Притчи. Даосские, китайские, дзэнские.

Даосские притчи. Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Один бог ведает.

Жил однажды в одном селении очень бедный старик. Но, несмотря на его бедность, многие очень завидовали ему, потому что был у него великолепный конь белой масти. Никто никогда не видел столь статного и сильного коня. Сам император предлагал старику за коня огромные деньги Но старик говорил: «Этот конь для меня не конь, он — Друг, а как можно продать друга? Это сделать невозможно. Он — друг мне, а не собственность». И хотя был он почти что нищим, а предложений продать коня было очень много, он не делал этого.

И вот однажды утром, зайдя в стойло, он обнаружил, что коня там нет. Сбежались все жители селения и стали причитать: «Глупый ты человек! Нужно было понимать, что в один прекрасный день твоего коня украдут! Надо было тебе продать коня. Ведь даже император хотел купить его у тебя и сулил тебе большие деньги. А где теперь твой конь? Остался ты ни с чем».

Старик же сказал: «Кто знает, счастье это или несчастье? Откуда вам это знать? Ну нет коня в стойле. Это — факт, все же остальное — домыслы. Счастье, несчастье… Как вы можете судить?».

Люди сказали: «Мы же не дураки! Коня у тебя украли, остался ты ни с чем. Всем ясно, что это большое несчастье».

Старик ответил: «Счастье это или несчастье — покажет время. Никто не знает, что случится завтра».

Люди посмеялись над стариком и разошлись, решив, что на старости лет тот лишился рассудка.

Но через две недели конь неожиданно вернулся и привел с собой табун диких лошадей. Сбежались соседи, стали восклицать: «А ведь ты был прав, старик! Это мы — глупцы! То, что твой конь пропадал, стало счастьем для тебя!».

Старик ответил: «Опять вы за свое! Ну вернулся конь, лошадей привел — так что ж? Счастье это или несчастье — кто знает?! Жизнь покажет. Вы же не знаете всей истории, зачем судить? Вы прочли лишь одну страницу книги, разве можно делать вывод о всей книге? Прочитав одно только предложение на странице, как вы можете знать, что еще написано на ней? Да даже и одного слова вы не прочли! Жизнь — океан безбрежный! Счастье, несчастье — никто не знает, что будет завтра».

На сей раз соседи разошлись молча: вдруг старик снова прав? Но хотя они и не говорили об этом вслух, каждый из них думал о том, что получить бесплатно целый табун лошадей — это большое счастье.

Вскоре единственный сын старика начал объезжать диких лошадей.

Однажды лошадь сбросила его наземь, и он сломал себе ногу. И снова собрались соседи и снова начали причитать: «Какое несчастье! Да, старик, ты снова прав оказался. Единственный сын — и ногу сломал! Хоть одна была бы опора тебе в старости, а теперь как же?! Кто теперь тебе поможет?».

А старик ответил: «Ну вот! Опять вы торопитесь со своими суждениями! Скажите просто: сын сломал ногу! Счастье, несчастье — кто знает?!».

И вот не прошло и недели, как началась война, и все молодые люди селения были призваны в армию. И только сына старика оставили: какой толк от калеки?

Вся деревня оплакивала своих сыновей. И пришли люди к старику и сказали ему: «Прости нас, старик! Бог видит, что ты прав — благословением было падение твоего сына с лошади. Хоть и калека, хоть и хромой, да останется живым, будет с тобой сын твой! Это такое счастье!».

И ответил старик: «Ну что вы за люди? Да кто же знает — счастье это или несчастье? Никто не знает. И никто никогда не будет в состоянии узнать. Один бог ведает!».

Разговорчивый человек.

Лао-цзы каждый день по утрам ходил в сопровождении своего соседа на прогулку. Сосед знал, что Лао-цзы — человек молчания. В течение многих лет он в полном молчании сопровождал его в утренних прогулках, никогда ничего не говорил. Однажды у него в доме был гость, который тоже захотел пойти на прогулку с Лао-цзы. Сосед сказал: «Хорошо, только ты не должен разговаривать. Лао-цзы этого не терпит. Запомни: ничего нельзя говорить!».

Было великолепное тихое утро, только пение птиц нарушало тишину. Гость сказал: «Как прекрасно!».

Это было единственное, что он сказал за часовую прогулку, но Лао-цзы посмотрел на него так, будто тот совершил грех.

После прогулки Лао-цзы сказал соседу: «Никогда не приводи еще кого-нибудь! Да и сам больше никогда не приходи! Этот человек, похоже, очень разговорчив. Утро было прекрасным, оно было таким тихим. Этот человек все испортил».

Курица-путешественница.

Стояла поздняя осень. Ласточки собирались на юг и только ждали северного ветра, чтобы пуститься в путь. К их щебетанию прислушивалась курица на птичьем дворе. «А что, если и мне отправиться на юг?» — пришло вдруг ей в голову. На следующий день подул северный ветер, и ласточки взмыли в небо и взяли курс на юг. Курица встрепенулась, выскочила из двора и, хлопая крыльями, отправилась в южном направлении. Но ей удалось лишь пересечь шоссе, миновать огороды и добраться до соседнего сада.

Поздно вечером она вернулась обратно и рассказала на птичьем дворе, как летала на юг, как видела поток машин, мчащихся мимо. Она была в землях, где растут овощи. И наконец, она побывала в саду. В нем прекрасные цветы, и она познакомилась с самим садовником.

— Как интересно! Молодец, курица, сколько всего повидала! — шумел птичий двор, выслушав ее рассказ.

Прошло полгода, наступила весна, и опять вернулись ласточки. Они стали рассказывать о море, которое они видели на юге. Но птичий двор ни за что не хотел им верить. «Наша курица нам уже все рассказала», — говорили они.

Курица теперь стала знатоком юга. Ведь она перебралась за шоссе!

Шелуха душ древних людей.

Царь Хуань-гунь читал книгу в своем дворце, а у входа во дворец работал колесных дел мастер Бянь. Отложив молоток и долото, колесник вошел в зал и спросил:

— Могу ли я узнать, что читает мой государь?

— Это книга мудрецов, — ответил Хуаньгунь.

— А эти мудрецы еще живы?

— Нет, давно умерли.

— Значит, то, что читает государь, — это всего лишь шелуха душ мудрых людей.

— Да как смеешь ты, ничтожный колесник, рассуждать о книге, которую читаю я, твой повелитель?

— Я, мой повелитель, сужу по своей работе, — ответил колесник. — Мои руки словно сами все делают, а сердце мое поет. Я не могу объяснить это словами. Тут есть какой-то секрет, и я не могу передать его даже собственному сыну, да и сын не смог бы перенять его у меня. Вот почему, проработав семь десятков лет и дожив до глубокой старости, я все еще мастерю колеса. Вот и мудрецы, должно быть, умерли, не раскрыв своего секрета. Выходит, читаемое государем — это шелуха душ древних мудрецов!

Охотник за цикадами.

Однажды Конфуцию повстречался горбун, который очень ловко ловил цикад, так ловко, словно просто подбирал их с земли.

— Неужели ты так ловок? Или у тебя есть Путь? — спросил Конфуций.

— У меня есть Путь, — ответил горбун. — Перед тем как идти на охоту на цикад, я кладу стеклянные шарики на кончик длинной палки. Если я сумею положить друг на друга два шарика и не уронить их, я не упущу много цикад. Если удержу три шарика, от меня спасется только одна из десяти, если же пять шариков — от меня не уйдет ни одна цикада. Я замираю, словно каменный. В этот миг я не думаю ни о чем, только о цикадах. В их крылышках сосредоточен для меня весь мир. И я добиваюсь своей цели.

Услышав это, Конфуций сказал своим ученикам, которые его сопровождали:

— Полное спокойствие духа. Все мысли сосредоточены на одном. Только так можно добиться успеха.

Бойцовый петух.

Один из слуг растил бойцового петуха для государя. Однажды утром государь спросил:

— Готов ли твой петух к бою?

— Пока нет. Ходит заносчиво, ярость вспыхивает в нем постоянно, — ответил слуга.

Прошло еще несколько дней, и государь снова задал тот же вопрос.

— Нет, еще не готов, — ответил слуга. — Глядит злобно. На любой звук откликается, крыльями машет.

Спустя десять дней государь снова спросил о том же.

— Почти готов, — отвечал слуга. — Даже если рядом закричит другой петух, он не беспокоится. Посмотришь издали — словно из камня вытесан. Другие петухи не посмеют принять его вызов: едва завидят его, как тут же убегают прочь.

Дух не ведает смущения.

Юноша показывал Учителю свое искусство стрельбы из лука: натянул тетиву, поставил на локоть кубок с водой, пустил стрелу, а потом, не дожидаясь, когда она долетит до цели, пустил и вторую, и третью. И все это время стоял не шелохнувшись.

— А смог бы ты стрелять, если бы взошел со мной на скалу и встал на камень, нависший над глубокой пропастью? — спросил Учитель.

Сказав это, Учитель взошел на высокую скалу, встал на край камня, нависшего над пропастью, и предложил юноше стать рядом с ним. Тот же упал на землю и от страха закрыл лицо руками.

— У высшего человека, — сказал Учитель, — дух не ведает смущения, даже если он взмывает высоко в небо или падает в бездну. А ты сейчас закрыл от страха глаза. Немногого стоит твое искусство стрельбы!

Предпочту волочить хвост по грязи!

Чжуан-цзы удил рыбу в реке, когда пришел к нему чиновник с посланием, в котором говорилось, что правитель хочет возложить на Чжуан-цзы бремя государственных дел.

Чжуан-цзы даже головы не повернул и, продолжая удить рыбу, ответил:

— Я слыхал, что была у одного правителя священная черепаха, которая умерла три тысячи лет тому назад. Правитель завернул ее в тонкий шелк, спрятал в ларец, а ларец тот поставил в своем храме предков. Что бы предпочла эта черепаха: быть мертвой, но чтобы кости ее хранили как святыню, или быть живой, даже если бы ей пришлось волочить свой хвост по грязи?

— Конечно, она предпочла бы быть живой, — не раздумывая сказал чиновник.

— Я тоже предпочту волочить хвост по грязи! — ответил Чжуан-цзы.

Бедно не значит плохо.

Однажды одному правителю повстречался человек, который был очень бедно одет. Халат его был в заплатах, подошвы сандалий отрывались. Звали человека Чжуан-цзы. Правитель обратился к нему со словами сочувствия:

— Плохо же тебе живется, бедный человек!

— Я беден, но это не значит, что я живу плохо, — отвечал Чжуан-цзы. — Жить плохо — это значит иметь Путь, иметь его силу и не следовать ему. Иметь дырявую обувь и рваную одежду — это не значит жить плохо, это значит жить бедно, это значит родиться в недобрый час. Проворные обезьяны ловко перепрыгивают с дерева на дерево в своем родном лесу, скачут с ветки на ветку, добывая себе еду или спасаясь от врагов. Если же попадают они на открытое пространство или в заросли кустарника, чувствуют себя.

Неуверенно, перемещаются неловко, шарахаются из стороны в сторону. И все это потому, что они попали в непривычную среду, ведь сами-то они не изменились, остались такими же сильными и ловкими, просто не могут в неподходящей обстановке показать свою силу и ловкость. Честному же человеку, который живет при плохом правителе с его чиновниками-мошенниками, очень трудно жить небедно. Но бедно не значит плохо.

Нужно понимать судьбу.

У одного человека умерла жена, и сосед пришел выразить ему свое соболезнование. Каково же было его удивление, когда он увидел, что вдовец сидит на корточках и распевает песни. Сосед обратился к вдовцу:

— Как не стыдно тебе! Ты прожил столько лет с женой. И вместо того чтобы оплакивать ее, ты поешь песни!

— Ты не прав, — ответил вдовец. — Когда она умерла, я поначалу опечалился. Но потом я задумался о том, чем она была до того, как родилась. Я понял, что она была рассеяна в пустоте хаоса. Потом она стала дыханием. Дыхание превратилось — и она стала телом. Тело превратилось — и она родилась.

Теперь настало новое превращение — и она умерла. Все это меняло друг друга, как чередуются времена года. Человек же схоронен в бездне превращений, словно в покоях огромного дома. Плакать и причитать над ним.

— значит не понимать судьбы. Вот почему я начал петь, вместо того чтобы плакать.

Знайте, как себя утешить.

Однажды на прогулке Конфуцию и его ученикам повстречался древний старик в очень ветхих одеждах. Старик весело распевал песни.

— Что так радует тебя, уважаемый? — спросил старика Конфуций.

— Одна из моих радостей то, что родился я Человеком. Ведь много на земле всяких живых существ, и высшее из них — Человек. Еще одна моя радость то, что я уже прожил почти сто лет, не многим дано было прожить такую долгую жизнь. Жил я бедно, но в этом ничего нет необычного, многие так живут. И конец у всех один. Поэтому я с радостью принимаю то, что есть, и спокойно жду своего конца.

Конфуций обернулся к своим ученикам и сказал:

— Смотрите, вот человек, который знает, как себя утешить.

Как знать, что лучше.

Однажды, гуляя со своими учениками в полях, Конфуций заметил старика, который собирал колоски, оставшиеся после жнив. Старик, с трудом продвигаясь по полю, напевал песню. Конфуций сказал своим ученикам:

— Подойдите к этому человеку и поговорите с ним.

Ученики приблизились к старику, и один из них обратился к нему с вопросом:

— Уважаемый, мы видим, что ты стар и настолько беден, что вынужден подбирать оброненные колоски. Несмотря на это, ты поешь. Неужели тебе не жаль себя?

— Почему я должен себя жалеть? Я никогда не ставил себе цель оставить след в жизни. Мне удалось прожить долгую жизнь. Да, у меня нет ни жены, ни сыновей, и близится день моей кончины. И я могу быть счастлив.

— Но как же можно быть счастливым накануне смерти? Ведь люди боятся умирать, — удивился ученик.

— Человек, умирая, возвращается туда, откуда пришел. Умирая, он рождается вновь. Откуда мне знать, может, моя смерть для меня лучше, чем моя нынешняя жизнь. Зачем же мне боятся смерти и так беречь свою жизнь?

Кто я такой.

Однажды Конфуций решил встретиться с Лао-цзы. Когда он вошел к нему, тот сидел. Увидев гостя, Лао-цзы даже не подумал встать и поприветствовать старшего по возрасту Конфуция. Кроме того, он даже не предложил гостю присесть. Конфуция это оскорбило, и он сказал гневно:

— Что вы за Учитель, вы даже не знаете правил хорошего тона.

Лао-цзы ответил:

— Вы вольны делать то, что вам угодно. Хотите сесть — садитесь, нравится вам стоять — стойте. Я не хочу вмешиваться в вашу жизнь, кто я такой?

Перед Небом и среди людей.

Однажды беседовали трое мудрецов. Один из них сказал:

— А можете ли вы быть вместе, не будучи вместе?

Другой спросил:

— А можете ли вы действовать заодно, не действуя заодно?

Третий же произнес:

— А кто из вас может погружаться в бездну, подниматься в небеса и жить так, забывая обо всем?

И на каждый из этих вопросов собеседники отвечали одобрительным кивком головы. С тех пор они стали неразлучными друзьями, и об этом знали все вокруг. Но однажды до Конфуция дошло известие о том, что один из трех друзей умер. Конфуций послал своего ученика, чтобы тот принес двум оставшимся соболезнования. Каково же было удивление ученика, когда, придя в дом умершего, он увидел, что друзья покойного беззаботно поют песни над телом покойного. Возмущенный, он вернулся к Конфуцию и рассказал о том, что он видел.

— Эти люди не знают правил поведения! Как можно преспокойно распевать песни над телом умершего друга, вместо того чтобы оплакивать его?

— Мы с тобой живем в свете, а души этих людей витают за пределами света. И не прав был я, когда послал тебя к этим людям, чтобы принести им соболезнования. Ведь жизнь вне света и жизнь в свете не пересекаются. Эти люди едины с Небом и Землей. Они не различают жизнь и смерть, для них жизнь и смерть просто сменяют друг друга. Эти люди пребывают в едином дыхании Неба и Земли. Они забывают о себе, становятся безмятежными. Поэтому они не заботятся о том, чтобы угождать толпе, следуя мирским ритуалам, как это делают обыкновенные люди.

— А что же представляет собой необыкновенный человек? — спросил ученик.

— Такой человек необычен для обыкновенных людей, но перед Небом он ничего необычного собой не представляет, — ответил Конфуций. — Тот, кто считается большим человеком среди людей, для Неба человек маленький. Большой же человек перед Небом — обычно маленький человек среди людей.

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Божественный результат.

Один краснодеревщик славился своим мастерством вырезать из дерева рамы для колоколов. Казалось, что сами боги помогают ему в работе, настолько красивым получался результат работы. Прослышав о мастерстве краснодеревщика, правитель призвал его к себе и стал вопрошать, знает ли его подданный какой-либо секрет, позволяющий ему достигать таких превосходных результатов.

— Да, есть у меня такой секрет, — признался краснодеревщик. — Когда я решаю начать работу над рамой для колоколов, я начинаю поститься, чтобы успокоить свои душу и сердце. Через три дня поста я уже не думаю о наградах и деньгах, которые получу за работу, через пять — избавляюсь от мыслей о почестях, хвале. Через семь дней поста для меня перестает существовать все, даже о самом себе я забываю. Все мои духовные силы направлены только на работу, которая захватывает меня полностью. Тогда я отправляюсь в лес за деревом для рамы, долго брожу там, выбирая совершенные породы деревьев, вглядываясь в их небесную сущность. А потом я начинаю работать с этим небесным материалом со всей силой своей души, данной мне небесами. Поэтому и результат получается божественным.

Покой забытья.

Один пожилой человек потерял память. Он забывал все: что он сказал час назад, что он делал утром, с кем виделся днем, кто пожелал ему спокойной ночи. Попав на улицу, он не мог вспомнить, куда он идет. Дома он забывал, зачем он пошел в другую комнату. Родственников это очень волновало, и они приглашали к нему знахарей, врачей, гадалок, но никто не мог помочь несчастному. Ни лекарства, ни гексаграммы, ни обряды не улучшали его памяти.

И вот однажды предложил свою помощь один из учеников Конфуция. Родственники больного сулили ему большую награду, если удастся вернуть память несчастному.

Ученик Конфуция, поговорив с больным, сказал его родным:

— Я вижу, что в этом случае нельзя ждать помощи от молитв или лекарств. Не помогут и гексаграммы. Необходимо преобразовать мысли больного, изменить их ход. Только в этом случае есть надежда на исцеление. Но сначала кое-что нужно проверить. Попробуем раздеть больного, не дадим ему еды, а потом закроем в темной комнате.

Сказано — сделано. Когда больного раздели и спрятали его одежду, тот стал искать ее, нашел и снова надел на себя. Когда перестали давать ему еду — он сам разыскал еду и поел. Когда же его попытались закрыть в темной комнате, он не позволил этого сделать.

После этого ученик Конфуция сказал:

— Сейчас я уверен, что болезнь излечима. Теперь я должен закрыться с больным в комнате, чтобы он слушал только меня. Мы пробудем наедине семь дней. Никто из посторонних не должен входить к нам, мое искусство — тайное.

Никто не знает, что делал с больным ученик Конфуция, но через семь дней, когда они вышли из комнаты, от болезни не осталось и следа. Но бывший больной был настолько зол, что разругался со своей женой, побил своих сыновей и прогнал прочь ученика Конфуция. Когда же окружающие пытались узнать, в чем причина такого его поведения, человек объяснил:

— Раньше я ничего вокруг не замечал: ни неба, ни земли. Теперь я вспомнил о всех бедах и несчастьях, о том, что нужно преодолевать препятствия, все, что я пережил в жизни, вновь пришло в мою память — любовь и ненависть, боль и радость. И теперь я не знаю, выдержит ли мое сердце эти воспоминания, выдержит ли мое сердце, если мне снова придется любить и страдать, надеяться и разочаровываться, находить и терять. И смогу ли вновь обрести покой забытья?

Солнце.

Спорили однажды два мальчика о том, когда солнце бывает ближе к людям.

— Солнце ближе к людям, когда оно восходит — оно тогда большое-большое. Когда же оно в зените — оно кажется маленьким, потому что оно далеко, — говорил один из мальчиков.

Другой возражал ему:

— Солнце дальше, когда только восходит — тогда оно не такое горячее, когда же солнце достигает зенита, оно начинает жечь. Так все горячие предметы — чем ближе, тем горячее.

Мальчики попросили проходящего мимо Конфуция разрешить их спор, но тот не смог этого сделать и в смущении удалился прочь. А мальчики удивились: почему же Конфуция считают многознающим?

