и качества всем тем, кто только соприкасается с этой «рекой», и уж, тем более, наиболее активно и сильно тем, кто в ней «плывёт» или «движется», кто рассматривает её как свой собственный «путь».

Дело в том, что сознание, извечный свет сознания, первоначально сравнимо с некой абсолютно «чистой» эмульсией, на которой неизгладимо фиксируются самые первые оттиски, «образы», «образцы»; и как только первичный слепок или фотография сделаны, они больше не могут быть изменены впоследствии — таков закон!

Кроме всего перечисленного, не менее важным является то, что каждый духовный путь, каждый действующий поток сознания имеет своё собственное, строго определённое направление и… конечную цель, результат, финиш. Каждый духовный путь в итоге замыкает единичное сознание своего путника на очень конкретную «сферу» или очень конкретный мир сознания, а это, грубо говоря, может быть как «райский» (небесный), так и «адский» (подземный) мир…

И ещё очень значимое — путь может происходить, проецироваться из планетарной тьмы, из какой-либо «периферийной», тёмной точки одного абстрактного вольюма (человека и нашей Земли). От Орла. А может исходить, излучаться из светоносного вселенского Центра — из Света Любви, от Бога. Соответствен и «потолок», «исход» пути — он не может превысить или превзойти точку своей начальной «проекции»!

В общем, всё определяется и предопределяется заранее и фатально! Со времени ещё только формирования пути. Путь очень конкретен и далеко не каждый поток сознания одинаков! И никакой уже сформированный или даже только «формируемый» путь не может быть изменён — ни в своём энергетическом качестве, ни в своей цели, ни в лучшую, ни в худшую сторону! И выбрать себе тот или иной путь означает выбрать себе свою судьбу…

Что, естественно, следует из знания этого закона?

Первое. Духовные пути могут быть как энергетически «чистыми», так и «грязными», правильными и неправильными, истинными и ложными, исходящие из просветлённого или теневого сознания, космические или планетарные, божественные или демонические…

И второе — необходимо, конечно, выбирать для себя исключительно идеально чистый духовный путь, а для этого следует внимательно проследить, как он формировался, какими учителями, какими людьми, когда… «Зри в корень». Ведь всё это, все эти свойства и качества вы будете вбирать, впитывать глубоко в самого себя, в собственное сознание. И обязательно когда-нибудь наступит такой момент, когда уже «впитанное» и «усвоенное» вы не сможете вывести или убрать из своего духовного организма, оно станет вами самими! Закон «потока сознания», как духовной реки (со своим «водным» качеством, направлением и конечной целью) — очень и очень важный!

И в этом смысле (да и во всех прочих смыслах) путь И. Христа — абсолютно чист, созидателен! Все уклонения, отхождения от него уже станут искажениями, загрязнениями, регрессией…

Закон «потока сознания» демонстрирует и сам дон Хуан! Он говорит о «запятнанности», о вечной сохранности как отдельных магических практик или же «техник» — суть элементов пути (в аспекте их влияния на сознание практикующих), так и о конкретных качествах и свойств своего пути. Путь тёмен, грязен, «запятнан»!

Проведём небольшое расследование — всё очень просто! «Живой», «действующий» энергопоток магов-толтеков (шаманов Древней Мексики), сформированный (по данным самого дона Хуана) приблизительно 10 тысяч лет назад (!), сохранил и до сих пор сохраняет (ибо это изменить невозможно!) все свои определённые признаки. И не просто хранит, а соответственно воздействует, наводит, влияет и на всех настоящих толтеков («новых видящих»), и на нашего современника! Что это за влияния? Сплошь низкие, низменные, низкочастотные, демонические вибрации: алчность, хищность, одержимость, неуравновешенность, капризность… в общем, — зло! И в этом «повинны» самые первые маги-толтеки, сформировавшие путь — о чём нам откровенно повествует дон Хуан-Кастанеда.

Проследим это…

В 6-ой книге Кастанеда приводит жуткие эзотерические факты, относящиеся к формированию пути магов-толтеков (цитаты об этом были в ч. 1, гл. «Предметы силы» этой книги): первые толтеки были столь хищными, что могли из-за приобретения дополнительной силы сожрать своего мага-«товарища» «живьём»; первые толтеки были «людоедами»! И это «качество» пути толтеков запечаталось навечно… Обнаружим и это. Прошло десять тысяч лет, но и «современные» толтеки, сам Кастанеда и его соученики, «новые» ученики дона Хуана пытаются убить Кастанеду с той же самой целью — отнять у него его жизненную силу и присвоить себе! Ничто за тысячелетия не изменилось! Все свойства и качества — прежние! При всём этом тексты К. Кастанеды это подтверждают открыто, конкретно!

Или возьмём ещё одно негативное качество. Поток магического сознания дона Хуана — наркотический, гибельный, разрушительный. Он формировался при активном влиянии «растений Силы», психотропных веществ — наркотиков…

Цитаты: «Потом я (Кастанеда) спросил его (дона Хуана) об истоках толтекского знания.

Первый шаг на пути знания толтеки сделали, поедая растения силы, — ответил дон Хуан. — То ли из любопытства, то ли от голода, а может быть даже по ошибке, но они их ели. Ну а остальное было лишь вопросом времени» (из кн. 7, гл. 1, с. 264).

Или такое упоминание: «После того, как некоторые из этих людей (древних магов) научились видеть — а на это ушли столетия экспериментов в растениями силы…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 1, с. 265).

Кроме этого, дон Хуан утверждает, что «пользоваться растениями силами рекомендуют новые видящие» (из кн. 7, гл. 16, с. 483). И это естественно — данное «наркотическое» качество изменить нельзя!

Или — дон Хуан Кастанеде: «Ты принимал эти растения, следуя точным этапам, через которые прошёл я сам» (из кн. 4, ч. 3, гл. 2, с. 248). И т. д. и т. п.

И это «отравленное», наркотическое качество потока сознания от Кастанеды неизбежно вбирает в себя и наш современник — закон «наведения» действует безукоризненно, безупречно, несмотря ни на что — сквозь века, пространства и страны! (Данное ядовитое качество проявляет себя наркотической зависимостью от психоделических переживаний в осознанных снах, зависимостью от самих осознанных сновидений, и желанием, с целью «эксперимента», употребить натуральные растительные или химические наркотические вещества, что наш «маг», зачастую, и делает; в результате — болезнь, ломки, затяжные депрессии, склонность к суициду и нередко смерть. Таков толтекский энергопоток! Он так действует, влияет, «подталкивает», выводит, приводит к определённым желаниям и поступкам.).

Вообще, всякая литература, в особенности духовная, — это энергетическая пища, это энергия, которая так или иначе усваивается организмом читателя. Но, как и обычная еда, духовная пища может быть свежей, здоровой, полезной, а может быть испорченной и гнилой, а то и вовсе оказаться специально отравленной, ядовитой.

Кастанеда — это отравленная еда! А для сокрытия горького вкуса и запаха яда, она изрядно приправлена острыми специями и возбуждающими сладкими ароматами и соусами…

И вот, если наш читатель хотя бы немного понял закон «потока сознания» — о нём надо обязательно знать в самую первую очередь! — то тогда он увидит всю афёру, всю мистификацию, весь подлог, весь обман дона Хуана-Кастанеды, которые пользуются полной духовной некомпетентностью их последователей…

В учении дона Хуана имеется строгое разделение на «старых» («плохих») магов и «новых» («хороших»). Первых (всех!), естественно, окончательно поглощал адский мир неорганики, а вот «вторые», видите ли, ищут и обретают «свободу», пролетев мимо Орла…

Нелепость, глупость, детские сказки! Путь не может быть «старым» и «новым», если он создан, он просто «есть» — его нельзя ни укоротить, ни удлинить. Его можно только «использовать» или же «не использовать».

Это, прежде всего, — цепь ПЕРЕДАЧИ…

«— Я — Хуан Матус, — сказал он…

— Я — маг… Я отношусь к линии магов, существующей уже двадцать семь поколений. Я — нагваль своего поколения» (К. Кастанеда, из кн. 10, гл. 3, с. 88).

«Дон Хуан сказал, что, как мне это уже хорошо известно — всё, чем он является и всё, что он знает, — наследие его учителя, нагваля Хулиана. В свою очередь, тот унаследовал всё от своего учителя, нагваля Элиаса. Нагваль Элиас — от нагваля Розендо; тот — от нагваля Лухана, нагваль Лухан — от нагваля Сантистебана, нагваль Сантистебан — от нагваля Себастьяна…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл.11, с. 259.).

«Новые видящие» полностью исходят из «старого» энергопотока, направленность и цель которого изменить нельзя! Толтеки исходят из чёрной магии, это их путь в прошлом, будущем и настоящем!

Причём, что не менее удивительно, у Кастанеды есть несколько конкретных цитат, которые утверждают, что и «новые» маги «уходят» в те же «неорганические миры» (в Ад!), что и «старые»…

Мистификация в этом вопросе должна быть осознана, ведь, взяв за основу прежний путь «старых магов» ПРАКТИЧЕСКИ (многие приёмы, «техники», установки, тех же «союзников»…), «новые видящие», кое-что изменив только МЕНТАЛЬНО, плывут в том же самом энергорусле, реке сознания. А заявление дона Хуана о том, что у нас, «новых магов», принципиально иные задачи и цели — подобно тому, чтобы, используя только одну реку Волгу (которая, как известно, впадает в Каспийское море), сказать, что мы выплывем, например, к о. Байкалу или к Чёрному морю.

Это был «вход» в «Кастанеду», взгляд на «дон-хуанизм» посредством знания о законе «потока сознания». Зайдём несколько другим коридором (проходом) и откроем такой обман — сокрытие, утаивание, которое в просторечии именуется одним словом — «темнить».

Дон Хуан красноречиво, множество раз живописует о том, какими плохими были предшественники современных толтеков — первые «старые» маги: злобные, коварные, хищные; они непрестанно пребывали в поиске своих жертв, стремились к власти, были жуткими эгоистами, страшными эго-маньяками. Они заблуждались, совершили много ошибок; их путь — это «помрачение разума», и т. д. и т. п.

Цитаты…

Вначале следуют разъяснения, кто же такие «толтеки» вообще; впервые о толтеках у Кастанеды мы находим в кн. 5, гл. 4:

Паблито: «Нас сделали два толтека. Мы — дети обоих. Эти ведьмы…

Нагваль говорил нам, что мы — толтеки. Он сказал, что толтек — это получатель и хранитель тайн. Нагваль и Хенаро — толтеки. Они дали нам свою особую светимость и свои тайны. Мы получили тайны и теперь храним их» (из кн. 5, гл. 4, с. 468–469).

«Нагваль говорил мне (Ла Горде), что на языке его бенефактора маги обычно назывались толтеками…

Маг становится толтеком только тогда, когда овладевает секретами сталкинга и сновидения… Нагваль и Хенаро получили эти секреты от своего бенефактора и потом хранили их в своих телах. Мы делаем то же самое. И поэтому мы являемся толтеками, подобно Нагвалю и Хенаро» (из кн. 5, гл. 5, с. 527, 528).

В седьмой книге уточняется:

Дон Хуан, «говоря “толтек”, подразумевал “человек знания» (из кн. 7, гл. 1, с. 264).

В общем, пока древние толтеки и их последователи — современные толтеки, выглядят очень впечатляюще и интригующе привлекательно, но вот «потом» или «параллельно» выясняется их подлинная духовно-эзотерическая суть развёрнуто, подробно (то, что первые толтеки являлись людоедами, читатель как бы «не замечает»). В шестой книге К. К. толтеки предстают в ужасном и уродливом виде, как злые призраки:

«Однажды, когда Нагваль наконец сделался бесформенным воином, злые фиксации тех воинов, запечатлённые в пирамидах, набросились на него. Они добрались до него в тот момент, когда он работал в поле. Он рассказывал, что увидел руку, высовывавшуюся из свежей борозды. Рука схватила его за штанину… Затем он понял, что копается в земляном гробу…

А ночью за ним явилась целая толпа призраков. В дверь постучали, о пошёл открывать, и в дом ворвалась орда голых людей с горящими жёлтыми глазами. Они бросили его на пол и навалились на него. Они переломали бы ему все кости, если бы не быстрые действия его бенефактора. Он уволок Нагваля в безопасное место в глубокую яму за домом, которую он всегда держал наготове. Там он захоронил Нагваля, а призраки сидели вокруг на корточках, поджидая удобного случая. Нагваль рассказывал, что он был тогда так напуган, что даже после того, как призраки окончательно скрылись, он ещё долгое время добровольно отправлялся спать в яму» (из кн. 6, ч. 1, гл. 1, с. 25).

Из седьмой книги К. К. об ужасных древних магах-толтеках:

«Видящие-толтеки воистину были людьми необыкновенными — могучими магами, мрачными и скрытными. Им удалось разгадать тайны знания, с помощью которого они преследовали других людей и полностью подчиняли их своей воли. Для этого они фиксировали на чём-нибудь — по своему выбору осознание своих жертв…

То, что делали древние видящие-толтеки не привело их к свободе но, напротив, стало для них роковым».

«В конце концов одержимость их приобрела такие масштабы, что они перестали быть людьми знания… Видение подорвало силу этих людей и сделало их одержимыми увиденным…

Древние видящие были мастерами по части заблуждений и безосновательных догадок».

«Древние видящие… увязли в трясине второго внимания».

«Знания, накопленные за века древними видящими, приводили новых видящих в ужас. Это и понятно: ведь новые видящие понимали, что это знание ведёт только к разрушению. И в то же время они были буквально очарованы им, в особенности — его практической стороной».

«…Древние видящие избрали неверный путь».

«Древние видящие доходили даже до таких крайностей: они специально насмерть пугали людей, чтобы подкормить своих союзников…

Древние видящие были ужасными людьми… Они ужасны и по сей день. Они одержимы властью, они жаждут владеть и повелевать всем и всеми».

«Древние видящие применяли этот сдвиг на практике для того, чтобы держать в повиновении своих учеников. С помощью удара нагваля толтеки изменяли состояние осознания учеников, делая его исключительно ярким и впечатляющим. Осознание ученика при этом повышалось, но сам человек становился покорным до беспомощности. Находясь в таком состоянии, ученики осваивали порочные техники, превращающие их в зловещих типов — точное подобие учителей».

Древние маги «остались в дураках благодаря своему же чувству собственной важности».

«В своих заблуждениях они зашли так далеко, что уверовали — необходимо разрушить все барьеры восприятия, и игра стоит свеч даже если для этого видящему придётся самому превратиться в дерево».

«Они были слабы, и сердцевина у них была напрочь гнилая».

Древние видящие собрали «жуткие и отвратительные факты». Они «выбрали жизнь любой ценой».

«…Некоторые действия древних видящих внушают отвращение».

«Изощрённые практики древних толтеков» были «не только бесполезными, и но и вредными для всего нашего бытия».

«…Древние видящие были людьми ужасными… Они любой ценой старались избежать одного — смерти. Они не хотели умирать».

«…Насколько уродливым и ошибочным был их путь».

«От самих древних видящих… веет тьмой и тенями».

«Из-за праздности, лени и чувства собственной важности древние видящие допустили настолько серьёзные и неисправимые ошибки, что новым видящим не осталось ничего другого, как только с презрением отвергнуть свои собственные корни» — в этот факт хотелось бы было верить… Но как дерево может отказаться от своих корней? Каким образом вы можете отказаться от генов наследственности, которыми наделили вас ваши родители? — от Т. С.

(К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 1, с. 260, 265, гл. 3, с. 291, гл. 5, с. 320, гл. 6, 331, 350, 351, гл. 7, с. 356, гл. 10, с. 398, 402, гл. 11, с. 402, 410, гл. 15, с. 453, 454, 455–456, 457, 460, гл. 16, с. 487).

Естественно, что и выглядели древние видящие, а точнее — воспринимались их энерготела соответственно — чудовищно, уродливо, страшно; как агрессивные вампиры…

«— А вот и они! — громко прошептал дон Хуан. Мир мгновенно перевернулся для меня вверх ногами, когда я вдруг ощутил, как кто-то схватил меня за левую лодыжку. Смертельный холод пронзил всё моё тело… Я издал пронзительный крик — такой же дикий, как мой испуг…

Я попытался высвободить ногу. И почувствовал пронзительную боль, словно в кожу мою впилось множество игл…».

«— Вон те четверо — древние видящие. Остальные их союзники…

Оглянувшись, я увидел, что три чудовищно уродливых человека взобрались на камень за моей спиной. Они крались ко мне, разинув рты в кошмарных гримасах и вытянув руки, чтобы меня схватить… Они были похожи на стервятников, они даже попискивали как летучие мыши или крысы. В ужасе я завопил…

Если бы мне пришлось упасть на землю в месте погребения древних видящих, я оказался бы в полной их власти. Они разорвали бы меня на части, пока союзники удерживали бы меня…

Я ощущал присутствие уродливых людей совсем рядом за своей спиной, и это было невыносимо… Остановившись, они по-змеиному шипели. Они ходили взад-вперёд…

Я видел перед собой некие странные создания с огромными жёлтыми глазами. Остальные же были просто формами, которыми управляли четверо».

«…Они обратили внимание на твоё поле энергии… и решили ею поживиться» (из кн. 7, гл. 15, с. 463, 465, 467).

Это всё — толтеки! Жуткие создания, энергетические хищники, вампиры, злые и агрессивные; на любовь они не способны, их ненасытная алчность полностью подавила и вытеснила духовное сердце…

Качество сознания древних магов описано очень конкретно и однозначно! Такие они все… А теперь задумайтесь, каким способом этот отвратительный, злой, чёрный образ можно сделать романтичным и возвышенным? Сделать идеалом для наших современных искателей? Каким образом «толтек» в сознании нашего читателя-эзотерика обрёл статус чего-то духовно достойного и героического?

Казалось бы, с толтеками древности всё полностью ясно, о чём продолжает девятая книга К. К. …

Прошлое толтеков — это «темнота и истощения разума».

«С моей точки зрения эти древние маги были существами экстравагантными, одержимыми и капризными. Они попались на удочку своих же собственных манипуляций».

«Они руководствовались низменными эгоистическими побуждениями… Неорганические существа стали их наставниками, и с помощью изощрённых средств они обучили старых магов множеству чудес. Следуя примеру своих наставников, старые маги начали шаг за шагом овладевать их искусством, повторяя их действия, но не изменяя своей эгоистической ориентации».

«Они стали ненасытными, накапливая новые знания, и когда дело дошло до выбора правильного пути, они свернули не в ту сторону. Они смешали всё в одну кучу, без разбора устанавливая точку сборки в тысячи возможных положений».

«— Мы снова вернулись к самому важному аспекту мира магов, — продолжал он, — положению точки сборки. Оно является одновременно проклятием старых магов и источником постоянных неприятностей человечества.

— Почему ты так говоришь, дон Хуан?

— Потому что всё человечество и маги древности пали жертвой положения точки сборки. Человечество не знает, что точка сборки существует, и поэтому принимает последствия её обычного расположения как нечто окончательное и неоспоримое. Что же касается старых магов, то они пострадали потому, что хотя и знали всё о точке сборки, но не смогли правильно воспользоваться ее возможностями…».

Опасность также состоит «в том, что я (Карлос) уподоблюсь старым магам, сразу же согласившись с реальностью иных миров, и начну использовать положение точки сборки, порождающее эти миры, для корыстных целей. В результате возникнет проблема, связанная с уходом в иные уровни реальности в погоне за могуществом и богатством».

«— В конечном счете, — начал он, — моя антипатия к действию магов прошлого глубоко личная. Как нагваль я презираю то, что они делают. Они трусливо искали прибежища в мире неорганических существ. Они считали, что во вселенной, населенной хищниками, которые только и ждут, чтобы разорвать нас на куски, единственное спокойное пристанище для нас — это их мир».

«— Годами я рассказывал тебе о заблуждениях магов древней Мексики, — сказал дон Хуан, усевшись на скамью и жестом предлагая мне сесть рядом.

С горячностью человека, который рассказывает об этом впервые, он опять повторил мне то, о чём говорил много раз: что те маги, направляемые исключительно эгоистическими интересами, все свои усилия сосредоточили на совершенствовании методов, которые уводили всё дальше и дальше от состояния трезвости и ментального равновесия, что они в конце концов были уничтожены, когда сложные конструкции их убеждений и методов стали настолько громоздкими, что они были просто не способны поддерживать их дальше».

«Для древних магов перемещение точки сборки было следствием подчинения другим — их учителям, которые осуществляли эти перемещения тёмными способами и представляли их своим ученикам как дары силы…

Древние маги не были безупречными, и посредством непрерывных усилий достигали контроля над другими, создавая ситуации, полные ужаса и мрака, которые передавались от учителя к ученику» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 1, с. 17–18, 31, гл. 4, с. 97, 99, 104–105, гл. 9, с. 227–228, гл. 11, 255–256, 258).

Особняком стоит знание о древних толтеках, как о магах-оборотнях. Как известно, все древние маги (по крайней мере, подавляющее большинство из них) были «оборотнями», т. е. умели превращаться в диких зверей или птиц:

«В своём подходе древние видящие допустили множество ошибок. И одной из наиболее прискорбных стал сдвиг в неизмеримо огромную область, расположенную ниже исходной позиции точки сборки. Благодаря этой практике древние видящие стали мастерами по части принятия форм животных. В качестве точки отсчёта они избрали различных животных и назвали их своим нагвалем. Толтеки верили, что, сдвигая точку сборки в определённые положения, они приобретают свойства избранных ими животных — их силу, мудрость, коварство, хитрость или свирепость (они действительно приобретали именно это качество! — от Т. С.)» (из кн. 7, гл. 8, с. 377).

«Они пали жертвой точки сборки»; «старые маги могли стать кем угодно или чем угодно… например, ягуаром, птицей, насекомым и так далее» (из кн. 9, гл. 1, с. 17, гл. 4, с. 97, 99, 104, 109–110).

И не удивительно, что древним толтекам «удалось разгадать (определённые тёмные!) тайны сознания, с помощью которых они ПРЕСЛЕДОВАЛИ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ И ПОЛНОСТЬЮ ПОДЧИНЯЛИ ИХ СВОЕЙ ВОЛЕ… Для этого они фиксировали осознание СВОИХ ЖЕРТВ» (из кн. 7, гл. 1, с. 262).

А теперь обратим внимание на такую вещь, — говоря о древних толтеках, дон Хуан обобщает. Но почему? Ведь очевидно, что все эти люди изначально были столь разными — по воспитанию, характеру, материальному положению, социальному статусу и т. д. Но «что» сделало их одинаковыми? «Что» сравняло? «Что» привело их сознание к одному качеству?

Читатель уже должен знать «что». Путь! Их собственный и однозначно «тёмный» энергопоток! Но это с одной стороны. А с другой…

Попытаемся ответить на вопрос: так были ли древние видящие «чёрными» магами? Конечно, безусловно и однозначно! Об этом имеется слишком много свидетельств, историй и данных… На это же нам указывает сама модель сознания магов-толтеков: «энергетический кокон» с его «точкой сборки». Чёрная магия — это движение точки сборки «вниз», в позицию дикого зверя (птицы, растения) — это регрессия, деградация; и это движение «вправо» — «от» духовного Центра, от Света Любви! Что в целом будет развитие «правого» края (вольюма), «правой человеческой полосы».

Этому же способствовал тот эзотерический факт, что «древние видящие» всю свою жизнь энергетически взаимодействовали с теневой неорганикой, которая, как известно, усиливает в человеке всё порочное, низменное и отрицательное. В результате они полностью уподоблялись своим хищным союзникам; они стали бесами!

Древние маги «наблюдали за своими союзниками… И, увидев, что те являются живыми существами, обладающими гораздо более высокой сопротивляемостью воздействию накатывающейся силы, перестроили себя по образу и подобию союзников».

«Древние видящие были настолько озабочены проблемой смерти, что не пренебрегали даже самыми причудливыми возможностями. Те из них, кто взял за образец союзников, вне всякого сомнения жаждали обрести пристанище на небесах. И они нашли своё пристанище. Им стала фиксированная позиция точки сборки в одной из полос неорганического сознания» (из кн. 7, гл. 15, с. 454–455, 467).

Но ведь с ЭТИМИ ЖЕ «союзниками» (и с этими же «мирами») контактируют и «новые» маги-толтеки! Никакой разницы нет! (Цитаты К. К.: «Традиция использования союзников — я, дон Хуан, уже рассказывал тебе о ней — берёт начало непосредственно от древних видящих» — из кн. 7, гл. 6, с. 342.

«Затем он сказал, что будет давать мне знание о “союзнике” в точности так же, как его самого учил бенефактор. Слова в “точности так же” он подчеркнул, повторив их несколько раз…» — из кн. 1, гл. 2, с. 40.).

А сейчас непосредственно — мост. Дон Хуан сам же открыто возводит и демонстрирует мост — он указывает на передачу, соединение, широкополосные энергетические связи между «новыми» магами и «старыми»! Начиная с пространных цитат:

«Древние видящие допускали ошибки. Новые видящие эти ошибки исправили. Но корни всего, что мы знаем и делаем, уходят далеко в глубины времён древних толтеков» (из кн. 7, гл. 1, с. 269).

«Прошлое очень значительно — говорит он (дон Хуан) — оно являет собой то, чем мы являемся в настоящем»;

«Маги имеют жизненно важную связь со своим прошлым» (из кн. 8, гл. 1, с. 17).

«Термином искусство осознания дон Хуан обозначал современную интерпретацию исключительно древней традиции. Эту древнюю традицию он называл традицией древних видящих-толтеков» (из кн. 7, «Предисловия», с. 261).

И заканчивая цитатами очень конкретными:

«Каждый из тех (древних) видящих основал свою линию. Причём не все из них имели последователей, так что лишь немногие из линий сохранились…

Все линии были основаны видящими в одно и то же время и по одному и тому же образцу» (из кн. 7, гл. 1, с. 267).

«…Я (д. Х.) должен отдать должное магам древности. Ибо они первыми обнаружили всё то, что мы знаем и ИСПОЛЬЗУЕМ СЕГОДНЯ».

Дон Хуан: «древние маги завещали нам множество прекрасных упражнений…» (из кн. 9, гл. 1, с. 17–18, гл. 6, с. 144.).

«На самом деле древним видящим удивительно везло — начал дон Хуан… — Они узнали всё самостоятельно посредством видения… ЛЬВИНАЯ ДОЛЯ ВСЕГО, ЧТО ИЗВЕСТНО НАШЕЙ ЛИНИИ, БЫЛА НАЙДЕНА ИМИ… Корни всего, что мы знаем И ДЕЛАЕМ, уходят далеко в глубины времён древних толтеков» (из кн. 7, гл. 1, с. 269).

«Новые видящие — ПРЯМЫЕ НАСЛЕДНИКИ древних толтеков. Изучая то, что те оставили им в наследство, они всё больше узнают о древних практиках… составная часть знания этих практик всё равно существует».

«Традиция использования союзников — я уже рассказывал тебе о ней — берёт начало НЕПОСРЕДСТВЕННО ОТ ДРЕВНИХ ВИДЯЩИХ…» (из кн. 7, гл. 6, с. 331, 342.).

«В его (д. Х.) схеме обучения, РАЗРАБОТАННОЙ ЕЩЁ МАГАМИ ДРЕВНОСТИ, было две категории инструкций…» (из кн. 8, «Введения», с. 12.).

«Это истина, — продолжал дон Хуан, — и наследие, ДОСТАВШЕЕСЯ НАМ ОТ МАГОВ ПРОШЛОГО(!). Сделав это открытие, они сковали наши возможности… Я понял дона Хуана лучше, чем сам ожидал до этого» (из кн. 9, гл. 8, с. 228).

«Новые» маги используют тот же путь, один и тот же энергопоток!

«Вторым вопросом была культурная подоплёка знания дона Хуана… Всё, что дон Хуан и его бенефактор знали о втором внимании, было ЛИШЬ РЕСТАВРИРОВАННОЙ ВЕРСИЕЙ магов прошлого» (из кн. 6, гл. 9, с. 152).

«Он (д. Х.) сказал, что ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ ИСТИН ОБ ОСОЗНАНИИ БЫЛА ОТКРЫТА ВИДЯЩИМИ ДРЕВНОСТИ» (из кн. 7, гл. 3, с. 290).

«Знание, накопленное за века древними видящими приводили новых видящих в ужас… И в то же время они были буквально ОЧАРОВАНЫ ИМ, В ОСОБЕННОСТИ — ЕГО ПРАКТИЧЕСКОЙ СТОРОНОЙ» (из кн. 7, гл. 6, с. 331).

«Дон Хуан объяснил, что благодаря использованию повышенного осознания за тысячи лет тяжёлой борьбы маги обрели способность особого проникновения в суть намерения и что они передавали эти сокровища ПРЯМОГО ЗНАНИЯ ОТ ПОКОЛЕНИЯ К ПОКОЛЕНИЮ ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ» (из кн. 8, гл. «Введение», с. 11).

«Тайные знания и тайные приемы (древних толтеков) позволяли им вторгаться в тайну сознания. Значительная часть их приёмов дожила до наших дней, но, к счастью, в изменённом виде. Я сказал «к счастью» потому, что эти приёмы не вели древних толтеков-видящих к свободе, а лишь к их роковой судьбе.

— Знаешь ли ты сам эти приёмы? — спросил я.

— Почему же нет? Конечно, — ответил он. — У НАС НЕ БЫЛО СПОСОБА ОБОЙТИ ЭТИ МЕТОДИКИ…» (из кн. 7, гл. 1, с. 263.).

«Дон Хуан неоднократно повторял, что ВСЁ, ЧЕМУ ОН МЕНЯ УЧИТ, является плодом обработки определёнными людьми того, что они видели и визуализировали. Людей этих он называл МАГАМИ ДРЕВНОСТИ…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 1, с. 16.).

И уж ещё более открытым текстом и очень конкретно:

«Старые маги искали неизвестное для людей. Мы ищем сверхчеловеческое неизвестное.

— Я ещё не добрался до него, не правда ли?

