Путешествие в осознанность.

Призрачно все в этом мире бушующем,

Есть только миг, за него и держись,

Есть только миг между прошлым и будущим,

Именно он называется жизнь.

Был осенний день. Мы ехали на дачу и молчали. Легкая тень раздражения от недавней стычки (в воспитательных целях) никак не хотела рассеиваться. Я вел машину, время от времени поглядывая на свою двадцатилетнюю дочь, и ждал, когда ей надоест дуться. Ксения — горячая, но отходчивая. Матовое от усталости солнце клонилось к закату. Мимо пробегали знакомые перелески и поля волоколамской земли. Дорога была пустынной.

Мысли сами собой вернулись в недавнее прошлое: «А может, мне все это приснилось?» Всего два года назад — при внешнем благополучии и даже успехе в большом бизнесе — я был измученным и глубоко несчастным человеком. Жил не тем, ради чего стоило жить, делал не то, что приносило бы радость и удовлетворение. Отношения в семье, с окружающими — все было исполнено фальши. Я чувствовал неладное, но был не в силах что-либо изменить. Жизнь тяготила, катилась по инерции «в никуда».

Потом грянуло испытание…

Сейчас мне кажется, что той прошлой жизнью, которая осталась за чертой перенесенных страданий и депрессии, жил не я, а кто-то другой. До боли похожий на меня, но не я — чужой.

Череда поразительных внутренних перемен, обретение и освоение нового, бесплодные, хотя порой и захватывающие блуждания в дебрях эзотерики, а затем работа над собой и мучительное разочарование… Новые опыты, новые книги. Постепенно благодаря этим, как я теперь понимаю, довольно-таки бестолковым усилиям стала складываться некая картина.

Началось путешествие в недра собственного сознания, в бескрайний, внутренний мир человека. Туда, где заложены ответы на все вопросы, где когда-то изначально не было боли и страха, проблем и даже смерти. Это путь к освобождению от духовных и физических недугов современного человека. Путь к себе, своему «я», своему истинному предназначению. Путь к новому восприятию и пониманию окружающего мира.

Дорогу осилит только идущий!

Момент истины.

Кто я? Зачем живу? Как устроен этот мир и почему он устроен так?

Чаще всего эти вопросы приходят, когда жизнь становится совершенно невыносимой, наступает катастрофа: личная, семейная, служебная, общенациональная — любая. В такие моменты самоубийство порой кажется простым, быстрым и даже «достойным» выходом из ситуации. Иногда человек не помышляет о смерти, хотя бы и из страха Божиего наказания, но и не знает, как жить дальше.

В такие периоды — а они могут тянуться годами — привычные, устоявшиеся представления о себе и окружающем мире разрушаются. Болезненное и устрашающее преображение сродни падению с большой высоты. У-ух…

Гибель близкого человека, крах бизнеса, потеря социального статуса или имущества, предательство близкого друга — да мало ли что еще? Тысячи, миллионы трагических ситуаций, душевных драм…

Добавим сюда и внешние условия. Кажется, мы живем в стихии насилия и жестокости. Есть насилие внешнее — уличные потасовки, терроризм, войны. Но есть насилие пострашнее — внутреннее. Это основной источник внешнего насилия, невыносимо болезненное состояние, самоистязание отдельно взятого человека. А сколько конфликтов в кругу близких людей, внутри семьи! Потоки видимых и невидимых миру слез…

Взгляните на телевизор глазами стороннего наблюдателя! Истерия, криминал, кликушество заполонили экран. Основные «персонажи» отечественной телерекламы — пиво и прокладки! А ведь это мы, зрители, создаем рейтинги, то есть сами определяем приоритеты вещания. Телеэкран — зеркало нашего коллективного сознания.

Исступленная эпоха порождает индивидуальную и коллективную депрессию — эту чуму современности! Не следует уповать на то, что скоро-де закончится смутное время, наладится с экономикой, и у нас, в России, будет хорошо, как в Америке. А кто сказал, что в Америке все благополучно? Не где-нибудь еще, а именно там придумана поговорка: «Хочешь быть счастливым, подбери подходящие антидепрессанты». Такой вот юморок. В США транквилизаторами и услугами психоаналитиков постоянно пользуется до 80 процентов населения. То же ждет и нас, если пойдем их путем. Впрочем, уже идем…

Момент истины состоит в том, что человек, очутившись в эпицентре предельного страдания, боли и страха, обращает свой взор — возможно, впервые в жизни — внутрь себя. А как иначе? Внешний мир в его привычных формах и представлениях разрушен. Осталось «я» — голое и беззащитное. Оно идет ко дну в ужасе и смятении.

Дальше два пути: остаться на дне в безумии или забытьи (водка, наркотики и т. п.) или же найти в себе силы и, оттолкнувшись от дна, начать всплывать. Путь наверх — труд куда более серьезный, чем достижение самой высокой карьерной цели. Ты один на один со своими слабостями и малодушием. Ты там, где нет зрителей и почти не виден свет в конце тоннеля. Хорошо, если рядом близкие или хотя бы неравнодушные люди, но и их участия порой недостаточно, потому что ты «рождаешь самого себя», балансируя на грани жизни и смерти, видишь изнанку сознания, темную сторону души. Отсюда всего шаг до пропасти, и смерть порой кажется достойным выходом.

Поразительно, но мир, который является человеку, пережившему подобный опыт погружения и всплытия, неузнаваемо нов. Словно ты на другой планете. Меняются не только представления о себе и окружающих, не только ценности и цели, казавшиеся ранее истинными, — меняется восприятие мира. Он становится ярким и свежим — как в детстве.

Со временем к каждому, кто испытал на себе «эффект всплытия», приходит понимание подлинного, сокровенного смысла пережитой катастрофы. Этот смысл никогда не соотносится с внешними причинами и проявлениями перенесенного кризиса. С течением времени человек, уже преображенный, осознает, что в действительности он был спасен. Словно некая могучая и дружественная рука вытянула его из болота заблуждений, гордыни, ложных истин и отношений. Вытянула, пребольно встряхнула — аж дух захватило! — и он, страдалец, понял минимум две вещи. Во-первых, это была не кара, не наказание, но наказ— корректировка жизненного курса, которой не достичь ни уговорами, ни назиданиями, ни чтением книг. И во-вторых, осознав присутствие этой силы, благоговея перед ней, испытывая естественную благодарность за спасение, он начинает — сначала робко, а потом все увереннее — заглядывать в себя — в обитель души, открытую кризисом. Там содержатся ответы на вопросы: кто я, зачем живу, как устроен мир. Там начинается путь в осознанность.

И еще: этот путь — не очередная модная забава. Каждый больше всего на свете хочет понять себя, найти свой единственный путь в лабиринте жизни, реализовать свои дарования, ниспосланные свыше. Бездарных, бесталанных людей не бывает — каждый несет в себе искру Божью, каждый выполняет свою духовную миссию. Чтобы достичь гармонии, вовсе не обязательно дожидаться катастрофы и погружаться на дно. Но и просто так, сама по себе осознанность не придет. «Привить» ее тоже невозможно. Необходимо проявить твердую волю и действовать последовательно.

Истоки.

Взгляд в себя обнаруживает непреложный факт существования души — вполне реальной, осязаемой каждой клеточкой тела, когда остаешься с ней один на один. Душа дана каждому. Она жива, даже если забыта или, хуже того, осквернена, изъедена злом, облеченным в грязные помыслы или дела. Она бьется, томится под спудом неосознанности. Отказаться от нее не дано никому. Какую бы жизнь ни вел человек, каким бы «крутым» или, напротив, ничтожным он себя ни ощущал, он всегда слышит глубинное биение своей души, своей совести. И страдает, тоскует вместе с ней, часто не понимая почему. Между тем причина проста, и она рядом, но искать ее во внешнем мире бесполезно. Вспоминается мудрое высказывание Конфуция о том, что трудно найти черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет.

Все, что нас окружает — люди, природа, вещи, — это формы, находящиеся в постоянном и непредсказуемом изменении. Иногда эти изменения мы воспринимаем очень болезненно. Нравится нам или нет, но это так. Меняешься ты, меняется все вокруг. Как в детском калейдоскопе: чуть сдвинул «волшебную трубу» — получай новый узор. Внешний мир — это «королевство кривых зеркал», он ничего не может прибавить к твоему истинному «я», к твоей душе. Именно поэтому там, вовне, и нет ответов на главные, мучительные вопросы. Душу же еще надо обрести, освободить от оков самости, вызволить из-под завалов постыдных мыслей и дел. Надо омыть ее светом своего сознания, очистить покаянием, смирением и преодолением — не на словах, а на деле — «детских болезней» гордыни и тщеславия.

Это единственный путь к достижению равновесия, гармонии духовного и физического начал в человеке — к осознанности.

Но как получилось, что до сих пор ты жил в духовной слепоте и только страдания открыли тебе правду? Дело все в том, что подавляющее большинство людей живет неосознанно — без ясного и честного понимания простой истины, которую мы только что установили. Не грех ее и повторить. Главная причина усиливающихся страданий, боли, недугов и страхов современного «ветхого» человека — не суетный внешний мир с его «скорбями, гневами и нуждами», но забвение души, оскудение духовности. Человек несчастлив, потому что слеп. Страдания же открывают путь к прозрению и спасению.

Наши усилия направлены на обоснование и осознание читателем исключительной важности гигиены души. Речь идет о системной, ежедневной и очень нелегкой работе по очистке и переустройству своего духовного пространства. Каждый день мы умываемся, чистим зубы, ухаживаем за своим телом. Телу люди поклонялись издревле, а для скольких оно до сих пор остается своеобразным идолом! О нем неустанно пекутся медики и косметологи, его ублажают пищей, теплом, одеждой, удовольствиями. Но разве душа требует меньше забот?!

Гигиена души — это своего рода духовная оздоровительная гимнастика и гомеопатия. Устраняя дисбаланс физического и духовного начал в человеке, она помогает исцелить душу и тело, запустить изначально присущий человеку механизм сопряжения личностного сознания с природой и Разумом высшего порядка.

Смешно было бы лечить по отдельности каждую веточку или листочек больного дерева — только излечив корень, его можно спасти. Так и с человеком: нужно найти первоисточник — корень — индивидуального психического нездоровья и все усилия направить на его излечение. Человек, созданный по образу Бога, имеет в себе механизм духовного иммунитета, который надо только включить, высвободив из-под завалов неосознанности.

Оздоровительный эффект практической духовности, гигиены души не связан с воздействием на психику человека извне. В наставнике-враче здесь практически нет нужды — достаточно просто понять общие принципы работы над собой и с собой, чтобы пройти весь путь и добиться результата. Да, это нелегко. Но в человеке заложен огромный ресурс здоровья в единстве его психических и физических составляющих, и он должен — так устроено свыше — сам, используя свою волю, добраться до истоков своих страданий и проблем. Внешнее воздействие, если оно вообще необходимо, сводится лишь к объяснению некоторых общих принципов гармонизации сознания (теоретический аспект), а также к помощи на начальном этапе, когда рассудок активнее всего сопротивляется постижению азов духовного роста (практический аспект).

В постиндустриальном обществе — эта «перспектива» и у нас не за горами — широкое распространение получила профессия психоаналитика. Миллионы людей по несколько раз в неделю общаются с «шриками» (от английского разговорного слова «shrik» — психоаналитик), обсуждая с ними свои текущие заботы, разного рода психологические проблемы и «блоки». Такие беседы для многих становятся обязательным еженедельным «допингом», инъекцией спокойствия и уверенности в своих силах. Предложите среднему американцу перенести очередной визит к «шрику» ради встречи с вами, и вы увидите в его глазах панику.

Спрос рождает предложение. Духовное оскудение общества, коллективный психоз, синдром «морального одиночества» приводят к появлению все новых и новых видов услуг профессиональных «утешителей».

В дело бойко включаются разного рода знахари, потомственные целители, колдуны, ведуны, прорицатели, ясновидящие в…дцатом поколении, гадалки… Несть числа этим «продуктам рынка», большинство из которых, увы, — откровенные шарлатаны. Допустим, психоаналитик искренне хочет вам помочь. Но подсознательно он рассчитывает на то, что вы придете к нему снова и снова. Ведь для него вы — «клиент», то есть тот, кто платит. Установка на излечение, тем более полное, таким образом, отсутствует под предлогом хотя бы того, что «это невозможно». Но действительно ли это невозможно?

Мы должны трезво и честно «осмотреть» свое внутреннее пространство. Сколько в нем доброго и сколько плохого? Только сказав себе, что «с моей духовностью не все в порядке», можно быть уверенным, что безумие не овладело вами полностью. Сумасшедший не способен признать себя таковым. Даже простая констатация факта собственной неосознанности уже означает частичную осознанность.

Значительную часть времени мы уделим и изучению техник, навыков, помогающих ввести гигиену души в повседневный обиход.

Почему у меня столько проблем?

С людьми — близкими и далекими, знакомыми и незнакомыми, многие из которых меня раздражают, вызывают негативные эмоции и мысли, «провоцируют» на конфликты.

С внешним миром — меня в нем все время что-то не устраивает, куда-то постоянно влечет — как в песне.

В. Высоцкого: «Нет, ребята, все не так, все не так, ребята».

С самим собой — я часто недоволен собой, своей жизнью, совершаю поступки, о которых потом жалею, истязаю себя страхами и сомнениями, тоскую, не нахожу себе места.

Но ведь я не хочу причинять боль — ни другим, ни тем более себе! Тогда почему же это происходит и даже усиливается во мне? Словно во мне поселился еще один «я», действующий независимо и даже вопреки моей воле?

Не пугайтесь. Это не раздвоение личности, не шизофрения, хотя «среднестатистический» человек наших дней действительно недалек от безумия. Это нормальное состояние неосознанности.

Допустим, вы видите человека, который идет по улице, разговаривая сам с собой вслух. Куда вы ему посоветуете обратиться? Правильно, к психиатру. Но признайтесь: разве вы сами не ведете диалоги с собой, а иногда и сразу с несколькими людьми, только не вслух, а про себя: спорите, осуждаете, браните, сравниваете? Велика ли разница?

Так кто такой этот второй «я»? И кто первый?

Два типа сознания.

Прежде чем взойти на первую ступень осознанности, сделаем паузу, чтобы ответить на вопрос: когда и где «начинается» человек? На первый взгляд, все очевидно. В момент зачатия, в материнской утробе.

Однако если исходить из того, что живое не может произойти из неживого (а иное и представить невозможно), то придется признать, что живая яйцеклетка, с которой все и началось, уже должна была находиться в организме матери в момент ее рождения, а значит, как некая еще более первичная, но столь же живая субстанция — в организме ее матери… и т. д., и т. д.

Таким образом, нить жизни как таковой начинается не в момент зачатия и тем более не с первым криком младенца, но уходит в невообразимо бесконечную глубину прошлого. А раз так, очевидно, что она и не обрывается с физической смертью, а через потомков уходит в столь же бесконечное будущее.

Смерть — не антипод жизни. Смерть — антипод рождения. Жизнь не имеет противоположности. Она вмещает в себя и рождение, и смерть, и еще мириады форм в бескрайней Вселенной. И мы — как часть целого (правда, как исключительно важная его часть), как капля в океане — ощущаем, не будучи в состоянии постичь, мощь и святость некоего великого Начала, таинственного Высшего Сознания. В различных источниках его называют по-разному: космос, высший разум, универсум, тотальность, присутствие, бытие. В религии это Бог.

Для простоты и удобства мы будем в основном применять термин Высшее Сознание в противовес «эго», то есть личностному, эгоистическому сознанию, о котором чуть ниже. Для понимания «соотношения величин» этих двух сознаний возьмем иголку и воткнем ее в поверхность большого стола. Кончик иглы это «эго», все остальное — Высшее Сознание.

Сразу оговорюсь: моя терминология относительна. Слова — лишь символы, указатели на ощущаемые нами явления. Спорить о них бессмысленно. Нам важно двигаться вперед — от ступени к ступени, и, если некоторые термины покажутся неудачными, что ж, это всего лишь термины. Главное — схватить и усвоить суть.

Итак, говоря о двух «я», я имею в виду фактически два одновременно существующих в человеке типа сознания: «эго» — представление человека о самом себе, формируемое рассудком, и Высшее Сознание — вечное, безграничное, непостижимое (во всяком случае рассудком) умное пространство бытия, порождающее и вмещающее все существующие формы, в том числе и само «эго».

С «эго» более или менее ясно: это я, мое тело, мои вещи, мой опыт, социальный статус, проблемы и болезни, отношения с окружающими людьми и миром — то, что отличает и отделяет «меня» от «неменя».

А вот с Высшим Сознанием сложнее. Хотя из него проистекает я, мы и всё, что нас окружает, суетная повседневная активность «эго» постоянно уводит нас от этого факта. С Высшим Сознанием мы соприкасаемся, ощущая его непосредственно, довольно регулярно. Скажем, мы наслаждаемся пейзажем… и в это мгновение мир будто останавливается, все замирает. Другой пример. Представьте момент смертельного риска или творческих поисков: рассудок словно цепенеет, «эго» слабеет, на какой-то миг восприятие освобождается от оков самости, словно с глаз спадает пелена, и вы вдруг видите мир иным. Наступает неизъяснимый покой, тишина, радость.

Таких просветов, контактов с Высшим Сознанием в нашей жизни не так мало, но они обычно мимолетны, а главное неосознанны. Мы не понимаем их природы, не ценим, как должны были бы ценить, а расторопный рассудок быстро сбивает «настройку внутреннего зрения», тут же находя «подходящие» объяснения необъяснимому и определения неопределимому. Образно говоря, рассудок пытается втиснуть Вселенную в спичечный коробок, и чаще всего из-за нашей суетности и духовной слепоты ему это удается. «Ах, как красиво», — шепчем мы, хотя думаем уже совсем о другом.

Занавес закрывается, волшебство мгновения тает, как дым, красота и благодать пережитой встречи с Высшим Сознанием уходят, оставляя после себя лишь светлые блики и чувство неизъяснимой щемящей утраты.

«Остановись, мгновенье, ты прекрасно!».

Рассудок в фокусе внимания.

Что же мешает человеку открыть доступ к Высшему Сознанию? То, что индусы называют «обезьяньим умом», а мы — рассудком. Если задуматься, каждый из нас растворен в нем: я — это мой рассудок, может ли быть иначе? Почти каждый не задумываясь воспринимает его работу — умственную деятельность — как естественную собственную деятельность. То есть отождествляет себя с рассудком. «Помилуйте, — скажете вы, — так устроен человек, это нормально».

Так ли? Сколько раз на дню рассудок включается без вашей команды и очень часто — вопреки вашей воле? Пример: вы почти заснули, и вдруг в сознание врывается шальная мысль, за ней другая, третья, и вот уже целый хоровод мыслей терзает вас, часами не позволяя погрузиться в сон. Пробовали их выгнать? Получается? Вот именно… скорее наоборот: чем больше их гонишь, тем сильнее раскручивается мучительная карусель.

Еще пример: вы ведете автомобиль и о чем-то глубоко задумались. Спустя час вы не в состоянии вспомнить ни единой детали мелькавшего за окном пейзажа — ничего. Будто чья-то рука вырезала их из сознания!

Таковы типичные образцы инерционного мышления. Добавим к этому огромное количество шаблонов, ярлыков, обусловленных реакций и схем, с помощью которых ум «дорисовывает» картину внешнего мира.

Главное же в инерционном мышлении — его негативизм. Попробуйте хотя бы приблизительно оценить, сколько добрых мыслей и эмоций посещает вас в течение дня? А отрицательных? Результат скорее всего окажется для вас ошеломляющим. На 90 процентов (это признается серьезной наукой) мышление современного человека носит раздраженно-невротический характер. Его сравнения и суждения — вслух или про себя — негативны и даже агрессивны в широчайшем диапазоне оттенков: от досады и тревоги до гнева и страха. Негативные мысли и эмоции, как надоедливые осы, роятся и жалят, отогнать их усилием воли почти невозможно.

Вы снова возразите: «Что я могу поделать? Так устроен человек».

Давайте уточним: не человек, а его рассудок, «думатель» в его голове — одно из наших двух «я».

Проблема имеет решение.

Вступая на первую ступень осознанности, мы прежде всего постараемся научиться — не удивляйтесь — выключать рассудок. Но сначала следует твердо усвоить, что рассудок — не враг нам. Правильнее сравнить его с секретарем, временно вышедшим из повиновения и усевшимся в кресло «босса» — ваше кресло!

И еще одно: рассудок не всесилен. Он будет отчаянно сопротивляться осознанным действиям по «наведению порядка в доме» (то есть в голове), но победа, если вы последовательны и тверды, непременно останется за вами. Чтобы сделать к ней первый шаг, приступим к конкретным действиям.

Упражнение 1. Какой будет моя следующая мысль?

Устройтесь поудобнее, сосредоточьтесь. Не важно, где вы — дома, на работе или в метро. Спросите себя: «Какая следующая мысль придет мне в голову?» Постарайтесь внимательно наблюдать за своим внутренним пространством, поджидая эту самую следующую мысль.

Смысл упражнения в том, что вы, возможно, впервые в жизни сознательно отделяете себя от работы своего же рассудка. Вы наблюдаете за тем, чем занимается ваш рассудок без вашего участия, без команды.

Представьте себя кошкой, а мысль, которую вы ожидаете, — мышкой. Роли и задачи определены. За дело!

* * *

Долго ждали очередной мысли? Правильно, долго. Вы ждали, а она все не шла! Чем бдительнее, чутче, настороженнее вы были, тем пустыннее и безмолвнее оставалось ваше внутреннее пространство. Потом, после довольно продолжительной паузы, в нем робко сформировалась мысль. Что же произошло?

Рассудок — да, да, ваш собственный рассудок, обычно предоставленный самому себе и привыкший к бесконтрольности! — вдруг очутился в поле зрения, в свете вашего (чьего?) осознанного присутствия… и ошеломленно замер. Работа фабрики по изготовлению «шальных мыслей» запнулась. В момент этой паузы вы находились в состоянии не-рассудка. Ваш рассудок не работал. Фактически он вами был выключен. При этом, заметьте, никаких болезненных или аномальных отклонений вы не ощущали. Оставаясь самим собой, вы полностью контролировали ситуацию. Это важно.

Запомним этот первый опыт управления рассудком. К нему мы еще вернемся, когда придет время разобраться, чем заполняется внутреннее пространство, когда мы осознанно входим в состояние не-рассудка.

Важнейшее условие всех техник по выключению рассудка — умение наблюдать отстраненно. Можно даже с легкой иронией. В самом деле, кто лучше вас знает и способен распознать негативные мысли и их комбинации, порой целые «сериалы», истязающие вас годами? Каждый при желании мог бы привести десятки собственных примеров такого рода.

Попробуем смоделировать усредненный вариант подобного «фильма ужасов». Вам звонит дочь (сын, муж и т. п.) и говорит нечто безобидное, но слегка обременяющее, раздражающее вас. Этот негативный импульс, как маленький камушек, падающий с вершины горы, дает начало лавине мыслей, воспоминаний, суждений. Кто, что и когда натворил, как посмотрел, какая трудная жизнь и т. д. Как в том объявлении: «Пропала собака, колли, рыжая, сука, сволочи, как я ненавижу весь двор!».

Наблюдая за ухищрениями рассудка, его бесконтрольной, машинальной деятельностью, очень важно сохранять дистанцию, не вступать с негативной мыслью или комбинацией этих мыслей в прямой контакт — просто отметьте их приход. Не пытайтесь их оспорить, прогнать, переключиться на другие мысли. Просто наблюдайте — внимательно и осознанно.

Чтобы облегчить задачу, особенно вначале, когда еще далеко до автоматизма, представьте себе, что негативные мысли, с которых обычно начинается «сериал» (мысли-активаторы), — это рыбки-пираньи в аквариуме. Вы узнаете их, разглядываете, но вам незачем впускать их в свое внутреннее пространство. Пусть себе плавают. Тем более, что, внешне безобидные, они имеют острые зубы и могут больно поранить. Лучше оставить их за стеклом.

Смысл этого приема в следующем.

Во-первых, вы начинаете ощущать свое внутреннее пространство как некую территорию, вам пока еще не знакомую, неисследованную, но вполне реальную и доступную.

Во-вторых, вы еще раз (помните игру в «следующую мысль»?), но уже целенаправленно, осознанно делаете попытку отделить себя от рассудка: вот я, а вот мои мысли, то есть я не есть мои мысли. Вы разрываете дистанцию, становитесь наблюдателем и в этом смысле, даже если б захотели, не можете раствориться в мыслях, стать их частью. Фактически в этот момент кончается рабство. Вы уже не марионетка собственного рассудка…

В-третьих, вы прекращаете энергетически подкармливать, подзаряжать негативные мысли. Это неизбежно произошло бы в случае даже самого безобидного соприкосновения с ними. Дело в том, что частота любой такой мысли и вашего болевого поля, о котором мы еще поговорим, одна и та же.

Без энергетической подпитки (не в эзотерическом, а в прямом смысле) отрицательные мысли-активаторы довольно быстро затухают. Обычно хватает трех-пяти минут. Вы легко можете проверить это уже сегодня, выполняя «домашнее задание». У рассудка (как и у любого компьютера) недостаточно собственной энергии, чтобы долго поддерживать автономную мысленную активность.

Повторяйте этот прием еще и еще, добиваясь автоматизма. Всякий раз, когда мысли-активаторы, злость и агрессия пытаются проникнуть в ваше сознание, применяйте эту нехитрую, но эффективную технику.

Духовные фильтры.

В Православии есть понятие «ангельского ума». Старцы святые — через подвижничество, аскезу, монашеский подвиг, высокие труды духовные — возводят свое сознание на такую высоту, что греховные помыслы (то есть те самые негативные мысли, с которых в конечном счете начинается всякое постыдное или преступное действие), не могут внедриться в их внутреннее пространство. Нам, конечно, далеко до этого. Но любой человек, утверждая в себе осознанность, по сути дела начинает устанавливать вокруг своего сознания как бы защитные экраны или фильтры — незримую оболочку, сотворенную позитивной духовной энергией, нарождающейся духовностью. Она начинает понемногу предохранять нас от вторжения негативных мыслей и эмоций. Ее можно сравнить с атмосферой, которая надежно защищает жизнь на Земле от метеоритов, сжигая их в плотных слоях.

На стадии начального духовного постижения и ученичества (которую мы как раз и проходим) эти фильтры еще слабы. Однако упражнениями и старанием мы будем добиваться их уплотнения. В дальнейшем, когда появится навык, поверьте, эти фильтры начнут действовать почти автоматически, ограждая ваш внутренний покой.

* * *

Сделаю отступление. Человек редко обращает внимание на воображаемую дверь, за которой скрывается его рассудок. Мы уже говорили, что каждый воспринимает свою умственную деятельность как нечто совершенно естественное, слитое с ним — как работу сердца, как дыхание. «Я — это мой рассудок, я думаю, я решаю, я чувствую. Может ли быть иначе?» Вроде все так.

Но если попытаться узнать, так ли все просто, и заглянуть в эту «мастерскую рассудка», выяснится, что.

За дверью чудовищный беспорядок, все завалено хламом и мусором каких-то невразумительных умственных конструкций. Наряду с полезной информацией там хранится множество обрывков воспоминаний и мыслей. Повсюду грязь, окна так заляпаны, что лучику света не пробиться.

Там, в этой мастерской, есть пульт управления, но лично вы видите его впервые и даже не подозревали о его существовании. И уж тем более ни разу им не воспользовались. Пультом заведует ваш рассудок, возомнивший себя Генеральным Директором Вашего Сознания и управляющий им на свой лад, как ему заблагорассудится.

Даже уяснив положение дел, вы совершаете серьезный шаг по наведению чистоты и порядка в этой «мастерской ума», в своем внутреннем пространстве. Начинается операция по усмирению «зарвавшегося секретаря».

Матч-реванш.

Имейте в виду: рассудок без боя не сдаст завоеванных позиций и будет «подстерегать» вас, вбрасывая в поле вашей еще не окрепшей осознанности новые и новые мысли-активаторы в самые неожиданные моменты и в разных комбинациях. Не страшно, но будьте начеку. Регистрируйте все его «приемчики», в том числе и свои временные поражения, продолжайте наблюдать за мыслями. Внимательно следите за уловками собственного рассудка. В конце концов в этой игре вас ожидает достойный приз — начало душевного оздоровления.

Впрочем… Занимаясь гигиеной души, важно не угодить в еще более изощренную ловушку рассудка. Важно не превратить эту порой захватывающую работу над собой (еще бы, она несет облегчение, открытия, окрыляет и возбуждает!) в очередную цель из множества других целей, формируемых коварным рассудком для укрепления «эго» и удержания контроля над сознанием. Например, вы начинаете с суровой решимостью добиваться победы над рассудком, не подозревая, что перед вами, как перед осликом, повесили свежую морковку, за которой вы и бежите с упорством, достойным лучшего применения. Пока просто наблюдайте за умственной работой — этого вполне достаточно.

Когда в моей жизни случился крах, за которым последовал долгий и мучительный выход из жестокой депрессии (собственно, на этом опыте и отрабатывались многие из предлагаемых здесь методик), мне пришлось в полной мере испытать коварство рассудка, стремящегося любой ценой сохранить утраченное господство.

Самая острая и опасная фаза кризиса была уже позади. Я «слез» с антидепрессантов, мучительно возвращая себя в повседневность, в работу. Кто-то дал мне почитать работы Э. Толле, потом Ошо и др. В них, наряду с какими-то явно неприемлемыми вещами, были здравые элементы, и я их использовал. Из разрозненных кусочков нового знания о себе и желания устоять по наитию создавались и тут же испытывались приемы трансформации сознания, техники выживания. В том числе, как теперь понятно, и защитные фильтры, хотя в тот момент я, разумеется, ни о чем подобном не догадывался.

И рассудок отреагировал сразу. На первых порах, чтобы ввергнуть меня в пучину неосознанности, то есть отождествить меня с неисчислимыми страхами, проблемами и недугами, которые, как мне тогда казалось, были неотъемлемой частью меня, а не сотворенными рассудком химерами, как это было на самом деле, он «вбрасывал» одни и те же мысли-активаторы. Этот прием работал исправно, и жизнь моя была сущим кошмаром.

Когда же мои первые слабенькие фильтры начали делать свое дело, я заметил, что «активаторов» стало больше, они стали разнообразнее и напористее. Начались попытки прорыва обороны «с флангов», например через неожиданные ассоциации с людьми и ситуациями, не имевшими будто бы прямого отношения к моим проблемам и переживаниям. Скажем, из радиопередачи рассудок выхватывал несколько ключевых слов, вокруг которых тут же начинались умствования. Пропустишь момент атаки, отвлечешься от наблюдения — нервный срыв гарантирован.

Иногда «активаторы» пытались внедриться в периоды расслабленности, например по утрам, когда сознание еще не полностью включило фильтры. В общем, несть числа этим «проискам» рассудка, как нет и не может быть рекомендаций по их отражению, годных на все случаи жизни.

Но есть одно верное и спасительное средство: будьте осознанны, внимательны и предельно ответственны.

Никто и ничто не в состоянии влиять на ваше сознание извне. Если вы думаете иначе, знайте: это мнение вашего рассудка, но не ваше. Это его «игры». Ссылаться на внешние обстоятельства или свойства своего характера для объяснения зависимости от кого-либо или чего-либо удобно. Это успокаивает, примиряет с жизнью и даже принимается в оправдание обществом, столь же неосознанным, как и сам «страдалец». Вот только незадача: все это — от «а» до «я» — иллюзия. Спросите себя: «Хочу ли я испытывать зависимость?» Если «нет», значит, с вами все в порядке, вы в своем уме. Тогда откуда взялась эта пресловутая зависимость от чего бы то ни было, если вы ее не заказывали? Задумывались ли вы об этом?

И еще: наблюдая за противником — мыслями-активаторами, мы не только гасим их активность, но и одновременно укрепляем, совершенствуем свои защитные духовные бастионы.

Упражнение 2. Установка защитных фильтров.

