Проявление иных миров в земных феноменах.

Космологические идеи античных философов.

Если онтологические концепции древнегреческих мыслителей оказались настолько интересны и провидчески глубоки, что, по сути, послужили фундаментом для всей последующей науки, вплоть до наших дней, то можно ожидать, что и космологические идеи антиков были столь же пророческими и плодотворными. И хотя современная наука не столь уж преуспела в познании космоса, ограничиваясь лишь астрономическими наблюдениями в пределах Метагалактики, да и сама космическая эра с ее практической космонавтикой насчитывает всего четыре десятка лет, но даже то, что нам стало известно о Вселенной, вовсе не опровергает воззрений философов Древней Греции. Напротив, наряду с тем, что уже нашло отражение в теориях современной космологии, астрофизики и астрономии, в основном подтвердивших правоту и проницательность антиков, существует обширная область знаний, к исследованию которой наука всего лишь только подступает.

Эта область затрагивает «вечную» проблему — вопрос о множественности миров и многообразии форм жизни, в том числе и жизни разумной. Человечество всегда волновала мысль о том, одиноки ли мы во Вселенной, есть ли в космосе "собратья по разуму", где они и почему их деятельность не столь очевидна для людей. Тысячелетие за тысячелетием человек вглядывался в звездное небо, погружался в глубины сознания, искал, думал, сопоставлял, надеясь встретить себе подобных в безграничных просторах космоса. Философы древности не менее пристально, чем современные ученые, всматривались в звезды и строили собственные теории, подчас намного опережая скованное материалистическими догмами мышление наших современников. Анализ космологических идей античных мыслителей однозначно подтверждает это.

Разумная система космоса по Фалесу. То немногое, что осталось от творческого наследия патриарха ранней греческой философии Фалеса, говорит о чрезвычайной смелости его суждений. Согласно свидетельствам Диогена Лаэртия, как уже упоминалось, Фалес одним из первых стал заниматься астрономией, "он первый объявил душу бессмертной", "приписывал душу даже неодушевленным телам", но самое главное в космологическом плане — "мир считал одушевленным и полным божеств"[56].

Даже исходя из этих, весьма отрывочных сведений, не имея никаких дополнительных деталей его мировоззренческих установок, касающихся мироздания, можно с уверенностью констатировать, что Фалес видел в космосе Живую систему и, по-видимому, предполагал разумные действия в организации материального мира, тем более, что он наделял весь окружающий мир множеством «божеств». Поскольку далее ни коим образом не уточняется, где же обитают божества, да и не сохранились его труды на этот счет, то остается догадываться, что Фалес мог делить миры на видимые и невидимые. То есть разделял мироздание на ту его часть, которая наблюдается визуально, которую можно осязать и измерить, и на ту, которая скрыта от наблюдения, но заполнена божествами и бессмертными душами ранее живших на земле людей.

Эти идеи Фалеса в дальнейшем получили развитие в трудах его последователей, но, разумеется, не менее активно критиковались сторонниками сугубо материалистических взглядов на генезис мироздания и природу человека. Наиболее сильными аргументами многочисленных критиков Фалеса, Платона и их школ, были и остается недоказанность на физическом уровне многомерности пространства, недоказанность реальности существования «божеств», реальности потустороннего мира и наличия трансцедентальной, не уничтожаемой со смертью тела души. Лишь в последние десятилетия ХХ века естественнонаучная мысль достаточно далеко продвинулась по пути постижения истинной природы мира и человека, где теперь уже находится место и для бессмертия души человека, и для иных измерений пространства и времени.

Беспредельность Вселенной. Картина космоса, которую рисует Анаксимандр, весьма изобретательна. Строение Вселенной он объясняет на основе своего учения о Беспредельном. "Он первым выдвинул гипотезу не только о бесконечности мироздания, но и о бесчисленности миров во Вселенной, которые закономерно возникают и гибнут".[57].