— Нет. Ты только начинаешь. Вначале КАЖДЫЙ ДОЛЖЕН ПРОЙТИ ПО СТОПАМ СТАРЫХ МАГОВ. Ведь в конце концов это они изобрели сновидение…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 4, с. 111.).

Как же наивен, глуп и духовно безграмотен наш маг от Кастанеды! Он полностью верит «мудрому» дону Хуану и наивно полагает, что «сначала» «новые маги» следуют путём «старых» (т. е. путём чёрной магии), а вот «потом» куда-то «сворачивают». Но куда? Ведь финиш, цель, итог одного определённого энергопотока — один!

Наконец, на печальную картину полного сходства старых и новых магов говорится прямо и откровенно. Дон Хуан о Ла Каталине — женщине-маге из его же отряда магов (его «набирал» нагваль Хулиан):

«Ла Каталина приходится нам чем-то вроде двоюродной сестры или тётушки, ибо является частью нашего мира. Хотя и не вполне следует в русле нашего поиска. У неё гораздо больше общего с древними видящими…».

«Я спросил у дона Хуана в значительной ли степени знания Ла Каталины отличаются от его собственных.

— Мы в точности одинаковы ответил он. — Она несколько больше похожа на Сильвио Мануэля или Хенаро. По сути она — их женский вариант. Но, разумеется, будучи женщиной, она неизмеримо более агрессивна и опасна, чем они оба» (из кн. 7, гл. 9, с. 381–383).

О сходстве с древними магами дон Хуан говорит и по поводу своего учителя Хулиана, и Сильвио Мануэля, и Хенаро…

«Он вновь и вновь подчёркивал, что воины его партии являются точной копией воинов его бенефактора, но некоторые женщины еще более свирепы» (из кн. 6, гл. 10, с. 153).

Итак, традиция современных толтеков является изначально, исходно путём чёрной магии! А как может быть трансформирован этот трек по-новому, кардинально, принципиально, если основу, базу, все главные открытия древних магов и все главные практики (сталкинг, сновидение…) на вооружение взяли и современные маги-толтеки?

Кстати, пресловутые «союзники» магов могут служить нам ещё одним «входом» по обнаружению обмана дона Хуана и Кастанеды…

Обратите внимание, дон Хуан неоднократно подчёркивает, что во вселенной вся энергия безлична, нейтральна, что нет ни плохих, ни хороших сил, что «союзники» ни злые, ни добрые (а непонятно какие).

Ну, выпишите же (!) всё из текстов К. К. о неорганических существах (как это мы уже сделали в первой части этой книги) — об их повадках, намерениях, формах восприятия, переживаниях прямых контактов с ними… — и убедитесь, что все они определены далеко не «безлично», а однозначно, что они несут отнюдь не добро, а исключительно зло!

Имеется и такой «подвох». Дон Хуан на протяжении, пожалуй, всего обучения Карлоса периодически над ним подтрунивает: тот, дескать, всё более и более проявляет настроения, определённые энергетические признаки (в коконе) и мотивы поведения, свойственные ужасным магам древности (эгоцентризм, неуравновешенность, одержимость, капризность и пр.)…

«Тут дон Хуан постучал пальцем по моей ноге. Он сказал, что видит свечение насилия вокруг меня… Он сказал, что у меня есть склонность к вспышкам насилия…» (из кн. 2, гл. 9, с. 310.).

«…В левосторонней части своего осознания ты (Карлос) ревностно хранишь странные тайны, в этом вы с Ла Каталиной похожи друг на друга (а Ла Каталина вообще маг-оборотень! — Т. С.)» (из кн. 7, гл. 9, с. 383).

«— Ты склонен вести себя подобно магам древних времен…» (из кн. 9, гл. 3, с. 63.).

«По характеру ты определённо похож на магов прошлого. Я предупреждал тебя об этом, но ты всегда умудряешься пренебрегать моими советами» (из кн. 9, гл. 4, с. 111–112).

«Я только знаю, что мир за вторыми вратами очень близок к твоему собственному, и твой собственный мир — чрезвычайно хитрый и бессердечный. Поэтому они не слишком отличаются…

Мир за вторыми вратами настолько мощный и агрессивный…» (из кн. 9, гл. 6, с. 147.).

«Ты находишься в ситуации древних магов… Я повторяю тебе снова, что твоё настроение опасно напоминает настроение древних магов… Ты с ними в одной лодке» (из кн. 9, гл. 6, с. 161).

И т. д.

Но ведь это естественно! Ведь путь и «старых», и «новых» толтеков — один! А двигаясь в этом энергорусле ученик постепенно приобретает все соответствующие свойства и качества («хитрость», «бессердечность»…). Так в чём же подвох? Подвох и коварство дона Хуана состоит как раз в том, что, критикуя, «журя» своего ученика за обозначенные состояния, он САМ является их причиной! Он сам вложил в его «левостороннюю часть» сознания страшные тайны. Он САМ погружает его в тёмный энергопоток! А это ещё, например, эпизод, в котором дон Хуан с Кастанедой долгое время проводят в одной специальной пещере, оборудованной ещё древними видящими; в этой пещере, как пишет К. К., сконцентрирован столь большой отрицательный энергопотенциал, что её избегают даже хищные звери.

Дон Хуан сам насыщает своего ученика тёмной, хищной, зловещей энергией и критикует по поводу его сходства с тёмными магами прошлого и за появившиеся «неизвестно откуда» эгоистические настроения. Хотя трек толтеков это и без того — путь крайнего, долговременного, нескончаемого усиления Эго. А чем больше в каком-либо человеке «эго» (ЧСВ, корысти, гордыни и алчности), тем меньше в нём будет любви (милосердия, сострадания).

В самом деле, мы можем проследить по всем книгам Карлоса Кастанеды всю карту, всю схему, весь путь именно «чёрной магии»! И что же… Каков «вход»? Наряду со всеми перечисленными фактами и факторами (положениями, тезисами) даже сама постановка вопроса о чёрной магии в объяснениях дона Хуана — отсутствует, об этом умалчивают, утаивают, «переключая внимание» на нечто совершенно другое. Например, такой разворот, выглядящий внешне достаточно мудро: «все обычные люди — это чёрные маги (т. к. не ищут свободу), а если и вы с этими людьми заодно, то вы оказывается, тоже являетесь чёрным»…

Так дёшево нас «покупают»…

Иной «вход» (в Кастанеду) открывается нам при знании и понимании базового закона отличия Магии и Религии, как двух плоскостей бытия, как двух, нигде не пересекающихся и несовместимых линий существования.

Мир теневой, демонический, основан на принципе «выживания» и на кровавой борьбе за свою жизнь (всех существ). Здесь царствует дьявольский принцип — закон беспощадной битвы: «Хищник — жертва», «Нападай или беги», «Убей и съешь сам, или убьют и съедят самого тебя». В этом хищном мире («вселенной») отсутствует «жалость», «любовь», здесь побеждает сильнейший, кто «накопил» или изначально имеет много энергии! Здесь решающей является грубая Сила.

«Страх» и «Агрессия» — вот только два драйва, только две основных составляющих этого крайне «бедного» существования.

Именно этой «вселенной» и ограничивается чёрная магия; именно этим злым и безжалостным миром и ограничивает нас дон Хуан. Несмотря на прекрасные, мудрые тезисы и девизы, дон Хуан, по сути, привязывает нас к линии жизни дикого зверя и внедряет программу чёрной магии в наше сознание:

«Дон Хуан объяснил, что по мнению магов, вселенная населена хищниками, и маги, как никто другой, должны принимать это во внимание во всех своих обычных магических действиях. Его идея состояла в том, что сознанию присуще свойство непрерывного роста, и единственная возможность для этого открывается в борьбе за жизнь и противостоянии смерти.

— Сознание магов, когда они практикуют сновидение, растет, — продолжал он. — И по мере его возрастания что-то внешнее по отношению к нему признает и замечает этот рост и стремится овладеть им. Неорганические существа стремятся к этому обладанию новым повышенным уровнем сознания. Сновидящие должны всегда быть на чеку. Они легко могут стать жертвой в тот момент, когда идут на риск, путешествуя по вселенной хищников» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 5, с. 136–137).

Дон Хуан заведомо ограничивает нас низшим уровнем существования и тогда, когда говорит о «безмолвном» знании — это знание без слов и мыслей, но оно по-прежнему «тёмное», «хищное»…

«Внутри каждого человеческого существа есть гигантское ТЁМНОЕ озеро безмолвного знания…

Ощущение, что я имею более старую, ТЁМНУЮ и безмолвную сторону, было точкой зрения, предшествующей разуму» (из кн. 8, гл. 4, с. 142, 143).

Дон Хуан считает, что первобытный человек был близок к «безмолвному знанию» и, черпая из него мудрость, жил им… И к этому уровню стремятся и маги.

Нет! Не может сознание древнего человека быть идеалом — у этого человека не было ещё духовного сердца и он, по сути, был ещё диким зверем.

Да и современный человек, согласно дону Хуану, это животное…

«Наш способ восприятия — это способ, свойственный хищнику, — однажды сказал мне дон Хуан» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 1, с. 20).

«…Человек по природе хищник… тебе важно прийти к чувству полного безразличия… Ты отправишься на поиски человека, находя, как хищный зверь из породы кошачьих, кого-то, на кого можно напасть» (К. Кастанеда, из кн. 10, гл. 12, с. 213).

«Он (дон Хуан) сказал, что дух во многих отношениях подобен дикому зверю. Он держится на расстоянии от вас до тех пор, пока что-то не выманит его. Именно тогда дух проявляется» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 2, с. 48).

К. К.: «Дон Хуан утверждал, что мы — хищные животные, которые с помощью приручения превратились в жвачных…

Интерес современного человека тот же самый, что и у хищного животного: использовать, обладать, уничтожить» (из эл. кн. Армандо Торреса: «Conversaciones con Carlos Castaneda», «О нагуале»[47]).

Человек — это животное и животное «хищное»! Таково представление магии о человеке, такова установка, таков предел знания о человеке в нагуализме.

Но разве это не так? — подумает некоторый читатель.

Конечно же, нет! По счастью, прошло то самое время, когда человек мало чем отличался от дикого зверя. Он давным-давно покинул животный мир — быть может, 50 тысяч лет назад, и вступил в эпоху «цивилизаций»[48]. У него появилось духовное сердце, и он стал способен любить…

И это очень важная, фундаментальная разница: Магия заведомо ОГРАНИЧИВАЕТ нас животным сознанием и сосредотачивает все наши усилия, всё наше внимание только на сверхусилении, сверхуплотнении этого качества зверя в человеческой личности (мага). Религия провозглашает, что от «животного» наследия следует полностью освободиться и придти к Богу, к Свету Любви, внутри каждого человека есть Высшее Первоначало, есть Бог; человек — это не животное, не зверь, а Божественная индивидуальность!

Таковы различные духовные ориентиры и предписания: «Человек — это космическое существо, Свет Любви!» и «Человек — это хищник!» Вы следуете либо одному духовному идеалу, либо другому — третьего не дано!

А в магии дона Хуана мы обнаруживаем ещё и специальную практику: бег и походку силы (с прижатыми к ладоням, полусогнутыми пальцами рук — так когда-то перемещался какой-нибудь «питекантроп»); приёмы запугивания (ученика) своими («учительскими») дублями, нагуалем — всё это в целом пробуждает низшую, инстинктивную природу ученика. Из наставлений дона Хуана: «Твоему телу нужен испуг. Ему нравиться пугаться. Твоему телу нужна тьма…» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл 14, с. 634.).

Животное сознание в нагуализме вообще превозносится, а всё человеческое, «человечность» (которая значительно выше звериного и способно к любви!) — принижается… (Согласно «мудрому» тезису дона Хуана, от «человеческого» следует освободиться!).

Так, например, в книгах К. К. утверждается, что птицы не такие глупые, как человек, и никогда не будут клевать заколдованные зёрна, а койот знает о жизни гораздо больше, чем мы, люди. Правда, койот — ненадёжный помощник мага, а вот змеи — очень мудрые и надёжные. Кроме этого, все животные вообще «видят», а человек — нет. В итоге сознание человека «опускается» куда-то на нижние уровни эволюции (ниже звериного), в то время как действительное положение вещей взаимообратное! Отсюда высшее достижение в магии — быть «безжалостным» и очень сильным, могущественным…

А после «ухода» дона Хуана нагваль Кастанеда в своих проповедях вообще посвятил свою жизнь утверждению этого «безжалостного» принципа «дикой природы», закона «джунглей»:

«…Я (Армандо, участник лекций и семинаров К. К.) сел в углу около Карлоса.

Главной идеей его рассказа этим вечером было то, что вселенная в своей огромной совокупности женская и имеет хищную природу. В ней происходит постоянное сражение за осознание, где, как всегда, наиболее сильный поглощает наиболее слабого» (из эл. кн. Армандо Торреса: «Conversaciones con Carlos Castaneda»).

Задумайтесь о коварном обмане! Ведь параллельно сообщается, что маги-толтеки следуют «путём сердца»…

Не таково православие — истинный путь Любви!

Любовь, Религия есть более высокая планка существования! Она поднимается над зверином инстинктом в духовном обличии, она значительно превосходит все уровни, все достижения магов, поскольку исходит из первопричины Творения, из Самого Бога (см. повторно гл. «Православное знание о духовном Свете»).

Когда человек постигает космическую любовь, ему не надо ни выживать, ни копить, ни бороться за свою жизнь, ни напрягаться, ни опасаться (кого-либо) — из «хищного мира», из плоскости «магического бытия» он сразу взлетает гораздо выше и дальше; и именно здесь обретает бессмертие (осознания). В благостном мире Любви нет никаких хищников! На этом уровне существования сама идея «охоты», «борьбы» и «накопления» немыслима и абсурдна. Здесь все делятся, отдают, здесь лучится, фонтанирует и на всех изливается бесконечная энергия Бога — сказочный Свет Его («Святой Дух», «благодать»)!

Соответственно, чтобы попасть «Туда» (в высшие сферы), «копить» что-то противоестественно. «Копить» (энергию, чудесные силы) — означает всё более отдаление от духовного Центра. И в этом серьёзный, неразрешимый конфликт Магии и Религии.

Таким образом, Магия — полностью отвечает примитивному закону «естественного отбора», при котором «слабый» естественно погибает, а «сильный» становится ещё сильнее.

Религия же — это уникальная возможность всякого «слабого» человека далеко превзойти любую силу и мощь и добиться невероятного, лишь только усилив свои духовные связи с внутренним Светом.

Современный человек находится на «промежуточном» уровне: он может стремиться к Богу, взлететь ввысь, в духовное Небо, пребывая в религиозном потоке сознания, а может пасть в «магию» («шаманизм») и деградировать до животно-энергетического уровня…

В самом деле, если мы посмотрим на всё описание Кастанеды именно как на описание «чёрной магии», то оно совпадёт буквально со всеми общечеловеческими представлениями об этой магии. В мировоззрении каждого, неискушённого в эзотерике человека чёрная магия — это что-то плохое, деструктивное, злое. Давайте ещё возьмём «половой вопрос», особенно «женский». Под ореолом «свободы» в сознание читателя внедряются совершенно антигуманные, противоестественные, бесчеловечные идеи и установки, которые в глобальном смысле ведут буквально к разрушению человеческого рода, к самоуничтожению.

А именно… Ненавязчиво «пропагандируется» нелюбовь к своим детям. Утверждается, что родившиеся и благополучно растущие дети пробивают «дыру» в энергококонах их родителей; кокон становится энергетически несостоятельным. И тем больше детей — тем больше у родителей «дыр». Дети будто бы энергетически истощают, отнимают энергию у их взрослых воспитанников. И с такими вот дырами к свободе, мимо Орла — пролететь нельзя. Впрочем, эта ситуация не безнадёжна, — следует отобрать энергию у своих детей и вернуть себе затраченную на их производство и воспитание, положенную магу энергию. Просто какая-то «фашистская» установка и «практика», которую, например, «дал» дон Хуан одной своей ученице Ла Горде по отношению к её маленьким детям — дочкам…

«Я вынуждена была отказаться от своих девочек, — сказала она (Ла Горда). — Нагваль объяснил мне, как сделать это… Он сказал, что (у них) надо похитить остриё обратно…

Дон Хуан вёл меня (Ла Горду) к тому, чтобы сделать это: и в первую очередь мне необходимо было отказаться от любви к своим двум маленьким деткам. Я должна была сделать это в сновидении. Шаг за шагом я училась не любить их, но нагваль сказал, что это бесполезно. Надо научиться ещё и не заботиться о детях. Когда эти малютки, девочки, перестали что-либо значить для меня, я должна была, мягко поглаживая их по голове, позволить своей левой стороне вытащить у них энергию…

Теперь они похожи на взрослых. Пустые, как и большинство людей вокруг…

Моя левая сторона просто взяла своё остриё обратно… Мне нужна моя полнота. Ничто не может помешать достичь мне того мира. Никто!» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 3, с. 422–424.).

Или следующий тезис:

«Самое худшее, что может произойти с женщиной — это родить детей, получить дыры в своём теле и тем не менее вести себя как маленькая девочка» (К. Кастанеда, из кн. 6. ч. 2, гл. 7, с. 110).

Любовь к детям, материнская и отцовская любовь — это одна из форм приближения к Богу, ступень Любви Божественной и развитие своего духовного сердца!

Соответственно на пути чёрной магии нарастает вражда между родителями и уже их «взрослыми» сыновьями и дочерьми. Так, мы знаем, когда донья Соледад и её взрослый сын Паблито вступили в мир магии, они стали ненавидеть друг друга и, мечтая отнять один у другого энергию, изводят и истощают и себя, и другого…

Производит учение Кастанеды антигуманный конфликт и в отношениях между мужчиной и женщиной, возмущая ярый, необоснованный феминизм. А дело в том, что, видите ли, при половом акте мужчина в половом женском органе оставляет свои энергетические «щупальца» или «волокна», через которые он непрестанно «откачивает» энергию для себя, а женщина становится зависимой от него. В этом случае постулируется следующее — от этих «волокон», а равно и от «зависимости» от мужчин, необходимо освободиться! Что в целом порождает ненависть (а не любовь!) женщины к мужчине вообще как к человеческому виду…

Любовь супружеская есть ещё одна форма приближения к священному Свету! Мне известно, что определённые энергетические связи (в виде неких волокон) между сексуальными партнёрами действительно существуют, вот только, когда любовники по-настоящему любят друг друга, происходит не отъём, а удвоение энергии в каждом из них, происходит резонанс, обогащение — влюбленные по тем самым волокнам активно посылают друг другу исключительно положительные, созидательные энергии!

Но, как мы наблюдаем, любовь вообще в нагуализме незримо блокируется буквально по всем направлениям — как, собственно, и должно быть в чёрной магии!

Ко всему прочему, в традиции магов (преимущественно, среди женщин) принято показывать друг другу свои половые органы, а иногда и откровенно совращать:

«Я (Карлос) попросил её (донью Соледад, ученицу нагваля Хуана) объяснить… Это разозлило её ещё больше. Она резко вскочила и сбросила на пол свою юбку.

— Вот что я имею в виду! — завопила она, поведя рукой в области лона.

У меня отвисла челюсть…

— Ты и я одно здесь, — опять сказала она.

Я был ошеломлён. Донья Соледад, старая индейская женщина, мать моего друга Паблито стояла полуобнажённая в нескольких футах от меня, демонстрируя свои гениталии… Она, должно быть, заметила мой изучающий взгляд и бросилась на постель.

— Ты знаешь, что делать, — сказала она, указывая на своё лоно… Она обнажила свои крепкие груди…» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 1, с. 314–315.).

Из эпизода «знакомства» начинающего мага Карлоса с («западными») женщинами-магами партии дона Хуана:

«Женщина легла на спину, задрала юбку и велела мне смотреть, сколько душе угодно… Я был так раздражён, что чуть не потерял контроль над собой. Мне захотелось проломить ей голову» (К. Кастанеда, из кн. 6, гл. 10, с. 162).

«Затем, прежде чем я (ученица Тайша Абеляр) успела как-то отреагировать, она (женщина-маг-учитель Нелида) подняла юбку и раздвинула бёдра.

— Посмотри на моё влагалище, — приказала она…

К моему ужасу, на Нелиде не было нижнего белья. Я смотрела прямо ей в промежность. Мне захотелось отвести взгляд, но я была словно загипнотизирована…» (из кн. Тайши Абеляр, Магический переход, «София»-94 г., с. 234.).

«— Ты знаешь, как ты (Ла Горда) взяла остриё у своих детей?

— Они не мои дети! Я никогда не имела никаких детей. Посмотри на меня.

С этими словами она задрала юбку, показывая мне (Карлосу) своё обнажённое тело…

Она заставила меня подойти поближе и осмотреть её… Она поставила правую ногу на камень и показала мне влагалище…» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 3, с. 423).

Не менее абсурден «вход», в который мы войдём через понятие «осознание» или «осознанность»…

Толтеки стремятся всячески осознавать себя, это им нужно для осознания своего сна и в последующем для развития способности «астральных полётов» и для формирования и уплотнения «дубля». И для этого… Вы только задумайтесь над абсурдом! Для этого с относительно высокой «человеческой» планки (общей осознанности) они «падают» до уровня «комара», «собаки», «вороны», «койота», «червяка», «кактуса», «грибов» — в бессознательность всех этих существ! Они сдвигают свою точку сборки «вниз» в соответствующие полубессознательные и бессознательные точки, полосы и пучки (эманаций) при помощи различных приёмов (употребление внутрь, курение, прямой, грубый сдвиг т. сборки и т. д.). Это не осознание, а отупение! И на это отупение, на разрывы-пробелы в своей памяти жалуется сам Кастанеда:

«Я (Карлос) не могу вспомнить ни того, что происходило, когда мы (с доном Хуаном) вошли в чаппраль, ни того, как долго мы шли. В какой-то момент я обнаружил, что сижу на вершине небольшого холма. Дон Хуан сидел слева от меня…» (из кн. 2, гл. 13, с. 356.).

«Я не помню дороги к дому, как не помню, что делал дон Хуан…» (из кн. 2, гл. 13, с. 360.).

«…Я мог смотреть на гору, а в следующий осознаваемый миг — на долину, к которой стоял спиной. Когда и как я повернулся к ней лицом, я не фиксировал и вспомнить был не в состоянии».

«У меня кружилась голова. Сознание судорожно пыталось справиться с дилеммой…

Я чувствовал, что сознание вот-вот куда-то съедет, и из глубин моего существа выплывет нечто. Мысли и образы пульсировали неуправляемыми волнами, словно я находился на грани сна» (из кн. 3, гл. 18, с. 695, 700).

«…Мыслить и чувствовать связно я не мог, хотя что-то думал и как-то чувствовал» (из кн. 5, «Предисловия», с. 301).

«За годы, проведённые с доном Хуаном, в памяти моей накопилось изрядное количество разрывов»;

«Прошло десять лет, прежде чем мне удалось вспомнить в точности всё, что происходило…» (из кн. 7, гл. 17, с. 258, 498.).

«Он вывел меня из такой глубокой погружённости, что я забыл, с чего всё началось. Я ошеломлённо уставился на дона Хуана и признался, что не имею ни малейшего понятия о том, что они (Хуан и Хенаро) говорили или делали со мной за минуту до этого… Чувство, владевшее мною несколько секунд назад, я вспомнить не мог».

«На следующий день я был не в состоянии вспомнить ничего из случившегося и воспринятого (ранее)» (из кн. 8, гл. 3, с. 89, гл. 5, с. 151).

«Но эта вторая фаза — пробуждение к привычному трезвому сознанию — была поистине потрясающей. Я забыл, что я человек! От безнадёжности меня охватила такая печаль, что я заплакал» (из кн. 1, гл. 2, с. 31).

«Каждый раз входя в состояние повышенного осознания, я не переставал изумляться тому, насколько различны две стороны моего существа… (Одна из них — животная!) И в то же время в этом ощущении присутствовало пугающее чувство печали и тоски» (из кн. 7, «Предисловия», с. 260).

«…Мне было до невозможности трудно вспомнить не только то, как я входил в состояние второго внимания, но даже то, что такое состояние вообще существует» (из кн. 9, гл. 1, с. 37).

Ученик Карлос также не помнит, прыгал ли он в пропасть (специальная практика) и как потом оказался в своей городской квартире, он переспрашивает об этом у соучеников Паблито и Нестора. Он, зачастую, не помнит, где он был и что делал — он спрашивает других людей о самом себе! Именно поэтому — из-за регрессии — все его тексты так путаны и противоречивы, в них множество нестыковок — что в целом говорит о расщеплённом, заниженном сознании автора этих текстов. И это называется «осознанность», «повышенное» осознание???

Подлинная, совершенная, абсолютная, идеальная осознанность — это аспект исключительно духовного Центра. Любовь — вот истинная осознанность!

«Магическая» же осознанность осознанием не является, это настороженность, бдительность дикого зверя! (И достигается она «настоящими» чёрными магами мучительно долго, болезненно, при регрессивном перенасыщении, при накоплении позиций тусклого света сознания диких зверей, птиц и растений. И бесов. Но чтобы хотя бы приблизиться к осознанию — только приблизиться — копить подобной энергии надо очень и очень много. Отсюда вообще принцип накопления в магии.).

Православный Путь никак не связан с какой-либо деградацией! Это всё большее осознание при приближении к Свету Любви. Это прогрессивный трек чарующего, сладостного, благодатного, созидательного преображения! Это «вход» к осознанию.

«Входов» же в нелепость «нашего» Кастанеды ещё достаточно много. Куда не зайти: абсурд, обман, извращение, незнание и подмена духовных законов на каждом шагу!

«У диавола нет остроты ума, он очень глуп. Он весь сплошная путаница, конца-края не сыщешь. Его плутни — топорной работы».

Вообще, «ВСЕ» тексты К. Кастанеды с духовной, эзотерической точки зрения не выдерживают никакой критики. В них множество нестыковок и НЕСОВМЕСТИМЫХ противоречий. Как говорилось, они для детей; это, выражаясь простым, бытовым языком, — явный «развод», «лапша», «липа», «заморочки» и «пыль в глаза». Их писал (через К. К.) «дьявол», «орёл». Учение дона Хуана — это проекция психоэнергетической тьмы.

В конце концов, что сделал Кастанеда? Он взял простейший, примитивный сюжет, историю и путь чёрного мага, а именно: чёрный маг за посулы чудесных способностей и «обещание силы» заключает договор с дьяволом; маг «летает» в его теневые миры и черпает там отрицательную, чужеродную (человеку) энергию, и так до тех пор, пока не перенасыщается ею. В итоге он пожизненно и посмертно «привязывается» к нефизическому подземелью и навсегда оказывается в Аду. Такова «свобода» по-толтекски…

И вот этот страшный, зловещий сюжет Кастанеда откровенно описывает с помощью незнакомой нам терминологии, занавешивая и накручивая на него всяческие «красивости» и «украшательства» — поэтику, интеллектуализацию, романтику…

Но почему наш читатель, будто бы знающий, интеллектуальный, разумный, внимательный и, хочется верить, объективный, честный и искренний, ничего из перечисленных «входов» не обнаруживает? Ведь очевидно, что конструкция, которую выстроил Кастанеда, слишком шаткая, гнилая или вообще эфемерная. Это «воздушный за/мок»! И всё на виду! Всё слишком явно и откровенно. Почему же?

Этому есть объяснение.

7. Психология восприятия духовных текстов.

Психология восприятия православных текстов.

Мы будем по-прежнему исходить из позиции читателя-эзотерика или начинающего свой духовный поиск человека, особо «не отягощённого» каким-либо религиозным воспитанием, подготовкой, образованием и изначально выраженной верой в Бога.

Думается, что на фоне всей изысканной популярной эзотерической литературы (Блаватская, Рерихи, Гурджиев, Шри Ауробиндо…) в поле внимания нашего искателя, от случая к случаю, всё же попадают православные духовные тексты, однако…

Я думаю, что абсолютно все духовные книги можно разделить всего на два рода, класса, категории — одна их (меньшая) часть обращается к сердцу, духу, истинному Центру (самого читателя); другая — к периферии, к человеческому «эго». Духовный Центр пребывает глубоко внутри, это наша потенция, провидение, сила, исполнение сокровенных желаний, реализация судьбы, любовь, счастье, блаженство, самодостаточность. «Эго»-структура (личность) — это то, чем мы являемся в настоящем, сейчас, со всем своим многочисленным негативным психоэнергетическим грузом. Эго — это в различной степени, но всегда устойчивая тенденция, интенция к — корысти, стяжанию, приобретению, накопительству, пользе, наживе…

Каждый человек — теневая структура — есть Эго! Человек всё воспринимает, чувствует, переживает через призму собственного «Я»: полезно мне это или нет? Что это мне даст? Что из этого я приобрету, «поимею»? Насколько это практично? И т. д. и т. п. А если это мне ничего не даст, то это скучно и неинтересно.

И вот духовному искателю — а его «Я» изначально ориентировано на скорейшее «достижение» и всю «духовность» он уже рассматривает не иначе, как с точки зрения «приобретения», «накопления»; причём накапливается буквально всё: «виде/ния», закрытая информация, необычные переживания, осознанные сновидения, ОВД, ритуальные украшения, энергия, чудесные способности (напр., возможность ясновидения), изысканные интеллектуальные теории (не говоря уже о том, что сами руководители или организаторы тренингов, семинаров непосредственно ведут уже сборы денежные)… Практически вся поп-эзотерика воспитывает в своём клиенте этакую «свинью-копилку», «духовного» беса, жадную до «духовности» субличность. Ведь если имеется спрос, то существует и предложение — «поп-эзотерика» давно стала одним спекулятивным денежным рынком, прибыльным бизнесом. На всё есть цены; духовность — «товар» (а так быть не должно!).

Не может быть «духовность» и дорогой, со своими жёстко расписанными высокими ставками и тарифами за «то» и за «это».