Попытайтесь на досуге «выудить» хотя бы одну из известных вам наиболее назойливых «мыслей-активаторов». Лучше всего «на входе», когда она реально угрожает втянуть вас в водоворот навязчивого негативного мышления. Это несложно. Главное не напрягаться в ожидании «улова», иначе незаметно для себя самого вы перейдете к упражнению 1 (какая будет моя следующая мысль?), и ждать придется долго. Просто не забывайте о задании, и мысли-активаторы обязательно явятся — куда им деваться?

Когда это произойдет, начинайте осознанно наблюдать — помните рыбок в аквариуме? Постарайтесь запомнить, как скоро вам удалось «погасить» их активность. Зафиксируйте свои ощущения.

* * *

Повторим: первичные мысли-активаторы — серьезный противник. Из этого сырья рассудок, предоставленный самому себе, неустанно производит ментальный мусор, захламляя им ваше сознание, причем помимо вашей воли. Кстати, в этой «работе» участвуют не только все органы чувств, реагирующие на внешние раздражители, но и сам рассудок, черпающий материал для своего «антитворчества» в недрах памяти (возможно, даже генетической) и своей способности к абстрактному мышлению, то есть синтезу прошлого и будущего.

Если вовремя не остановить эту «самодеятельность», сознание может испытать непосильное избыточное давление негатива извне и изнутри. Так что при игровой форме и внешней «забавности» второго упражнения не заблуждайтесь: вы делаете серьезное дело — оказываете психотерапевтическую помощь самому себе, своего рода предупреждение возможных стрессов и депрессий.

Подведем итоги.

Наше сознание действительно представляет собой синтез двух «я». Одно — маленькое, напуганное, напичканное комплексами «эго». Другое — великое и беспредельное, как сама жизнь, от благодати и мощи которого нас отделяет только собственная неосознанность, безответственность и небрежность. Именно Высшее Сознание — необъятное и всесильное, заботливое и дружелюбное — управляет нами, когда рассудок выключен. Прилагая духовное усилие, мы на собственном опыте убеждаемся, что это поистине Божественное Сознание не где-то на небесах, не за морями, а прямо в нас — здесь и сейчас.

Сам себе… «ужастик».

Попробуем понаблюдать за многогранной и суетной деятельностью рассудка под другим углом зрения. Мы знаем, что он предпочитает изображать действительность в «кривых зеркалах» предвзятости и конфликтности. Но это еще не все. С не меньшим упорством рассудок стремится «вытолкнуть» вас из настоящего времени, из текущего момента. Либо в прошлое, в воспоминания, либо в будущее (а вдруг, а что, если?).

Чаще всего это выглядит так. Из прошлого опыта — ранее приобретенных знаний и чувственных ощущений — «надергиваются» подходящие к случаю фрагменты и «сюжеты», а затем из этих заготовок монтируются довольно жуткие сценарии. Что-то вроде «сам себе режиссер», только в жанре фильмов ужасов Хичкока да еще и с элементами самоистязания.

Представим такую ситуацию. Вам предстоит ответственный экзамен — выпускной в средней школе, вступительный в институт и т. п. Помните свое состояние за день-два до него? Волнение, испарина, мысли:

«Я ничего не знаю, я бездарен, я погиб!» Перед глазами жуткие сцены позора и провала. Эти панические настроения отравляют жизнь, отбирают уверенность днем и сон по ночам. К счастью, хотя бы ненадолго они отступают: нужно готовиться — читать конспекты, ходить на консультации, писать шпаргалки, наконец.

Вы уже догадались, к чему я клоню? Трясущимися руками вы берете билет, начинаете думать, готовиться к ответу. В этот момент лихорадка сама собой проходит и больше не возобновляется до… следующего экзамена.

Что для нас важно в этом примере? Экзамены, разумеется, — дело серьезное, но от них еще никто не умирал. Ваша паника — яркий образец разрушительно-негативной деятельности рассудка, предоставленного самому себе. Едва ли кому-нибудь в голову придет идея сознательно подрывать собственную психику и здоровье, особенно накануне экзаменов. Тем не менее именно этим вы неосознанно и занимались. Никакой команды «фас!» от вас на этот счет, конечно, не поступало. И все же рассудок весьма последовательно и изобретательно нагонял на вас «жуть», преобразуя имеющийся в вашей памяти опыт в страшные картины будущего провала и его катастрофических последствий.

Почему же он предпочитает рисовать именно устрашающую версию будущего? Почему не позитивную или хотя бы нейтральную вроде «Все обойдется!»? А ведь стоило вам в процессе подготовки переключиться на конкретное дело, как экзаменационная лихорадка спадала сама собой! Объяснение простое: в такие моменты бесконтрольная деятельность рассудка оказывалась в поле вашей воли, вашей осознанности. Дальше — по знакомой схеме. Свет сознания озарял «фабрику мыслей», рассудок получал от вас конкретное задание и приступал к выполнению своих прямых обязанностей — решению практических задач. И впрямь, не враг же он нам! Как только блокировалось машинальное мышление, прекращались и терзания. Это происходило само собой, без вашего осознанного участия и понимания сути происходящего. И еще: это происходило потому, что вы всецело оказывались в настоящем мгновении. Но удержать это состояние — искусство высшего пилотажа, так просто оно не дается. Прежний образ жизни довлеет.

Запомним это и сделаем небольшое отступление. Поговорим о настоящем мгновении, его природе и фундаментальном значении для нашего сознания, для здорового восприятия окружающего мира.

«Ну, — скорее всего возразите вы, — о чем тут говорить? Все совершенно ясно!..».

Ясно как раз не все. И вы в этом убедитесь. Когда? Да прямо сейчас — когда мы начнем учиться жить в настоящем.

Здесь и сейчас.

С древних времен разные религиозные и философские школы искали способы обучения искусству жить в настоящем. Наставники дзен-буддизма и индийские гуру применяли, в частности, такой прием. Учитель незаметно подкрадывался к погруженному в размышления ученику и бил его палкой по плечам, проверяя степень его присутствия в настоящем. Успел ученик парировать удар — он здесь, нет — унесен мыслями в прошлое или будущее.

Суть такого упражнения проста. Настоящее мгновение мало, как острие иглы. В то же время оно беспредельно конкретно и до краев наполнено бытием, жизнью. Если ученик, даже размышляя, был бдителен к реалиям жизни, застать врасплох его было невозможно. Если мысли уносили его из настоящего, если он отсутствовал, учитель легко «ловил» его.

Возьмем в руки линейку и выберем на ней любое деление. Представим, что это — настоящее мгновение. Слева от него — предыдущие, прожитые, отправленные в архив памяти, и в этом смысле уже реально не существующие мгновения. Справа — настоящие мгновения, которые принадлежат будущему. Они еще не наступили, возможно, им и не суждено наступить (кто знает?), и в этом смысле они еще не существуют. Реален лишь текущий момент — то, что здесь и сейчас.

Двигаясь по дороге жизни, мы чередуем эти деления и эти мгновения, получая в каждом из них неповторимые ощущения и совершая конкретные действия. Непрерывное чередование, цепь настоящих мгновений и есть жизнь. А раз так, то и вся жизнь — это одно настоящее мгновение, за пределами которого нет ничего реального.

Все, что вне настоящего, — не более чем продукты нашей мыслительной деятельности, нашего рассудка, то есть иллюзии, фантазии, мысленные конструкции, схемы, образы. Это факт. Еще и еще раз обдумывайте этот тезис, осваивайте его, внедряйте в свое сознание. Это очень важно.

Упражнение 3. Линейка — жизнь.

Возьмем линейку в руки еще раз, выберем одно из делений. Представим, что оно — настоящее мгновение. Сосредоточьтесь, почувствуйте свое присутствие, ощутите тело изнутри. Теперь медленно окиньте взглядом помещение. Обратите внимание на интерьер. Возможно, вы почувствуете нечто необычное, словно под вашим взглядом предметы выглядят иначе, чем всегда, чуть рельефнее, ярче, воздух — прозрачнее.

Все нормально: вы всецело присутствуете в настоящем. В повседневной жизни это с вами случается не так уж часто.

Теперь, глядя на линейку, попробуйте отсчитать несколько делений назад по шкале и каждое из них в уме последовательно связывайте с недавними (в пределах нескольких дней) событиями своей жизни. Точно так же поступите с событиями, наступления которых вы ожидаете в ближайшее время.

Взгляните еще раз на деление, принятое вами за настоящее мгновение. Вы здесь, вы в нем. Все остальное — в вашем воображении. Отделите себя от образов, создаваемых рассудком, то есть памяти о прошлом и представлений о будущем.

Оглянитесь. Слышите тишину? Обратите внимание на свое состояние. Ваши тревоги и сомнения чуть-чуть рассеялись. Вы осознали, что их нет: одних уже, а других еще. Вы-то здесь, а они где? Правильно, в вашем воображении. Задайте себе вопрос: «Чего мне сейчас не хватает?» Не когда-то, а именно сейчас, в данный момент времени. Еще раз понаблюдайте за своими страхами, но уже со стороны. Поступите с ними, как с мыслями-активаторами. Все ваши так называемые проблемы по сути своей и есть комбинации мыслей-активаторов, порой очень сложные.

Еще раз: оставайтесь в настоящем, если активаторы вторгаются в ваше сознание, наблюдайте за ними. Они довольно быстро оставят вас в покое. Правда, до поры до времени. Но вы уже знаете, что делать.

* * *

Конечно, дело здесь не в линейке. Она лишь средство, помогающее нам заглянуть за «ширму неосознанности», увидеть реальную картину. В самой реальности ничего удивительного нет, на то она и реальность. Но мы привыкли смотреть на мир иначе. Словно чья-то злая воля заставляет нас носить «очки». Отсюда в нашем восприятии жизни возникают искажения. Если мы неосознанны, рассудок легко вводит нас в заблуждение, делая картину мира размытой, нечеткой. Взгляд скользит, воспринимая в лучшем случае десятую часть того, что видит, будь то человек, вещь или явление природы.

В данном упражнении мы успешно решаем две задачи:

∙ осознанно закрепляемся в настоящем;

∙ отделяем свое истинное «я», то есть нашу подлинную личность — образ Высшего Сознания и управляемую рассудочную деятельность, от эгоистического мнимого «я» и «обезьяньего ума» в форме бесконтрольной и негативной рассудочной деятельности.

Предвижу возражения: «Но ведь мои проблемы никуда не делись. Сейчас мне спокойно, а завтра они навалятся на меня с новой силой».

О том, что такое в действительности наши проблемы, мы еще поговорим. А пока встречный вопрос: кто сказал, что будет завтра? Дожить еще надо!

Мастер-класс настоящего мгновения.

Лучшие учителя жизни в настоящем — наши «братья меньшие», животные. Они осознанны изначально, полностью и без изъяна, хотя и лишены ряда качеств, дарованных свыше лишь человеку. Они не ощущают хода времени, не сознают причин и следствий, не умеют планировать. Если можно было бы спросить, к примеру, лошадь: «Который час?» — ответ не заставил бы себя ждать: «Что значит, который час? Сей час. Какой еще?» Животные абсолютно лишены комплексов, непосредственны и, очевидно, счастливы в своем девственном неведении добра и зла. Живут инстинктами. Если говорить языком религии, живут по законам Божьим, слепо следуя Его провидению.

Они действительно бесценные проводники в нашем Путешествии. Особенно домашние животные, когда-то отделившиеся от своих диких собратьев и прилепившиеся к человеку. Мы относимся к ним свысока, часто унижаем и предаем их, причиняя незаслуженную боль. И все же в минуты скорби и страданий мы, будто дети, ищем утешения в их безграничной, неведомой нашему разумению преданности. Быть может, именно тогда мы инстинктивно тянемся к этим существам как проводникам и носителям того первичного, чистого Высшего Сознания, которым в избытке обладаем сами, не зная того.

Упражнение 4. Собака.

Чтобы далеко не ходить, взгляните на свою собаку. Это воплощенная энергия, «ртутный шарик». Каждое движение доставляет ей неописуемую радость, и не по какой-либо конкретной причине, а просто как радость движения, игры, жизни. Она вся и всегда в настоящем. Вот она набегалась, растянулась на полу и самозабвенно предалась «ничегонеделанию». Но, даже ленясь, она здесь, она — сейчас. Спит, а уши, как локаторы, ловят малейшие звуки. Вот вы свистнули — долой сон! — и она вновь готова лететь за Хозяином куда угодно, отмечать свой непрерывный праздник жизни, пить радость бытия до дна.

Доводилось ли вам видеть собаку, раздраженную ранней «побудкой», недовольную погодой или видом из окна? Если некоторые собаки и проявляют признаки невротического поведения, то только по причине слишком долгой жизни в обществе человека.

Упражнение 5. Птичка.

Показательно поведение диких, то есть совершенно от нас, слава Богу, не зависящих существ. Полюбуйтесь на любую птичку в лесу. Сколько в ней искристой деловитости! Вот она села на ветку, молниеносно поворачивая голову, оценила ситуацию, склевала какого-то червячка и… фю-ить — перелетела на другую ветку. Никаких сомнений и раздумий вроде: «А стоит ли перелетать? А вдруг на соседней ветке что-то не так? А если…?» Никаких «самооценок». Никакого дела до человека, то есть нас с вами, наблюдающими за ее действиями.

Посмотрите на птичку иначе, чем всегда. Обычно мы видим в ней лишь некий атрибут леса, незначительную деталь в его пестрой картине. Между тем, если попытаться быть хотя бы чуть-чуть осознанным, можно увидеть перед собой чудо природы. Сгусток чистой энергии, исполняющий свою уникальную, пусть и микроскопически малую, партию в великой Вселенской гармонии, в котором ни одно движение не бывает лишним и никогда не повторяется дважды. Рассудок замирает. Вы соприкасаетесь с Высшим Сознанием. Конечно, если сумеете удержать внимание и не соскользнете в привычное русло. «Ах, какая прелестная птичка, — воскликнете вы голосом повеселевшего рассудка, — интересно, как она называется?» Все. Шторки закрылись. Рассудок снова на коне, он повесил на птичку ярлык «птичка» и вновь, в миллионный раз успешно сузил ваше безбрежное сознание до размеров спичечного коробка.

Упражнение 6. Кошки-мышки.

Мы уже пробовали играть в «кошки-мышки», когда ждали следующую мысль. Помните?

Немного усложним задачу и попытаемся совместить три состояния: пребывание в настоящем, остановку рассудка и осознанный контакт с Высшим Сознанием.

Итак, вы — кошка. Вообразите, что перед вами мышиная норка (можно даже соорудить ее подобие из подручных материалов). Вы ожидаете добычу. Вы — охотник, и это не игра, а схватка. Мышь может выскочить в любую секунду. Это ваша добыча. Вы расслаблены, но бдительны и готовы к молниеносному действию. Вы вне рассудка, вне времени. Вы в поле покоя, но полностью сосредоточены на ожидании мышки. Мир свелся в точку. Все вокруг не имеет значения. Полное слияние с целью, полная осознанность.

* * *

Конечно, как бы мы ни старались, до кошки нам далеко. Достаточно просто посмотреть, как она охотится в естественных условиях. Сколько грации, пластики, удивительного сочетания расслабленности и готовности к прыжку. Часами она поджидает мышку, и никаких признаков усталости. Ни намека на скуку: «Надоело, пойду займусь чем-нибудь еще!».

В лучшем случае нам удастся немного приблизиться к состоянию ребенка, играющего в песочнице. Та же всецелая погруженность в действие, в игру — куличики, фантики — все равно (впрочем, игра ли это для ребенка?). То же тотальное пребывание в настоящем мгновении. То же ласковое, убаюкивающее прикосновение свыше.

Высшее Сознание.

Остановки «фабрики мыслей» и осознанного пребывания в настоящем достаточно, чтобы хотя бы на миг почувствовать присутствие Высшего Сознания. Чувство неизъяснимого покоя и воздушной радости, которое вы мимолетно испытали в ходе упражнений, — не иллюзия. Это дар свыше, знак ответного внимания, ласковое прикосновение. Между тем мы всего лишь приложили небольшое усилие — заглянули в свое сознание и поставили на место рассудок.

Теперь мы с вами вправе подискутировать с Рене Декартом и его известным «мыслю, следовательно, существую». На уровне обобщения все верно, но о каком качестве мышления идет речь? Направленная, не теряющая связи с настоящим рассудочная деятельность действительно означает, что вы присутствуете, живете. Суетная же, непроизвольная умственная активность не имеет ни малейшего отношения к реальности бытия. Это чистой воды фикция, обман. Это матрица, только созданная не коварными бездушными компьютерами на погибель рода людского, а самим человеком, забывшим, что у него есть душа.

Высшее Сознание доступно каждому. Подобно солнцу, оно светит всем, без различия их происхождения, пола и состояния. Даже если небо закрыто облаками, мы твердо знаем: солнце там, оно светит.

Так и Высшее Сознание — суть жизнь, Бог, Высший Разум. Первоначало и причина всего и вся: галактик, солнц, человека, в том числе и его мечущегося в поисках истины рассудка. Оно вне и внутри нас. Им мы существуем, движемся и живем. Оно же наделило нас самой способностью мыслить, возможно, с той целью, чтобы нашими глазами любоваться на плоды своего удивительного и неутомимого творчества. На бесконечную гармонию рождения и смерти, смены форм микро- и макромиров, энергетические переливы Вселенной. Нам не постичь сути этого воистину божественного замысла, ибо мы творения, но не творцы. Капле воды не познать океана, но в ней есть то, что присуще океану.

К счастью, благодаря одухотворенности, то есть наличию души, мы можем, нам дано ощущать Творца. Правда, это происходит только в том случае, если мы осознанно хотим этого. Усилием воли (чьей?) мы прорываем заслон тьмы, чтобы направиться к свету.

Упражнение 7. Осознанное действие.

Путей в настоящее много. Если вам плохо, голову осаждают незваные мысли, не дает покоя осадок от тяжелого разговора, встречи, события и т. п., вспомните упражнение с линейкой. Ощутите настоящий момент, внимательно изучите окружающую обстановку и займитесь каким-то конкретным безобидным делом. Но с условием: надо отдаться делу целиком.

К примеру, вы моете руки. Полюбуйтесь стекающими с них каплями воды. Сколько неповторимой красоты и гармонии, переливов цвета и звука. Поговорите с водой (про себя, конечно, а то подумают еще чего!). Вода — главный на нашей планете носитель информации, она тонко реагирует на ваше к ней отношение. Поблагодарите ее. А точнее, не ее, а прикровенно — Высшее Сознание, которое стоит за ней и является причиной ее бытия. Придайте осознанность каждому своему жесту, мысли, взгляду, ощущению. Вы почувствуете себя в гармонии с природой, частью целого. И рассудок отступит. Вы войдете под своды Высшего Сознания и… испытаете облегчение и спокойную радость. Высшее Сознание есть Любовь, и Оно стремится на помощь, чтобы поддержать и обогреть. Можете считать это созерцанием. Но это и есть состояние не-рассудка.

* * *

Пребывая в настоящем, вы освобождаете себя, свое истинное «я» от безудержной рассудочной деятельности — единственного источника всех болезненных или тревожных состояний. Очень важно не только понять это, но и отмечать любой свой выход из настоящего. Наблюдайте за собой. Сначала это дается нелегко. Но вы не обязаны, стиснув зубы, ежесекундно удерживать себя в настоящем. Просто фиксируйте «непребывание» в настоящем. Эта более спокойная и эффективная практика со временем станет естественной, как дыхание.

Потрясающий по простоте слога и глубине мысли философский трактат Ямамото Цунэтомо (1659–1719) содержит выразительные строки, посвященные настоящему мгновению:

«Безупречный человек — тот, кто уходит от суеты. Делать это нужно решительно. Воистину, нет ничего, кроме подлинной цели настоящего мгновения. Вся жизнь человека есть последовательность мгновений. Если человек до конца понимает настоящее мгновение, ему нечего больше делать и не к чему больше стремиться. Живи и оставайся верным подлинной цели настоящего мгновения.

Людям свойственно упускать настоящее мгновение, а потом искать его, словно оно находится где-то далеко. Но никто, кажется, не замечает этого. Однако если человек глубоко это осознал, он должен, не задерживаясь, переходить от одного переживания к другому. Тот, кто однажды постиг это, может об этом забыть. Но он уже изменился и стал не таким, как все. Если человек сполна понимает, что означает жить в настоящем мгновении, у него почти не остается забот».

Сравните с христианским принципом — жить сегодняшним днем!

«Хорошо, — скажете вы, — с настоящим мгновением более или менее ясно. Но причем здесь наш рассудок? Какой резон ему выталкивать нас из настоящего?».

Дело в том, что настоящее мгновение чрезвычайно мало. На острие этой реальности рассудку совершенно негде, да и некогда разворачивать ту умственную суматоху, которой он обычно заполняет наше внутреннее пространство в состоянии неосознанности, то есть когда мы выпадаем из настоящего и мысленно «путешествуем во времени». Удерживая себя в настоящем, мы тем самым лишаем рассудок возможности работать непроизвольно и хаотично. По сути дела он выключается, стоит только нам войти в настоящий момент.

Кто-то снова возразит: «Позвольте, что значит выключается? Не морочьте голову! Как тогда жить? Возможно ли все это?».

Разумеется (и нам с вами это уже понятно), речь идет не об отключении всей рассудочной деятельности вообще, а лишь о попытке блокирования той ее части, которая носит хаотичный, бесконтрольный и вредоносный характер. При этом человек вовсе не становится умственно неполноценным. Он не теряет трудоспособности — напротив, сознание становится ясным и острым, мозг работает, как хорошо отлаженный механизм. Его эффективность в режиме целевого использования резко возрастает.

Наш мозг — чрезвычайно мощный и полезный инструмент. Общеизвестно, что у обычного человека он задействован лишь на два процента реального потенциала (у гениев — на два с половиной). Причем в эти два процента вмещается как осознаваемая, рассудочная часть работы мозга, призванная собирать и анализировать информацию, строить концепции и планы, так и скрытая, обособленная (слава Богу!) от рассудка его часть. Она несет ответственность за творчество и всю вегетативную систему человеческого организма, осуществляя невообразимую по скорости и объему выполняемых операций работу.

Чудо мозга, как и чудо жизни, стало возможным вовсе не благодаря уму. Тут потрудился разум, во много раз превосходящий человеческий. Каким образом, например, в молекуле ДНК нашей клетки умещается информация объемом в сотни тысяч страниц машинописного текста? Действуя в унисон с этим разумом, рассудок превращается в поистине великолепный инструмент и начинает служить чему-то неизмеримо более величественному, чем он сам.

При всей самонадеянности некоторых представителей современной науки даже они вынуждены признать, что мы все еще очень мало знаем о мозге человека. Познание здесь, как и в большинстве других научных сфер, идет по «обреченному» сценарию: каждый шаг вперед, позволяющий раскрыть некую тайну, раздвинуть границы познанного, выявляет несопоставимо более обширную, обескураживающую своими размерами сферу «нового незнания». Так что, продвигаясь вперед, к истине (или полагая, что поступаем так), мы всякий раз отдаляем конечное знание. Со стороны, пожалуй, это напоминает движение известного копытного за известным овощем либо попытку настичь мираж в пустыне.

Характерно, что в последние годы теория науки всерьез озаботилась этой проблемой, и в числе возможных путей ее решения начала выдвигать очень смелые, нестандартные, можно сказать, «прорывные» предложения. Например, искать ответы на самые злободневные вопросы современности на стыке науки и… веры. Начинают пересматриваться в свете новейших научных исследованийи казавшиеся фундаментальными «истины», полученные рациональными методами познания, в частности теория эволюции видов Ч. Дарвина.

Рассудок управляет сознательной частью нашей жизни. Он скрупулезно собирает, просеивает, обобщает и хранит информацию. Он очень полезен в организации жизни и решении практических задач. Вообще, грызть всякого рода кроссворды и задачи — его «хобби». И все же это не более, чем компьютер. Мощный, неизмеримо мощнее любых «интелов» и «пентиумов», но компьютер со своими функциями и ограничениями…

А как быть с нашими фантазиями? А образное мышление, искусство, поэзия наконец? Зададимся вопросом: кто водит рукой ребенка, рисующего дом на листе бумаги? Рассудок, осмысленно соединяющий краски и линии таким образом, что в результате получается наивный и трогательный рисунок? Или мы все-таки признаем, что наш ребенок не думает в момент творчества, а просто творит, что рукой его водит Кто-то свыше, а младенческий еще рассудок неуверенно подает краски и кисти, выполняя функцию подмастерья.

Если нам достанет смелости признать это, придется сделать следующий шаг: допустить, что вообще всякое творчество есть результат взаимодействия рассудка художника с Высшим Сознанием, а точнее, есть результат балансирования на грани рассудка и не-рассудка. Высшему Сознанию в делании творческой работы руками человек нужен помощник — рассудок-компьютер. Прорыв, озарение, вдохновение в любой области человеческой деятельности невозможны без кропотливой, многолетней подготовительной работы. Обучение, освоение ремесла или профессии необходимы, чтобы «продавить» толщу ранее накопленного предшественниками рационального знания и выйти на рубеж открытия в трепетном ожидании… Чуда.

Истинный художник должен быть готов к прорыву. Эта подготовка освящена трудом и терпением. Даже величайший музыкант ничего не исполнит на расстроенном инструменте. Каждый, кто испытал восторг творчества, знает, что уже на подходе к этому рубежу человек действительно теряет рассудок, а вместе с ним и чувство рационального и полезного. Сон, еда, условия жизни — все становится неважным. Человек обретает безрассудство в самом высоком, благородном смысле этого слова. Образно говоря, он становится Мастером. Благодать Высшего Сознания любовно накрывает его и озаряет откровением нового слова, звука, уравнения, движения — того, чего никогда не было и не могло быть в архивах его памяти, опыте жизни и полученных из внешнего мира сведениях. Истинно новое знание зарабатывается трудами разума, а даруется духом.

Многие ученые, в том числе и великие, не раз замечали, что творческое озарение, предшествовавшее тому или иному открытию, приходило к ним в минуты умственного затишья. Когда среди выдающихся американских ученых, включая Эйнштейна, провели опрос, который должен был выявить их рабочие методы, то оказалось, что «в короткой и решающей фазе творческого прорыва» мышление «играет лишь второстепенную роль». Выходит так, что многие ученые далеки от творчества не потому, что не умеют думать, а потому, что не могут перестать думать.

Существует мистическая связь между художником и его творением, равно как и между произведениями и теми, для кого они созданы, — зрителями, читателями, слушателями.

Среди великого разнообразия музыкальных произведений есть «модные» и вечные. Первые состряпаны из семи нот вполне правильно, рационально, технично. Но в них нет и капли подлинного вдохновения, Высшего Сознания. Они сотворены мутным человеческим рассудком, им же равнодушно и «потребляются» для заполнения пауз. О них говорят: «сделано без души». Звучат звуки, а душа молчит, не резонирует — не с чем.

Иное дело музыка вечная, созданная высоким полетом духа, соединением души человека-творца и Высшего Разума, Высшего Сознания, Бога. Когда вы слышите те же семь нот, но в гармонии света и радости, душа ваша нежится в этих лучах. Вам не нужны разъяснения музыкальных критиков, тонкий слух или специальное образование — достаточно самих этих неземных звуков. (Даже коровы, говорят, лучше доятся под классическую музыку… Интересно было бы проверить их реакцию на тяжелый рок!).

Подлинное творчество потому так и называется, что оно бескорыстно и правдиво. «В то время как истинные художники, литераторы и музыканты, — пишет Иоанн Сан-францисский, — боятся только солгать в своем искусстве, не выразить его последней правды (таков страх и настоящих ученых), поверхностные деятели искусства боятся только неблагоприятной оценки своих произведений, отсутствия похвал и покупателей».

Глубина постижения того или иного художественного произведения тоже во многом зависит от уровня искренности, непредвзятости и открытости, но уже со стороны зрителя, слушателя. Дух художника, даже давно умершего, живет в его творениях. Это нравственно ощущаемое поле. Однако, погрузившись в мысли, вы можете пройти мимо гениальной скульптуры или картины, ничего не почувствовав. Ваше сознание останется холодным, поверхностно-рассудочным, не почувствовав ровным счетом ничего, сердце промолчит.

Чтобы ощутить душу творца, нужно самому хоть немного поступиться самостью, открыть сознание, утишить рассудок и начать созерцать видимое внутренним зрением. Когда вы освобождаетесь от незваных мыслей и эмоций, балансируете на тонкой грани рассудка и не-рассудка, происходит таинство соприкосновения вашей души и души художника-творца. Теперь вы знаете, что в этот момент вас объединяет с ним Высшее Сознание. Настроившись на его волну, вы начинаете видеть, слышать и ощущать «шестым чувством» заложенное в произведение духовное послание. Вы снова в удивительном мире светлой радости, покоя и любви. Истинное искусство вечно, потому что вечна душа.

В основу японской чайной церемонии заложен механизм постижения прекрасного. В средние века его объясняли приблизительно так. Глаза очищаются созерцанием цветка и нескольких свитков на стене. Уши — звуком закипающего чайника. Нос — тончайшими ароматами зеленого чая. Рот — его вкусом. Руки и ноги — изысканностью форм. Когда все пять чувств, таким образом, очищены, открывается шестое чувство — чистый разум.

Не без сожаления оставляя сферу прекрасного, еще раз остановимся на теме открытого сознания. Мы уже выяснили, что открытым оно может быть, только когда усмирен «думатель» и душа соприкасается с Первоначалом — Высшим Сознанием.

Выше мы бегло упоминали о неосознанных контактах с Высшим Сознанием — в экстремальных видах спорта, в случаях смертельного риска и т. д. Тогда мы еще не были готовы идти дальше. Теперь можно восполнить пробел: речь шла о ситуациях, когда рассудок — в силу скоротечности событий и прямой угрозы жизни человека — останавливался и уступал место более мощному и эффективному Высшему Сознанию. Механизм, похоже, устроен так, что в кризисных ситуациях команда на отключение нашего «компьютера» поступает именно из этого источника. И только тогда, когда становится очевидной недостаточность интеллектуальной мощи рассудка для выработки мгновенной адекватной поведенческой реакции на опасность.

В таких исключительных случаях Высшее Сознание заполняет все наше внутреннее пространство, отправляет рассудок во временную «отставку» и берет управление на себя. Оно мобилизует весь потенциал мозга, выжимая из человеческих ресурсов (в данной ситуации) все, что помогло бы сохранить ему жизнь.

Недавно мой знакомый попал в аварию. Его автомобиль сошел с трассы и летел метров пятьдесят, пока не упал в глубокий кювет. Слава Богу, он и его супруга отделались легкими травмами. Уже это выглядело невероятным. В тот же день он рассказал мне, что в момент аварии и полета в бездну он оставался исключительно спокойным. Полная ясность сознания, ни тени страха или паники. Все воспринималось, как в замедленном кино. Во время падения он что-то делал, но что именно, не помнит. Позднее механик, ремонтировавший автомобиль, сказал, что рулевая колонка была погнута руками. Моему знакомому за шестьдесят. Он не слабого десятка, но то, что он сделал и что, возможно, спасло им жизни, не под силу нормальному человеку.

Война также дает обильную пищу для размышлений на эту тему. Память о ней стирается, последние ее солдаты покидают наш мир. Общеизвестно, что на фронте и в тылу, постоянно находясь под угрозой смерти, недоедая и недосыпая, перенося нечеловеческие страдания, люди почти не болели. Отец мой, Царство ему небесное, воевал механиком-водителем танка. Однажды он около трех суток ремонтировал подбитую в бою машину, почти не вылезая из промерзшего болота. Сушились кое-как у костра. Никто даже насморка не схватил.

«В бою, — рассказывал он, — мыслей нет. Руки, ноги, голова работают сами по себе. Отвлечешься, задумаешься — конец. Страха тоже нет. Есть только одна цель: выполнить приказ и выжить».

После войны ветераны вспоминали фронтовые дни как самые счастливые, полные смысла и силы. Постоянное напряжение, открытость сознания и отношений — не отдавая себе в этом отчета, они большую часть отведенного им войной времени провели в поле Высшего Сознания, рядом с Богом. Послевоенные будни стали для многих и обретением, и потерей. Отец всегда тосковал по далеким военным дням. Вспомните замечательный рассказ А. Н. Толстого «Гадюка», в котором выведен образ женщины-комиссара, страдающей от смены «героики» гражданской войны на убогий быт питерской «коммуналки»!