"Из беспредельной природы рождаются все небеса и все миры в них, — учит философ, — и эти миры… то разрушаются, то снова рождаются, причем каждый [из них] существует в течение возможного для него времени".[58] Кроме этого сохранился фрагмент, также приписываемый Анаксимандру, где говорится о «бесконечном» как одном из атрибутов «вечной» природы, "объемлющей все небосводы и космосы в них"[59] И хотя современными учеными слово «небосводы» понимается как «миры», а «космосы» как «пространства», не исключено, что под «космосами» Анаксимандр понимал именно то, от чего открещиваются материалисты: множественность миров и многомерность пространства.

В этой связи уместно вспомнить и Демокрита, который прямо говорил: "космосов много". Даже если предположить, что «космос» — это, по воззрениям антиков, синоним слова «пространство», то во множественном числе это утверждение Демокрита и следует понимать как множество пространств, или, иначе, как утверждение о многомерности. Ведь слово «космос» мы привыкли употреблять в единственном числе, и другое может означать лишь то, что означает: многомерность пространства, где находятся иные миры.

Разум и организация космоса. Значительно дальше в космологической модели Вселенной продвинулся Анаксагор, бывший последователем и сторонником той же милетской школы, к которой принадлежали ее основатели Фалес и Анаксимандр. Первым среди натурфилософов, пытаясь объяснить ход мирового процесса и устройство космоса как единого развивающегося целого, Анаксагор ввел понятие «nous», то есть Разум. Разуму он отдал роль внешнего фактора, который придал движение космическим телам, причем это движение он видел именно вращательным. Анаксагор писал: Разум "стал властвовать над всеобщим вращением, так как он дал начало этому вращению"[60].

Помимо того, что Анаксагор ввел понятие Разума как организующего начала в устройстве космоса, изложил идею о первичном толчке и расширяющейся Вселенной, он нарисовал картину образования звездных систем, миров и планет посредством вращательного вихревого движения, заданного Разумом. Разум "стал властвовать над всеобщим вращением, так как он дал начало этому вращению" — писал он. При этом плотное, влажное, холодное и темное собралось там, где теперь Земля; редкое же, теплое и сухое ушло в дали эфира"[61].

Описывая деятельность Разума в постепенном «устроении» космоса, Анаксагор приходит к выводу о существовании иных миров, подобных земному. Обосновывая это свое заключение в сочинении "О природе" (условное название), он пишет: "Если все обстоит таким образом, то следует полагать, что во всех соединениях содержится многое и разнообразное, в том числе и семена всех вещей, обладающие всевозможными формами, цветами, вкусами и запахами. И люди были составлены, и другие живые существа, которые имеют душу. И у этих людей, как у нас, имеются населенные города и искусно выполненные творения, и есть у них Солнце, Луна и прочие светила, как у нас, и земля их порождает многое и разнообразное, из чего наиболее полезное они сносят в дома и употребляют в пищу. Это вот сказано мной об отделении, потому что не только у нас стало бы отделяться, но и в другом месте".[62].

Диоген Лаэртий, цитируя высказывания Анаксагора, кроме того, сообщает о нем следующее: "Он утверждал, что…на луне есть дома и даже холмы и долины".[63] Ну, если с заселенностью Луны есть проблемы, и этот вопрос до сих пор наукой точно не установлен, то с горами, холмами и долинами Анаксагор оказался прав. И это несмотря на полное отсутствие у антиков каких-либо оптических инструментов, только исходя из принципа подобия. Однако при этом он все же отдает отчет в том, что полного подобия миров может и не быть, что, скорее всего, они отличаются друг от друга, т. е. имеют множество форм, поскольку, согласно его замечанию, "ни одно тело не подобно другому"[64]. Из этого же отрывка можно сделать вывод, что Анаксагор допускал, считал очевидным одновременное существование многих миров. Доктрина множественности миров была для него, по-видимому, естественной.