Держись позади — окажешься впереди.

Однажды Учитель сказал ученику:

— Если научишься держаться позади, то со временем окажешься впереди.

— Научи меня держаться позади, — попросил ученик.

— А ты оглянись и проследи за своей тенью. Тогда сам все поймешь.

Ученик последовал совету Учителя — стал наблюдать за своей тенью: тень повторяла вслед за телом все его движения: сгибалась, распрямлялась — полностью зависела от тела ученика. Заметив это, ученик вновь обратился к Учителю:

— Твой пример показывает, что сгибаться или выпрямляться — зависит от других вещей, а не от меня.

— Вот это и называется: «Держись позади — окажешься впереди».

Не будем судить.

Однажды плотник со своими учениками, проходя у алтаря Земли, увидел огромнейший дуб. Крона дуба широко раскинулась на высоте тридцати метров над землей. Ученики остановились и, задрав головы, стали рассматривать дерево, удивляясь его большим размерам. Они так увлеклись, что не заметили, как плотник ушел на большое расстояние — ведь он даже не остановился у диковинного дерева.

Ученики догнали плотника и наперебой заговорили:

— Почему вы прошли мимо такого великолепного дерева? Мы ни разу не видели такого чудесного материала для работы. Почему вы не оценили его?

— Хватит болтать! — остановил их плотник. — От этого дуба нет проку. Лодка, сделанная из него, потонет, посуда расколется. Это дерево ни на что не годное, потому и живет долго.

Ночью плотнику приснился сон. Дуб у алтаря Земли обратился к нему с такой речью:

— Полезные деревья, из которых можно что-то сделать или собрать их плоды, живут недолго. Люди, собирая плоды, ломают ветки, обрывают листья. Польза для людей обращается этим деревьям во вред — они гибнут раньше времени. Я же всегда стремился стать бесполезным, и это принесло пользу мне: я вырос таким большим и живу так долго. И вообще, как ты можешь судить обо мне? Ведь мы оба — и ты, и я — вещи. Как может одна вещь судить о другой? Как можешь ты, бесполезный человек, понять бесполезное дерево?

Утром плотник рассказал ученикам о своем сне, и они спросили учителя:

— Почему же дуб, который всю жизнь стремился к тому, чтобы не приносить пользу, вырос у алтаря Земли?

— Он вырос там затем, чтобы уберечь себя. Не будь рядом алтаря Земли, этот дуб давно срубили бы. Однако это не единственная причина, по которой он так долго живет. Но давайте не будем судить об этом дереве.

Откуда нам знать?

Однажды дерево спросило у Тени, которая следовала за человеком:

— Почему ты такая непостоянная? То ты движешься, то вдруг останавливаешься, потом сгибаешься и сразу же распрямляешься?

Тень ответила:

— Знаешь, ведь я от себя не завишу, я поступаю так в зависимости от чего-либо другого. А то другое, в зависимости от чего я так поступаю, наверное, тоже зависит от чего-то еще. А может, я завишу от чешуйки на брюхе змеи или от пыльцы на крыльях бабочки? Откуда нам знать, как мы поведем себя?

Достоинство и самодовольство.

Однажды Учителю и его ученикам повстречался человек, у которого было две наложницы — одна была удивительно красива, другая — уродлива. Пообщавшись какое-то время с этим человеком, Учитель заметил, что тот отдает предпочтение уродливой наложнице, а на красивую даже внимания не обращает. Учитель поинтересовался, почему так происходит. И человек объяснил:

— Красавица сама в себя влюблена, а я не понимаю, в чем ее красота. Некрасивая наложница все время принижает себя, а я не понимаю, в чем ее уродство.

— Вам нужно запомнить это, — обратился Учитель к ученикам. — Сохраняйте собственное достоинство, но при этом не будьте самодовольны, тогда вас будут любить окружающие.

Не мешай.

Однажды один из учеников Конфуция, прогуливаясь по саду, встретил старика, который черпал горшком воду из колодца и поливал из этого горшка свои растения в саду. Ученик Конфуция спросил у старика:

— А почему ты не воспользуешься какими-нибудь механизмами для полива, ведь тебе не под силу твой труд?

На что старик ответил так:

— Мне мой учитель говорил, что те, кто пользуется механизмами, начинают все делать механически и со временем сердце их становится тоже механическим. При этом человек теряет первозданную чистоту, и жизненный путь его становится неспокойным. Так что не мешай мне работать, уходи!

Нет ничего лучше пустоты.

Однажды ученики спросили Учителя:

— Почему ты так ценишь пустоту?

— Нет ничего лучше покоя и пустоты, — ответил Учитель. — В покое, в пустоте обретаешь свое жилище, в стремлении взять теряешь свое жилище.

Покорившись, не изменись.

Один человек отправился в дальний путь, чтобы повидать Лао-цзы и самому убедиться в его мудрости, о которой он был наслышан. Он долго шел, до крови сбил ноги, когда же наконец он увидел Лао-цзы и как он живет, то был разочарован. Он обратился к Лао-цзы:

— Я слышал, что вы — мудрый человек, и поэтому прошел большое расстояние, чтобы повидаться с вами. И что же я вижу? А вижу я, что вы не мудрец: у мышиных нор валяются остатки риса, он брошен как попало. У вас полно и сырого, и вареного, а вы все копите и копите.

Лао-цзы выслушал это с безразличным видом и не вымолвил ни слова.

На следующий день этот человек вернулся к Лао-цзы и сказал:

— Вчера я над вами насмехался. Почему же сегодня стыд гложет мое сердце и я искренне раскаиваюсь?

На что Лао-цзы отвечал:

— Если бы вчера вы назвали меня волом, и я назвался бы волом; назвали бы меня лошадью, и я назвался бы лошадью. Если кто-то дает вам название, то, не приняв название, примешь от такого человека беду. Я покорился не от того, что был покорен, а покорившись, не изменился.

Обретения и утраты.

Однажды у одного мудрого человека спросили:

— Как вы управляете своим сердцем? Трижды вас назначали советником правителя, но вы при этом ни разу не возгордились. Трижды вас лишали этой должности, и вы воспринимали это с улыбкой. Как вам это удается?

— Просто я никогда не считал себя лучше других, — ответил мудрец. — Когда эту должность мне дали, я не смог отказаться; когда лишили — я не смог удержать. Я считаю, что обретения и утраты зависят не от меня. Зачем же мне печалиться? Чем же я лучше других? И притом не знаю, ценность в той службе или во мне самом? Если в ней, то не во мне; если во мне, то не в ней. Вот этот вопрос я решаю, вот в этом я сомневаюсь постоянно, поэтому думать еще о том, ценят меня люди или презирают, у меня и времени нет.

Император и бабочка.

Однажды императору снился сон, что он — бабочка, которая весело порхает с цветка на цветок, наслаждаясь своим полетом. Когда же император проснулся, он не мог понять, снилось ли ему, что он — бабочка, или бабочке снится, что она — император. Именно это и есть превращение вещей.

Чрезмерная забота и любовь.

У одного правителя была природная склонность к жестоким поступкам, вплоть до убийства. Однажды он решил взять себе советника. Человек, выбранный на этот пост, решил посоветоваться со своим Учителем:

— Как мне вести себя? Если правителя не сдерживать, многим будет грозить опасность, а если я начну его сдерживать, опасность будет грозить мне. Он умен настолько, что видит чужие ошибки, но его ума не хватает, чтобы видеть собственные.

— Будь осторожен! — воскликнул Учитель. — Сближайся с ним, но неглубоко, иначе погибнешь. Храни гармонию в сердце, но не показывай ему этой гармонии, прячь ее поглубже, иначе будешь иметь добрую славу, но при этом для тебя это обернется бедой. Веди себя с правителем так, как он сам себя ведет. Станет он вести себя как ребенок, и ты веди себя с ним как ребенок; не станет соблюдать ранга, и ты с ним не соблюдай ранга; будет переходить все границы, и ты с ним переходи все границы. Сумеешь сделать это — может, и сможешь избавить его от его собственных ошибок.

Вспомни, как человек кормит тигра. Он не дает ему живого зверя, ведь убивая его, тигр придет в ярость, Человек не дает тигру целую тушу: терзая ее, тигр придет в ярость. Учитывая все это, кормить тигра нужно своевременно, чтобы он не был голодным. Человек потакает тигру, и тигр с ним ласков; прогневит — и тигр его убивает. Но нужно быть осторожным. Безмерная забота и любовь могут тебя погубить. Так, как-то раз человек, который холил и лелеял свою лошадь, однажды хлопнул ее по спине, желая убить овода. Лошадь лягнула его в грудь, и он погиб.

Чрезмерная забота и любовь могут привести к гибели.

Собака не виновата.

Однажды молодой человек отправился на прогулку в белых одеждах. Но пошел дождь, и он вернулся домой мокрым и грязным. Собака не узнала его и облаяла. Юноша рассердился, но старший брат успокоил его:

— Не нужно наказывать собаку! Разве ты сам не удивился бы, если бы собака ушла белой, а вернулась черной? Ты бы тоже ее не узнал и прогнал бы.

Вор или не вор.

У одного человека пропала курица. Подумал он на соседа, что тот украл курицу. Стал к нему присматриваться, и все ему кажется: и ходит сосед, как вор, глаза отводит в сторону, как вор, и говорить с ним избегает, как вор. Но вот другой сосед принес человеку его курицу — та забрела к нему во двор. Пригляделся снова человек к своему соседу — вроде и не похож тот на вора: и ходит, и говорит, и глядит, как честный человек.

Познай причину.

Ученик упражнялся в стрельбе из лука. Он обрадовался, попав в цель. Но Учитель задал ему вопрос:

— Знаешь ли ты, почему попал в цель?

— Нет, не знаю.

— Значит, ты еще не овладел мастерством. Упражняйся еще.

Прошло три года, и ситуация повторилась. Снова Учитель спросил:

— Знаешь ли ты, почему попал в цель?

— Теперь знаю, — ответил ученик.

— Теперь ты овладел мастерством! Знай же, так изучать нужно не только стрельбу, но и себя самого, и мир вокруг себя. Нужно познавать не то, что произошло, а причины, почему это произошло.

Естественный процесс развития.

Однажды некий человек три года вырезал для своего правителя листок дерева из нефрита. Когда работа была завершена, все восхитились тому, насколько точно человек воспроизвел все детали листа: прожилки, бороздочки, блеск, зубчики. Все признали его мастерство, и правитель назначил ему пожизненное содержание при дворе. Узнав об этом, один мудрый человек сказал:

— Если бы Небо и Земля, порождая вещи, создавали за три года один лист, то растений с листьями было бы очень мало. Поэтому мудрый человек полагается не на мастерство, а на естественный процесс развития.

Намек советника.

Один правитель собрался выступить в поход на юг, чтобы напасть на соседнее царство. Вдруг он заметил, что советник его смеется.

— Отчего смеешься? — спросил правитель.

— Я, мой господин, смеюсь над своим соседом, — ответил советник. — Он отправил жену к ее родителям, а сам стал ухаживать за своей соседкой. А в это время к его жене стал заигрывать сосед ее родителей. Я вспомнил эту историю, и мне стало смешно.

Правитель понял намек и отказался от своих планов выступить в поход на юг. А через день на северную границу его царства напали враги.

Кто может научиться управлять лодкой?

Однажды некий человек переправлялся через бурную реку. Он был восхищен тем, как ловко лодочник выполнял свою работу. Человек обратился к лодочнику с вопросом:

— Всякий ли может научиться управлять лодкой?

— Этому легко может научиться хороший пловец и хороший ныряльщик.

Человек не понял ответа, но лодочник больше не хотел с ним разговаривать. Когда человек встретил Конфуция, то рассказал ему эту историю и попросил объяснить, что значил ответ лодочника.

— Когда лодочник сказал, что управлять лодкой легко может научиться хороший пловец или хороший ныряльщик, он имел в виду, что они забывают про воду, не боятся пучины, им не страшно, если лодка перевернется. Они спокойны, и все их усилия направлены на управление лодкой. Так же, если ты играешь, делая ставки на камешки, ты будешь спокоен и ловок в игре.

Если же на кону слиток золота, то мысли о нем не дадут тебе играть ловко, будут отвлекать тебя, хотя умение твое будет одним и тем же. Просто внимание твое перейдет на внешние вещи. Тот, кто внимателен к внешнему, не будет искусен во внутреннем.

Нож повара.

Умелый повар мастерски разделывал туши, казалось, он делает это шутя и играючи.

— Как ты достиг такого мастерства? — спросили его однажды.

— Я люблю Путь, а он выше простого мастерства. Поначалу, когда я занялся разделкой туш, я только их и видел перед собой. Но через пять лет работы я перестал их видеть. Я стал полагаться не на органы чувств, а на осязание духа, на свое духовное желание. Доверившись Небесному порядку, я проникаю во внутренние пустоты, минуя не только кости, но и сухожилия. Обыкновенный повар меняет свой нож раз в месяц — потому что он рубит им. Хороший повар режет ножом и меняет его раз в год. А я пользуюсь своим ножом уже двадцать лет, а он по-прежнему острый, словно вчера сошел с точильного камня. Я работаю быстро и легко. Когда же я подхожу к трудному месту, я сосредотачиваю все свое внимание, двигаясь медленно и плавно, веду нож старательно. И тогда мне все удается — туша распадается, словно сама по себе.

Не иметь преград.

Один искусный плотник чертил от руки точнее, чем с помощью циркуля и линейки, его пальцы были ловки, и их действия не зависели от его мыслей и желаний. Сознание его не знало никаких преград. Мы забываем о ноге, когда нам не жмет обувь. Мы не думаем о дыхании, когда у нас нет проблем с легкими. Мы забываем о пояснице, когда пояс халата не жмет. Мы забываем о «правильном» и «неправильном», когда наш ум нам не мешает. И мы не меняемся внутри и не увлекаемся внешними вещами, когда нам не мешают наши дела. Не иметь преград с самого начала — значит не создавать себе преград даже забвением преград.

Настоящее забвение.

У одного правителя был советник очень уродливый, с короткими кривыми ногами. Но правитель так любил и ценил его, что обыкновенные люди с обычными ногами казались ему уродливыми.

У другого правителя был любимый советник с очень короткой шеей и огромным горбом. Этот советник так нравился правителю, что обыкновенные люди казались ему уродливыми, так как шея у них была гораздо длиннее, чем у советника.

Если люди обладают множеством достоинств, забываются их телесные недостатки. Когда люди не забывают то, что обычно забывается, и забывают то, что обычно не забывается, это называется настоящим забвением.

Как обрести покой.

Однажды Учитель повстречал правителя и заметил, что вид у того слишком утомленный. На вопрос Учителя правитель ответил так:

— Я много лет правлю в своем царстве, продолжаю путь моих предков. Я не имею ни минуты покоя, ни дня отдыха, а заботы продолжают окружать меня. Поэтому у меня такой утомленный вид.

— Вы выбрали неверный способ избавления от забот, мой господин, — сказал Учитель. — Лиса с ее рыжим мехом и леопард с красивой шкурой скрываются в лесах, чтобы иметь покой. Они выходят наружу по ночам и отдыхают днем — настолько они осторожны. Они терпят голод и жажду, но не нарушают своих правил. И все равно они иногда попадают в ловушки и капканы. Источник их бед — их ценный мех и шкура. Ваше царство — это ваша шкура. Сбросьте ее. Освободите свое сердце, избавьтесь от желаний. И вы обретете покой.

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Много или мало.

Чжуан-цзы беседовал с одним правителем, и тот ему сказал:

— В моем царстве много конфуцианцев, а вот ваших последователей мало.

— В вашем царстве мало конфуцианцев, — возразил Чжуан-цзы.

— Как же можно говорить, что их мало, ведь по всему царству ходят люди в конфуцианских одеждах?

— Говорят, конфуцианцы носят круглую шапку в знак того, что они познали бремя Небес, — сказал Чжуан-цзы. — Еще говорят, они ходят в квадратной обуви в знак того, что познали форму Земли. Они подвешивают к поясу нефритовое наперстье для стрельбы, показывая этим, что решают дела немедленно. Мудрые мужи, познавшие все это, вряд ли станут носить такие одежды. Те же, кто ее носит, вряд ли познали это. Издайте указ, мой государь, что те, кто носит такую одежду, при этом не зная учения, будут казнены.

Царь издал такой указ и велел огласить его в своем царстве. Через несколько дней в конфуцианской одежде остался лишь один человек во всем царстве. Царь призвал его к себе и, выслушав его ответы на свои вопросы о государственных делах, убедился, что тот конфуцианец.

— Так что же, во всем царстве лишь один конфуцианец? — воскликнул царь.

— Вот это действительно много! — сказал Чжуан-цзы.

Зачем тревожиться?

Один человек лишился сна и аппетита: он опасался, что Небо обрушится, а Земля разрушится. Его сосед, видя это, опечалился и решил успокоить приятеля:

— Небо — это скопление воздуха. Оно не может обрушиться. Все мы живем и дышим в этом Небе.

— Но если Небо — действительно скопление воздуха, почему не падают на нас солнце, луна, звезды? — спросил приятель.

— Солнце, луна и звезды — это тоже скопление воздуха, которое просто блестит.

— А если Земля развалится? — не унимался приятель.

— Земля — это скопление твердого тела. Ты ходишь по ней. Почему она должна развалиться?

Приятель успокоился. К нему вернулись сон и аппетит.

Услышав об этом, учитель Мо сказал с улыбкой:

— Радуга, облака, туман, ветер и дождь — эти скопления воздуха образуют Небо. Моря и горы, дерево и металл, реки и камни — эти скопления твердого тела образуют Землю. Разве тот, кто познал, что Небо — это скопление воздуха, а Земля — это скопление твердого тела, скажет, что они не разрушаются? И хотя опасность их разрушения относится к слишком далекому будущему, мнение о том, что они никогда не разрушатся, совершенно неверны. А когда время разрушения придет, возникнет большая опасность для всех.

Услышав об этом, Ле-цзы, тоже с улыбкой, сказал:

— Те, кто говорит, что Небо и Земля разрушатся, ошибаются. Те, кто говорит, что Небо и Земля не разрушатся, тоже ошибаются. Разрушатся или не разрушатся — мы не можем этого знать. Ведь не дело живых знать, что такое мертвые, а мертвые не знают, что такое живые. Приходящие не знают уходящих, а уходящие не знают приходящих. Так зачем тревожиться и думать о том, разрушится Небо или не разрушится?

Свет и тьма.

Свет всматривался в облик тьмы. Там было темно и пусто. Тогда Свет спросил: «Ты существуешь или не существуешь?» Ответа не последовало. «Тьма достигла совершенства. Целый день смотри на нее — не увидишь, слушай ее — и не услышишь, трогай ее — и не дотронешься, — воскликнул Свет. — Я способен быть или не быть, но не способен абсолютно не быть».

Встреча Учителя и Мастера.

Однажды Конфуций попытался завести с Лао-цзы разговор о высшем человеке, но тот с улыбкой ответил:

— Я никогда не видел что-либо «высшее» или «низшее». Человек есть человек, точно так же, как деревья есть деревья. Все участвуют в одном и том же существовании. Нет никого, кто был бы выше или ниже.

— Что происходит с человеком после смерти? — задал новый вопрос Конфуций.

— А можете ли вы сказать, что такое жизнь? — в свою очередь спросил Лао-цзы.

Конфуций не смог ответить на этот вопрос.

— Вы не знаете этой жизни, и, вместо того чтобы познавать ее, вы беспокоитесь о том, что будет после смерти, — сказал Лао-цзы.

— Что такое добро и зло? Можете четко определить? — вновь спросил Конфуций.

Лао-цзы ответил:

— Определения создают путаницу, потому что они подразумевают разделение. Все определения мертвы, а жизнь всегда в движении. Детство движется к юности, юность — к зрелости и т. д.; здоровье движется к болезни, болезни — к здоровью. Где же вы проведете черту, чтобы разделить их? Поэтому определения всегда ложны. Не говорите, что есть добро, а что — зло.

Конфуций спросил:

— Как же тогда можно вести и направлять людей? Как их научить быть хорошими?

— Когда кто-то пытается сделать другого человека хорошим, я считаю это грехом. Чем большее количество людей пытается создать порядок, тем больше беспорядка!

Предоставьте каждого самому себе! — отвечал Лао-цзы.

Конфуций ушел в большом смущении, ночь его была бессонной, а наутро он собрал своих учеников и сказал им:

— Этот человек опасен. Избегайте его!

Лао-цзы же после ухода Конфуция долго смеялся. Он сказал своим ученикам:

— Ум — это барьер для понимания! Конфуций совсем не понял меня. И что бы он ни сказал впоследствии обо мне, будет неправдой. Он считает, что создает порядок в мире! Порядок присущ миру, он всегда здесь. И тот, кто пытается создать порядок, создаст лишь беспорядок.