С Высшим Сознанием нередко соприкасаются рыбаки и альпинисты, парашютисты и спортсмены (шахматисты, пожалуй, даже чаще других). Глядя на поплавок, ощущая потаенные токи сознания, идущие от тысячелетней памяти предков-добытчиков, человек незаметно входит в состояние не-рассудка. Проблемы, сомнения и планы вдруг куда-то исчезают, будто их и не было. Впрочем, в этот миг их действительно нет: они остались в мыслях — там, где им и положено быть. Стоит умолкнуть рассудку, окружающий мир делается тихим и дружелюбным. Словно сама природа склоняется к своему «блудному сыну», принимая его в свои объятия и успокаивая его мятущуюся душу. Каждый рыбак знает это состояние. И еще он знает, как трудно расставаться с ним, возвращаясь в круговерть «цивилизации».

«Это адреналин!» — воскликнет альпинист, покоряя очередную вершину, «на которой еще не бывал». Тысячи смельчаков, рискуя жизнями, берут свои вершины в спорте, труде, борьбе. Всем им, как воздух, нужен момент истины. Сначала страх, а за ним… блаженство встречи с Божественным, с Высшим Сознанием, с самим собой — истинным.

Очевидно, Высшее Сознание, управляя действиями человека в экстремальных ситуациях, опасных для его жизни, открывает доступ к недосягаемым в обычной жизни сегментам мозга и ресурсам организма. Это косвенно, но довольно ясно указывает на то, что такие ресурсы действительно существуют и в принципе могут быть задействованы. Сколько их и какова их мощь, остается только догадываться, памятуя о двух процентах используемого мозгом потенциала. Но доступ к этим кладовым нам пока закрыт. Для нашего же блага. Причина в несовершенстве нашего индивидуального и коллективного сознания, отсутствии в нем в должной мере внутренней чистоты и гармонии и, напротив, преобладании агрессивно-насильственного начала с явным тяготением к саморазрушению. В таком состоянии сознания человек, получи он доступ к новым феноменальным возможностям, вряд ли употребил бы их на пользу себе и природе. Это все равно, что снабдить несмышленого ребенка спичками и оставить «поиграть» на складе горючих материалов.

Упражнение 8. Между рассудком и не-рассудком.

На первых порах это упражнение лучше делать дома, в спокойной обстановке. Допустим, вам надо решить некую проблему. Всесторонне обдумайте ее, учтите все «за» и «против», восстановите в активной памяти все детали. Не принимайте пока решения. Очистите внутреннее пространство, войдите в настоящее. Расслабьтесь и просто ждите, наблюдая за тем, какие мысли вас посетят. Или эмоции (о них чуть позже). Постарайтесь фиксировать и те и другие. Это будут уже не продукты рассудка. Это подсказки, послания Высшего Сознания, которому не безразличны ни удаленные бесконечные миры, ни малейшее движение зарождающейся в вас творческой мысли..

* * *

В данном случае рассудок действительно почти не задействован. Конечно, совсем без его участия не обойтись. Он нужен хотя бы для того, чтобы понять послание Высшего Сознания. Рассудок играет роль переводчика, придает энергетическому импульсу, посланному свыше, доступную нашему пониманию форму слов или эмоций. Очень часто откровения приходят как бы с некоторым запозданием. Скажем, вас терзает проблема, а ответ приходит утром, когда и ум-то еще спит. Просто является озарение и… ах, вот оно! Как просто!

Подведем краткие итоги нашего разговора об особенностях мыслительного процесса в контексте Высшего Сознания.

∙ Мы условились, что все слова суть символы — не более, чем указатели на некие явления, некую реальность, данную нам в ощущениях. Сама реальность всегда чуть иная. Рассудок — всего лишь ничтожная, бесконечно малая часть человеческого разума, сотворенная Высшим Сознанием. Следовательно, и не-рассудок — не что-то отличное, отдельное от рассудка, а некое его безгранично расширенное состояние, определить которое в рациональных терминах невозможно. Как невозможно выделить растворенную в океане каплю. Это состояние можно только ощутить душой.

∙ Быть в поле не-рассудка не значит быть слабоумным, а тем более безумным. Не ведет это и к потере вкуса к жизни. Напротив, со временем вы на собственном опыте убедитесь, что нет более ясного сознания, ярких красок и острого ощущения жизни, чем в этом состоянии. Все, что нас окружает, — жизнь. Мы, люди, тоже ее неотъемлемая часть, и единственное, что мешает нам полноценно воспринимать жизнь, слиться с ней, радоваться ей, ежесекундно участвовать в ее празднике, — это суетное устройство нашего разума. Освобождаясь от засилья рассудка, наращивая свое присутствие в настоящем моменте, мы не только не рискуем впасть в безумие, но и спасаем себя от нарастающего исступления и умственного нездоровья, в котором почти все мы и почти непрерывно пребываем.

∙ Не бойтесь практиковать осознанное присутствие в настоящем, особенно открытое сознание (о нем мы еще будем говорить). Духовная открытость — не слабость, а великая сила, хотя ваше «эго» будет отчаянно протестовать и внушать обратное. Необходима воля и ответственность. Настоящее всегда с нами, мы же слишком редко, преступно редко находимся в нем. Другой же двери, ведущей в Высшее Сознание, кроме настоящего мгновения, нет.

Знакомьтесь: неделание.

Боже, какой пустяк,

Сделать хоть раз что-нибудь не так,

Выбросить хлам из дома.

И старых позвать друзей…

Однажды по пути в весьма уважаемое учреждение я решил попробовать неделание. Об этой технике я накануне вычитал в одной эзотерической книге. Жизнь моя шла непросто, и,

Выкарабкиваясь из депрессии, я глотал подобные книги десятками, без разбора. Истина, как мне казалось, была где-то близко — я чувствовал ее.

На самом деле путь только начинался. Из разных источников складывалась все более сложная, мозаичная картина сведений и техник по трансформации сознания. Я пробовал одну за другой, замечая время от времени лишь отблески света в конце тоннеля. Детали этих техник были по-своему интересны, практики завораживали и манили, но истина ускользала. Она была действительно рядом, но как она отличалась от всех моих тогдашних представлений!

Итак, проходя по небольшому скверу, я заметил на нижней ветке дерева двух ворон. Мимо них тек людской поток, все было как обычно. Но неделание как раз и предполагает выпадение из потока или делание необычного. Подходящий случай. Я остановился и начал разглядывать птиц. Они не улетели и тоже через некоторое время начали разглядывать меня. Мне кажется, они обсуждали мое поведение примерно так:

— Слушай, подруга, ты не поверишь, но этот парень, похоже, видит нас.

— Не выдумывай. Они почти никогда нас не видят, они друг друга-то не видят. Они вообще ничего не видят, особенно по утрам, когда спешат в эти свои ужасные каменные клетки…

А я просто наблюдал за ними. Ниточка незримого общения не прерывалась. Город куда-то исчез, затих, внимание свелось в точку. Мучавшие меня проблемы и страхи рассеялись, как дым. Сколько продолжалось это наваждение — две, пять минут, не помню. Помню только, что шагалось и думалось мне в этот день легко, словно я сбросил с плеч тяжкий груз.

Теперь-то мы с вами лучше понимаем, что это было. Я соприкоснулся, сам того не ведая, с Высшим Сознанием.

Неделание бывает разным. Можно ходить задом наперед, лучше всего с небольшими зеркалами заднего вида, прикрепленными к обручу на голове. Попробуйте, не пожалеете!

Можно, разбившись на пары, с повязками на глазах, ночью блуждать по лесу, пытаясь по звукам птиц и животных (каждая пара выбирает себе что-то одно) найти партнера. Первые минуты страшно, даже жутко. Ноги как ватные, цепляются ветки… Потом непостижимым образом осваиваешься, начинаешь «видеть». Ни с чем не сравнимое ощущение!

Последователи мексиканских индейцев — тольтеков (в России есть и такие) закапываются в сырую землю и проводят в искусственной могиле по несколько часов, кто сколько выдержит. Но это крайности. Должно быть чувство меры и элементарного здравого смысла.

А можно «не делать» что-нибудь совсем простенькое. Скажем, ходить на пятках, сколько хватит сил. Или выйти в парк, лечь на живот и разглядывать кусочек матушки-земли размером с носовой платок — травинки, букашек, вообще все, что там есть. Узреть микрокосм у себя под ногами. Когда-то в детстве это было так увлекательно! А этот непередаваемый запах сырой земли, прелой листвы, травы! Запах родной Планеты.

Нестандартностью действий неделание «выбивает» нас из колеи будничности, машинальности, предвзятости, присущей нашему рациональному мышлению. Цепляясь за настоящее мгновение, мы переносимся в другой, почти утерянный мир, где нет суеты и разочарований.

Помню, в повести одного из западных фантастов мальчик раскручивал волчок, чтобы переместиться в другое измерение. Волчок играл роль камертона, настраивавшего сознание на нужную волну. Когда мы в настоящем, происходит примерно то же самое. Только мы не перемещаемся в иное измерение, а наоборот, из иллюзий, созданных рассудком, возвращаемся в свой настоящий мир, на Землю.

Есть еще один скрытый смысл практик неделания или созерцания — сбить с нас, «городских умников», накипь высокомерия и самонадеянности. Ослабить, хотя бы частично, хотя бы на некоторое время путы «суперэго».

В моей жизни был и такой случай. Нас направили на картошку. Каждую субботу, как водится, в местном клубе устраивались танцы. На одной из таких «дискотек» кто-то из наших, будучи в подпитии, обидел местную девушку. Назревала драка. Народу с той и другой стороны было немало. Тогда командир нашего отряда, человек, как я теперь понимаю, опытный и неординарный, вышел вперед. Разобравшись в ситуации, он со всего маха врезал… нашему же товарищу. Напряжение как рукой сняло. С местными конфликтов больше не было.

Это пример практического неделания — выхода за рамки обыденного, инерционного мышления, стереотипных и обусловленных реакций. Неделание в исполнении нашего командира сбило агрессивный настрой всех присутствующих, вернуло возбужденные умы в состояние равновесия.

Упражнение 9. Конкурс на лучшее неделание.

Попробуйте придумать собственные техники неделания. Желательно, конечно, чтобы они не создавали риска для жизни. Выпишите их на отдельный листок бумаги. Самостоятельно или в компании с друзьями испытайте на практике.

* * *

Обратите внимание: даже само по себе придумывание техник неделания является классическим неделанием, так что затраченное на это время вы в любом случае зря не потеряете. Ведь подобного опыта у вас еще не было, не так ли?

Возможно, вы заметите, что размышления на тему неделания благотворно повлияют на ваше настроение и состояние. Ничего удивительного! Все это время ваш рассудок был нем, как рыба. Почему бы не считать уже это неплохим результатом?

Знакомьтесь — эмоция.

Эмоция — ключевой элемент сознания, а значит, и самопознания. Это слово буквально означает «волнение» и происходит от латинского глагола emovere — волновать, тревожить. Самое простое определение эмоции — реакция тела на мысли. По-другому — отражение рассудка в теле. Связь умственного и физического, мысли и тела вполне очевидна и не нуждается в доказательствах. Испуг, даже от одной мысли, и у вас мурашки по коже, холодный пот. Гнев — и кровь приливает к вискам, дурнота, в глазах темно, не хватает воздуха. Стыд — вы зарделись… Исследования показывают, что сильные эмоции вызывают заметные изменения в биохимическом составе организма.

Мысли и их комбинации состоят обычно из воспоминаний о прошлом опыте и предвосхищения будущих событий. В основном — в негативном ключе, это мы уже знаем. Однако, «растворившись» в теле, мысли утрачивают свою первоначальную форму, становятся эмоциями. Сливаясь с другими эмоциями, ранее накопленными, а иногда и генетически наследуемыми человеком, «на выходе» они выдают такой «коктейль», что разобраться в его составе порой совершенно невозможно.

Если негативную мысль как первичное сырье не-осознанности еще можно выделить и блокировать наблюдением, то эмоцию как полуфабрикат той же не-осознанности — как правило, нет.

Эмоциональный заряд материален. Например, вы входите в комнату, где только что произошла ссора, и физически ощущаете остаточное напряжение, гнетущую тяжесть. Одночастотные эмоции буквально притягиваются друг к другу. Человек, даже тщательно скрывающий свой гнев и раздражение, с очень высокой долей вероятности может «нарваться» на неприятности с носителем таких же эмоций.

Где-то я прочитал, что во время войны фашисты, угонявшие жителей одной из белорусских деревень на работу в Германию, не заметили мальчика, открыто стоявшего у стены дома. От страха он вошел в состояние транса и стал «невидим».

Эмоции по своей первичной природе суть мысли, только многократно усиленные и заряженные энергией тела. Как и мысли, они стремятся овладеть вашим сознанием, заполнить все его уголки, подчинить, растворить в себе. Как правило, это им удается. Помните: «я — это мои мысли, мои эмоции»? В состоянии не-осознанности, которое большинству из нас столь знакомо, генерируемые рассудком негативные мысли и эмоции нередко образуют порочный круг. Тот самый хоровод, лишающий сна и покоя. Кому не знакомы эти мучительные ночные бдения? Мысли, сплетаясь, порождают сильные эмоции, те в свою очередь провоцируют новые, более жесткие и агрессивные мысли. Что-то вроде налога на слезы в «овощной стране» в сказке «Приключения Чипполино» Дж. Радари. Новый налог, естественно, вызвал у населения новые слезы и соответственно — рост налогов и так до бесконечности.

Рассмотрим пример. В пять утра вас поднимает с постели вой сигнализации во дворе. Чертыхаясь и награждая нелестными эпитетами автомобилистов и весь белый свет, вы пытаетесь уснуть. Даже если это вам и удается, непроизвольно возникшие утром негативные мысли в виде тяжелого эмоционального осадка пополнят ваше болевое поле. Потом на работе вы ни с того, ни с сего обязательно на ком-нибудь сорветесь и не сможете найти этой вспышке разумного объяснения. Знайте: это отголосок вашего утреннего стресса.

Как одолеть стихийный прилив негативных эмоций? Техника та же, что и с мыслями-активаторами. Никакой борьбы, никаких «спецусилий»: конфликт только снабдит эмоции дополнительным «топливом». Бесконтактное, отстраненное наблюдение. И все. Вы создаете и удерживаете дистанцию между вами и отрицательными эмоциями, между вашим истинным «я» и машинальной рассудочной деятельностью, продуктами которой в сущности и являются эмоции. Наблюдая, вы даже при желании не сможете отождествить себя с негативными эмоциями, стать ими. Вы присутствуете. Вы — в настоящем мгновении.

Эффект присутствия чрезвычайно важен. Он означает, что вы осознанно цепляетесь за настоящее, а не блуждаете в одной из воображаемых реальностей, созданных рассудком. В дальнейшем мы еще не раз прибегнем к ключевому термину присутствие.

Отрабатывая технику защиты от эмоциональных вспышек (а это даже сложнее, чем «вылавливать» мысли-активаторы), я применял, в частности, прием под условным названием развешивание мешочков.

Предположим, вы чувствуете приближение эмоционального стресса. Он может быть связан с какой-то конкретной причиной или явиться «ниоткуда». Косой взгляд, случайно оброненное слово, новости по радио, беспардонное поведение настырной «семерки» в дорожной пробке — все, что угодно! Вы раздражены. Темная волна поднимается откуда-то снизу, угрожая завладеть вами, захлестнуть ваше внутреннее пространство. Осознайте ее приближение. Попробуйте понаблюдать за ней, а затем мысленно, очень аккуратно (чтобы лишний раз не прикасаться!) уложите ее в мешочек, сотворенный вашим воображением. Повесьте мешочек на виртуальный крючок. И пусть он себе там висит. Если вы бдительны и последовательны, негативная эмоция разрядится и исчезнет: она не сможет вас «достать» и отождествить с собой. Ждать этого результата скорее всего придется недолго — те же три-пять минут.

Довольно успешно я использовал этот прием, пока ранее установленные мной «фильтры на мысли» не приноровились справляться заодно и с эмоциями (благо, природа у них одна и та же). С тех пор отражение рядовых эмоциональных атак в основном происходит само собой, без моего непосредственного контроля и участия. Лишь в особо сложных случаях приходится брать управление на себя и либо «развешивать мешочки», либо применять комбинацию методов: остановку рассудка, неделание, погружение в настоящее и т. д.

Постепенно все это становится чем-то совершенно естественным — как дыхание. Накапливается опыт, болевое поле слабеет, внутреннее пространство понемногу становится чище, и, очевидно, возрастает иммунитет к стрессам. Со временем эмоциональные атаки, как правило, будут разбиваться уже на дальних подступах к внутреннему пространству — вы же просто будете наблюдать за ними, как тренер с трибуны. Даже сильные стрессы, пробивая время от времени защитные экраны, поднимают лишь легкую рябь и не нарушают общего спокойствия и равновесия вашего сознания. Вы можете раздражаться, иногда «по привычке» даже давать выход своим негативным эмоциям. В конце концов вы живой человек, которого может иногда и «пробивать». Но даже тогда внутри себя вы не перестаете ощущать некую тишину. Понимая, что сорвались, вышли из себя, укоряя себя за минутную слабость, вы все же остаетесь наблюдателем. Это означает, что досадные оплошности уже не в состоянии одолеть вашу крепнущую осознанность.

Наблюдать за этими метаморфозами невероятно увлекательно: ведь это ваш и только ваш мир — бесконечный, неповторимый и непредсказуемый. Начиная его осваивать, углубляясь в его просторы, вы будете каждый раз находить что-то новое и загадочное. Иногда сдвиги происходят как бы сами собой, но уже понятно, что это цепь взаимосвязанных событий и результат неких предыдущих усилий, своего рода «призы за старание». В этом смысле путешествие в осознанность имеет начало, но не имеет конца.

Ржавый гвоздь.

Анализируя природу эмоционального стресса, мы должны помнить еще одно обстоятельство. В основе любой негативной эмоции лежит неприятие, отторжение того, что есть. Переберите в памяти все ваши переживания такого рода — в любом из них вы найдете этот «ржавый гвоздь».

Обратимся еще раз к примеру утренней «побудки»: вой сирены во дворе и т. д. Почему возникшее в вас раздражение (кстати, вполне вроде бы мотивированное) в форме отрицательной эмоции пополнило ваше болевое поле? Ответ прост: вы действовали, как действуете всегда в подобных случаях, — по инерции и совершенно неосознанно.

Возник внешний раздражитель. Вы сразу и непроизвольно среагировали, отразили его, вступили с ним в контакт. На деле же вы воспротивились тому, что есть. То есть неосознанно отвергли настоящее мгновение. Ваш коварный рассудок только этого и ждал. Дальше — все тот же сценарий: ворох беспорядочных злых мыслей, глухое раздражение, неприятный осадок в душе. Кстати, обратите внимание на эти слова: «осадок в душе», «осадок на сердце». В этих выражениях прямое указание на механизм действия болевого поля.

Что же произошло в действительности, если воспроизвести «запись» этого утреннего события еще раз с самого начала? Неприятный, пронзительный звук сирены. И все, ничего больше! Все остальные детали данной ситуации — эпитеты автомобилистам и размышления на тему «пропала собака…» — «дорисовал» ваш рассудок. Разве не так?

А теперь представьте себе, что вы вопреки обыкновению не «поработали стеной», отразив вой сирены, а пропустили этот звук через сознание, как сквозь эфир. Если бы это произошло именно так, то, лежа в постели, вы бы просто наблюдали за этим событием, звуком, новой формой, возникшей в вашей жизни.

∙ Вы приняли бы настоящее таким, каково оно есть, заняли бы выигрышную позицию наблюдателя — раз.

∙ Вы смирились бы со звуком сирены, поместили свое сознание на кончик иглы настоящего, тем самым лишая рассудок пространства для маневра и возможности беспрепятственно вас истязать, — два.

∙ Созерцая реальность, вы оставались бы под защитой Высшего Сознания, готового прийти к вам на помощь, не только когда вашей жизни что-то реально угрожает, но и при тривиальном вое сирены, — три.

∙ И, наконец, четыре: вы не дали бы ни малейшего шанса рассудку наплодить партию очередных химер и укрепить ими своего союзника — болевое поле.

Если кратко — вы бы присутствовали.

Из любой жизненной ситуации существует всего три реальных выхода. Вы можете:

∙ выйти из нее;

∙ изменить ее;

∙ смириться с ней.

Могли ли вы выйти из ситуации с «побудкой»? Вполне возможно: перейти в другую комнату и продолжать спать. Могли ли изменить ее? Теоретически — да (скажем, спуститься во двор и как-то отключить сигнализацию), практически же — маловероятно. Могли ли смириться? Разумеется. Этот вариант открыт всегда.

Все остальные подходы к решению этой и подобных ситуаций есть не что иное, как безумие. И не иначе! Говоря «новодельным» языком наших детей, мы «паримся», то есть сначала доводим себя до исступления бесплодными терзаниями, а потом еще и непременно «поделимся» с кем-нибудь избыточным «эмоциональным парком».

Нам кажется — и это еще одна из тысяч иллюзий неосознанности, — что так мы избавляемся от негативных эмоций. Фактически же происходит обратное. Отрицательная энергия, даже оторвавшись от вашего уже переполненного болевого поля, никуда не исчезает (закон сохранения энергии). Войдя в чужое болевое поле и перелившись через его край, она пополнит запасы боли и скорби нашего измученного мира. Не исключено, что она тут же вернется к вам, особенно если вы позволяете себе роскошь конфликтовать с близкими вам людьми.

Единственная действительно разумная альтернатива этому безумию — смирение, то есть принятие того, что есть. Можешь действовать — действуй, лучше уйти — уйди. Если же ни то ни другое невозможно, смирись. Смирение надо понимать не как жалкую и трусливо-заискивающую покорность слабого перед сильным, но как открытое и ответственное признание реальности, какой бы страшной, неприемлемой и болезненной она ни казалась. Но смирение не предполагает бездействия. Его задача — успокоить, разрядить ситуацию, найти правильный выход и подготовить себя к действию. Пассивное неприятие того, что есть, ведет лишь к разрыву с настоящим, погружению в нескончаемое уныние и страдание. В Православии, между прочим, уныние — один из смертных грехов. «Научитесь от Меня, — сказал Христос, — ибо Я кроток и смирен сердцем. И найдете покой душам вашим» (Мф. 11: 29).

Упражнение 10. Выбор варианта поведения.

Выбрав одну из известных вам конфликтных ситуаций, лучше недавних, проанализируйте ее с точки зрения осознанности поведения участников. Какие варианты решения конфликта существовали и какой из них был избран на деле? Насколько, на ваш взгляд, этот выбор был осознан? Существовал ли осознанный выбор и какой именно?

* * *

Это своего рода аутотренинг. «Проигрывая» уже пережитые конфликты, вы накапливаете опыт осознанного поведения, готовя себя к будущим испытаниям. Вы присутствуете в своих же прошлых ошибках, наблюдаете за ними, анализируете их. Ничего общего с «уходом в астрал». Наоборот, это одна из форм осознанности, к тому же весьма полезная.

О природе боли.

Не находиться в настоящем — том единственном месте, где протекает река жизни, иначе, как слепотой или безумием, не назовешь. Не принимать реальности и из-за этого непрерывно генерировать боль— нравственную, а вслед за ней и физическую! Верить в изменчивый, иллюзорный мир форм и не замечать в самом себе, под рябью суетных мыслей и эмоций безбрежный разум Высшего Сознания, неиссякаемый источник покоя, радости и любви!

Боль — неизменный спутник любых эмоций — как положительных, так и отрицательных. Рассудок дуален, а значит, и эмоции как продукты его деятельности подчиняются закону единства и борьбы противоположностей. В эмоциональной сфере хорошее нельзя получить отдельно от плохого. То, что рассудок называет радостью, на самом деле лишь «…недолговечное удовольствие, которое постоянно чередуется с болью в рамках одного и того же цикла. Удовольствие всегда исходит из внешнего источника, в то время как радость рождается внутри. Та самая вещь, которая сегодня доставляет вам удовольствие, завтра обязательно причинит вам боль или исчезнет, заставив вас страдать из-за ее отсутствия».

Состояние двойственности пронизывает весь доступный нашим чувствам внешний мир. Когда афинский суд по доносу завистников приговорил Сократа к смерти, друзья пришли навестить его. Растирая опухшую от тяжелой цепи ногу, Сократ сказал: «Что за странная это вещь, друзья, то, что люди называют ”приятным“! И как удивительно, на мой взгляд, относится оно к тому, что принято считать его противоположностью, — к мучительному! Вместе разом они в человеке не уживаются, но, если кто гонится за одним и его настигает, он чуть ли не против воли получает и второе: они словно срослись в одной вершине… Так и со мной: прежде ноге было больно от оков, а теперь — вслед за тем — приятно».

Даже плотская любовь не исключение из этого правила. Связанные с ней временные удовольствия — лишь блестки на сером фоне буден. Как много романтических историй, пройдя стадию первоначальной эйфории, завершается столь же бурными разводами или леденящим душу состоянием «ни войны, ни мира», болезненными переходами от влечения к взаимным нападкам и наоборот!

Почти постоянное отсутствие современного человека в настоящем порождает невероятное количество и разнообразие негативных эмоциональных состояний. Помноженные на индивидуальную неповторимость каждого отдельно взятого человека, они создают такое громадное поле коллективной эмоциональной боли, что корпус врачей-психиатров может быть спокоен: работы хватит, и с каждым годом ее будет все больше. Так называемый цивилизованный мир неотвратимо «подсаживается» на иглу антидепрессантов.

Кризис носит системный характер. Это кризис нефункционального рационально-материалистического сознания, возомнившего себя «царем природы», но оказавшегося у разбитого корыта. Силами рассудка человек по-прежнему не в состоянии найти ответ ни на один из главных вопросов: кто я, зачем живу на этой земле, кто и как создал мир таким, каков он есть. Незнание этого порождает не утихающие глубинную эмоциональную боль и неудовлетворенность, лежащие в основе всех эмоциональных стрессов и кризисов. Рассудок что есть сил борется с этой потаенной болью, старается от нее избавиться. Однако его бурная активность носит показной характер и в лучшем случае лишь немного отвлекает, успокаивает угнетенное сознание. В то же время рассудок никогда добровольно не допустит, чтобы вы — в лице вашего истинного «я» и Высшего Сознания — взялись за решение данной проблемы, поскольку сам он, рассудок, и есть часть этой проблемы.

Болевое поле.

Любое эмоциональное переживание, драма, стресс оставляют в душе след, осадок. Про Будду рассказывают такую историю. Как-то с группой сторонников он пришел в деревню. Жители встретили их ругательствами. Пока принц крови, скрестив руки, бесстрастно выслушивал оскорбления в свой адрес, его друзья, тоже непростого происхождения, едва сдерживались, чтобы не накинуться на обидчиков с кулаками. Почувствовав это, Будда обратился к жителям деревни с такими словами:

— В предыдущей деревне мне предложили отдых и обильное угощение. Еду мы с собой не носим. Как вы думаете, что мы сделали с остатками пиршества?

— Наверное, отдали жителям той деревни.

— Правильно. Так вот, что касается ваших даров, я их не принимаю. Я оставляю их вам.

Покидая негостеприимную деревню, Будда сказал своим спутникам, что они еще не достигли духовной зрелости. Смысл его наставлений сводился к тому, что просветленный человек никогда не осквернит подобными «дарами» свое сознание, свое внутреннее пространство. Спутники Будды пусть неявно, но отвечали на злобные выпады жителей, то есть вступали с ними в эмоциональный контакт, конфликт. Это означало, что они были недостаточно осознанны, поступали рассудочно. «Выпадая» из настоящего мгновения, они генерировали душевную боль (вместо того чтобы оставить ее «источнику») и пополняли тем самым свое болевое поле.

Пока вы не научитесь пользоваться силой настоящего мгновения, любая душевная боль, любые негативные мысли и эмоции, порожденные собственной или чужой неосознанностью, будут только увеличивать осадок уже имеющейся в вас боли. Вся эта отрицательная энергия, накопленная как за время сознательной жизни, так и генетически унаследованная, собирается в некий отрицательно заряженный сгусток — болевое поле.

Представьте себе кувшин, до краев наполненный негативными мыслями и эмоциями. Это и есть болевое поле — вязкая, темная, отрицательно заряженная духовная субстанция. Неосязаемая, но вполне устойчивая и автономная. Она отделяется от основной части вашей жизненной энергии благодаря «стараниям» рассудка, убежденного, как всегда, что делает благо. Поистине: простота хуже воровства!

Болевое поле — не просто «сгусток негатива» и отнюдь не безобидно. Подобно вулкану, большую часть времени оно пребывает в «режиме ожидания». Такое состояние можно назвать нормальной или обычной не-осознанностью. В нем, увы, мы проводим значительную часть отведенного нам в жизни времени. Это тоже страдание, но умеренное, ставшее привычным, кое для кого даже родным. Рассудок все время пытается успокоить, убедить нас в том, что хроническая раздражительность и глухая тоска, вспышки немотивированного гнева и зависти, вообще любые приступы дурного расположения духа — «в порядке вещей». И мы безропотно принимаем эту «версию» за чистую монету.

Однако всякий раз, когда темная эмоциональная волна, переливаясь десятками своих зловещих оттенков, накатывает на ваше сознание, вызывая мигрени и приступы гипертонии, лишая сна и покоя, вы вправе задать себе все тот же простой вопрос: «Хочу ли я страдать?» Если вы на него отвечаете: «Нет!» — не обижайтесь:

∙ вы уже обладатель солидного болевого поля;

∙ оно контролирует вас, вы его заложник.

Это и есть состояние классической обычной неосознанности.

Переведем дух и вспомним о… животных. Как мы уже отмечали, они не страдают от неврозов, хотя нельзя сказать, что в их жизни меньше стрессов и испытаний, чем в нашей. И все же у них нет (или почти нет) того, что применительно к человеку называют болевым полем. И вы, конечно, уже догадались, почему. Правильно: им почти неведома рассудочная деятельность и они никогда не покидают настоящее. Мудрые и непреложные инстинкты предписывают как домашним, так и диким животным после любой стычки тут же «сбрасывать» остаточный негатив. Вместо того чтобы после конфликта погружаться в тяжелые раздумья и переживания, заряжая тем самым болевое поле, животные просто продолжают быть в настоящем. И в этом весь секрет!

Вот на ваших глазах, словно в последнем смертельном бою, сошлись две собаки (кошки, утки и т. д.). Они рычат, визжат, хлопают крыльями. А спустя пару минут… мирно разгуливают бок о бок, забыв о полученных ранах и ссадинах. И все потому, что не умеют, как мы, преобразовывать мысли в эмоции и не утратили замечательной способности сбрасывать эмоциональный «балласт».

Вы вправе спросить: «Но почему Высшая сила, создавшая человека, не снабдила его столь же эффективным механизмом защиты от стрессов?» Примерно с таких же логических позиций на богословских диспутах атеисты пытаются «упрекать» Бога, который-де допускает существование в мире зла и несправедливости! Все дело в том, что человеку в отличие от прочих тварей земных предоставлена свобода выбора. Никто нас не заставляет страдать, ведя неосознанную жизнь. Будь осознан, и болевое поле, постепенно разрядившись, навсегда оставит тебя в покое. Точно так же Господь не может принудить людей делать добро, очищать свою душу и духовно возрастать. Свобода или неволя, здоровье или болезнь, делание добра или зла — сугубо личный выбор и личная ответственность. Не больше и не меньше. «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих».

Когда болевое поле наполняется до краев (а это зависит не столько от возраста, сколько от образа мыслей и образа жизни), любая искра, любой раздражитель, в том числе и ваши собственные фантазии, могут стать детонаторами эмоционального извержения и начала фазы острой неосознанности (была бы причина, а повод найдется). Жертвами становятся самые близкие люди, самые ценные отношения. Довольно часто это чудовище — разбушевавшееся болевое поле — духовно и физически калечит, а то и убивает своего «хозяина».

Каждый, кто испытал подобные муки, знает, как цепко держит болевое поле свою жертву. Депрессия «обесточивает» организм, подавляя волевые центры сопротивления, погружая в пучину страха или отчаяния, изматывая силы и по каплям вытягивая жизненные соки. Если говорить языком современной фантастики, болевое поле — это «чужой», поселившийся внутри тебя и контролирующий твое тело и сознание. Чтобы выжить, ему нужна энергетическая пища — все, что причиняет боль в любой форме. Поэтому он стремится сформировать вокруг своей жертвы такую жизненную ситуацию, такую обстановку хронического насилия и болезни, которая бы бесперебойно снабжала его «планктоном боли». Жутковато, не правда ли?