И вот человеку случайно попадаются православные тексты, в которых, которые…

Истинно духовная литература направлена не к «гордому», «ненасытному» и вечно неудовлетворённому Эго, она не должна «заинтересовывать» возможностью «приобретения». Напротив, она сразу ориентирует на служение, бескорыстную отдачу, покорность, смирение… Она немедленно конфликтует с Эго, Эго «боится» её идеалов, быстро противится, разочаровывается, считает скучным и «бесполезным»… Не видит в православных текстах Эго и особого интеллектуального изыска, ментальной пищи. Для него это старо, известно…

Собственно, Эго (тень) и духовный Центр (свет) — взаимоисключающие друг друга явления. Существование Эго возможно только вне Центра (на периферии вольюма), в свою очередь в центральном Излучении никакого Эго нет и быть не должно. Вот почему всякая «эго-личность» заведомо сопротивляется, отрицает истинно духовную литературу и соответствующие учения. Это как раз и выражается в тех самых реакциях: «скучно, не интересно», «глупо, примитивно», «хватит меня учить, надоело», «я устал от христианских нравоучений», «не привлекает», «это вызывает во мне тоску и чувство вины», «не хочу»…

Сама теневая эго-структура подсознательно стремится к самосохранению, самозащите и «выставляет» вперёд все свои «капризные» притязания. Само Эго — это один заградительный рубеж, бастион, препятствующий любви.

В общем, духовные описания, обращённые к Центру, к Свету Любви — отталкивают, по меньшей мере, не привлекают; меркантильному «Я» здесь делать нечего, это угроза Эго…

Правда, существует в поп-эзотерике и такой род литературы, которая относится к теме «христианства», но, по большей части, она далека от «чистого» православия, отталкивается от дешёвых сенсаций и «откровений» (астральных контактов) и в целом является тем, что именуется «сектами», подменяющими настоящие знания о духовном Центре и Боге. Такова психология восприятия и отторжения…

Иное дело, все те эзотерические концепции, как раз ориентированные на «Эго», к нему обращённые, «эго-центрированные», «эго-задействующие». Как Кастанеда. Они немедленно вызывают безудержный интерес, — в них-то уж точно есть, чем «поживиться»! И невдомёк читателю, что это самое «поживиться» является тем известным куском пахучего, аппетитного сыра, который находится в мыше… и в конце концов «кушать» и убивать будут как раз его!

Психология восприятия книг К. Кастанеды.

Я начну подраздел с собственного опыта и переживания, ведь сам я — «типичный», современный искатель (в прошлом), я из этого многозначного числа людей, этого рода…

Помнится… сначала… Сейчас я имею право классифицировать.

Первый этап.

Это некое внутреннее «шевеление», искренний интерес, интрига, нарастающее возбуждение от самой первой прочитанной книги К. К.

Второй этап — «усиление». Уже, собственно, возбуждение, тяга к этому знанию; восхищение, доходящее до восторга, открытие многих тайн, прозрения, «глубокое» интеллектуальное «понимание», ощущение, что именно «ты» («я») прогрессируешь в уникальном познании. Жадное ожидание и покупка следующих книг (К. К.), неоднократное перечитывание старых; сверки, уточнения, пропитка «мудростью» древних толтеков и почти сразу же…

Третий этап. «Наконец-то нашёл! Это мой путь познания. Буду магом и Воином. Ах, как стало мне интересно жить, ребята! Жизнь — это тайна, захватывающие приключения, дерзания, рискованный поиск, чужие миры…» Первые эксперименты с различными магическими «техниками» и осознанием во сне.

Четвёртый этап связан с первыми же удачными осознанными сновидениям. С этих пор — бешеная, одержимая, лихорадочная, нескончаемая гонка за всё новыми и новыми психоделическими переживаниями (астральными эффектами, ви/дениями, мирами сновидений и пр.). Горы прочитываемой сопутствующей литературы о сновидениях и разных «техник» осознанности — из йоги, психологии и т. д. Но Кастанеда — по-прежнему один из первых. «Кастанеда — истинно прав, я это удостоверился в собственном опыте!» Особое воодушевление, вера в нагуализм. Состояния фанатизма, зависимости… А периоды неподдельного оптимизма периодически сменяются состояниями особой чёрной тоски, надрыва, истощения, «ломки», жуткой, безысходной и затяжной депрессии, мыслями о самоубийстве… Таковы в своём воздействии все дьявольские потоки сознания…

Итак, психология прочтения книг Кастанеды и познания нагуализма.

И самая общая, распространённая позиция этого — авторитет писателя как такового, авторитет вообще всякой изданной книги; психологически читатель, чаще всего, рассматривает себя ниже автора, «тот пишет про то, чего я пока ещё не знаю, не представляю, а он — знает (иначе бы я не читал)!» И уж тем более, высок авторитет того писателя (и его книг), который уже известен, которого читают миллионы читателей. Такой автор действительно пишет остро и интересно, а в духовной области ещё открывает мне и иную «реальность».

В результате уже, изначально — доверие к Кастанеде, переходящее в слепую страстную веру в него и во всё то, что он изрекает…

При этом… ЧИТАТЕЛЬ ДАЖЕ И В МЫСЛЯХ НИКОИМ ОБРАЗОМ НЕ ДОПУСКАЕТ, ЧТО ЕГО МОГУТ ОБМАНЫВАТЬ! Да и как здесь вообще возможен обман, если речь идёт о духовной области, о свободе, любви, «пути сердца»???

Итак, уже в самом начале познания магии даже не сам обман, а только ВОЗМОЖНОСТЬ ОБМАНА, отсутствует в сознании начинающего. А это уже лишает читателя определённого рода бдительности, объективности и критичной оценки…

При этом читатель открыт, наивен, доверчив и плохо осведомлён о духовном Центре.

Эта позиция весьма хорошо закрепляется тем фактом, что учение древних толтеков подаётся в реалистическом жанре — путевых, автобиографических, документальных записок, в собственных переживаниях-откровениях нашего современника, изложенных доступным же, современным и приемлемым для нас языком. А Кастанеда — герой этих записок — кажется таким искренним, открытым и честным! Открытость и искренность подкупает, усиливая читательский интерес, способствуя сопереживанию и занимательности…

Параллельно вступает в силу эффект «экзотики». Психологически всё то, что рядом, близко, доступно, у твоих ног, не вызывает интереса и желания постигать. А вот всё то, что далеко от меня, в неких далёких, незнакомых экзотических странах, что труднодоступно — Индия, Мексика… — имеет свою особую, неповторимую притягательность и очарование. Истина — «Там», а не здесь! Я буду стремиться «Туда»! Хочу быть толтеком, «человеком знания» и обязательно — «видящим»! («Истина в твоём сердце, слева, читатель!»).

Одновременно вступает в силу архетип «Гранд-папы», большого Папы — мудрого старца, познавшего жизнь и дающего знание каждому, «как надо жить», — авторитет дона Хуана. Матрица этого архетипа заложена в подсознание каждого человека буквально с раннего детства, она в каждом из нас. Причём, что интересно, духовный герой «дон Хуан» в литературном смысле имеет эффект всех положительных характеристик, достоинств — заботливый, всезнающий наимудрейший, сильный, отважный, справедливый, любящий… но в действительности же! Если вчитаться внимательнее… Он очень злой, циничный, зловещий, коварный, бездушный — многие факты кричат! (Например, он учит свою ученицу Ла Горду отнимать у своих детей энергию, стравливает между собой ученические кланы, готовит убийство своему ученику Карлосу, очень груб с людьми, ему все безразличны, ему глубоко наплевать и на своего ученика Кастанеду, и т. д. и т. п.).

Духовную личность дона Хуана также дополняет факт его многих необычных способностей — умение «видеть», «летать»… — ещё один впечатляющий эффект, который производит своё гипнотическое воздействие на читателя. Дело в том, что наличие подобных чудесных сил у какого-либо одного человека автоматически вменяются ему в высшее достижение, духовную реализацию. Читатель совершенно забывает о том, что чёрным магам как раз в полной мере присуще подобное — планетарное, теневое сознание, воплощённое в каком-нибудь человеке, очень сильное, могущественное и чудоносное…

(Всё-таки я вынужден повторять свои тезисы, высказанные в своих прошлых работах, но это я делаю для того, чтобы эта, настоящая книга была целостной и самодостаточной.).

Ко всему прочему сюда добавляется и интрига разными тайнами и неодолимое влечение к познанию скрытного, запретного; эффект таинственности, загадочности и магнитное притяжение психоэнергетической тьмы, зловещей светотени…

О психологическом воздействии на читателя теневых энергий (тьмы) следует сказать особо. Тьма вообще обладает свойством неодолимой психологической привлекательности, притягательности. Сравните. Допустим, Вы гуляете ясным солнечным днём и наблюдаете за окружающим. Все фигуры, предметы, вещи воспринимаются Вами, как объекты вполне очевидные и понятные. И от этого в Вашем сознании присутствует лёгкость, ясность и умиротворённость. Но не такова природа ночи! Какой-нибудь трухлявый и совершенно бесполезный, никчемный пень создаст у Вас ощущение некого удивительного живого существа, который шевелится, походит на… Он покажется таинственным, загадочным. Объект станет гипнотизировать Вас, разжигать любопытство, неодолимо притягивать к себе, вызывая потребность и жажду его познания. Таким качеством притягательности обладают все тёмные миры сознания толтеков. Однако при дневном ясном освещении пень остаётся всего лишь простым пнём (а равно такими же примитивными являются и все миры толтеков). Такова вкратце психология восприятия тьмы.

При этом вот что любопытно… Если бы в книгах Кастанеды была бы заведомо «только» одна ложь, то интуитивно, подсознательно читатели прочувствовали бы это, и его книги не имели бы такой успех. Тайны, настоящие знания, тайные знания Кастанедой всё-таки «действительно» открываются, однако в его книгах ложь перемешивается с правдой, а истина тонет во лжи — только так может существовать и распространяться всякая ложь. Тайны нам открываются, но это тайны «чёрной магии» и «планетарного сумрака». И только!

Планетарная тень манит, влечёт, обещает, поглощает, засасывает, зовёт, соблазняет… Это её природа, стоит только подпасть под её неукротимую, страшную власть.

Особняком стоит и действует авторитарность «массовости» — многих и многих последователей К. Кастанеды по всему миру — всевозможные международные центры, школы, группы, семинары… Человек — существо социальное, в далёком прошлом «стадное». Он психологически не в силах противостоять коллективной мощи, и ему и в голову не приходит, что обманываться может такое большое количество людей.

В результате всего — зависимость, одержимость, фанатизм, рабство, серьёзное духовное (да и, зачастую, психическое) заболевание всех последователей нагуализма…

Эта «духовная» наркозависимость — очень сильная, пристрастная и неизлечимая!

Последователь Кастанеды становится ночным мотыльком. Читатели Кастанеды — это порхающие во тьме мотыльки!

Могут ли мотыльки не лететь на огонь во тьме, если это их природа? Не лететь на свою смерть? Притяжение неодолимо!

Может ли мошкара не слетаться в ночи на тусклый, мерцающий свет?

Не может.

Многие российские «толтеки» не могут освободиться из духовного плена, ловушки! Так что же делать?

Не быть мотыльком! Покинуть «территорию» Магии и обратиться к Религии.

Кастанеда цепляет нас за что-то очень «живое», а чтобы понять до конца особую, сильную зависимость от него и «едкость», проникновенность его вибраций, следует рассмотреть некий природный закон — энергетический и органический. Закон «жертвы» и «хищника». И в этом нам поможет следующий пример…

Существует такой род хищных растений, которые раскрывая свои бутоны (как у цветов), издают особые запахи, привлекающие определённый вид насекомых. Насекомые не могут не прилететь, это заложено в их природе. Но бо/льшая часть из них уже предназначена в жертву! А как только они проникают в бутон, так тот закрывается плотно и тела их перевариваются, поглощаются, впитываются растением…

Аналогична по своему устройству и принципу функционирует и земная утроба, ноосфера Земли (т. е. Ад)! И когда вы «настраиваетсь на «магию», то входите в её энергетическое ненасытное поле…

Таким образом, буквально гипнотическое воздействие книг К. Кастанеды складывается из авторитарности учителя дона Хуна, авторитета самого писателя, эффектов «экзотики», духовно-магнитного притяжения (планетарной тьмы) и отрицательного, эгоического (наркотического) качества самого энергопотока толтеков.

К тому же само теневое сознание, действующее через писателя Кастанеду, весьма постаралось, чтобы описание чёрной магии сделать восхитительным, наиболее привлекательным…

Конечно же, всё это вместе имеет огромную силу — перед ней большинство читателей раболепно ломает шапку и склоняет голову. Но всё-таки перечисленное ещё не является решающим, ключевым духовно-психологическим фактором! Имеется «нечто» ещё…

Кастанедовское описание активно задействует всю структуру, всю основу, всю составляющую ЧСВ или Эго читателя — со всей его сущностью — алчность, стяжание, накопительство, приобретательство, нажива, корысть… — без чего, собственно, само Эго немыслимо! Единственно, всё это перенесено из мира материальных объектов в духовный мир! Но это ещё более разжигает страсти, и, всё более отдаляя конечную цель, делает алчность патологичной и доводит порой до безумия, до истерики, до сумасшествия! Ведь подумайте, о чём идёт речь. Приобрести шикарную виллу в Испании за 10 миллионов евро, приобрести целый остров где-нибудь на Гавайских или Багамских островах за миллиард долларов — это всё же ограничение. А вот быть «вездесущим», «бессмертным»! Научиться летать, мгновенно перемещаться в любую точку вселенной — владеть всем Космосом! Это, согласимся, превыше, чем иметь все миллиардные состояния всех олигархов Земли, иметь всю саму Землю!

И этим нас искусно травят-затравливают…

Да, «Эго» — неотъемлемая часть всякого организма, но вот пиковая активация, гипертрофия этого Эго, прогрессирующая гипертрофия или явная Эго-ориентация — это уже совершенно нечто другое…

На протяжении всего повествования писатель Кастанеда непрестанно давит на всевозможные кнопки, возбуждая и подогревая не что иное, как нашу алчность, алчность и ещё раз — алчность. Люди теряют голову, у них «сносит крышу», они начинают «буйствовать»… Хочешь осознавать собственный сон? Экономь энергию, пересмотри все свои энергоресуры. Хочешь иметь светоносный дубль? Летать, путешествовать в иные миры? Ах, если бы ты знал, что это за миры — дух захватывает! Тогда накопи себе побольше силы. Хочешь «видеть»? Тебе потребуется ещё много дополнительной силы. Хочешь совершать чудеса, владеть Намерением? О, для этого надо иметь очень и очень много энергии. Но и это возможно! Чтобы быть «безупречным» — тебе вообще потребуется много-много энергии. А может быть ты задумал «сгореть огнём изнутри»? Нет проблем! Но ты копи, копи, копи…

Принцип энергетического накопления, которым проникнуто всё описание мексиканской магии, относится к базовому закону чёрной магии и является антидуховным, вредным, опасным, неправильным!

При всём этом, каким-то немыслимым образом, писателю удалось внушить всем своим ярым последователям особую «близость», «доступность» и «простоту» достижения всего перечисленного — ведь «механика» очень проста — немного «поднакопил», а потом «взял точку сборки и сдвинул» — и всего сразу достиг! (Ну, может быть, и не сразу, а постепенно, но в процессе всё того же приобретения-накопления.) Познание и развитие на духовном пути осуществляется вовсе не так!

Вы (если не искушены в Кастанеде) и представить себе не можете, до какой степени можно развить в себе особый вид алчности — жадность духовную — под влиянием книг Кастанеды, в особенности, когда вначале у вас что-то уже получается и «практически» и есть некоторые эффекты… А алчность, как снежный ком, притягивает к себе целый ряд «чёрных» переживаний и состояний — нетерпение, гнев, неуравновешенность, ревность, мистическое сладострастие, вожделение, зависть, азарт, раздражительность, тоску (по несбыточному), цинизм, безразличие к миру и людям, напряжённость, тревогу и вечную неудовлетворённость.

Движение к сущему Центру — всё большее умиротворение, гармония и самодостаточность!

Помните, что неорганические существа по дону Хуану усиливают всё низкое и порочное в человеке? Катастрофически увеличивают его Эго, ЧСВ?

Надеюсь, что помните. Но тогда вы должны помнить и то, что все маги, а равно прочие носители их сознания («любители», «поклонники»), «уподобляются» этим бездушным и злым существам; маги обретают все свойства, все качества их.

Так вот… По своему сознанию Кастанеда давно стал и является тем самым захватническим неорганическим существом (одним мощным бесом); все его тексты пропитаны, пронизаны, заряжены соответствующей теневой, хищной энергией. И как она может воздействовать на вас по-другому, как именно только так — задействовать ваше Эго, выводить на поверхность сознания всё самое худшее, усиливать в вас (на духовном уровне) всё отрицательное, формировать из вас настоящего «хищника» от «эзотерики»! Производить из вас настоящего зверя в поисках энергетической пищи. Причём, что не менее любопытно, всё это возбуждение, всё негативное турбулентное возмущение, всё это воодушевление принимается за позитивное влияние магии К. Кастанеды, за повышенный тонус и обретение необходимых (для начала магии) дополнительных сил!

Здесь, в этом месте, на этом этапе и начинается, собственно, духовная деградация, психическая регрессия, одержание, фанатизм, серьёзное духовное заболевание и очень часто уже расстройства «психические». Впоследствии же, наш «маг» — в действительности, серьёзно больной человек — уже ничего не желает слушать против своего кумира и своих «возвышенных» идеалов. А это значит, что…

Зловещие, злые вибрации магии вошли глубоко в вольюм, в сознание человека, но, или «потому», и сам человек крепко цепляется за учение, буквально в него врастает, вгрызается — не оторвать ни чем! И здесь параллельно присутствует ещё одна психология — изменения в уме, разуме, интеллекте — странное «отупение» и полная духовная дезориентация!

В самом деле, помимо указанных чувственно-эмоциональных реакций и переживаний, особняком стоит психология интеллектуального познания книг Кастанеды, психология восприятия учения дона Хуана на ментальном уровне…

Исходя из умственной области, читателю Кастанеды всё его собственное познание кажется прогрессирующим, он словно входит в небольшой, узкий проход, который в дальнейшем, по мере прочтения-продвижения, всё более расширяется, расширяется; наконец, читатель оказывается в необъятности — аж, дух захватывает! — Намерения, Духа, Орла, Безмолвного знания, Пустоты. Истина у его ног…

Интеллект познающего в течение всего времени переживает прорывы, испытывает прозрения и озарения, он в буйстве от открывшихся перед ним измерений, возможностей, далей, чудес; он сладострастно вкушает ментальную пищу и…

При этом его мышление лишается самых элементарных логических операций, понятий, лишается способности «думать», «сравнивать», «анализировать» и т. д. и т. п.

Он буквально теряет рассудок! Интеллект функционирует странным образом и только в заданном (Кастанедой) однобоком режиме и обусловленном направлении…

На самом деле, в течение всего прочтения идёт полным ходом не процесс «расширения», а происходит «сужение», жуткое ограничение; вас «заставляют» думать только в рамках «сознания хищника», «сознания зверя».

«Вселенная — хищная», «Просветлённый (“белый”) мир бесполезен», «Любовь — это “матрица»…

В конце концов Ваша непомерно раздутая алчность (под маской «свободы) полностью перекрывает рассудок — ум, интеллект становится слугой алчности и идёт на её поводу! Ум не способен поставить ряд важных, необходимых вопросов и найти в описании Кастанеды прямые ответы. Мышление становится «вязким», ригидным и расщеплённым — регрессия выражается тем, что разум «буксует», сосредотачивается только на второстепенных вопросах в ущерб сущего, главного; мышление утрачивает необходимые логические связи и соотношения, оно «децентрируется», дезориентируется, становится несостоятельным. Временами ум ещё пытается внести ясность, посеять сомнения в «истинность» положений дона Хуана, но тотчас вмешивается «алчность» и диктует «своё», и «зацепляется», и «защищается».

Ум: «Кажется, в описании Кастанеды и в самом деле есть подвох, обман…».

«Нет, — говорит Алчность. — Я не хочу лишаться того, что мне дала и ещё даст магия К. К. — осознанные сновидения, астральные путешествия. Да и смотри, какая мудрость “здесь”, и “там”, и вот ещё “здесь”, а вот ещё какое глубокомысленное объяснение…» И Ум замолкает.

Я этот процесс «апологетики нагуализма» наблюдаю до сих пор… Но безусловный эзотерический факт налицо!..

Путь толтеков ведёт под мрачные, подземные своды, в жаркий, вонючий энергокишечник Орла! Орлу нужна пища, он питается всеми живыми энергиями, сознанием всех живых существ на Земле! Цель магического «путешествия» — Ад! Обнаружь это, проследи это, прочитай об этом — у Кастанеды на этот счёт говорится множество раз косвенно, опосредованно и даже несколько раз прямо, открыто, буквально! И только духовно больной, невменяемый человек, потерявший рассудок, может это не осознавать и не осознать даже тогда, когда на это ему уже указали!

«Мудрость» дона Хуана, «рассыпанная» по книгам К. Кастанеды, — ненастоящая, отвлекающая, показная и подставная!

Вообще-то весь ужас заключается в том, что трек магии Кастанеды ведёт уже нашего современного «мага-толтека» (просто увлечённого магией) только к двум вариантам-исходам, каждый из которых хуже другого.

Первый исход. Серьёзный последователь дона Хуана после смерти оказывается в одном из тёмных, ограниченных, жарких туннелей нефизического подземелья, не успев «потерять свою душу» при жизни (в учении — потерять свою «человеческую форму»). И пребывает там в бесконечных, острых мучениях, медленно «разлагаясь», — субъктивно по времени «вечно»!

Второй вариант — связан с «прижизненной» потерей Света Любви или своего внутреннего Духа. В этом случае чёрный маг страдает меньше, но он, как личность, как Божественная индивидуальность, перестаёт, собственно, быть, жить, существовать! Он становится неким «зомби», «сгустком безличного света» и посредником между людьми и адскими сферами. Он становится нежитью, бесом!

В то же время укажем и ещё на одну общую психологию погружения в магию Кастанеды…

Однажды внедрённые в сознание нашего современника теневые вибрации магов-толтеков, — уже «не выводятся» из его организма, они в нём «застрявают» пожизненно! Эти энергии становятся частью самой личности, «Я» человека, им самим! В связи с этим разоблачить их и расстаться с ними является очень болезненным и тяжёлым процессом. Поэтому человек на свою беду (при критике со стороны) предпочитает тупо цепляться за уже усвоенные духовные идеалы и ценности. Ложные идеалы.

Чтение Кастанеды…

И слышится и видится (по аналогии) картина из известного мультфильма «Маугли»: хищный, но мудрый питон «Каа» начинает свою охоту на «вандерлогов» (небольших обезьянок). Он с шипением медленно, гипнотически произносит: «Слушайте же меня… ван-дер-логи-и-и… И не говорите, что не слышш-али… Подойдите ко мне ближжж-е… ещё ближж-е… Я расскажжу вам, что такое Свобода».

Ну, а дальше удав, собственно, набрасывается и заглатывает одну из загипнотизированных им обезьян. Приблизительно в такой же позиции пребывает ослеплённый фанат Кастанеды. При этом, как известно, гипнозу наиболее подвержены именно дети, их так сильно восторгают разные сказки, их впечатляет чудо…

Собственно, вся психология восприятия магии Кастанеды в целом и кратко — это психология «зверя» и «жертвы», жертвы, идущей на приманку охотника; или психология рыбы, попавшейся на рыбачий крючок.

А теперь вернёмся к нашим прошлым сравнениям и кратко пересмотрим всю первую часть этой книги…

8. «Пересмотр».

«Пересмотр» — жутко эффективная практика в магии. Ею займёмся и мы…

Здесь продолжаются конфликты, взаимоисключающие противоречия, проясняются различные цели и финиш разных путей…

Ещё раз о «видении». Резюмируем…

Магия является первичной, намного старше, древнее всякой Религии лишь «исторически», т. е. во времени.

Представьте себе первых магов, первых шаманов — это, по сути, «пещерные» люди среди всех остальных первобытных людей (напомним, толтеки древности ещё «баловались» людоедством). Человек той поры был ещё дикий зверь, у него ещё не было сформировано духовное сердце; он не знал, что такое «Бог», и не мог «любить». Он не мог «видеть» Света Любви! Как для него могла быть доступна Религия и путь настоящего сердца? Религии просто не было. Всё, на что были способны «древние видящие» — «увидеть» Орла и его эманации — сети планетарного Дьявола! И это в учении дона Хуана взято за основу и нигде и ни в чём не превосходит её!

Но прошло время, человек «вырос» духовно и стал готов к новому, высшему Знанию о чистом Свете Любви. На Землю пришла Религия, которая по отношению к Магии стала первичной, но уже не во времени, а в своём истинном, сущем аспекте…

Человек продвинулся дальше, православный святой стал «видеть» Божественный, несозданный Свет! Этот Свет стоит «ЗА» всякими «формами», «ЗА» светом Орла со всеми его паутинообразными эманациями, «командами», «намерениями» и «осознанием»! Православный Свет не имеет формы, это духовный «Экран», на котором и выступают все образы, — практически христианский мистик наблюдает, если так можно сказать, ничем не ограниченное, вездеприсутствующее «световое Ничто»!

Итак, сначала везде и во всём присутствует Свет Бога (Сам Бог), и только потом начинаются разные «светы»: «линии», «нити», «яйца», «пучки», «полосы», «сферы», «хитросплетения», «точки» — в общем, сплошь одна планетарная белёсая паутина. Ну, а поскольку православные мистики «видят» «экран», то они, естественно, и «естественно» прозревают и все прочие формы. Видение первичного Света позволяет «видеть» и знать суть всех остальных вещей и процессов!

У Света Любви нет форм, нет «пучков» или «полос», как у «Орла»:

«— Эманации Орла всегда собраны в пучки, — говорил дон Хуан. — Древние видящие назвали эти пучки большими полосами эманаций…».

Сначала Божественный Свет и только потом — толтекский Орёл. Орёл это уже рельефный контур, форма, одно исполинское тело, наложение «НА» несозданный Свет и по эзотерическому факту — отрицание Бога (что мы уже показали).

Да-с… «Православный святой, видите ли, глуп и совсем ничего не видит, а вот видящие толтеки…».

Маги-толтеки «не видят» «Экрана», их «гештальт» (фон-образ) начинается ТОЛЬКО с Орла, уже с отражённого осознания… Так, кто же по глубине, ясности и чистоте проницательнее в своём «видении»-знании, если Свет Бога — источник всего, первичен по отношению ко всему остальному? Кто «истинно видящие» — адепты Религии или Магии?

Так, в чём же афёра, подложность «видения» магов?

В том, что отрицая (в теории и на практике) Свет Бога — абсолютный «плюс», они сосредотачиваются исключительно на одном энергетическом качестве — негативном, «минусовом».

Однако саму отрицательную энергию не следует понимать примитивно и однозначно. Эта энергия обладает широкополосным диапазоном. Иными словами, в одном только отрицательном качестве имеется много различий и соотношений — существует множество видов отрицательных энергопотоков. Под «соотношением» же понимается их «относительность»: например, светотень (минусовая энергия) будет иметь знак «плюс» по сравнению с психоэнергетической тьмой. А «тело» Орла (отражённый свет) будет собою нести некую относительно положительную характеристику по сравнению со светотенью…

Вся чёрная магия — это познание земного, природного и внутрипланетарного мрака, т. е. — энергии «отрицательной», в соответствии с ней и идёт полным ходом трансформация энерготела толтека, вплоть до растворении в ней.

Фрагменты цитат из Кастанеды в русле главного в магии — «отрицательного» познания:

«Лазутчик — пузырёк шипящей энергии… Моё внимание в сновидении оказалось пойманным движущимся сиянием. Сияние было направлено в мою сторону откровенно ВРАЖДЕБНО. Оно было исполнено отвращения и злобы. Я отскочил назад…» (из кн. 9, гл. 9, с. 213, 214, 216.).

«Другим типом энергии, который я обнаружил в нашем мире, была энергия лазутчиков. Это была ОТРИЦАТЕЛЬНАЯ энергия, которую дон Хуан назвал шипящей. Я встречал десятки объектов в своих снах…

Мои столкновения с ВРАЖДЕБНОЙ энергией всегда были непродолжительными, потому что я всегда придерживался рекомендаций дона Хуана. Он сказал, что если при встрече в враждебной энергией не знаешь точно, что делать, или что ты можешь получить от неё, довольствуйся быстрым взглядом. Что-нибудь помимо такого взгляда так же опасно и безумно, как игра с гремучей змеёй…».

«Чем сильнее “шипит” их энергия, тем из более удалённых мест они приходят… Мой энергетическое тело без труда различало два общих типа ОТРИЦАТЕЛЬНОЙ энергии. Первый был присущ лазутчикам из мира неорганических существ. Их энергия слегка шипела. Шипение было беззвучным, но оно имело все видимые признаки выделения пузырьков газа из воды, которая начинает кипеть.

Энергия второго общего типа лазутчиков создала у меня впечатление наличия более значительного могущества. Эти лазутчики, казалось, вот-вот воспламенятся. Они вибрировали изнутри так, будто бы были заполнены газом, находящимся под давлением.

Дон Хуан представил третий тип лазутчиков как самый опасный в смысле АГРЕССИВНОСТИ и могущества, потому что они имеют очень обманчивую наружность… Самые свирепые лазутчики прячутся в наших снах под масками людей…».

«Я обнаружил, что третий тип лазутчиков чрезвычайно страшен… Каждый раз, когда я сталкивался с ним, ВРАЖДЕБНАЯ разведывающая энергия, казалось, вот-вот буквально набросится на меня. Моё энергетическое тело обычно реагировало на неё ужасом ещё до того, как я видел её» (из кн. 9, гл. 9, с. 223, 225, 226).

И т. д., и всё в том же роде. Во всех книгах К. К. вы не найдёте (помимо позиции «человеческой матрицы») ни одну энергию, ни одну силу, ни одно существо, которое (при прямом контакте) вызывало бы у мага любовь! Тем более любовь «космическую» со всеми сопутствующими характеристиками сознания воспринимающего — отдача, жертвенность, полная безопасность, защита и пр. …

И вот почему отрицательная энергия у толтекских видящих в конце концов оказывается «без-образной» и «безличной», — вся она обладает только одним общим качеством и только одним определённым смыслом — негативности, отрицания Света Любви — без возможности перехода в нечто другое! Всё отрицательное же, на фоне всего отрицательного же, теряет свой собственный смысл — отсюда «безличность», «безликость»… Это очень ущербное, узкоограниченное познание.