Верховный судья.

Император решил сделать Лао-цзы верховным судьей. Тот долго отказывался от назначения, но, видя, что император настаивает на своем, согласился и сказал:

— Вы будете сожалеть об этом назначении, ибо мои пути понимания и видения полностью отличаются от ваших.

Первое дело, которое рассматривал Лао-цзы, было о человеке, совершившем кражу в доме богатого человека и пойманном на месте преступления. Лао-цзы вынес такой приговор, которого никогда, ни до него, ни после, никто не выносил. Он гласил, что и вора, и богача нужно отправить в тюрьму на пять месяцев.

Богач не мог поверить своим ушам и воскликнул:

— Мои деньги украдены и меня же в тюрьму? За что?

Лао-цзы ответил на это:

— Ты — первый вор, а он уже второй. Тебя следовало бы наказать построже. Ты собрал все свои богатства и сделал тысячи людей голодными, а ведь это люди, которые создали все эти богатства! За счет них ты живешь.

В зале воцарилась мертвая тишина. Наконец богач произнес:

— Возможно, ты и прав, но перед тем, как ты отправишь меня в тюрьму, я хочу видеть императора.

Встретившись с императором, богач поведал ему свою историю и в конце добавил:

— Помните, если я — вор, то вы — гораздо больший вор. Вы эксплуатируете всю страну. Отстраните этого человека, иначе он и вас объявит вором.

— Признаю, я был не прав, — согласился император. — Он предупреждал меня, что его понимание совершенно отлично от нашего.

Лао-цзы освободили от его обязанностей, и император сказал ему:

— Ты был прав, прости меня. У нас действительно разные способы мышления.

Станьте бесполезными.

Рассказывают, что Лао-цзы шел через лес, который рубили. Сотня дровосеков рубила деревья. Но вот Лао-цзы увидел огромное дерево не срубленным. Оно было очень большим и прекрасным. Лао-цзы послал своих учеников узнать, почему дерево не рубят.

«Оно бесполезно, — был ответ, — из него ничего нельзя сделать. Оно не годится даже для мебели».

И Лао-цзы сказал ученикам:

— Научитесь у этого дерева, станьте столь же бесполезными. Тогда никто вас не тронет. Это великое дерево. Взгляните, все эти деревья погибли, они были прямые и стройные. Должно быть, эти стройные деревья очень гордились собой, и они кому-то понадобились. Станьте бесполезными, но поймите смысл этого: не становитесь товаром, не становитесь вещью, иначе вас будут продавать и покупать.

Легкое есть верное.

Лао-цзы учил: «Хочешь быть твердым, сохраняй твердость с помощью мягкости; хочешь быть сильным, береги силу с помощью слабости. Кто собирает мягкое, станет твердым. Кто собирает слабое, станет сильным. Наблюдай за тем, что собирается, чтобы узнать, что придет: счастье или беда.

Мягкое и слабое — спутники жизни. Твердое и сильное — спутники смерти».

Что такое «Я» и «Ты».

Был у одного Учителя любимый ученик, на которого он возлагал большие надежды. Но однажды ученику предложили должность в его родном городе, и он оставил Учителя. Учитель очень сожалел об уходе ученика и спустя какое-то время отправился в город, переодевшись крестьянином и изменив до неузнаваемости свою внешность. В тот день по городу должен был проехать император, и на улицах собралось множество народа, чтобы приветствовать его. Увидев в толпе своего ученика, Учитель подошел к нему и спросил:

— Зачем собрались все эти люди?

— Вон идет процессия императора. Все пришли посмотреть на нее, — ответил ученик, не узнав в крестьянине своего Учителя.

— А где же император? — удивился крестьянин.

— Ты что, не видишь, он на слоне!

— Я вижу двух существ, — сказал крестьянин, — кто из них император, а кто слон?

— Ну что за деревенщина? — рассердился ученик. — Человек сверху — это император, а животное снизу — это слон!

— Прошу вас, не сердитесь на меня, — испугался крестьянин. — Но умоляю вас, вы сказали «сверху» и «снизу». Что это значит?

Ученик был взбешен:

— Ну, совсем слов не понимает! Нагнись, я тебе объясню по-другому. Крестьянин нагнулся, ученик взобрался к нему на спину и сказал:

— Смотри: я — сверху, как император, а ты — снизу, как слон. Теперь понятно?

— Понятно, но не все, — сказал крестьянин. — Император, слон, сверху, снизу — это ясно. Но, прошу вас, объясните, что значит «я» и «ты»?

Ученик был поставлен в тупик. Он не мог объяснить, что такое «я» и «ты». И тут он понял, что перед ним его Учитель, пал перед ним ниц со словами:

— Кто еще, кроме моего Учителя, мог отвлечь мой разум от внешнего и обратить его к истине бытия?

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Китайские притчи.

Нужно ли уметь убивать драконов?

Давным-давно жил человек по имени Чжу Пин-мань. Однажды он узнал, что старый охотник Ма Тэн умеет убивать драконов. Чжу Пин-мань пришел к охотнику и сказал:

— Господин Ма Тэн, прошу вас, научите меня убивать драконов.

— Это дело очень сложное, — ответил Ма Тэн. — Много лет надо учиться, чтобы узнать, как побеждать драконов. Готов ли ты прожить со мной пять лет в лесу? Готов ли все это время учиться с утра до вечера? А деньги, чтобы платить мне за учение, у тебя есть?

— Я готов прожить в этом лесу пять лет. Все это время буду учиться с утра до вечера. Я отдам вам все мои деньги, только научите меня побеждать драконов, — снова попросил Чжу Пин-мань.

— Тогда приступим к учению, — сказал охотник.

Пять долгих лет Чжу Пин-мань прилежно учился побеждать драконов. Наконец однажды старый охотник сказал:

— Я вооружил тебя всеми моими познаниями. Теперь ты сумеешь победить любого дракона.

Чжу Пин-мань вернулся в свою деревню. Он был очень счастлив, хотя и остался без гроша, ведь все свои сбережения он отдал охотнику за учение. Но Чжу Пин-мань не огорчался. Ведь теперь он умеет делать то, что не умеет никто другой, — побеждать драконов.

Он стал с важным видом ходить от одного двора к другому и предлагать соседям свои услуги.

— А что ты умеешь делать? — спрашивали его.

— Убивать драконов! — гордо отвечал Чжу Пин-мань.

— Ну вот когда появится дракон, мы обязательно позовем тебя. А пока нам твое умение ни к чему.

Чжу Пин-мань до конца своих дней не повстречался ни с одним драконом. А так как он ничего не умел делать, то жил он в горести и нужде.

И только состарившись, понял Чжу Пин-мань: те познания хороши, которые могут принести людям пользу.

Точка зрения.

Очень богат был повелитель Вэй. И была у него коляска, украшенная золотыми драконами. Очень дорожил он ею, и всем был известен суровый приказ повелителя: кто осмелится сесть в эту коляску, тот лишится головы.

Был у Вэя любимый чиновник Ни Цзы-ся. Вэй всегда ставил его в пример своим придворным.

Однажды мать Ни Цзы-ся тяжело заболела. Была ночь, и Ни Цзы-ся выбежал на улицу, вскочил в коляску повелителя, стегнул лошадей и помчался к врачу.

Утром он явился во дворец, опустился перед повелителем на колени и объяснил, почему он нарушил его приказ.

Тогда Вэй сказал придворным:

— Ни Цзы-ся явил нам образец сыновней любви! Он готов был пожертвовать собственной жизнью ради здоровья матери. За это я дарю ему золотую вазу!

На другой день Вэй прогуливался по своему саду в сопровождении Ни Цзы-ся. Тот сорвал с дерева персик, надкусил его и сказал:

— Какой сладкий и сочный персик, я такого никогда не ел. Попробуйте, мой господин.

И он с почтением протянул своему повелителю половину персика.

Вэй обратился к придворным:

— Берите пример с Ни Цзы-ся. Он всегда помнит о своем повелителе!

Но спустя какое-то время у Вэя появился новый любимец, и он даже видеть не хотел Ни Цзы-ся.

Кто-то спросил повелителя, чем провинился Ни Цзы-ся.

Вэй сердито ответил:

— А разве Ни Цзы-ся не нарушил мой приказ? Как он посмел сесть в мою карету? А еще он посмел предложить мне надкусанный персик! Разве всего этого недостаточно, чтобы отрубить преступнику голову?!

Так вот сильные мира сего за одни и те же поступки могут вас возвеличить, а могут и головы лишить!

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Что важнее.

Однажды лодочник перевозил через реку почтенного старца. Тот неосторожно наклонился за борт лодки, упал в воду и стал тонуть. Лодочник схватил его за одежду и втащил в лодку.

— Благодарю тебя, — сказал старец. — Если бы ты не помог мне, я бы утонул.

— Да, это правда, — сказал гордо лодочник. — А куда вы едете?

— Я направляюсь к правителю Ляну, — ответил старец.

— Позвольте узнать, зачем вы к нему едете?

— Он просит меня быть его советником.

— Как же несправедливо устроен мир! — воскликнул лодочник. — Вы не умеете плавать, а я плаваю как рыба. Почему же правитель Лян избрал своим советником вас, а не меня?

— Ты — лодочник и потому считаешь, что самое главное — уметь плавать. Крестьянин уверен, что главное — уметь выращивать рис. Охотник полагает, что больше всего нужен тот, кто изучил повадки зверя. Воин считает, что важнее всего умение метко стрелять. Но все они ошибаются. Нужно, чтобы одни люди умели хорошо плавать, а другие — прекрасно выращивать урожай. Нужно, чтобы одни люди знали повадки зверей, а другие умели бы без промаха стрелять из лука. Только тогда государство будет могучим и богатым. Ты не постиг этой истины и потому будешь до конца дней своих лодочником. Я же, старец, не умеющий плавать, буду помогать повелителю Ляну в управлении государством.

Человек сильнее горы.

В Китае есть гора Тай-хан. Высота ее более трех с половиной тысяч метров. Тому же, кто захочет обойти ее, придется прошагать около пятидесяти километров.

Жил у подножия горы старый крестьянин Юй Гун. Рядом с хижиной Юй Гуна ютилось множество других хижин. И все жители деревушки постоянно жаловались:

— Подумайте, чтобы попасть на свое поле, нам надо обогнуть половину этой горы! Чтобы повидаться с друзьями из ближнего селения, мы должны карабкаться в гору! Бедные мы, несчастные! И дети наши будут бедными и несчастными. И внуки наши будут бедными и несчастными!

Когда старому Юй Гуну исполнилось девяносто лет, он собрал свою семью и сказал:

— Эта гора мешает нам жить. Давайте перенесем ее. Расчистим себе дорогу к полям и к людям из других селений.

И вся семья Юй Гуна принялась за работу. Много месяцев трудились они не покладая рук. Лопатами, кирками, мотыгами — кто чем мог — они разрывали гору, а землю и камни перетаскивали на берег залива.

Прошел год, но гора по-прежнему была высокой и огромной.

И тогда сосед Юй Гуна стал смеяться и говорить:

— Юй Гун, тебе уже девяносто лет, умирать пора, а ты задумал перенести такую гору! Да для тебя и травинку выдернуть — работа!

Юй Гун тяжело вздохнул, вытер с лица пот и ответил:

— Да, ты прав, сосед. Теперь для меня и травинку выдернуть — работа. И все же я сильнее этой горы.

— Это почему же? — удивился сосед.

— Потому что гора Тайхан давно уже перестала расти. Она высокая, она огромная, но она не может породить новых вершин. Вот почему, если дети мои, если внуки мои — если все мои потомки будут переносить хотя бы по одной корзине земли в день, то настанет такой миг, когда гора Тайхан окажется на берегу залива. И тогда люди скажут спасибо и мне, и моим детям, и внукам моим. Вот почему я тружусь даже накануне своей смерти. А теперь — отойди и не мешай нам работать.

Помогать нужно живым.

Однажды очень бедный человек, проснувшись утром, обнаружил, что в его доме нет и горсточки риса. Голодный, он пришел к богатому соседу и попросил в долг одну серебряную монету. Но жадный сосед не хотел расставаться со своими деньгами и сказал бедняку:

— Приходи через месяц, и я дам тебе тридцать монет. Тогда ты сможешь безбедно жить целый месяц. Видишь, какой я добрый: ты просишь всего одну монету, а я даю тебе тридцать!..

— По дороге к тебе я увидел в пересохшем ручейке рыбу, — печально сказал бедняк. — Она задыхалась и умоляла меня плеснуть на нее ведро воды из ближнего колодца. Я сказал рыбе: «Надолго ли хватит тебе ведра воды? Подожди неделю, у меня будет свободное время, и я принесу тебе тридцать ведер воды». Рыба ответила: «Сейчас мне спасет жизнь одно ведро воды из колодца. Через неделю меня не спасут все воды океана!».

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — спросил богач.

— Затем, — ответил ученый, — чтобы ты понял, что помогать надо живым, а не мертвым.

Дружить надо с соседом.

Однажды правитель Цы сказал правителю Лу:

— Мы с вами соседи. Давайте помогать друг другу. Если нападут на вашу землю, я в тот же час приду вам на помощь. Если нападут на мое княжество — вы придете мне на помощь.

Правитель Лу был человеком недалеким и ответил:

— Союзников надо искать среди сильных. А ваше царство не больше моего. Я хочу, чтобы моим союзником стал могучий правитель Мин.

— Сколько дней езды до его царства? — спросил Цы.

— На быстром коне можно добраться за двадцать дней.

— Если вы начнете тонуть в нашей реке, смогут ли вас спасти даже лучшие пловцы из царства Мина? Прежде чем они появятся, вы захлебнетесь. Если загорится дом, куда побегут люди за водой: к ближнему пруду или к морю, которое за тридевять земель? В море воды больше, но пока за ней бегают — дом выгорит дотла. Поэтому запомните: кто не хочет дружить с соседом, тот пусть не рассчитывает на помощь далеких друзей.

Почему живут злобные твари.

Однажды лодочник перевозил через широкую реку воина. Когда лодка достигла середины реки, из воды вдруг появился грозный дракон. Сразу же небо затянулось черными тучами, засверкали молнии, завыл ветер, и на реке поднялась страшная буря. Огромные волны швыряли лодку из стороны в сторону, а дракон злобно смеялся над перепуганными людьми.

Лодочник бросил весла и в ужасе закрыл глаза.

— Почему не гребешь? — крикнул воин.

— Зачем? — ответил лодочник с отчаянием. — Раз появился дракон, значит, мы пойдем ко дну. Так было всегда!

— Человек не должен покорно ожидать смерти, он должен драться за свою жизнь! — воскликнул воин и бросился в воду. И лодочник увидел, как, взмахнув мечом, воин отрубил дракону голову.

И сразу утих ветер, рассеялись тучи, исчезли на реке волны. Воин же взобрался в лодку, спрятал в ножны меч и сказал:

— Злобные твари живут лишь потому, что все их боятся! Перестаньте дрожать перед ними, и они не посмеют показываться вам на глаза!

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Судьба гончара.

Один гончар нашел на берегу реки большой красивый блестящий камень.

Придя домой, он решил получше спрятать свою драгоценную находку. Он завернул камень в шелковый платок, потом уложил его в ларец, ларец поместил в большой глиняный кувшин, кувшин упаковал в деревянный ящик, ящик перевязал десятью узлами и закопал все это у порога своего дома.

Сделав так, гончар пошел к ювелиру, чтобы узнать, сколько может стоить его находка.

— Купи у меня алмаз, — предложил он ювелиру.

— А какого он размера? — спросил ювелир.

— Не меньше грецкого ореха.

Ювелир от удивления всплеснул руками.

— Такие большие алмазы, — пояснил он, — большая редкость. Всех моих денег не хватит, чтобы купить у тебя такую драгоценность. За твой алмаз нужно выложить не менее тысячи серебряных монет!

Гончар прибежал домой и, вне себя от счастья, стал разбивать всю глиняную посуду, которую приготовил для продажи, выкрикивая при этом:

— За все эти вазы, за эти кувшины, чаши и блюда я не выручу и одного серебряной монеты. А за свой алмаз я получу тысячу!

Затем гончар отправился к императорскому казначею и предложил ему купить для императора алмаз величиною с грецкий орех.

— Принеси алмаз, я дам тебе за него две тысячи серебряных монет, — сказал казначей.

Опрометью бросился гончар за своей находкой. Прибежав домой, он стал выбрасывать в окно свои вещи.

— Эй, вы! — кричал гончар прохожим. — Забирайте себе мое старье! Берите все, что хотите! Живите в моем доме! Сегодня я куплю себе новый дом, куплю новые, самые дорогие вещи! Больше я не вернусь сюда!

Откопав свое сокровище, гончар направился к дворцу. А во дворце его уже ждали придворные во главе с императорским ювелиром.

— Вот! — сказал гончар и положил перед придворными ящик, завязанный десятью узлами.

— Где же алмаз? — спросил императорский ювелир.

— Да, да! Покажи нам свой удивительный алмаз! — заговорили наперебой придворные.

— Сейчас вы увидите его, — сказал гончар и начал развязывать узлы на ящике. Развязав их, он вынул из ящика глиняный кувшин, из кувшина — ларец, из ларца — завернутый в шелковый платок камень.

— Скорее! Скорее! — торопили придворные. — Подумайте — алмаз величиною с грецкий орех! Никогда такого не видели!

Гончар же не спешил снять с камня платок.

— Столь драгоценную вещь нельзя брать немытыми руками. Принесите мне кувшин воды, — сказал он.

Желание гончара было исполнено. Гончар вымыл руки и обратился к императорскому казначею:

— Прикажите уложить мои две тысячи монет в крепкий мешок.

И это распоряжение гончара было немедленно исполнено.

Наконец гончар развернул платок. Все затаили дыхание.

— Получайте! — торжественно проговорил гончар и протянул ювелиру камень.

— Где же алмаз? — спросил удивленный ювелир.

— Вы держите его в руках, — отвечал довольный гончар и добавил: — Прикажите слуге нести за мной мешок, в котором лежат мои две тысячи серебряных монет.

Вдруг императорский казначей и все важные господа начали громко смеяться. Громче всех смеялся ювелир.

— Твой камень, — сказал сквозь смех ювелир, — вовсе не алмаз. Можешь забивать им гвозди. Больше он ни на что не годен.

И, швырнув камень на пол, ювелир пошел прочь. Вслед за ним ушли и остальные придворные.

Гончар в отчаянии бросился бежать к себе домой.

Но дома больше у него не было. Все свои глиняные изделия он разбил. Вещи его разобрали бедные люди, а в доме сидели какие-то нищие.

— Вон из моего дома! — заорал гончар.

— Никуда не уйдем! — ответили нищие. — Ты сам разрешил занять твой дом. Ты же сказал, что купишь себе сегодня новый.

Пришлось гончару остаться на улице.

А на другой день он сам стоял с протянутой рукой, выпрашивая подаянье у прохожих.

Так он и прожил нити, им до конца своих дней. Потому что, погнавшись за незаслуженным богатством, он презрел честный труд гончара.

Кого обходит удача.

У крестьянина Суна был небольшой огород. Не жалея сил трудился Сун на своем огороде. И потому каждую осень он собирал хороший урожай. Сун продавал на базаре редьку, капусту, бобы, огурцы, горох и кое-как сводил концы с концами.

Однажды, когда Сун пропалывал свои грядки, из кустов стремительно выскочил большой заяц, ударился с разбегу о дубок и замертво свалился к ногам Суна.

— Вот удача! — обрадовался Сун. — Без всяких трудов получил и мясо, и мех. Мясо съем, а мех продам и куплю себе рису.

И, забыв о прополке грядок, Сун побежал на базар продавать заячью шкуру.

Утром Сун снова пришел на огород. На этот раз он и не собирался поливать и пропалывать свои грядки. Он уселся у дубка и стал ждать, когда из кустов выбежит новый заяц и замертво упадет к его ногам.

Сун просидел до вечера, но зайца не дождался.

С этого дня, забыв об огороде, Сун каждое утро усаживался под деревом и ждал зайца. Огород его зарос сорняком, овощи без поливки завяли, а Сун все сидел и ждал зайца. Но зайцы больше не забегали на его огород.

Осенью, когда соседи собирали богатый урожай, печальный Сун выдергивал из своих грядок бурьян и крапиву. И, глядя на урожай соседей, говорил сердито:

— Несправедливо! Соседям боги послали удачу, а меня обошли!

Не знал Сун одного: кто не работает, к тому удача не приходит.

Почему умерла чайка.