А мы, а наше поведение? Чем оно лучше? Я навсегда запомнил странное завораживающее чувство родства со своей болью, когда перестаешь понимать, то ли она тебя держит, то ли ты ее. В депрессии ты хочешь всех убедить, что это не так, что ты не стремишься к новой боли. Но если быть до конца честным, хотя бы с самим собой, придется признать, что неосознанно, тайком ты уже давно выстроил свой образ мыслей и жизни так, чтобы причинять боль себе и другим.

Осознать это крайне сложно. В острой фазе болезни, когда речь идет о жизни и смерти, отделить себя от своего болевого поля и, спасаясь, наблюдать за его «выходками» почти невозможно. Тогда на помощь приходят врачи с капельницами, транквилизаторами, новомодным голоданием. Но осознать-то придется. Это единственный путь наверх — к свету. Это начало «всплытия».

Осознать надо то, что болевое поле при всей своей устрашающей мощи и агрессии — лишь бесплотный фантом, созданный отчасти ухищрениями воображения, а отчасти — переживаниями по поводу своих жизненных ошибок и просчетов. Даже если ситуация действительно сложная, она не идет ни в какое сравнение с масштабами того выдуманного кошмара, который изо дня в день в разных вариантах прокручивается у вас в голове, когда вы «зависаете» в фазе острой неосознанности. Страхи и уныние цепко удерживают вас в постели, на расстоянии вытянутой руки от спасительной пилюли. Ватное, полусонное сознание шепчет: «Не ходи, не двигайся, не действуй!» Болевое поле не может допустить, чтобы вы хотя бы на мгновение вернулись в настоящее, ибо там движение, там жизнь и нет места унынию и бездействию.

Я отчетливо помню, каких усилий стоило мне впервые после болезни покинуть тихую гавань квартиры и выйти на улицу. Несколько раз я лишь имитировал походы на работу, с полпути — под любым предлогом — малодушно поворачивая домой. Еще несколько месяцев депрессия не хотела сдаваться. Каждый шаг давался с болью, и каждый был необходим для исцеления.

Поняв природу болевого поля, мы осознаем бесполезность борьбы с ним. Бороться — значит, плодить конфликты, а стало быть, и новую боль. При первых же признаках активизации болевого поля старайтесь просто наблюдать за ним. Вы уже знаете, как это делается. Наблюдая, вы перестаете быть болевым полем, и оно обреченно отступит, не найдя в вас поддержки. Чем больше вы присутствуете в настоящем, тем меньше шансов у болевого поля овладеть вашим сознанием. Не так страшен черт, как его малюют! И все же это только первые шаги.

В механизме действия болевого поля есть еще немало неизученного. Каждый индивидуальный опыт неповторим. Так, можно, например, разглядеть некоторые отличия между болевыми полями мужчин и женщин. Сильный пол, олицетворяющий в основном рациональный тип эгоизма, легче и быстрее схватывает суть этой «проблемы» и довольно охотно — через наблюдение — дистанцируется от болевого поля, расставаясь с ним почти без сожалений. Свобода от боли и страха перевешивает для мужчин любые контраргументы и оправдывает любые усилия по достижению положительного результата. Женщины же, носительницы преимущественно эмоционального эгоизма, к болевому полю относятся несколько иначе.

∙ Болевое поле для них — это прежде всего «шкатулка с эмоциями», пусть и негативными, но эмоциями. Содержащиеся в ней эмоциональные наборы одновременно и ранят, и будоражат воспоминания. Они обогащают палитру восприятия окружающего мира, усиливая эмоциональную идентичность. Отказаться от этого «стимулятора» женщинам не так-то просто.

∙ В слабых, но умелых руках женщин строптивое и ядовитое болевое поле становится великолепным «эмоциональным хлыстом», фактором силы, позволяющим управлять физически более мощным, но чувственно не столь искушенным мужским началом. Силе мышц противопоставляется не только воля, но и временно усмиренный ею вулкан эмоций. Управлять болевым полем чрезвычайно опасно, но женщина всякий раз отважно входит в эту «клетку со львами».

∙ Отношение женщин к болевому полю связано с особенностями их физиологии, в частности, почти в полтора раза более сильным, чем у мужчин, природным иммунитетом. Соответственно и планка сопротивляемости эмоциональным «извержениям» тоже существенно выше.

Разумеется, болевому полю безразличны его жертвы. Оно разит всех подряд. Какой бы силой духа и выносливостью ни обладала «слабая» женщина, со временем и ей становится трудно выдерживать его удары. Пусть с опозданием, но приходит понимание, что потеря любой части болевого поля не только не означает утраты чего-то ценного, но и компенсируется не менее острыми, яркими, сочными позитивно заряженными эмоциями. Этот опыт, это знание в конечном счете приходят к каждому независимо от того, какой тип восприятия в нем преобладает — чувственный или рациональный. Освобождение от пут болевого поля — единственный путь к осознанности и гармонии.

Весьма сложен и механизм взаимодействия нескольких индивидуальных болевых полей, порождающий феномен коллективной неосознанности или коллективного болевого поля. Большинству знакомо ощущение облегчения, слабости и опустошенности, наступающее сразу после «извержений» болевого поля — нервных срывов, ссор, приступов гнева или агрессии. Рассудок трактует эти состояния как избавление от излишней негативной энергии. На самом деле это еще одна из создаваемых им иллюзий.

Вспышка болевого поля свидетельствует о том, что оно переполнено. Избыточная негативная энергия, переливаясь вовне, чаще всего переходит в болевые поля самых близких людей (на то они и близкие!). Даже если болевой эмоциональный заряд сразу не вызывает ответной реакции и ссоры не происходит — близкий вам человек стерпел, промолчал, отвел глаза, — будьте уверены: негативная энергия никуда не делась. Она лишь на время сменила «место обитания» и непременно даст о себе знать в любой подходящий момент. Она осталась в семье, среди родных людей и будет ходить «по кругу», накапливаясь и периодически провоцируя конфликты.

Хуже всего, когда болевые поля вступают в прямое соприкосновение и извержение идет «на встречных курсах». Мысли-активаторы выходят из тени в обличьи гневного взгляда, нелепого обвинения, оскорбления действием. Болевые поля содержат неиссякаемый запас эмоционального «сырья» для изготовления нелепейших оскорблений, чаще всего совершенно абсурдных и не относящихся к сути конфликта. Слово за слово, ссора набирает обороты, доходит до исступления, насилия, порой даже убийства… Впоследствии измученные, растерянные и раскаивающиеся ее участники не могут даже вспомнить, с чего все собственно началось. Помните у В. Высоцкого:

«Потом пошли гулять в избе,
Потом дрались не по злобе,
И все хорошее в себе доистребили…»?

Впрочем, даже если ваше болевое поле «разрядилось» вне дома — на улице, в метро или в полной изоляции, скажем, в собственном автомобиле, исторгнутая им негативная энергия присоединяется к общему коллективному болевому полю, существование которого мы все острее ощущаем в повседневной жизни. Нагнетающаяся в обществе неосознанность постоянно уплотняет эту «грозовую» энергетическую среду. Невидимая глазу, она воспринимается на уровне чувств, особенно же остро — на уровне открытого сознания. Мы плаваем в этом переливающемся темными волнами, мерцающем искрами миллионов конфликтов пространстве человеческой неосознанности.

Если вам дорого собственное духовное и физическое здоровье, нельзя пассивно дожидаться, пока обычная неосознанность перерастет в острую форму. Лучше всего прямо сейчас приступить к действиям по разрядке своего болевого поля.

Упражнение 11. Перепросмотр: разрядка болевого поля.

Лучше всего это упражнение проводить на природе, у огня. Огонь, как и вода, оказывает необычайно сильное воздействие на внутреннее состояние человека. Вид открытого пламени, потрескивание дров, шум деревьев или реки вводят его в состояние не-рассудка.

Накануне «перепросмотра» подготовьте не только дрова, подходящую одежду и место для костра, но и подробный список вопросов и тем, которые вы хотели бы обсудить — не удивляйтесь! — с огнем-батюшкой. Упражнение лучше проводить в уединении, ибо говорить надо все и предельно честно. Считайте, что со своими сомнениями, страхами, обидами, постыдными поступками и психологическими травмами вы обращаетесь к Высшему Сознанию. Оно участливо выслушает вас и утешит.

Условный разговор с огнем можно вести в произвольной форме, но не наспех. Говорить лучше вслух. Упражнение можно периодически, примерно раз в полгода, повторять, всякий раз ощущая хоть немного внутреннего покоя, равновесия, тишины.

* * *

Опять-таки хотелось бы предостеречь от самолюбования, «творческих» экспериментов и попыток превратить «перепросмотр» в забаву. Любой из этих путей прямиком ведет в силки, расставленные рассудком, и делает «перепросмотр» абсолютно бессмысленным и крайне вредным.

В ходе «перепросмотра» вы обращаетесь к своей собственной душе. Вынося на свет сознания все, о чем порой даже не хочется вспоминать, вы очищаете душу от самых грубых, тяжких оков неосознанности. Более тонкое и глубокое преображение души достигается только верой и возрастанием в духе. «Перепросмотр» — лишь первый шаг в этом направлении, не более того.

С помощью этого упражнения, как и в результате любого другого осознанного наблюдения за своим внутренним пространством, вы начинаете постепенно ослаблять болевое поле.

По своей сути обычная, или «нормальная», неосознанность мало чем отличается от своей острой разновидности. Вроде горящего торфяника: на поверхности все, как обычно, а пожар между тем распространяется и грозит вот-вот вырваться наружу. Этот «пожар» подтачивает и разрушает вашу психику, превращая жизнь из праздника, каким она на самом деле является (и каким ежесекундно видят ее наши «младшие братья» — учителя осознанности), в тягучие, мучительные и беспросветные будни. Поняв пагубность неосознанной жизни и унизительной зависимости от болевого поля, мы можем покончить с ними раз и навсегда. Придется, правда, потрудиться. Ничего не дается даром. Болевое поле будет сопротивляться: атаковать, «давить» на страх или жалость. Как жить без боли, проблем и недугов? Как расстаться с атрибутами своего несчастного и такого близкого «эго»? Что станет со мной, если я все это потеряю?

Страшно? Еще бы! Это как первый прыжок с парашютом. Ты можешь отказаться, но неведомая сила влечет в неизвестность. Прыжок, удар воздушной волны, несколько секунд беспамятства, хлопок открывшегося купола и… восторг одинокого парения в звонкой прозрачной тишине. Какое там болевое поле! Все призраки остались в темных норах. Открытые, светлые просторы и радостные чувства им не по нутру. Пусть вашей конечной целью станет полет! Летайте! Делайте свой выбор!

Религия, испокон веков зная о существовании болевого поля, разработала превосходные средства самоочищения и защиты духовного пространства человека от его изощренной иезуитской деятельности. Верующие ежевечерне молятся, взывая к Господу с просьбами, в том числе и принять их души в случае внезапной смерти во сне. Молитва обязательно сопряжена с критическим (себя-то не обманешь!) осмыслением прожитого дня, допущенных — в помыслах и делах — прегрешений. Самый настоящий малый «перепросмотр». Человек беспристрастно исследует обитель своей души, а заодно и «мастерскую рассудка», выясняя, не появилась ли там грязь. Если да, ее следует тут же убрать, а лучше впредь не допускать, без промедления устраняя причины ее появления — прорехи в духовности. Разумеется, верующие тоже грешат. Вспомните слова Христа, вступившегося за грешницу: «Кто из вас без греха, первый брось на нее камень» (Ин., 8: 7). Но искренней молитвой и исповедью, трудами духовными они прокладывают себе путь к свету.

Упражнение 12. Томография болевого поля.

Ежедневно перед сном вспоминайте прожитый день. Мысленно переберите ситуации, когда вы ощущали толчки болевого поля. Как вы реагировали на них? Удалось ли вам наблюдать за приливами темной эмоциональной волны со стороны или в ваших действиях преобладала не-осознанность и машинальность?

* * *

Такой «рабочий перепросмотр» очень полезен. С его помощью вы повышаете уровень осознанности. Даже запоздалый критический анализ ранее допущенных промахов усилит иммунитет к болевому полю и уплотнит «защитные фильтры».

Болевое поле — серьезный противник, но оно не вечно. Его судьба целиком в ваших руках.

Издержки роста.

Когда годовалый ребенок смотрит в зеркало, он не видит себя в нем. Существо в зеркале ему безразлично. Ему еще не начали объяснять, кто он. Он — в объятьях Высшего Сознания, под защитой Матери, которую надо просто любить, не спрашивая, что и зачем она делает.

Это счастливое состояние неведения себя продолжается до трех-четырех лет от роду. Воспоминания о нем — сокровенные, тревожно-щемящие — сопровождают всю жизнь, как отблески былого и, увы, недостижимого состояния счастья. Я, например, отчетливо помню, что обожал сидеть под обеденным столом. Блики света играли на полу, своды моего «дворца» (нижняя крышка стола) были высоки и загадочны, снаружи, за краями скатерти, что-то передвигалось и происходило. Но «дома» было так уютно, спокойно и радостно!

Это визуальные отпечатки детства. Но есть и другие, менее конкретные — ассоциативные. Скажем, до сих пор меня пронзает чувство тревоги при звуке идущего вдалеке поезда, особенно если этот звук накладывается на шум сосен (причем именно сосен — у них совершенно неповторимый шум). Звук отпечатался в памяти, очевидно, когда мы, малыши (сколько нам тогда было — года два, три?), во время «тихого часа» лежали с открытыми глазами на веранде загородного детского сада в трепетном ожидании «родительского дня». Ничего более ассоциативно сильного, чем этот гулкий отдаленный перестук колес, в моей жизни не было и, наверное, уже не будет.

В этом безмятежном возрасте ребенок живет не собой, а в неразрывном единстве с тем, что его окружает. Его действия напрямую связаны с ощущениями: больно — плачет, а через секунду, смотришь, уже заливается смехом. Дети все делают серьезно. Когда мы им предлагаем «поиграть», мы переносим свое эгоистическое миропонимание с его лукавыми условностями, двусмысленностями и лицедейством на их суверенный и непорочный мир. Но дети даже это принимают всерьез. Они живут одной жизнью с предметами и существами, определенными им в «товарищи по играм». А нам всегда немного не по себе, когда мы видим их неподдельную радость и грусть.

Упражнения 13. Кадры из детства: на коленях у матери.

Один из наиболее увлекательных способов неделания — погружение в свои ощущения, относящиеся к раннему возрасту, когда сознание было еще свободно от диктата рассудка.

Войдите в настоящее мгновение. Расслабьтесь. Начинайте потихоньку «погружаться» в прошлое. Некоторым это дается просто: они отчетливо помнят себя даже в «колясочном» возрасте. Другим придется потрудиться.

* * *

Будьте уверены, ваш мозг бережно хранит мельчайшие подробности прожитой вами жизни. Эта деятельность мозга — часть вегетативной системы, не зависящей от рассудка. Рассудок же недостаточно силен, а возможно, и не очень-то хочет ворошить те пласты памяти, в которых отпечаталась благодать Высшего Сознания. Только под нажимом воли, под светом осознанности он нехотя начнет движение вспять. Будьте внимательны, и что-то непременно явится, всплывет из глубин прошлого. Сначала неясная, туманная ассоциация, возможно, эмоционально окрашенная. Потом вы почувствуете себя на коленях или на груди у матери. Вы не видите ее лица, но знаете: это она. Неизъяснимое блаженство наполнит каждую клеточку вашего тела. Тело словно парит — без боли, страха, волнения. Нет ни верха, ни низа, нет вообще никакого ощущения «себя». Вы — часть целого, и целое — в вас.

Сразу или с течением времени вы добьетесь результата. Образы или ассоциации могут быть разными. Закрепите их. Постарайтесь не превращать это упражнение в игру, перебирая в поисках лучшего фрагменты детства. Лучший у вас уже имеется — это первый образ, возникший в сознании. Сила содержащейся в нем положительной энергетики вытолкнула его из глубин памяти в ответ на ваш «запрос». Разумеется, в самой «игре в воспоминания» ничего плохого нет. Но для решения наших задач она бесполезна.

Постепенно картинка из прошлого станет рельефнее, связанные с ней ощущения — сильнее и ярче. Это нормально. У вас в руках хорошее средство от хандры, томительного ожидания и страха — вообще любого болезненного и негативного состояния. Пусть оно и временное, но ведь важно уметь выйти из депрессии и тревоги, ощутить хоть на миг покой. Погрузитесь в свое реальное прошлое, побудьте на коленях у матери независимо от того, жива она или нет. Посетите те места детства, которые избрала душа.

Одна моя знакомая, пользуясь этой практикой, вспомнила себя на руках отца и даже отчетливо «увидела» его погоны. Ее мать до сих пор не может этому поверить: девочке-то было около года, когда отец с фронта на один день заехал в Москву и носил ее на руках. В скором времени он погиб.

Предвижу возражение скептика: «Позвольте! Но вы же только что призывали не терять связи с настоящим! А тут — возврат в прошлое. Не сходится!».

Сходится. Дело в том, что, погружаясь в целевые воспоминания, вы светом своего сознания находите в своем же далеком прошлом не что-то абстрактное, а конкретное «деление» на «линейке жизни». Активированная таким образом память точечно воссоздает реальность того самого мгновения. Подчеркиваю: не абстрактную рассудочную схему, не смесь прошлого и будущего, а именно воссозданную в настоящем точную копию когда-то состоявшегося события. Образно говоря, вы втягиваете «в сегодня» то, что имело место много лет назад. Но главное, через это погружение, именно по этому каналу вы сопрягаетесь с Высшим Сознанием, укачивавшим вас в детстве руками вашей мамы.

Детство заканчивается в возрасте трех-четырех лет, когда разрывается «пуповина», связывающая ребенка напрямую с Богом. Начинается пора интенсивного внедрения в детское сознание категорий самости, главные из которых: я — не я, мое — не мое. Не отдавая себе в этом отчета, неосознанно копируя детей «под себя», формируя их мировосприятие по образу и подобию своему, мы запускаем в них пагубный механизм безотчетной рассудочной деятельности. В результате в детском восприятии все переворачивается с ног на голову: из спокойного и безопасного окружающий мир превращается в жестокий и агрессивный. Усиливается чувство одиночества, обособленности. Из первых капризов и фантазий, обещаний и принуждений, страхов и желаний рассудок начинает слой за слоем лепить оболочку, футляр ложного «я» — «эго». Образуется кокон, в котором отныне томится изначально истинное, естественное «я» ребенка, сопряженное с Высшим Сознанием.

Последующие этапы — воспитание, образование, социальная адаптация — только усиливают давление взрослой неосознанности на податливое детское сознание. Кокон постепенно «каменеет», превращаясь в матерое, сильное «эго».

Собирается и активизируется вся цепочка боли: мысли — эмоции — болевое поле. Рассудок лихорадочно поглощает новые знания, требует свежих впечатлений, ощущений, опыта. Еще, еще, еще больше! Со стороны это выглядит как постижение мира — естественный и необходимый процесс. Мы даже готовы растрогаться: «Пусть мальчик (девочка) побесится по молодости, мы разве не такими были?» Нигилизм, агрессивность и беспощадность, присущие подросткам, мы относим на счет жажды познания, на худой конец — гормонального всплеска или влияния улицы. Жалкое и наивное самоуспокоение! Ведь мы любуемся плодами не чьих-нибудь, а своих же собственных трудов: на наших глазах расправляются крылья молодого, жадного до жизни, яростного «эго». Оно матереет, ищет возможности самоутверждения — порой в подворотнях, пробуя крепость кулаков и «молодецкую удаль» на стариках, порой и в более страшных «делах», когда ставшую «ненужной» мать собственные дети отправляют в дом престарелых.

Уже в этом возрасте рассудок, прочно прибрав к рукам контроль над сознанием молодого человека, безостановочно производит строительный материал (мысли и эмоции), из которого вылепляется «эго» и… основа будущего взрослого болевого поля. «Ты должен быть сильным, ловким, умным и изворотливым, — внушает рассудок. — Верить никому нельзя! Надеяться — только на себя! Сила и страх управляют миром. Жизнь — игра. Будь первым, иначе тебя сомнут, подчинят, раздавят. Иначе… смерть!» Примерно в таком же ключе происходит формирование человеческого эгоцентризма: рационального — у мужчин и эмоционального — у женщин. Разумеется, есть исключения, но, как говорится, лишь в объеме статистической погрешности.

Футляр «эго» у каждого свой. Двух одинаковых не бывает. А вот внутренняя его структура всегда примерно одинакова. Мы воспринимаем себя, то есть выделяем и отделяем себя от других, по ряду параметров: физические данные, здоровье, семейное положение, благосостояние, круг общения, профессиональный и социальный (властный) статус — иными словами, по признаку жизненного успеха или неудачи. Раскладывая этот «пасьянс», каждый неосознанно выбирает себе роль жертвы или хищника. Сообразно этому рассудок — через болевое поле — расторопно формирует либо глубоко несчастную, либо «крутую», силовую версию индивидуального эгоцентризма. Между двумя этими полюсами располагаются сотни «переходных» подвидов. Иногда на протяжении одной жизни человек, переживая подъемы и спады, несколько раз меняет полюса «эго». А значит, и внешний вид и «боевую» раскраску своего футляра.

«Нужды» наши.

У «эго», как у сказочного дракона, несколько голов. Одна, возможно, главная, — это наши «нужды»: стремления, желания, цели. Выше мы вскользь затрагивали эту тему, однако она, несомненно, заслуживает более пристального рассмотрения.

Со второй половины прошлого столетия, когда две мировые войны дали мощный толчок научно-техническому прогрессу в его рационально-материалистической форме, вирус неосознанности получил невиданное распространение. Устрашенное ужасами войн коллективное сознание наций начинает безумную гонку вооружений. Множатся конфликты. Как говорится в одной грустной остроте, борьба за мир пошла с таким ожесточением, что войны, похоже, не избежать. Ничего не напоминает? Никого?

Да это я и есть! Только большой — шестимиллиардный. Запуганный, издерганный, потерянный и измученный землежитель. Страны, как и люди, делятся на хищников и жертв. ООН — антидепрессант, пилюля на ночь. Все, как у людей!

Между тем, казалось бы, и малому ребенку должно быть ясно, что накопление сверхмощных ядерных боеголовок, каждая из которых способна расколоть планету, а значит, в принципе неприменима (если, конечно, за дело не возьмется шизофреник), — это не оружие сдерживания, а скорее граната под подушкой. Разделившись на «наших» и «не наших», наплодив и продолжая плодить глобальные и локальные противоречия и угрозы, количество которых мы уже не можем даже толком сосчитать, не то чтобы контролировать, мы с подозрительностью озираемся по сторонам… и упорно пилим сук, на котором сидим. Ждем «атаки клонов» из космоса и… пилим!

Да Бог с ней, с политикой. Серьезные люди давно махнули на нее рукой. Выборы, депутаты, съезды, презентации, прогнозы — все это по сути те же переменчивые внешние формы, тот же детский калейдоскоп из разноцветных стекляшек. Узоры меняются, «умные дяди» с телеэкранов в сотый раз рассказывают, как это происходит и какие сказочные перспективы нас ожидают. А жизнь, состояние души человека остается прежним. И в основном — скверным. В общем, собака лает, а караван жизни идет.

Грустно и другое. Прогресс невероятно ускорил и упростил обмен информацией. Индивидуальные «эго» начали в глобальном масштабе соприкасаться и стремительно распространять вирус неосознанности — через бурно развивающуюся «мировую паутину», электронные СМИ и прямые контакты: туризм, обмены и т. д. Хлынувшая по этим «каналам» скверна достигает каждой квартиры. Она принимает все более изощренные формы: от попсы и сладеньких, убаюкивающих обещаний «Нового века» до официально дозволенной пошлости и разгульного сатанизма. Тысячи доступных каждому юнцу сайтов пропагандируют насилие и порнографию, смакуют способы совершения самоубийства — этого смертного греха. Даже во времена безбожного советского режима нравственности в обществе было на порядок больше, чем сейчас, и молодому человеку надо было изрядно «попотеть», чтобы добраться до срамных картинок, получаемых в наши дни в невероятном объеме и разнообразии щелчком «мыши». И это прогресс?! Нет. Коллективное болевое поле — бездумное и бездуховное!

Под натиском крепнущего мирового «эго» слабеет и задыхается «мировая душа». Вот почему Православие называет наши дни «последними», а восточные религии — «темной эпохой», усматривая в происходящем не эволюцию, а инволюцию человечества.

Не стоит тешить себя иллюзиями: современное воспитание и образование не только не решают, но даже и не подступают к решению этой судьбоносной проблемы. «Нашу ненормальную жизнь, — пишет С. Роуз, — сегодня можно охарактеризовать как испорченную, избалованную. С младенчества с современным ребенком обращаются, как с семейным божком… обычно ему достаточно сказать: ”Я хочу“ или ”Я не хочу“, чтобы услужливые родители склонились перед ним… Когда такой человек вырастает, он, естественно, окружает себя тем же, к чему привык с детства: удобствами, развлечениями, игрушками для взрослых. Эта жизнь становится постоянным поиском ”развлечений“, и это слово, кстати сказать, было совершенно неслыханным в любом другом словаре; в России ХIХ века или в любой серьезной цивилизации просто не поняли бы, что же означает это слово…

Некоторые из недавних исследователей нашей современной жизни назвали молодежь сегодняшнего дня поколением ”мне“, а наше время ”веком нарциссизма“, характеризуемым поклонением себе и обожанием самого себя, что мешает развиваться нормальной человеческой жизни. Другие говорят о ”пластмассовой“ вселенной или фантастическом мире, где сегодня живет такое огромное количество народа, неспособного стать лицом к реальности окружающего мира, или приспосабливаться к ней, или обратиться к своим внутренним проблемам».

Поглощая информацию, рассудок стремится придать этому занятию подобие осмысленности. Для этого и развешиваются «морковки» в виде целей и страстей. Важно понимать, что все они не имеют ни малейшего отношения к вашему подлинному «я». Это продукты «эго». А с точки зрения своей первичной природы, это продукты рассудка, который с помощью такого рода ложных ориентиров создает у «босса» видимость полноты и завершенности жизни, фактически же уводя его из настоящего.

Чтобы понять свое реальное предназначение, надо для начала хотя бы обрести свое истинное лицо, реальное «я». Докопаться до него, пробиться сквозь толщу лжи и иллюзий.

Цели! Первые возникают в детстве. «Хочу быть космонавтом», — мечтал ребенок еще 15–20 лет назад. Ныне критерии успеха стали другими — приземленными, меркантильными. В цене профессии банкира, юриста, на худой конец теннисиста. Но и эти планы пока еще несерьезные, приблизительные. Молодое, жадное до всего нового «эго» заимствует их из окружающего мира, как бы примеряя на себя. Взрослея, оно становится практичнее, что ли. «Подпирает» жизнь. Хочется и того, и другого, и третьего.

— Твое время еще не пришло, — убеждает рассудок. — Тебя ждут блестящая карьера, богатство, слава, деньги. Надо учиться, надо работать.

— Учиться на кого, работать кем?

— Не будь наивным, — ухмыляется рассудок, и ему вторят умудренные опытом взрослые, — пойдешь в «финансовый». Там перспектив больше, и к тому же у тети Тони там знакомый проректор. Легче будет поступать.

Душа не хочет в «финансовый». А куда хочет, молчит. Может, и не молчит, может, даже вопиет, вот только голос ее едва доносится из-под завалов неосознанности. Неужели в какой-то момент, погрязая в нечистых помыслах и делах, мы попросту теряем настройку на частоту восприятия души?!

Что греха таить? Случаев фантастической удачи, когда человек по наитию или счастливому стечению обстоятельств находит свое истинное предназначение, свою миссию и воплощает это знание в творческое призвание и дело всей жизни, пока еще очень мало — единицы на миллионы. Все гении, в какой бы области они ни творили, несомненно, относятся к этой категории «Богом избранных» людей. Но ведь их мозг, как уже отмечалось, ненамного мощнее нашего, «среднестатистического». Не в том ли тогда различие между нами и ими, что им открывается путь — тот единственный и неповторимый, сведения о котором бережно хранит душа? Не в том ли и наша беда, что, теряя еще в раннем детстве прямую связь с Богом, доверяя выбор жизненного пути не душе, а эгоистическому рассудку (который охотнее подчинится внешнему, пусть и родительскому, наставлению, чем откликнется на робкий протест собственного сердца), мы обрекаем себя всю жизнь идти по чужой колее?

Кстати, любопытное слово «предназначение». Предварительное, упреждающее назначение. Постановка некоей задачи, задания, миссии. Но кем? Когда? Что это за миссия, в чем она состоит? Мы уже говорили, что изначально каждому живущему на земле даны индивидуальные способности — дарования, дары свыше. Они закладываются еще при рождении — щедростью и заботами Высшего Сознания. Бесталанных людей не бывает. Как может быть бесталанным человек, созданный «по образу и подобию Божьему»?

Сведения о дарах содержатся в душе — не в рассудке же, хранящем только то, что он сумел добыть из внешнего мира! Это сокровенное знание обрести можно только потом и трудами — через преодоление самости, очищение души, возрастание в духе.

Жизненных путей миллионы, а жизнь у каждого одна. Угадать из множества вариантов свою единственную стезю, свое призвание, тем более по подсказке извне или по рациональным основаниям, почти невозможно. Вероятность близка к нулю. Ты можешь всю жизнь, по настоянию отца-инженера, проработать средней руки инженером, будучи прирожденным неподражаемым клоуном, или садовником, или дизайнером. Кто знает? Зачастую мы понимаем это только на смертном одре при финальном «перепросмотре». Представляете, какое потрясение узнать, чего ты лишился и чему предпочел Богом данное предназначение?!

Каждый, кто обретает свое истинное «я», а с ним и бесценное знание о миссии своей жизни, — уже гений, каково бы ни было это призвание, хоть профессия столяра. Про таких говорят: «Столяр от Бога». Он гений по качеству и полноте своей жизни, красоте творений, выходящих из его рук и созданных самой любовью. Такому мастеру нет дела до престижа, славы, денег и прочих «побрякушек ветхого сознания», ведь ежедневно он испытывает счастье от любимой работы!

Тем временем миллионы людей, словно слепые, бредут не по своей дороге, делают не свое дело, испытывая (даже если внешне атрибуты благополучия налицо) горечь утраты и глухое недовольство: «Не то, не мое, устал, надоело!».

Нам бы с яслей учить детей слышать и слушать душу. С этой целью предстоит разрабатывать соответствующие методики. Проводить занятия лучше всего с позиций Православия, нашей исконной, родной веры. Впрочем, если это кого-то (кого?) не устраивает и почему-то (почему?) пугает, можно организовывать не противоречащие основам православной культуры внеклассные, факультативные уроки познания себя.

Для такой работы потребуются чистые помыслами и высокие духом наставники, способные помочь ребенку, во-первых, распознать свое истинное «я», получить от незамутненной еще души информацию о миссии(в виде мыслей, эмоций, образов, знаков) и, во-вторых, подготовить его к духовной битве за свою бесценную личность в свете преобладающей в наши дни глобальной порчи нравов.

Дети сейчас слишком рано взрослеют, слишком быстро и легко получают растлевающие их информацию и опыт. Увы, плохому ребенок учится быстрее, чем хорошему. С учетом раннего и часто нездорового созревания современный ребенок не приемлет «сюсюканий». Его душа уже загрязнена «искушениями ветхого мира». Но, слава Богу, не до конца. Он страдает, и от этого неосознанно жаждет правды: о себе и жизни, о добре и зле. Эту правду ему надо давать твердо, целиком и без прикрас — как взрослому. Если в прошлые века церковь, семья и общественный уклад ограждали детскую душу от искушений, бережно готовя ее к будущим испытаниям, то в наши дни дети 10–12 лет от роду уже видят жизнь по-взрослому. Каждый из них уже на поле брани, один на один с Тьмой, которая накрывает всех без разбора.