И ещё — «видеть» отрицательную энергию в «чистом» виде — означает полностью отвечать, соответствовать ей самому («видящему»); означает иметь в своём вольюме достаточные негативные «накопления», «концентрации», что невозможно для христианского мистика — он стремится к духовному Центру, он «копит» положительную энергию — «любовь». Вот почему здесь для «ви/дения» образы так необходимы.

Коварный, но великолепный; замечательный, но обманный, ход Кастанеды — «видеть» вне форм, отбросить всякую интерпретацию, непосредственно «видеть» саму энергию — только таким должно быть «настоящее ви/дение». Это не так!

«Образность» «ви/дения» или сами «виде/ния» православных святых имеют под собой глубокую эзотерическую подоплеку[49].

Один аспект этих виде/ний относится к прямому прозрению в данный момент времени, ко всему тому, как оно есть в действительности или как оно действует и развивается — к ви/дению подлинной сути явления, состояния, пространства, ситуации, человека, структуры… И в частности, к ви/дению энергетических тел (или душ) людей. Например, святой отец Арсений (XX в.) «видел» людей как пылающее свечение, «занавешенное» разной степени, разной плотности «гарью», подобное закоптелой лампе. Однако в некоторых людях он видел и «чистый», «беспримесный», сияющий Свет!

Второй аспект — это вневременность виде/ния, его глубина, ёмкость, проникновенность, всеохватность (обзорность); выхватывается или «снимается» главный и очень точный, конкретный смысл. Лучи сознания «видящего» пронзают любые миры (сознания), любые пространства вне времени и вне расстояния — ему не нужно быть там самому. Поскольку Х-лучи духовного Света (к Которому получают доступ) — всесведущ и вездесущ! Да и сами духовные образы, несмотря на «художественность», могут быть трансперсональными, они отчётливо передают смысл, содержание определённых энергий и их структуру. Образы — вне времени, вне статики. При этом их художественные элементы или штрихи совместно и по отдельности заключают в себе подлинную эзотерику — они фиксируют те или иные качества, свойства, причины, признаки, стимулы и пр. Такие виде/ния не являются ни фантазией, ни воображением, ни иллюзией, ни галлюцинацией, ни «субъективной проекцией»; они даже не совсем относятся к «творческим» образам. Потому что «духовные виде/ния» осуществляют уникальную связь с духовным космическим Центром! Сам космический Свет Любви (!) «рассказывает» и показывает (видящему) те или иные энергии, процессы и ситуации в различных образах и картинах. Это же утверждают и сами православные старцы:

«Если кто предполагает, что пророческия видения, образы и откровения были делом фантазии и происходили естественным порядком, да ведает таковый, что носится далеко от правой цели и истины. Ибо Пророки и в нынешнее время бывающие у нас священнотайнники, не по естественному какому либо порядку и чину, видели и воображали, что видели и воображали, но божественно некако и паче естества, было то в уме их печатляемо и представляемо, неизречённою силою и благодатию Святаго Духа… Пророки видели виде/ния действием Духа, Который печатлел образы во владычественном их уме. И Григорий Богослов (говорил): “Сей (т. е. Дух Святый) действовал первее в Ангельских и небесных силах, Потом в Отцах и Пророках, из коих одни Бога видели, или познавали, другие будущее предузнавали, когда владычественный их ум от Духа принимал такия образы, по коим они соприсутствовали будущему, как настоящему» (от иноков Каллиста и Игнатия Ксанфопулов, Добротолюбие, т. 5).

Духовные образы в православной мистике — не обычные образы!

Кроме этого, православное ви/дение способно указывать не только на присутствие (за образом) конкретной, живой и реальной энергии, и не только точно передавать смысл этой энергии, характер её воздействия на тело и сознание воспринимающего, — но и прозревать ту мировую сверхразумную, «каузальную» и «всеорганизующую» Силу, содержащуюся везде и во всём! (т. е. которую видеть нельзя как энергию — её «не видят» толтеки, но которую можно воспринимать ТОЛЬКО в образах, ТОЛЬКО в «сгущённо-смысловом» выражении!).

Толтеки «не видят» своего действующего Духа непосредственно, они имеют с ним дело опосредованно, через «знаки» и прочее, толтеки «не видят» Намерение. Православные старцы — прозревают и «видят» всё, они имеют дело с «каузальными», «первопричинными» образами; их уровень «ви/дения» и познания выше!

Как же глупо выглядит «безличное ви/дение» дона Хуана, всё это его, в целях «ви/дения», употребление отвратительно горьких, полуядовитых кактусов, курение тошнотворных грибных смесей, приёмы колдовства с отрыванием голов ящерицам… Никогда и никаким образом «ви/дение» в чёрной магии не будет превосходить православное, глубинное ви/дение!

С другой стороны, «ви/дение» самого сакрального Света христианскими молитвенниками есть прямое Его восприятие, при котором никакая интерпретация — ни мысли, ни чувства, ни формы, ни образы — невозможна! Истинный Свет превосходит в человеке всё психическое! Но маги-толтеки заведомо отрицают этот волшебный Свет. И вот ещё откуда берётся «без-образность» их «ви/дения»…

Центральный Свет — и бесформенный, и без-образный абсолютно, но именно Он есть причина и источник всех форм. Этот Свет — отсутствие «всяких» форм. «Орёл» — уже проявление форм, но форм глобальных, абстрактных. И наконец, «образность» — качество психики и субъективного восприятия всех существ на земле (животных, людей). Но что происходит с магом-толтеком после его трансформации? Он необратимо вытесняет из своего кокона внутренний Свет Любви! В результате, превосходя «образность» в своём «ви/дении», он переходит к абстрактным формам, и это его предел, «потолок»… От «образности» (ви/дения) — к «масштабно-формальному» восприятию — вот путь видящего толтека. В то время как «православное ви/дение» включает в себя ВЕСЬ энергетический диапазон: «образность», «формообразование», «абстрактные формы» и полное, совершенно отсутствие всех форм и образов!

Иными словами, лишаясь Света Любви, маг навсегда утрачивает способность визуализировать те или иные энергии в определённых духовно-смысловых образах. Он воспринимает только более отвлечённые формы, но это — ограничение!

Теперь оцените и такой коварный ход магов, подводный камень по отношению к сновидениям и их магической практике. Маги «намереваются видеть в сновидении реальную энергию». Согласно дону Хуану, «сновидение — это ситуации, в которых возможно порождение энергии». «Возможно», но — «не обязательно»! Поэтому как только маги в своих снах выискивают некие энергозаряды (лазутчиков), так весь остальной сон, все его образы — растворяются и исчезают. При этом дон Хуан в таких случаях (своих учеников) снисходительно-авторитетно заключает: значит всё это было «пустыми» образами, наваждениями, иллюзиями; достижением является «видеть» энергию. Но это не так! Во-первых, маги в своих сновидениях ищут не «просто» живые энергии, а «отрицательные» энергозаряды! А такая направленность (такое стремление чёрного мага) всегда подавляет другие образы, КОТОРЫЕ МОГУТ БЫТЬ КАУЗАЛЬНЫМИ, СУДЬБОНОСНЫМИ — очень значимыми, а не полным отсутствием какой-либо силы.

Некие каузальные образы могут быть столь ёмкими и насыщенными, потому что содержат в себе, грубо говоря, полжизни, половину всей жизненной силы сновидца! И вот, собственно, в чём заключается всё коварство тёмной магической установки (в практике сновидения) — «видеть энергию» и «отрицать все прочие образы»…

Отрицательные энергозаряды, обнаруженные вами во сне, — а это всегда вибрации плотные, низкочастотные — могут полностью «вытеснить» или разрушить ваши высокие, созидательные («невидимые» вне образов) силы вашей судьбы! Думайте сами…

И ещё о магическом «видении»:

«Научившись видеть, человек обнаруживает, что одинок в мире…».

«Став видящим, человек теряет интерес к своим ближним. Видение позволяет ему отрешиться от всего, что он знал раньше…» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл.5, с. 254, гл. 10, с. 326).

Настоящий путь сердца не ведёт к одиночеству! Не ведёт он и к безразличию, он ведёт к любви к ближним и всем людям!

Наконец о разрушительном качестве ви/дения в Магии для самого «видящего» (что в Религии полностью исключено): «Приехал я (Карлос) пожаловаться дону Хуану, что попытки овладеть “видением” сказались на мне дурно. Я плохо себя чувствовал, быстро уставал, постоянно испытывал какую-то беспричинную тревогу, страх перед одиночеством» (из кн. 2. гл. 14, с. 375). Разрушительное качество «ви/дения» толтеков одновременно подтверждает и высказывание дона Хуана:

«Я допускаю, что можно научиться воспринимать этот текучий мир самостоятельно, но к добру это не приведёт — тело не выдержит напряжения и начнёт разрушаться!» (К. Кастанеда, из кн. 2, ч. 2, гл. 7, с. 284.).

«Ви/дение» в магии — антилюбовно, антидуховно, не созидательно!

Но главное, что «ви/дение» древних и современных магов (без разницы!) — это полный абсурд и безумие: они многое увидели и познали, но не увидели суть! В «чёрном», «жёлтом» и мрачно-«туннельных», инфернальных мирах не может быть никакой свободы (и любви, тем более)! Что сравнимо с учёным, который вошёл через заднюю дверь в громадные башенные часы и всю свою жизнь посвятил изучению их разнообразного и сложного механизма. И он действительно познал многое. Но к концу своей жизни он так и не узнал самого главного — «Так, сколько же время показывали эти часы?!».

Магия Кастанеды — это какая-то жалкая карикатура, пародия на «духовность», «эрзац-эзотерика», отражающая принцип извечного соотношения — «Дьявол есть обезьяна Бога!».

Кастанеда» — это подделка и демоническая насмешка над своими читателями.

Сравните ещё раз оба «ви/дения» …

В одному случае маг «видит» «чистую» отрицательную энергию, разнообразие этой энергии — её потоки, шипения, пузырьки, нити, волокна и прочее. Предел, потолок этого «ви/дения» — Орёл и Его эманации, Дьявол и Его сети; круги Ада!

В другом, «православном», — это «всеохватность», «кристальная чистота», «прозрачность» (всего), «одномоментность», «вневременность» (ви/дения) и абсолютная глубина, выраженные либо без-образным способом (мгновенно, как знание без слов и картин), либо в образных, эзотерических смыслах! И всё это производит Великий Свет, Которого нет ничего выше!

О предметах Силы.

Мы уже приводили аналогии и соответствия. Обратил ли читатель внимание на тот эзотерический факт, что все православные святыни (иконы, мощи, кресты…) обладают одной неисчерпаемой просветлённой созидательной силой?

В то время, как в магии — это средства магической власти и устрашения, предметы индивидуального, эгоического могущества одного человека; это орудия смерти, убийства, войны, насилия, насылания порчи… в общем, всего того зла, которое на фоне всего «светлого» и чудесного (у Кастанеды) умаляется и не просматривается. А негативный характер предметов Силы в учении дона Хуана и не скрывается. Задумайтесь о различии…

О неорганических мирах.

Без комментариев. Впрочем, один любопытный штрих…

Известно, что посещение женщинами церкви в период своей менструации крайне не желательно, а православные мужские монастыри и вовсе наложили запрет на «всякое» женское присутствие в них. Задумывались ли Вы, почему это так?

А дело в том, что в этот период в женской энергоструктуре (вольюме, коконе) открывается мистический «вход» в систему низших, подземных миров (в Ад!) — особая связь с Землёй, что, в свою очередь, отрицательно может влиять и на других людей, окружающих эту женщину; тёмный вход доступным становится и для них. Но в чёрной магии как раз эта возможность используется — там всё наоборот!..

«Нагваль сообщил мне (Ла Горде) и сестричкам, что во время наших менструальных периодов “сновидение” становится силой… И нагваль был прав — в эти дни перед нами открывается трещина… За два дня до своего периода женщина может открыть для себя эту трещину и вступить в другой мир…

Причина, по которой Нагваль считал, что женщины — лучшие маги, чем мужчины, заключается в том, что перед ними всегда есть трещина, тогда как мужчина должен сделать её.

Именно во время своих периодов я научилась летать в “сновидении” с помощью линий мира. Я научилась делать искры с помощью своего тела, а потом научилась хватать их (эти «искры» Ла Горда делала из своей мочи — это такая «ведьминская» практика — Т. С.)» (из кн. 5, гл. 3, с. 450–451).

О движении верхом на «бесе-лазутчике».

Нам известно, кажется, всего только один случай использования св. Иоанном Новгородским беса в качестве транспортного средства.

У магов же это активная практика, которой обучают и которой постоянно следует. Но вот в чём заключается принципиальная разница этого эзотерического процесса…

Во-первых, св. Иоанн уже был наполнен Светом Любви, он обладал телом Света, которому «не страшны» прямые контакты с теневиками, — на этом уровне бесы уже не в силах «отяготить», «заземлить», «преобразовать» духовное тело святого по своему подобию; им остаётся только повиноваться первичному Свету.

В магии, как говорилось, многочисленные контакты с демонической нечистью ведут к соответствующему уподоблению и родству.

Во-вторых, св. Иоанн «путешествовал» верхом на бесе к святому месту, в Иерусалим, к гробу Господню, где всё освящено Божественным Светом.

Маги же, при использовании «лазутчиков», «путешествуют» в разнообразные инфернальные, теневые владения Дьявола.

Что тут ещё сказать?

О бесах…

Подробно было рассмотрено.

О Боге и нагуале…

Очевидно, не есть одно!

О методах.

Этот вопрос заслуживает отдельного рассмотрения и простановки акцентов…

В нагуализме полно всяческих изощрённых приёмов и методов для достижения магических целей, и среди всех этих «потуг» можно выделить следующие базовые методы: «пересмотр» (своей прошлой жизни), созерцание (природных объектов, явлений), ОВД, практика сталкинга (осознания) и практика сновидения. Последняя — наиболее значима. Но всё в магии требует крайнего напряжения, усилия, сопряжённого со смертельно опасным риском… («Обычный» человек духовно и энергетически вообще не в силах и не приспособлен Создателем и природой следовать путём магии.).

В православной традиции главный метод — молитва! Молитва — очень сложное, многогранное искусство очищения и раскрытия своего духовного сердца. Это в конце концов чарующее расслабление и непередаваемое блаженство. И абсолютная же защита! Конечно же, Орёл-дьявол не откликается ни на какие молитвы и просьбы; на них «откликается» Бог!

Религия — для каждого человека.

Магия — для единиц!

Православные идеалы в своей реализации близки и практичны.

Магические установки — не исполнимы (они требуют слишком много энергии)!

О «духовном теле» и магическом «дубле».

Духовное тело в православной эзотерической традиции образуется из «вливания» искомого Света Любви. Оно созидательно, благодатно. Оно — абсолют добра и всего чистого и прекрасного с этим связанного!

Дубль толтеков изначально формируется на фоне низкочастотных, теневых, природных вибраций и в конце концов воплощает собой очевидное зло и угрозу всем людям…

«Нагваль сказал, что эти растения (силы) собрали угрожающую сторону твоего внимания в одну глыбу, и что это и есть та фигура, которая выходит из твоей головы. Он сказал, что это случается с магами, которым дают растения силы. Если они не умирают, то растения силы закручивают их второе внимание в ту устрашающую фигуру… Он сказал, что однажды ты напугал даже его: твой нагваль напал на него и он должен был ублажать его, чтобы ты успокоился…» (из кн. 5, гл. 6, с. 563.).

Донья Соледад Кастанеде о «выходе» (из тела) его дубля:

«И всё-таки твоя устрашающая сторона взяла вверх.

— О какой устрашающей стороне ты говоришь?

— Я имею в виду того, кто ударил меня и убьёт меня сегодня ночью. Твой ужасный дубль, вышедший, чтобы прикончить меня… Я никогда его не забуду. И если выживу, в чём я сомневаюсь, я никогда уже не буду прежней…

Мой удар, несомненно, был смертельным. Я нанёс серьёзное повреждение её телу…

— Он был похож на меня?

— Да, конечно, это был ты… От одной мысли о нём мне становится дурно.

— Я знаю теперь, что обречена… Очень немногие выживают после касания дубля… Я буду слабеть, пока не умру» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 1, с. 360–361).

И в то время, как духовное тело освещается Светом самого Духа, магический дубль формируется из светотени сновидения:

«Могу сказать тебе только то, что дубль, хоть к нему и приходят через сновидения, реален настолько, насколько это возможно…».

«Дубль начинает в сновидении… Дубль — это сон…».

«Я должен узнать о дубле, — сказал я…

— Дубль — это сам маг, развившийся через свои сновидения, — объяснил дон Хуан…».

«…Тот сон, в котором человек смотрит на себя спящего, — продолжал дон Хенаро, — является временем дубля».

«Человек сам видит во сне дубля… Когда ты научишься видеть во сне дубля, то прибудешь на этот колдовской перекрёсток, и настанет момент, когда ты осознаешь, что дубль видит во сне себя самого…

— Прошлой ночью Хенаро провёл тебя через сложности дубля, — продолжал дон Хуан. — Только он мог сделать это для тебя. И когда ты увидел себя, лежащего на земле, это не было ни видением, ни галлюцинацией. Ты мог бы понять это очень ясно, если бы не заблудился в своём индульгировании. И ты знал бы тогда, что сам ты являешься сновидением, что твой дубль видит тебя во сне точно так же, как ты его видел во сне прошлой ночью… В этом — наша тайна как светящихся существ. Прошлой ночью у тебя было два сна, и ты мог проснуться в любом из них…» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 1, гл. 1, с. 47, 48, гл. 2, с. 61, 66, 69, 80.).

А наиболее мощным толчком к энергетическому уплотнению тела сновидений в толтекской традиции служит практика оборотничества — известный приём и признак магии чёрной! Сдвиг точки сборки вниз, в наиболее тёмную и тяжёлую энергетическую область восприятия (собака, ворона, комар, червяк…).

Духовное тело в православие есть Свет Любви.

Наконец, магический дубль достигает такого порога развития, «выход» которого можно наблюдать со стороны обычным физическим зрением.

Перед нами впечатление Ла Горды от дубля Кастанеды:

«Я видела дубля, выходящего из тебя.

— Как он выглядит?

— Он выглядит, как и ты, как же ещё? Но он был очень большой и грозный. Твой дубль убил бы их… Ты был яростным и неистовым. Ты изменял цвета прямо перед нами. Один цвет был особенно неистовым и устрашающим. Я даже испугалась, что ты заодно убьёшь и меня.

— Какой это был цвет, Горда?

— Белый, какой же ещё? Дубль — белый, желовато-белый, как солнце… Я видела, как твой дубль вышел из макушки. Он выполз, как червь. Я видела дрожь, которая началась в твоих ногах и прошла по всему телу, и твой дубль вышел… Он был похож на тебя, но очень сиял…» (К. Кастанеда, из кн. 5, гл. 3, с. 426–427.).

Дубль несёт собой угрозу, смерть. Об этой столь опасной, разрушительной природе дубля мы найдём в описаниях Кастанеды немало дополнительных подтверждений и свидетельств:

«Прошлой ночью Хенаро был дублем, а дубль имеет невообразимую силу. Он показал тебе очень важную вещь. Чтобы сделать это, ему пришлось коснуться тебя. Дубль просто коснулся твоей шеи. И, естественно, ты выключился, как свет» (из кн. 4, ч. 1. гл. 2, с. 80);

«Должен предупредить тебя, — сказал дон Хуан. — Тебе нужно научиться уверенно определять, когда человек — нагуаль, а когда человек — это просто человек. Ты можешь умереть, если придёшь в прямой физический контакт с нагуалем…».

«…Он (дубль Хенаро) напугал меня чуть ли не до смерти, и что даже во время моих опытов с психотропными растениями я не бывал в состояниях такого полного хаоса».

«Я (дон Хуан) не собираюсь пугать тебя (Карлоса). Действия нагуаля смертельно опасны. Я уже говорил тебе об этом… Если у тебя недостаточно силы, чтобы отразить нападение нагуаля, ты умрёшь, несмотря на мою помощь или заботу Хенаро…» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 1, гл. 2, с. 64, гл. 6, с. 189, 193.).

Духовное тело в религии — созидательный благостный Свет.

Вся же «аура» дубля, вся аура чёрных магов (как и должно быть!) — это аура ночных, диких, хищных зверей, что не скрывается…

Дон Хуан: «Я — ворона. Я учу тебя, как стать вороной… Когда ты этому научишься, то… получишь свободу перемещаться куда угодно» (К. Кастанеда, из кн. 1, гл. 10, с. 148).

Ла Каталина — женщина-маг «обладает исключительным мастерством и в области зверя может делать всё, что угодно» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 9, с. 393). А перед Карлосом она предстала в виде гигантского червяка…

«Они (дон Хуан и Хенаро) отодвинулись и сели напротив, с любопытством меня разглядывая. Глаза их мерцали в темноте, подобно тёмным озёрам. ЭТО НЕ БЫЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ГЛАЗА, ОНИ ВНУШАЛИ СУЕВЕРНЫЙ УЖАС… Глаза их пугали до такой степени, что меня начала бить дрожь» (К. Кастанеда из кн. 2, гл. 17, с. 428–429).

«Дон Хуан и дон Хенаро наблюдали за мной. ОНИ БЫЛИ ПОХОЖИ НА ДВУХ СТРАННЫХ ЖИВОТНЫХ. По спине у меня пробежал озноб» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 1, гл. 2, с. 72).

«Перед нами стояли дон Хуан и дон Хенаро. Глаза Хенаро сверкали, КАК ГЛАЗА ДИКОЙ КОШКИ НОЧЬЮ. Глаза дона Хуана светились точно так же. Я никогда не видел, чтобы дон Хуан выглядел подобным образом. Он был действительно устрашающим. Ещё более пугающим, чем Хенаро. Глядя на них, я испытывал безумное чувство, что они не были людьми, как я» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 3, гл. 1, стр. 224).

«Глаза странного Хенаро ЗЛОВЕЩЕ СВЕТИЛИСЬ, ПОДОБНО ГЛАЗАМ ЗВЕРЯ, РЫЩУЩЕГО ВО ТЬМЕ» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 17, 488).

«Дон Хенаро следил за мной. Его глаза БЛЕСТЕЛИ, КАК У ДИКОГО ЖИВОТНОГО, пронизывая меня насквозь» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 2, гл. 5, с. 172–173).

«Ещё дон Хуан упомянул о том, что в сумерках маги очень опасны» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 17, с. 429).

Православие и «Нагуализм»

Вдумайтесь! Энергетическое поле индейских учителей с их дублями — это пси-поле и аура дикого зверя! Всё человеческое и, тем паче, более высшее — Божественное, Просветлённое — в них давно не только подавлено, но и окончательно вытеснено. Они уже — не/люди! В старославянском лексиконе есть ещё такие дополнительные к этому выражения, как «злыдни», «твари». Вот почему толтеки так бездушны и бессердечны не только по отношению к людям вообще, но и даже к своим собственным ученикам и их детям.

В этом смысле не стал исключением и сам Кастанеда, он уподобился своим учителям и стал, как и они, — «звероподобным». Вот, например, какое впечатление он производил на людей в последние годы своей жизни. Один очевидец (участник кастанедовского семинара), впервые увидев Кастанеду (а первое впечатление самое сильное и точное!), пишет о нём:

«Смуглый, слегка обрюзгший, он был похож на старого волка, который, несмотря на то, что уже не может так быстро гоняться за дичью, всё ещё держит в страхе всю стаю» (из кн. Я. Б. Бирсави «Карлос Кастанеда. Закрытый семинар великого мастера. Продвижение к силе», гл. «Несостоявшееся Занятие»).

Таков «дубль».

А теперь о «духовном теле».

Одним из классических примеров воздействия золотого, христоподобного тела на обычного человека является описание Николая Мотовилова, юриста по образованию, которому довелось общаться с преподобным Серафимом Саровским. Жена Мотовилова, Елена Ивановна Мотовилова, передала в 1903 году писателю Сергею Александровичу Нилусу бумаги своего покойного мужа и их содержание стало известным[50].

«Господь открыл мне, — сказал великий старец (Серафим), — что в ребячестве вашем вы усердно желали знать, в чём состоит цель жизни нашей христианской, и у многих великих духовных особ вы о том неоднократно спрашивали… Но они не так говорили, как бы следовало… Истинная же цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святого Божьего…

— Батюшка, — сказал я, — вот вы всё изволите говорить о стяжании благодати Духа Святого как о цели христианской жизни, но как же и где я могу её видеть? Добрые дела видны, а разве Дух Святой может быть виден? Как же я буду знать, со мной Он или нет?.. Я не понимаю, почему я могу быть твёрдо уверенным, что я в духе Божием. Как мне самому в себе распознавать истинное Его явление?

Тогда отец Серафим взял меня весьма крепко за плечи и сказал мне:

— Мы оба теперь, батюшка, в Духе Божием с тобою! Что же ты не смотришь на меня?

Я отвечал:

— Не могу, батюшка, смотреть, потому что из глаз ваших молнии сыплятся. Лицо ваше сделалось светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли!

Отец Серафим сказал:

— Не устрашайтесь, ваше Боголюбие! И вы теперь сами так же светлы стали, как и я сам. Вы сами теперь в полноте Духа Божьего, иначе вам нельзя было бы и меня таким видеть.

Я взглянул после этих слов, в лицо его, и напало на меня ещё большее благоговение. Представьте себе в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека, с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас руками держит за плечи, но не только рук этих не видите — не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный, простирающийся далеко, на несколько сажень кругом, и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху и меня, и великого старца. Возможно ли представить себе то положение, в котором я находился тогда?».

В приведённом отрывке святой Серафим не только явил себя светоносным телом, но одним лишь только мысленным побуждением (а не мощным, грубым ударом по спине!) преобразовал в такое же состояние и своего собеседника. Мотовилов при этом не только не испугался и не убежал, а замер в экстатическом восхищении. А далее ещё отчётливее явилось качество энергий золотого, христоподобного тела:

«Что же чувствуете вы теперь? — спросил меня отец Серафим.

— Необыкновенно хорошо! — сказал я.

— Да как же хорошо? Что именно? Я отвечал:

— Чувствую я такую тишину и мир в душе моей, что никакими словами выразить не могу!

— Что же ещё чувствуете вы? — спросил меня отец Серафим.

— Необыкновенную сладость! — отвечал я.

И он продолжал:

— От этой-то сладости наши сердца как будто тают, и мы оба исполнены такого блаженства, какое никаким языком выражено быть не может.

— Что же ещё вы чувствуете?

— Необыкновенную радость во всем моем сердце!

И батюшка отец Серафим продолжал:

— Что же ещё вы чувствуете, ваше Боголюбие? Я отвечал:

— Теплоту необыкновенную!

Как, батюшка, теплоту? Да ведь мы в лесу сидим. Теперь зима на дворе, и под ногами снег, и на вас более вершка снегу, и сверху крупа падает. Какая же может быть тут теплота?!

— А такая, какая бывает в бане, когда поддадут на каменку и когда из нее столбом пар валит.

— И запах, — спросил он меня, — такой же, как из бани?

— Нет, — отвечал я, — на земле нет ничего подобного этому благоуханию. Когда ещё при жизни матушки моей я любил танцевать и ездил на балы и танцевальные вечера, то матушка моя опрыснет меня, бывало, духами, которые покупала в лучших модных магазинах Казани, но те духи не издают такого благоухания.

И батюшка отец Серафим, приятно улыбнувшись, сказал:

— И сам я, батюшка, знаю это точно так же, как и вы, да нарочно спрашиваю у вас — так ли вы это чувствуете? Сущая правда, ваше Боголюбие! Никакая приятность земного благоухания не может быть сравнена с тем благоуханием, которое мы теперь ощущаем, потому что нас теперь окружает благоухание Святого Духа Божия. Что же земное может быть подобно ему! Заметьте же, ваше Боголюбие, ведь вы сказали мне, что кругом нас тепло, как в бане, а посмотрите-ка, ведь ни на вас, ни на мне снег не тает и под нами также. Стало быть, теплота эта не в воздухе, а в нас самих… Ею-то согреваемые пустынники и пустынницы не боялись зимнего мороза, будучи одеваемы, как в тёплые шубы, в благодатную одежду, от Святого Духа истканную. Так ведь и должно быть на самом деле, потому что благодать Божия должна обитать внутри нас, в сердце нашем…

И во время беседы этой с того самого времени, как лицо отца Серафима просветилось, видение это не переставало, и всё с начала рассказа и доселе сказанное говорил он мне, находясь в одном и том же положении. Исходившее же от него неизреченное блистание света видел я сам, своими собственными глазами, что готов подтвердить и присягаю».

Сравните так присущие любви высокие духовные энергии благости, умиротворения, блаженства, экстатического восхищения, теплоты и сладости благоухания с… холодными, «безличными», ужасающими энергиями толтеков с их туалетными запахами серы, — и вам тотчас сразу станет ясным громадное различие между дублем — воплощением зла, и духовным телом — сосредоточением энергий созидания и добра!

И недаром всех христианских святых подчёркнуто точно изображают со светлым золотым окаймлением в виде короны или ореола вокруг тела или головы. Они — обладатели духовного светоносного тела!

В эзотерической литературе можно обнаружить достаточно много примеров чудесных эффектов проявления духовного тела христианских молитвенников. Например, христианский святой Иосиф (из Каупертино) вообще очень часто летал высоко над людьми в физическом теле (он «зависал» высоко под куполом церкви), бесконечно удивляя и восхищая всех прихожан. Духовное тело — наполненность Светом Любви, который легко превосходит все физические законы, законы материи…

Но каким образом духовное тело в Религии являет подобные чудеса, ведь оно, согласно учению дона Хуана, состоит из энергии «бесполезной матрицы»???

Задайте этот простой вопрос всем любителям и «магам» по Кастанеде? Что они вам ответят на это?

