Притчи. Ведические, индийские, буддийские.

Заповедь всепрощения.

Случилось так, что царя Долгоскорбящего изгнал из его царства могущественный сосед — царь Брамадатта. Потеряв все, Долгоскорбящий переоделся нищенствующим монахом, бежал вместе с женой из своей страны и скрылся в Бенаресе — столице царства Брамадатты.

В Бенаресе жена Долгоскорбящего родила ему сына, которого назвали Долгоживущим. Мальчик рос смышленым и проявлял способности ко всем искусствам и наукам. Но, к несчастью, недолго было суждено жить Долгоскорбящему. Однажды бывшего царя на улице узнал один из его придворных и тотчас доложил об этом Брамадатте. Долгоскорбящего и его жену схватили, связали и повели по улицам города. Сын видел, как вели его родителей. Ему удалось пробраться к ним, и тогда отец сказал сыну:

— Долгоживущий, запомни мои слова! Вражда не умиротворяется враждой, а, напротив, только не враждой. И еще, сын мой, не смотри ни слишком далеко, ни слишком близко.

По приказу Брамадатты Долгоскорбящего и его жену рассекли на четыре части и бросили за городом. Все, что смог сделать Долгоживущий, — напоить стражу и сжечь, как того требовал обычай, тела своих родителей, обойдя трижды со скрещенными руками вокруг костра. Долго плакал юноша, скорбя по отцу и матери, а затем отправился обратно в Бенарес, где поступил на службу к Брамадатте. Работой его был уход за слонами.

Однажды Брамадатта услышал пение Долгоживущего. Это было так прекрасно, что царь удостоил юношу невероятной милости — сделал его своим личным слугой и управляющим царским слоном. А вскоре Долгоживущий стал лучшим другом Брамадатты.

Однажды Брамадатта и Долгоживущий отправились на охоту. Юноша устроил так, что вся царская свита отправилась по другой дороге. Брамадатта и Долгоживущий сидели вдвоем в удобной корзине на спине слона. Через какое-то время царь утомился и, положив голову на колени своего слуги, заснул.

Это был самый удобный момент для мести. «У меня на коленях лежит голова Брамадатты, — подумал юноша, — человека, который отнял у нас все — землю, прекрасные стада и казну, и убил моих отца и мать». В тот же миг Долгоживущий вытащил из ножен меч. Но как только он сделал это, в голове его пронеслись слова, сказанные его отцом, Долгоскорбящим, незадолго до смерти: «Вражда не умиротворяется враждой, а, напротив, только не враждой. Не смотри ни слишком далеко, ни слишком близко». Трижды Долгоживущий вытаскивал меч из ножен, и трижды слова отца не давали ему нанести разящий удар.

В это самое время Брамадатте снился жуткий сон. Ему виделось, как его друг Долгоживущий доставал меч из ножен и говорил зловещие слова: «Я сын царя Долгоскорбящего, я сын того, у кого ты отнял все его богатство, и землю, и родину, я сын тех, кого ты повелел рассечь на четыре части. Теперь настало время отомстить тебе за твои преступления».

Очнувшись ото сна, Брамадатта увидел над своей головой меч. Но Долгоживущий медлил.

— Почему же ты медлишь и не делаешь то, что задумал? — воскликнул царь.

В ответ юноша рассказал о последних словах своего отца.

— Даруй же мне жизнь, сын мой Долгоживущий! — такой была просьба Брамадатты.

— Как могу я даровать тебе жизнь?! Ведь ты царь, ты повелитель и ты распоряжаешься жизнями своих подданных. Это я должен просить тебя даровать мне жизнь!

— В таком случае, даруй ты мне жизнь, а я дарую жизнь тебе, — отвечал Брамадатта.

Даровав жизнь друг другу, Брамадатта и Долгоживущий поклялись никогда не причинять один другому зла. После этого царь сказал:

— Сын мой Долгоживущий! Объясни мне, что хотел сказать тебе отец перед смертью, что означают его слова: «Не смотри ни слишком далеко, ни слишком близко, потому что вражда не умиротворяется враждою, а, напротив — не враждою»?

— Мой отец хотел сказать этими словами вот что, — отвечал юноша. — Нельзя вражде давать долго длиться в своем сердце, нельзя опрометчиво обходиться со своими друзьями, в своих мыслях и побуждениях нужно руководствоваться интересами настоящего, а не прошлого или будущего. Слова отца означают, что если бы я убил тебя и отомстил за своих родителей, те, кто предан тебе, убили бы меня. И в итоге наша вражда не умиротворилась бы враждою. Но ты, царь, ты даровал мне жизнь, а я даровал тебе жизнь, и получается, что не враждою умиротворилась наша вражда.

— Как же умно ты рассуждаешь! — воскликнул Брамадатта.

После этого он вернул Долгоживущему царство его отца и отдал в жены свою дочь.