Космологическая схема милетской школы философов долгое время оставалась общепризнанной и общепринятой, и спустя много столетий, в начале III века нашей эры, римский писатель и богослов Ипполит почти слово в слово повторяет высказывания Анаксагора, Демокрита и других античных мыслителей, лишь уточняя общую картину: "Миры [по мнению Демокрита], бесчисленны и различны по величине. В некоторых нет ни Солнца, ни Луны, в других Солнце и Луна больше [по размеру], чем у нас, а в некоторых их большее число. Расстояние между мирами неодинаковые; кроме того, в одном месте миров больше, в другом — меньше. Одни миры растут, другие достигают расцвета, третьи уже идут на убыль. В одном месте миры зарождаются, в другом — исчезают. Уничтожаются же они, сталкиваясь друг с другом. Некоторые миры не имеют животных и растений и вовсе лишены влаги".[65].

Остается лишь добавить, что преданность науке, увлеченность Анаксагора познанием, восторг от бесконечного и загадочного космоса были у него таковы, что на вопрос: для чего он родился на свет, он, как свидетельствует Диоген Лаэртий, ответил так: "Для наблюдения солнца, луны и неба".[66].

Этой тяги к постижению иных миров, к сожалению, нет или ее трудно заметить у очень большого числа нынешних представителей науки, погруженных каждый в свою узкую специфику предмета и при этом в значительной степени потерявших цель и смысл познания именно из-за утилитарного его применения: в форме покорения природы, примата человека над природой, решения сиюминутных задач обеспечения комфорта человеческой плоти.

Как пишет об этом на исходе ХХ века ученик и последователь лауреата Нобелевской премии И.Е. Тамма Ю.И. Кулаков: "Рациональное мышление требовало лишь точного описания и измерения. Наука утратила свою душу. Наука действительно стала производительной силой, но перестала искать истину. Безрадостный рационализм, пытаясь все формализовать, перевести на мертвый язык алгоритмов, сделал Истину мало привлекательной".[67].

Платоновский мир идей и современная наука. Вернемся однако во времена более окрыленной духовности античной философии.

Глубочайший след в истории земной науки оставил Платон. Его онтологические взгляды, согласно которым бытие есть отражение на материальном уровне многообразия форм и сущностей невидимого, но огромного "мира идей", мы рассматривали выше. Эти взгляды тесно переплетаются с его космологической концепцией, являясь прямым следствием концепции о бытие.

Платон считал космос гигантским живым организмом. В диалоге «Тимей» он излагает свое космологическое учение, вкладывая его в уста последователя школы Пифагора. Согласно этому учению, мир есть живое существо, имеющее форму шара. Мир наделен душой, которую он называл мировой душой. Она окружает и пронизывает весь мир и состоит из трех начал: «тождественного», «иного» и «сущности». Тело мира, по Платону, состоит из элементов: земли, воды, огня и воздуха. Звезды и планеты — существа божественные; мировая душа обожествляет их, так же, как и остальной мир. Жизнью мира правят числовые соотношения и гармония. [68].

Конечно, существование мира идей, по мнению Платона, невозможно без их носителей — богов, и Платон постулирует присутствие богов в мироздании. Как сообщает Диоген Лаэртий в своей книге-хронике, Боги, по мнению Платона, имеют преимущественно "огненную природу", они "бестелесны, как и душа", именно поэтому не подвержены "ущербу и претерпеванию", "Боги надзирают дела человеческие"…

Мы упоминали в данной работе, что современная физика уже вплотную подошла к необходимости признания сознания, или идей, одним из состояний материи. С разработкой в последние два десятилетия теории физического вакуума и спин-торсионных взаимодействий стал более понятен и возможный механизм сохранения и передачи информации. Он осуществляется с помощью спинов микрочастиц, образующих так называемые поля кручения, причем делает это без затраты энергии и со скоростью в миллиард раз (109 с) превышающей световую.