Любопытно, что дубль несёт угрозу не только всему окружающему, но и самому его обладателю, что немыслимо для духовного тела! Да, дубль в магии может проявиться и в качестве инструмента саморазрушения. Ла Горда Кастанеде:

«Если твой нагваль снова выйдет, эта новая встряска может убить тебя» (из кн. 5, гл. 6, с. 568).

Дубль толтеков вызывает дикий ужас, тряску, шок, крайнее физическое перенапряжение, недержание кишечника… Дубль в полной мере появляется только тогда, когда душа (духовное сердце) дьяволу уже продана…

Без всякого художественного допуска, без преувеличений и сравнений — дубль есть воплощённое на земле сознание планетарного Дьявола! И недаром «Люцифер» — что означает «светоносный» — является одним из имён дьявола. Люцифер светоносен, однако он — носитель отражённого света, жалкая копия космического Света Любви Бога.

Итак, различия дубля и духовного тела очевидны:

Православие и «Нагуализм»

И всё-таки Зло нагуализма «постаралось» быть добрым, чистым и светлым. И привлекательным. Иначе как же оно ещё захватит и привлечёт?

И до сих пор для многих читателей «Кастанеда» так и остался не разоблачённым. Американо-мексиканский эгор посредством книг Кастанеды (и различных «центров» и школ) по-прежнему запасается энергетической пищей.

9. Из автобиографического опыта погружения в православный поток сознания[51].

«…По рождению и до двадцати семи лет я жил некрещёным. Мать и отец были воспитаны в духе современности и не пожелали придать моё детское тельце глупому, бесполезному, церковному обряду. Но в связи с целым рядом назревших жизненных проблем решил я тайком, на всякий случай, окреститься — «Вдруг поможет!» На работе в то время на такие дела смотрели косо. Потому я использовал для крещения очередной отпуск и уехал в санаторий на Западную Украину, в Закарпатье.

Там, как водится по молодости, обнаружились влюблённые отношения с местной чернобровой дивчиной — закарпатской украинкой, и она, прознав про моё устремление, быстро организовала мне и встречу с православным священником, и крёстную маму. Назначили день крещения.

Странное волнение меня охватило. Скажу честно — недолюбливал я священников, презрительно называя их про себя «попами». Да и весь этот церковный антураж со всеми его религиозными атрибутами и храмами в придачу считал пережитком ума, отсталым, косным сознанием; но раз решил, пришлось смириться. Пусть, думаю, поп вершит свои дела, меня не убудет…

Стоял на обряде в церкви. Помню нервное напряжение, одновременно лёгкость и слабость в теле. Священник что-то скороговоркой читал, мазал части моего тела масляной кисточкой: лоб, выемку в шее, грудь, руки, ноги, — пришлось разуваться… Более ничего не запомнил. И, конечно же, на тот момент ничего мистического, необычного не обнаружил в себе и не почувствовал по причине неразвитого сознания, кроме того, как в один момент у меня странно закружилась голова и что то «вверху», над головой дёрнулось, ухнуло, ёкнуло, — словом, как при головокружении «повело». Ну, а потом в гостеприимном украинском частном доме моей крёстной мамы, пожилой женщины, с её родственниками и со своей чернобровой дивчиной мы справляли мои крестины…

Возвращаясь, погружаясь сейчас в своё крещение, ясно, отчётливо вижу эзотерику тайного процесса. И она, конечно же, была. А будь я крещённым в младенчестве, то восстановить сей мистический обряд над собой и в себе я бы навряд ли смог.

Несколько незримых энергетических преобразований произошло со мной. На фоне общего подключения к христианской позиции необходимо выделить три основных аспекта: «Метка», «Накидка» и «Хранитель».

В процессе крещения православный духовный поток замкнулся на меня и «сдул» точку моего сознания с обычной позиции в направление мистическое. Тем самым была прочерчена световая линия, своеобразная метка в моём энергетическом коконе. Такой меткой Христа помечены все православные. Именно это самое первое ДВИЖЕНИЕ сознания и вызвало у меня странное головокружение.

Далее произошло ещё более таинственное. Невидимые Хранители — бесплотные, невидимые существа, — покрыли мой кокон ещё более тонкой энергетической накидкой, состоящей из прозрачных, но очень прочных золотистых эманаций. Моя энергетика была завёрнута и упакована в эту бесплотную, волшебную ткань; и отныне я получил незримую абсолютную Божественную страховку и Защиту!.. С этих пор из моей жизни просто исключались всякие неблагоприятные случайности, внезапные разрушительные события и несчастные случаи. Кроме того, одновременно с духовно-энергетическим фактом своего христианского крещения я получал в «пользование» Хранителя личного, индивидуального. Хранитель теперь будет и служить мне, и незримо беречь, наставлять, предостерегать.

Суть жизни простирается в её энергетической структуре (в коконе), а не во плоти, и пока целостна эта структура, жизнь человека в безопасности. Энергетическая же накидка играет роль своеобразной дополнительной надёжной защиты, покрывая кокон непробиваемой скорлупой или бронированным панцирем. Накидка очень тонкая, тончайшая, но безупречно прочная, как шёлковая или серебряная нить. Даже если Хранитель не убережёт человека, — а это случается крайне редко, — и человек лишится какой-либо жизненной части тела, например, ему оторвёт голову, то оставшийся целостным кокон позволит самым чудодейственным образом быстро восстановить разрыв костей, мышц и тканей тела!

Накидка даруется каждому крещёному человеку, но если в течение длительного времени носитель её никак не отвечает, не служит, не откликается, не устремляется к Богу, то этот благодатный покров снимается и оставляется только «Метка» и «Хранитель». Любопытно и то, что однажды, с определённого этапа, когда моё сознание начнёт развиваться, эту волшебную накидку я — почувствую! Для её восприятия характерны специфические, благостные состояния сознания и ощущения своей полной, беспричинной безопасности, незнакомые обычному человеку. Именно об этом необыкновенном, мистическом акте, подразумевая мистическую накидку, явленную в крещении, говорит простыми словами в Новом Завете своим ученикам Иисус, а, равно, как и всем своим в истории последователям!:

Лук.12:7. А у вас и волосы на голове все сочтены. Итак, не бойтесь: вы дороже многих малых птиц.

Лук.21:18. Но и волос с головы вашей не пропадет!

Страхующая энергетическая накидка — реальность! После крещения мне было пророческое сновидение. Ехать во сне на автомобиле — это символ личной жизни сновидца, длительный её период. В своём вещем сновидении меня везли не в простой автомашине, с этих пор я ехал (по жизни!) в необычном, специальном и оригинальном — бронемобиле! Мало того, что бронь была абсолютно не пробиваема. Сам автомобиль мог двигаться по любым направлениям, задевая углы зданий, на любой скорости, сталкиваясь со встречными двигающимися объектами, не боясь повреждений, — при этом кабина непостижимым и автоматическим образом, огибая препятствия, складывалась и раздвигалась, оставляя её пассажиров в полной и абсолютной безопасности и неуязвимости. Получение в крещении таинственной накидки мой сон, моё сознание оформили как — бронемобиль!

С этих пор и наяву я по жизни ехал и продвигался, облачённый, завёрнутый в мистическую накидку Бога именно с такими вот ощущениями защищённости, которую периодически очень остро чувствовал уже не во сне…

Дух витает и властвует всем и вся там, где ему надобно, и вдруг в какой-то момент меня ни с того, ни с сего, как отмашка, чудодейственно и вынесло в незнакомый мир эзотерики, а Силы тёмные, змеиные негаданно отпустили, отступили. Снова вижу Движение из своей прошлой, старой жизни в жизнь и позицию сознания незнакомую, новую… Именно в этот период и звал меня по имени чей-то женский Голос, и стучала предупреждающе громко какая-то детская ручка в невидимую дверь. Так судьбоносно-спасительно проявилось моё крещение…

Чуден и странен Божий промысел, но про всё про это описанное было мне в ту пору неведомо.

Двигался, продвигался я в своём духовном поиске на ощупь, впотьмах, как казалось самостоятельно, и не видел никакого риска и опасности, как не знает о тёмной, вредоносной изнанке жизни несмышлёный малыш. Даже, когда он и уколется, порежется, обожжётся, даже тогда он не понимает за что и почему, а только жалко, обиженно и громко плачет: бу-бо, очень больно!.. Глупость и незнание от много спасают, но в любой миг на петлистой и скользкой своей дороженьке мог я поскользнуться, упасть-пропасть, сгинуть совсем, если б за мной любовно, внимательно не присматривал Некто. Ах, как я был слеп и не видел дальше своего носа!..

И вот однажды в разгар моей страсти по Кастанеде, Порфирию Иванову и йоге, почти в самом начале моего поиска явил мне себя чудный Странник!..

Была зима, и лихо буйствовал, кружил вдоль улицы холодный ветер. Шуршал снег. Чудо русского снега, белизны, чистоты просветляло сознание. Холод подталкивал к радостному движению. Я дышал холодным ветром, здесь в Москве, в центре России. Близился Новый год, и всё вокруг было пропитано настроением перемены, надежды на лучшее, нежданных подарков. Как в детстве: запах свежей ёлки, вкусные конфеты, игрушки…

Я замёрз и двигался к метро. Но почему-то задержался возле газетного киоска. Кружился, заворачивался белый вихрь, обвивал меня воздушной плотью. А подле киоска стоял бесплотный, невидимый человек — мой будущий помощник, Странник. Русский человек… Босой, холщовая рубаха поверх таких же штанов, одетый по-летнему, без шапки. Волос длинный, тёмный с проседью. И та самая исконно русская борода лопатой… В глазах и фигуре — тоска, тихая печаль, любовность, мягкость, всезнание, понимание, благосклонность, мудрость… И легкокрылая свобода! Непривязанность к мирскому, бренному и Свобода шагать по широким и узким ухабистым русским дорогам и лесным тропам. По полям и лесам. Изредка в город. Шагать по дорогам зимой, летом, осенью и весной! И никогда не бывает холодно Страннику, потому что молитва греет… А как с ней радостно шагать по Руси с Христом в сердце!..

Разве мог я тогда этого русского Старца приметить? — Но он, как вижу сейчас, там, у того киоска стоял… Впоследствие передо мной появлялся и исчезал. Странник — босяк, голодранец, бедняк, нищета, бомж. Если угодно — русский вариант нищенствующего, оборванного суфия. Но не юродивый, а одним словом — Странник…

«Надо купить вон ту небольшую книжку», — услышал я свою мысль. Но эта мысль была не моя, а внушённая мне Странником. Книжку купил. Она называлась «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу». — Самая первая моя книга по христианской мистике.

Христианство в то время не привлекало, православие отталкивало, а богословие я не знал.

Очень странной и нравоучительно-скучной стороной повёрнуто к духовному искателю это духовное учение. И если б только это…

Какой-то томительной, изнуряюще-мученической, нудной, затяжной и страдальческой стороной повёрнуто к человеку учение Христа. И ни тебе удивительных способностей, ни отменного здоровья, ни Силы, ни энергии, ни открытия Тайн, ни ещё всего того, чего дают и обещают другие пути, а только — крест, плач по своему греху, слёзы, стенания, горестные взывания, унижения, греховодность… — Непривлекательно! Неинтересно! Надоело, приелось… Да и сам Христос представляется в самую первую очередь символом страданий, распятым на кресте, а не воскресшим и преображённым. Ну, а после него вся эта цепь христианских последователей — страдальцев, страстотерпцев, мучеников и великомучеников… Кто станет этому подражать? Кто добровольно захочет следовать путём Христа? — Нет, претит это человеческому уму, отвращает…

О, моя сказочная, далёкая Индия, Мексика, Америка, спускающая духовные откровения! О, заграничные всенаделяющие чудесные потоки!

Тем не менее, встреча со Странником произошла, и тайные свидания с ним со временем станут всё чаще. В санаторном, московском номере, — был в отпуске — я и открыл впервые книгу о Страннике «Откровенные рассказы…» Заструилась, потекла, обнаружилась та странная энергия. Почувствовал нечто. Пробило смутно что-то в сердце. Приятно потеплело, стало оттаивать… Погрузился в чтение, в книгу о Страннике и купался в усладе… Что это такое со мной? Что случилось, что сделалось?

Дальше — больше. Заимел желание в практике. Стал сосредотачиваться в своём сердце, и вдруг почувствовал тихий нежный отзыв, отклик! — Хорошо-то как! безо всякой причины — умильно, весело.

Страсти обуяли меня.

— Не спеши, — шептал мне Странник. Куда там! Быстрее моя природа человеческая захватывать, набирать побольше, подольше, помногу.

Не увернулся, поддался блаженный Поток, — потёк на меня. И тут меня вовсе смело, унесло сознание — поехала «крыша». В несколько дней в христианство обратился! Точка сознания двинулась… О всяких магиях, йогах и эзотерике напрочь позабыл.

И неожиданно для себя стал я разъезжать по многим христианским монастырям, каких в Москве много, и скупать подряд книги по сердечному деланию и православной мистике. Много купил, еле привёз. Потом ещё и ещё. И на следующий день также. Образовались в номере несколько стопок. На меня как на дурачка смотрят. Но я всех люблю и всем добра и счастья желаю…

После читал, упивался, погружался, вчитывался… Странник незримый был рядом, — указывал, разъяснял, учил, пальцем моим по книгам водил. Ну, и премудрость духовная! А как глубоко, сокровенно, правильно. Здесь же крупицы бесценные истины!.. Подаются сокровища даром для тех, кто открыт; кто позицией мистической православной располагает. Для всех остальных — скука, отгороженность от Тайны…

Бросился в практику. Был готов на всякие духовные подвиги. Усмирял меня незримо старец. Предостерегал явившийся, прилетевший, оживший Хранитель. Не слышу, не вижу никого!

Разгонял волну. Полно вокруг гиблых воронок-водоворотов, полно глубоких ям, омутов, трясин, но я купаюсь в открытом, всеочищающем потоке. Я познаю духовное блаженство!

Волны мистической радости накатывают на меня. Отступают и снова накатывают!..

Тайные свидания со Странником стали регулярными, долгими, частыми. Но думалось, вот я, какой молодец, сам открыл, обнаружил духовные сокровища. Сам ловко проникаю-постигаю! Ну, и интеллект же у меня высокий и проницательный, гляди, как за правду-матушку зацепился, к истине подошёл-приблизился, к самой её последней абсолютной инстанции!

Так в мою жизнь вошла Радость, так я познал вкус настоящего духовного наслаждения; и очищалась моя душа, тело сновидений, — прозрачным, чистейшим светом осознания и Любви…

Путь Христа — это Путь неподдельной, расширенной, искренней Радости!».

«Удивителен, высок, волшебен, чудотворен поток сознания Странника. Ненавязчив. Столь мягки, гармоничны, воздушно-прозрачны, прекрасны и нежны воды его, что не плыл, а купался, скользил, летал в нём. И подолгу… не замечал…

Агрессивные и злые потоки дрались за меня, грубо вмешивались в сознание. Совлекали, сбивали с дороги, заманивали.

Бог молчит, ибо, о чём ему кричать, коли он — Истина. Любовь отдаёт, а не забирает. И торжествует она в тишине, царственной, духовной. Бог — всему Владыка.

Не таково хищное сознание. Оно шептало-нашептывало, оно кричало — гляди, как тут у нас всё здорово, интересно и красиво. Всё есть и для тела твоего, и для ума — неописуемые перспективы и возможности духовные — с ума сойти!

Я верил, соблазнялся, следовал. Энергии хищные меня дробили, ломали, давили. Думал: так и должно быть, что таков всякий путь.

Но Странник тут же вмешивался и показывал: сравни энергии, сравни переживания…

Самым странным образом вплетался, вмешивался, входил в мой духовный поиск христианско-мистический поток. Иногда я упивался им, наслаждался на полную катушку, — хотел даже бросить всё и уйти отшельником в лес по примеру древних русских старцев-затворников. Но потом, пропитываясь иными противоположными эзотерическими идеями и концепциями, отрицал, отвергал, отвращался от него. — Ну, и кидало-мотало меня! Я даже и не заметил, как принял от Странника посвящение…

Восстановлю сейчас эту линию своего духовного познания.

Только не удержусь. Вот, что я тебе наперёд скажу, искатель ты мой дорогой: христианская позиция — она самая верная, чистая, кристально-прозрачная, истинная. Православие — это право! — славие, правильный путь! Всё остальная эзотерическая каша — грязь, чепуха, мишура, искажения, подлый обман, подстава.

Никуда не ведут пути ложные. Без Любви они. По наивности и глупости своей, начитавшись, я и сам твёрдо верил ранее, что все пути ведут к Истине, к Богу, к развитию… — Враньё! Только, когда к чистоте прикасаешься, начинаешь видеть грязное и хотеть всё большего очищения. Тайный Путь позади всей популярной эзотерики находится, течёт, пребывает. Только он родной-единственный соединяет. Мне Странник мой столько открытий, откровений, прорывов в сознании подарил, что вместе всем этим потокам, в которые я влезал, — не достать!

После очередного цикла духовного обучения Старец, казалось, меня оставлял. Но он никуда не пропадал, а внимательно присматривал за мной. И в самые тяжёлые, критические моменты незримо появлялся и выручал из беды…

Началось обучение с сердечной молитвы. Она — главное. Она — всё и вся. В простой, коротенькой молитовке «Господе, Иисусе Христе, помилуй мя!» — вся христианская мистика заложена, всё богопознание, все тайны человека и вселенной! В более полном варианте читается: «Господе, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Так, под руководством Странника начал я осваивать это сложнейшее, тончайшее, ювелирное искусство, и, конечно же, о таком не подозревал. Исходная духовная позиция была у меня не верная: на захват, на приобретение, на получение. Начитался, вобрал в себя всяческие ложные концепции, как у толтеков, про накопление энергии и силы. Духовное развитие понимал, как накопление-приобретение. Думал: сконцентрировался на тайной сердечной дверце, вскрыл её. Полилась-заструилась оттуда волшебная энергия, и тогда не теряйся — запасайся впрок! Хватай побыстрей! Разливай по всем ёмкостям, кастрюлям и вёдрам. Обогащайся, омолаживайся, наслаждайся и радуйся жизни! Но на пути Любви учатся не забирать, а отдавать… Служить надо. Терпелив был Старец со мной, а когда я проваливался в коварные духовные ловушки, с молитвой связанные, — ох, и много их! — тогда медленно выводил меня Странник нужной книжкой, мыслью, отлучением, поучением, закрытием…

Много, очень много дивных преображений и познаний ожидало меня на пути правильном.

Поначалу взялся я за гуж непосильный, несоизмеримый с моими физическими и духовными возможностями. Потому, как распирало от духовной находки и пристрастного обладания.

Не долго думая, стал я напрягаться в своём сердце и творить молитовку Иисусову, как Странник, по несколько часов! Сердце ломить и болеть неприятно стало. Судорога какая-то во рту, в челюстях и в языке образовалась. Язык свело — не могу повернуть!

— Вот до чего страсти и жадность доводят, — слышу я мягкий голос Странника. — Двигаться надо неспешно, гармонично и со смирением…

Научённый таким болезненным надрывом, через неделю стал я более умелым и совершал молитовку в сердце немного, осторожно, с перерывами, размеренно, прислушиваясь к ощущениям. А как наступала болезненная, неприятная ломота и теснение в груди, так тут же своё делание прекращал.

Постепенно увязывалась молитовка в сердце. Гуляю ли по улице или в пригородной электричке еду на работу, потихоньку выполняю сердечное, тайное упражнение, что от Странника перешло. Здесь-то и почувствовал я в самом сердечном местечке слева, в верхнем его уголке, будто огонёк волшебный зажёгся-затеплился, — но до чего приятный! Свечечка возгорелась. Не обжигает, а наоборот, странный освежающий, орошающий холодок там удерживается. И греет и охлаждает!!! Умиротворяет ласково…

Удовольствие от этого — непередаваемое! Будто сердечко моё оттаивает. Было оно омертвелым, сухим, словно какой-нибудь злой и циничной Снежной Королевой замороженным. А теперь случившееся оттаивание-отморозка от сухого бесплодного существования к жизни меня жаркой, наполненной, истинной приближает. Оживаю я к жизни, — ай, да молитва Иисусова! Запело звонко моё сердце!

Стал я эту животворящую волну разгонять, и процесс омолаживания своего организма включать на полную, а за этой волной одна за другой волны мистической радости стали накатывать, и даже целый прилив и прибой буйного счастья меня поднимал.

Иду ли в зиму по морозному воздуху, и всю эту холодную, радостную струю в сердце своё направляю, а там тепло живое образуется, разливается блаженно по телу и — Радость!!!

Токи от молитвы, как от солнца лучи, стали расходиться по телу в разные стороны. Глядь, то нога оживает, то палец руки, то в печени целительный, пульсирующий ток образуется. Чувствуешь доподлинно, явно, что преобразуешься, очищаешься, исцеляешься чудодейственно. Горит свечечка тихо себе в уголке сердечном, а ток лечебный по странности может бить то в мизинце ноги, то в горле. То к почкам жар целебный поднимается. Жар очень приятный, созидательный. Почки — мои самые слабые органы — начали питаться усиленной энергетикой, реально оздоравливаться! И всё это через сердце такой радостью пробуждающей, игривой, веселящей отдаётся во всей душе!

На работе тоже так. Как перерыв, так иду бродить по московским улицам с молитовкой в сердце. Прихожу радостный, счастливый, как никогда, — не поймут мои сослуживцы, что со мной. Но делание это тайное, открывать его никому нельзя. Откроешь — утечёт ручеек. О моей практике знали только я да Странник.

Постепенно научил меня старец и другим стилям духовной практики и много чему ещё научил. Удивлению и восторженности моим предела не было. Что происходит с моим сознанием?! Жил я в небольшой хрущёвской квартирке и её ненавидел всеми фибрами души за то, что было в ней тесно, за то, что жизнь моя в ней не удалась. За то, что связаны у меня с ней самые плохие и тяжёлые в моей жизни переживания: скандалы в семье, ссоры, выплески гнева, раздражение, развод родителей, развод собственный… А тут, бывало, приеду после работы и с молитвой в электричке, и моя комната чудодейственно преображается, становится целым царским дворцом. Так хорошо, уютно и комфортно мне в ней было находиться, что не надо и лучше! Заполнялась комната молитвенной тишиной, блаженством, витал я по этому усладительному пространству и, как кот из мультфильма, растягивал от полного удовлетворения-умиления-удовольствия улыбку на всю морду и ещё шире на целый метр…

Временами я как бы блаженным, полоумным дурачком становился… Стала понятна теперь мне мудрость народной русской сказки, в которой Иванушка-дурачок был в людском окружении самым последним человеком, а потом оказывался всегда недосягаемо первым!

Ещё одно откровение небольшое через молитву пришло мне, но для меня оно важное: вместе с оживлением тела, восстанием из мёртвых нахлынуло приятие и всеприятие и в первую очередь внутреннее. Оказывается, до сих пор я сам себя эгоистически любя, одновременно презирал, ненавидел, винил, истязал, ел… Раскол был сильный внутренний в душе и дискомфорт, и постоянная неудовлетворённость, временами очень мощная, захлёстывающая. А как занялся регулярной молитвенной практикой, так откровение опытное пошло за откровением. Полюбил я себя неэгоистически, искренне, полюбил своё тело, над которым ранее измывался. Полюбил и простил. И после этого на душе не наждак, а один сплошной плюш, шёлк да бархат! Словно раны кровоточащие целительным маслом залил. Какая сила духовного преображения, какая силища!.. Молился тайно и на работе, заперевшись в кабинете, что б никто не мешал, и вообще, в любом и самом неподходящем случае изыскивал моменты, вплоть, что даже в ванне и туалете запирался для молитвенного делания. Не место красит человека, а человек место!

А какие секреты открывает духовный молитвенный приём! Медитация и магическая ОВД по сравнению с ним — тьфу! - сонная, ленивая полудрёма, лихорадочная, непрестанная, механическая игра ума. Когда же открывается сердце, то нараспашку или даже всего чуть-чуть — тут же в тебя начинают вливаться мистические знания без слов. Любовь такая невозможная переполняет не только тело, но и всё за его пределами. Теряешь тело, сливаешься с любовным пространством и сладко-сладко, упоённо-насладительно… Понять умом безмолвное знание очень трудно, а описать ещё сложнее — вроде как прямое непосредственное знание-переживание обо всём. Ты уже всё знаешь! и только потом приходит запоздалое мысленное оформление этого знания. А оно как бы уже и не нужно, но пусть будет…

В сердце находится тайная, волшебная дверца, за ней неописуемые духовные энергии! Поначалу я думал, что открываю её сам, своим трудом. Потом понял: Поток, как золотым ключиком, её отпирает. Позже узнал, что за поток, почему, как, а тогда…

Полюбилось мне духовное сердечное напряжение, только через него и познаёшь, что такое Божественный покой. Замирает ум, как конь норовистый, взмыленный, и не колышется, — ни один мускул не дрогнет и ни один волосок в гриве не шевельнётся; не конь, а изваяние прекрасное! Я в такое чарующее блаженство проваливался, что и описать не могу! Странно работает молитва. С «откликом». Кажется, иной раз бесплодным было само упражнение. А через несколько часов в самом неожиданном месте, вдруг откроется кран Счастья, и — как хлынет Радость, как прорвёт Блаженство!.. Это сердечная дверца сама распахнулась. Она себе «на уме». Ох, мне эти сухие, неуклюжие слова, — их так мало, чтобы передать, что чувствовал я!..

Очень часто почему-то застигало, ниспадало на меня блаженство на платформе в ожидании электрички, в Царицыно в частности. И будто уже не ступаешь по асфальту ногами — убираются ноги! — а плывёшь на блаженной, мягкой воздушной подушке вдоль толпы. Любишь всех и кажется, что все эти люди на остановке тебе милее и роднее отца с мамой, и все они безумно любят тебя одного — влюбились все разом. Да что там, люди! В такие мгновения вмещается вечность! Проваливаешься в безграничность настоящего, будто двери невидимые в воздухе распахиваются, проходишь за них во плоти, а там новое, незнакомое тебе пространство обнаруживается. Явь, как луковица, — открываешь тайное измерение и попадаешь из одного настоящего в другое, ещё более реальное и восхитительное, — а в нём!!!.. А там не только весь город, страна и Земля, — весь космос начинает объясняться тебе в Любви! Ну, и дела!.. В ответ на твою молитву со всех сторон потоки всемилости и ответной Любви стекаются и стекаются к тебе… Ласкают, одаривают, успокаивают. Безмятежность охватывает невинная, как у грудничка в колясочке. Тихое, умиротворённое, утончённое блаженство ниспадает, падает себе потихоньку сверху. Плывёшь по этому миру, он тот и уже не тот, и пьянеешь от вина божественного. Всё-таки стал я пьяницей…

Очень странное и парадоксальное для ума человека действие духовного закона Любви, что на правильном эзотерико-религиозном пути безотказно работает. Это тебе не то, что какая-нибудь чёрная магия толтеков, где энергию копят, хищно набирают, алчно разыскивают. В Потоке Любви, — чем больше ты отдаёшь, тем ещё больше потом получаешь, — совсем нелогично! Так всё же раздать можно и самому ни с чем остаться. — Нет, не так всё на Пути Любви! Подарки, коли хорошо послужил-потрудился, начинают ответные сыпаться. Да какие! Какие у царя могут быть подарки!? — Он, поди, не нищий. А у самого Владыки Небесного, подумай, какие могут быть дары??!

И ещё одно прозрение из многих других, с молитвой связанное, посетило меня как-то. Было это после периода летнего поста в деревенской избе. Я тогда две недели питался в основном только травами, и молитва шла достаточно эффективно. Чистка духовно-энергетическая шла очень мощная. И вот по выходу из поста, сварил я себе первый мясной суп из свиной тушёнки. Ем его. Куски мяса жую. И почувствовал тогда сразу всем своим телом и существом, каждой клеточкой, что для человека мясо есть вообще нечто противоестественное, противозаконное. Такое невкусное, ядовитое оно мне показалось. Несъедобное! (А ранее за счастье уплетал!). А мясо убитых животных кушать ещё более нечто запретное. Тяжёлые, разрушительные вибрации почувствовал в пище, вкус гниения и разложения, страха, убийства. Сознание моё на этот период было развито, утончено, прочищено. Взглянул я на пустую банку из-под тушёнки, увидел в округлом портрете симпатяшку и милую свиную мордочку, прям, как портрет умершего человека на кладбище, на могильном кресте. И стало мне очень печально и грустно, что я друга убитого ем. И заплакал я в сострадании к этому несчастному и доброму живому существу, которого убивают злые люди-людоеды себе в пищу…

И ещё понял, что духовное очищение открывает мистическое, духовное видение, прозрение всего и вся. Видеть и постигать начинаешь суть вещей, что обычному человеку недоступно… И чем духовно чище и прозрачней становишься сам, тем всё более точнее и яснее прозрение. Поток сознания Странника обладает и наделяет фантастической духовной ЧИСТОТОЙ! Начинаешь видеть, высвечивать насквозь все энергии популярной ныне эзотерики. Грязные они, — все эти преподносимые тебе, как мудрые, эзотерические потоки!