Вернемся, однако, к нашему юному «герою». Ему повезло. Он поступает в «финансовый», делает блестящую карьеру и добивается всего, о чем мечтал на пару со своим рассудком. Вроде бы все замечательно! Мечты сбылись!

Почему же тогда даже в богатстве, известности и славе люди не ощущают себя удовлетворенными? Почему их не перестает точить червь сомнения, не оставляет глухая тоска, которая снова и снова бросает их на поиски все более острых и изысканных приключений, утонченных отношений, свежих впечатлений и открытий? И каждый раз очередная «морковка», поманив новизной и доставив временное облегчение, вызывает зевоту, раздражение, а то и полное разочарование. Отчего в зените земной славы покончил счеты с жизнью Хемингуэй? А тысячи и тысячи других, столь же успешных и «состоявшихся»?

Возможно, одно из объяснений в том, что люди успешные — в большинстве своем особо одаренные. Многие обладают великолепно развитым природным чутьем, внутренним зрением, обостренной интуицией. Эти Богом данные качества в конечном счете и подводят человека к осознанию призрачности земных целей и тщетности усилий по их достижению. Душа, измученная бесплодными поисками и терзаниями, непрестанно вопиет: «Вернись, опомнись, оглянись! Вот она я! Здесь твое спасение!» Даже самые отчаянные, бесстрашные с виду «хищники» не свободны от этого духовного томления и не лишены возможности искреннего покаяния. Не случайно, первым в рай вошел преступник, убийца, на кресте осознавший жертвенный подвиг Христа.

Каким бы циником ни представлялся себе и окружающим тот или иной человек, его гордыня и самоуверенность — всего лишь оболочка, футляр «эго». Сущность — глубоко внутри. И она почти наверняка страдает.

Наш герой, конечно, тоже все это ощутит. Это случится, когда:

∙ вожделенное богатство обернется бессонными ночами, суетными заботами и страхом потерь;

∙ золотой телец, иссушив душу, начнет разрушать тепло семейного очага и доверие близких друзей;

∙ после долгих лет успеха придет година испытаний, а то и крах (не зря говорят: если Бог хочет наказать предпринимателя, он посылает ему десять лет спокойной жизни);

∙ усталый и пресыщенный мозг посетят простые истины: можно ли обрести счастье в накоплении благ земных, если человек неспособен находиться более, чем в одной комнате, спать более, чем на одной постели, есть более, чем одной ложкой?

Не надо великого ума, чтобы понять, что внешние цели — это химера, призраки, миражи. Материальные блага могут застить глаза своей мишурой, но полного удовлетворения они не принесут. «Всякая желаемая нами вещь, — писал в конце ХIХ века святитель Иннокентий (митрополит Московский), — до тех пор нам нравится, пока мы еще ею не владеем; когда получим ее, то она скоро наскучивает нам. Или нам кажется хорошо и заманчиво лишь только то, чего мы еще не имеем, а все, что мы имеем из вещей, хотя бы и самое лучшее, или нам недостаточно, или нас не занимает. Лучший пример этому есть царь Соломон, который, как известно, был столько богат, что вся домашняя утварь во дворцах его была из чистого золота; был столько премудр, что цари приходили послушать его, и был столько славен, что враги трепетали его. Он, будучи просвещен и могуществен более всех своих современников, мог удовлетворять всем своим желаниям и прихотям, так что почти не было вещи на свете, которой бы он не имел или не мог получить. Но при всем том и он не мог насытить своего сердца, и желания сердца его томили и мучили его гораздо более, нежели обыкновенного человека; и он, наконец, испытав все на свете, сказал в своих писаниях: все на сем свете суета, и ничто не может насытить наших желаний».

Где же выход? Ведь нормальный человек не может жить без целей и желаний, без любопытства и жажды познания, без страсти и обладания! Все так. Если не принимать во внимание нескольких «но».

Прежде всего это отношение к цели или объекту вожделения. Любые цели формулирует рассудок в интересах усиления «эго». Ведь «эго», как и мысли, эмоции и даже само болевое поле, — энергетическая сущность, нуждающаяся в подзарядке и уходе. Топливо для нее, как мы уже знаем, рассудок может черпать только из неосознанности. Состояние присутствия, таким образом, совершенно неприемлемо для рассудка. Поэтому-то в его арсенале всегда заготовлены новые «морковки», за которыми вы послушно будете тянуться, новые соблазны и искушения, в которые вы будете готовы снова и снова без остатка погружаться, вместо того чтобы просто наблюдать. Отождествление себя с целями столь же бессмысленно, сколь и опасно, ибо часто ведет к разочарованию, стрессу или даже отчаянию.

Цель — это то, что будет завтра (если будет!). Между тем мы не в силах распоряжаться даже одним днем (да что днем — часом!), а планируем на годы вперед, с непостижимым упрямством внушая себе, что мир устойчив и мы можем управлять им по своему разумению. Какое стойкое и нелепое заблуждение! Сколько горя и несчастий оно уже принесло человечеству, погрязшему в слепоте и гордыне! А сколько еще принесет?!

Есть Промысел, ведомый только Творцу, и есть душа, сопричастная и Творцу, и Промыслу Его, но многие, если не большинство, предали ее забвению, что лишь оттеняет глубину нашего падения и невежества.

Истинная мудрость не в том, чтобы начать какое-либо дело, а в том, чтобы знать, как это дело довести до конца. Нет необходимости становиться заложником цели. Достаточно ясно видеть ее, трезво оценивать свои силы, заранее спланировать действия и последовательно, не давая себе поблажек, действовать. Идти по иглам настоящих мгновений, удерживая цель в фокусе внимания и ясно понимая, что достижение или недостижение этой цели определяется не субъективной волей, а прихотями судьбы, то есть распоряжениями сил высшего порядка.

Разрушение «эго», освобождение от его тяжких оков и недугов самости — единственно возможный путь к познанию души. Это очень непростой рубеж в нашем путешествии. «Что я буду делать без устоявшегося мнения о себе, привычной обстановки, связей, забот и проблем? Как жить вне этих ”координат“ и что это будет за жизнь? Сильно ли она изменится? Не окажусь ли я в результате этих трансформаций в обществе бомжей — в парке, на вокзале? Стоит ли вообще рисковать?» Десятки вопросов. И страх — как перед прыжком в неизвестное.

Начнем с малого.

Упражнение 14. Стирание важности личности.

Моя знакомая М. — известный общественный деятель. Ей почему-то сразу не понравились этот термин и вообще вся эта затея:

— То есть как стирание личности? Ерунда какая-то!

— Стирание не личности, уважаемая М., а лишь ее «важности». Это совсем не больно, а даже приятно и полезно.

Всем знаком «синдром начальника». Но мало кому в этой роли удается с честью выдержать испытание властью или славой, не пасть жертвой «наваждения». Все рецепты управления, основанные на страхе (бей своих, чтоб чужие боялись) или манипулировании (разделяй и властвуй), придуманы эгоистическим разумом и эффективны только в среде кромешной неосознанности.

А что, если, воспользовавшись логикой неделания, открыв сознание (об этом чуть позже), сделать ставку не на устрашение или развращение подчиненных, а на развитие своей и их осознанности? Что получится? Пробовали ли вы сварить чашечку кофе и принести ее своей пожилой секретарше на глазах у сотрудников? В конце концов она это заслужила, годами безропотно снося ваш непростой нрав. Или, не поленившись, объехать квартиры сотрудников, чтобы разобраться, в каких условиях живут вверенные вашей власти люди? Или вместо того, чтобы «надувать щеки» и издавать грозные директивы, собрать всех, без разбора чинов и званий, для открытого и честного разговора о работе и взаимоотношениях. В конце концов, Богом определено, кому сегодня быть наверху, а кому внизу. Должности — это те же формы. Каждый знает, как быстро и непредсказуемо может произойти «рокировка» начальника и его бывшего подчиненного.

* * *

Стирание важности личности — это классическое неделание, только в повседневной, будничной жизни, без специальных приспособлений и условий. Сбивая с себя спесь, мы гармонизируем личность и прорываемся через заслоны самости, «эго» к интимному «я» — туда, где душа, Высшее Сознание, Бог. Только этот путь уводит от боли и страдания.

Вообще же «люди внизу» многое видят и понимают. Так что, стирая важность своей личности, вы не только не унижаете себя в глазах подчиненных, но и обезоруживаете их, вызывая к себе неподдельный интерес, уважение и доверие. «Светлый человек», — говорят про таких руководителей с любовью, и уж точно не за их важность, а за открытость и доброту. Если вы знаете таких людей, приглядитесь к ним внимательнее, переймите у них лучшее и сами действуйте подобным образом, если Всевышний подвергнет вас испытанию (пытке) властью.

Дисциплина, построенная на доверии, в тысячу раз крепче «палочной».

Как ни странно, болезнью «важности» страдают не только начальники. Это вирус планетарного масштаба. Всегда найдется кто-то «ниже рангом»: ребенок, бродяга на улице, нуждающаяся соседка, бездомная кошка. Проходя мимо чужой беды, нужды, страдания, мы проявляем «важность». Мы отсутствуем в настоящем, не видим зла и не слышим зова как чужой, так и собственной души, своего сердца. А потом маемся, страдаем и не можем понять, с чего бы это. Вроде бы «по жизни» все в норме. А между тем душевная слепота и глухота суть те же, только пассивные, неявные негативные эмоции. Стыдливо отводя глаза от чужого горя или слез, мы ощущаем тот же тягостный осадок, что и при явном извержении болевого поля. Природа у них одна. Этот осадок исподволь отравляет и разъедает душу. Как и любое другое зло, безразличие, душевная скупость и скудость рано или поздно оборачиваются для своего «носителя» эмоциональной болью, оплачиваемой «векселями» растущего болевого поля.

Ваше «эго» не может допустить, чтобы истинное «я» откликнулось на чужое горе состраданием и участием. Проявляя черствость к другим, мы тем самым создаем предпосылки к тому, чтобы когда-нибудь испытать на себе все «прелести» аналогичного отношения.

Поэтому «стирание важности личности» — не упражнение, а навык состояния, который нужно воспитывать постоянным контролем над словами, делами и помыслами.

В России во все времена было и сейчас еще есть немало людей «не от мира сего» — деятельных, искренних, сопереживающих чужой беде. Они не ищут славы, не выстраивают на доброте карьеры или бизнеса. Оберегая свои души, они не стремятся в политику. Это «часовые любви» — тысячи, сотни тысяч верующих и неверующих, отстаивающих последние бастионы нравственности перед напором Тьмы. Их духовный подвиг выше любых земных наград!

Проблемы.

Кроме целей и «важности», «эго» с успехом опирается на такие, казалось бы, неотъемлемые от любой личности составляющие, как проблемы, страхи, болезни и время. Мы уже частично касались в предыдущих главах некоторых проявлений этих эманаций «эго». Теперь самое время их рассмотреть.

Упражнение 15. Какие у вас сейчас проблемы?

К этому упражнению не надо специально готовиться. Постарайтесь ощутить себя «на острие» настоящего мгновения, и задайте себе вопрос: «Какие у меня сейчас проблемы?» Сейчас, то есть сию секунду, в том самом месте и в той обстановке, где вы находитесь. Отбросьте вчера, через час и завтра! Ничего этого здесь нет. В ста случаях из ста вы ответите: «Сейчас у меня нет проблем».

* * *

Но ведь их действительно нет, а то, чем постоянно загружена ваша несчастная голова, — всего лишь ухищрения вашего же рассудка с его своеобразным пониманием служения благу.

Как можно чаще задавайте себе этот вопрос, входите в настоящее, где только можно, — а можно везде! — и важная правда откроется вам. Вернее, вы ее уже знаете, но по инерции все еще продолжаете «выпадать» из настоящего. Получается что-то вроде привычного вывиха. Стоит на секунду утратить бдительность, и проблемы — суть те же мысли и эмоции, обитающие в болевом поле, — наваливаются на сознание, отбирая последние силы и волю.

Следующий шаг — наблюдение проблем. У каждого с избытком хватает «головной боли»: отношения с родственниками, друзьями, знакомыми и сослуживцами, здоровье, карьера, достаток и условия жизни, реализация жизненных планов и т. д. Человеку свойственно «плодить» проблемы и, решая их, создавать ощущение полноты жизни. Но человеку ли? Или рассудку, «оседлавшему»-таки сознание?

«Нужны ли мне эти бесконечные проблемы?» — спросите себя прямо сейчас.

И вообще, что такое проблема? Я могу размышлять, скажем, о сложном характере и возрастных проблемах моей дочери, о ее знакомых, большая часть которых мне не по душе. Я могу обдумывать предстоящий разговор с ней — не теряя связи с настоящим! Сознание при этом ощущает покой, мысли конкретны и нацелены (не машинальны). Рассудок включен для решения определенной задачи: оценка ее и моего состояния, план разговора и т. п. Ощущаются легкие покалывания и толчки болевого поля, признаки эмоционального напряжения. Это отголоски былых ссор, страданий и мучительных переживаний, когда наши отношения действительно были проблематичными. Но даже эти сигналы-обиды — всего лишь легкая рябь на гладкой поверхности. Никаких терзаний типа «эта неблагодарная девчонка!», «сколько можно терпеть!», «как больно!». Естественно, я понимаю при этом, что в прежних своих с ней разговорах тоже проявлял нетерпимость, несправедливость, подчас обижал ее. За это я мысленно от всей души прошу у нее прощения, и это залог того, что я вижу свои ошибки и облегчаю сердце.

Для себя я уже давно все решил. Поняв, что выйти из ситуации (ситуация — это не что-нибудь, а отношения с моей 20-летней Ксенией) или изменить ее невозможно, я смирился. Обдумывая свои слова или поступки в реальном времени, я уже не могу быть негативным, потому что, во-первых, люблю свою дочь; во-вторых, у нее в самом деле немало положительных качеств и достоинств; в-третьих, поскольку тоже в чем-то виноват перед ней; в-четвертых, настоящее просто не дает мне возможности погрузиться и раствориться в боли и негативе, как это случалось почти всегда прежде. Теперь рассудок под присмотром, он занят конкретным делом.

Замечу, что с того момента, как осознанность начала входить в мою повседневную жизнь, наши отношения стали заметно улучшаться, наполняясь доверием и любовью, что лишний раз подчеркивает глупость и бездарность неосознанной жизни. Более того, к моему удивлению, Ксения вполне искренне заинтересовалась непростым делом выправления сознания, что в ее возрасте выглядит довольно-таки необычным. А с другой стороны, кто сказал, что молодое, не огрубевшее еще «эго» меньше страдает от изъянов и вызовов нашего «исступленного» времени?

В принципе все ваши так называемые проблемы заслуживают самого придирчивого и тщательного изучения и наблюдения в свете осознанности. Наблюдая, вы отстраняетесь, создаете дистанцию, перестаете быть своими проблемами. Вы лишаете их той силы, которую они черпают из вашего болезненного внимания к ним и непроизвольных эмоциональных переживаний (ведь проблемы — это по сути симбиоз негативных мыслей и эмоций). Вполне возможно, что очень скоро в результате этой работы, если, конечно, вы не пожалеете на нее времени и сил, от ваших надуманных проблем останутся только «рожки да ножки». И вот тогда вы в полной мере проникнетесь глубиной мысли уже упоминавшегося Ямамото Цунэтомо, которую не грех и повторить: «Если человек сполна понимает, что означает жить в настоящем мгновении, у него почти не остается забот».

Ваши нерешенные проблемы превратятся в конкретные ситуации, очередь которых придет, как только наступит соответствующее им настоящее. Можем ли мы разумом своим прозреть будущее? Конечно, нет. Тогда какой смысл «подгонять» завтрашний день мрачными, бесплодными и разрушительными для здоровья раздумьями?

Страхи.

Мы живем в океане страхов — от маленьких, пощипывающих перед дверью начальника или кабинетом стоматолога, до страхов-монстров, ужасов, вызывающих длительные депрессии, а порой и суицидальную паранойю… Страхи — суть те же проблемы, то есть те же мысленно-эмоциональные формы, только с ярко выраженной агрессивной составляющей, когда кажется, что здоровье, благополучие или даже сама наша жизнь находятся под прямой угрозой.

Страхи — важнейшая часть болевого поля, его, так сказать, ударный дивизион. Например, страх темноты (многие сильные мужчины никогда в этом не признаются, но и их он иногда «пробивает») или страх высоты относят к разряду инстинктивных и только отчасти — благоприобретенных.

Кстати, в значительной части нашего российского населения, убежден, до сих пор жив страх преследований за веру. Не так уж далеко в прошлое ушли времена, когда за ношение нательного крестика увольняли с работы. А во времена еще более ранние за веру расстреливали и ссылали в концлагеря. Этот страх неосознанно тянет человека прочь от Истины, заставляя проходить мимо Храма и «помогая» подыскивать разного рода рациональные объяснения безбожной и грешной жизни. А бывает так: человек искренен, относительно чист и в делах, и в помыслах, ощущает зов души и совести. Только вот этот глубинный, необъяснимый и непреодолимый страх…

Недавно от настоятельницы одного из подмосковных подворий я узнал очень проникновенное церковное толкование слова «совесть». В России были времена, когда жизнь текла по заповедям Христовым или по «вести» от Господа. Эта жизнь «со вестью» (с вестью) была настолько естественной, что иное и представить себе было невозможно. Отсюда и слово «совесть», в которое заложен наказ предков — следовать Истине, не отступать от нее ни шаг.

Говорят, ожидание смерти страшнее самой смерти. Впрочем, только ли смерти? Любое воображаемое событие будущего, от которого мы ждем боли и неприятностей, порождает страх. Этот страх всегда острее того реального ощущения, которое мы испытываем в момент собственно «страшного события». Вспомним пример с моим знакомым, попавшим в аварию! Все было именно так. В эпицентре трагедии, катастрофы, кризиса все намного спокойнее, чем снаружи. Там, внутри, настоящий момент, там верховодит Высшее Сознание. Там некогда думать и выстраивать изощренные умственные схемы с виртуальными вариантами неблагоприятного исхода. Представьте себе летчика-испытателя, совершающего с риском для жизни сложнейший вираж и одновременно размышляющего об отношениях с тещей!

Встав на путь очищения (гигиены) души, однажды твердо взяв в руки рычаги управления своим сознанием, вы раз и навсегда выбиваете почву из-под всех страхов. Но дело это непростое и небыстрое. Как боевой авангард болевого поля, страхи будут держать оборону до конца, и лишь постепенно слабеть и рассеиваться под светом вашей осознанности (свет же будет исходить в конечном счете от Высшего Сознания). Если в ожидании или предвосхищении чего-то плохого у вас вдруг начинает сжиматься сердце или сосать под ложечкой, скажите себе: «Стоп!» Вернитесь в настоящее и, с какой бы силой страхи ни тянули вас назад в неосознанность, оставайтесь в нем. Проверьте свое присутствие вопросом: «Какие у меня сейчас проблемы?» — и войдите в состояние стороннего наблюдения. Оглядитесь. Ничего страшного с вами здесь и сейчас не происходит. Все ваши тревожные ожидания и предположения гнездятся в виртуальной реальности, созданной воображением.

Посмотрите еще раз на всю эту ситуацию со стороны. Подмигните своим страхам — им это чрезвычайно не понравится! Не ваша храбрость напугает их, а то, что вы отделены от них, не желаете стать ими.

Если страхи все же не унимаются, займитесь неделанием или просто побудьте подольше в настоящем, разговаривая, например, с женой, другом или… с водой. Я привожу одни и те же примеры, одни и те же «антикризисные меры», но вы уже понимаете: в настоящее ведет множество путей, и, однажды поняв принцип, вы можете дать волю своей фантазии (но только с условием: не терять бдительность и не уходить в «зазеркалье»).

Что касается попыток современной науки «научить» мозг вообще не реагировать на стрессы и страхи путем искусственного, электромагнитного воздействия на соответствующие его участки, то они представляются сомнительными, если не сказать опасными. По сути это тот же алкогольный, наркотический или медикаментозный дурман, только вид сбоку. Страх подавляется извне, путем «промывания мозгов», а он должен быть преодолен изнутри — остановкой избыточной рассудочной деятельности и светом преображенного сознания. Только это ведет к естественному освобождению человека от всех или почти всех его страхов и стрессов.

Смелость — антипод страха — еще одно удивительное качество осознанности и присутствия в настоящем.

В неосознанном состоянии смелость всегда несет на себе отпечаток искусственности и рисовки: глубинный страх либо умело маскируется, либо заглушается соответствующим «допингом». Древние викинги перед боем «вкушали» мухоморы. Вот только храбрость ли они обретали или исступленное безумие?

Во всех же без исключения классических школах единоборств, включая славянскую, увы, почти забытую, главным качеством настоящего бойца всегда считалось умение отрешиться от мыслей, не бояться смерти, отдаться воле Провидения (читай — Высшего Сознания). Такой воин стоил десяти, и он реально мог одолеть в бою многих противников, потому что никогда не оглядывался назад.

В «безрассудстве» женщина спасает свое дитя из-под обломков горящего здания, обнаруживая поразительную физическую силу и бесстрашие. Семнадцатилетний юноша, ни секунды не рассуждая, бросается в ледяную воду и спасает несколько взрослых людей. Солдат, жертвуя собой, бросается под танк. Что это? Тонкий расчет? Или результат действия стимуляторов? Нет и нет! Если в основе героических (и часто бессмысленных, с точки зрения рационального мышления) действий лежит добро, благо, спасение чужой жизни, эти действия божественно «безрассудны» и в высшей степени духовны.

Но как быть с «царем страхов» — страхом смерти?

Страх смерти есть ипостась неверия. Впрочем, и само слово «неверие» — лукавое и неточное. Даже самый идейный материалист, сам того не ведая, верит. Он верит в то, что завтра взойдет солнце, причем не где-нибудь, а на востоке. Что, если день выдастся пасмурным, солнце все же будет там — за облаками. Что оно не оставит нас своим теплом хотя бы в ближайшие несколько сот миллионов лет. Что камень твердый, а вода жидкая. Что лето сменит весну, а не наоборот. Что так будет всегда и ничья злая воля не вмешается в это устройство жизни. Не менее 60 процентов наших представлений строится на чистой вере во вселенский порядок.

Еще атеист верит, хотя признаваться в этом не любит, в окончательность смерти, с наступлением которой физическое тело отправляется прямиком в могилу. Он верит в смерть.

Что ж, такая «вера» действительно порождает страх, даже ужас перед неотвратимой кончиной. Она подводит базу под рациональное обоснование всякого греха, любого беззакония, совершаемого при жизни. «Надо успеть взять от жизни все, что можно! Любой ценой! Чего бояться, если смерть все покроет и всех уравняет?!».

Верующий же в Бога человек верит в бессмертие души после окончания своего земного пути. Эта вера зиждется на чувственном опыте и откровениях самых лучших, чистых и честных людей Земли, святых, для которых обретение Господа и служение Ему стало смыслом жизни и часто даже побудительным мотивом осознанного самопожертвования ради счастья ближних.

Атеизм не способен доказать, что Бога нет. Чтобы сделать это, пришлось бы для начала облететь все четыреста миллиардов звезд Вселенной и досконально их обследовать, что в принципе и невозможно, и бесполезно, ибо речь идет о духовных материях. Про одного из выдающихся советских нейрохирургов, православного человека, не скрывавшего своих убеждений, ходит такая история. Как-то один из высокопоставленных партийных деятелей того времени после совещания в Кремле ехидно заявил, что, дескать, советские космонавты слетали в космос и не нашли там Бога. На это хирург ответил, что за свою многолетнюю практику он тысячи раз вскрывал череп человека, но ума тоже там не обнаружил.

Смерть устрашает как финал, как последняя черта, отделяющая нас от непознанного. Но очевидно, что весьма схожие со смертью состояния мы испытываем, чуть ли не ежедневно. Что есть сон? Разве кто-нибудь имеет гарантию, что наутро проснется? А наркоз, а потери сознания? Чем не «маленькие смерти»?

Однако их мы почему-то не боимся (хотя бояться надо, и верующие, понимая это, читают утренние и вечерние молитвы, покаянно моля Бога принять их души, если смерть вдруг застигнет во сне). В то же время мы трепещем при одной только мысли о «старухе с косой», ожидающей нас у финишной черты?

Почему же всю жизнь мы изо всех сил стараемся отгонять мысли о смерти или не думать о ней вообще? Почему наш рассудок, превосходный изобретатель самых разнообразных страхов, всячески избегает темы главного страха — физической смерти? А может, это как раз и есть то единственное, чего боится сам рассудок? Не потому ли всякий раз, когда кто-то умирает, мы ощущаем скрытое облегчение: «Слава Богу, не я, не моя очередь»? Неосознанно люди бьются за «право» оказаться в хвосте этой траурной цепочки. Но все усилия тщетны. Вспомним эпиграф к знаменитому роману Хемингуэя: «Не спрашивай, по ком звонит колокол, — он звонит по тебе!».

Подлинная причина страха смерти гораздо глубже. Именно ее, этой причины, боится наш рассудок. Где-то в самой глубине души человека живет сокровенный страх предстать пред очами Бога. Узреть же Бога — значит, увидеть себя таким, каков ты есть. С грехами и не искупленными пороками, без привычного земного «прикрытия» — власти, денег, имущества, связей и пр. Смерть в одно мгновение разрушает этот «карточный домик», оставляя единственно вечное и ценное — душу, обогащенную добром или оскверненную, изъеденную злом.

Если не возрастание духом, не приращение — добром и любовью — данной нам свыше души, то какой еще иной смысл может быть в жизни? Продолжение рода? Тогда чем мы отличаемся от животных и с какой целью наделены одухотворенным разумом? Знания, власть, богатство? Все останется на земле и обернется прахом, когда придет срок. Прогресс? Но прогресс ли это, если человек из века в век духовно нисходит, все больше уподобляясь скоту (ешь, пей, веселись!) и страшась, глядя на творения рук своих, если плоды разума его, которыми он так гордится, делают жизнь все опаснее не только для него самого, но и для Земли. Возьмем те же мегаполисы. Что может быть более противным человеческому естеству, чем «каменные джунгли» с их концентрированным злом, стрессами и теплыми квартирами-стойлами? Жизнь человека в них буквально нашпигована рисками, и любой многоэтажный дом, любая станция метро или стадион в мгновение ока может превратиться в огромную братскую могилу.

Заметьте, с какой точностью, скоростью и слаженностью маневрируют мотыльки вокруг зажженной лампочки, рыбы в океане, птицы в поднебесье. Никаких столкновений, аварий, дозаправок в воздухе! А теперь представьте себе миллионы людей, ежегодно гибнущих по вине достижений человеческого разума — в автомобилях, самолетах, поездах и т. п. Никто не собирается тормозить прогресс! И все же становится очевидным, что развитие науки и техники в условиях доминирующей на планете «рациональной исступленности», в отсутствие «коррекции» духом ведет к планомерному росту и накоплению глобальных рисков. Вся так называемая цивилизация в каждом своем звене — от лифта до сверхзвукового лайнера — несет прямую и постоянную угрозу жизни своего «творца» — человека не-осознанного.

Страх смерти — один из главных рычагов, с помощью которых рассудок исподволь манипулирует поведением неосознанного человека. Хотите пример? В любом споре нам непременно надо победить оппонента, заставить его отказаться от своей позиции. Но если задуматься, истина в споре не рождается, ее там просто нет. Мир дуален, поэтому любое его явление несет в себе и «за», и «против». Стоит лишь внимательно и беспристрастно изучить точку зрения оппонента, и в ней отыщется несколько очевидных «плюсов», которых в запале спора мы стараемся не замечать.

Одолеть собеседника — значит, доказать свое первенство и силу, свое превосходство над ним… перед лицом неизбежной смерти. Естественно, в ходе спора никто об этом не думает. «Вето», наложенное рассудком на эту тему, исправно действует. Но дело обстоит именно так.

Болезни.

Когда приходит болезнь, прочие проблемы разбегаются врассыпную. Ведь болезнь — любимое детище «эго», его ударное оружие. На культе физического тела, да еще приправленном глубинным страхом смерти, рассудку проще всего рисовать «страшилки» и управлять сознанием человека.

«О, Боже! — восклицаете вы однажды утром, — опять это покалывание в правом боку! И слабость, и мешки под глазами. Цвет кожи какой-то желтый, пульс неровный! А вдруг это?.. Надо что-то делать! Сходить к врачу, провериться, сдать анализы? Позвонить Вере Ивановне? Выпить анальгин?» Рука машинально тянется за медицинской энциклопедией, ставшей для современного «цивилизованного» человека тем же, чем для его куда более крепкого прадеда была Библия.

Энциклопедия «довершает» дело! Симптомы, которые вы с ее помощью у себя обнаруживаете, идеально подходят к двум десяткам заболеваний, одни из которых гарантируют скорый летальный исход, а другие не принято даже упоминать в приличном обществе. Вы в панике. Вам уже по-настоящему плохо. Вызванный врач, обнаружив легкую простуду и… сильнейшее нервное расстройство, предписывает постельный режим.

Ничего не напоминает вам эта ситуация? Не напрашивается, к примеру, аналогия с экзаменом или утренней «побудкой»? Помните? Роль автомобильной сирены в данном случае сыграли неприятные, болезненные ощущения физического дискомфорта. Но на этот раз раздражитель был не внешний, а внутренний. Мысли-активаторы тут же взялись за дело, принимая форму мнительного страха и провоцируя активизацию болевого поля. Поступающие от последнего многократно усиленные умственно-эмоциональные импульсы негативно воздействуют на организм. Следствие этого — испарина, скачки давления, дрожь в коленях и пр. Ну, а новые мрачные мысли и ассоциации, полученные уже благодаря медицинской энциклопедии, в свою очередь дают толчок еще более острым эмоциям. И так далее, по кругу, по расширяющейся спирали неосознанности, которая, разумеется, ничего общего не имеет с настоящим.

В принципе механизм раскручивания этой спирали всегда примерно одинаков. Цепочка: «раздражитель — негативная мысль — эмоция — болевое поле — физическое тело — усиленная негативная мысль и т. д.» — действует безотказно. Нетрудно заметить, что какие бы элементы «эго» мы ни рассматривали: проблемы, желания, страхи или болезни, — везде работает именно этот механизм. Все части «эго» тесно взаимосвязаны, дополняют друг друга, нередко образуя сложные мутации, так что и отделить одну часть от другой почти невозможно. Болезнь — это проблема, в которой всегда гнездятся страх и желание выздороветь — цель — в обозримом отрезке времени. Все атрибуты «эго» налицо, и все синхронно неразрывно взаимодействуют. Снова напрашивается аналогия с калейдоскопом. Части «эго» в многообразии сотен, тысяч их оттенков и разновидностей — это те же разноцветные стекляшки в калейдоскопе. Стекляшки-то одни и те же, а вот картинки — эмоционально-физические состояния — разные. Выходит, главное здесь — не сам калейдоскоп, не его начинка — стекляшки, а рука, которая его поворачивает, вызывая изменения узоров.

Чья же это рука? «Человека, — скажете вы, — чья еще?» Но мы уже понимаем, что вопрос этот не столь прост. Осознанный человек в подобной ситуации ограничится констатацией факта недомогания. И все! Его безупречные защитные экраны, чувство ответственности и привычка «держать в узде» рассудок не дадут стихии неосознанности ни единого шанса на развитие. Он будет наблюдать, а не тонуть в болезни, отождествляясь с нею. «Что-то я себя неважно чувствую, — думает он, — пора показаться лечащему врачу». Мысль — решение — действие — таков механизм здорового восприятия любых жизненных коллизий. Здорового — не только в смысле нормального (непараноидального) поведения, но еще и в смысле непричинения вреда собственному здоровью, что является, увы, неизбежным следствием всякой неосознанной реакции на недуг. Болевое поле, раскручивая обороты нервозности и страха, причиняет психическому и физическому здоровью человека вред, несопоставимо больший, чем изначальное недомогание.

Мыслеформы — субстанции вполне материальные, это уже доказано наукой.

Вы можете возразить: все это так, если речь идет о простом недомогании. А если болезнь действительно серьезная?