Жители царства Лу никогда не видели моря. Но случилось так, что в их царство залетела морская чайка. Она совсем не была похожа на тех маленьких пестрых птичек, что пели песни в лесах и рощах царства Лу. Чайку поймали и принесли к правителю.

Правитель увидел чайку, удивился и сказал:

— Таких птиц на земле не бывает. Значит, это небесное существо. И потому приказываю всем относиться к этой птице как к существу божественного происхождения.

И он приказал поместить морскую чайку в самом лучшем дворце.

Трижды в день являлись во дворец музыканты и исполняли в честь божественного существа гимны. Но морская чайка никогда не слышала ни ударов гонга, ни барабанного боя. И каждый раз, когда музыканты ударяли в гонги и били в барабаны, у чайки от страха замирало сердце.

Трижды в день на золотом подносе слуги приносили ей ароматные ананасы. Но чайка привыкла есть обыкновенную сырую рыбу и не прикасалась к ананасам. Трижды в день приносили ей в серебряном кувшине вино. Но чайка могла пить только морскую воду и не решалась омочить в вине даже клюв.

От постоянного страха, от голода, от жажды морская чайка умерла. Слуги донесли об этом правителю, и он воскликнул:

— Разве не услаждал я слуха божественного существа игрою лучших своих музыкантов? Разве не кормил его прекрасными яствами? Разве не поил его лучшими винами? Почему же оно умерло?

Правитель так и не понял, что нельзя с человеком обращаться, как с птицей, а с птицей нельзя обращаться, как с человеком.

Не молчи о недостатках.

У одного министра был помощник, честный, аккуратный, трудолюбивый. Когда он проработал у министра три года, министр сказал:

— Я недоволен вами и больше не нуждаюсь в ваших услугах.

Потрясенный помощник воскликнул в отчаянии:

— Разве я плохо исполнял ваши поручения? Разве я когда-нибудь проявлял леность? Разве я не был аккуратным в своей работе?

— Все это так, — подтвердил министр.

— Тогда за что же лишаете вы меня своей милости и не разрешаете больше служить вам?

Министр ответил:

— Три года были вы моим помощником. За все эти годы вы не указали мне ни на один мой недостаток. Значит, вы заботились не о том, чтобы я работал лучше, а о том, чтобы угодить мне. Именно поэтому я и не нуждаюсь больше в ваших услугах.

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Чудо.

В одной деревне, у реки, рос старый дуплистый дуб. Во время сильных дождей дупло старого дуба наполнялось водой. Это заметил молодой рыбак Сяо. Как-то, проходя мимо дуба, он бросил в его дупло маленькую рыбешку. Придя домой, Сяо сказал соседу:

— Знаешь ли ты, какие творятся на свете чудеса? В дупле старого дуба развелись рыбы.

— Не может быть такого, — заявил сосед. — Подумай сам, как может в дупле развестись рыба?

Но Сяо ответил:

— Сходи к дубу, и сам увидишь, что я говорю правду.

Недоверчивый сосед отправился к дубу и, конечно, увидел в дупле рыбешку. Со всех ног бросился он в деревню с криками:

— Чудо! Чудо! В дупле старого дуба живет рыба! Я только что видел ее! Это святая рыба! Пойдемте, помолимся ей!

Весть о святой рыбе мгновенно разнеслась по окрестным деревням. К старому дубу потянулось множество людей. Люди молились святой рыбе и оставляли у дуба богатые приношения.

Но вот наступила засуха. И однажды, проходя мимо дуба, Сяо увидел, что вода в дупле испарилась, а рыба сдохла. Молодой рыбак схватил рыбешку за хвост и швырнул в кусты.

Люди же еще долгое время приходили к старому дереву и заглядывали в дупло. Они надеялись, что святая рыба появится вновь.

Если вы услышите когда-нибудь о чуде — вспомните о святой рыбе в дупле. Нередко «чудеса» — не что иное, как проделки веселых шутников.

Ответ мудреца.

У мудрого Конфуция было три ученика: Гун, Лу и Чжан. Однажды странствующий монах спросил его:

— Что скажете вы о своем ученике Гуне?

Конфуций ответил:

— Даже ученые восхищаются разумом Гуна!

— А какие достоинства у Лу?

— Храбрость его превосходит мужество знаменитых воинов!

— А третий ваш ученик?

— Трудолюбие Чжана достойно восхищения!

Услыхав слова Конфуция, монах удивился:

— Если Гун так умен, если Лу так храбр, если Чжан так трудолюбив — чему же им еще учиться у вас?

— Выслушай мой ответ, — сказал Конфуций. — Гун умен, но ленив. Лу храбр, но неблагоразумен. Чжан трудолюбив, но завистлив. Гун не знает, что ум не приносит счастья ленивцу. Лу не знает, что храбрость без осторожности ведет к гибели. Чжан не знает, что радость не живет вместе с завистью.

Ничего этого мои ученики не знают. И пока они не постигнут эти истины, я буду их учителем, а они — моими послушными учениками.

Ослепленный золотом.

В одном царстве жил ростовщик. У него было много денег, но он день и ночь мечтал о большом, тяжелом слитке золота. Чем бы он ни занимался, всюду ему мерещился сверкающий золотой слиток.

Однажды в магазине, где торговали драгоценностями, ростовщик увидел на прилавке большой слиток золота. Он смотрел на него, словно завороженный, потом вдруг схватил слиток, сунул за пазуху и поспешно направился к выходу. Но в магазине было много покупателей, они видели, как ростовщик спрятал за пазуху слиток. Вора схватили, отняли у него золото и стали спрашивать:

— Разве ты слеп? Разве ты не видел, что в магазине вокруг тебя стоят люди? Как же ты надеялся, что никто не увидит, как ты украл это золото?

Ростовщик с удивлением оглядывался и долго не мог вымолвить ни слова.

— Нет, — сказал он наконец. — Я никого не видел. Я видел золото, только золото…

— Он, верно, безумец, — сказал хозяин магазина. — Как можно не видеть людей, если они стоят рядом?!

— Не удивляйтесь, — заметил какой-то старый человек. — Для ослепленных золотом — не существует людей.

Кто виноват?

Однажды правитель Чи отправился в сопровождении придворных на охоту. Едва он подъехал к озеру, как увидел лебедя. Чи выстрелил, но промахнулся. Не успел испуганный лебедь скрыться в зарослях камышей, как придворные начали громко и дружно восклицать:

— Какой удачный выстрел!

— Наш повелитель — лучший стрелок Китая!

— Стрелы нашего повелителя не знают промаха!

Но правитель видел, что стрела его даже не задела лебедя, и, вернувшись с охоты, он спросил ученого старца Сюэнь Чжана:

— Скажи, появятся ли когда-нибудь среди моих придворных правдивые люди? Когда наконец мои министры перестанут мне льстить и начнут говорить правду?

Мудрый Сюэнь Чжан ответил:

— Если правитель любит поэзию — придворные читают ему стихи. Если он увлекается музыкой — министры его не расстаются с флейтами. Если правитель любит слушать о себе правду — придворные говорят ему правду. А если министры льстят и лгут — значит, их правитель любит лесть и ложь. Потому что придворные делают только то, что приятно их повелителю. Вот и подумайте, господин мой, кто виноват в том, что ваши придворные не говорят вам правды.

Добро без ума.

Когда-то в Китае был император, который любил птиц. Он узнал, что мальчишки стреляют в голубей из рогаток, и объявил:

— Кто принесет во дворец живую птицу, тот получит горсть риса.

Услыхав об этом, мальчишки перестали стрелять в голубей. Они наставили в лесу множество силков, и вскоре дворцовые комнаты наполнились голубями.

Случилось, что императора навестил мудрец из соседнего царства. Он увидел во дворце голубей и спросил:

— Зачем вам столько птиц?

Император ответил:

— У меня доброе сердце, и я спасаю их от мальчишек. Больше они не бьют голубей, а приносят их мне живыми.

— Кто же кормит птенцов? — поинтересовался мудрец.

— Каких птенцов? — спросил император.

— У птиц, которые живут теперь в комнатах дворца, остались в лесу беспомощные птенцы. Кто их кормит?

— Об этом я не думал, — признался император.

Тогда мудрец сказал:

— У вас доброе сердце, вы любите птиц, но никто не принес им столько зла, сколько вы. Все гнезда в ваших лесах наполнены сейчас мертвыми птенцами. Вы спасли пятьсот голубей, но погубили в пять раз больше!

— Ах, как трудно быть добрым! — воскликнул огорченный император.

На это мудрец заметил:

— И добро надо делать с умом. Ум без добра — плохо, но и добро без ума — не лучше.

Завещание.

У правителя Цая было двадцать сыновей. Незадолго до смерти он призвал их к себе, протянул колчан со стрелами и сказал:

— Двадцать одна стрела в этом колчане. Пусть самый слабый из вас вынет одну стрелу и сломает ее.

Самый слабый из сыновей вытянул из колчана стрелу и без труда сломал ее.

— Теперь, — сказал правитель, — пусть самый сильный из вас сложит вместе все остальные и сломает их.

Как ни старался самый сильный из сыновей, но сломать сразу двадцать стрел ему не удалось.

Тогда Цай сказал:

— Сломать одну стрелу — легко и просто. Сломать сразу двадцать стрел — не под силу даже богатырю. И потому завещаю вам жить не разлучаясь и быть всегда во всем заодно. Тогда даже самый сильный враг не сможет причинить вреда вашему царству.

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Каких драконов любил чиновник Гун.

Важный чиновник по имени Гун приказал украсить свой дом изображениями страшных драконов. Вскоре на стенах его дома, на потолках, на полу, на окнах, на дверях, на ширмах, на коврах — всюду появились драконы.

Кто-то спросил Гуна:

— Почему ты украсил свой дом драконами?

Гун ответил:

— Потому что я очень люблю драконов. И мне приятно, когда я вижу перед собой их изображение.

Слух о том, что Гун любит драконов, дошел до настоящего дракона, и он решил навестить его. Однажды, когда важный чиновник принимал у себя подчиненных, к нему пожаловал дракон. Голову свою дракон просунул в южное окно, а хвост — в северное.

Как только Гун увидел настоящего дракона, он забился от страха под стол.

И тогда все поняли, что важный чиновник любил не драконов, а только их изображение.

Хвастливый правитель.

Правитель Ли узнал, что на его царство собираются напасть враги. Он приказал поставить у ворот дворца два больших барабана и объявил подданным:

— При звуках барабанного боя хватайте оружие и бегите ко дворцу.

Вскоре после этого Ли принимал у себя знатных гостей, а когда настал час прощанья, хвастливый правитель сказал:

— Ни у кого не бьют столь громко барабаны, как у меня. Вот, послушайте.

И, подойдя к барабану, ударил в него.

Сразу же со всех сторон ко дворцу стали сбегаться люди. В руках у них были копья, луки, мечи.

Правитель засмеялся и сказал:

— Отправляйтесь домой. Я хотел, чтобы гости слышали, как громко бьют мои барабаны.

Прошло еще немного времени, и наступил Новый год. Снова к Ли съехались знатные гости. Кто-то из гостей сказал:

— В прошлый раз вы били только в один барабан. Хотелось бы знать, как звучит ваш второй барабан.

— Сейчас вы убедитесь, что второй мой барабан звучит еще громче! — воскликнул Ли и приказал слуге ударить в барабан самой толстой палкой.

И вновь все подданные прибежали ко дворцу. Повелитель снова сказал:

— Ступайте домой. Я хотел, чтобы гости слышали, как громко бьет второй мой барабан.

Кончились дни Нового года, и гости разъехались. А на другой день враги напали на царство Ли.

Но сколько ни били слуги в барабаны — никто ко дворцу не прибежал. Все думали, что их повелитель опять хвастается своими барабанами.

Враги же, не встретив сопротивления, завоевали царство Ли, а самого его взяли в плен.

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Кого больше ценят.

Один любознательный ученик спросил учителя:

— Скажите, пожалуйста, кого люди больше ценят — тех, кто говорит много, или тех, кто говорит мало?

Учитель ответил:

— С утра и до утра кричат на болоте лягушки. Но никто не обращает на них внимания. Петух же кричит только на заре — и люди слушаются его: встают и принимаются за работу.

И свеча дает свет.

Престарелый правитель Пин Гун сказал однажды своему министру:

— В молодости я был глуп и не хотел ничему учиться. Теперь же учиться поздно: вчера мне исполнилось семьдесят лет.

— И все же со свечою лучше, — проговорил министр.

Правитель с удивлением посмотрел на министра и сказал:

— Я не понимаю смысла твоих слов. Какое отношение имеет свеча к тому, о чем я говорил?

Министр ответил:

— Знания, которые мы приобретаем в детстве и юности, подобны утреннему солнцу. Оно смело прогоняет ночную тьму, щедро сияет и пробуждает всех к жизни. Знания, полученные в зрелом возрасте, — это солнце перед закатом. Оно не сияет, но светит, оно не жжет, но греет и защищает вас от холода. Знания же, полученные в старости, подобны свету свечи. Свет ее невелик. Но попробуйте задуть свечу, и на вас опустится ночь. Лучше жить при свете свечи, чем в сплошном мраке.

Ученый покупает туфли.

В давние времена в Пекине жил один ученый. Выйдя однажды на улицу, он заметил, что туфли его износились и пришли в негодность. Ученый сразу же вернулся домой, обложился старинными книгами мудрецов и стал искать в них ответ на вопрос: что делать человеку, если туфли его пришли в негодность?

Долго листал ученый страницы толстых книг, прежде чем выяснил, что человеку, у которого туфли пришли в негодность, надлежит купить себе новые. Но на этом затруднения ученого не закончились. Снова начал он рыться в книгах, чтобы узнать, где покупают туфли. Много ночей просидел он, разбирая иероглифы древних рукописей, пока не узнал, что туфли покупают на базаре в обувной лавке.

Но и это было не все. Оставалось выяснить, как купить туфли, чтобы они оказались по ноге — не велики и не малы. Прочитав семь толстых книг,

Ученый нашел ответ и на этот вопрос: туфли следует покупать, зная размер своей ноги.

Вычитав все это, ученый с гордостью подумал: «Как хорошо, что я могу прочесть тридцать две тысячи иероглифов. Иначе я никогда не узнал бы, как купить себе туфли, и ходил бы до самой смерти босым».

После этого ученый взял соломинку, измерил ею свою ступню и, довольный, отправился на базар. Он обошел множество обувных лавок и наконец в одной из них нашел туфли, которые ему очень понравились.

— Как раз то, что мне надо! — сказал ученый. — Надеюсь, они окажутся мне впору.

И он полез за соломинкой. Но соломинки в кармане не оказалось. Он забыл ее дома.

— Какая досада! — воскликнул ученый и поспешил домой.

Схватив соломинку, он отправился снова на базар. Путь к базару был долог, и когда ученый вновь подошел к лавке, она оказалась закрытой.

Пришлось ученому в этот день вернуться без покупки. Дома он увидел, что старые туфли его развалились окончательно. На другой день ученый отправился на базар босиком.

Перешагнув порог лавки, он увидел, что туфли, которые ему так нравились, проданы.

— Трижды приходил я в вашу лавку и все напрасно, — пожаловался ученый хозяину лавки.

— Но почему вы не купили себе туфли сразу? — полюбопытствовал хозяин.

— Потому, что я забыл дома мерку с моей ноги.

Хозяин удивился и сказал:

— Разве вы не себе покупали туфли?

— Конечно, себе. Вы же видите, я хожу босой.

Еще больше удивился хозяин:

— Вы оставили дома мерку, но ноги ваши были при вас. Кто же вам мешал примерить туфли?

— Я вам уже сказал, что забыл дома мерку. А в книгах мудрецов сказано, что туфли надо покупать по мерке, иначе они не будут впору.

Хозяин рассмеялся и ответил:

— Чтобы купить туфли, нет нужды читать книги мудрецов и разбирать иероглифы древних рукописей. Надо иметь только ноги и деньги. Тот же, кто не понимает этого, будет постоянно ходить босой.

Крылья и пух.

Правитель Ден прогуливался по тропинкам дворцового парка и вздыхал. Вздохи его услышал старый садовник и спросил:

— Кто огорчил моего повелителя, почему он вздыхает?

— Грущу потому, что не вижу среди моих придворных мудрых и правдивых людей. Почему не хотят мудрецы украшать своим присутствием мою свиту? Почему они не приходят ко мне?

Старик садовник ответил:

— У жемчуга и яшмы нет ног, но вы не испытываете недостатка в этих драгоценностях. И жемчуг и яшма приходят к вам потому, что вы их любите. У мудрецов, у правдивых людей есть ноги, и все же они не идут к вам. Значит, правдивых и мудрых людей вы любите гораздо меньше, чем драгоценности.

— Если мудрецы не хотят мне служить — я обойдусь без них. Разве мало у меня и без них придворных?! — рассердился правитель.

А садовник продолжил:

— Лебеди парят под облаками, потому что их держат крылья. Пух, который растет на их груди и спине, для полета не нужен. Мудрецы и правдивые люди в государстве — это крылья, которые помогают правителю летать высоко и хорошо управлять царством. Придворные же — не что иное, как пух, который для полета не нужен.

Моление о дожде.

В давние времена в царстве Цы случилась засуха. С утра до вечера смотрели люди на небо в надежде увидеть там хоть одно облачко. Но небеса были чисты, и засуха с каждым днем становилась страшнее.

Тогда правитель сказал:

— Много дней смотрят люди с надеждой на небо. Но дождя все нет и нет. Сегодня я отправлюсь к богу гор и буду молить его о дожде.

Эти слова услышал мудрец Янь Цзы и сказал:

— Бог гор нам не поможет.

— Почему ты говоришь так? — спросил правитель. — Могущество бога гор безгранично.

Мудрец ответил:

— Посмотри на окрестные горы. От засухи они растрескались, вершины их осыпались. Значит, бог гор не может оросить дождем даже собственные владения. Как же можно думать, что он прольет дождь над нашими полями?

Через несколько дней правитель сказал:

— Подданные мои все еще смотрят с надеждой на небо. И по-прежнему на небе — ни облачка. Сегодня же отправлюсь к богу лесов и буду молить его о дожде.

Но мудрец сказал:

— Давно увяли в лесу деревья и пожухли травы. Как же ты хочешь, чтобы бог лесов призвал дождь на наши поля, если он не может спасти от засухи собственные владения?

Прошло еще несколько дней, и правитель сказал:

— Подданные мои не отрывают взоров от неба. Но по-прежнему жжет нашу землю беспощадное солнце. Пойду к богу рек и буду молить его о дожде.

— Не теряй зря времени, — остановил правителя мудрец. — Посмотри, как обмелели озера, как пересохли ручьи. Каждый день гибнут от засухи подданные бога рек: рыбы, лягушки, пиявки. Как же может он спасти от засухи наш народ, если собственные подданные его гибнут без дождя?

— Что же мне делать? — спросил правитель.

Мудрец ответил:

— Запрети подданным смотреть с утра до вечера на небо. Пусть они лучше носят с утра до вечера воду из рек на свои пересохшие поля. И пусть они никогда не ищут помощи у того, кто не может помочь самому себе.

Советы правителя.

Правитель Лу постоянно давал советы своим чиновникам. И хотя это были глупые советы, никто не решался сказать ему об этом.

Однажды правитель назначил чиновника Ши Цзы-цзеня начальником дальнего уезда.

— Возьми с собой двух писцов, — сказал правитель новому начальнику. — Пусть они записывают все, что случится в твоем уезде.

Едва Ши Цзы-цзень приехал в уезд, как началась гроза. Молния ударила в храм, и храм сгорел. Писцы поспешно вынули кисточки и тушь, чтобы написать о пожаре. Но начальник уезда сказал:

— Пишите не тушью, а сухой кисточкой.

Понятно, что сухой кисточкой писцы не смогли нарисовать ни одного иероглифа.

На другой день в уезде случилось наводнение. Как только писцы обмакнули свои кисточки в тушь, начальник уезда сказал:

— Когда начнете писать, я стану вас дергать за рукава. Тогда иероглифы у вас получатся красивее.

Конечно, и на этот раз писцы ничего не смогли написать.

На третий день в уезде произошло землетрясение. Писцы тотчас же взялись за кисточки. Тогда начальник уезда сказал:

— Советую вам писать, стоя на голове.

Услышав такой совет, писцы покинули уезд и отправились к правителю. А у правителя в то время находился старый мудрец Конфуций. Писцы рассказали, что в первый день Ши Цзы-цзень приказывал им писать сухой кисточкой, во второй день — дергал их за рукав во время работы, на третий день советовал писать, стоя на голове.

Правитель выслушал рассказ писцов и воскликнул:

— Ши Цзы-цзень сошел с ума!