Приходят в движение с молитвой даже события! Они вокруг тебя начинают подстраиваться под твои в первую очередь духовные запросы и нужды. И Странник являлся мне. И было дано безмолвное знание: «Молитва связывает человека с его Судьбой»…

Здесь у меня ощущение особое возникло, что в молитве я словно физически подкову своей Судьбы разгибаю, словно узел тяжёлый, путаный неудавшейся своей жизни разматываю. Распрямлялась постепенно линия жизни. Мне поначалу и самому не верилось в чудо молитвенное. Как так? Сидишь дома, в уединении. Ну, молишься себе потихоньку. А где-то там, наверху, во вне, вихри кармические закручиваются, воронки энергетические судьбы твоей образуются и всю-всю грязь и неблагополучие с хлюпаньем, как в унитаз, спускают; всю нечисть из жизни твоей будто метлой Поток выметает. Чудо настоящее обнаружил! На события и на Судьбу свою я через молитву ощутимо влияю! И в самую лучшую и эффективную сторону… Как магнитом, стал притягивать нужные встречи, книги, людей, как бы случайные происшествия и знакомства. Молитва на события, что вокруг человека, очень сильно — действует! Такое откровение…

Ещё более мистическое со временем обнаруживаешь. Не только начинаешь «видеть» и просматривать события вокруг, но открываются тайны потока страхующего, защищающего. Плывёшь благодатно в нём… Конечно, всякое в твоей жизни случается. Как-то хулиганы-подростки в окно моё начали бросать снежки крепкие, окно вот-вот разобьётся. Вылетел я в негодовании, раздевши, на зимнюю улицу, и странное настигло ощущение. Подростков будто сама природа отогнала. Неизвестно отчего в пространстве против них некое энергетическое сгущение произошло: собака большая на них злобно залаяла, прохожий стал громко на них ругаться, ветер зашумел, дерево предостерегающе задвигалось со скрипом, милицейская патрульная машина проехала мимо… Испугались хулиганы, побежали от моего дома в непонятном страхе и смятении. А у меня возникло чувство мистическое, что вся улица, весь город, весь мир — за меня! и против моих обидчиков восстал…

И подобные чувства защищающей способности Потока я неоднократно стал прослеживать в дальнейшем. Опишу и вспомню другой пример. В деревне дело было. Поругался я со своим деревенским соседом сильно из-за хозяйственной делёжки, — территориальные в основном претензии. Он — местный, вросший своим большим хозяйством во все сельские структуры, — влиятельный фермер. Вся деревня от него зависима. Все за него! А я, хоть и коренной, но на правах приезжего, временного, бесправного дачника нахожусь. Выиграл сосед тот спор. Прибрал к рукам общественную, деревенскую дорогу и сделал своим частным владением. Меня кое-чем дополнительно и больно задел, обидел. Но на меня нападать нельзя. В потоке тайном, страхующем продолжаю двигаться. И очень мудро поступил Поток: и защитил, и дал понять, что за меня, и научил приятию, смирению одновременно… Иду после злых распрей мимо хозяйства своего соседа к реке и вижу, — загорелась сухая трава возле его большого амбара с сеном. Отъехал фермер на тракторе, и искра от двигателя произвела опасное воспламенение. Возникший жарким летним днём огонь грозил уничтожить все постройки, всё хозяйство моего соседа. А кругом, кроме меня, — ни души. И такое мне выпало послание: готов Поток уничтожить, испепелить всю большую усадьбу этого фермера в отместку за меня, нанести непоправимый, многоденежный убыток, разорить моего обидчика! В тоже время мне решать его судьбу: могу остановить страшный пожар, а могу и нет. И, конечно же, шевеление предательской мысли в своей голове обнаружил — «не заметить» опасный огонёк и пройти с удовлетворённым ехидством дальше, как ни в чём не бывало. Пусть знают, как со мною «воевать»! Не поддался я тёмному мщению. Потушил начинающийся пожар. Узнали про это мои соседи, задарили меня продуктами натуральными, и стали мы опять, как и прежде, друзьями. Вот так непрерывно учит, помогает, страхует духовный путь, не то, что другие… С тех пор, как познакомился я со Странником, узнал, что за меня теперь могут выступить на защиту и столб, и дом, и дерево, и птица, и огонь, и вода, и самые разнообразные обстоятельства. Такое загадочное управление пространством — высшее достижение на пути всяких великих мастеров в восточных единоборствах, в Дао, карате, дзюдо. Это уровень настоящих нидзя, достигших полного энергетического слияния с окружающим их пространством, и запредельного, мистического использования его в своих целях. Но я для этого специально ничего не делал, просто — молился. Вот какая в молитве заложена мистическая сила! Молитва прессует события жизни практикующего человека в небывалое грандиозное качество!

Вопрос влияния молитвы и на отдельные события, и на их последовательность, и на всю судьбу человека в целом я исследовал и наблюдал длительное время. Но открылась мне суть этого таинства только с тех пор, когда я наловчился молиться во сне, что, кстати, не столь трудно. В тибетской йоге на продвинутых этапах адепту в сновидении предписывается намеренно изменять отдельные объекты сна на другие по собственному желанию; например, увиденную змею заменить силой своего воображения на собаку, кота — на льва, человека — на дерево. Благодаря такому йоговскому упражнению происходит активное уплотнение энергетического тела практикующего, в особенности его кармической подструктуры. Когда же я стал молиться во сне, то обнаружил удивительную вещь — молитва преображает, и преображает в самую лучшую и позитивную сторону, — целиком сразу всё окружающее пространство, всё сновидение разом!!! Как известно, сновидение — это предварительная размётка, некий астральный план цепочки будущих событий наяву или отрезка дневной жизни сновидца. Как в данном случае действует молитвенный приём? Попадаю я, скажем, в некое мрачное, проблемное сновидение с невесёлыми, страшными персонажами, с собственными отрицательными эмоциональными реакциями (дискомфорт, беспокойство, неудовлетворённость, страхи). Что означает последнее? Очевидно, что в будущем меня также ожидает невесёлая, проблемная жизнь, полная тревог, затруднений и внутренней дисгармонии. Но! Регулярная молитвенная практика наяву всегда действует опережающе, позволяет вспомнить себя во сне и во сне же — молиться! Начинаю молиться в плохом, мрачном сне и! — молитва в мгновение ока создаёт совершенно иное, счастливое сновидение: всё пространство заливает солнечным светом, преображается во всё самое прекрасное (в красивые пейзажи и образы), в сюжет со счастливым концом, начинаешь переживаешь самые благостные чувства… А это означает исполнение желаний, счастье и всё самое лучшее в ближайшем будущем наяву!

Разочаровался я быстро во многих своих иных изысканиях и практиках. Буддийские безразличие и отрешённость, и уж тем более «безжалостность» магов, на фоне постижения загадки Любви тут же меркла безжизненной пустыней в сравнении с оазисом. Молитва — это духовное напряжение. Медитация же, созерцание, «неделание» наоборот, — расслабление. Но, чтобы окунуться в блаженство истинного расслабления, сперва напрячься надобно! Любовь пылкая, жаркая, страстная, кою молитва даёт, — вот жизнь! Любовь — крылья, полёт, вдохновение…

Молитва даже накормить способна! Такое нередко со мной случалось. Бывало, молишься перед завтраком или обедом, а чувствуешь такое насыщение почти физическое, что есть и не хочется совсем. Потому что отпил нектара небесного. Так формируется бессмертное тело блаженства, превосходящее во много раз чудодейственные способности тела сновидений и даже дубль магический…

Какую же живительную силищу несёт собой молитва, если она правильная, сердечная, — непостижимо!

Со временем стала доступней мне в описаниях христианская мистика. Тайный сердечный вход — всем входам вход. Он имеет одну позицию полного всевластия над своими сновидениями. Я когда поглубже в этот сложный вопрос вник, то удивился сильно обману магов-толтеков, перед которыми ранее восторженно восхищался. Есть за сердечной дверцей одно положение, в котором происходит непрерывное осознавание. Чтобы ни делал, где бы не находился, а осознаёшь всё, даже не можешь не осознавать! И это осознание — не циничное, безжалостное и холодное, как у толтеков (сие сознание дьявола), а нежное, любовное, благостное. А это параллельно означает сплошную, ежедневную способность христианского мистика иметь полосу сновидений только осознанных. А это одновременно и активное развитие своего тела сновидения, и внетелесные, запредельные путешествия, и тайны, и многое другое. Сам Гурджиев и великие учителя, им подобные, со своим намеренным самовоспоминанием подростками, мальчиками становятся. А сердечная мантра даже у йогов считалась самой секретной и эффективной практикой власти над сном. Но у христианских затворников она выходит ещё значительнее, ещё мощнее…

Меня с позицией полного Осознавания за тайными, сердечными створками только познакомили, но понял я, что это — как аванс, а позже дастся в ней устойчивое пребывание, — а это уровень самых великих мастеров в дзене, дао и им подобных.

Когда же я детальней рассмотрел своё «эзотерическое» прошлое, то и вовсе обнаружил неожиданный для себя факт. Свои самые первые осознанные сновидения и мощный прорыв в сознании, с ним связанный, мне дал не дон Хуан, а Странник подарил! Я в тот день почти несколько часов в общем с перерывами молитву Иисусову практиковал. А перед сном в особенности страстно попросил в молитве мне такое важное для меня прозрение духовное дать. И было мне дано.

А сновидения мои, включая осознанные, в связи с молитвой такими чудными красками и запахами расцвели, что сбился я с пути правильного на эти ночные видения, на дона Хуана, и соблазнился сокровищами сновидений, а они оказались впоследствие обманом… На тусклом, не истинном Свете духовном замешаны…

Знакомил не сразу, вдруг, меня с Сознанием Христа Странник. Длителен процесс духовно-энергетического очищения. Я всё норовил вперёд забежать, но Поток учил мудро, а я из него непрестанно выбивался. На другое зарился…

Напала как-то на меня жуткая ломка тела в связи с параллельными занятиями по Иванову и разными йогами. Болезнь странная, пугающая, непонятная. И тут завернуло меня вновь, подправило. С подачи Странника написал письмо великому Старцу русскому о. Иоанну в псковский монастырь. Тот славен своей прозорливостью (ясновидением) и всё-всё про человека только по письму сказать может. (К слову сказать, преподобный Серафим Саровский — обладатель светоносного духовного тела — отвечал своим корреспондентам, вообще не распечатывая их письма!) Вот что православный Поток дать человеку может. «Мастер» дон Хуан на фоне этого грязным мальчишкой становится. Ему, чтобы узнать лишь только один фрагмент прошлого или будущего, надо было натирать свой лоб отвратительной дьявольской мазью, курить противный, кошмарный «дымок», ловить и отрывать ящерицам головы, есть их потом… Всё это такая чернуха и грязь магическая. Не достать ей чистоту духовно-религиозного «видения», прозревающего, высвечивающего мгновенно, как на ускоренной киноплёнке, всю Судьбу человека.

Увидел меня всего, каков я есть, по письму о. Иоанн, отписал мне, наставил, направил. И фактически запечатал в Потоке своим христианским благословением.

Что будет с бочкой мёда, если в ней размешать ложку яда, — так разъяснял мне великий, современный Старец. Всё то, чем я занимался на фоне чистого, православного Пути, — магией — и было искушением, сладким на первый вкус ядом, который потом неминуемо отдавал горечью…

Высветилась после письма о. Иоанна линия знаний Странника, соединилось моё сознание с самим Иосифом Арифамейским! Странник посчитал, что пришло нужное время, достал чашу Грааль, полную крови Иисуса, и дал мне испить!

Материализовалась чаша в потир церковно-обрядовый. Стою я в церкви перед облачённым в золотые одежды священником и отпиваю из волшебного кубка вино самого Христа, кровь его в вине таинственно преосуществлённую… Чувствую обжигающую сласть кагора. Но не вино это… Приобщился не на словах, а на деле в таинство посвящения. Стал един с Христом. Ох, и что тут началось потом!..

Была зима… Шёл после церкви сам не свой… Русский белый снег искрился во мне радостью. С ветром поднимался в рот. Не снег, а сахарная пудра! Белоснежная чистота и внутри! Месяц — золотой, подвенечный, как в сказке, а громадный звёздный в темнеющем небе ковш Большой Медведицы благосклонно склонялся надо мной, и стекала, падала из него мне в рот небесная сгущёнка. Звонко звенели, хрустально потрескивали звёздочки. Подмигивали, мерцали разноцветьем весело. На душе легко, вольготно, словно сбросил вмиг с плеч в тонну груз, который всю жизнь тягостно влачил! Дышалось как никогда: проникновенно, всем телом. Ум беспокойный, неугомонный мистически замирал. Проваливался я с восторженным удивлением в мистическую тишину. Стал я весь прозрачным, превратился в чистую и тихую, но глубочайшую радость…

Раньше, когда читал книги великих духовных Учителей, размышлял, как же это такое жалкое, бренное, хилое человеческое существо, которое подвержено болезням, непрестанной суете, беспокойству, старости и смерти, — способно ощутить бессмертие?

Но испил крови Христовой из чаши Грааль, прикоснулся к его сознанию и ощутил!..

Первым делом накидка энергетическая, Божественная проявила своё действие. Состояние попробую описать. Такую защиту абсолютную почувствовал, что выскочи внезапно на меня из-за угла маньяк-насильник или бандит вооружённый, кровожадный, замахнись ножом на меня, — не дрогну, не шелохнусь, даже малейшего волнения-испуга не проявлю. Ну, бессмертный же я! — Чего ж переживать-трепыхаться… Внутренняя свобода такого состояния сочеталась с другим аспектом — благостью недеяния. Такая Любовь Бога на меня в то время низошла-нахлынула и знание безмолвное, что даст он мне всё-всё, что только пожелаю, что самому и нечего вмешиваться. Не нужно суетиться, беспокоится… Чего своим умом лезть? Мы, ведь, как привыкли? Многие отрицательные эмоции: заботы, тревоги, опасения, страхи, обиды, волнения, недовольство… и среди них самые мелкие — наше обычное, привычное состояние. А тут всё это разом — ух! — исчезает. И полная, абсолютная беззаботность, тишина и покой взамен. И купаешься в Любви, вечности и бессмертии. Только в ответ щемящая, самоотречённая сердечная благодарность…

Как же дурят-обманывают людей материалисты и все прочие умники-эзотерики (в особенности толтеки), которые Бога или отрицают или подменяют энергиями безличными, позициями точки сборки, проекциями! Я все эти теории хорошо понимаю и знаю, но и самого Бога познал через Странника, — мне есть с чем сравнивать! Ответственно заявляю — ЕСТЬ БОГ!!! Да ещё какой! И, конечно же, он в самой высшей степени личностный, всемилостивейший, благодатнейший, всепомогающий и неописуемый!..

Впрочем, у каждого свой Бог. У иных какая-нибудь грозная Богиня Кали по зубам может дать-врезать, раздавит всмятку слоноподобный Ганеша, а Шива ужасный с ожерельем из черепов способен сжечь-испепелить в гневе —

НО НЕ ТАКОВ БОГ ЛЮБВИ!

Мир замедляется в состоянии бессмертия, — прошу не путать с «остановкой мира» Кастанеды, — вещи разные!

И в тот вечер после святого причащения для меня останавливалось время…

Обычно сознание человека работает на повышенных скоростях, как мотор трактора или мотоцикла, не переставая: «трах-тах-тах!». Такая лабильность и сильный динамизм сознания не даёт погрузиться, проникнуть в жизнь. Барахтается сознание обычного человека на поверхности жизни, не погружаясь в её глубину и суть, как беспокойный поплавок. Но приобщившись тайны Христовой, человек способен мистически замедлить время или остановить его совсем…

Вот она, какая жизнь!… - даже не думал, а чувствовал-переживал с восхищённым недоумением я. — Про это же обычный человек совсем не ведает. Он только думает, что живёт…

Иисус распахнул передо мной двери в настоящую жизнь! И в утончённом наслаждении и благодатном изумлении продолжал я растворяться и расширяться…

Так, что же со мной произошло? Что непонятное происходит?

Ещё фрагмент из прошлого… Болею. Сижу дома, гриппую. На работу не хожу. Нахожусь на больничном в странном, чувствительном, приболезненном возбуждении. Температурю. Лёгкий жар. Как сейчас бы сказал, нахожусь уже — в изменённом состоянии сознания.

Телевизор включён. Маетно. Фильм начали показывать к Рождеству Христову «Иисус», двухсерийный (кажется, итальянский). Смотрю невнимательно. Но вот уже в начальном эпизоде Иоанн Креститель освещает молодого Иисуса в реке. Голос громовой с неба: «Сей есть Сын мой возлюбленный, в Котором Моё благоволение…», голубь белый летит над головой Христа.

И тут от головы моей в грудь прорезала стальная бритва острой мысли. — Так ты же, Господи, пошлёшь Его потом на неимоверные страдания, распнёшь, убьёшь! Глубочайшим сострадательным, тоскующим переживанием отозвалось молниеносно всё во мне. Обнаружил неожиданную сопричастность, полное единение, слияние с Христом и жизнью и путём его. Ощутил тяжесть и своей обречённости. Не свернуть мне уже с дорожки, которая повела. Вошёл в состояние абсолютной преданности Христу, жертвенности, самоотдачи. «Пойду, пойду за тобой, куда ты скажешь, как больно и мучительно мне бы не было!..» И не заплакал я, а зарыдал со всхлипами и стенаниями, одновременно с некой вопрошающей контролирующей, недоумённой частью сознания — Что это со мной???

Фильм про Христа продолжается, а я рыдаю. Не могу остановиться. Немного успокоился. С удивлением анализирую своё состояние. Но дальше — больше. В такой тесный контакт вошёл с живым Иисусом, в такую глубокую духовную связь и сопричастность каждому фрагменту его жизни, что стал очень чувствительно и предельно ранимо откликаться, — трепещу всей своей душой на каждую деталь показанного фильма. А в любой такой подробности столько духовной эзотерической энергии запечатано! В поток мистический меня закинуло, на самую середину. Прорыдал я почти без перерыва все две серии, около трёх часов, — целых три часа рыдал!

И предчувствовал, приближал, вкушал Прозрение и Свет великого духовного очищения, Чистоты и Надежды…

Но посвящение на Путь на этом не закончилось. Шло время. Я рвал, ускорял, теребил свою судьбу. Отходил от линии знаний Странника, приманивался вдохновенно иными эзотерическими идеями и Путями. Выбивало меня из правильного Потока. Духовная жажда моя разрасталась неуёмно и неуправляемо. И то хотел и это. В христианском потоке сомневался, — а вдруг, чего недодаст! Плавал во многих иных, чужеродных, заграничных разрушительных, демонических потоках. Они обещали мне силу, энергию, способности, здоровье. Не подозревал легкомысленно, насколько это опасно.

Нередко в неистовой и страстной своей жажде жизни меня сопровождало странное на грани патологии желание того, что как бы хорошо было размножиться, раздробиться и находиться сразу в нескольких местах и привлекательных обстоятельствах. Иметь не одну, а много жизней, и каждую употребить по-разному. И пить, пить одновременно нектар жизни, везде успевать и ещё более детализироваться, распространяться, расширяться и захватывать своим сознанием всё новые и новые духовные пространства и переживать всё новые и свежие психоделические состояния. (Такой духовной направленностью наделил меня наркотический поток сознания трансперсональной психологии и магии толтеков). И был мне тогда явлен знак.

Поток Странника, предвидя мою неуемность и алчность, а также выращенного в будущем демона разрушения и неминуемые муки и страдания от него, сдвинул мою точку сознания в осознанный сон; и было мне в нём откровение и одновременно ещё одно посвящение. Оно охватывало аж, целых десять лет моих духовных метаний и жизни!

В осознанном сне увидел я Иисуса Христа. Распахнулось чёрное, густое, как дым, надо мной небо. Рваная створка в нём образовалась. Стал проём увеличиваться, расширяться, обнажая за ним пространство чистое, светлое, прозрачно-голубое. И Христос явил себя благосклонно сверху в красивых многоцветных одеждах с преобладанием чистейшего голубого и золотых цветов.

В христианской мистике, как известно, придаётся значение духовному видению без-образному: Иисус Христос — как бесформенный ослепительно-яркий Свет, энергия чистой Любви, — все остальные же самые пленительные и чарующие формы и явленные образы справедливо относят к демоническому искушению. Однако существует и золотое правило различия истинности воспринятого.

И знал я: передо мной был — Христос! Потому что во сне — и одновременно наяву! — я вошёл в состояние благодатнейшего самадхи (экстаза). Слёзы неизречённого счастья, покоя, преданности, духовной устремлённости к нему нахлынули на меня. Я, сделавшись легче пёрышка, стал подниматься вверх, полетел навстречу Иисусу, погружаясь всё более в любовь Его неизреченную… И забылся в неописуемой радости. Видел только Его, пока сознание моё не подёрнулось дымчатой пеленой и не откатилось…

(Примером неистинности виде/ния и демонического искушения может служить следующая реакция, — вместо тихого глубокого внутреннего преображения от судьбоносной встречи, я стал бы фанатично рассказывать другим людям о том, что видел самого Бога, страстно призывал бы к «любви»; начал бы яростно и лихорадочно проповедовать, набирать учеников; чувствовал бы себя пророком; стал бы создавать свою Церковь и т. д. — случай, очень похожий на демоническое искушение возомнившего себя «архиепископом» и называющим (самого себя!) «блаженным», Иоанна Береславского, который создал, так называемую, «православную», «Божьей» Матери Державную церковь, являющуюся, конечно же, и не православной и, тем более, не божественной…).

Явленный мне Иисус был моим СОБСТВЕННЫМ, ВНУТРЕННИМ (и одновременно КОСМИЧЕСКИМ!), ВОЛШЕБНЫМ, ВСЕПРОНИКАЮЩИМ, АЛМАЗНЫМ СВЕТОМ, который я страстно хотел узреть и познать. Но я не был готов увидеть Христа во всём его ослепительном бесформенном великолепии, и поэтому передо мной предстал его отражённо-сфокусированный образ, который я наблюдал из позиции своей личности. Но это было посвящение…

А ещё через некоторое время, когда я присутствовал на церковно-православной службе, на меня был невидимо одет и астральный терновый венец Христа. Верхней частью головы я почувствовал тесный обруч с впившимися в кожу и череп шипам и острые боли от этого. Духовная моя корона…

Иисус посвятил меня в длительные страдания. Ах, каким точным и правдивым оказалось это откровение впоследствие! Но Он же, Иисус, стал знаком и моего неминуемого Освобождения, возрождения (воскресения) и божественной награды за мой духовный труд…

Безмолвно склоняю голову перед чистотой, мудростью и провидческой силой потока Странника.

Таков он, православный энергопоток, полный сладости, откровений и всепознания!».

И увидел и понял однажды я всю ситуацию, связанную с Кастанедой…

«…Гикнет где-то призывающе далеко, ухнет-нашепчет гипнотически над ухом. Привлечёт, притянет соблазнительными ли идеалами или стройными, убедительными теориями. С шумом пронесётся стороной с возгласами: «Ах, какие тут у нас возможности! А какие чудеса! А тайны! Хочешь, бери — всё твоё будет?!!» И дальше заговорщицки — «Тссс!. Тихо. Его уже, кажется, зацепило и повело! Гляди, не вспугни!» И так подадут изысканно, что всего этого захочется сильно и нестерпимо. Так заманчиво, так притягательно, так обворожительно — просто жуть!!! И… Потеряешь голову, перестанешь отличать снег от сажи, белое от чёрного, доброе от злого. И побежишь плутать по тёмным, сомнительным, скользким и подозрительным тропинкам. Зашевелятся по краям дорожки волосатые черти. Умерят свой жадный, радостный и вожделённый пыл. Натянут, напялят на себя впопыхах одежды и шапки светлые, благочинные. И будут указывать корявым, когтистым пальцем путь к «Свободе». Да одежды белые натянут черти нарочито, для смеха, кое-как, небрежно. Присмотришься, — а из-под белых одежд высовывается то рог, то клык или клок грязной шерсти торчит. В глазах чёрных светится огонёк хищный — удаль, лукавство, веселье. Торжествует нечистая сила! Но ничего уже в азарте не заметит обманутый искатель…

И услышит однажды душа дьявольский, жуткий, гомерический хохот, — и сожмётся она вся от страха. Затрепещет. И будет стучаться, проситься жалостливо ночами и пробиваться днями тревогами, подозрениями и сомнениями в сознание. Будут упрямо проявляться разрушительные энергетические факты, большие и малые. Будет тосковать временами и прерывисто стучать сердце путника. Тосковать чёрной тоской, тосковать по Любви. Но не услышит уже никогда, не обратит внимание человек. А если услышит и обратит, то уткнётся в очередной раз в подложную книжку и в очень-очень «умную-преумную» теорию. И ещё поддерживающая массовость всеобщего заблуждения успокоит человека. И не хватит у практикующего «света алмазного, чистого сознания», чтобы увидеть истинную суть этой коварной западни. И тогда продаст дьяволу такой человек свою драгоценную душу, свой единственный, бесценный Алмаз. И продаст её навеки, навсегда! И тогда кусай губы до крови, рыдай, рви волосы на голове и вой, царапайся и бейся о стенку. Ничего уже не поделаешь, не вернёшь…

Ах, какая страшная и необратимая Утрата!!!

Магический контракт! Магический контракт!

А после смерти пленённый свет человеческого сознания будет неминуемо утянут в хищные, всасывающие, мрачные сферы и тусклые, чавкающие энергетические туннели Князя мира сего. С той лёгкостью, с которой попадает бедная летающая мушка в сети паука. И будут жадно впитывать, высасывать, вбирать в себя человеческий Свет ненасытные неорганические существа из преисподней, как впивается и пьёт кровь паук из тёплой тушки пойманной мухи. Таков был твой путь «Свободы».

Да, — печально отозвалась во мне мысль и сердечная тоска моего Старца. — Таков в действительности финал потери «человеческой формы».

И я содрогнулся от ужаса, — если б не Странник, мне никогда бы не выбраться из этой коварной духовной ловушки!».

И всё-таки я с Кастанедой ещё не прощаюсь. Я ещё погоняю, поохочусь за за этим хитрейшим, изворотливым лисом, за этим матёрым волком…

Расследование Кастанеды — продолжается.

«Идёт охота на волков — идёт охота! На серых хищников матёрых и щенков…» (В. Высоцкий).

10. Охота на Карлоса Кастанеду!

«Стать охотником…

Охотник за силой наблюдает за всем. И всё, за чем он наблюдает, раскрывает ему какие-нибудь тайны».

«Безупречный сталкер способен сделать своей добычей всё, что угодно».

Дон Хуан.

Как романтичен в описании Кастанеды образ «охотника»!

Этот образ проникнут трогательной, романтико-ностальгической аурой, таинственностью и какой-то отчаянно-надрывной обречённостью на космическое одиночество… Охотник — это и следопыт, и знаток скрытых законов природы, и сталкер-наблюдатель, и путешественник. Он — часть природы. Но убивает он только тех зверей, «время которых уже истекло».

«Охотник обращается со своим миром очень осторожно и нежно, и не важно, мир ли это вещей, растений, животных, людей или мир силы. Охотник находится в очень тесном контакте со своим миром и, тем не менее, он для этого мира недоступен…

Он недоступен потому, что не выжимает из своего мира всё до последней капли. Он слегка касается его, оставаясь в нём ровно столько, сколько необходимо, и затем быстро уходит, не оставляя никаких следов» (дон Хуан).

Жизнь охотника насыщена до предела и непредсказуема. А сам он — текуч, неуловим и прозрачен. Читательское воображение легко дорисовывает такого охотника-искателя-одиночку в виде тёмного, удаляющегося в даль стройного мужского силуэта. Вот он полностью исчезает во мгле неизвестного и загадочного… И так хочется догнать его, остановить и идти вместе по рискованной тропе!

Однако в контексте увлекательного повествования Кастанеды выясняется, что охотиться можно не только за дичью, но и за Силой и энергией. Поэтому имидж охотника обретает ещё большую глубину.

Охотник в поисках тайны, терпеливого ожидания и познания неведомых сил мира, одновременно является ловцом различных стихийных духов, видений и сновидений…

Образ охотника становится ещё более живым, контрастным и драматичным, когда мы узнаём, что за самим охотником тоже охотятся — в первую очередь, смерть, и во-вторую — хищные неорганические существа. А тот, в конечном счёте, должен избежать и того, и другого…

«Охотник», казалось бы, — великолепный романтический имидж, который так нравится всем читателям!

Да… Кастанеда по-прежнему затрагивает наши «святые» струны души, которые, казалось бы, не могут звучать вместе с ложью, но если копнуть чуть глубже…

Я не вижу в образе «охотника» — ничего хорошего и высоко духовного в принципе! (А мы по-прежнему будем мерить нагуализм только высшей, религиозной планкой.).

Да и кто он такой, как не человек, зловеще выслеживающий и цинично убивающий живые существа — он не превосходит уровень борьбы за выживание в физическом и энергетическом мире и фактически является «хищником», только более коварным и изощрённым, чем прочие дикие звери!

«Хороший охотник гипнотизирует жертву глазами, — продолжал дон Хуан. — Взглядом он действительно сдвигает точку сборки жертвы, и все его глаза направлены на мир только в поисках пищи» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 4, с. 130).

«Пристальный взгляд в правый глаз — это не обычный взгляд, — сказал дон Хуан. — Скорее, это насильственный захват другого человека через его взгляд. Другими словами, хватаешь нечто, находящееся за глазом. При этом возникает физическое ощущение удерживания чего либо своей волей» (К. Кастанеда, из кн. 4, ч. 3, гл. 2, с. 238) — типичная психология дикого зверя, который парализует свою жертву!

«Охотник» — это тёмное, первобытное прошлое и наследие человечества! Животный инстинкт. Алчность в поисках пищи. Не говоря уже об «охоте» за силой и всякой энергией…

Конечно же, зло, агрессия, алчность и накопление — принципы чёрной магии (чтобы быть принятыми) — требуют оправдания, маскировки, возвышенной ауры…

Особняком стоит маг-охотник в аспекте сталкинга — осознания как собственных недостатков, так и различных влияний окружающего его мира. И в этом смысле автор сейчас применит сталкинг сталкера Кастанеды — мы выследим, какими конкретными маскировочными методами и приёмами в изложении своей магии пользуется осознанно или подсознательно сам Кастанеда и пользуется в целях затравки читателя и его обмана…

Теперь мне самому придётся взять на себя столь несвойственную мне роль охотника, выследить и гнать, гнать своего зверя — Карлоса Кастанеду! Ведь ни один из его читателей по-настоящему не является ни «охотником», ни «видящим», ни «сталкером» — я вынужден взять на себя эту миссию!

И, конечно же, никто не «видит» ни потока сознания, стоящего за писанием К. К., ни «творческого процесса» (по созданию литературного произведения), ни ментальных «хитросплетений», ни отдельных приёмов и психологических методов воздействия на читателя.

Здесь же мы «препарируем» всю ткань описания нагуализма (в аспекте приёмов манипуляции читательским вниманием), и это откроет нам тайны «теневого сознания». «Выследим», выделим в авторской классификации следующие приёмы и методы (их следует знать при выборе своего духовного пути); это целая «наука обмана»…

1. «Оригинальная терминология».