В том, что "мир идей", или по определению Ю.И. Кулакова, "Мир высшей реальности" действительно существует, мы постоянно убеждаемся по его проявлениям в мире материальной действительности в виде объективно существующих научно-естественных законов и многочисленных программ, среди которых — размножение и развитие живых организмов (особенно на стадии эмбрионов), круговорот воды в природе, сезонные циклы вегетации растений, жизнедеятельность пчелиных семей и т. п. [69] Как пишет Ю.И. Кулаков[70], "суть любых фундаментальных законов состоит в обыкновенном существовании абстрактных физических структур — особого рода отношений, в которых находятся идеальные «двойники» — прообразы объектов материальной действительности". И далее он заключает: "Наблюдаемый физический мир… в котором мы живем, является вторичным, производным, образно говоря, является «тенью» (в платоновском смысле слова) Мира высшей реальности, существующего объективно, независимо от нашего сознания".

Таким образом, современные ученые, причем именно из среды физиков и математиков, приходят к осознанию реальности платоновского "мира идей" и пробуют строить его модели.

Идея Творца по Платону и ХХ век. Не менее интересно обращение нынешних естествоиспытателей к идее Творца, без наличия которого Платон не мыслит существования эйдоса.

Наука, ее представители, задумывались о Боге и вели его поиски во все времена. Величайшие умы человеческой цивилизации из мира науки принимали религию без агрессии, отыскивая в гармоническом построении мира место для Творца. Другие менее позитивно относились к идее о Боге, считая ее недоказуемой из-за принципиальной невозможности постигнуть Бога человеческим разумом. Но характерно, что именно в последние десятилетия ХХ века, ознаменовавшиеся «прорывными» научно-техническими достижениями в области физики, особенно возрос интерес к концепции некоего космического Разума, ответственного за исполнение Законов мироздания и за ход эволюции Вселенной.

Например, такой крупный ученый, как Стивен Хокинг, известный теоретик в области квантовой космологии и проблемы "черных дыр", в своих работах всерьез обращается к идее Бога и дает такую космологическую модель Вселенной, по которой наличие Творца если не доказывается с очевидностью, то и заведомо не отрицается.

Нетривиальными рассуждениями богата книга И.Н. Яницкого "Физика и религия"[71], в которой на основе анализа активности гелия в разломах литосферы делается сенсационный вывод: Земля — живая система, так же, как и весь Космос. И хотя в эзотерической литературе, в воззрениях древнегреческих натурфилософов, включая, разумеется, и Платона, об этом говорилось давно и определенно, вывод о том же на основе научных данных весьма и весьма знаменателен и, думается, продуктивен.

Положительное заключение о потребности человека верить в нечто высшее, недоступное человеческому сознанию, проявляющееся особенно ярко в минуты грозной опасности для судьбы отдельной личности и всего народа, делает академик Н.Н. Моисеев в своих работах "Восхождение к разуму" и "Философия современного рационализма"[.72, 73].

В научной публицистике последних лет появились рецензии на книгу "Физика бессмертия", пока не переведенную в России, профессора Тулейского университета в Новом Орлеане Фрэнка Типлера, одного из ведущих теоретиков мира в области космологии и астрофизики, в которой он на основании строгих физических закономерностей доказывает существование Бога, а также бессмертие человеческой души. В своем шестисотстраничном труде Типлер утвердительно отвечает на три фундаментальных вопроса, поставленных Иммануилом Кантом на основе анализа Платоновского учения: существует ли Бог? Обладаем ли мы свободой воли? Будет ли жизнь после смерти? При этом Типлер решает эти важнейшие метафизические вопросы на основе постановки корректных физических задач и их последующего решения.