Но мудрый Конфуций покачал головой и молвил:

— Ши Цзы-цзень не безумец. Он просто деликатный человек.

— В чем же его деликатность? — удивился правитель.

— В том, что, находясь далеко от вас, он сумел показать, как плоха ваша привычка — постоянно давать всем советы.

С тех пор Лу перестал вмешиваться в дела своих чиновников.

Кто любит больше.

У правителя Чжо было два министра: Чу и Шэ. Однажды правитель сказал министру Чу:

— Ты совсем не любишь меня.

— Почему вы так говорите? — спросил огорченный Чу. — Я всегда относился к вам с любовью и уважением.

— Шэ любит меня больше, чем ты, — продолжал правитель.

— Почему вы так говорите? — снова спросил Чу.

— Потому что Шэ никогда не делает мне замечаний. Ты же постоянно твердишь о моих промахах, толкуешь о моих недостатках. Если бы ты любил меня, то не стал бы обращать внимания на мои пороки.

Чу ответил:

— Кто молчит о недостатках друга — тот помогает множиться этим недостаткам. Кто говорит о недостатках друга — тот помогает ему избавиться от них. Теперь судите, господин мой, кто вас больше любит: я или Шэ.

Мальчик и змея.

Один мальчик вернулся из леса домой и сообщил:

— Я видел двуглавую змею.

— Горе тебе! — воскликнула в ужасе мать. — Горе тебе! Знай, что увидевший двуглавую змею будет всю жизнь несчастным!

Услышав это, мальчик заплакал.

Отец его тяжело вздохнул и проговорил:

— Ступай, скажи жителям ближних деревень, чтобы они не ходили в лес. Иначе они увидят двуглавую змею и тоже будут несчастны.

— Никто больше не увидит двуглавую змею, — сказал сквозь слезы мальчик. — Я ведь убил ее…

Снова заплакала мать:

— Других ты избавил от беды, а себя обрек на жизнь в несчастье!..

— Не бойся за нашего сына, — сказал вдруг весело отец. — Он убил двуглавую тварь и, значит, избавил от несчастья множество людей. И в трудный час он вспомнит, как много людей обязаны ему своим счастьем. Тогда собственное горе покажется нашему сыну ничтожным. Потому что известно с древних времен: кто приносит счастье другим, тот счастлив сам.

Не рисуй змее ног.

Два усталых путника подошли ночью к постоялому двору и попросились на ночлег. Хозяин двора сказал:

— В доме есть место лишь для одной циновки. Кому-то из вас придется ночевать на улице.

Заспорили путники, кому спать в доме, кому — на улице.

Тогда хозяин сказал:

— Кто быстрее нарисует палочкой на земле змею, того я впущу в дом.

Не теряя времени, путники принялись за дело. Один из них — помоложе — первым нарисовал змею и воскликнул радостно:

— Я уже кончил! Пока ты копаешься, я успею пририсовать своей змее шесть ног!

И он начал рисовать змее ноги. Когда он заканчивал вырисовывать шестую ногу, его спутник бросил в сторону палочку и сказал:

— Я закончил рисовать змею первым.

— Не ты, а я закончил первым! — воскликнул молодой.

И услышал в ответ:

— Ты уверяешь, что нарисовал змею? Но где ты видел у змеи ноги? Ты изобразил неведомое чудище, а я нарисовал настоящую змею. И потому я буду спать в доме на циновке, а ты — во дворе, на голой земле.

С тех пор и пошла в Китае поговорка: не рисуй змее ног!

Перестарался.

Однажды торговец оружием разложил на базаре свой товар и принялся зазывать покупателей. К нему подошли два воина и стали рассматривать оружие. Один собирался купить себе копье, другой — щит.

«Нужно получше расхваливать свой товар», — подумал торговец и закричал:

— Вот самые крепкие, самые острые на земле копья! Нет таких щитов, которые устоят под ударами этих копий!

Воин, смотревший копье, обрадовался и полез в карман за деньгами. Продавец же продолжал кричать:

— Вот самые крепкие на земле щиты! Нет таких копий, которые могли бы пробить мои щиты!

Услыхав эти слова, воин, пришедший за копьем, спросил:

— Значит, твои щиты не может пробить никакое копье?

— Не может, — подтвердил торговец.

Тогда воин, смотревший щит, спросил:

— Значит, копья твои могут пробить любой щит?

— Могут, — подтвердил торговец.

— В таком случае, — сказал первый воин, — я не куплю у тебя копья. Зачем мне копье, которое не может пробить твоего щита!

— А я не куплю у тебя щита, — сказал второй воин. — Зачем мне щит, который не может защитить меня от твоего копья!

И воины ушли.

Напрасно стоял в тот день торговец у своих щитов и копий, напрасно зазывал он покупателей. Никто ему теперь не верил, когда он хвалил свой товар. Потому что хвастовство всегда живет рядом с ложью.

Кто говорит правду.

Правитель Чи узнал, что в его владениях живет человек необыкновенной красоты, по имени Сюй Гун.

Проснувшись утром, правитель спросил слугу:

— Ты видел когда-нибудь красавца Сюй Гуна?

— Много раз, господин мой.

— Кто из нас красивее: он или я?

— Конечно, вы, господин мой, — быстро ответил слуга.

В полдень правитель спросил жену:

— Приходилось ли тебе встречать Сюй Гуна?

— Да, приходилось, — сказала жена.

— Скажи, кто из нас красивее: он или я?

— Тут и спрашивать нечего: конечно, вы красивее.

Под вечер к правителю пришел гость. Правитель спросил:

— Если вам приходилось встречаться с Сюй Гуном, — скажите, кто из нас красивее: он или я?

— Мне кажется, вы красивее, — сказал гость.

Однажды правитель отправился гулять и оказался на другом конце города, где жил бедный люд. Здесь его никто не знал. Вдруг он увидел прохожего необыкновенной красоты. «Вот человек, который красивее и меня, и Сюй Гуна», — подумал правитель и спросил какую-то старую женщину:

— Не знаешь ли ты имя этого прохожего?

— Конечно, знаю, это Сюй Гун, — ответила женщина.

Тогда правитель снова спросил ее:

— Скажи, прошу тебя, кто из нас красивее: я или Сюй Гун?

Женщина с удивлением посмотрела на правителя и ответила:

— Всякий скажет, что Сюй Гун красивее. Возвращаясь домой, правитель встретил мудреца.

— Почему слуга, жена и гость не сказали мне правды и уверяли, что я красивее Сюй Гуна? У кого же мне узнавать правду?

Мудрец ответил так:

— Слуга сказал тебе неправду из страха: он боялся прогневить тебя. Жена сказала тебе неправду из любви: она не хотела огорчать тебя. Гость сказал неправду из вежливости: чтобы не портить тебе настроение. Впредь знай: если хочешь узнать о себе правду — ищи ее не у слуг, не у близких, не у гостей. Ищи ее у людей, которые никогда тебя не видели и не знают, что ты правитель.

Не гонись за красотой.

Си Ши была самой красивой девушкой в уезде. Однажды у нее сильно разболелся зуб, а лекаря поблизости не было. От боли Си Ши морщилась, стонала, и вид у нее был несчастный.

— Бедняжка! — восклицали женщины. — Посмотрите, как она страдает! Мужчины же говорили:

— Страдания придают ее лицу еще больше красоты!

А поблизости от Си Ши жила одна девушка обыкновенной внешности. Но ей очень хотелось быть такой же красивой, как Си Ши. Она услыхала слова мужчин и решила, что страдания придают людям красоты.

И с этого дня девушка начала постоянно стонать, закатывать глаза, морщить лоб. И тогда лицо ее становилось столь уродливым, что все соседи отводили глаза в сторону, чтобы только не видеть его.

Значит, правы старые люди: чем сильнее гонишься за красотой, тем дальше от нее оказываешься.

Ничтожная причина большого бедствия.

Кто-то сказал правителю Чжоу, что императоры всегда едят палочками из слоновой кости. Правитель приказал сделать и для себя такие же палочки. Когда приказание его было выполнено, он заявил:

— Нельзя есть такими дорогими палочками из обычной посуды. Сделайте мне чаши, тарелки, вазы и блюда из лучшей яшмы.

Когда Чжоу подали на яшмовом блюде вареный рис, он даже рассердился.

— Неужели вы думаете, что я буду есть из яшмовой посуды да еще палочками из слоновой кости обыкновенный рис. Нет! На таких дорогих блюдах должна подаваться самая редкая и изысканная пища. Приказываю отныне подавать мне к столу хобот слона и печень леопарда.

Пришлось казначею снова выложить изрядную сумму. Надо было купить слонов и нанять опытных, смелых охотников за леопардами.

И вот правителю подали на яшмовом блюде печень леопарда и хобот слона. Но правитель воскликнул в негодовании:

— Нельзя в столь убогом дворце, как мой, вкушать столь редкую пищу да еще из такой драгоценной посуды и притом такими дорогими палочками. Приказываю возвести мне новый дворец и украсить его драгоценными камнями.

Никто не посмел ослушаться приказанья Чжоу, и через год дворец был выстроен. Дворец был прекрасен, а казна опустела. В ней не было денег даже для того, чтобы содержать войско. И вскоре все солдаты Чжоу разбрелись по домам. Об этом прослышал правитель соседнего царства, напал на владения Чжоу и легко одержал победу.

Так из-за двух палочек из слоновой кости погибло целое царство.

Значит, и ничтожная причина может повлечь за собой большое бедствие.

Вопрос остался без ответа.

Один монах узнал, что в провинции Чу живет чиновник, который знает заклинание от смерти. В тот же день монах отправился в провинцию Чу. Он очень торопился, чтобы первым узнать секрет вечной жизни. Но когда монах вошел в дом чиновника, знающего тайну заклятья, ему сказали, что человек этот пять минут назад умер от старости.

Огорченный монах вернулся в монастырь и начал рассказывать всем о своей неудаче.

— Подумать только! — сокрушался он. — Стоило мне тронуться в путь на пять минут раньше, и я застал бы в живых этого чиновника. Тогда я узнал бы заклятье от смерти и жил бы вечно!

Рассказ монаха услыхал проходивший мимо мудрый старец. Он остановился и спросил монаха:

— Если человек умер от голода, можно ли поверить, что в доме его лежат мешки, наполненные рисом?

— Только глупец поверит этому, — ответил монах.

— Если человек умер от жажды, можно ли поверить, что дома у него стоит кувшин, наполненный вином?

— Только безумец поверит этому, — ответил монах.

— Как же назвать человека, который поверил, что умерший от старости человек владел тайной бессмертия?

Умей слушать.

Некий важный чиновник решил отправиться к реке Ян-цзы. Развалившись в богатом паланкине, он показал пальцем на север и приказал слугам:

— Несите меня туда!

Слуги подняли паланкин и двинулись на север. Вскоре им повстречался странствующий торговец и спросил, куда держит путь столь важный господин.

— К реке Ян-цзы, — ответили слуги.

— В таком случае, вам надо двигаться на юг, а не на север, — сказал торговец.

— У меня хватит денег на любую дорогу, — важно сказал чиновник.

— Никакие деньги не помогут вам увидеть Ян-цзы, если вы не повернете на юг, — предупредил торговец.

— Не задерживай меня разговорами! — крикнул недовольный чиновник.

Через какое-то время чиновнику встретился рыбак. Он тоже спросил, куда держит путь чиновник.

— К реке Ян-цзы, — ответили носильщики.

— Но Ян-цзы протекает на юге, вы же идете на север.

— Мои носильщики знают свое дело, — сказал чиновник. — Смотри, как легко и быстро несут они меня!

— Никакие скороходы не доставят вас к Ян-цзы, если вы будете двигаться на север.

— Отойди с дороги, болтун! — рассердился чиновник и приказал слугам нести себя дальше.

К вечеру повстречался чиновнику старый пастух. Он узнал, куда чиновник держит путь, и удивился:

— Почему вы едете на север, если Ян-цзы протекает на юге?

— У меня замечательный паланкин, — ответил чиновник. — В таком паланкине любая дорога покажется приятной.

— Каков бы ни был ваш паланкин, но вы не увидите Ян-цзы, если не повернете на юг.

— Не мешай мне путешествовать, бездельник! — рассердился чиновник.

И послушные слуги понесли своего господина дальше, на север.

Много дней двигался чиновник на север, а реки Ян-цзы все не было.

— Возмутительно! — пожаловался чиновник встречному крестьянину. — У меня много денег, меня несут самые сильные скороходы, но я все равно никак не могу добраться до Ян-цзы.

На это крестьянин сказал:

— У вас есть деньги, у вас есть слуги, но у вас нет главного: умения слушать, что вам говорят люди. А кто не умеет слушать других, тому не помогут ни деньги, ни слуги, и он всегда будет совершать глупые поступки.

Кого труднее нарисовать.

Спросили раз художника:

— Кого труднее всего нарисовать?

Ответил художник:

— Петуха труднее всего нарисовать.

— А кого легче всего нарисовать?

— Легче всего рисовать бога или привидение, — ответил художник.

Удивились люди:

— Как же так, петуха нарисовать трудно, а бога или привидение — легко?! Сказал художник:

— Потому что петуха люди постоянно видят. Стоит художнику нарисовать его без гребешка или без хвоста, с рогами или на трех ногах — и все скажут, что художник не умеет рисовать. Но бога или привидение никто не видел и не увидит. И потому рисовать их легко и просто. Никто не скажет, что художник нарисовал не так.

Погибли оба.

Однажды большая волна выбросила устрицу на берег. День был солнечный, и устрица, раскрыв створки раковин, грелась на солнце.

В это время по берегу проходил аист. Он увидел устрицу и решил съесть ее. Но едва аист просунул клюв в раковину, как устрица захлопнула свои створки и защемила птице нос.

— Ну и прекрасно, — воскликнул аист. — Продержу тебя так на берегу три дня, а на четвертый ты умрешь от жажды и освободишь мой клюв.

— Через три дня ты сам умрешь от голода, — пробормотала устрица. — Тогда я раскрою створки своей раковины и уплыву в море.

Старый краб услыхал этот разговор и сказал:

— Пусть устрица отпустит аиста, аист же пусть не трогает устрицу, и тогда всем будет хорошо.

— Ну, нет! — заявила устрица. — Он умрет от голода! И тогда я освобожу его клюв.

— Ну, нет! — заявил аист. — Устрица умрет от жажды. И тогда я ее съем!

Так они продолжали спорить. А под вечер на берег пришел рыбак, увидел аиста и поймал его. И вместе с устрицей, которая ни за что не хотела выпустить клюв аиста, рыбак принес свою добычу домой.

Так аист погубил устрицу, а устрица погубила аиста. Оба погибли. Потому что каждый из них старался, чтобы погиб другой.

Сначала измени голос.

Голубка увидела в роще сову и спросила:

— Откуда ты, сова?

Сова ответила:

— Я жила на востоке, теперь же лечу на запад.

Так ответила сова и начала злобно ухать и хохотать.

Снова спросила голубка:

— Почему покинула ты родной дом и летишь в чужие края?

— Потому что на востоке меня не любят, говорят, что у меня противный голос.

И сова снова заухала.

— Напрасно покинула ты родные края, — сказала голубка.

— Как напрасно?! — возмутилась сова. — Я же объяснила тебе: на востоке меня никто не любит. Зачем же я стану там жить?

На это голубка заметила:

— Ах, тетушка сова, менять тебе надо не землю, а голос. Знай, что на западе, как и на востоке, тоже не терпят злобного уханья и дикого хохота. А посему, если ты не можешь изменить свою натуру, — доживай уж свой век у себя дома.

Летяга и заяц.

Однажды заяц спросил белку-летягу:

— Не могу понять — ты птица или зверь?

Летяга гордо ответила:

— И птица, и зверь. Потому что я умею делать все, что делают и птицы, и звери: летать, бегать, плавать, лазать по деревьям! А ты что умеешь делать?

— Я умею только бегать.

— И больше ничего? — презрительно спросила летяга.

— И больше ничего, — подтвердил смущенный заяц и добавил: — Интересно посмотреть, как ты бегаешь.

— Пожалуйста, смотри, — сказала летяга и неуклюже заковыляла по траве.

— Ну, а как ты летаешь? — полюбопытствовал заяц.

— Смотри, — сказала летяга. Она попыталась взлететь на куст, но сразу же свалилась на землю.

— Нельзя ли заодно увидеть, как ты плаваешь и лазаешь по деревьям? — попросил заяц.

— Сейчас увидишь, — отвечала летяга.

Войдя в озеро, она громко забила хвостом по воде. Но первая же волна выбросила летягу на берег. Когда же она захотела взобраться на вершину кедра, то с большим трудом доползла только до нижнего сука.

— Теперь ты видел, — важно заявила летяга, — что я и птица, и зверь. Я могу и прыгать, и летать, и плавать, и бегать, и взбираться на деревья. Ты же, несчастный, можешь только бегать!

— А по-моему, — сказал заяц, — лучше уметь хорошо делать одно дело, чем много, да плохо.

Это другое дело.

Жил когда-то человек, в доме которого обитало много обезьян. Чтобы прокормить их, человеку надо было много работать. Но он так любил своих мартышек, что не решался покинуть их даже ненадолго. И потому неудивительно, что настал день, когда у человека стало не хватать денег на жизнь.

Тогда он сказал обезьянам:

— Я не могу вас кормить, как раньше. С сегодняшнего дня по утрам вы будете получать всего-навсего четыре банана. А вечером — только три…

Услыхав это, мартышки рассердились и злобно завизжали:

— Мало! Мало! Мало!

— Хорошо, — сказал хитрый хозяин. — Я передумал. Так и быть. Утром вы будете получать не меньше четырех бананов, а вечером — целых три!

— Это другое дело! — обрадовались обезьяны и успокоились.

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Дзэнские притчи.

Чашка чая.

Однажды Нан-ин, японский учитель дзэн, живший в эру Мэйдзи[], принимал у себя университетского профессора, желавшего узнать, в чем заключается смысл дзэн. Нан-ин пригласил его к чаю и стал наливать чай в чашку. Видя, что чашка уже полна и вскоре горячий чай польется через край, профессор не выдержал: «Она же переполнена, в нее больше не войдет ни капли!» «Смотрите, — отвечал Нан-ин на это, — так же, как и эта чашка, вы полны ваших собственных мнений и размышлений. Но ведь если вы не опустошили свою чашу, как же я смогу показать вам дзэн?».

Бриллиант на грязной дороге.

Гуду, учитель императора, несмотря на свое высокое положение, часто путешествовал в одиночку под видом странствующего нищего. Однажды на пути в Эдо[] он проходил через деревушку под названием Такенака. Стемнело, шел сильный дождь. Гуду промок до нитки и продрог, его соломенные сандалии разваливались и еле держались на ногах. В окне одного из домов он заметил несколько пар сандалий и решил купить новую пару. Он договорился с хозяйкой дома, после чего та, видя, что Гуду совершенно промок, пригласила его переночевать в доме.

Гуду поблагодарил женщину за заботу и принял приглашение. Он вошел в дом и прочитал сутру перед семейной святыней, а затем представился матери женщины и ее детям. При этом от него не скрылось, что все они пребывали в подавленном настроении, что в их доме поселилась беда. Гуду поинтересовался, что же стало причиной этого. «Мой муж — пьяница и игрок, — ответила женщина, — как только он добирается до бутылки, он напивается и начинает скандалить. Он пытается заработать деньги игрой, но обычно проигрывает. Мы уже должны всем соседям. Иногда он и вовсе не приходит ночевать, где он и что делает — я не знаю. Я бы хотела помочь ему, но что я могу поделать?».

«Я помогу тебе, — сказал Гуду, выслушав печальную историю женщины. — Вот, возьми немного денег, пойди купи бутылку хорошего вина и еды получше. После этого можешь уйти. Я же буду заниматься медитацией».

Ночью, уже после полуночи, в дом вернулся муж женщины. Был он совершенно пьян и прямо с порога заорал: «Эй, жена, я уже здесь! Дай мне что-нибудь поесть, да побыстрей!» «У меня есть для тебя еда, — отозвался Гуду, — а кроме того — хорошее вино. Твоя жена пустила меня переночевать к вам, и чтобы отблагодарить вас за это, я и купил это вино. Возьми его, оно твое».

Мужчина был в восторге, он не только поел, но и еще выпил. После этого лег на пол и тотчас уснул. Гуду сел возле него и занялся медитацией.

Утром, когда хозяин дома проснулся, он не помнил ничего, что произошло ночью. «Кто ты и откуда? — спросил он Гуду, который все так же сидел в медитации. — Как ты попал в мой дом?» — «Мое имя Гуду, я учитель дзэн, иду из Киото в Эдо».