2. «Открытость», «саморазоблачение», «гласность».

3. «Потопление», «растворение», «децентрация».

4. «Детализация».

5. «Ложные идеалы и установки».

6. «Дефиниции» (определения магии).

7. «Сведение к несерьёзному».

8. «Разночтение».

9. «Подмена».

10. «Модель сознания».

11. «Интеллектуализация».

12. «Художественность».

13. «Поэтизация». «Романтизация».

14. «Гипнотизация чудом».

15. «Формальные тезисы».

16. «Тавтология».

17. «Отстранение», «разделение».

18. «Недосказанность», «неясность».

19. «Смешение».

20. «Противоречия».

21. «Смещение ролевых позиций».

22. «Путаница».

23. «Логические оправдания»:

А). «опережающие объяснения»;

Б). «последующие разъяснения».

24. «Маскировочные оправдания».

25. «Установочные разъяснения» или «Аттитюд».

26. «Архетип мудреца и ученика».

27. «Софизмы».

28. «Ложный след».

29. «Трансфер».

30. «Лавирование».

А) «ответ не на поставленный вопрос»;

Б) «перевод стрелок».

В) «разворот».

31. «Казуистика».

32. «Амфиболия».

33. «Метабазис».

34. «Манёвр».

35. «Схоластика».

36. «Риторика».

37. «Ложный посыл».

38. «Диссоциативное сравнение».

39. «Элементы истины».

40. «Профанация религии».

41. «Утверждение пути магии».

42. «Избирательность», «Установка».

43. «Сердечный запрос».

44. «Популяризация».

45. «Древность», «экзотика».

46. «Детонация».

47. «Вторичная литература».

Все козни, все маскировки, все построения дьявола никогда не выдерживают пристального, прямого взгляда — непосредственного освещения, направленного луча внимания; ведь демоническое сознание «темнит» везде и всегда…

Тьма только разжигает наше любопытство и неодолимо удерживает вокруг себя наше внимание, но как только мы её высветляем, она улетучивается, растворяется, как будто её и не было!

И прежде всего выделим — «терминологию», своё собственное (непохожее на другие) словесно-понятийное описание, концепцию. Знаете ли вы, что это такое?

…Мы мыслим при помощи слов и привычных понятий — того самого «внутреннего диалога», или, лучше сказать, наше сознание, наши взгляды на мир (установки, оценки, реакции, убеждения…), наше мировоззрение в целом — это не что иное, как определённым образом упорядоченный набор слов. Всего-навсего! Это просто набор «слов» — слова в их сложной, разнообразной взаимосвязи, последовательности и структурных «цепочках»… (С эзотерической точки зрения это «оттиски», «отпечатки», «образцы» и типичные «схемы» мыслительной деятельности в вольюме, «на» или «в» определённом «личном» свете сознания; деятельности, полностью управляющей нами.).

Слова (категории, понятия, термины) — есть суть наших мыслей, нашего мышления и жизненной ориентации. Это содержание нашего собственного сознания и фактически содержание нас самих!

А теперь представьте, я «отбираю» у вас один (привычный для вас) «состав слов» и постепенно «замещаю» его другим, своим… (при условии, если, конечно, вы этот «состав слов» «принимаете», не препятствуете ему, не выставляете вперёд определённых защитных барьеров, «соглашаетесь» с ним — а в случае любителей «Кастанеды» приятие как раз идёт полным ходом!). Иными словами, я «вынимаю» из вас самих одно ваше («старое») сознание, ваше «старое Я», и «вкладываю» туда совершенно «другое», «новое». Что это значит?

Это значит, что я — автор, создатель нового «набора слов», собственно, «сам я» «вхожу» в вас и «заставляю» вас думать, реагировать и переживать, как «я» хочу, как «мне» удобно, как «мне» выгодно. Я начинаю диктовать вам «свой» взгляд на мир, привязывать вас к «своим» собственным установкам и мыслям. В конце концов, полностью «заместив» ваше сознание на «своё», овладев им, я вами уже — «Управляю»! Я — полный хозяин над вами и волен делать с вами всё, что угодно!

Овладеть человеком на уровне слов — значить добиться власти и над его сознанием. А власть над сознанием — это власть над самой личностью!

При этом, заметьте, речь по-прежнему идёт не о привычных «словах» «вообще» — мы все и так пребываем в одном энергетическом поле общеупотребительных слов; мы говорим о непонятной, незнакомой нам терминологии и связанных с ней понятиях, — или о тех привычных словах, в которые вкладывается несколько иной смысл, как-то: «нагваль», «неделание», «сновидящий», «тиран», «брухо», «намерение»…

Естественно, сила и глубина проникновения в наше сознание «новых слов» будет зависеть от нас — она может быть различной, но в случае «крайней» приверженности, «крайнего» интереса, «крайнего» (преданного) следования пути (в терминологически-понятийном аспекте) человек как бы лишается своего «Я» и ведом «другим» «Я». Он себе уже как бы и не принадлежит! А последнее, «новое Я», уже выступает глобально — не только как автор, писатель, но и как конкретный энергопоток, эгор (эгрегор)…

Этот процесс, процесс чтения оригинальной духовной литературы вообще, сходен с вливанием в уже полный сосуд нового содержимого, которое в разной степени начнёт «замещать» старое.

И вот здесь архиважно поставить вопрос:

А что если «новое» описание, что если это «новое «Я», которым я становлюсь, является ложным, фальшивым???

А оно может быть ложным. Оно может оказаться не истинным даже чисто теоретически, потенциально — почему нет?

Новое содержание, вливанию которого вы открываете «сосуд» своего сознания, может неожиданно оказаться «грязным»! Но это можно будет понять лишь впоследствии, годы спустя, когда уже будет поздно! И вообще…

Своя собственная терминология некого создателя какого-либо учения или описателя ретротранслирующейся (через него) древней духовной традиции — это одно сложное смысловое поле, принадлежащее вовсе не вам, а исключительно кому-то другому. И этот «другой» может им, описанием, а равно вашим вниманием, незаметно управлять по-своему усмотрению, как ему хочется, как ему надо: ведь он — единственный хозяин этого «поля», а вы — только временный гость. Вы совсем незнакомы с его территорией, а на ней может быть всё, что угодно — рытвины, камни, ямы, подводные течения, воронки и потопления… Это вообще может быть одним минным полем! Что «хозяин» захочет, естественно, скрыть; при этом он «приглашает» вас в гости…

Конечно же, путешествие по (описательно) новому, непривычному миру (сознания) всегда интересно. Но в этом, незнакомом Вам мире, обычный стул, например, может неожиданно присвоить себе новое имя и показаться уже не «стулом», а каким-нибудь «местом сидения». «Надо же! — воскликнет про себя читатель, — а я и не знал об этом, — какие потрясающие оригинальные знания я получил!» И увлечённо продолжит своё «познание». В самом деле, на чужой («индейско-мексиканской») территории Вам могут заморочить голову как трёхлетнему ребёнку, и Вы, будучи взрослом, будете покупаться на самые дешёвые трюки восприятия. Вас могут легко ввести в заблуждение вплоть до психической невменяемости, неадекватности. Это сталкинг. Вот смотрите…

В книгах Кастанеды описывается «чёрный мир». Это Ад, что в учении дона Хуана, собственно, и не скрывается. Толтеки в своём опыте полностью подтверждают наличие Ада и в его ужасном воздействии, и в его реальности (а не иллюзорности), и в его вневременности, и т. д. Сам Кастанеда, впервые попав в «чёрный мир», ужасается, насколько тот совпал с его религиозно-католическим представлением. Таким образом, «чёрный мир» — это христианский Ад, Ад — это «чёрный мир»… «Место для сидения» по-прежнему осталось стулом, поменялись только имена для одного и того же.

Что же делают религиозные подвижники с Адом, как они к нему относятся? Известное дело «как», — они всячески стараются избежать его, не попасть туда даже на кратковременный срок, чтобы, не дай бог, не пропитаться его чёрными энергиями-эманациями. Пропитаешься — притянет! И Вы знаете, существовать после смерти в Аду, как-то не очень хочется… Более того, самый общий замысел религиозного пути и заключается в том, чтобы избежать Ада!

А что делают толтеки с этим жутким пространством? Они учат своих учеников «собирать» Ад в самую первую очередь, так как это якобы необходимо для мага и будто бы способствует его «развитию». Отбросьте в описании Кастанеды всю эту маскировочную шелуху про настройку эманаций, про отдельность «больших полос» и пр. Замените те фразы, где фигурирует словосочетание «чёрный мир» на общеизвестное и понятное всем слово «Ад». И что тогда?

А тогда Вы поймёте, что Кастанеда Вас дурачит как самых несмышлёных и маленьких детей! Собрать Ад — это считается большим прогрессом на пути толтеков. Маги не нашли ничего лучшего, как из всего доступного человеку выбрать самое-самое худшее и мрачное место, «дно», и торжествуют! Осознаёте ли вы теперь СТАЛКИНГ НОВОГО ОПИСАНИЯ. Искусство введения в заблуждение читателей и его крайнюю опасность?

А первый вывод такой — НОВИЗНА НЕЗНАКОМОГО НАМ ОПИСАНИЯ ЕСТЬ ТОЛЬКО ИЛЛЮЗИЯ НОВОГО. В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ЖЕ, КАСТАНЕДА НЕ ОТКРЫВАЕТ СВОЕМУ ЧИТАТЕЛЮ НИЧЕГО НОВОГО!

В общем, как миниум, всякое терминологически новое (иностранное), незнакомое нам духовное описание скрывает в себе возможность, опасность незаметного манипулирования нашим вниманием, нашим сознанием — нами самими! Причём так искусно, что Вы даже не будете об этом и подозревать! А именно — подменять одно понятие другим, смещать смысловые аспекты (понятий), вводить новые термины, извращая при этом известные смыслы; «просто» специально запутывать, откровенно обманывать, и т. д. и т. п.

Мы, наконец, добрались до конкретных приёмов и методов перечисленного…

А пока резюмируя предыдущее, самым общим таким методом мы вправе назвать «терминологический» метод, «приём «нововведений». Кастанеда, несомненно, его использует, правда, не он его автор, а дон Хуан.

Вторым методом и, я бы сказал, одной из присутствующих во всех книгах К. К. параллельной «линией» повествования является «откровенность», «открытость», «саморазоблачение». Эта «линия» не может существовать вне всего остального, отдельно (поскольку всё было бы СЛИШКОМ очевидным и явным), но как метод он очень способствует, как это ни странно, введению в заблуждение, духовной дезориентации. Что значит такая «саморазоблачающая открытость»?

Называть вещи своими собственными именами и очень конкретно!

Подтверждать весь исторический опыт всего человечества, все многовековые свидетельства и наблюдения и вообще знания о чёрной магии!

Ну, например… Уж что-что, а даже детям известно (хотя бы по фильмам ужасов), что превращение человека (мага) в диких зверей или птиц (не только в самосознании, но и физически!); становиться «оборотнем» — это типичнейший и ярчайший признак не просто «магии», а магии «чёрной», а равно признак «чёрного мага». Но почему? Очень глупый вопрос. В учении дона Хуана это объяснено хорошо. Точка сборки сдвигается «вниз», в позицию зверя, и в энергетический кокон мага начинают активно транслироваться соответствующие вибрации — агрессии, кровожадности и т. д. Ну, а поскольку кокон — это некий сосуд сознания изначально со своим («человеческим») содержимым, то в процессе (долговременной, многолетней) практики «оборотничества» (по научному «ликантропии») полным ходом идёт «замещение» — одна сугубо отрицательная энергия замещает собою другую (условно «нейтральную» — в «комплексе» соотношения всего позитивного и негативного); одно «новое» содержимое постепенно вытесняет «прошлое»», «старое»; и однажды «животное» вливание-наполнение НЕОБРАТИМО «выталкивает» всё положительное, «человеческое» — собственно, потеря духовного сердца, потеря души. Цель и суть чёрного мага! И если мы взглянем посредством этого знания (данного нам дон Хуаном же!) на ситуацию современных толтеков, то в описании Кастанеды увидим, что эту традицию «древних магов» они сохранили полностью!

Превращение в такую хищную, алчную птицу, как ворона — коронный приём дона Хуана. Мастером на подобное был и его учитель нагваль Хулиан — дон Хуан называл его откровенно самим «дьяволом». В области зверя могла делать всё, что захочет, маг Ла Каталина, и т. д. — это одна традиция, один и тот же энергопоток, приёмо-передающее звено, передача одного и того же знания от одного поколения магов ко всем последующим. Разницы между «старыми» и «новыми» магами — нет. И в этом — «открытость».

Помимо «оборотничества», как факт, имеет место и соответствующее энергетическое содержание всей традиции магов-толтеков, возьмём ещё сам термин «нагуаль»…

Кастанеда даёт этому понятию следующее определение: «нагуаль” (произносится как нах-уа/ хл) — название, дававшееся или животному, в которое маг мог превращаться, или тому магу, который практиковал такие превращения» (кн. 4, ч. 2, гл. 2, с. 122).

Православие и «Нагуализм»

Нагуаль (или нагваль) — это маг-оборотень, это чёрный маг — и об этом говорится открыто!

Кроме того, понятие «нагуализм» («нагуалиста», оборотня) у Кастанеды дополняют такие синонимы, как «брухо» и «диаблеро», — так называют опытных магов или магов-учителей (а также целителя, как правило, «травника»)…

«Испанское слово “брухо”, - пишет К. Кастанеда, — означает одновременно врача, колдуна, мага. Оно обозначает человека, владеющего необыкновенными и, чаще всего, злыми силами…».

«Рассказывая о своём учителе, дон Хуан использовал слово “диаблеро” (по-испански диабло — чёрт), позднее я узнал, что диаблеро — термин, используемый только соноракскими индейцами. Он относится к злому человеку, который практикует чёрную магию и способен превращаться в животных — птицу, собаку, койота или любое другое существо» (из кн. 1, «Введения»).

Всё, в подтверждение всех остальных народных верований и представлений, — очень конкретно. Вот так «запросто» взять — и открыть сущую, главную «тайну» учения!

И, вообще, если данный метод «открытости», данную линию «саморазоблачения» мы будем отслеживать по всем книгам К. К., то убедимся, что в них очевидно прописаны (теоретически и практически!) все пять пунктов магии «чёрной», а именно:

1. Чёрные маги отказываются от Любви (от Бога и Его духовного Света) — уже ранее было рассмотрено.

2. Чёрные маги намеренно вступают в союз с теневым планетарным сознанием, с неорганическими существами (которые давно известны как демоны, бесы, черти…) — мы рассмотрели это в кратком виде.

3. Они накапливают, уплотняют и развивают исключительно отрицательную («чужеродную», «враждебную», «нечеловеческую») энергию (на этот счёт есть конкретные цитаты).

4. Маги в процессе «переразвития» однажды теряют, продают навсегда свою драгоценную бессмертную душу — духовное сердце, способность любить (Божественную индивидуальность, суть ЭТ — энергетического тела) — подробно мы этот вопрос не рассматриваем (это мною было изложено в других книгах).

5. Все чёрные маги однажды попадают в Ад (в нефизическое подземелье, в мир хищных «союзников»). Необратимо и навсегда! (и не важно в полном сознании или с частичным.).

И какое положение (чёрной магии) мы не рассмотрим, мы убедимся в соответствующей «открытости», «точности» и «конкретности» изложения в книгах К. К. даже в известной терминологии. Например, давно известно, что чёрные маги «слетаются», «опускаются», «падают» в Ад, чтобы изымать оттуда для своего «развития» дьявольскую энергию. И вот на фоне всяких «незнакомых» (в терминах) читателю «чёрных», «жёлтых», «серных» или «туннельных» миров, на фоне прохода сквозь стену «жёлтого тумана» или между «параллельными линиями», а это всё одно единое общее направление, на фоне всего этого вдруг — бац! — мы периодически наблюдаем приём «открытости», «откровенности». Неожиданно вещи называются своими собственными именами, миры толтеков — это Ад! Напомним цитаты:

«Нас уже однажды брали в ту область (за «стену тумана», в «песчаную долину»), которую дон Хуан называл “чистилищем”, очевидно, заимствуя этот термин из религиозной догмы» (из кн. 6, ч. 2, гл. 8, с. 128).

«Я (К. К.) подумал, что попал в ад! Шок от того, что я увидел был настолько силён, что я закричал, ужаснувшись, но не издал при этом ни звука. То, что я увидел вокруг, как нельзя лучше соответствовало картине ада, запечатлённой в моём католическом воспитании…» (К. Кастанеда, кн. 7, гл. 13, с. 434–435, 436.).

«…Затем Кэрол (женщина-маг) рассказала самую интригующую историю. Она сказала, что… Неорганические существа, захватив их («старых» магов), передавали им силу, чтобы они могли быть посредниками между нашим миром и их реальностью, которую люди называют адом» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 13, с. 303).

«…Мистики и святые… видели в серных дюнах — Ад…» (из кн. 7, гл. 18, с. 501).

«Шаманизм — это путешествие с целью возвращения. Воин, одержав победу, возвращается к духу, спускаясь при этом В АД (!)» (К. Кастанеда, из кн. 11, с. 265).

Открыто говорится у Кастанеды также и о том, что магам нужно много не «просто энергии, а «тёмной», «враждебной», «отрицательной» энергии. Всё это оносится к «общему». При этом вся весь процесс, все этапы, все законы и вся методология чёрной магии доном Хуаном (Кастанедой) не просто схематично обозначаются, а детализируются, и детализируется как в теории, так и в опыте мага Карлоса! И в этом смысле, например, вот как описывается «привязка» чёрного мага к тем или иным инфернальным (туннельным) пространствам одного зловещего планетарного теневого сознания…

Да, сначала очень быстро формируется зависимость от этих мрачных миров, которая прежде всего выражается неодолимой тягой бывать там. И эта зависимость абсолютна — никто не в силах с ней справиться, поскольку это одна река энергии, одна река сознания, вы не можете изменить ни течение этой реки, ни её направление, ни её цель (финиш)! С неких пор всё внутреннее существо мага «само» Туда устремляется, что мы и наблюдаем в откровенном повествовании Кастанеды:

«Я стал в своих сновидениях регулярно посещать тот губчатый мир…».

«— Честно говоря, дон Хуан, я не знаю, как мне быть. После того как я встретился с лазутчиком, во мне появилась громадная тяга бывать там. И я ничего не могу с собой поделать».

«…Я обнаружил источник неповторимого удовольствия (следует заметить, что это «удовольствие» является «удовольствием» навозного жука, обнаружившего соответствующую среду — от Т. С.). Каждый день я едва дожидался того момента, когда начинал сновидение и лазутчик доставлял меня в мир теней. Дополнительная прелесть была ещё и в том, что мои видения мира теней стали ещё более похожими на жизнь, чем это было раньше».

«Я не мог ни отбросить, ни объяснить себе моё стремление посещать мир неорганических существ, невзирая на всё то, что я о нём знал».

«Поверь мне, стоит тебе один раз начать заигрывать с ними, и ты у них на крючке. Они всегда будут преследовать тебя. Или, что ещё хуже, преследовать их всегда будешь ты сам».

«…Я изучал всевозможные предметы, переходил из одного сна в другой, и иногда, увлекаемый губительным любопытством, я следовал за лазутчиками чужих энергий, хотя я и чувствовал себя в связи с этим очень виноватым. Я думал, что это подобно тайному пристрастию к наркотикам. Реальность того мира была для меня неотразимой».

А после «физического» плена К. К. у неорганических существ связь с их теневыми мирами стала проявляться даже так бурно:

«Ещё одной новой особенностью моего существа стало охватывающее меня время от времени странное влечение. Меня влекло к кому-то, кого я не знал; это было настолько поглощающее и подавляющее ощущение, что когда оно возникало, я, чтобы как-то облегчить его, был вынужден непрерывно ходить по комнате» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 5, с. 127, 137, гл. 6, с. 156, гл. 7, с. 175, гл. 8, с. 188, 189, 199).

И со всем этим, параллельно, маг обретает соответствующее энергетическое качество:

«Лазутчик втолкнул меня (Карлоса) в тоннель направо. Он был несколько темнее других. Вопреки здравому смыслу, он показался мне более уютным, чем другие и более знакомым… Мой ум пронзила мысль о том, Я БЫЛ ПОДОБЕН этому тоннелю, или он — мне»;

«Посещая в сновидении мир неорганических существ, я столкнулся с нарастающим ЧУВСТВОМ ЕСТЕСТВЕННОСТИ этого мира для меня» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 5, с. 125, 132).

Задумайтесь, любители Кастанеды, откуда и почему у мага возникают все эти ощущения «подобия», «родства», «сходства» и «естественности» своего энергетического тела с энергией (с эманациями) всех этих зловещих подземных измерений?

Да потому что он сам становится неотъемлемой частью всех этих жутких, мрачных и ограниченных пространств (куда в конце своей жизни и попадает)!

«Мне казалось, что между мной и теневыми сущностями было некоторое СХОДСТВО…» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, 150.).

Есть и очень конкретная цитата о том, что и «новые» маги повторяют печальную участь «старых» — все они оказываются в лапах коварной неорганики, бесов!

«Как ты думаешь. Что случилось с Кэрол Тиггс? — спросил я.

— Кэрол Тиггс ушла, — ответил он (дон Хуан)… Она ушла из мира…

— Но куда же она ушла, как ты думаешь, дон Хуан?

— Туда же, куда ушли древние маги» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 13, с. 318–319).

Не избежал этого и дон Хуан…

В общем, «саморазоблачающая» ГЛАВНАЯ, СТРУКТУРНАЯ линия идёт по всем текстам К. К. и полностью отвечает буквально ВСЕМ и «эзотерическим», и «общечеловеческим» («фольклорным») представлениям — буквально всем законам и признакам чёрной магии!

Возьмём даже «детские» представления, основанные на прочитанных сказках о злых ведьмах и колдунах… Неизбежно рождаются следующие ассоциации…

Ведьма или колдун в какой-нибудь ветхой избушке в ступе варят ядовитые зелья для насылания порчи, да ещё с кровью. Об этом же у Кастанеды! Дон Хуан в своей мексиканской хижине..

«…Положив в ступку, он (дон Хуан) мерными ударами растолок всё это в кашу, наконец опрокинул ступку на ладонь и переложил смесь в старый горшок. Он протянул мне руку, и я подумал, что её нужно вытереть. Но он, схватив мою левую руку и молниеносным движением растопырив средний и безымянный пальцы, воткнул, не успел я опомниться, между ними остриё ножа и разрезал кожу вниз по безымянному пальцу.

Действовал он с такой быстротой и ловкостью, что когда я отдёрнул руку, кровь уже лилась ручьём из глубокого пореза. Он опять схватил мою руку, поднёс к горшку и выжал в него побольше крови…

Рука онемела. Я был в состоянии шока, в странном холодном жестоком напряжении, с ощущением давления в груди и в ушах. Я чувствовал, что куда-то соскальзываю. Я был близок к обмороку. Он отпустил мою руку и помешал горшок» (К. Кастанеда, из кн. 1, гл. 3, с. 63).

Давно известно и то, что ведьмы и колдуны хорошо знают и используют некоторые сильнодействующие ядовитые и полуядовитые травы — очень опасные для человека! — из которых и готовят свои адские смеси. И об этом Кастанеда пишет открытом текстом:

«Трава дьявола” используется только для обретения силы, — сухо сказал он наконец. — Старик, который хочет вернуть себе молодость, человек, который хочет убить другого человека… женщина, которая хочет разгореться страстью, — все они мечтают о силе. И эту силу им даст ”трава дьявола» (К. Кастанеда, из кн. 1, гл. 3, с. 52).

Или о дьявольской смеси «дымок»:

«Благодаря сложности состава курительная смесь — опаснейшее вещество из всех, которые мне известны… Она смертельно опасна для всякого…

Действие дымка столь устрашающе, что лишь очень сильный человек способен устоять даже против слабой затяжки» (К. Кастанеда, из кн. 1, гл. 3, с. 57–58).

Ужасно и отвратительно чёрное колдовство с ящерицами, при котором их надо съесть живыми — и этому учил дон Хуан…

И ещё чёрные маги ассоциируются с особой скрытностью, с мглой, с действующими в ночи хищными существами. И об этом со всеми подробностями на примере «загадочного», могущественного и опасного мага Сильвио Мануэля:

«…Черты лица его были острыми, а горбатый нос, толстые губы и широко расставленные щелочки глаз делали его похожим на стилизованную фигуру с фресок майя. Большую часть дня он был дружелюбным, но как только сгущались сумерки, становился неизмеримо далёким. Его голос менялся. Он садился в тёмном углу и позволял темноте поглотить себя. Всё, что оставалось от него видимым, — это его левый глаз, который не закрывался и приобретал странное сияние, подобно глазам кошек…

…Сильвио Мануэль вгонял меня в нервную дрожь… я боялся его. Он ужасал меня, но я научился уживаться со своим ужасом» (из кн. 6, ч. 3, гл. 10, с. 170, гл. 14, с. 218).

Типичный портрет чёрного мага!

Тяготение к тьме, потребность скрывать свои деяния и нечистые побуждения — всё, что так свойственно магам-толтекам — передалось и К. Кастанеде, что он оправдывает:

«Джейн Хеллисоу: Читая книгу, я заметила такую вещь: все ваши опыты вы проводите ночью.

Карлос Кастанеда: Я думаю, ночь очень дружественна, очень благосклонна ко мне. Она теплее, в каком-то смысле. И темнота покрывает, как одеяло. Очень мягкая, теплая. С другой стороны, день очень активный, он слишком занят. Он не благоприятствует тому, чтобы почувствовать что-то такое. Я люблю ночь, не знаю почему, может, я сова или что-то в этом роде. Я очень люблю её, она очень ласкова со мной. Я всегда выключаю свет в моем доме. Я чувствую себя очень классно, очень комфортно, когда темно, и не очень, когда светло» (Интервью Джейн Хеллисоу с Карлосом Кастанедой, 1971 г., из сборника, составленного по материалам сайта http://carloscastaneda.narod.ru).

Поражают цинизмом и отдельные, типично чёрно-магические установки, которым обучают учеников мага. Речь, например, о принципах практики сталкинга:

«Будь безжалостным… будь хитрым… будь… смертельно опасным» (из кн. 8, гл. 3, с. 75).

А как вы считаете, должны ли быть чёрные маги агрессивными, злыми и хищными, и до такой степени, чтобы из-за энергии убить другого мага-«товарища»?

Правильно! Конечно! И об «этом» в текстах К. К. идёт речь и даже имеются, как само собой разумеющееся, соответствующие «разъяснения»:

Ла Горда: «Если бы она (донья Соледад) убила тебя (Кастанеду), твоя светимость увеличила бы её силу… Понимаешь, донья Соледад совсем неплохая женщина (???), просто она делает то, что должен делать безупречный воин…

— Они (сестрички) тоже собирались убить меня?

— Ну, да. Ты являешься мужской стороной их светимости…

Они тренировали себя, чтобы выпить твою светимость, как стакан содовой. Нагваль учил их быть обманщиками высшего класса…» (из кн. 5, гл. 5, с. 424–426.).

Конечно же, если стремиться убить человека только для того, чтобы у него что-то взять, отобрать, и при этом ещё быть совсем «неплохим»… А вообще, поражает вся эта естественность и «простота», с которой «современные» маги-толтеки «искренне» признаются в попытке убийства друг друга…

Всё описание нагуализма при объективной, непредвзятой, бесстрастной оценке — «прозрачно», всё на виду. Кастанеда же хочет нас убедить, что общечеловеческие представления о магии — это всего лишь глупое суеверие, предрассудки и ничем необоснованные страхи. А вот на «самом же деле»! Магия — это…

Ну, никак нельзя отбросить многовековой, многотысячный опыт наблюдений и знаний всего человечества, народов всех стран о чёрной магии и чёрных магах!

И в этом случае здоровое мышление, нормальная логика нам должна говорить: «Стоп! О какой провозглашаемой «свободе» толтеков может тогда идти речь???».

Но не тут было! Эффект приёма «открытости» действует — прямо противоположно! Он интригует (на то он и специальный приём.).

Когда читателю попадаются подобные откровения, такие открытые описания о столь чудовищных, тёмных деяниях магов, об их чёрной стратегии или направленности — а всё это подтверждается и их внутренними состояниями, и «личными» историями, — читатель просто не верит этому, до него не доходит — этого быть не может! Это проходит мимо ушей (глаз) и отводится куда-то в несущественную, периферийную область сознания: это маги просто так шутят, иронизируют над собой; в конце концов, они очень мудрые и практичные, они — «видящие», и уж, конечно, их «искренность» и «открытость» — даже если это действительно так — имеет под собой духовно-энергетическое и теоретическое обоснование; иначе они бы это скрывали…

А вот не скрывают! Приём «открытости», «искренности» (у читателя) имеет такой же ответный эффект — описанию магии искренне верят и в итоге ему полностью доверяются, вплоть до того, чтобы, так сказать, вручить мудрому дону Хуану всю свою жизнь, встать на путь Кастанеды…

Но почему «не увидеть» всё самое главное, сущее и значительное? Ведь, в самом деле, всё указано очень конкретно и эзотерически точно, и если бы только это… Одновременно в силу вступают ещё десятки взаимосвязанных приёмов и методов специального воздействия на читателя, его дезориентирующего…

Третий наиболее общий приём, а точнее методология… «Потопление», «растворение»

Цель метода — манипуляция сознанием; управление читательским вниманием таким образом, чтобы всё время уводить его от сущего, структурного, и фиксировать его на несущественным и малозначном — от центра на периферию! Децентрировать. А это надо делать непрерывно, постоянно, перенаправляя и сбивая фокус восприятия на разные аспекты — на всё «самое-самое» желанное…

В психологии процесс внимания-восприятия во многом рассматривается как «гештальт» — одной структуры, состоящей из двух неразрывно связанных частей — «фон» и «образ». Фон — безличен, нейтрален. Образ же — единственная смысловая фигура, заслуживающая пристального внимания, впечатления, осмысления. Гештальт обеспечивает необходимый, а в духовном контексте — «правильный» угол зрения. Он предусматривает строго различать «центральное» и периферийное». Однако фон можно обозначить так ярко, выпукло, многоцветно, что образ начнёт с ним сливаться, образ не будет выделяться отчётливо. Именно это и сделал К. К.