Значительно раньше, еще в 1925 году, в попытках найти научную модель пространства, в котором нашлось бы место тонкому миру и Творцу, физик-теоретик Я.И. Френкель в статье "Мистика мирового эфира" отмечал, что "роль эфира вполне сравнима с ролью божества во Вселенной… сходство вплоть до тождества".[74] То есть мировой эфир, который исследовался в оптическом диапазоне Гюйгенсом, а в электромагнитном — Фарадеем и Максвеллом, уже имел как бы все атрибуты единого Бога.

Последовательно и с научной состоятельностью, продолжая плодотворную мысль Платона об одухотворенном мире Вселенной как живого, мыслящего организма, исследует проблемы мироздания доктор технических наук В.Н. Волченко. В своей работе "Неизбежность, реальность и постижимость тонкого мира" он строит весьма убедительную диаграмму-модель информационно-энергетического пространства и витальности (жизнеспособности) Вселенной, по которой область тонкого мира располагается в части информационного пространства, где информация стремится к бесконечности, а энергетичность — к нулю (I>?; Е>0)[75] Таким образом, реальность тонкого мира подтверждается на основе современных теорий физического вакуума, где информационные структуры, подобные тонкому миру, то есть безэнергетического и безэнтропийного типа, вполне возможны на базе реализации спин-торсионного взаимодействия и торсионных полей… Исследование постижимости и реальности тонкого мира привело В.Н. Волченко к признанию Творца как объективной реальности и необходимости признания Его наукой. При этом находят свое воплощение и христианские преставления о Божественной Троице. В такой интерпретации, через наличие высокоструктурированных информационных полей тонкого мира, "Бог Отец, Абсолют соответствует информационному банку сведений обо всем сущем везде и всегда; Бог Сын, Логос отвечает ритму творения конкретного вещественного мира; и наконец, Бог Святой Дух — это творческое сознание, любовь, которая дает импульс к жизни во Вселенной, ее Смыслу"[76].

Если данную интерпретацию попробовать распространить на информацию, которая может быть не проявленной, проявленной и отраженной, то, как считает Волченко, непроявленной информации соответствует Абсолют, проявленной — Логос, а отраженной — Дух.

Таким образом, переосмысливая космологическое учение Платона, современная наука не только не обнаруживает слабых мест в созданной им картине мироздания, но и конкретизирует отдельные ее части, отыскивая место и для Творца, и для непроявленных миров, в существование которых верил гениальный афинянин.

Бесчисленные миры Эпикура. Рассматривая воззрения древнегреческих философов на структуру мироздания, невозможно обойти вниманием космогоническое учение афинского философа-материалиста Эпикура (341–270 гг. до н. э.). Хотя из его наследия до нас дошли только четыре произведения, а также изложение взглядов, сделанное Диогеном Лаэртием, по этим фрагментам можно вполне определенно судить о широте познаний Эпикура и смелости его мысли.

Эпикур считал Вселенную не только беспредельной, но вмещающей бесчисленные миры, среди которых одни "схожи с нашим, а некоторые несхожи". Систему доказательств он формулирует просто: "…так как атомы бесчисленны… они разносятся очень и очень далеко, ибо такие атомы, из которых мир возникает или от которых творится, не расходуются полностью ни на один мир, ни на ограниченное число их, схожих с нашим или не схожих. Стало быть, ничего не препятствует бесчисленности миров".[77].

"При этом не надо думать, — рассуждает Эпикур в XII книге "О природе", — что все миры имеют одну и ту же форму…Одни из них шаровидны, другие яйцевидны, третьи имеют иные виды, однако же не всякие"[78].

В "Письме Пифоклу" Эпикур так разъясняет свою концепцию: "…Нетрудно понять, что таких миров может быть бесконечное количество и что такой мир может возникнуть как внутри другого мира, так и в междумирии (так называемом промежутке между мирами), и в месте, где пустоты много, но не "в большом пространстве, совершенно пустом", как утверждают некоторые".[79].

Таким образом, Эпикур не сомневался в многомерности пространства ("междумирии") и в многонаселенности миров, "похожими и не похожими" на земной. Как известно, один из лучших учеников школы Эпикура эпикуреец Митрадор, развивая мысли учителя, утверждал: "…Считать Землю единственным населенным миром в беспредельном пространстве было бы такой же вопиющей нелепостью, как утверждать, что на громадном засеянном поле мог бы вырасти только один пшеничный колос".

Не менее интересно предвидение Эпикура (предвидение, потому что не было, да и до сего времени нет приборов, подтверждающих это визуально) о существовании в пространстве тонких тел, которые эзотерические учения относят к астральным, ментальным и т. п. Диоген Лаэртий так воспроизводит эту часть размышлений Эпикура: "…Существуют атомы, подобовидные плотным телам, но гораздо более тонкие, чем видимые предметы…Эти оттиски называем мы «видностями». И далее: "Что видности бывают наитончайшими, этому не противоречат никакие наблюдения. Потому и скорость их наивысочайшая, что каждая находит в беспредельности проход по себе и не встречает никаких или почти никаких препятствий, тогда как бесконечное большинство атомов тотчас сталкивается с каким-нибудь препятствием. Кроме того, само возникновение видностей совершается быстро, как мысль")[80].

В большом количестве эзотерической литературы, посвященной эфирным, астральным, ментальным и другим телам или слоям тонкого мира и их особенностям, отличиям от грубоматериального вещества, это наблюдение Эпикура исследуется и объясняется достаточно подробно. Правда, необходимо сказать, что отношение к эзотерическим учениям в современной науке более чем сдержанное. Однако и новое научное направление — биоэнергоинформатика — тоже приходит к построениям, которые дал Эпикур: к выводу о существовании тонкоматериальных тел — фантомов — и их возможности перемещения со скоростью мысли. Ныне по фантомам осуществляется: диагностика заболеваний независимо от того, на каком удалении находится объект, перемещение фантомов на любые расстояния, снятие информации при помощи отправки фантомов-"двойников" по указанному адресу. Стоит однако отметить, что данный эффект относится к редким и им обладает незначительное число одаренных людей. Хотя, например, в сновидениях этими качествами путешествий в пространстве и во времени со скоростью мысли наделены, как считается, многие люди. Единственное препятствие — они не способны воспользоваться ими в реальной жизни. Необходимы какие-то иные навыки и качества личности.

Кроме своей гипотезы о «видностях», то есть тонкоматериальных субъектах, существующих в пространстве, Эпикур дал и свое определение души, которая "есть тело из тонких частиц, рассеянное по всему нашему составу", причем "душа является главной причиной ощущений". Он считал, что "те, кто утверждает, что душа бестелесна, говорит вздор: будь она такова, она не могла бы ни действовать, ни испытывать действие, между тем как мы ясно видим, что оба эти свойства присущи душе".[81].

Вопрос о человеческой душе остается загадкой и поныне, и наука, особенно с развитием биоэнергоинформатики, лишь подступает к исследованиям этой реальности. Возможно, будущие ученые еще не раз вспомнят и обратятся к провидческим идеям Эпикура в этих вопросах.

Завершая обзор космологических идей античных мыслителей, справедливо будет назвать в ряду наиболее просвещенных представителей человечества замечательного римского философа-материалиста и поэта Лукреция Кара (ок. 99–55 гг. до н. э.), который хотя и не входил в плеяду ранних антиков, но оставил свой заметный след в истории науки и культуры, дополнив и развив учение своего кумира Эпикура самостоятельными построениями. Лукреций Кар был убежденным приверженцем идеи множественности обитаемых миров и бесконечного их числа. В своей знаменитой поэме "О природе вещей" он, в частности, писал: "Весь этот видимый мир вовсе не единственный в природе, и мы должны верить, что в других областях пространства имеются другие земли с другими людьми и другими животными". Справедливости ради добавим, что данное восприятие возможного существования других миров с другими землями, людьми и животными с тех пор не претерпело существенного изменения.