Мужчина, который понял, что перед ним учитель самого императора, склонился в почтительном поклоне. Ему было очень стыдно за то, что такой уважаемый человек видел его накануне в совершенно неподобающем виде, и он стал бурно просить прощения.

«Все в жизни изменчиво, — улыбнулся Гуду, видя искреннее смущение человека, — но помни, что она коротка, и если ты проведешь ее в бесплодной игре и пьянстве, ты ничего не успеешь, и твоя семья из-за этого тоже будет страдать».

После этих слов сознание мужчины, который до того думал исключительно о выпивке и деньгах, словно пробудилось ото сна. «Учитель, — сказал он, — все твои слова — это правда. Смогу ли я чем-нибудь отплатить тебе за это удивительное учение? Позволь мне хотя бы помочь нести твои вещи, хоть немного».

«Если ты этого хочешь — пожалуйста», — таким был ответ Гуду.

И вскоре они отправились в путь. Когда позади остались три мили, Гуду предложил его спутнику вернуться домой. «Позволь мне пройти с тобой еще пять миль», — попросил человек. Когда и пять миль остались позади, Гуду снова предложил: «Ты можешь вернуться сейчас». — «Еще десять миль, прошу тебя, позволь мне сделать это». Наконец, когда были пройдены и эти десять миль, Гуду сказал: «Возвращайся прямо сейчас». «Я буду идти за тобой всю свою жизнь», — ответил человек. Так и было…

Современные японские хроники взяли эту историю из жизни знаменитого учителя дзэн. Звали его Мунан, что означает «Человек, который никогда не вернулся».

Так ли это?

Учитель дзэн Хаку-ин слыл среди своих соседей человеком честным, репутация которого была безупречной. Рядом с его домом была продуктовая лавка, у хозяев которой была юная дочь. Однажды родители обнаружили, что дочь беременна. Они были в ярости и требовали от дочери назвать имя отца. Девушка долго не хотела делать этого, но в конце концов назвала Хаку-ина. Разгневанные родители отправились в дом Хаку-ина. Учитель выслушал их речи молча, спросив только: «Так ли это?».

После того как ребенок родился, его принесли в дом Хаку-ина. Отношение к нему соседей изменилось на совершенно противоположное — соседи считали его обманщиком и бесчестным человеком. Но это его не волновало, главной его заботой стал ребенок, для которого Хаку-ин делал все, в чем тот нуждался.

Так прошел год. Наконец девушка — мать ребенка — не выдержала и призналась родителям, что настоящим отцом был молодой человек, работавший на рыбном рынке. Отец и мать девушки тотчас отправились к Хаку-ину, долго извинялись перед ним и попросили вернуть ребенка. Учитель охотно простил их, отдавая ребенка, он только лишь спросил: «Так ли это?».

Повиновение.

Беседы Банкея, известного учителя дзэн, привлекали не только тех, кто хотел постичь дзэн, но и людей, исповедовавших другие религии и учения. Банкей говорил так, что казалось, будто слова его шли прямо в сердце слушателей, он никогда не цитировал сутры, не увлекался схоластическими рассуждениями.

Такое положение дел вызвало раздражение священника секты Ничирен, недовольного тем, что его ученики покидали секту, чтобы послушать о дзэн. Не выдержав, священник пришел в храм, намереваясь в споре с Банкеем доказать свою правоту.

— Эй ты, называющий себя учителем, — сказал он, войдя в храм, — удели мне минуту. Всякий, кто уважает тебя и твое учение, будет повиноваться тебе, это так. Но я не уважаю тебя. Сможешь ли ты заставить меня повиноваться?

— Подойди сюда, и я покажу тебе, — ответил Банкей.

Священник, которого буквально распирало от сознания своей важности, прошел к учителю.

— Стань слева от меня, — сказал ему Банкей.

Священник сделал так, как велел Банкей.

— Нет, — сказал Банкей, — нам будет удобней беседовать, если ты станешь справа от меня.

Священник перешел направо. Когда он сделал это, Банкей с улыбкой произнес:

— Вот видишь, ты повинуешься моим словам. Мне кажется, что ты на самом деле человек мягкий и тонкий. Теперь садись и слушай.

Если ты любишь — люби открыто.

У некоего дзэнского учителя в числе его учеников была монахиня по имени Эсюн. Она, несмотря на то что волосы ее были коротко острижены, а одежда очень скромной, была довольно миловидной. Неудивительно, что несколько монахов были тайно влюблены в нее. Среди них был один, самый решительный, который написал Эсюн любовное послание, настойчиво требуя встретиться наедине. Несмотря на все красноречие монаха, письмо осталось без ответа.

На следующий день учитель проводил занятие с учениками. Когда оно закончилось, Эсюн встала и обратилась к монаху, написавшему ей письмо: «Если ты действительно любишь, если я тебе не безразлична, то подойди и обними меня, и сделай это открыто».

Не любовь — доброта.

Одна женщина больше двадцати лет помогала монаху, построила ему небольшую хижину и приносила ему еду, в то время как он занимался медитацией. Наконец ей захотелось узнать, далеко ли монах продвинулся за это время, сумел ли постичь учение. Чтобы узнать это, она позвала на помощь свою знакомую — молодую красивую девушку.

«Подойди к этому человеку и обними его, — напутствовала женщина, — а потом внезапно спроси его: „Что теперь?“».

Девушка пригласила монаха к себе, сделала так, как просила ее женщина, и без долгих церемоний спросила его, как тот намерен поступить.

«Старое дерево зимой растет на холодной скале, — ответил монах, призвав на помощь древнее искусство поэзии. — Там нет ни капли тепла».

Девушка передала женщине слова монаха. Услышав их, женщина возмутилась: «Подумать только, я помогала этому человеку двадцать лет, я делала все, чтобы он постиг учение! А он без внимания отнесся к твоим желаниям, даже не захотел понять, что ты чувствуешь. Ведь никто не заставлял его отвечать на твою страсть, но ему бы не мешало хотя бы проявить сострадание!» Сказав это, женщина пошла к хижине монаха и тотчас сожгла ее.

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Огромные волны.

В эпоху Мейдзи жил известный сумотори[], сикона[] которого было О-нами — «Огромные волны». Он был очень силен и в совершенстве владел всеми кимарите[]. В схватках наедине он побеждал даже своего наставника. Однако как только доходило до схваток на публике, О-нами так терялся, что его легко побеждали борцы нижнего ранга.

Однажды в маленьком храме неподалеку от школы борьбы, в которой занимался О-нами, остановился странствующий дзэнский учитель Хакудзи. Почувствовав, что только такой человек может помочь ему преодолеть страх, О-нами отправился на встречу с наставником.

«Твое сикона означает Огромные волны, — сказал Хакудзи после того, как О-нами рассказал ему о своих бедах. — Останься на ночь в этом храме и представь, что ты перевоплотился в эти огромные волны. Ты больше не сумотори, который чего-то или кого-то боится, ты — огромные волны, которые сносят и поглощают все, что попадается на их пути. Сделай то, что я тебе говорю, и ты станешь величайшим сумотори». Сказав это, учитель ушел.

О-нами стал медитировать, стараясь вообразить себя волнами. Поначалу он думал о самых разных вещах, его мысли распылялись. Но постепенно он стал чувствовать себя волнами. С каждой минутой волны становились все больше и больше. К концу ночи они поглотили весь храм, даже Будда на святыне был затоплен. Когда настал рассвет, в храме не было ничего, кроме волн огромного и сильного моря.

Утром пришел учитель, он застал О-нами в медитации, на лице сумотори блуждала улыбка. Увидев это, Хакудзи похлопал О-нами по плечу: «Теперь никто и ничто не сможет сбить тебя с пути. Ты — огромные волны, ты сметешь все, что станет перед тобою».

В тот же день О-нами выступил в басё и победил. С тех пор никто в Японии не мог его победить, много лет спустя он закончил путь борца, так и оставшись непобежденным.

Нельзя украсть луну.

Дзэнский мастер Рёнан жил самой простой жизнью в своей маленькой хижине у подножья горы. Однажды ночью к нему забрался вор, но украсть у Рёнана было нечего. В этот момент мастер вернулся домой.

«Ты прошел долгий путь, чтобы навестить меня, — сказал он вору, — и ты не должен уйти с пустыми руками. Пожалуйста, прими от меня в дар мою одежду». Вор, конечно, удивился словам Рёнана, но взял одежду и ушел. Рёнан же сидел совершенно нагой и любовался луной. «Жаль мне этого человека, — думал он. — Я бы хотел подарить ему еще и эту прекрасную луну, но это невозможно».

Счастливый китаец.

Во времена династии Тан жил на свете юноша по имени Хотей. Он не называл себя учителем дзэн, не собирал вокруг себя учеников, а просто бродил по улицам с большой сумой, в которую складывал все, что ему подавали — сласти, фрукты, пирожки и прочую снедь. Все это он затем раздавал детям, которые, едва завидев Хотея, собирались вокруг него и ждали подарков. Когда Хотей встречал на улице человека, изучавшего дзэн, он протягивал руку и говорил: «Подай монетку». Иногда кто-то говорил ему, чтобы он шел в храм и учил других, но и на это Хотей повторял: «Подай монетку».

Однажды Хотей встретился с другим учителем дзэн. «Что есть сущность дзэн?» — спросил он Хотея. Юноша тотчас бросил свою суму на землю — таким был его молчаливый ответ. «А что для тебя есть реализация дзэн?» — спросил мастер. В тот же миг Хотей повесил на плечо свою суму и улыбаясь продолжил свой путь.

Грязная дорога.

Однажды Гандзан и Экидо шли во время дождя по дороге, которую совсем размыло водой, и она превратилась в грязное месиво. Проходя мимо перекрестка, они увидели девушку в красивом и дорогом кимоно, которая никак не могла перейти на другую сторону улицы. Увидев это, Гандзан подхватил ее на руки и перенес через грязь. Девушка поблагодарила Гандзана и пошла своей дорогой, монахи же отправились к храму.

Экидо долго сдерживался, ничего не говорил, но когда монахи подошли к храму, не выдержал: «Мы — монахи, и нам надо держаться подальше от женщин, особенно от молодых и красивых. Они таят в себе опасность. Зачем ты сделал это, зачем ты помог ей?».

«Я оставил девушку там, — ответил Гандзан. — А ты, судя по твоим словам, все еще несешь ее».

Тот, кто так сказал, — не далек от буддизма.

«Читал ли ты Библию христиан?» — спросил один студент университета во время визита к Гандзану. «Нет, не читал, — ответил мастер дзэн. — Почитай мне ее».

Студент открыл Библию и начал читать места из Евангелия от Матфея: «И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: не трудятся, не прядут. Но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний день сам будет заботиться о своем». «Надо сказать, что тот, кто произнес эти слова, — просветленный человек, — заметил Гандзан. — Продолжай, это интересно».

«Просите, и дано вам будет, — читал студент, — ищите и найдете, стучите и отворят вам. Ибо всякий просящий получает, и ищущий — находит, и стучащемуся отворяют».

«Это прекрасно, — сказал Гандзан. — Тот, кто так сказал, — не далек от буддизма».

Притча.

В сутре Будда рассказал притчу: «Человек шел через поле, возле которого жил тигр. Тигр почуял человека и бросился к нему. Человек пустился со всех ног наутек, тигр — за ним. Подбежав к обрыву, человек стал карабкаться по склону, уцепился за корень дикой лозы и повис на нем. Тигр рычал на него сверху. А к подножию склона подошел другой тигр. Человек понимал, что ни вверх, ни вниз у него пути нет. Только лоза удерживала его. В это время две мыши — одна белая, а другая черная — стали подгрызать лозу. И в этот же момент человек увидел рядом с собой ароматную землянику. Уцепившись одной рукой за лозу, другой он стал рвать спелые ягоды. Какими же сладкими они были!».

Первый принцип.

Путник, подходящий к храму Обаку в Киото, видит вырезанные над воротами слова: «Первый принцип». Эти буквы являются эталоном для всех ценителей каллиграфии, они считаются верхом мастерства. Написал их мастер Кодзэн много столетий назад. Мастер изобразил иероглифы на бумаге, а рабочие, увеличив их, перенесли буквы на дерево.

Было это так. В то время, когда Кодзэн рисовал эти буквы, с ним работал один ученик, настолько самоуверенный, что позволял себе постоянно критиковать работу мастера.

Когда Кодзэн первый раз написал иероглифы, он был уверен, что они удались ему. Но ученик, увидев их, сказал: «Это нехорошо, здесь нет совершенства». Кодзэн перерисовал буквы. «А это?» — спросил он. «Совсем плохо, еще хуже, чем было раньше», — ответил ученик.

Кодзэн терпеливо, раз за разом исписывал листы бумаги, пока не набралось 84 «Первых принципа». Но ни один из них так и не заслужил одобрения ученика. Наконец настал момент, когда молодой человек вышел из комнаты. «Это единственная возможность избежать его строгих глаз», — подумал Кодзэн и торопливо, но с умом, свободным от раздражения, снова написал: «Первый принцип». Когда ученик вернулся и увидел работу Кодзэна, он произнес: «Это работа мастера».

Хлопок одной ладони.

Самым молодым учеником Мокурая, наставника дзэн храма Кеннин, был мальчик по имени Тойо, которому было только 12 лет. Каждое утро Тойо видел, как его старшие товарищи приходили в комнату учителя для получения инструкций по дзэн, при которых ученикам давались задания, освобождающие ум от заблуждений. Тойо тоже захотел получить такое задание. Но Мокурай на его просьбу ответил: «Подожди, ты еще молод для такого задания». Тойо ушел, но на следующий день снова пришел к учителю с той же просьбой. Так он приходил целый месяц, и Мокурай наконец согласился дать ему задание. Вечером Тойо подошел к комнате, где учитель давал инструкции, ударил в гонг, чтобы сообщить о своем приходе, три раза поклонился перед дверью в знак уважения, вошел в комнату и сел перед учителем в почтительном молчании.

«Ты пришел получить задание? — спросил Мокурай. — Хорошо, вот оно. Ты можешь услышать хлопок двух ладоней, когда они ударяются друг от друга. Теперь покажи мне хлопок одной ладони».

Тойо поклонился и отправился в свою комнату, чтобы обдумать задание, которое ему задал учитель. В этот момент из окна он услышал музыку гейш. «Я понял!» — воскликнул Тойо.

На следующий день Тойо явился в комнату Мокурая, и когда наставник попросил его показать звук одной ладони, начал наигрывать музыку гейш. «Нет-нет, остановись, это никак не пойдет. Это — не хлопок одной ладони. Ты не понял мое задание и потому не смог реализовать его».

Тойо ушел в свою комнату и снова погрузился в медитацию В его голове все это время была только одна мысль: «Чем же это может быть — хлопок одной ладони?» Тут он услышал звук капающей воды. Вечером он вновь предстал перед учителем и показал, как капает вода. «Что ты хочешь мне показать? — спросил Мокурай. — Это — звук капающей воды, но не хлопок одной ладони. Ты не понял мое задание. Попробуй еще раз».

Много дней Тойо провел в медитации, чтобы понять, что же такое хлопок одной ладони. Он слышал крик совы, шум ветра, плач ребенка, десятки других звуков. Но все они были отвергнуты учителем. Почти год он обдумывал, что же все-таки может быть звуком, который передает хлопок одной ладони. Наконец Тойо достиг подлинной медитации и перешел границы звуков. «Я понял, что больше не могу собирать звуки, — объяснил он позже. — И поэтому я достиг беззвучного звука». Таким образом Тойо реализовал хлопок одной ладони.

Совет матери.

В эпоху Токугава Дзиун, мастер школы дзэн, считался лучшим в Японии знатоком санскрита. В молодости он читал лекции по этому языку своим братьям-студентам. Когда об этом узнала его мать, она написала ему письмо: «Сын, мне кажется, что таким образом ты превратишься в ходячую энциклопедию. Таким занятием ты не посвящаешь себя Будде. Прекрати эти лекции, ибо нет конца фактам, как нет и конца славе и почестям. Уйди в маленький храм в горах, посвяти свое время медитации и только на этом пути ты достигнешь Истины».

Правила Сён Саку.

Сён Саку, первый учитель дзэн в Америке, говорил своим ученикам: «Мое сердце пылает, как огонь, глаза холодны, как мертвый пепел». Сён Саку создал правила, которым следовал всю свою жизнь.

Вот они:

«Утром перед тем, как одеться, воскури ладан и медитируй.

Ложись спать в определенный час.

Ешь умеренно и никогда не досыта.

Принимай пищу через определенные интервалы.

Будь наедине с собой таким же, как и на людях.

Будь на людях таким же, как наедине с собой.

Следи за тем, что говоришь.

Все, что ты сказал, — выполняй.

Если приходит благоприятный случай, не позволяй ему пройти мимо, но прежде чем действовать, дважды подумай.

Не сожалей о прошлом. Смотри только в будущее.

Пусть у тебя будет бесстрашие героя и сердце любящего ребенка.

Засыпая, спи, словно это твой последний сон.

Просыпаясь, сразу же оставляй свою постель, так, как ты оставляешь пару старых ботинок».

Повторенная сутра.

Однажды крестьянин попросил наставника школы Тендай прочитать сутры для его недавно умершей жены. Когда тот выполнил просьбу, крестьянин спросил: «Ты думаешь, что моей жене будет какая-нибудь польза от этого?». «Пользу получит не только твоя жена, но и все сущее», — ответил наставник. «Но если ты говоришь, — сказал крестьянин, — что от чтения сутр получит пользу все сущее, то моей жене достанется немного, другие приобретут преимущество перед ней и заберут все выгоды, которые по праву принадлежат ей. Поэтому я прошу тебя — прочти, пожалуйста, сутру только для нее». Учитель попытался было объяснить, что таково желание Будды, чтобы каждое живое существо жило счастливо и польза была всем, а не кому-то одному. «Это великие и прекрасные слова, — сделал вывод крестьянин, — но я прошу тебя — сделай одно исключение. У меня есть сосед, он очень груб и невоспитан и постоянно доставляет мне неприятности. Исключи его из списка, пусть пользу получат все, кроме него».

Спор в молчании.

Согласно древнему обычаю, в дзэнском храме мог остановиться любой странствующий монах, но при условии, что он победит кого-нибудь из живущих в этом храме в споре о возвышенном учении и о том, что есть Истина. Если же победа будет не на его стороне, ему придется уйти.

В одном из храмов на севере Японии жили два брата-монаха: старший достиг многого на пути постижения учения, младший же был глуп. А еще у него не было одного глаза. Однажды к ним зашел странствующий монах и попросил приюта на ночь. Старший брат, в соответствии с обычаем, предложил ему побеседовать о возвышенном. Но сам он слишком устал от занятий, не прекращавшихся весь день, и потому, не слишком надеясь на успех, велел выступить вместо себя младшему брату.

— Иди и потребуй разговора в молчании, — напутствовал старший брат младшего.

Странствующий монах и младший брат отправились в удаленную комнату. Прошло не много времени, как странник вернулся.

— Этот человек — удивительный, — сказал он старшему брату, — он очень многого достиг на своем пути и потому смог победить меня.

— Ты знаешь обычай — ты проиграл спор, ты признаешь это и должен уйти, — скрывая свое удивление, ответил старший брат, — но перед этим расскажи мне, пожалуйста, как проходил ваш спор.

— Когда я пришел в комнату, твой брат предложил провести наш диалог в молчании, это было очень мудро с его стороны. Затем я поднял один палец, символизируя таким образом просветление Будды. В ответ мой собеседник показал мне два пальца, говоря мне о Будде и его учении. Я поднял три пальца, символизируя Будду, его учение и последователей, ищущих Истину и живущих гармоничной жизнью. Тогда твой младший брат поднес мне к лицу свой крепко сжатый кулак, указывая, что Будда, его учение и его последователи произошли из одной реализации. Тогда я понял, что он победил и я больше не имею права оставаться здесь.

Странник ушел, после чего старший брат позвал младшего к себе.

— Где этот человек? — спросил младший брат, едва переступив порог комнаты. — Ушел? Жаль, а то я бы с удовольствием поколотил его.

— Расскажи мне, как проходил ваш спор, — попросил старший брат.

— Ну, с минуту этот человек просто смотрел на меня, а затем поднял один палец, он явно намекал на то, что у меня один глаз. Я уже тогда хотел поколотить его, но он все-таки странник, пришел издалека и потому я проявил уважение к нему. Я поднял два пальца, поздравляя его с тем, что у него, как и положено, два глаза. Тогда он показал три пальца, говоря мне, что у нас на двоих всего три глаза. Тогда я рассердился и показал ему кулак, говоря, что если он не перестанет надо мной насмехаться, я побью его. После этого он резко встал и вышел. На этом все и кончилось.