В общем, читатель в его книгах нагружается разнообразной, оригинальной и избыточной информацией, в результате чего наблюдается следующий эффект: основа, база, структура, главное (в учении) теряется, рассеивается, потопляется, оно; главное, сливаясь с фоном, перестаёт быть выпуклым, рельефным. Человек всё время тормозится, спотыкается, сосредотачиваясь на всём том, что ему непрерывно «подсовывают», что ему кажется весьма интересным и мудрым, но которое не является определяющим! Имеет место иммерсия по многим ложным векторам познания. Внимание растаскивается…

Да, внимание читателя — это световой луч, некий фокус, который способен как к определённому сведению, сосредоточению, так и к некоторому расширению, обзору; и чтение книг есть не что иное, как акт сужения и расширения, а равно «наведения» в каком-то одном направлении. Однако данные процессы чрезвычайно динамичны и лабильны. А опытный писатель может ими управлять: сводить и ограничить «фокус» (восприятия) — не давать возможность «расширения», и вести его в каком-то заданном режиме или ограничить только в нескольких, строго обусловленных позициях …

А теперь отдельные, частные приёмы и методы в рамках методологии «потопления».

Детализация несущественного — «проработка» и «расширение» отдельных малозначительных тем («малозначительных» по сравнению со «структурой» магии) — один из аспектов или видов общего метода «потопления».

Например, о том, что мир в первую очередь является «энергией» и только потом миром «материальных объектов», который мы воспринимаем привычным для себя образом; а равно о том, в чём заключается процесс восприятия эзотерически. Из четвёртой книги К. К. …

«Мир не отдаётся нам прямо. Между нами и ним находится описание мира. Поэтому, правильно говоря, мы всегда на один шаг позади, и наше восприятие мира всегда только воспоминание о его восприятии. Мы вечно вспоминаем тот момент, который только произошёл. Мы вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем…» (ч. 1, гл. 1, с. 51.).

Из пятой книги:

«Дон Хуан говорил, что ядром нашего существа является акт восприятия, а его тайной — акт осознания…

Повседневный мир существует только потому, что мы знаем, как удерживать его образы…» (гл. 5, с. 554–555.).

Из седьмой книги:

«Первая из истин заключается в том, что в мире нет отдельных объектов, которые существуют сами по себе, хотя мы, сообразно своему опыту, воспринимаем наш мир как мир предметов и явлений. На самом деле мир отдельных объектов и явлений не существует. Есть лишь единая вселенная, образованная эманациями Орла».

«Не существует никакого мира материальных объектов, но лишь вселенная энергетических полей…».

«…Следующая истина состоит в том, что восприятие возможно благодаря точке сборки — особому образованию, функция которого заключается в подборе внутренних и внешних эманаций, подлежащих настройке. Конкретный вариант настройки, который мы воспринимаем как мир, является результатом того, в каком месте кокона находится точка сборки в данный момент» (гл. 3, с. 290, гл. 7, с. 354–355).

Из десятой книги:

«Дон Хуан настаивал с самого начала нашего знакомства на том, что мир магов древней Мексики отличается от нашего не какими-то внешними деталями, а глубокими расхождениями в способах постижения. Они придерживаются той мысли, что в нашем мире наш процесс постижения требует интерпретации чувственных данных. Он говорил, что Вселенная состоит из бесчисленных энергетических полей, которые существуют в ней в виде светящихся нитей. Эти светящиеся нити воздействуют на человека как на организм. Реакция организма — обратить эти энергетические поля в чувственные данные. Затем эти чувственные данные интерпретируются, и интерпретация становится системой постижения» (гл. 8, с. 140–141).

И т. д.

«Ложные идеалы и установки». Нагуализм даёт сразу около десяти и даже больше различных духовных идеалов и возвышенных образов, среди них: «Охотник», «Навигатор бесконечности» (путешественник по неизведанным астральным мирам), «Воин», «Человек Знания», «Исследователь сознания» (учёный), «Видящий», «Сталкер», «Сновидящий», просто «маг» (способный на чудеса) и пр.

Всё это сильно отвлекает от главного и активно, хищно рассредотачивает читательское внимание, вдохновляя его той или иной стороной «многогранного» магического учения. Особенно растлевающе действует на читателя Кастанеды — установка на накопление силы, энергии…

«Определение магии». Это отдельная тема. Наряду со всем тем, что в книгах К. К. в отношении «чёрной магии» определено всё очень точно, конкретно и однозначно, несмотря на это, исследователь Кастанеда (с подачи дона Хуана) почему-то «затрудняется» дать дефиницию магии. Потому что слишком необъятны и широки возможности и чудесные перспективы её…

«Кастанеда говорил: «Нужно найти другое слово вместо магии — оно слишком тёмное. В нашем сознании оно ассоциируется со средневековой нелепостью — ритуалами, злом и т. п. (и это оправданно! — Т. С.) Мне больше нравится название “путь воина” или “мореплавание”, поскольку то, что делает маг, похоже на путешествие».

Он писал, что рабочим определением магии является “способность получать и воспринимать энергию напрямую» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Вы живёте лишь дважды», Журнал подробностей, март 1994 г.).

«Магия — это не заклинания, не магические формулы, не фокус-покус, но свобода восприятия не только повседневного мира, но и любого другого, доступного человеческому существу.

Вот где глупость обычного человека наиболее опасна… Он боится магии. Он дрожит при мысли о необходимости свободы. А ведь она рядом, можно коснуться пальцем…» (К. Кастанеда, из кн. 8, гл. 6, с. 207.).

На самом деле, определение магии Кастанеды должно быть конкретным и включать её суть, направленность и общий замысел — «структуру», а именно, например:

«Магия — есть система тайных знаний, в основе которых лежит совокупность определённых методов, приёмов и стилей работы, направленных на практическую реализацию энергетического взаимодействия с нефизическим, инфернальным типом сознания ноосферы Земли с последующим накоплением и развитием этого отрицательного качества (в энерготеле мага) и «замыканием» (данного энерготела) на соответствующие подземные измерения. Необратимо и навсегда».

НЕ БЫВАЕТ МАГИИ СЕРОЙ, БЕЛОЙ, ЗЕЛЁНОЙ ИЛИ СЕРО-БУРО-МАЛИНОВОЙ. ВСЯ ОНА — ЧЁРНАЯ! И уж, тем более, никак невозможна магия Любви и Свободы.

Убери обозначенную основу, обозначенный «ствол» — тотчас разрушится вся магия, вся её практика и теория; все её возможности, понятия, идеалы. Но что делает Кастанеда?

Он как бы искренне пытается разобраться с магией — и хитроумный дон Хуан подсовывает ему всё новые и новые определения магии с тем… Чтобы увести от главного и не дать возможности вдруг прозреть, догадаться! Кастанеда, постулируя многие, разноплановые определения (магии) практически во всех своих книгах, в итоге, казалось бы, в восхищении произносит: магия — не определима! Чудеса её не ограничены! Всё, что было известно человечеству до сих пор, — не соответствует действительности. Страхи перед магией — это предрассудки прошлого. Она не вписывается в общепринятые представления, так как на самом деле очень глубокомысленна, превосходит науку (и другие учения) и бросает вызов современному человеку. Из материалов семинара К. К. …

«Вопрос:

— Карлос, говоря о магах, вы постоянно меняете термины. Вы говорите “брухо”, или “шаман”, или “маг”, или “человек знания”. Но все это имеет разные значения, во всяком случае, воспринимается как слова с разными значениями. Ведь и фокусника называют магом, а человеком знания можно назвать любого профессионала.

Кастанеда (смеясь):

— А знаете, о моём нагуале доне Хуане можно тоже сказать, что он фокусник. И уж, конечно, он — профессионал во многих вопросах. Но если серьёзно, то я и сам не знаю, как определить того человека, который владеет магическим знанием. Для него нет термина, поэтому я употребляю такие разные, действительно разные по значению, а не только по восприятию, слова. Но их все можно применить по отношению к таким людям. Вот видите: я действительно не нахожу слов! Сам дон Хуан называл себя человеком знания. Это довольно размытый термин, и, признаться, мне он не слишком нравится, потому что знание может быть любым. Но, конечно, дон Хуан имел в виду знание древних магов Мексики; я это понимаю, вы это понимаете, а человек, впервые взявший в руки любую из моих книг, не сразу разберется, о чём идёт речь. Если вам удастся придумать термин, который бы вмещал все эти значения: маг, фокусник, шаман, профессионал, целитель, травник, путешественник по мирам и так далее, я буду вам очень признателен. Я сразу же исправлю все мои книги и уверяю вас: можете рассчитывать на процент (смех в зале).

Вопрос:

— Я тоже спрошу вас о терминологии. Вы постоянно говорили нам о магии, раскрывали секреты магов, но эта ваша “магия” абсолютно не соответствует тому понятию, которое люди привыкли в него вкладывать.

Кастанеда:

— Видите ли, люди вкладывают в понятие “магия” тоже самое, что и в понятие “технический прогресс”. Магия, по их мнению, это то, что позволит им изменять под себя окружающий мир. Технический прогресс служит этой же самой цели. Человек живёт во времени и пространстве, и ему постоянно не хватает ни того, ни другого. Вот техника и позволяет нам увеличивать время (за счёт того, что делает за нас всю нашу работу) и расширять пространство (за счёт полётов на самолете, поездок на поездах, авто и так далее). Технический прогресс даёт нам иллюзию того, что все делается как по волшебству. Понятие магии, которое использует дон Хуан и другие подобные ему маги, прямо противоположно этим общепринятым “стандартам”. Видите ли, магия — это метод изменения человека. Человека, а не мира, чувствуете, какая разница? Меняя себя, маг изменяет и мир. Миры! Меняя своё отношение, своё восприятие — мы меняем мир, постоянно меняем мир, так что он каждый раз получается новым. Я ответил на ваш вопрос?» (из эл. кн. Я. Б. Бирсави “Карлос Кастанеда. Закрытый семинар великого мастера. Продвижение к силе”, гл. «День десятый. Забыть всё»).

Нет, всё это «размытие» темы, уход от честного, конкретного и прямого ответа! А среди множества дефиниций магии у Кастанеды мы найдём, например, такие (свободный пересказ). Магия это…

«Поиск абстрактной, ничем не ограниченной Свободы», «Искусство сохранять, накапливать и перераспределять энергию», «Способность очищать связующее звено с Намерением, Духом», «Умение видеть», «Древнее тайное знание», «Искусство управления точкой сборки», «Способ жизни Воина», «Охота за Силой и овладение Ею», «Состояние осознания и расширение восприятия», «Приложение воли к ключевому звену», «Вспоминание о самом себе и обретение целостности», «Достижение места безмолвного знания», «Возможность сохранить сознание после смерти» и т. д. и т. п.

Читатель хотел бы (и вправе) задуматься по поводу одной тёмной стороны магии, другой, третьей… В конце концов свести воедино разбросанные по всему материалу части и элементы магии — осознать её «истинную» природу, структуру, цель и исход. Но не дают! Ему словно говорят и показывают, «тычут» в нос: «Да посмотри, дурашка, сюда, а вот здесь, а вот там… Какие чудеса! Какие возможности! А вот обрати внимание, как интересно устроено то, сё… Материальный мир — всего лишь иллюзия и интерпретация известных вещей и объектов, а на самом деле!..» Читателя непрестанно восхищают, ведут и «пускают по ложному следу».

Очевидно, что такое большое количество определений магии скрывает, а, лучше сказать, «покрывает» теневыми, маскировочными слоями её подлинную, зловещую суть.

И вообще, учение дона Хуана это не магия, а в связи с этим, как она может быть «чёрной»?..

«Они (учителя К. К.) вовсе не обучали меня магии, но передавали мне учение совершенного владения тремя аспектами древнего знания, которыми обладали сами. “Осознание”, “сталкинг” и ”намерение” — так называются эти три аспекта».

«Я спросил:

— И ты не считаешь себя магом, дон Хуана, правда?

— Не считаю, — ответил он. — Я — воин, который видит. И вообще все мы — “лос нуэвос видентес” — новые видящие. Магами были древние видящие…

Обычный человек воспринимает магию как нечто скорее отрицательное… но для нас — сделаться на самом деле магами — тупик» (К. Кастанеда, из кн. 7, «Предисловия», с. 258, гл. 1, с. 263–264).

«Вот чем в действительности является магия — перемещение и фиксация, новая фиксация точки сборки в других положениях. Она освещает для нас различные реальности, которые так же конкретны и реальны, как то, что мы принимаем за реальность повседневного мира» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Искусство сталкинга истинной свободы», интервью Тайши Абеляр из «Дименшенс Мэгэзин», беседа с Александром Блэир-Эвартом).

Естественно, при такой «рекламе», при такой форме изложения интеллект нейтрализуется, утрачивает способность ко многим логическим операциям. Неплохой приём, но это ещё далеко не всё…

«Ложный след», или «пустить по ложному следу», как практическая ориентировка. Например, заинтересовать и вдохновить возможностями «осознания»:

«Осознание — это бесконечная область исследований для мага и обычного человека. Для того, чтобы повысить уровень осознания, мы должны идти на любой риск, все средства хороши для этого. Однако знай, что осознание может быть повышено только у того, кто обладает спокойным умом» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 9, с. 232).

«…Человеческие существа бесконечно более сложны и загадочны, чем наши самые необузданные фантазии» (из кн. 8, гл. 5, с. 161).

Или «призыв к познанию новых миров»:

«Наш взгляд на мир избирателен. Ткань нашего существования полна дыр, через которые мы можем воспринимать фантастические миры, но нам не хватает энергии приподнять заградительную решетку, через которую мы воспринимаем.

Даже те вещи, которые мы воспринимаем, мы не можем окончательно постичь. К примеру — мы можем представить себе Белый Дом, но не можем услышать его запах или почувствовать его вкус. Почему бы не научиться постигать магические миры, которые доступны каждому из нас? Свобода возможна только при полном осознании» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Безрассудные дочери дона Хуана», из журнала «New Age», март — апрель 1994 г., «Воладоры или летуны», записки с семинара в Мауи).

«Дон Хуан заверил меня, что возможность путешествия в любой из таких миров и в каждый из них представляет собой энергетический факт и является врождённым даром любого человеческого существа. Он сказал, что эти миры предназначены для ответа на вопросы — ведь временами у нас возникают вопросы, настоятельно требующие ответов, — и что для того, чтобы маг или обычный человек могли попасть в эти миры, достаточно просто намеревать перемещение точки сборки» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Комментарии К. К. по случаю тридцатилетней годовщины первого издания книги «Учение дона Хуана: Путь знания индейцев яки», 1998 год).

Смотрите! В нас возбуждают духовную страсть к познанию неких миров и таинственных измерений, но умалчивают о главном! «Какие» по качеству эти миры? И что будет происходить с нашим сознанием, если мы станем «путешествовать» в «теневые» миры?

«…Практикующие проникают в невообразимые миры, которые так же реальны, как и тот, в котором мы живём.

— Но зачем мне нужно хотеть входить в эти миры? — спросил я однажды дона Хуана. — Ты путешественник, как и остальные люди, — ответил он в некотором раздражении от моего вопроса. — Люди — это путешественники по осознанию, которое когда-то было мгновенно прервано. Поверь мне, мы — путешественники, и если мы не путешествуем, то у нас ничего нет.

Я не был удовлетворен его ответом. В следующий раз он объяснил, что моральный, интеллектуальный и физический упадок, в котором находятся люди, вызван отказом от путешествия. Они попали в водоворот, где вращаются на месте, пребывая в заблуждении, что их несёт течение.

Мне понадобились тридцать лет суровой дисциплины, чтобы выйти на уровень знаний, на котором стали понятны заявления дона Хуана и их несомненная ценность. Люди действительно путешественники. И если мы не путешествуем, то у нас нет ничего» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Как выполнять тенсёгрити», К. К., из журнала К. Кастанеды «Путь воина»).

«Однажды получив начальное смещение, воин должен бороться за господство своего внимания, и он должен делать это посредством упражнения намерения и практики сновидения. Сновидение — дверь для спасения человеческой расы, и это единственная вещь, которая дает нашему существованию соответствующее ему измерение» (из эл. кн. Армандо Торреса: «Conversaciones con Carlos Castaneda», «Встречи с нагуалем»).

Иной ложный след — гипнотически заинтриговать магическим «ви/дением» и какими-либо подробностями этого процесса, чтобы опять-таки мы не сосредотачивались на структуре магии…

«Поскольку наш мир — это прежде всего мир интерпретаций и описания, то основной целью магии остается возвращение к способности воспринимать энергию напрямую.

Чтобы научиться непосредственно видеть энергию, потребовались усилия многих поколений магов. Теперь они видят энергетическую оболочку человека в форме светящегося яйца или кокона. Некоторые энергетические оболочки имеют круглую или колоколообразную форму; встречаются и вытянутые, с плоским основанием. В последнем случае плоская нижняя часть энергетической оболочки погружена в некую тёмную вязкую субстанцию, что не позволяет энергии двигаться.

Большинство людей имеют энергетическую оболочку именно с плоским основанием. Магам крайне редко попадается светящееся яйцо, свободно парящее вокруг человека и формой приближающееся к идеальному шару. Такие редкие зрелища в немалой степени радуют и вдохновляют энергетические тела самих магов. В каждом светящемся яйце видна яркая светящаяся точка: она расположена в задней части кокона, приблизительно на уровне плеч. Это — точка сборки, через которую проходят миллионы волокон, обеспечивающих процесс восприятия» (К. Кастанеда, из эл. кн. «Лекции и интервью», гл. «Девять способов перемещения точки сборки», Тайша Абеляр в институте «Омега», 26–29 мая 1995 г.).

Естественно, что уже рассмотренные идеалы и определения магии также относятся к «ложному следу»…

«Сведение к несерьёзному».

Что ж… Учителя Карлоса, «доны» Хуан и Хенаро, всячески насмехаются, потешаются над неуклюжим и туповатым учеником, специально разыгрывают для него и при нём многие смешные истории. «Добрый и весёлый» Хенаро множество раз «юродствует» — это вообще стиль его поведения. Всем очень весело (ведь в конце концов вместе со всеми смеётся и Кастанеда). Дон Хуан высмеивает «глупую набожность» Карлоса и его страхи перед Властелином Тьмы. Он по-народному «юморит», называя своего учителя «дьяволом», а о неорганике отзывается «эти черти». Но всё это так, ради «красного словца» да и только — ведь ни демонов, ни дьявола нет, а есть позиция точки сборки.

Расслабляется и читатель, он ценит юмор. Только подобные «шутки юмора», во-первых, сводят путь магии к несерьёзному, а точнее так «по доброму» привлекают на путь; во-вторых, — покрывают ужасное, чудовищное, уродливое содержание (магии); всю его «серьёзность» и опасность. И, в третьих, опять-таки уводят от главного — не стоит задумываться о таких важных вещах, как о существовании теневых сил, — шагайте по пути магии легко, беззаботно, смело и весело.

Вообще говоря, впечатление о «доброй весёлости» обоих «донов» — индейских учителей, создано Кастанедой литературно-искусственно, поскольку в действительности они не такие. И это в текстах К. К. очевидно прослеживается — «доброта», «доброжелательность», «добрый и мягкий юмор» не совместимы с грубостью, злорадством, цинизмом, коварством, презрением к другим людям и ужасом, которые они вызывают у окружающих, а равно с их вероломными «указаниями» своим ученикам (насиловать, убивать друг друга), что мы наблюдаем неоднократно в тех или иных эпизодах…

О доне Хуане. Случайные люди, сталкиваясь со старым нагвалем, отмечаю его грубость и презрение:

«— Этот старик — редкий грубиян, — добавил Билл. — В лучшем случае, ты к нему обращаешься, а он на тебя только смотрит и слова не скажет. А в другой раз и взглядом не удостоит; просто не обращает на тебя внимания, словно ты пустое место. Я один-единственный раз попытался заговорить с ним, и он меня очень грубо оборвал. Знаешь, что он мне сказал? “На твоём месте я бы не тратил энергию на открывание рта. Береги её. Она тебе нужна”. Не был бы он такой старой галошей, я бы врезал ему по носу» (К. Кастанеда, из кн. 10, гл. 1, с. 55).

И даже близкие ученики нагваля при встречи с ним испытывают безумный страх:

«То же самое происходит и с Паблито, — сказал дон Хуан. — Ему становится плохо от одного взгляда на меня. Однажды он пришёл в отсутствии Хенаро. В доме был только я один, и когда Паблито увидел у двери моё сомбреро, то его тональ был настолько испуган, что он попросту наложил в штаны» (из кн. 4, ч. 2, гл. 5).

Простая женщина донья Соледад до того, как сама стала ведьмой, утверждает следующее:

«Его судьба — наводить ужас… Нагваль не человек. Нагваль — дьявол… От её слов меня бросило в дрожь. Я ощутил, как заколотилось сердце…» (из кн. 5, гл. 1, с. 330).

Ну, не могут по-настоящему, «внутренне» или «по характеру» «добрые» и «весёлые» люди вызывать ужас у остальных людей! Энергетика не такая.

Донья Соледад об индейских учителях: «Однажды Нагваль и Хенаро пришли в дом, когда я была одна. Я слышала их за дверью, словно крадущихся ягуаров. Я перекрестилась. Для меня они были демонами. Однако я вышла, чтобы посмотреть, что я могу сделать для них. Они были голодны, и я охотно приготовила им еду. У них были миски (из тыквы), и я налила им обоим супа. Нагваль, по-видимому, не был признателен за еду; он не хотел есть пищу, приготовленную такой слабой женщиной, и он взмахом руки сбросил миску со стола (на пол)…» (из кн. 5, гл. 2, с. 331.).

Ученик дона Хенаро Паблито: «Он (дон Хуан) сказал мне, что я должен вступить в интимную связь с каждой из них («сестричек») по очереди, пока я не смогу владеть всеми ими…».

«Нестор сказал, что Паблито пытался выполнить своё задание — установить половые отношения с женщинами согласно инструкции Нагваля» (из кн. 5, гл. 4, с. 471, 485).

«…Дон Хуан взглянул на меня презрительно и, сложив губы трубочкой, издал громкий непристойный звук.

— Вот что об этом думаю, — сказал он…» (из кн. 3, гл. 4, с. 478.).

«Я (Ла Горда) была уже готова рассказать им (Хуану и Хенаро) о своей лжи, как вдруг сумасшедший Хенаро направил на меня свой зад и издал такой громкий и долгий звук, какого я никогда не слышала. Он практически оттолкнул меня им. Это было похоже на горячий и вонючий ветер, омерзительный и зловонный, и очень похожий на меня. Нагваль даже трясся от хохота» (из кн. 5, гл. 3, с. 449).

Представьте себе, что с вами точно также поступил бы ваш «учитель» (или он дал бы задание изнасиловать, убить кого-либо, отнять энергию у ребёнка…) — стали бы вы его после этого уважать? Я, например, покинул бы его тотчас, несмотря на все его «чудеса».

И ещё о смехе индейских учителей. Тела дона Хуана и дона Хенаро, зачастую, сотрясаются от смеха, они катаются от смеха по земле… Это очень громкий, гомерический, утончённо-издевательский смех — ещё один типичный признак демонического сознания.

Весьма мешает сосредоточиться на каком-либо одном элементе общей структуры (магии) дача для одного понятия сразу нескольких терминов. Но это не упущение или недочёт переводчиков, это специальный приём упомянутой ранее «путаницы». Это приём «разночтения», двусмысленности, неопределённости, и применяется с тем, чтобы читатель так до конца и не разобрался с каким-либо отдельным вопросом. Речь идёт, например, о «человеческой форме», «шаблоне» и «человеческой матрице». Перечисленное по смыслу — синонимы, то есть слова, обоначающие один и тот же смысл (разве что отличающиеся некоторыми «оттенками» этого смысла). И первое, и второе, и третье — суть одно, одно понятие, но… Попытаемся разобраться и расставить акценты…

Исследователь текстов К. Кастанеды обнаружит, что некоторое различие всё же имеется между «шаблоном» и «формой» (в кн. 5, гл. 3, в объяснении женщины-мага Ла Горды). «Человеческая форма» — это позиция точки сборки и сила «настройки» (эманаций) в привычном для человека положении (т. е. в позиции «личности). А «шаблон» — это «пылающая сущность», «пылающий человек» — источник и начало человека как вида, группирующие опять-таки силу его жизни. Различие минимальное, небольшое — и то, и другое человекоформирующая сила. В седьмой же книге (К. К.), об этом же говорится уже, как о «человеческой матрице». Видимо, «полное» совпадение имеется в понятиях «человеческий шаблон»-«человеческая матрица», а «человеческая форма» имеет несколько иной «оттенок» смысла (не иной смысл, а «иной «оттенок»), но в принципе всё есть — одно. В то же время разобраться со всем этим до конца — не представляется возможным: один читатель поймёт так, другой — по-другому. А если мы начнём выяснять этот вопрос между собой — неизбежны путаница, споры, разногласия… Но в этом и заключается сам этот приём «разночтения», используемый намеренно!

Приблизительно также, двусмысленно, звучат и понятия о «левом» и «правом» крае «человеческой полосы» и «левостороннем» и «правостороннем» осознании.

«Человеческая полоса» — зона повышенной светимости в энергококоне человека; область, в которой точка сборки перемещается и фиксируется наиболее часто, т. е. то, что, по сути, составляет позиции личности. При этом левая часть человеческой полосы «радиально» стыкуется с сердцевиной энергококона, с внутренним Светом Любви, а правая часть — связана, преимущественно, с отрицательными эмоциями и состояниями (алчность, зависть, корысть и т. д.) — с положениями точки сборки в своём «естественном» состоянии «от» центра энергококона. В «вертикальном» же, «поперечном», не «радиальном», срезе эти «края» также именуются «левым» и «правым».

А вот «концепция двух типов человеческого сознания», обозначенная «терминами “правая сторона” и “левая сторона» имеет несколько иной смысл, а именно:

«Правостороннее осознание — это нормальное состояние человеческого сознания, необходимого для адекватного функционирования в повседневной жизни. В левостороннем же осознании заключено всё, что есть в человеческом сущесвте загадочного. Левостороннее осознание — это состояние сознания, в котором человек действует как маг и видящий» (К. Кастанеда, из кн. 7, «Предисловия», с. 257). Иными словами, в терминах Кастанеды, «правостороннее» сознание — это «тональ» (разум), а «левостороннее» — «нагуаль» (скрытая, непостижимая, бессознательная часть существования).

В принципе, если говорить о позициях точки сборки по отношению к духовному центру, то двусмысленности нет! В любом случае, «левостороннее» осознание и «левый» край человеческой полосы сообщает нам о близости к сердцевине энергококона, а «правостороннее» осознание» и «правый» край (чел. полосы) — говорит об удалённости от неё. А вот, если… В общем, мы наблюдаем различные «вариации» разных или схожих друг с другом понятий и не только двусмысленность, но даже и их «много-смысленность». Многозначностью, например, обладает понятие «сталкинг». Сталкинг — это и выслеживание самого себя (практика самосознания), и способность к фиксации точки сборки в одном положении, и практика переодевания, розыгрыша и введения других людей в заблуждение…

Неоднозначен и термин «толтеки». Это и индейские племена, жившие на территории Древней Мексики 5-10 тысяч лет назад, и соответствующая цивилизация или первобытно-феодальное государство, и маги, и «жрецы», и «древние воины», и «сновидящие», и «люди знания», и «старые» толтеки, и «новые»…

В общем, всей этой двусмысленностью или многозначностью в целом можно легко в своих целях изящно манипулировать, представлять один смысл вместо другого так, что читатель в конце концов либо не обратит на всё это внимание, либо запутается, либо поверит в «текущее» объяснение, так для себя и не выяснив, что в действительности является «чем» определённо и очень конкретно…

Очень близко с «разночтением» связано искусство «подмены» понятий. Ведь если, как говорилось, «я даю» вам понятие, категорию, схему, то «я же» могу их и легко подменить, подставить одно вместо другого, или обратно. Рассмотрение приёма «Подмена» позволит нам лучше осознать ментальные спекуляции в теме «человеческой матрицы». И в этом вопросе дон Хуан (Кастанеда) совершает сразу три взаимосвязанные хитроумные подмены!

Во-первых, представляя Бога «статической формой», старый индеец злонамеренно смешивает «левую» и «правую» часть «человеческой полосы» в радиальном направлении, к центру и от центра («энергояйца») — именно в этих областях и продуцируется, наводится РЕАЛЬНАЯ энергия — с «левым» и «правым» краем этой же полосы, но только в «боковом», «поперечном», «сегментном» смещении-срезе, где действительно (при незначительных сдвигах т. сборки) возможны иллюзии, энергетическое содержание которых может быть незначительным, минимальным. Для преданных последователей нагуализма это невероятно — дон Хуан обманывает?! Но это так! И обманывает виртуозно! Но никто из любителей Кастанеды не рассматривал столь внимательно и серьёзно этот вопрос…

Во-вторых, используя предыдущее положение и введя понятие об «инвентарном списке», т. е. о всех тех «ненужных» идеях и общечеловеческих понятиях и представлениях, которые якобы жёстко фиксируют точку сборки мага в узкоограниченной области и мешают её движению, дон Хуан убеждает нас, что отдельной такой «бесполезной» идеей является и понятие о самом Боге, Божественном, — а значит, и о Его безусловной Любви! Цитата (ещё раз):

«Дон Хуан напомнил мне (Кастанеде) о том, как много времени мы с ним в прошлом посвятили обсуждению одного из самых стойких пунктов человеческого инвентарного перечня — идее Бога…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 16, с. 476.) И т. д.

Здесь такая подмена — «энергия» или «свет» Бога, Любовь Бога (сам Бог!), — подменяется только идеей (Бога), только формальной «набожностью».

Православие и «Нагуализм»

И наконец, третью подмену вы обнаружите при сравнении следующих важных определений. Цитата о «человеческой форме»: