Прими силу рода своего.

СТРАХ, ПАНИКА.

В тех случаях, когда человек испытывает беспричинную тревогу, навязчивый страх, тогда в зависимости от интенсивности симптоматики может понадобиться помощь не только психотерапевта, но, возможно, и психиатра. В других же случаях страх является первичным чувством. Он существует для того, чтобы предостерегать человека о грозящей ему опасности. Благодаря страху у человека в различных ситуациях срабатывает инстинкт самосохранения. Ставя перед собой какие-то цели, человек сталкивается с препятствиями, которые он либо преодолевает, либо нет. Страх толкает человека на поиск решения для изменения ситуации. Такой страх – первичное чувство. Как сказал Фридрих Ницше: «Страх развивает больше, чем любовь».

Но если человек подавляет свой страх, то становится пассивным и бездеятельным.

Чувство внутренней безопасности возникает с раннего возраста, передается в семейной системе из поколения в поколение. Немало людей ощутило чувство бессилия перед значимыми историческими событиями, ведущими к глобальным переменам в стране: сменой власти, войной. Чувство страха из-за неопределенности, из-за возможной угрозы своей жизни и жизни близких людей присутствует во многих семейных системах. Несмотря на успех человека в бизнесе, в личной жизни недостаток чувства безопасности сохраняется внутри человека на всю оставшуюся жизнь. Чувство безопасности передается по роду. Прежде всего оно выражается в том, насколько способны родители к безусловному одобрению ребенка, насколько у них самих развито чувство безопасности.

Иногда страх усиливается настолько, что человека охватывает паника.

Станиславу (30 лет) в течение 11 лет беспокоят панические состояния. Они возникали в двух случаях. Первый – иногда по ночам Станислава просыпается с чувством внутреннего беспокойства, страха. «Все время такое ощущение, что нужно вставать и куда-то бежать» – так описала она свои ощущения. Второй случай – когда на работе ей приходилось отвечать на большое количество вопросов своих потенциальных клиентов. «Мне все время хочется прекратить отвечать на вопросы, избежать общения, словно я могу совершить непоправимую ошибку и все обернется против меня» – так выглядело ее второе паническое состояние. Оба состояния сопровождались холодной дрожью в руках, ногах и учащенным сердцебиением. Со слов Станиславы, бабушка по линии матери тоже испытывала подобное. Она ощущала тревогу, страх, становилась суетливой, беспокойной, ходила по дому и начинала делать уборку, перебирать посуду или вещи, поскольку это отвлекало. Немного ослаблял это состояние у бабушки прием транквилизаторов. Однако Станиславе прием медикаментов мало помогал – лучше становилось только на какое-то время. Принять меры Станислава решила из-за дочери, так как стала замечать у нее такие же состояния. Чья это паника, которую периодически испытывали Станислава, ее бабушка и дочь? Прадед Станиславы в свое время возглавлял одно из областных управлений НКВД Украины в 30—40-х годах. Об этом в семье никогда не говорили. Когда-то Станислава стала расспрашивать свою маму подробно о тех событиях, но та не захотела разговаривать на эту тему сказав следующее: «Было тяжелое время. Возможно, мы выжили именно потому что мой дед тогда занимал эту должность. Сейчас об этом тяжело говорить». Наша работа со Станиславой показала, что это паника жертв, за которыми приходили (часто именно ночью) работники НКВД. Что необходимо было сделать Станиславе? Ей нужно было внутренне сказать жертвам: «Я вижу вас. Теперь у вас есть место в моем сердце. Вы рядом с нами. Я живу потому что вы пострадали. Я живу потому что кто-то из вас умер. И я уважаю это. Эта паника – это то, что я несла за вас. И теперь это в прошлом, и я оставляю это вам с любовью. Я обязана вам жизнью, и я уважаю то, что вам пришлось от этого страдать». Прадеду ей стоило сказать: «Дорогой прадед, сейчас я вижу тебя. Я вижу твою судьбу. Что бы там ни происходило, я уважаю это. Ты останешься моим прадедом. Сейчас я принимаю свою жизнь такой, как она есть». Состояние у дочери Станиславы изменилось практически сразу а вот с самой Станиславой нам понадобилось чуть больше времени, чтобы ей стало легче.