Ничего это не меняет, поверьте. Предположим, вы заболеваете. Что вы в этот момент реально ощущаете (вне рассудка, вне мыслей и нервозных предположений)? Онемение в руках, сухость во рту, слабость и ломоту в суставах, головные боли. И все! Как реагирует на подобное состояние кошки или собаки? Активно пьют воду, отдыхают, стараясь не перегружать организм, летом находят травку, чтобы прочистить желудок. Они инстинктивно смиренны и безропотно ожидают либо исцеления, либо… Болея, они продолжают жить.

Совсем иное дело, если за работу берется рассудок. На те же самые ощущения срочно навешивается ярлык «болезнь», а после ознакомления с медицинской литературой к нему добавляется ее название, а то и несколько. Так наш рассудок из точечного недомогания формирует проблему «болезнь», загодя сообщая ей некую ожидаемую протяженность во времени.

В нашем распоряжении на случай болезни целый арсенал средств: врачи, современное оборудование, «медикаментов груды». Это посильнее кошачьей «чистящей травки». Однако в части здорового образа жизни, силы иммунитета, а главное — природного смирения перед лицом недомогания — мы кошкам и собакам проигрываем, и с разгромным счетом.

Смирение — это сознательное и свободное по воле принятие того, что есть. Даже если вам вдруг стало известно, что жить осталось полгода, необходимо смирение. Как ни странно, это ваш единственный шанс одолеть болезнь, выжить вопреки приговору врачей. Сколько примеров того, как чудовищным самоистязанием обреченные на смерть люди не только ускоряли свой конец, но и отравляли жизнь близким. И наоборот: медицине известно немало случаев необъяснимого выздоровления безнадежных больных, исполненных воли к жизни. Если же жить на земле действительно осталось уже совсем недолго, смирение поможет сделать правильные выводы, очистить душу покаянием и приготовиться к переходу в жизнь вечную, в светлый удел Высшего Сознания.

Не будем путать понятия смирения и пассивного отчаяния! Речь, как вы понимаете, идет не о смирении в смысле нытья на тему «все пропало!», но о смирении деятельном: принятии болезни как факта, как жизненной ситуации, которую нельзя отменить и из которой, увы, пока не выйти. Это смирение — рубеж, открывающий поле для действия и нравственной победы. Умирая физически, человек до последнего вздоха продолжает полноценно жить духовно, наслаждаться каждым свободным от боли мгновением. Целиком и без остатка. Он тверд, терпелив, спокоен… и в результате у него появляется надежда, что со смертью ничего не кончается, что она — лишь таинственный переход в вечность. Ну, а иногда по велению свыше смерть отступает. Врачам в таких случаях остается только руками разводить.

Именно так, достойно, «в полный рост» умирал русский академик Павлов, до самого финала диктуя рыдающим ассистентам свои ощущения в последние секунды жизни.

Современная медицина с ее великими открытиями и широчайшими возможностями, как и рациональная наука в целом, тоже несет на себе отпечаток «обреченности» в познании. До сих пор почти ничего не известно об истинных корнях и причинах большинства смертельно опасных хронических заболеваний. Почему, например, раковые клетки, присутствующие в организме любого человекам, в некий момент времени начинают ускоренно и смертоносно делиться? Кто или что дает им команду «на старт!»? А может, набравшись смелости, поискать ответы на этот и другие жизненно важные вопросы в глубинах человеческой духовности, на тончайших сопряжениях физического и психического начал, в тех плоскостях познания, где наука граничит с верой?

Общепризнанно, что причины сердечно-сосудистой недостаточности, от которой страдает большая часть населения «цивилизованного» мира, коренятся в загрязнении среды обитания (плата за теплое «стойло»), сумасшедших скоростях, запредельных интеллектуальных и физико-психических нагрузках, бесконечных страхах и стрессах, испытываемых человеком. За бегство от естества, которое начинается с потери своего истинного «я» и подмены его целым сонмом иллюзий, приходится платить, и весьма дорого. По статистике только 10–12 процентов людей, переживших инсульт, возвращаются к нормальной жизни. Остальные превращаются в инвалидов.

А лекарства? Ни для кого не секрет, что фармакология не уступает по доходам даже глобальному нефтяному картелю (хотя об этом как-то не принято говорить вслух). Ежедневно человечество поглощает тонны лекарств. Миллионная армия врачей обеспечивает продвижение этого «товара» от аптек до желудков пациентов. В результате, заверяют нас, выросла продолжительность жизни. Наверное, так и есть. Наверное… Вот только в какой степени эти препараты «настроены» на каждого конкретного больного (диагнозом, составом, дозировкой)? Не возникает ли при их применении скрытой и нарастающей медикаментозной зависимости? Наконец, какую задачу решают лекарства: исцеляют или просто заглушают симптомы заболевания?

Один наш известный ученый отмечал восьмидесятилетний юбилей. После застолья гостей пригласили в кабинет, и юбиляр представил им своего лечащего врача. Затем открыл шкаф, доверху набитый пузырьками и коробочками с лекарствами, и сказал: «Все это В., мой друг и врач, прописал мне за последние сорок лет. Я честно покупал медикаменты, но не вскрывал. Как вы думаете, дожил бы я до сегодня, если бы принял внутрь такое количество лекарств?».

Едва ли кто-нибудь возьмется оспаривать тот факт, что в человеческом организме действуют тончайшие биохимические процессы и любое внедрение в эту сферу чуждых, особенно сильнодействующих, синтетических веществ чревато для них вредными, а то и непоправимыми последствиями. Гомеопатия, травы, средства и методы народной медицины, углубленные изыскания в области гармонизации сознания — все это, несомненно, заслуживает гораздо большего, чем сейчас, внимания со стороны официальной медицины. Вот только как быть с интересами глобальной фармакологии?..

В этой связи не могу не поделиться собственным скромным опытом. После годичной депрессии ни с того ни с сего у меня начались ежедневные, довольно-таки продолжительные и неприятнейшие приступы аритмии покоя: ты предельно напряжен, все внимание приковано к «рваным» ударам сердца, и даже возникает подленький страх: а вдруг оно остановится!? Лекарства не помогали. Надо сказать, что к тому времени я уже начал активно практиковать осознанность. Теперь понятно, что по мере того, как мое сознание освобождалось от скверны рассудочного «беспредела», эти приступы становились все слабее, случались все реже. Особенно показательно, что сейчас — год спустя — стоит мне «прозевать» серьезный эмоциональный срыв, как аритмия тут же дает о себе знать. Однако даже в этом случае без поддержки болевого поля негативная эмоция скоро гаснет, а вместе с ней считанные минуты спустя проходит и аритмия. Чудо!..

Я не врач и, Боже упаси, не пытаюсь никого поучать. Но ведь очевидно, что свойственное современному миру забвение души и оскудение духовности не может не влиять, в том числе и на коллективное здоровье людей. В 1929 году Н. Рерих, будучи еще под влиянием христианских традиций, писал:

«На Земле заботимся и о теле, потому надо проникать в происхождение болезней. Врач мог бы сказать больному: припадок корыстолюбия у вас, или анемия самомнительности, или камни предательства, или чесотка сплетен, или удар ненависти.

На кладбищах так любим поминать достоинство лежащего, не мешало бы поставить истинную причину болезней — зрелище стало бы поучительным.

Друзья, повторяю — держите мысли чистыми, это лучшая дезинфекция и самое знаменитое тоническое средство».

Конечно, и душу, и духовность надо понимать в истинном, первичном значении этих слов. Не путать их с показным, иногда весьма впечатляющим «благочестием» с вычитыванием молитв, соблюдением постов и обрядов, формальной благотворительностью. Иной политик из молодых принародно крестится с таким размахом, что, ей-богу, страшно становится за целость его рук. Но при этом, правда, в нем напрочь могут отсутствовать две главные предпосылки настоящей духовности: смирение и подлинная любовь. Смирение — в смысле стирания важности личности (что, впрочем, никому еще не мешало с успехом занимать любые самые высокие посты в иерархии земной власти). Любовь — но не та липкая, назойливо-невротическая под девизом: «Только попробуй меня бросить, увидишь, что будет!..» — другая, идущая из глубины сердца, от понимания боли близкого человека как своей собственной, всепрощающего сострадания и мудрого сочувствия.

Наивная иллюзия? Пусть так, но жить в такой «иллюзии» чище и здоровее, чем в сумеречно-болезненном одиночестве разума, поскольку такая жизнь не знает страха болезни и смерти, ибо четко понимает условность и той и другой.

Упражнение 16. Ощути тело свое.

При первых признаках нездоровья войдите в настоящее, успокойтесь, отрешитесь от суетных мыслей. Погрузитесь в себя. Постарайтесь ощутить кисти рук, каждую в отдельности. Возможно, вам удастся по-новому почувствовать их тепло, легкое покалывание и жжение в кончиках пальцев. Это нормально, двигайтесь дальше, от одной части тела к другой. В какой-то момент вы сможете воспринять все тело сразу — как одно живое целое. Вашему внутреннему взору откроется каждая клеточка. Вы даже можете попытаться «увидеть» свои вдохи и выдохи как потоки мерцающей энергии. Впрочем, визуализировать эти ощущения не обязательно. Главное — быть в собственном теле, слиться с ним воедино.

* * *

Погружение в тело не имеет ничего общего с растворением в мыслях или эмоциях. Тело человека в отличие от умственно-эмоциональных конструкций — это реальность жизни. Поэтому погружение в него — один из кратчайших путей в настоящее мгновение и к Высшему Сознанию.

Вполне вероятно, что, прибегая к этому способу, вы научитесь останавливать наступление целого ряда болезней на ранних стадиях. Рассудок, конечно, будет внушать вам, что достигнутый успех — случайность и совпадение и вообще все это «ерунда». Будьте к этому готовы. Все правильно. Если подобные выпады и провокации со стороны рассудка имеют место, вы можете по крайней мере быть спокойны: он у вас есть, и он в полном порядке!

Впрочем, бывает, что болезнь идет человеку и на пользу. Особенно, если он груб и нечувствителен. В этих случаях недуг — это способ взглянуть на свою жизнь под новым углом и через страдание очистить сердце от былых ошибок, гнетущих душу. Но есть и другие болезни.

Они — следствие нашей мнительности, слабой физиологии и т. д. С ними надо бороться.

И еще. Заметьте, что погружение в тело полезно не только при болезни. Это очень действенный способ расслабления и входа в настоящее, надежное подспорье в осознанной жизни.

Время.

Наконец, поговорим о времени — еще одном «инструменте» нашего неугомонного «эго», одной из многочисленных его «голов». Без концептуального восприятия человеком времени рассудок не смог бы бежать из настоящего. Только из соединения прошлого с будущим он образует строительный материал для своих замысловатых, хотя и большей частью бесполезных ментальных конструкций. Время всегда — пусть на микроскопически малый миг — отделяет наш контакт с реальностью от ее обработанного рассудком образа. Если же в дело включается наша привычка эти полученные извне образы или ощущения сразу обобщать, определять, сопоставлять и анализировать, то этот разрыв становится весьма значительным. Чем больше ярлыков и «умствований», тем более размытой, нечеткой, оторванной от реальности становится картина мира. Человек в полузабытьи плывет по реке жизни, вместо того чтобы идти по ней от мгновения к мгновению пружинистой походкой следопыта. Почти как кошка или собака!

«Не хватает времени!» — сетуем мы, а сами ежечасно растрачиваем этот бесценный невосполнимый ресурс на «игры разума» в широчайшем диапазоне вариаций, да еще с выраженными неврастеническими обертонами. И потом, какого времени не хватает? Календарного (циферблатного) времени каждому отмерено ровно столько… сколько отмерено, ни секундой больше или меньше. Над идеей продления жизни лучшие ученые умы бьются уже давно, хотя и без особого успеха. Сказано в Евангелии: «Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту (хотя) на один локоть» (Мф. 6: 27).

Хорошо еще, что в любую эпоху родятся олигархи, которые финансируют подобные исследования. Зачем им удлинять свою земную жизнь — загадка. Не иначе, они лидируют не только в собирании богатств, «которые воры подкапывают и крадут», но и в неосознанности. И впрямь, стоит ли растягивать срок жизни, если неизвестно, что за поворотом, что случится завтра, через час? А вдруг не стоит доживать до следующего утра? А что, если доживешь и только расстроишься? Кто знает?

Срок жизни — категория скорее психологического, нежели календарного восприятия времени. Тридцать три года прожил Александр Македонский, тридцать — Сергей Есенин. Прожитые ими жизни измеряются не годами, а делами, свершениями, памятью людской. С точки зрения неверующего, срок его земного бытия вообще не имеет принципиального значения: какая разница, «протянул» ты сто лет или сорок, все равно все кончилось — раз и навсегда. Для верующего, очевидно, этот срок более важен: с ним связана возможность исповедаться и делами покаяния, добром, милосердием к ближнему преодолеть грехи, с чистой душой предстать пред очи Божии.

Календарное время необходимо в практической жизни. Его обожает рассудок, призвание которого — считать, отмерять, моделировать, строить планы. Без навыков обращения с этим временем мы не смогли бы организовать ни одного дела, даже вовремя проснуться и успеть на работу.

Психологическое же время всецело зависит от состояния сознания. Чем больше в нас осознанности, чем чаще мы присутствуем в настоящем, тем меньше зависим от календарного времени и даже меньше ощущаем его. Часами занимаясь любимым делом, мы теряем ощущение времени — кажется, прошла одна минута! Все очень просто. На протяжении этих арифметически долгих часов мы непрерывно были в настоящем. Все мгновения слились в один миг или в одну «единицу мигов», как угодно. Что это было: секунда или несколько часов? Какая разница, если вы счастливы, свежи и чувствуете себя превосходно!

Да, вы «потеряли» какое-то время, оно превратилось в психологическое. Но по качеству это совершенно иная потеря, чем та, например, что случается в периоды тяжких и мучительных умственных терзаний. В такие моменты вы полностью «выпадаете» из настоящего. И те же несколько часов циферблатного времени в психологическом измерении воспринимаются как несколько суток непрерывного страдания с соответствующими последствиями: головной болью, усталостью, недовольством…

Сравните эти два состояния и сделайте свой выбор.

Наполняя каждое прожитое мгновение живительным содержанием бытия, действия, творчества, осознанность открывает доступ к неисчерпаемым ресурсам времени. Раскройтесь потихоньку настоящему, и ваша жизнь изменится до неузнаваемости. Возраст этому не помеха.

Пройдя часть этого пути, я убедился, какие изменения к лучшему происходят в самом восприятии жизни, в отношениях с людьми, в практической деятельности. Рассудочное безумие и его «продукты» — от бесчисленных индивидуальных страхов до «телебреда», занимающего ровно 90 процентов эфирного времени — исчезают, как призраки. Возникающие с их уходом пустоты — а природа не терпит пустоты — заполняются реальными ценностями. Откуда они берутся? Не знаю, но думаю, из зарождающегося ощущения целостности, понимания своего истинного «я». Очищаясь, душа открывается не только той Разумной Силе, которая поселяет ее в тело человека. Она еще благодарно раскрывает человеку им же некогда утраченные «детские секреты»: кто ты, зачем явлен на белый свет, что тебе важно и интересно делать, а что нет.

Не надо беспокоиться! Это знание придет само собой — через новые мысли, эмоции, встречи, впечатления. Обязательно придет. Будто неведомая рука начинает указывать путь. Важно только не сбить настройку, не угодить в старые капканы неосознанности.

Время, освобожденное от праздности и скудости духа, становится управляемым. Осознанно трудясь, мы можем его спрессовывать, осознанно ленясь — удлинять. В творчестве оно почти останавливается. В ожидании чего-либо стоит вам только погрузиться в собственное тело, и вы вместо скуки, тоски и нервных вспышек получите блаженство пребывания в самом себе длиною в одно мгновение (хотя ждать вам пришлось, скажем, час). Ожидание из тягучей пытки превращается в дар, благо, милость судьбы.

Упражнение 17. Вневременная божественная симфония.

На лоне природы попробуйте в открытом сознании слушать оркестр бытия: шум волн, шелест листьев, шепот ветра, крики птиц. Постарайтесь расслышать и тишину, в которой существуют эти звуки и без которой они, очевидно, были бы неразличимы. Воспринимайте все это, как истинные ценители воспринимают классический джаз: каждый музыкант ведет свою тему в режиме импровизации, и слушать можно, наслаждаясь игрой каждого в отдельности и всех вместе, в гармонии «осознанного слияния». Так и звуки вечно живой природы: ни нотки фальши. Вашему вниманию предлагается симфония Высшего Сознания. Прислушайтесь, и вы непременно ее услышите.

К этим бесподобным звукам добавьте вид горизонта и бескрайнего неба (зрение), запахи земли, травы и воды (обоняние), прикосновение к окружающему вас воздуху и тверди (осязание). Все это — части божественного, неповторимого энергетического танца, исполняемого только для вас.

* * *

С течением времени вы убедитесь, что эта чудесная симфония всегда с вами, внутри и вокруг вас. Вам нужно только открыть сознание, а с ним и все органы чувств, хронически угнетенные неосознанностью. Начав упражняться где-то в уединении — на берегу тихой речки или озера, в лесу или в поле, — вы придете в конце концов к тому, что будет хватать городского парка или даже вида фикуса на окне, чтобы ощутить божественную симфонию бытия. Услышьте тишину и звуки жизни в ней. Почувствуйте настоящее и благодатный свет осознанности, покой и радость.

Не красота спасет мир, а осознание красоты.

Приближение к истине.

Добиваясь духовного роста, ты насыщаешься новым опытом. Объем впечатлений переполняет, оглушает и завораживает… И однажды ты перестаешь быть новичком.

Частично разряженное болевое поле прекращает пульсировать, причиняя страдание. Защитные фильтры довольно надежно отгораживают его от «источника бесперебойного питания» — негативной энергии и боли в любой форме.

Присмиревший от всех этих перемен рассудок предпочитает заниматься прямым своим делом — выполнять команды «босса». Впрочем, оставленное им «поле боя» — пространство не-рассудка — от этого не только не пустеет, но и наполняется какой-то новой, сложной и таинственной жизнью. Какой? Это еще предстоит узнать. Под светом сознания, словно туман под лучами солнца один за другим рассеиваются и уходят в небытие некогда грозные обитатели «не-рассудка» — призраки страхов и миражи проблем.

На этом рубеже осознанности упражнения больше не нужны. Этап ученичества завершен. Ты сбросил старую кожу и по-новому видишь себя и все, что тебя окружает. Ты начинаешь жить в открытом сознании. Постигать все дальнейшее предстоит в основном самостоятельно.

Полагаю, именно на таком перепутье жизнь «случайно» свела меня со старцем Илией из Оптиной пустыни. Мне удалось поговорить с ним на ходу буквально пару минут. Я довольно сбивчиво пытался изложить суть техник по «санации сознания», собранных мной с «мира по нитке» и испытанных на себе (чем я втайне глупо гордился), а он лишь остро поглядывал на меня из-под куколя. Потом, оборвав на полуслове, с кратким: «В Православии все есть», — старец ушел восвояси.

Как выразилась бы моя двадцатилетняя дочь на своем «птичьем» языке, это был «облом». Точнее не скажешь. Я застыл на месте, обуреваемый шквалом эмоций. Здесь было все: потрясение, обида на «несправедливый приговор» (я же хотел как лучше!), разочарование. Но больше всего было досады на этого щупленького седого старичка, который вот так, походя, в щепки разнес все, чем я болел и что в муках вынашивал целый год.

Самость моя в тот день дала глубокую трещину. И слава Богу! Правда, осознал я это только месяца через три, когда пена обиды окончательно уселась и суть подсказки старца дошла наконец до моего сознания: духовным прозрением, выраженным одной короткой фразой, он буквально выдернул меня из тупика эзотерических блужданий. Вся собранная мной «вавилонская башня» разношерстных техник и приемов гармонизации сознания обрела надежный фундамент — Православие. В тот день я получил от старца еще более ценный дар — начальную веру в Иисуса Христа. Словно две волны схлестнулись и перемешались в моем страждущем сознании, дав толчок чему-то новому, чего еще не было в нем, но непременно должно было быть.

Читатель, конечно, заметил, что во всех предыдущих главах Высшее Сознание, где вскользь, а где и прямо ассоциировалось с идеей Бога. Несколько раз по ходу изложения мы затрагивали тему веры и неверия. Занимаясь обустройством своего внутреннего пространства и наведением в нем порядка, мы очищали, омывали светом своего сознания душу — орган, отвечающий за связь с Господом. Именно Он отвечал нам благодатными ласковыми прикосновениями, сильнее любых «заумных» поучений побуждавшими двигаться дальше — к осознанности. В сущности все это время мы двигались к вере.

Эти ключевые закономерности духовного развития нам еще предстоит осмыслить. Ведь речь идет о некоей первичной, интуитивной, робкой и пока неопытной вере, которая в какой-то прекрасный момент времени вдруг прорастает вместе с новым чувством души. Ей будет посвящена последняя глава книги.

А пока вернемся к теме открытого сознания и попробуем рассмотреть несколько ключевых вопросов.

∙ Каково это — жить в открытом сознании?

∙ Какие ощущения ожидают человека с усмиренным рассудком, облегченным «эго» и сокращенной до минимума важностью личности? Что здесь следует учитывать и чего опасаться?

∙ Куда мы движемся, открывая сознание? Какие горизонты становятся нам доступными и какой выбор предстоит сделать?

Немного теории.

Термин «открытое сознание» возник как-то сам собой. Другого варианта названия просто не нашлось. И, кстати, не находится до сих пор. Самое короткое определение открытого сознания — это устойчивое и естественное пребывание человека в состоянии осознанности.

∙ Устойчивое — в том смысле, что на известной стадии занятий практической духовностью (после одоления первых пяти ступеней) процесс преображения становится почти необратимым. Если вначале осознанность воспринимается как откровение, блики света, дуновение свежего ветерка в затхлом пространстве жизни, то на финальных стадиях «обучения», напротив, любое проявление неосознанности, задевая «старые раны», становится болезненным и даже мучительным.

∙ Естественное — в смысле постижения невероятно завораживающей привлекательности новой жизни и нового мира, открывающегося внутреннему взору. Под светом раскрепощенного сознания, словно под резцом незримого скульптора, скалывается, обрушивается штукатурка застарелых иллюзий и страхов и все рельефнее проступают очертания истинного облика мира в неделимом единстве его внутреннего и внешнего начал. Этот старый новый мир красив и дружелюбен. (Если что и делает его иным, так это «кривые зеркала» нашего больного восприятия.) Он ярок и лучится энергией. Ты весь в нем, твои легкие наполнены воздухом, каждая прожитая в осознанности минута бесценна, в жизни появляется смысл. Его еще предстоит понять, охватить, ощутить, но ты уже уверен: он есть.

Рассматривая открытое сознание в контексте собственного опыта (за неимением лучшего), полезно выделить несколько ключевых «теоретических» моментов.

Первый. Практическая духовность и открытое сознание — это не программа и не эзотерическая практика с четко выписанными ритуалами и правилами, следование которым якобы гарантирует результат. Такой подход не просто ошибочен — он опасен, ибо ведет в сектантство, в очередную иллюзию зависимости нашего истинного «я» от внешних факторов и обстоятельств. Ничто, кроме свободной воли самого человека, стремящегося к свободе и Истине, не осуществит поворот его жизни к гармонии и счастью. Никакие «гуру» и «пророки» — их в наше неистовое время развелось великое множество — не заменят индивидуального чувства Бога, достигаемого только кропотливыми духовными трудами. Нам надлежит глубоко осознать не только свою полную ответственность за все, что с нами происходит, но и свою безусловную свободу от мира внешних форм. Не от всех, конечно, ибо есть и необходимые, полезные формы, в которых созидается здоровая духовная жизнь. В этом тонком разделении форм неопытному, неорганизованному сознанию нелегко ориентироваться, еще труднее жить по твердым духовным правилам, ибо они неудобны и бьют по нашему комфорту и капризам. Но, поверьте, шаг за шагом «осваивая» свое внутреннее пространство, мы действительно можем научиться (!) ощущать волю свыше, жить в согласии с Провидением.

Знаю, звучит неправдоподобно, но зафиксируем этот тезис хотя бы как рабочую гипотезу.

Правильнее всего определить открытое сознание как постоянную духовную практику. В основе ее лежит процесс самопознания, который «запускается» двояким путем. С одной стороны, через использование способов остановки рассудка, пребывания в настоящем и т. д., с другой — усвоением общих знаний об устройстве и изъянах нашего «нормального» сознания.

Современный человек до мозга костей рационален. Синтетической обувью, асфальтом дорог, железобетонными стенами жилища, всем укладом своей «цивилизованной» жизни он отделен от живой Природы. Оттого так труден и долог его путь к истинному «я», к Богу, путь, который его не столь уж далеким предкам казался простым и естественным. И этот путь ему придется проделать самому, уповая только на собственные силы. Никаких пилюль, гипнозов и бесед с высоко-оплачиваемым психотерапевтом! Духовные раны слишком глубоки, и болезнь слишком запущена, чтобы лечить ее «зеленкой».

Влияние на процесс гармонизации сознания извне практически сведено к нулю и может состоять лишь в определенной помощи наставника или группы (если работает группа) по устранению ряда первоначальных, хотя часто и весьма стойких предубеждений, блоков и скрытых обетов, посредством которых «эго» блокирует доступ к истинному «я».

Ни о каком «промывании мозгов» и речи не идет. В ста случаях из ста человек — единственный «автор» своей осознанности и неосознанности.

Второй. Открытие сознания не может быть процессом плавным и поступательным. Коль скоро он зарождается в самых сокровенных глубинах человеческого естества и протекает в условиях жесткого сопротивления со стороны «эго» (духовное борение двух «я»), всегда возможны отступления, кризисы и даже временные поражения. К этому надо быть готовым. Это неизбежные издержки и болезни роста, тем более, речь идет о росте самой высокой пробы, — духовном.

Третий. Поскольку мы имеем дело с изменением индивидуальной духовности, личностные характеристики каждого человека придают его вступлению в открытое сознание уникальный характер. «Теория» практической осознанности описывает лишь самые общие черты этого процесса. В этом смысле чужой опыт полезно учитывать, но его ни в коем случае нельзя слепо копировать. Наше сознание — территория пока еще слабо изученная, поэтому каждого ожидает особенное приключение со своими кладами, лабиринтами, тайнами и неожиданными — чуть ли не мистическими — открытиями.

Четвертый. У каждого сознание преобразуется по-разному. Реже всего в форме внезапного и всеобъемлющего просветления. Такое случается, но этому предшествуют, как правило, длительные периоды депрессивного страдания, так что плата «за вход» выглядит довольно высокой. Обычно же процесс преображения занимает месяцы, а то и годы.

Как же определить, осознан я или нет и насколько мне удалось преуспеть на этом поприще?

Рост осознанности вы почувствуете сразу и узнаете безошибочно по радикальному изменению отношения к самому себе и внешнему миру. О некоторых аспектах этого восприятия мы скоро поговорим.

Иное дело — определение уровня достигнутого «прогресса». Осознанность — категория духовного, интимного плана. Как и любовь, доверие, сострадание, смирение и т. д., измерить ее невозможно. Степень открытости сознания можно лишь в какой-то мере, косвенно и с большими допусками оценить, скажем, через способность останавливать рассудок. Если вам удается на одну десятую снизить непроизвольную умственную деятельность, ваша осознанность составляет примерно 10 процентов и т. д.

Пятый. Пребывание в открытом сознании не требует отказа от привычного образа жизни (семьи, работы и пр.), смены места жительства и вообще создания каких-то «специальных условий». Все призывы или аргументы подобного рода, встречающиеся во многих «школах духовного развития», лукавы или продиктованы корыстными соображениями.

Мы уже знаем, что внешний план и его изменения не имеют ровно никакого значения для вашего глубинного «я». Оно всегда, на протяжении всей вашей жизни остается неизменным, в сущности тем же, что и в момент рождения. Задача духовного роста состоит, таким образом, не в том, чтобы добавить к этому «я» некие внешние «улучшения» (что было бы еще одной иллюзией и бессмыслицей), а в том, чтобы получить к душе доступ, установить с ней возможно более полный, постоянный и двусторонний контакт.

Шестой. В расширительном толковании практической духовности и открытого сознания, которое включает в себя понятие веры, пройденные нами пять ступеней образуют лишь первый, технический или подготовительный этап. В ходе него мы постигаем только азы осознанности. Завершение первого этапа означает, что вы перешли свой рубикон. На другом берегу перед каждым открывается несколько дорог. Кто-то задержится на первом уровне, найдя то, что ищет. Кто-то зашагает дальше, чтобы одолеть еще несколько крутых ступеней духовного развития и заглянуть за горизонт, откуда исходят манящие лучи света Истины. Кто-то «присядет на дорожку» в раздумьях, каким богам молиться.

На втором этапе акцент переносится на духовный рост, что предполагает трудную, а то и мучительную «тонкую доочистку» своего внутреннего пространства и приобщение к Духу. А это подводит к постижению Истины.

Новый «я» (личный опыт).

Преодоление начальных ступеней осознанности заняло у меня примерно год. Правда, вначале я ничего не знал ни об осознанности, ни о каких-то там ступенях. Не до того было.

Первые робкие эксперименты в области работы над собственным сознанием и первые результаты не на шутку взволновали меня, заставив всерьез усомниться, в своем ли я уме. А вдруг все по поговорке «седина в бороду — бес в ребро»? Не так-то просто немолодому уже человеку с двумя высшими образованиями, рационалисту до мозга костей, воспринять идею «остановки рассудка», а тем более начать испытывать ее на себе. Вероятно, решающую роль здесь сыграло то, что техника блокирования необусловленного мышления и погружения в состояние не-рассудка оказалась тогда как нельзя более кстати. Она стала чудодейственным лекарством, подарком судьбы для моего истерзанного депрессией сознания. В те дни я буквально тонул в трясине страхов, и уныния. Все попытки «взять себя в руки», «перебороть недуг», «плыть против течения» только ухудшали мое состояние. Чем больше я упирался, тем жестче получал ответные удары моего болевого поля (о существовании которого я тогда и не подозревал). Это была западня. Я понимал, что иду ко дну, не живу, а только имитирую жизнь и сопротивление болезни, но поделать с собой ничего не мог…

Стоило мне чуть-чуть «зацепиться за соломинку» — понять и освоить общие принципы и способы отключения навязчивого давления рассудка, как тут же пришло долгожданное облегчение. На секунду? Не важно. Может быть. Но оно — было! А с ним появилась и надежда. Лиха беда начало! Дальше были победы и поражения, отчаяние и частичные прозрения. Был трудный, изнурительный подъем из «волчьей ямы» неосознанности. Подъем на ощупь, стихийный и сумбурный. Ступени-то осознанности, как я теперь понимаю, всегда были на месте. Правда, они едва угадывались в кромешной тьме все еще сильной депрессии, и взбираться по ним без срывов, увы, не получалось. Приходилось то и дело перескакивать с одной на другую, соскальзывать, а то и возвращаться к самому началу. И все же даже в этой «маете» (иначе и не назвать!) было что-то притягательное, завораживающе приятное. Так и боль, равная по силе, бывает совершенно разной по содержанию. Боль умирания качественно иная, чем боль выздоровления.

Оглядываясь назад, могу с полной уверенностью сказать, что сознание начинает открываться в тот самый момент, когда, отчаявшись, ты обращаешься к потаенным струнам своей души, чтобы через нее воззвать к Богу. Сама по себе душа, как и Бог, никого не заставляет спасаться, но всегда — через совесть — готова назвать вещи своими именами. Она чрезвычайно чутка и сразу откликается на малейший искренний зов о помощи. Это она, душа, осторожно и незаметно усмиряет рассудок, ставя защитные фильтры и ослабляя клокочущее болевое поле. Это ее подсказки в моменты полного штиля ума, словно лучики света в темноте ночи, выводят из очередного тупика и мягко подталкивают к следующей ступени осознанности. Сколько их было, этих подсказок, внезапных озарений, особенно в ранние предрассветные часы!

Усмиряя «думатель», ты начинаешь усмирять себя, любимого, свое насквозь пропитанное комплексами, родное, капризное и глубоко несчастное «эго». В сущности это и есть открытие сознания. Ты начинаешь присутствовать в настоящем, чувствовать его кожей. Не сразу: сначала урывками, как редчайшую удачу, потом приходит что-то похожее на робкий опыт. Настоящее манит тишиной, покоем и радостью — всем, чего тебе так не хватает не то что в болезни — в обычной, «нормальной» жизни. И ты снова и снова отыскиваешь самого себя на «линейке» своего нескладного бытия в спасительном сейчас, и все чаще, все настойчивее стараешься удержаться в нем. Никто тебя уже не уговаривает. Это не игра и не забава. Ты сам тянешь себя за волосы из тьмы и отчаяния на свет Божий!..