Открой свою сокровищницу.

Однажды к учителю Басо пришел его ученик Дайдзю. Между ними состоялся такой разговор.

— Что ты ищешь? — спросил Басо.

— Просветления, — ответил Дайдзю.

— Но зачем ты пришел ко мне? Ведь у тебя есть своя сокровищница, зачем ты ведешь поиски на стороне?

— Где же моя сокровищница? — спросил Дайдзю.

— То, что ты спрашиваешь, — и есть твоя сокровищница.

Дайдзю обрел просветление. Позже он всегда говорил своим ученикам: «Не ищите Истину на стороне, откройте свою сокровищницу и черпайте сокровища из нее».

Ни воды, ни луны.

Монахиня Тёно училась дзэн у наставника Букко из Энгаку. Она долго постигала учение, но никак не могла вкусить от плодов медитации. Так происходило до тех пор, пока одной лунной ночью у старого бамбукового ведра, в котором монахиня носила воду, не отвалилось обвязанное бамбуковой веревкой дно. Именно в этот момент Тёно, воскликнув: «Нет больше воды в ведре, нет больше луны в воде!», просветлела.

Визитная карточка.

Когда Кейгу, великий учитель дзэн, стал главой Тофуку, главного киотского храма, к нему с визитом явился правитель Киото Китацаки. Слуга правителя вручил Кейгу визитную карточку, на которой было написано: «Китацаки, правитель Киото». Но Кейгу, посмотрев на карточку, вернул ее со словами:

— Я не имею дела с такими людьми. Скажи этому человеку, чтобы он уходил, я не приму его.

Слуга, опасаясь гнева правителя, тысячекратно извиняясь вернул ему карточку и передал слова учителя.

— Я понял, — сказал Китацаки, — это моя ошибка.

Он взял карточку и зачеркнул слова «правитель Киото».

— Отнеси ее учителю еще раз, — сказал он слуге.

— О, это Китацаки, — воскликнул Кейгу, увидев карточку еще раз. — Пойди и немедленно позови его, я хочу видеть этого человека.

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Мгновение дороже сокровища.

Один господин, занимавший важный пост, спросил однажды дзэнского учителя Такуана, как ему следует проводить свое время. Этот господин чувствовал, что дни его слишком посвящены делам его учреждения. Такуан взял лист бумаги, написал на нем что-то, отдал его господину и, не произнеся ни слова, удалился. Когда важный господин развернул лист, он прочитал: «Этот день не повторится дважды. Мгновение дороже сокровища. Этот день больше не придет. Каждая минута — сокровище, которому нет цены».

Рука Мокусена.

Однажды один из прихожан храма, в котором жил дзэнский учитель Мокусен, пожаловался наставнику на скаредность своей жены. Мокусен навестил жену этого человека и показал ей сжатую в кулак руку.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила, удивившись, женщина.

— Если ты увидишь, что моя рука все время сжата в кулак, — сказал Мокусен, — как ты назовешь это?

— Я назову это увечьем, — ответила женщина.

— А если я раскрою руку, вот так, и моя рука всегда будет оставаться в таком положении, как теперь ты назовешь это?

— Другой формой увечья.

— Если ты это понимаешь, — сделал вывод Мокусен, — то ты хорошая жена.

Мокусен уехал, а женщина с тех пор стала помогать своему мужу не только в накоплениях, но и в тратах.

Публикация сутр.

Тецуген, проповедовавший дзэн в Японии, решил опубликовать сутры, доступные в то время лишь в Китае. Он хотел напечатать сразу пять тысяч экземпляров — дело по тем временам очень сложное и требовавшее огромных денег. Тецуген отправился в путешествие по стране, чтобы собрать средства. Кто-то жертвовал ему слитки золота, а кто-то — несколько монет, но всех их Тецуген благодарил одинаково. Прошло десять лет, и Тецуген наконец-то собрал нужную сумму. Но как раз в это время в стране случилось сильное наводнение, погибли посевы, а затем начался голод. Тецуген взял все деньги, собранные им для печатания книг, купил на них продукты и отправил голодающим.

После этого Тецуген снова принялся собирать деньги, чтобы напечатать сутры. Снова прошло десять лет, и нужная сумма была собрана. Однако как раз в это время вспыхнула эпидемия, и Тецуген отправил все собранные деньги в больницы.

В третий раз он начал свою работу. Деньги были собраны, и Тецуген наконец-то смог напечатать сутры. Сейчас в монастыре Обаку в Киото хранятся печатные блоки, с которых делалось первое издание сутр. Монахи храма рассказывают посетителям храма, что Тецуген сделал три издания сутр и первые два хоть и нельзя потрогать руками, но они даже превосходят последнее.

Хорошо и плохо.

К Банкею, проводившему свои знаменитые занятия в медитации, собирались ученики со всей Японии. Во время одного из таких занятий был пойман ученик-воришка, пытавшийся воспользоваться всеобщей погруженностью в постижение Истины. Ученики думали, что Банкей тотчас выгонит провинившегося, но учитель оставил этот случай без внимания.

Прошло какое-то время, и этого ученика снова поймали на воровстве. Об этом сообщили Банкею, но он, как и в прошлый раз, не стал ничего предпринимать. Этот ученик продолжил посещать занятия и буквально через несколько дней был пойман в тот момент, когда пытался стащить чужое. На этот раз ученики рассердились не на шутку и написали прошение Банкею с требованием немедленно удалить воришку, в противном случае они грозили в полном составе покинуть школу.

Получив прошение, Банкей собрал всех учеников в комнате. «Вы мудрые братья, — сказал он, — вы сами знаете, что есть добро, а что — зло. Вам не обязательно оставаться у меня, вы совершенно спокойно можете идти куда хотите и учиться там. Но этот заблудший брат не может отличить хорошее от плохого. И кто же его научит, если не я? Он останется здесь, даже если вы все уйдете».

Услышав эти слова, ученик-воришка прослезился и понял свое заблуждение. Больше он никогда не брал чужого.

В стране грез.

Один из учеников Сена Саку рассказывал: «Каждый день в полдень наш учитель дремал около часа. Однажды кто-то из нас спросил его, почему он так делает, и Сен Саку ответил: „Я ухожу в страну грез, и делаю это для того, чтобы встретить там старых мудрецов, как это делал Конфуций“. А после того как Сен Саку просыпался, он рассказывал нам о своих встречах с великими мудрецами прошлого.

Однажды случился очень жаркий день, и некоторые из нас, не выдержав жары, задремали. За это нам досталось от учителя, он побранил нас за нашу слабость. „Но, учитель, — сказал один из учеников, — вы ругаете нас, а ведь мы, как и вы, отправились в страну грез, чтобы повстречаться с великими мудрецами“. „Что же вам рассказали мудрецы?“ — строго спросил учитель. „Мы попали в страну грез и встретили мудрецов. Мы спросили их: приходит ли сюда наш учитель каждый день ровно в полдень? Но они ответили, что никогда не видели вас“».

Черноносый Будда.

Некая монахиня, искавшая просветления и Истину, заказала мастеру статую Будды, покрытую золотом. Она носила своего Будду повсюду, он был с ней, куда бы она ни отправилась.

Однажды монахиня оказалась в маленьком храме в горной деревне. Здесь стояло несколько Будд. Монахиня хотела воскурить ладан перед своим Буддой. Но тут она подумала, что дым благовоний достанется и другим Буддам, стоявшим в храме. Тогда монахиня сделала из бамбука трубочку и по ней пустила дым только к своему золотому Будде. Из-за этого его нос быстро почернел и он стал очень уродливым.

Прокисшее мисо.

Монах Дейро, работавший поваром в храме Банкея, старался заботиться о здоровье и хорошем самочувствии своего старого учителя. Потому он пытался делать все возможное, чтобы учитель всегда получал только свежее мисо — тесто из соевых бобов, смешанных с пшеницей и дрожжами, которое очень быстро скисает.

Однажды Банкей заметил, что ему дают мисо лучшего качества, чем другим монахам.

— Кто сегодня готовил еду? — спросил учитель.

Узнав, что Дейро, Банкей попросил позвать его.

— Почему ты подаешь мне лучшее мисо, чем другим братьям? — спросил Банкей, когда Дейро предстал перед ним.

— Потому, учитель, — отвечал повар-монах, — что ваше положение и возраст обязывают нас заботиться о вас. Вот почему я готовлю и подаю вам только самое свежее мисо.

— Тогда я совсем не буду есть, — сказал Банкей, после чего ушел в свою комнату и закрыл дверь.

Семь дней Дейро сидел под дверью учителя, умоляя простить его, но Банкей не отвечал. Наконец один из монахов в отчаянии воззвал к наставнику.

— Учитель, ты, наверное, прав, но этот молодой ученик сидит тут и, как и ты, совсем ничего не ест. Еще немного, и он может умереть.

Банкей открыл дверь, он улыбался.

— Я хочу есть ту же самую пищу, что и другие братья, — сказал он Дейро. — Ты когда-нибудь станешь учителем, и я хочу, чтобы ты запомнил это и никогда не забывал.

Дающий должен быть благодарен.

К Сейсецу, учителю дзэн, стекалось столько учеников со всей Японии, что вскоре они перестали помещаться в храме. Было ясно, что учителю и ученикам нужно новое, гораздо большее помещение. Умедзу Сейбей, богатый купец из Эдо, решил пожертвовать 500 золотых монет на строительство более просторного храма. Он принес деньги учителю и сказал:

— Вот 500 монет учитель, я хочу, чтобы вы построили на них новый храм.

— Хорошо, я возьму их, — ответил Сейсецу.

Умедзу Сейбей явно рассчитывал на большее, он совершенно был недоволен отношением учителя к его дару. «Один человек спокойно может жить целый год на пять монет, а он даже не поблагодарил меня за 500 монет!».

Но вслух свое раздражение купец высказывать не стал, а как бы невзначай сказал:

— Учитель, в этой сумке 500 монет.

— Я знаю, ты уже говорил мне об этом, — ответил Сейсецу.

— Я богатый человек, очень богатый, но и для меня 500 монет — большие деньги, — Умедзу снова пытался намекнуть на благодарность.

— Ты хочешь, чтобы я поблагодарил тебя за них? — спросил Сейсецу.

На этот раз купец высказал свои чувства открыто:

— Да, учитель, мне кажется, что ты должен сделать это.

— Но почему я должен? — спросил Сейсецу. — Благодарить должен дающий.

Врата рая.

Однажды солдат по имени Нобусиге пришел к мастеру дзэн Хакуину и спросил его:

— Скажи, учитель, правда ли, что есть рай и есть ад?

— Кто ты? — спросил Хакуин.

— Я- самурай, — ответил Нобусиге.

— Ты — солдат? Но что у тебя за начальник, как он держит тебя в своем войске? У тебя же лицо, как у нищего!

Услышав такие обидные слова, Нобусиге рассвирепел и стал вытаскивать свой меч.

— У тебя есть меч? — продолжал насмешливо Хакуин. — Но он, наверное, такой тупой, что тебе вряд ли удастся снести мне голову.

Нобусиге вытащил меч и намеревался нанести решающий удар, когда Хакуин заметил:

— Тут открываются двери ада.

В этот момент Нобусиге почувствовал свое ничтожество перед силой духа мастера, вложил свой меч в ножны и склонился в самом почтительном поклоне.

— А здесь открываются врата рая, — сказал Хакуин.

С тех пор Нобусиге стал его учеником.

Чайный мастер и убийца.

Воин Тейко изучал ча-но-ю — этикет чайной церемонии, эстетическое выражение спокойствия и полной удовлетворенности жизнью — у известного мастера Сеннорикю. Тейко всецело отдавался изучению древнего искусства, однако его воин-слуга Като считал, что его хозяин слишком много уделяет внимания этому увлечению и потому пренебрегает государственными делами. Поэтому Като, чтобы исправить положение, решил убить Сеннорикю.

Като сделал вид, что у него есть какое-то дело к мастеру Сеннорикю, и был приглашен пить чай. Сеннорикю не только знал искусство чайной церемонии, но и прекрасно чувствовал все нюансы души человека, и потому он с одного взгляда понял намерения Като. Именно поэтому он попросил воина оставить перед входом в комнату свой меч, объяснив, что ча-но-ю — искусство миролюбивое и не терпит присутствия какого-либо оружия. На это Като возразил:

— Я воин, и мой меч должен быть всегда со мной.

— Хорошо, — сказал Сеннорикю, — можешь оставить при себе свой меч.

Заходи и попробуй чай.

На огне стоял чайник, он вот-вот должен был закипеть. Вдруг Сеннорикю опрокинул его, комната наполнилась паром и шипением. От неожиданности Като испугался, выронил свой меч и выбежал из комнаты.

— Это моя вина, — стал извиняться Сеннорикю, — вернись и попей чаю, а я тем временем почищу твой меч.

Като устыдился, он понял, что не сможет убить чайного мастера, поэтому он отказался от своих намерений и принял предложение Сеннорикю.

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Арест каменного будды.

Один купец вез на продажу 50 тюков хлопка. Он остановился передохнуть недалеко от святыни, где стоял каменный Будда. Купец, разомлев от жары, заснул, а когда проснулся, то увидел, что весь хлопок исчез. Он заявил о пропаже властям, следствие по делу было поручено судье по имени Оока. Он быстро вынес свой вердикт:

— Я думаю, что хлопок украл каменный Будда, — заявил Оока, — мне совершенно это ясно. Его обязанность — заботиться о благосостоянии людей. Но он пренебрег своими обязанностями, и потому я приказываю его арестовать.

Полиция немедленно исполнила приказ судьи и притащила его к судье. За полицейскими шла толпа, всем было интересно узнать, какой приговор вынесет Оока. Собравшиеся в суде люди шумели и смеялись, громко обсуждая решение судьи.

— Вы шумите и смеете обсуждать мое решение? — строго сказал Оока. — Но это значит, что вы не уважаете императорский суд. В таком случае вы подлежите штрафу и тюремному заключению.

Люди притихли и стали просить прощения у судьи за свое поведение.

— Хорошо-хорошо, — смягчился судья, — я не буду сажать вас в тюрьму и оставлю только штраф. Мой приговор такой: каждый из вас должен доставить в суд по тюку хлопка. Если кто-то не сделает этого в течение трех дней, то такой человек будет арестован.

Люди понесли в суд хлопок. Один из тюков был опознан купцом, и вора легко нашли. Купцу возвратили его товар, а остальные тюки мудрый Оока распорядился вернуть людям.

Туннель.

Некто Дзенкай, сын самурая, отправился в столицу Эдо, где стал приближенным одного высокопоставленного господина. Через некоторое время он влюбился в жену господина, измена была открыта. Вынужденный защищаться, Дзенкай убил своего господина и бежал в дальнюю провинцию. Не имея средств к существованию, Дзенкай стал нищим-бродягой.

Чувство вины не оставляло Дзенкая, и однажды он решил совершить какой-нибудь добрый поступок, чтобы искупить свой грех. Дзенкай узнал, что есть опаснейшая горная дорога, на которой люди часто гибли и получали увечья. Сын самурая решил прорыть через горы туннель.

Днем Дзенкай выпрашивал подаяние, а вечером и ночью рыл туннель. Он занимался этим делом два десятка лет и уже был близок к завершению, когда его разыскал сын убитого им господина. Он пришел отомстить за отца. Дзенкай спокойно встретил молодого человека.

— Я охотно расстанусь с жизнью, у тебя есть полное право забрать ее, — сказал он. — Но я прошу тебя — позволь мне закончить туннель. В тот день, когда я дойду до конца горы, ты сможешь убить меня.

Сын господина согласился. Он поселился рядом с тем местом. Каждый вечер молодой человек видел, как Дзенкай спускается в туннель. В какой-то момент он устал от безделья и решил помочь Дзенкаю. Они вдвоем рыли туннель, и с каждым днем в сердце юноши ненависть и жажда мщения сменялись восхищением волей и характером Дзенкая.

Наконец туннель был готов, благодаря ему люди могли путешествовать совершенно безопасно.

— Твой день пришел, — сказал Дзенкай. — Моя работа окончена, и ты можешь отомстить за своего отца.

— Нет, — сказал молодой человек, — я изменил свое решение, я не смогу отрубить голову своему учителю.

В руках судьбы.

Однажды отряд, которым командовал великий японский военачальник Нобунага, встретился с вдесятеро превосходящими силами противника. Нобунага решил атаковать врага, он знал, что победит, однако его солдаты заколебались. Рядом с местом битвы стоял храм. Нобунага остановился около него и сказал своим воинам:

— Я сейчас пойду поклонюсь богам, а потом брошу монетку. Если выпадет орел — это будет обозначать нашу победу, если решка — поражение и смерть. Все в руках судьбы, как она распорядится, так и будет.

Нобунага вошел в храм и помолился в полной тишине. Он вышел из храма и бросил монетку. Когда Нобунага перевернул монетку, его солдаты увидели, что выпал орел. Это обнадежило их, придало сил и веры в то, что судьба на их стороне. Они рвались в бой и выиграли битву.

Когда битва закончилась, слуга Нобунаги сказал полководцу: «Мой господин, я верю в ваш талант военачальника, но я не верю в то, что кто-то может изменить судьбу».

«Ты прав», — ответил Нобунага и показал ему ту самую монетку, которую он подбрасывал перед битвой. С обеих сторон этой монетки был орел.

Укрощение призрака.

Одна молодая женщина смертельно заболела. «Я очень сильно люблю тебя и не хочу умирать, — сказала она своему мужу, лежа на смертном одре, — однако от судьбы не уйдешь. Но я прошу тебя — не уходи к другой женщине. Если ты сделаешь это, если изменишь мне, я вернусь к тебе призраком и доставлю много бед и неприятностей».

На следующий день женщина покинула этот мир. Три месяца ее муж исполнял ее последнее желание и хранил память о безвременно ушедшей супруге. Но затем он встретил другую женщину, они полюбили друг друга и решили пожениться.

Как только состоялась церемония обручения, к мужчине стал являться призрак его бывшей жены и укорять его за то, что он не сдержал своего обещания. Призрак был осведомлен о каждом шаге мужчины, например, если он делал своей будущей жене подарок, то призрак с точностью описывал его. Он с точностью до слова пересказывал мужчине его разговоры и все дела, сделанные им за день. Все это очень раздражало мужчину, его нервы были на пределе, он понимал, что еще немного — и призрак доведет его до сумасшествия, но поделать ничего не мог.

Кто-то посоветовал несчастному человеку обратиться к дзэнскому учителю, жившему неподалеку. Когда мужчина рассказал мастеру о своей беде, тот сказал: «Это очень умный призрак, он понимает, что делает, и в какой-то мере даже достоин восхищения. Я посоветую тебе следующее — когда твоя жена-призрак явится к тебе в следующий раз, попробуй поторговаться с ней, но не просто так, а заинтересуй ее. Польсти ей, скажи, что она знает о тебе так много, что тебе не удастся ничего скрыть от нее. Пообещай ей, что если она ответит на один твой вопрос, то ты разорвешь свою помолвку и до конца дней останешься холостяком». «А что именно я должен спросить у нее?» — задал вопрос мужчина. «Возьми горсть соевых бобов и спроси, сколько точно бобов у тебя в руке. Если она не сможет тебе ответить, то в таком случае она — плод твоего воображения. Если все произойдет так, как я думаю, то она больше никогда не будет тебя беспокоить».

В следующую ночь призрак жены вновь явился к мужчине. «Ты очень умный призрак, — сказал мужчина приветливо, — и ты действительно знаешь обо мне все». «Конечно, — ответил призрак, — я действительно знаю о тебе все. Например, сегодня ты был у дзэнского учителя и мне об этом известно». «О, ты знаешь и об этом, — продолжил разговор мужчина, не меняя своего почтительного тона, и зачерпнул горсть бобов из стоявшего рядом мешка. — Хорошо, раз ты такая всезнающая, ответь, но только абсолютно точно — сколько бобов сейчас в моей руке?» На этот раз призрак растерялся и исчез. Больше он никогда не беспокоил мужчину.

Одежда для детей Его Величества.

Известный дзэнский учитель Ямаока Теею был в свое время наставником самого императора. Но, несмотря на столь высокое и почетное положение, был он беден, так как его дом всегда был полон бродяг и нищих. ИмЯмаока раздавал все свое добро и потому даже не мог купить новый костюм.

Видя, что наставник ходит в очень поношенной одежде, император дал ему денег на покупку новой. Но на следующий день Ямаока вновь явился к нему в старом костюме. «Что случилось, Ямаока, — спросил император, — ведь я дал тебе денег на новую одежду, почему же ты опять одет, как последний нищий?» «Я купил одежду для детей Вашего Величества», — ответил Ямаока.