Со временем рассудок и его «гвардия», несмотря на отчаянное сопротивление, вынуждены уступить. Это неотвратимо, если ты последователен и тверд. Ведь рассудок — лишь компьютер, а твой союзник — душа и та Сила, которую она представляет.

По мере открытия сознания желание быть в настоящем перерастает в потребность: ты уже не можешь и не хочешь жить вне настоящего. Иллюзорный, рассудочный мир, с которым еще недавно ты был отождествлен и который казался единственно реальным, теперь во многих, если не в большинстве своих проявлений становится чуждым, даже тягостным. Не знаю, возможно, у кого-то это произойдет иначе, но я спустя уже пару месяцев после освоения первых навыков выключения рассудка почти потерял интерес к телебалагану и вернулся к чтению серьезных книг, заброшенных лет десять назад. Впрочем, это индивидуальный опыт.

Настоящее начинает безжалостно разбивать «кривые зеркала» рассудочного восприятия действительности. Бездарное и вульгарное предстает в своем истинном свете. Выясняется, что «король-то голый». Лишенное подзарядки болевое поле уже не может поддерживать болезненно-невротический фон, на котором только и «смотрятся» девять из каждых десяти современных самых рейтинговых сериалов и телепередач. Всего один пример: сколько лет нас еженедельно потчуют «Полем чудес», и никто, похоже, не задумывается, почему именно такое название выбрали авторы этой «лубочной идиллии»? Не потому ли, что адресована она к жителям «страны дураков», где это поле, если верить сказке А. Толстого, и находилось?

Что уж говорить о бесконечных кроваво-криминальных сагах, в которых мафия прославляет саму себя, истеричных ток-шоу, назойливой рекламе и политических играх в «калейдоскоп»! Если ту же рекламу доведется услышать на незнакомом языке, может сложиться впечатление, что говорят о чем-то чрезвычайно важном. Сколько надрыва и эмоций! Фактически же потребителям скармливают чепуху, вредную, как пиво, и банальную, как рекламируемые интимные принадлежности. Продукты больного разума могут быть предложены только такому же больному, искаженному сознанию. Они несовместимы с осознанностью.

Мне могут возразить: «А почему, собственно говоря, вы считаете, что неосознанность — болезнь, а не наоборот? Откуда такая уверенность?».

Оглянитесь вокруг себя. Посмотрите на улицы наших городов. Сколько злобы, агрессии и насилия! Сколько хмурых, испитых, ожесточенных, подавленных и растерянных лиц! Сколько публичной наглости и порока, лицемерия, коррупции и преступлений! Сколько боли — внутренней и внешней! Наш предок, увидев все это, подумал бы, наверное, что попал в ад. И, напротив, современный житель мегаполиса, очутись он в раю, проскучал бы в нем с неделю, а потом, зевая, сказал: «В целом, конечно, неплохо, но…».

В раю ведь нет милой его сердцу суеты и развлечений — всего того, что завораживает и манит «ветхого» человека наших дней, уподобляя белке в колесе, терзая и калеча его тело и душу, обрекая на муки адовы во время и после земной жизни.

Вред неосознанности очевиден. Другое дело — благо осознанности. Это благо невозможно описать или доказать словами — только испытать, ощутить, как свежий ветер, свободу, силу и Божию благодать. Доказательства? Зайдите в ближайший храм и взгляните на светлые, одухотворенные лица людей — бедных и богатых, старых и молодых, и вам все станет ясно! Возможно, вам встретятся там и сумрачные лица. Но не исключено, что это те же вчерашние мы, которые впервые переступили порог храма, силясь по-настоящему себя познать.

Основа открытого сознания — внутренний баланс и тишина рассудка. Применяя разнообразные приемы, о которых мы говорили выше, каждый из нас способен в какой-то мере усмирить своего «секретаря», сделать из него послушного исполнителя, лишенного избыточной самостоятельности. Инициативный исполнитель хорош в бизнесе, да и то в разумных пределах. Вам же в один прекрасный день предстоит достичь такого уровня контроля над рассудком, когда он будет думать только по команде, а все остальное время — послушно выполнять лишь вспомогательные функции переводчика, организатора, сборщика знаний и хранителя информации. Со временем, когда вы станете искушенным наблюдателем, научитесь видеть себя со стороны (в древней Японии это приравнивалось к умению «видеть восемью глазами»), вам уже не будет нужды ежеминутно заглядывать в его «мастерскую», проверяя, не плетет ли он там новую интригу. Вы научитесь четко различать и ощущать, во-первых, границы подконтрольной вам рассудочной деятельности и, во-вторых, тишину пространства вне этих границ — в поле не-рассудка. По сути дела, вы разграничите свое сознание на две сферы: узкую, отданную для выполнения рассудком его прямых обязанностей, и другую — бескрайнюю, предназначенную для общения с душой и Высшим Сознанием. Состояние этой, второй сферы сознания, несмотря на ее необъятность, контролировать несложно: для этого нужно лишь отмечать факты нарушения ее тишины.

Сфера эта действительно безгранична. Только в не-осознанности возможна иллюзия, будто пространство нашего сознания сужено рамками рассудка. Рассудок и впрямь делает все, чтобы «загромоздить» доступную ему часть этого пространства «проблемами» и создать у вас ложное ощущение полноты жизни. В эту «топку» он готов бросать любые «скорби, гневы и нужды», в избытке присущие современному неспокойному миру. Вся его непроизвольная деятельность и ее продукты — мысли, эмоции, болевое поле, время и само «эго» — направлены на то, чтобы воздвигнуть и поддерживать стену отчуждения между вами и вашим истинным «я».

Когда поле не-рассудка свободно от шума ума и внешние раздражители уже не могут потревожить его глубинной тишины, сознание готово для двустороннего общения с Высшим Сознанием. В чем это проявляется?

Прежде всего в предметном, остром и непредвзятом восприятии всего, что происходит вовне. Внутренняя тишина не позволяет взгляду скользить, уху — слышать в полсилы, интеллекту (рассудку) — размениваться на пустую умственную «трескотню».

Это ни с чем не сравнимое состояние покоя. Все былые раздражители: мысли, эмоции, страхи, проблемы, всепоглощающие желания и страсти — превращаются в объекты наблюдения. Они по-прежнему твои, никуда не делись, но перестают быть тобой, а ты перестаешь быть ими. Ты просто смотришь, как эти ментальные формы меняются сами и сменяют друг друга в бесконечном круговороте жизненных превращений. Каждая новая ситуация, каждый поворот «калейдоскопа» обновляет композицию этих форм, порождая соответствующие ощущения и требуя нужных действий. Но ты остаешься спокойным. Ты знаешь, что предвосхищать события, заранее «проживая» их в уме, бессмысленно и вредно. В крайнем случае любую ситуацию можно загодя обдумать и проанализировать. На острие соответствующего этой ситуации настоящего мгновения (надо только по-настоящему присутствовать!) вариант действия придет сам собой. В древности считали, что важное решение осознанный человек должен принимать в течение семи вдохов и семи выдохов. Это решение, разумеется, ниспослано Богом, общение с которым, благодаря внутренней тишине, почти всегда открыто. В состоянии уравновешенного созерцания ты начинаешь чувствовать постоянное, а не эпизодическое присутствие Высшего Сознания в своей жизни, все смелее обращаешься к нему за помощью и советом, получая и то и другое в виде озарений, знаков, совпадений или синхронизации нужных событий.

Со временем, когда даже твой недоверчивый и мнительный рассудок устанет принимать все происходящее за случайность, возникнет эффект Волны.

Неважно, кто вы по профессии и чем занимаетесь. Важно лишь, как вы это делаете. В открытом сознании достигается максимальное сосредоточение мысли и действия на решении точечной задачи настоящего. Каждое движение, взгляд и слово наполняются смыслом и творчеством. Рассудок работает в унисон со своей метрополией — Высшим Сознанием. Не знаю, как лучше это передать словами, но думаю, уместнее всего здесь говорить о согласии и гармонии. Словно некая таинственная союзная Сила начинает вести (точнее, нести!) вас по жизни. Главное — не мешать ей, тщательно следить за чистотой и тишиной поля не-рассудка, всеми силами стараться не сбивать настройку на частоту души, держаться в этой Волне.

В реальной или, как часто теперь говорят, практической жизни это выражается в том, что происходящие с вами и вокруг вас события неким загадочным образом начинают развиваться в нужном направлении. Если ваше согласие с душой не показное, дело — благое, намерения — чисты, а вы искренни в своем обращении к Господу за помощью, Провидение примет вас под свою опеку. Дело может быть любым. Богу все угодно, что составляет жизнь: и коммерция, и творческое дерзание, и даже политика, которая только в примитивном, убогом сознании и — увы! — в нынешнем ее исполении неотделима от грязи. В мире настоящей большой политики есть блестящие примеры Дж. Неру, М. Ганди и Николая II (призыв к мирному сосуществованию всех государств и попытка создать нечто вроде Лиги наций или аналога сегодняшней ООН), доказывающие обратное.

Волна — это удивительное совпадение во времени и пространстве встреч, событий, известий и решений, которые в совокупности «толкают» избранное вами дело в правильном направлении. Характерно, что корректировка курса при этом происходит чаще всего не «от ума», а в результате «стихийно» складывающейся (но в основе — никакой не случайной, а изначально благоприятной) ситуации. Отсюда и возникает ощущение волны или потока, в котором важно не плыть против течения или куда-то вбок, а держаться середины, тальвега. Под словом «плыть», конечно, не подразумевается полусонное ничегонеделание с упованием на авось. Наоборот, находясь в подобной волне, нужно все время быть в настоящем, остро и панорамно оценивать меняющуюся ситуацию, точно, по наитию действовать. Выбор действия (слова, интонации, взгляда, поступка) в каждый момент времени становится иррациональным, подчиненным инстинктивному порыву, вдохновению. Уму здесь действительно нечего делать.

Со временем даже разговоры станут короткими и точными. Из них «выпадет» целый пласт обычных (и привычных) рассуждений «про себя», связанных с лукавством, недоверием, тайными расчетами, недомолвками и другими проявлениями неосознанности, столь усложняющими и запутывающими человеческие отношения. Отказаться от этого «груза» без глубокой трансформации сознания невозможно. Но однажды, сбросив его, вы ощутите невероятное облегчение.

Прощай, «эго»!

Усмирение рассудка ведет к радикальному изменению отношения к себе. Это еще один ключевой элемент открытого сознания.

Мы уже знаем, что рассудок, даже почти усмиренный, еще долго будет требовать к себе пристального внимания. Не раз и не два он попытается взять реванш, посеять зерна сомнений и страха. Это, пожалуй, его последний шанс — заставить человека устрашиться не ментальных иллюзий, а… жизни в настоящем, в осознанности, в открытом сознании.

Целый рой мыслей-активаторов по его указке периодически будет осаждать преображающееся сознание. Ни с того ни с сего возникнут сомнения: «Что будет со мной, если я окончательно расстанусь с защитным скафандром да вдобавок еще и с важностью (целостностью) своей личности? Как выжить, если пересмотру подвергнется большая часть жизненных установок и стереотипов, на которых строится само восприятие и понимание окружающего мира? Как это, взять и изменить старые привязанности и увлечения, привычный образ жизни и ход мыслей? Что это будет за жизнь?

В своем ли ты уме?».

Любопытно, что запугивание «безумием осознанности» — едва ли не последний аргумент в арсенале рассудка. Того самого рассудка, который безостановочно «грузил» ваше сознание ментальным безумием в бесконечно разнообразных формах.

Не следует недооценивать этой угрозы. Вы еще только учитесь осознанности, а все незнакомое, непривычное выбивает из колеи. Это естественно, и стесняться здесь нечего. «В самом деле, — продолжаешь рассуждать ты, — допустим, я соберусь с духом и расстанусь с ”эго“. Что дальше? Останется голое и беззащитное истинное ”я“, годное разве что на философствование в нищете и забвении. Очнись и посмотри вокруг себя! Всюду обычные, задерганные люди. Им дела нет до твоей осознанности, и поступать с тобой они будут как всегда: хитро и жестко. ”Неотмирность“, открытость твоего сознания никого из них не волнует. Будь же благоразумен!..».

Тут вспоминается анекдот, наглядно иллюстрирующий силу и «обоснованность» подобных сомнений.

В сумасшедший дом приходит комиссия и среди пациентов обнаруживает здорового, розовощекого мужчину в прекрасном расположении духа.

— Чем он болен? — спрашивает председатель комиссии.

— Видите ли, — отвечает главврач, — у него редкое психическое заболевание. Ему кажется, что он — зерно и как только он выйдет на улицу, первая же курица его склюет.

— Ерунда, сейчас все поправим. Введите пациента.

Входит давешний здоровяк.

— Ну, милейший, давайте разберемся. Сравните: вот вы, а вот курица. Вы — большой, вы — человек. Она никак не сможет вас склевать. Поняли?

— Конечно, понял, что я, псих?

— Ну, слава Богу, вы здоровы, ступайте.

— Не пойду!

— Но почему?

— Мне-то вы объяснили, а курице как объясните?

Здоровяк — это ты, курица — весь остальной мир, весьма далекий от осознанности и продолжающий генерировать скрытую угрозу твоему все еще активному «эго».

Кому-то может показаться, что открытое сознание — прямой путь в слабоумие, идиотизм и безделье. Стандартное эгоистическое восприятие, рисующее мир «под себя» и «по образу своему», тут же набросает карикатурную фигуру одиноко бредущего человека «не от мира сего» с мечтательным и отрешенным взглядом, беседующего с птичками и периодически оказывающегося в ночлежке для бродяг.

Как человек, испытавший подобную трансформацию, могу заверить: в открытом сознании ничего страшного нет. «Эго» — футляр ментальный и в этом смысле эфемерный, иллюзорный. Нам только кажется, что доспехи власти, славы, денег или связей усиливают нашу личность. Истинному «я» безразлично, во что обряжает его рассудок. Любой наряд, каким бы изощренным он ни был, — всего лишь еще одна иллюзия, очевидность которой становится тем яснее, чем более раскрепощенным становится сознание. Самое могучее «эго» не защитит от смерти, не устоит перед еще более «крутым» «эго» и не застраховано от полного или частичного разрушения под ударами судьбы. Более того, все устроено так, что именно сильные, амбициозные, облеченные властью и влиянием люди — политики, бизнесмены, актеры, ученые — чаще других переживают острейшие жизненные коллизии, влекущие за собой разрушение и перерождение их, казалось бы, неуязвимых «эго». То ли спрос, налагаемый на них свыше, больше обычного, то ли в непостижимом для нас мироустройстве предусмотрен некий предел прочности (или тяжести) «эго». Когда он достигнут — в обычной жизни это, по-видимому, как раз и совпадает с высшей точкой виртуального жизненного успеха, — и особенно когда развитие «эго» начинает глубоко противоречить истинной сущности своего обладателя, от души и от Бога инициируется настолько кардинальное изменение жизненной ситуации, что это изуродованное, больное «эго» вдребезги разбивается. Истинное «я» получает шанс обрести себя и вторую жизнь.

В физическом мире есть нечто подобное. Известно, что каленое пуленепробиваемое стекло всегда имеет центр напряжения — точку в десятую долю миллиметра. Легкий удар в нее, и махина, выдерживающая чудовищные нагрузки, разлетается вдребезги.

Так что не сомневайтесь: в открытом сознании нет и намека на слабость или ущербность. Ровно наоборот. Когда пелена сонма иллюзий, из которых соткано наше обыденное восприятие жизни, спадает, выясняется, что человеку, отважившемуся строить отношения с внешним миром не от «эго», а от истинного «я», опасаться нечего. Страшиться «калейдоскопа» форм может только неосознанность.

Чтобы убедиться в этом, понаблюдаем, как под лучами открытого сознания меняются наши привычки и поведенческие стереотипы. Эти важные изменения, заметим, происходят не под нажимом воли (я должен, я стану, я выдержу!): мы уже знаем, что любое насилие, в том числе и над собой, означает конфликт, а следовательно, порождает боль. Они естественным образом, под воздействием иного, добровольного и конструктивного понуждения «прорастают» из обновленного восприятия себя и окружающего мира. Это ваше новое «я», берущее начало в глубинах души.

Отношение к работе и бизнесу.

Вас удручает то, как и сколько вы зарабатываете на жизнь? Вы охотно собираетесь по утрам на работу? Довольны ли вы своими сотрудниками (сослуживцами)?

Для ответа на эти вопросы не обязательно погружаться в особое состояние. Достаточно просто вспомнить, с каким преобладающим настроением вы покидаете по будням свой дом на протяжении последних месяцев. И все станет ясно!

Если я не ошибаюсь, слово работа родственно слову раб. Мы работаем, чтобы жить, или живем, чтобы работать? Что-то тут не так! Человек — единственное Божие творение, вынужденное работать и заставляющее других — людей и животных — трудиться, чтобы добывать себе пропитание и удовлетворять потребности. В Библии причина этому — грехопадение прародителей и повеление Бога о том, что отныне Адам «в поте лица» будет добывать хлеб насущный.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении выясняется, что диапазон «потребностей» невероятно широк и биологически одинаковые люди в пределах одного и того же социума вкладывают в это понятие разный смысл. Иначе говоря, как и «проблемы», «потребности» оторваны от естественной природы человека и определяются запросами его «эго», т. е. по сути иллюзорны. Отсюда и невероятный их разброс. Как говорится, проблемы у всех разные: у кого бриллианты мелкие, у кого вши крупные.

Помню, еще в студенческие годы мне попалась книга под названием «Жизнь среди слонов». Ее автор, антрополог из США, несколько лет провел в африканских лесах среди полудиких аборигенов. Жил их жизнью. Выводы, к которым он пришел, поражали. Один из главных состоял в том, что так называемый цивилизованный человек сам обременяет себя массой надуманных потребностей, проистекающих из его субъективных представлений о «приемлемом социальном статусе», но не из его реальных биологических или духовных нужд. Жизнь (!) в джунглях, конечно, — крайность, зато она наглядно показывает ту цену, которую все мы платим за «теплое стойло».

Чтобы бытие не превращалась в работу, а работа — в рабство, откройте сознание. Посмотрите на свою работу со стороны. Разомкните цепь принудительного труда, намертво сковывающую вас с вашими целями и потребностями. Принцип наблюдения и здесь действует безотказно. Заметьте: то, что еще несколько лет назад вызывало в вас трепет вожделения и влекло на «трудовые подвиги», сегодня оставляет равнодушным. «Синдром» старения? Нет — все тот же калейдоскоп «эго», безостановочно меняющий узоры из стекляшек-форм и морковок-желаний.

Прежде чем осуждать сослуживцев или начальство, отнеситесь строже, критичнее к себе, и вам, возможно, откроются причины ссор и конфликтов. Это, поверьте, совсем не сложно, если вы уже начали практиковать осознанность, освобождаясь из плена самости. Открытое сознание незаметно отшлифует, казалось бы, испорченные, запущенные отношения с коллегами.

Примите то, что есть, смиритесь, разглядите в тех, кто рядом с вами, не только недостатки, но и достоинства, которые у них, несомненно, есть, откройтесь настоящему — очень скоро вы с удивлением почувствуете себя центром позитивного притяжения коллектива.

Возьмем, к примеру, ту же ложь, которая пропитывает все наше неосознанное бытие, отравляет сознание и губит отношения в быту и на работе. Если нет нужды непрерывно строить и крепить «эго», зачем изворачиваться? Обретя себя, вы обретаете свободу ото лжи. Никому и ничего не нужно доказывать. В открытом сознании неуместность правды скорее побудит вас промолчать или уйти от ответа, чем солгать. Эта позиция, уверяю, придется по душе любому вашему собеседнику, уставшему от лукавства — собственного и чужого. В свете вашей простой и открытой манеры мыслить, говорить и действовать чужая неосознанность выбивается из привычного русла, теряет уверенность и апломб. Ей, неосознанности, даже приятно находиться в свете вашей осознанности.

Много раз я убеждался, что открытое сознание распахивает все двери. Только «эго» по своему обыкновению ищет обходные дороги, как будто они короче прямой.

А наше лукавство? Вам нужно решить вопрос, скажем, попасть к высокому начальнику? Не тратьте времени на «наведение мостов» с мелкими клерками и посредниками. Идите прямо по адресу. Лучше подождать приема, чем зависеть от случайных советов и ложных интерпретаций. На нужной вам встрече вы почти наверняка увидите перед собой человека, под пышными регалиями которого скрыто такое же «я», как и ваше собственное. Своим внутренним зрением вы увидите его, а оно почувствует вас. Говорите прямо, и, если правда за вами, она будет услышана и воспринята. Собеседник ощутит к вам неподдельный интерес, ибо перед ним некто выпадающий из общего серого и скучного ряда посетителей. Говорите кратко, самую суть, просите решений, а не советов.

В бизнесе то же самое. Это та же работа, только Господь в ней испытывает вас двояко: как начальника и как человека, принимающего судьбоносные (по крайней мере для данного дела) решения. Если на государственной службе в случае провала вас просто заменят, а «контора» останется, то «на вольных хлебах» серьезная ошибка чревата гибелью всего предприятия. Но как ее избежать?

После главного в моей жизни краха я долго не мог понять, что делать дальше, куда двигаться? Казалось, все ниши заняты, пути перекрыты. Такое чувство, наверное, знакомо многим, кому волею судьбы довелось с нуля начинать собственное дело или выкарабкиваться из кризиса. В такие моменты человеком владеет гамма чувств — от уныния и страха до злости, раздражения и гнева. А иногда все сразу. Это и есть воплощенная самость. Коктейль из уязвленной гордыни, тщеславия, самовлюбленности, зависти (к более удачливым конкурентам) и подобных ингредиентов. Взрывоопасная эмоциональная смесь пере- или недооценки своих способностей и пагубного неверия в Бога и судьбу, сиречь кромешная неосознанность.

Потрясенный поражением — «не может быть, как я мог проиграть!» — рассудок лихорадочно ищет лазейку, выход из тупика. И не находит, поскольку максимум, на что он способен, — это все то же заведомо обреченное на неудачу рационально-механическое перебирание случайных вариантов (как и выбор в детстве жизненного пути).

Слава Богу, к тому времени я уже получил урок старца Илии и понимал, что вместо изнурительных раздумий и терзаний, способных увлечь лишь в очередную ловушку, нужно «отпустить вожжи» разума, отдаться на волю Промысла и, ограничив запросы своего «эго», испросить у Него совета.

Помните качели между рассудком и не-рассудком, утренние озарения и прозрения? Благодаря им я не придумал, не смоделировал, не рассчитал необходимые решения, а именно увидел их, как видят распахнутые двери. Иногда ты видишь одну дверь, один «бизнес-план» и понимаешь, что это твое и от этого выбора невозможно отказаться. Иногда их несколько. Тогда следует начинать движение по всем направлениям сразу. Поверьте, ни одно из них в итоге не окажется ложным, но они будут подстраховывать друг друга, чередуясь в спадах и подъемах и придавая вашему бизнесу устойчивость к скачкам конъюнктуры рынка.

Небольшой пример. Вы собираетесь строить торговый центр на пересечении двух бойких улиц. Бизнес-план, составленный «по уму» уважаемой консалтинговой фирмой, подтверждает ваши лучшие предположения. Все показатели «сияют». Вы реализуете проект, начинаете собирать неплохую арендную плату. Все идет по плану. И вдруг… на другой стороне перекрестка супруга мэра строит свой торговый центр, втрое больше вашего, с более дешевой стоимостью аренды, и «уводит» большинство ваших клиентов. Эффективность пикирует вниз, наседают кредиторы, назревает кризис. Возможно такое?

Разумеется. Мы можем построить любой интеграл, но нам не дано прозреть будущее, отстоящее от нас всего на одну секунду. В этом контексте самые солидные бизнес-планы по качеству оценки будущих событий почти ничем не отличаются от дачных прожектов на ближайшие выходные.

Понять это и есть смириться, стереть важность и напыщенность своей личности, осознать ничтожество свое перед силами Провидения и только тогда в чистоте открытой души и спросить Божиего соизволения. Совпадают ли ваши планы с Его промыслом, соответствует ли последнему характер вашего бизнеса и то, как вы его ведете? Знаки или посланцы, которые вам будут направлены в ответ на этот запрос, дадут ясные указания относительно ваших дальнейших действий. Но прежде нужно быть уверенным, что вас слышно, что душа ваша, сопряженная с Господом, не осквернена злом и грязью. Узнать это просто. Строго и честно загляните в самого себя. Примите ответственность. Отбросьте все лишнее, все игры в самооправдание и уловки самости. Вы ведь общаетесь не с другим «эго», а с душой — послом Господа в вашем сердце!

Когда из работы уходит принуждение и лукавство, цели превращаются в ориентиры, движение к ним начинает доставлять большую радость, чем обладание конечным результатом. Общение, даже в бизнесе, становится не ангажированным, лишается лукавства и подозрительности. Словно со стороны, вы наблюдаете за процессом развития своего дела, воспринимая и удачи, и временные неудачи как игру форм, вызванную вашими предыдущими действиями и требующую своевременной и конкретной реакции в каждый данный момент времени. Что бы вы себе (или о себе) ни воображали, признайте как безусловный факт свою неспособность предвидеть будущее. Отбросьте эту иллюзию как проявление полнейшей неосознанности. Отдайтесь воле Провидения. Ощутите себя капитаном парусника, пробивающегося сквозь шторм. Станет ли он предаваться абстрактным размышлениям? Его задача — крепко держать штурвал, точно командовать людьми и не терять присутствия духа. Все остальное — в руках Господа.

Заметьте, здесь нет и намека на пассивность, уныние или фатализм. Цепочка осознанности неизменна: цель (ориентир) — план по ее достижению — последовательные действия. Даже разрыв этой цепочки и недостижение цели не будет восприниматься как поражение или трагедия. Это всего лишь будет означать, что либо цель была ложной (не исключено, что вы ее «придумали» и ошиблись в выборе ориентира), либо не было проявлено достаточной последовательности в действиях. В любом случае осознанный человек примет ответственность на себя и в себе будет искать причины неблагосклонности Провидения, а не сетовать на обстоятельства.

Практикуя открытое сознание, вы довольно скоро почувствуете к себе интерес и влечение со стороны потенциальных партнеров. Еще бы, любому человеку будет приятно находиться в вашем обществе, в свете вашей осознанности. Переговоры пойдут легче, и вероятность их благоприятного исхода возрастет.

Вы скажете: «Но ведь бизнес не зря называют ”крысиными бегами“. Здесь действуют законы джунглей: не ты, так тебя!».

Повторю еще раз: это иллюзия. Сила открытости в достоинстве, а не в ловкости и «крутизне». Отсутствие важности личности стирает не уважение к ней, а подобострастие (ваше или к вам), возможное только во взаимодействии более слабого «эго» с более сильным.

Бояться в этой жизни, кроме Бога, некого. Да и то, страх Божий на деле означает лишь одно — нежелание оскорбить Создателя своим произволом. Вот и все. Даже если рассудок внушает вам, что вы окружены могущественными врагами и вам грозит опасность, успокойтесь. На самом деле ни одному из ваших так называемых недругов в конечном счете нет дела ни до кого, кроме себя. Вот это действительно непреложный закон неосознанности и главное условие выживания «эго». Если бы ваш противник был хотя бы чуть осознан, сама идея борьбы с вами за обладание чем бы то ни было из объектов внешнего мира (деньги, имущество, власть — все равно) показалась бы ему смехотворной. Он уже понимал бы призрачность этих целей и бесплодность любых усилий по их достижению.

Но он неосознан, а значит, от него может исходить реальная опасность. Признаем и это, но причем здесь страх? Придет время — мгновение схватки с враждебной неосознанностью, и вы будете действовать. Вы одержите победу, даже если произойдет худшее. Ибо что есть смерть для познавшего Истину?

Когда перед закрытием Оптиной пустыни в 1923 году чекисты обыскивали кельи в поисках сокровищ, единственное, что им удалось обнаружить, были книги и детские игрушки. Допросы ни к чему не привели, угрозы не возымели действия. «Вы хотите лишить меня имущества, — спрашивал один из старцев, — но зачем оно мне, если я отказался от всего мирского и суетного? Вы пытаетесь меня испугать, но единственное, чего я боюсь, — пасть в Его глазах, увидеть, как Он отворачивается от меня. Вы грозите мне смертью, но тем самым вы лишь возложите на меня мученический венец и ускорите мой неизбежный уход из этого тленного и несчастного мира».

Отношения с близкими людьми (разговор с дочерью).

…Вернемся, однако, к Ксении и той поездке, которая запомнилась мне первым с ней серьезным разговором «о самом главном». Начался он, как водится, ни с того ни с сего.

— Знаешь, пап, по-моему, тебе не стоит говорить о своих взглядах с некоторыми людьми.

— Например?

— Ну, с М. Ты же знаешь, что она не верит в Бога. А тут эта история про отца Никандра и медведя. Мне кажется, история просто нелепая. Ты не допускаешь, что за твоей спиной некоторые люди могут смеяться?

Вот в чем дело!.. М. — та самая моя знакомая, общественный деятель, о которой я уже упоминал. Накануне мы с Ксенией оказались с ней соседями в одном из пансионатов недалеко от Пскова. Много спорили о природе человека и вере, хотя в итоге каждый, похоже, остался при своем мнении. Осматривали замечательные памятники этой древней земли. Посетили и Никандрову пустынь — разрушенный, но ныне возрождаемый древний монастырь, спрятавшийся среди непроходимых лесов и топей Псковщины. Там я и подарил М. брошюрку о монастыре и отшельнике Никандре, в честь которого он был построен. В книжке было описано чудесное спасение старца, встретившегося с медведем. Этот-то эпизод, написанный в характерном для житий стиле (особенности которого надо просто знать и понимать), и стал камнем преткновения. На его примере М., надо полагать, попыталась проиллюстрировать Ксении «примитивизм» веры.

Я взглянул на дочь. Она уже забыла о нашей недавней размолвке и с интересом ждала моей реакции.

— Хорошо, — сказал я, — оставим в покое М. с ее взглядами. — Давай поговорим о животных. Ты же знаешь, как они чувствуют людей. Гораздо острее, чем мы их. Ведь так?

— Конечно! — Ксения с детства любила и понимала «братьев наших меньших», так что с моей стороны ход был удачным.

— Никандр, — продолжил я, — был отшельником, святым. Он сознательно отрешился от мира, отказался от его удобств и искушений, жил в лесу, переносил тяготы великие. И все ради одного — приближения, приобщения к Господу. Люди, подобные Никандру, до такой степени возрастали духом, усмиряли страсти и утишали сердце, изгоняя из него зло, пребывали в такой гармонии с окружающим миром, что животные не боялись их, доверяли им. Диких животных не проведешь. Так что история с Никандром вполне правдива.

Могу привести тебе и еще более «свежий» пример. В 70-х годах прошлого века в уединенной пустыни в горах Северной Калифорнии жил Серафим Роуз — православный американец, кстати, причисленный ныне к лику святых. По свидетельству многих очевидцев, лесные обитатели — птицы и олени — совершенно его не боялись, брали пищу из его рук. Даже хищники, часто навещавшие эти места, вели себя смирно.

Это надо правильно понять, ощутить или хотя бы представить. Понять, что речь не идет о чуде или какой-то случайности. Это результат того, что сознание человека, обычно суетное и агрессивно-настороженное по отношению к окружающему миру и живой природе, может стать иным. Чистота жизни и помыслов выводит его на уровень первичного, Божьего сознания. Именно в таком состоянии от начала времен пребывают наши «братья меньшие».

Отец Серафим, Никандр и подобные им «божии люди» общались с животными, благодаря этой первозданной чистоте своего духа, которая достигается не гордым восхождением, а смиренным нисхождением к тварям Божьим, при ясном сознании и полном сохранении качеств человека.