Что ты делаешь! Что ты говоришь!

В нынешние времена много говорится о мастерах и учениках и о наследовании учения мастера дзэн любимыми учениками, что давало им возможность передавать истину последователям. И это действительно так, учение дзэн передавалось таким путем, но главным в этом случае были не формулировки или утверждения, а молчание, скромность и понимание истинного пути. Тот, кто наследовал учение, скрывал это, иногда десятки лет, пока кто-то другой не обнаруживал это. Но все это происходило случайно, никто не мог сказать что-то вроде: «Я ученик того-то и того и унаследовал у него учение». Нет, учение всегда развивалось по своим законам, а такие заявления свидетельствовали совсем о противоположном. Примером такого может служить история мастера Мунана и его последователя Сею.

Сею был единственным учеником Мунана. После того как Сею закончил обучение, Мунан позвал его к себе и сказал:

— Я старею и должен тебе сказать: ты единственный, кто сможет продолжить учение. Вот тебе книга, это великая книга, она передавалась от мастера к мастеру в течение десяти поколений. Все эти люди, в том числе и я, добавили к учению то, что считали нужным. Это очень ценная книга, и я даю ее тебе, чтобы и ты смог иметь продолжателей.

— Но учитель, — ответил Сею, — если эта книга такая важная и ценная, то пусть она лучше будет у тебя. Я получил дзэн от тебя без всяких книг и доволен тем, что мне удалось постичь.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Мунан, — но эта книга передавалась от мастера к мастеру, и так происходило десять поколений. Поэтому я даю тебе эту книгу и прошу беречь ее как символ передачи учения.

С этими словами Мунан отдал книгу Сею, а тот, взяв ее, подошел к очагу и бросил ее в огонь. Мунан до сих пор не знал, что такое гнев, но сейчас он буквально взревел:

— Что ты делаешь?

— А что ты говоришь? — крикнул в ответ Сею. Он желал быть профессионалом и сделал свой выбор.

Проглоченный упрек.

В школе дзэн мастера Фугаи все делалось точно по расписанию, в том числе и обед. Но однажды случилось так, что приготовление пищи задержалось. Повар так спешил, что, выскочив на огород и посрезав верхушки зеленых овощей, не заметил, что в корзину попала разрезанная им же на несколько частей змея.

Повар все-таки успел приготовить вовремя обед. Ученики школы говорили, что им еще никогда не приходилось есть столь вкусного супа. Но вдруг учитель нашел в своей миске голову змеи.

— Что это? — спросил Фугаи, держа в руках змеиную голову.

— Спасибо, учитель, — сказал повар, взял из рук Фугаи голову змеи и быстро проглотил ее.

Самая ценная вещь в мире.

— Что ценнее всего в мире? — спросил китайского учителя дзэн Созана один из его учеников.

— Голова мертвой кошки, — таким был ответ Созана.

— Но почему? — удивился ученик.

— Потому что никто и никогда не сможет оценить ее.

Обучение молчанию.

Четверо учеников школы Тендай однажды, чтобы лучше постичь дзэн, решили научиться молчанию и дали друг другу такой обет. Первый день прошел в полном молчании. Их медитация шла вполне благополучно, но ближе к ночи керосиновые лампы стали совсем тускнеть, и один из учеников не выдержал и крикнул слуге:

— Добавь керосина!

— Мы ведь договорились не говорить ни слова, — сказал второй ученик.

— Чего вы ты там разговариваете? — раздраженно спросил третий.

— Только я один молчу, — сделал вывод четвертый.

Лесть и благодарность.

Два учителя дзэн, Дайгу и Гуду, пришли однажды на прием к очень высокопоставленному господину.

— Я вижу, что вы мудры и имеете врожденные способности к дзэн, — сказал Гуду господину, как только наставники переступили порог его комнаты.

— Что за чушь ты говоришь? — не стесняясь присутствия высокопоставленной особы, стал возражать Дайгу. — Зачем ты льстишь этому человеку? Пусть он и господин, но в дзэн он ничего не понимает, это ясно.

Прошло время. Высокопоставленный господин построил храм для Дайгу, а не Гуду, и стал изучать дзэн под его руководством.

Истинное преображение.

Рёнан, посвятивший свою жизнь изучению дзэн, узнал, что его племянник тратит много денег на куртизанок. Другие родственники пытались подействовать на молодого человека, но безуспешно. Поскольку племянник со временем должен был занять место Рёнана в управлении всем имуществом семьи, ее благополучие было в опасности.

Рёнан, получив письмо от родственников, отправился в путь, чтобы повстречаться с племянником, которого он не видел много лет. Когда они встретились, казалось, что племянник, несмотря на долгое расставание, искренне рад видеть дядю.

Ночь Рёнан провел в медитации. Утром он намерился уезжать. Собираясь в дорогу, он попросил юношу:

— Помоги мне завязать шнурки на сандалиях, я уже стар, руки мои дрожат, и мне трудно это сделать самому.

Племянник с почтением помог дяде.

— Спасибо, — поблагодарил Рёнан. — Ты видишь на моем примере, что проходят дни и годы, а человек стареет и слабеет. Береги себя.

Рёнан уехал. Он ничего не сказал племяннику ни о куртизанках и деньгах, ни о жалобах родственников. Но с тех пор племянник прекратил бездумно тратить деньги и изменил свою беспутную жизнь.

Не привязывайся к праху.

Дзёнгецу, китайский мастер дзэн, написал следующие советы своим последователям:

Живя в мире, не привязывайся к праху его, ибо это путь настоящего ученика дзэн.

Когда ты видишь, как кто-то другой делает что-то хорошее, следуй его примеру и поддержи его. Услышав же об ошибках другого, старайся не превзойти его.

Даже если ты находишься один в совершенно темной комнате, веди себя так, будто ты перед самым благороднейшим собранием.

Всегда выражай свои чувства, но не более, чем это свойственно твоей природе.

Бедность — твое сокровище, не меняй его на более легкую жизнь.

Добродетель — плод самодисциплины, это не дождь или снег, они не падают с неба. Основа всех добродетелей — скромность.

Если ты видишь, что человек выглядит глупцом, это еще не значит, что он таковым является. Просто истинно мудрый человек может скрывать свою мудрость.

Пусть тот, кто находится рядом с тобой, откроет тебя раньше, чем ты их.

Время идет, и при этом оно никогда не опаздывает.

Всегда осуждай себя, но никогда того, кто рядом с тобой. Не суди ни правого, ни виноватого.

Благородное сердце может быть только у того, кто не принуждает себя к благородству. Слова такого человека — это чистейшие жемчужины, они редко появляются, но очень ценны.

Некоторые дела и поступки могут казаться неправильными людям одного поколения, но истинными — людям другого. Подлинная ценность может быть установлена по прошествии веков, а значит, нет нужды требовать немедленной оценки.

Живи делом, результаты же оставь великому закону Вселенной.

Проводи свои дни в мирных размышлениях.

Характер.

Один из учеников Банкея пришел к нему и спросил:

— Учитель, я чувствую, что у меня совсем неуправляемый характер. Скажи, как мне исправить его?

— У тебя есть что-то странное, — ответил Банкей. — Позволь, я посмотрю, что это, какова его природа.

— Но я не могу показать это, — сказал ученик.

— А когда ты сможешь сделать это? — спросил Банкей.

— Все происходит неожиданно, — ответил ученик.

— Тогда, — заключил Банкей, — это — не есть твой характер. Если бы это был твой настоящий характер, ты бы сразу смог показать его. Ведь когда ты появился на свет, твои родители не давали его тебе, у тебя его не было. Поразмышляй об этом.

Истинное процветание.

Один влиятельный и богатый господин попросил учителя дзэн Сенгая написать что-нибудь, что определило бы процветание его семьи на долгие годы, от поколения к поколению. Сенгай взял лист бумаги и написал следующее: «Отец умер, сын умер, внук умер».

Когда господин увидел эти слова, он рассердился:

— К чему эти шутки, я ведь просил тебя написать что-нибудь для счастья моей семьи?

— Это не шутка, — ответил Сенгай. — Огорчишься ли ты, если твой сын умрет раньше тебя? Конечно, ты будешь опечален таким ходом событий. А если твой внук умрет раньше тебя и твоего сына, ваши сердца будут разбиты. Я же написал формулу естественного хода жизни, если в твоей семье от поколения к поколению все будут умирать в таком порядке, то это и будет истинное процветание.

Настоящее чудо.

Однажды, когда Банкей читал проповедь в храме Рёмон, туда зашел священник Синею, веривший в спасение через повторение имени Будды. Священник позавидовал большой аудитории Банкея и решил поспорить с ним.

— Основатель нашей секты, — стал хвастаться священник, — обладал такой сверхъестественной силой, что мог стоять на одном берегу реки с кистью в руках и через воздух писать на листе бумаги, который держал на другом берегу реки его помощник. Способен ли ты совершить такое чудо?

На эти заявления Банкей ответил:

— Очень может быть, что ваш основатель мог проделать такой трюк. Но в обычаях дзэн такого нет. Мое чудо состоит в том, что если я голоден, то я ем, а если меня одолевает жажда — я пью.

Ничто не существует.

Ямаока Теею, когда был еще молодым и только начинал изучать дзэн, посещал одного учителя за другим. Так он дошел и до учителя Докуона из Секоку. Желая показать, что он уже многого достиг, Ямаока заявил прямо с порога:

— Разум, Будда, чувственное бытие — это все видимость, которой не существует. Истинная природа всех явлений — это пустота. Нет ни воплощения, ни реализации, ни заблуждения, ни мудрости. Ничего нельзя дать, потому что ничего нельзя взять.

Докуон во время этих речей сидел, не обращая внимания на разглагольствования Ямаока Теею. Вдруг он взял бамбуковую палку и сильно ударил юношу по ноге.

— Что ты делаешь? — разозлился Ямаока.

— Если нет ничего, все пустота, как ты утверждаешь, то откуда же эта злость? — спокойно ответил Докуон.

Два ученика.

В двух дзэнских храмах, стоявших напротив друг друга, было два самых младших ученика. В обязанности одного из них входило каждое утро ходить за овощами.

— Куда ты идешь? — спросил как-то раз другой ученик, встретив своего коллегу по пути.

— Иду, куда ноги несут, — ответил первый ученик.

Этот ответ поразил юношу, и он обратился за советом к своему наставнику.

— Завтра ты опять встретишь его. Задай ему тот же вопрос. Он ответит тебе точно так же, и тогда ты спроси: «А если бы у тебя не было ног, то как бы тогда шел?» Этот вопрос поставит его в затруднительное положение.

На следующий день ученики встретились снова.

— Куда ты идешь? — спросил второй.

— Куда ветер дует, — ответил первый.

Услышав такой ответ, второй ученик снова растерялся и обратился к своему наставнику. «Раз так, то при следующей вашей встрече спроси у него, куда бы он шел, если бы не было ветра», — посоветовал учитель.

— Куда ты идешь? — в третий раз задал свой вопрос второй ученик, когда мальчики повстречались утром.

— На рынок за овощами, — ответил первый ученик.

Кто не работает — не ест.

Хакудзё, мастер дзэн, трудился до самой старости, даже когда ему исполнилось восемьдесят лет, он вместе с учениками работал в саду, расчищал дорожки и подрезал деревья. Ученики чувствовали неловкость, им было неудобно, что старый учитель работает наравне с ними. Но они знали, что он не станет менять свой образ жизни, несмотря на их советы и уговоры, и потому однажды решили спрятать его инструменты.

В этот день учитель не пришел обедать, не ел и на следующий день. «Наверное, он рассердился на нас за то, что мы спрятали его инструменты, — подумали ученики. — Лучше мы вернем их ему». Как только они сделали это, Хакудзё, как и обычно, пришел обедать.

— Учитель, вы расстроились из-за того, что мы спрятали ваши инструменты и потому не приходили обедать? — спросил один из учеников.

— Нет, — ответил Хакудзё. — Просто кто не работает — не ест.

Время умереть.

Мастер дзэн Иккю отличался сообразительностью еще тогда, когда он был совсем ребенком. У его учителя была древняя чашка для чая, настоящее произведение искусства, редкая и ценная вещь. Однажды, когда наставник отлучился, Иккю захотел рассмотреть эту чашку. Но тут он услышал шаги учителя и от испуга выронил чашку. Когда мастер вошел, Иккю спросил у него:

— Почему люди умирают?

— Это естественный ход жизни, — ответил наставник, — все должно умереть, и прежде всего то, что уже долго жило.

Тогда Иккю показал учителю осколки чашки и сказал:

— Учитель, вашей чашке пришло время умереть.

Испытание рапиры Бандзё.

У известного фехтовальщика был сын по имени Матаюро. Отец пытался передать сыну свое искусство, но понял, что сын работает не так усердно, как бы ему хотелось. В итоге отец отказался от мысли сделать из Матаюро искусного фехтовальщика. Тогда юноша отправился на гору Футара, где жил знаменитый фехтовальщик Бандзё.

— Ты хочешь научиться у меня фехтованию? — спросил Бандзё. — Но я не хочу этого, мне кажется, ты не приспособлен для этого и не отвечаешь моим требованиям.

— Но если буду очень стараться, — настаивал Матаюро, — сколько мне понадобится времени, чтобы стать мастером?

— Для этого тебе придется учиться всю оставшуюся жизнь.

— Но я не могу учиться так долго. Я готов работать день и ночь, если только ты согласишься учить меня. Если я стану твоим доверенным слугой, сколько лет это займет?

— Лет, наверное, десять, — сказал, несколько смягчившись, Бандзё.

— Мои родители уже постарели, и мне вот-вот придется взять на себя заботы о них, — продолжал упрашивать Матаюро. — Скажи, если я буду трудиться еще усерднее, сколько это займет времени?

— О, ну тогда лет тридцать, — ответил Бандзё.

— Как же так? — нетерпеливо удивился Матаюро. — Сначала ты говоришь о десяти годах, а потом о тридцати? Я готов перенести любые испытания, лишь бы научиться в самый кратчайший срок.

— Раз так, то тебе надо оставаться у меня семьдесят лет. Человек спешащий редко учится быстро.

Матаюро наконец-то понял, что учитель показывает ему его невыдержанность.

— Хорошо, — сказал юноша, — я согласен.

— Раз ты согласен, — ответил Бандзё, — то согласен и я. Но только учти, что говорить о фехтовании мы будем только тогда, когда я этого захочу.

Для Матаюро потянулись долгие будни учебы, во время которой он готовил Бандзё еду, подметал двор, работал в саду, в общем, занимался всем чем угодно, кроме фехтования. Так прошло три года, и с каждым днем такого обучения юноша все с большей печалью думал о своем будущем, ведь он даже еще не начал заниматься искусством, которому хотел посвятить свою жизнь. Но однажды, когда Матаюро подстригал деревья, Бандзё неожиданно подкрался к нему и больно ударил деревянной рапирой. Это повторилось и на следующий день, когда Матаюро варил рис. На два-три дня Бандзё оставлял в покое своего ученика, а затем неожиданно нападал на него.

День и ночь Матаюро должен был думать о рапире Бандзё, которая хоть и была деревянной, но била очень больно и в самый неожиданный момент. Однажды, когда Бандзё в очередной раз пытался застать его врасплох, Матаюро успел среагировать и увернуться. Этим он заслужил улыбку своего учителя. С тех пор Матаюро учился очень быстро и в итоге стал лучшим фехтовальщиком страны.

Последний щелчок.

Когда Тангену исполнилось двадцать лет, он захотел оставить своего учителя Сенгай и пойти к другим учителям, чтобы сравнить и узнать, кто же лучше. Однако Сенгай не позволил ему сделать это. Всякий раз, когда Танген заговаривал об этом, Сенгай щелкал его по лбу. Танген попросил своего брата уговорить Сенгай, и тому удалось-таки убедить старого учителя.

— Я все уладил, — сказал старший брат, вернувшись от Сенгай, — завтра ты можешь отправляться в путь.

Утром, перед тем как отправиться в дальнее путешествие, Танген зашел поблагодарить учителя. Но как только он сделал это, Сенгай щелкнул его по лбу. Изумленный Танген рассказал о том, что произошло, старшему брату. Тот был удивлен не меньше: «В чем дело, Сенгай, видимо, нечего делать? Сначала он дает разрешение, а потом передумывает? Пойду поговорю с ним».

«Я не менял своего решения, — сказал Сенгай, когда старший брат Тангена спросил его о том, почему он снова щелкнул юношу по лбу, — просто я хотел в последний раз щелкнуть его. Ведь когда он вернется, то будет просветленным, и я уже не смогу выговаривать ему».

Ночная прогулка.

Однажды, осматривая спальню, мастер Сенгай обнаружил отсутствие одного из учеников. Этот ученик подставил высокий табурет, чтобы перелезть через стену, и ушел в город искать ночных развлечений. Сенгай убрал табурет и стал на его место. Когда под утро горе-ученик вернулся, он, не подозревая, что вместо табурета стоит его учитель, поставил ноги на его голову и спрыгнул на землю. Тут он только увидел, что перед ним — его учитель. Ученик был ошеломлен, он ожидал любых упреков и наказаний от учителя, вплоть до изгнания из школы. Но Сенгай сказал только:

— Сейчас по утрам очень прохладно, смотри не подхвати простуду.

С тех пор этот ученик не позволял себе уходить по ночам.

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские

Оглавление.

Притчи. Даосские, китайские, дзэнские. Даосские притчи. Один бог ведает. Разговорчивый человек. Курица-путешественница. Шелуха душ древних людей. Охотник за цикадами. Бойцовый петух. Дух не ведает смущения. Предпочту волочить хвост по грязи! Бедно не значит плохо. Нужно понимать судьбу. Знайте, как себя утешить. Как знать, что лучше. Кто я такой. Перед Небом и среди людей. Божественный результат. Покой забытья. Солнце. Держись позади — окажешься впереди. Не будем судить. Откуда нам знать? Достоинство и самодовольство. Не мешай. Нет ничего лучше пустоты. Покорившись, не изменись. Обретения и утраты. Император и бабочка. Чрезмерная забота и любовь. Собака не виновата. Вор или не вор. Познай причину. Естественный процесс развития. Намек советника. Кто может научиться управлять лодкой? Нож повара. Не иметь преград. Настоящее забвение. Как обрести покой. Много или мало. Зачем тревожиться? Свет и тьма. Встреча Учителя и Мастера. Верховный судья. Станьте бесполезными. Легкое есть верное. Что такое «Я» и «Ты». Китайские притчи. Нужно ли уметь убивать драконов? Точка зрения. Что важнее. Человек сильнее горы. Помогать нужно живым. Дружить надо с соседом. Почему живут злобные твари. Судьба гончара. Кого обходит удача. Почему умерла чайка. Не молчи о недостатках. Чудо. Ответ мудреца. Ослепленный золотом. Кто виноват? Добро без ума. Завещание. Каких драконов любил чиновник Гун. Хвастливый правитель. Кого больше ценят. И свеча дает свет. Ученый покупает туфли. Крылья и пух. Моление о дожде. Советы правителя. Кто любит больше. Мальчик и змея. Не рисуй змее ног. Перестарался. Кто говорит правду. Не гонись за красотой. Ничтожная причина большого бедствия. Вопрос остался без ответа. Умей слушать. Кого труднее нарисовать. Погибли оба. Сначала измени голос. Летяга и заяц. Это другое дело. Дзэнские притчи. Чашка чая. Бриллиант на грязной дороге. Так ли это? Повиновение. Если ты любишь — люби открыто. Не любовь — доброта. Огромные волны. Нельзя украсть луну. Счастливый китаец. Грязная дорога. Тот, кто так сказал, — не далек от буддизма. Притча. Первый принцип. Хлопок одной ладони. Совет матери. Правила Сён Саку. Повторенная сутра. Спор в молчании. Открой свою сокровищницу. Ни воды, ни луны. Визитная карточка. Мгновение дороже сокровища. Рука Мокусена. Публикация сутр. Хорошо и плохо. В стране грез. Черноносый Будда. Прокисшее мисо. Дающий должен быть благодарен. Врата рая. Чайный мастер и убийца. Арест каменного будды. Туннель. В руках судьбы. Укрощение призрака. Одежда для детей Его Величества. Что ты делаешь! Что ты говоришь! Проглоченный упрек. Самая ценная вещь в мире. Обучение молчанию. Лесть и благодарность. Истинное преображение. Не привязывайся к праху. Характер. Истинное процветание. Настоящее чудо. Ничто не существует. Два ученика. Кто не работает — не ест. Время умереть. Испытание рапиры Бандзё. Последний щелчок. Ночная прогулка.