Повисла пауза. Ксения молчала, но я чувствовал, что разговор заинтересовал ее. Обычно она избегала длинных бесед, тем более на подобные темы. А тут сразу о вере. До этого я лишь изредка «удостаивался» участия в обсуждении некоторых ее проблем. Рассматривая вместе с ней очередную «драму», я осторожно пытался растолковать ей, что такое рассудок, как его бесконтрольная деятельность отравляет наше существование, как учиться управлять сознанием и жить в настоящем. Возможно, те «зерна» и дали свои всходы — не знаю, но только Ксения слушала и была готова, я чувствовал это, слушать дальше.

— И еще одно. Такие светлые, не от мира сего люди, как отец Серафим, не умеют лгать. Ложь настолько чужда их жизни по заповедям Христовым, что им проще лишиться руки, чем сказать неправду. Ложь — атрибут нашего суетного, ветхого мира. Она всегда приходит с умыслом. Обманом ты всегда хочешь добиться какой-то цели, так? А святые, напротив, уходили из суетного мира, чтобы освободиться от его «скорбей, гневов и нужд». В том числе и от целей. Зачем им ложь?

— Ты хочешь сказать, что и мы можем жить без лжи? Ты это серьезно? Наивный ты, папка! Человек лжет иногда по привычке, иногда просто не хочет, чтобы кто-то лез в его дела. В конце концов ты же не станешь отрицать, что мы часто совершаем поступки, не отдавая себе в этом отчета, под воздействием обстоятельств или других людей, от которых мы зависим?

Разговор принимал опасный оборот. Что-то у нее там было на уме. Она ждала ответа, заранее примеряя его к неведомой мне ситуации.

— Конечно, Ксюша, все бывает. Человек напьется и натворит Бог знает что. Но решение-то пить принимал он сам. Как бы ни складывались обстоятельства, если быть до конца честным, нельзя не признать, что любое решение, в том числе и решение солгать, принимается лично.

Дочь насупилась. По-видимому, она ждала чего-то другого, ободряюще-успокаивающего. Но надо знать ее характер — тут же перешла в атаку.

— Вот я курю, это грех?

— Да.

— А что здесь такого?

— Да ничего. Мелкий грех. Но когда ты берешь сигарету, ты ведь знаешь, что это вредно для твоего здоровья. А вредить своему здоровью — грех. Кстати, хороший пример. У истока греха, даже мельчайшего, всегда есть помысел — осознанное намерение и воля, преобразующая это намерение в действие. Человек устроен Создателем так, что для принятия решения, противоречащего его — человека — естеству, он должен пропустить его через фильтр рассудка. Пауза дается для осознания и выбора. И кто бы что бы там ни говорил о случайности, стечении обстоятельств, постороннем влиянии, стоит только покопаться, и в основе любого греха найдется и конкретная мысль, и воля. Человек всегда «автор» своего греха.

Что же до зависимости от других людей (тут Ксения напряглась), это лишь иллюзия, самообман. Помнишь, мы говорили о рассудке? Как и негативные мысли, зависимость — от людей ли, внешних ли обстоятельств — есть чистый продукт неосознанности. Ты подчиняешься вредной работе своего рассудка, растворяешь себя в ней, теряешь бдительность. Именно рассудок создает иллюзию твоей зависимости от кого-либо или чего-либо. Зачем? Чтобы удерживать контроль над твоим истинным, божественным «я». Зависимость — это несвобода, страдание, боль, страх. Тебе это надо?

— Конечно, нет!

— Тогда зачем тебе зависимость? Откуда она берется, если ты ее «не заказывала»? Кто ее навязал тебе?

Ксюша слегка растерялась. Действительно, поначалу трудно понять, как ты ощущаешь то, чего не хочешь ощущать, становишься тем, кем не хочешь быть, делаешь то, чего делать не хочешь и о чем потом жалеешь. Какое-то раздвоение личности.

— Что же делать, — нашлась она, — так я устроена, я не могу ничего с собой поделать. Что мне теперь, родиться заново, что ли?

— Боже упаси! Но давай задумаемся вот над чем. Все, что нас окружает, абсолютно все — люди, живая и неживая природа — это формы, находящиеся в постоянном и непредсказуемом изменении. Иногда эти изменения очень болезненны для нас. Нравится тебе или нет, но это так. Меняешься ты, меняется все вокруг тебя. Как в детском калейдоскопе: чуть повернул трубу, и вот он, новый узор.

Если человек внутренне собран, сосредоточен, осознан, он понимает условность картины внешнего мира и неотвратимость изменений жизненных форм и ситуаций. Он смиряется с этой игрой форм, воспринимает ее как факт. Он становится наблюдателем и в этом качестве перестает быть частью этих форм и этих ситуаций, их заложником. Что с того? А то, что через это преображение человек наконец перестает быть марионеткой своего рассудка, постигает свою истинную глубинную сущность, обретает чувство Бога. Понимаешь?

Ксения завелась:

— По-моему, ты просто теоретизируешь. У меня масса друзей, но никто из них даже не задумывается о том, что мы сейчас обсуждаем. Они просто живут, как умеют, как привыкли.

— Разумеется, ни ты, ни я ничего не можем изменить в мире как таковом. А вот в его восприятии — да! Преображая свое духовное внутреннее пространство, освобождая сознание от лишнего, наносного, негативно-агрессивного (особенно от последствий бесконтрольной рассудочной деятельности), ты не просто усиливаешь осознанность, но и приводишь себя в гармонию с реальным, а не надуманным миром. Ты понемногу начинаешь ощущаешь моменты неизъяснимого блаженства, покоя и радости. Об этом мы еще поговорим. А пока вернемся к твоим друзьям.

В молодости весь мир «по колено». Хочется все испытать, все постичь и всем обладать. Нормально. Однако с течением времени начинают возникать вопросы и сомнения. Один из важнейших вопросов — конечность жизни. Мы не можем знать, когда умрем. Сейчас, скажем, мы едем на дачу, планируем, что будем делать завтра, через неделю, в следующем году. На деле же, если задуматься, наши планы совершенно бессмысленны. Будущее, даже ближайшее, закрыто от нас. Так?

— Так. Ну и что?

Дочь с любопытством ждала продолжения, а я с не меньшим любопытством смотрел на нее и думал: «Неужели этот взрослый человек — моя маленькая Ксюха? Откуда столько ”взрослого“ опыта? Когда она успела дорасти до понимания таких вещей? Или действительно наш век, с его безумными скоростями, невиданными нагрузками и искушениями так сокращает наивное, счастливое детство?».

— А то, — я взглянул на дочь, — что страх смерти — один из главных страхов, управляющих человеком. Пример? Вот ты споришь. Тебе непременно надо победить, заставить другого человека принять твою позицию и отказаться от своей. Стоит лишь беспристрастно изучить точку зрения оппонента, и ты найдешь в его позиции несколько очевидных «плюсов». Но ты упорствуешь. Стремясь одолеть собеседника, ты неосознанно хочешь доказать свое первенство и силу, свое превосходство перед ним… перед лицом неизбежной смерти. Естественно, ты об этом не думаешь. Но дело обстоит именно так.

Смерть устрашает как финал, как последняя черта, отделяющая нас от непознанного. Но ведь весьма схожие со смертью состояния мы испытываем чуть ли не ежедневно. Ты ложишься спать. Где гарантия, что ты проснешься? Нету! А что не проснешься, можешь допустить?

— Конечно, могу.

— Сон — это «маленькая смерть». Когда ты под наркозом, теряешь сознание — чем не смерть?

— Пожалуй, ты прав, — Ксения задумалась, и несколько минут в машине было тихо, слышался только шелест шин. — А может, страх смерти — это страх боли?

— И да, и нет. Смерть бывает ужасной. Человек подчас покидает этот мир в таких муках, что всей душой зовет смерть, ждет ее как избавления от страданий. А бывает смерть легкая, мгновенная. Христиане молитвой просят Господа о ниспослании им такого конца. Однако при жизни многие люди испытывают чудовищную боль, не сопоставимую с болью смерти. Так что боль — возможное, но не единственное объяснение страха смерти.

Почему же мы не боимся «маленьких смертей» (хотя бояться надо, и верующие, понимая это, читают в своих молитвах соответствующие тексты) и одновременно трепещем от одной только мысли о «главной смерти»?

Где-то в самой глубине души каждого человека без исключений живет сокровенный страх предстать пред очами Бога. Чтобы узреть Бога, надо прежде всего увидеть себя таким, каков ты есть. С грехами и неискупленными пороками, без земного «камуфляжа» — власти, денег, имущества, связей и пр. Смерть в одно мгновение разрушает этот «карточный домик», оставляя единственно вечное и ценное — душу, обогащенную добром или оскверненную злом. И, поняв все это, уже преображать и изничтожать в ней пороки и изъяны. Тогда, может быть, в самом конце жизненного пути, освободясь с помощью Божией от грязи недостойных дел и помыслов, ты увидишь Его. Чистое познается только чистым!

Плохо, когда человек, ослепленный важностью, вообще не замечает существования своей души. Не заботится о ней, омывая покаянием и исправлением. Не возвышает ее деланием добра, дарением, искренним пожертвованием. То, что дарится, невозможно потерять. Что имеешь и за что держишься, может быть отнято.

— Что же теперь, все должны жить бедно?

— Жить, Ксения, надо не бедно и не богато, а осознанно. Есть понятия достатка и достаточности, а есть — жадности и жестокости. Если ты будешь честна с собой, ни один плохой помысел не одолеет тебя. Даже небольшое усилие над собой, если ты до конца честна, даст нужный результат. Что можно скрыть от других, не скроешь от себя. Сказано в Писании: все тайное становится явным — не в смысле правды мирской, а в смысле правды духовной.

Господь всегда в тебе. Словно солнце, он светит всем, любит всех. Проблема — в неблаговидных наших помыслах и делах. Они покрывают душу слоем грязи, мешая нам общаться с Всевышним — просить о помощи и получать наставления. Даже под завалами грехов душа жива. Избавиться от нее невозможно. Какую бы жизнь ни вел человек, будь он хоть последним преступником, он ощущает биение своей души, своей совести. Бывает, что и такие падшие люди в моменты наивысшего страдания разрывают путы тьмы и зрят Бога.

— А удовольствия — как же без них?

— А ты попробуй победить в себе хотя бы один грех, который ты связываешь с понятием удовольствия. Победишь один, поймешь. И легче будет с другим. А там придет ощущение, что жизнь по Богу гораздо ярче, красочнее, интереснее так называемой красивой жизни, которая никому еще не принесла ничего, кроме боли и страдания. Вот только чтобы понять это, надо ползти вверх — к духовным высотам, обдирая колени и руки. Катиться вниз гораздо проще и на первых порах приятнее. На первых порах…

* * *

Я привел этот разговор вот почему. Работая с сознанием, нужно быть готовым ко многим испытаниям, но прежде всего к испытанию неосознанностью других людей. Путь духовного роста — это одиночное плавание. С вами происходят удивительные изменения, но мир этого почти не замечает. Вам открываются вещи, о существовании которых еще недавно вы понятия не имели (хотя они все время были перед глазами), однако доступны они только вашему внутреннему зрению. Другие их не видят, они к ним равнодушны. Вы одиноки в толпе «нормальных» людей.

Поверьте, я не преувеличиваю и не сгущаю краски. Ваша «особенность» глубоко интимна. На первых порах постижения вы слишком погружены в себя, в новые ощущения. Необходимость постоянного самоконтроля (не пропустить отрицательные мысли, удерживаться в настоящем, следить за болевым полем) поначалу отвлекает и отделяет от внешнего мира. Однако с приходом устойчивых навыков открытого сознания, подобно опытному спортсмену, вы перестаете думать о технике и просто живете и действуете в новом качестве. Осознанность становится будничным состоянием. Внимание переключается на гашение «вспышек неосознанности» в самом себе.

Болезненными становятся контакты с окружающим миром, живущим по-старому. Причем это ощущение сопровождает не только на улице, на работе или при просмотре телевизора, но даже в отношениях с самыми близкими людьми… И это понятно: мы окружены морем неосознанности, и надо знать нрав этой стихии, видеть таящиеся в ее глубинах угрозы и уметь одолевать их. Выжить в осознанности не менее важно, чем ее достичь.

Главная угроза здесь — с ходу угодить в капкан «сверхсамости» — тщеславия и гордыни «духовного превосходства» над другими: «Я гармоничен, уравновешен, спокоен. Я выше и лучше вас, суетных и слепых людишек!» Стоит на дальних рубежах сознания почувствовать малейшие признаки таких мыслей — внимание! Вы подвергаетесь лукавому искушению «высшей пробы», соответствующей достигнутому вами уровню осознанности. Враг не дремлет, и оснований успокаиваться нет и не будет.

Открытое сознание — не «прикид» супермена, скорее наоборот — рубище странника. Это способность видеть свои недостатки и слабости прежде недостатков и слабостей других людей. «Трезвение» — так поразительно точно именуется это качество в святоотеческих писаниях. Только относясь к себе честно, придирчиво, даже беспощадно, обретая душу свою и тем самым разряжая болевое поле, мы начинаем видеть мир внутренним зрением, ощущать чужие страдания, как свои собственные. Именно в этом суть смирения и понимания — двух составляющих подлинного сочувствия.

Сочувствие, сострадание есть одинаковое с другим человеком чувствование боли. Поразительное, ни с чем не сравнимое ощущение. Извержение чужого болевого поля почти не задевает твоего внутреннего состояния (ибо твое собственное болевое поле ослаблено и надежно укрыто от внешних воздействий). Но, может, впервые в жизни тебе по-настоящему хочется утешить другого человека не ради того, чтобы облегчить свою участь, не в тайном расчете на будущую награду за «доброту», а ради него самого. Это и есть сочувствие: не брать, а отдавать, ничего не требуя взамен. «Эго», даже самое слабое, не способно на такие порывы и поступки, поскольку по природе своей мотивировано страхом и соперничеством. Оно торгует добром, а не делится им.

Так и любовь. Если она настоящая, в ней не может быть половинчатости или задних мыслей. Она не зависит от настроения или физического состояния. Она неопределима и иррациональна, как вера, как Бог. Она недоказуема. Когда ты смотришь на свою жену, дочь или сына не как на членов семьи, а как на часть себя, часть своего духа, плоти и крови, дарованную тебе Господом, когда рациональная скверна, отравляющая святые семейные отношения, покидает тебя, в сердце поселяется Любовь. Она заполоняет все уголки твоей сущности, определяет каждый твой шаг, жест, слово, решение.

Но надо быть очень осторожным и бдительным. Даже в осознанности непросто избавляться от «родимых пятен» самости: обид, гневливости, зависти, стремления верховодить. Взрослый человек, вступающий в осознанность, как правило, уже играет привычную для всех роль в семье. Лидерство ассоциируется с окриком, приказом, наказанием и принуждением. Привычными становятся даже насилие (спасибо, если не физическое!) и несправедливость. Как кормилец, глава семьи «имеет право» разряжать свое болевое поле, как ему вздумается. Стычки и скандалы становятся чем-то обыденным, к ним привыкают, как к мебели или шторам на окнах. Их терпят и иногда даже оправдывают: «Отец (мать) срывается из-за усталости…» Но мы уже это проходили. Это коллективная семейная неосознанность.

И вдруг один из членов семьи начинает «выпадать» из общего ряда: все меньше «искрит» в конфликтах, говорит непонятные вещи, не похож сам на себя. Не-осознанности непросто жить рядом с осознанностью. Болевое поле не любит тратить свою энергию впустую, предпочитая обмениваться ею с другими такими же полями. На эмоциональном уровне открытое сознание периодически воспринимается близкими с раздражением, граничащим с враждебностью. Еще бы, распадается привычный уклад, устоявшаяся конструкция семейных отношений. А все необычное, непонятное «эго» воспринимает с подозрительностью и опаской — как угрозу себе.

Слава Богу, огонек духовности, загорающийся в семье, сильнее любой неосознанности. Только свет может победить тьму. Тьме же не дано одолеть свет. Таков закон мироустройства, единый для людей и Вселенной. Этот свет растапливает лед отчуждения, успокаивает и согревает заблудшие и уставшие от боли души. Любовь порождает ответную любовь — то же делает и осознанность. Когда из отношений, хотя бы и с одной стороны, уходят двусмыслие и корысть, в близких людях начинает пробуждаться механизм духовного оздоровления. Надо только проявлять чуткость и терпение. Положитесь на этих спутников истинной Любви, и вам не придется подбирать слова или подыскивать аргументы. Слова придут сами. Лучшее приглашение в осознанность — живой пример.

Есть силы выше физических, и есть немощь неодолимая. В городе Скупино, что в трехстах километрах от Москвы, живет старица Феодосия. Девятнадцать лет в коме, и с тех пор полная неподвижность. Только ясные ее глаза излучают неземной свет, и благодатная божественная доброта души ее даруется каждому, кто входит в скромную келью старицы. Люди идут и идут к этому свету, ведомые не жаждой нового знания, а жаждой покоя, который дается верой, смирением и любовью. Дается высотой духа, живущего в недвижном теле.

Новое «эго»?

Что же происходит, когда действием воли и светом сознания разрушается старое «эго»? Что остается на его месте? Истинное «я». Оно не голое, не пустое и не беззащитное. Оно — другое. С новым миропониманием, ценностями, приоритетами и знаниями. Иной взгляд на себя и на мир. Хода назад нет. Ты сознаешь, что новую кожу уже не сбросить. Она твоя, и навсегда.

Раскрываясь, душа постепенно заполняет все уголки сознания. Чем чище, свободнее от «рассудочного самоуправства» наше внутреннее пространство, тем полнее ощущается ее присутствие, тем устойчивее двусторонняя связь с нею. Во всем этом ни капли мистики. Ведь осознанность — результат вашего (а не чьего-то еще — психотерапевта, знахаря и т. п.) духовного усилия, поддержанного Высшим Сознанием, Богом. Любое вторжение в эту сферу извне, как уже говорилось, в лучшем случае малоэффективно, в худшем — вредно и опасно. «Вытягивая» из вас некий блок или обет, данный в глубоком детстве, психолог действует на ощупь. Он даже не знает, что, собственно говоря, ищет. Как в сказке: пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что. Хороший специалист, используя гипноз или иные способы, возможно, и справится с этой локальной задачей. Плохой — как слон в посудной лавке: залечивая одну психическую травму, может нанести при этом три новых. А подлинное высвобождение потенциала души открывает доступ к такому ресурсу комплексного психофизического оздоровления личности, о котором наука только мечтать может.

Доказательства? Пожалуйста. От современной психиатрии еще в начале прошлого столетия отпочковалось целое направление во главе с блестящим итальянским исследователем Роберто Ассаджоли. Коллега и современник Фрейда и Юнга, он довольно быстро разочаровался в психоанализе, который, по его мнению, не признавал целительные силы, скрытые в самом человеческом естестве пациентов, в том числе — Высшее Сознание и духовность. В двадцать два года Ассаджоли начал разрабатывать свой метод практической психотерапии, известный сегодня под названием психосинтеза, а в 1928 году основал в Риме первый институт обучения этому методу, успешно действующий до наших дней. Так что, если внимания к проблематике духовного развития личности и не хватает, то объясняется это не столько сомнениями в «научности» этого направления, сколько иными причинами, в том числе, не исключено, и «цеховыми» интересами психиатров.

Итак, на достаточно высоком уровне своего развития осознанность приобретает необратимый характер и — через демонтаж старого «эго» — завершается формированием принципиально новой личности.

При этом внешне человек почти не меняется. Разве что черты его лица постепенно утрачивают жесткость, разглаживаются морщины, из глаз уходит потаенный страх. Лицо — индикатор состояния нашей души. Особенно это заметно с возрастом. Лучистый свет доброты или игра адских страстей — все отпечатывается на нем. И косметика тут бессильна.

Внутренние же изменения, при всей их радикальности, почти неуловимы для стороннего, особенно неосознанного, наблюдателя. Не потому ли, что он видит в основном то, что хочет видеть. Что поделаешь, именно так «смотрит» старое «эго»!

В новой личности, словно феникс из пепла, возрождается глубинная сущность, присутствовавшая в ней с момента зачатия, но с возрастом блокированная, подавленная и угнетенная развившейся неосознанностью. Рискуя кого-то разочаровать, сообщу, что эта личность не несет на себе и тени завораживающей «всесильности», которой бравируют, например, мутанты Спилберга. Она не выбрасывает из кистей стальные когти, не умеет на ходу менять обличье и совершать прочие «чудеса», доступные «людям “Х”». Новая личность в своем христианском смирении не может предложить расшатанной психике «цивилизованного» человека ничего «остренького». Никаких «спецэффектов» и «суперспособностей»! Вообще ничего такого, что могло бы заинтересовать стандартное «эго» в его неизбывной тяге к выдумкам.

Сила этой личности не в «накачке» мускулов и освоении все более изощренных средств защиты и нападения (мы уже знаем, какой индивидуальной и коллективной болью аукается такое увлечение), а в смиренном и тяжком труде «прилепления» к Богу, в «несении скорбей чужих». Господь, возможно, и впрямь, видя рвения духовные, да еще от множества людей, откроет им сокрытые до поры способности, превосходящие всякое «разумение», но произойдет это, конечно, не раньше, чем они расстанутся с последними иллюзиями и вернутся в лоно Его. Именно тогда (как далеки мы от этого порога!) «природа, прислоняясь к моим плечам, откроет свои детские секреты».

В то же время высвобождение истинного «я» ни в коем случае не означает полного разрушения старого «эго». Как таковая, личность не деформируется, представления «о себе» и «не себе» непременно и в необходимом объеме сохраняются (без них была бы невозможна элементарная ориентация во времени и пространстве). Но эти представления кардинально меняются, очищаясь от плесени ментальных иллюзий и приходя в согласие с истинным «я». Выражаясь математически, новое «эго» равно старое «эго» минус иллюзии неосознанности плюс осознанное стремление к духовному росту.

В новом «эго» преобразуются и гармонизируются все три составные части старого «эго»:

∙ биологическая, инстинктивно озабоченная выживанием и потому непрерывно сигнализирующая: «сражайся или убегай!», — даже в ситуациях, реально не представляющих угрозы для жизни;

∙ социальная, формирующая разнообразные варианты самооценки и эгоцентризма, на базе которых строится так называемая «общественная значимость» индивида;

∙ духовная, стоящая особняком и принадлежащая к иному, высшему измерению.

Духовное «я» не озабочено выживанием тела или его иллюзиями о себе и своем статусе; в известном смысле оно обособлено от двух других частей «эго» и даже противостоит им. Для него важна только полная и всесторонняя реализация заложенных в человеке дарований, исполнение им своей миссии, пока он еще здесь, на земле. Ложные ценности и ориентиры, в изобилии создаваемые старым «эго», духовное «я» заслуженно воспринимает как помехи, сбивающие с курса. Другое дело, что в неосознанности само это духовное «я» ослаблено и зависимо. Вот тогда-то оно и начинает подавать свои позывные — приливы необъяснимой тоски и утраты: «Ты слишком далеко отошел от Истины! Пора начинать (возобновлять) ее поиск!».

Как-то мне позвонил школьный друг и попросил о встрече. Увидев его, я был потрясен. Вместо острого на язык, чрезвычайно (иногда даже чрезмерно) уверенного в себе «денди» передо мной сидел поникший и потерянный человек. По ходу разговора выяснилось, что в его жизни за последний период ничего плохого не случалось — ни в семье, ни на работе. Ни-че-го! Кстати, человек он вполне успешный и состоятельный. Откуда тогда депрессия: бессонные ночи, неуверенность, неспособность принимать решения, внутренняя дрожь, непонятные и оттого особенно тревожные фобии?

Мы беседовали несколько часов. Я вывернулся наизнанку, выложил все, что к тому времени постиг в области гармонизации сознания. Чем-то, возможно, я ему и помог — скорее всего просто искренним участием и живым разговором. Тогда я еще даже не подозревал, что бывает депрессия без явных причин, точнее, депрессия, причина которой — накопившаяся неосознанность. Вероятно, именно в такой болезненной форме духовное «я» моего друга и призвало его обратить внимание на душу (чем-то, по-видимому, он это заслужил), после того как все прочие, более мягкие «уговоры» окончились ничем.

В нормальном состоянии новое «эго», как и старое, составляют все те же три части — биологическая, социальная и духовная, однако все они, а равно и их соотношение коренным образом меняются. Постепенно преображаясь и усиливаясь под светом сознания, обращенного внутрь — к истокам естества, духовное «я» начинает восстанавливать природную гармонию человека «по образу и подобию» его Творца. Поскольку первые две стороны «эго» — биологическая и социальная — обращены к физическому началу и призваны обслуживать его нужды, чрезмерное их развитие влечет за собой опасные перекосы в развитии личности. Сознание, скованное физической составляющей, не только перестает развиваться (как энергетическая субстанция оно и может это делать только через духовный рост), но и начинает деградировать. Глубина нравственного падения — категория сугубо индивидуальная, но каждый из нас наверняка мог бы привести немало примеров, когда в неосознанности люди опускаются до уровня животных, а то и ниже.

Впрочем, стоит ли незаслуженно обижать «братьев наших меньших», страдающих вместе с человеком и, кстати, по причине его грехопадения. Ни одно из известных нам животных не способно разрушать свою среду обитания, насиловать и без нужды истреблять себе подобных и подрывать собственную психику, превращая жизнь из праздника в кошмар. Всякий раз, когда мы по инерции произносим: «Человек — это звучит гордо!», — стоит задуматься об этом.

В полноценной личности духовное, вечное начало должно быть безоговорочно главным. Да и как иначе? Какой еще смысл в нашем скоротечном земном существовании, кроме приращения духовности? Наделяя каждого бесценной энергетической субстанцией — душой, Господь словно высевает зерна. Только от человека зависит, какой душа станет к концу пути: обогатится добром или истощится злом. В этом суть духовного роста и духовного борения. Это стержневая цель всей жизни.

Вступая в осознанность, получая на этом тернистом пути первый обнадеживающий опыт (и набивая первые «шишки» — не без того!), мы всего лишь «подтягиваем» духовное «я» до уровня двух остальных — образно говоря, латаем самую серьезную пробоину в своем сознании. Работы над собой еще предостаточно. А вот поводов для самоуспокоения — еще мало, точнее, их и быть-то не должно.

К счастью, эгоцентризм — не пожизненное ярмо, а лишь стойкое заблуждение, обусловленное забвением души и временной потерей своей настоящей природы. И, слава Богу, мы не лишены возможности «отрезветь» и вспомнить, кто мы есть.

Только при этом условии достигается подлинная внутренняя свобода личности. Свобода от своего зависимого и уязвимого ложного «я», навязанного воспитанием и случайным выбором жизненного пути. Свобода от бесчисленных и большей частью мучительных иллюзий. Свобода от фейерверка внешних форм и потребностей, страхов и других бесконечных разновидностей индивидуальной и коллективной неосознанности, влекущих в бездну.

Свобода от безумия не быть самим собой.

Верить — не верить?

Видится мне вот что! Святая Церковь на краю огромной, необозримой топи. Небольшая горстка верующих внутри и около нее, и миллионы людей, сколько глаз хватает, погибают в трясине. Кто погрузился по пояс, а кто уже и по самое горло. От Церкви идут призывы к спасению, но только немногие поворачиваются к ней и начинают выбираться на берег. Голоса становятся все громче, но уж больно велика проклятая топь!

Так и все мы. Мечемся по жизни, увязая в ней, как в болоте, силясь угадать свой путь, рассчитать свое будущее, быстрее других раскрутить свое «беличье колесо», достичь целей, которые сами же себе вообразили. Гордыня и самость застят нам глаза и залепляют уши. Все дальше спасительный берег, труднее путь, глубже топь и ближе устрашающий рубеж.

Кто-то не преминет упрекнуть: «Помилуйте, зачем нагонять столько страха и уныния!? Все не так уж и плохо. Взгляните, сколько кругом вполне успешных людей! Им и дела нет до вашей осознанности».

Так, да не совсем. Как человек, внешне относящийся как раз к этой категории российского населения, могу утверждать, что не знаю ни одного из многих десятков своих знакомых, кто не заплатил бы свою скорбную и весьма высокую цену за «успешность». Чаще всего она выражалась в неожиданных и болезненных потерях — бизнеса, денег, жизни, доверия близких людей, здоровья. Я говорю только о крупных ударах судьбы, именуемых крахом, трагедией. Между тем и сам повседневный быт «счастливчиков», обремененных земным богатством, далеко не так уж безоблачен. Жизнь по расписанию, бесконечные хлопоты по обустройству, сохранению и приумножению своего явно избыточного имущества, ночные страхи и дневные «гонки на выживание» — такова их «красивая» жизнь, которой не видно за фасадами особняков и спинами дюжих охранников. Юноши, любующиеся яркой оберткой этой жизни, на самом деле разглядывают уже знакомую нам «морковку», погоня за которой отберет все силы, но едва ли принесет счастье.

Все уравновешено (не нами!), и за все назначена цена. Кто-то из великих, кажется Чаплин, заметил, что нищий, нащупывающий за подкладкой десятицентовую монетку, и магнат, выигрывающий на бирже очередной миллион, испытывают примерно одну и ту же меру радости. Эта радость души. Она, как мы знаем, определяется не внешними обстоятельствами, а глубоко интимными переживаниями духовного «я», которому иногда достаточно одного теплого взгляда, чтобы вознестись до небес.

Когда это «я» в человеке расправляется и занимает наконец в «совете души» незаслуженно отобранное у него кресло председателя, когда глупая и близорукая самость уступает место смирению и светлой любви, тогда человек действительно трезвеет. Все внешнее, тленное в его глазах навсегда теряет значение и просто обретает номинальную цену (как в магазине). Хочешь богатства, дерзай, но знай, что и в твоем нынешнем состоянии есть нечто гораздо более ценное. Ты этого не поймешь, пока не перепрыгнешь на ступеньку с надписью «богатство» и не заплатишь, сколько положено. Только совершив этот маневр, иногда ценой целой жизни, ты сможешь оглянуться назад, сравнить обретенное с утраченным и… скрипнуть зубами с досады. «Чадо! Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей» (Лк. 16:25).

Чтобы видеть все это заранее, необходимо обладать способностью отстраненного наблюдения, иначе говоря, быть в открытом сознании. Надо побороть самость, выдавить из себя раба неосознанности, перетряхнуть все уголки сознания и вытащить «все скелеты из шкафов» на свет Божий. Надо понять (но не по-книжному, «для сведения», а всем свои нутром — как «Отче наш»), что, коли человеку не дано прозреть будущее, отстоящее от него всего на одну секунду, все его рассуждения и планы — не более, чем фантазии. Они не имеют ничего общего с реальностью, которая будет. В рассудочном восприятии более реальна память о прошлом, но это, согласитесь, — отработанный материал. Овладевая таким пониманием действительности, пропитывая им свою жизнь, человек не становится ничтожным. Он превращается в «сталкера», воина, исполненного здравым смыслом, отвагой и разумной осторожностью. Ибо идет он по территории, стабильность которой обманчива, и каждый шаг приходится в неизвестность.

Надо стать другим. Иного пути к свободе нет. Иного пути вообще нет.

Но если все вокруг, все, чем до этого жил, — иллюзия, во что тогда верить?

Мне хорошо знакомо это чувство потерянности. До встречи со старцем Илией я именно так и прозябал: с крестиком на шее и без веры в душе. Просто не было возможности да и настоящей побудительной причины стряхнуть оцепенение и взглянуть на мир иначе. Ходил по кругу, как рудничная лошадь. Увязал потихоньку в трясине заблуждений. А откуда было и взяться чему-то другому? Из стандартно-безбожного воспитания и образования? Или из затхлой атмосферы брежневского застоя, когда власти верить уже не запрещали и за это не карали, как при Сталине, а люди еще по инерции верить боялись. Если говорить научным языком, восемьдесят лет воинствующего атеизма, возведенного в ранг государственной политики и унесшего жизни миллионов безвинно замученных приверженцев веры Христовой — священников и мирян, заложили устои неверия и страха в генетическую память россиян. В массовом сознании нашего населения эти «ржавые гвозди» цепко сидят до сих пор!

Моя мать, Царство ей небесное, проработав всю жизнь обычным библиотекарем, хотя и в высоких партийных инстанциях, тайно крестила меня перед сном и, отправляя из дома, тихо шептала вслед молитву. Она верила в Бога интуитивно, искренне и вопреки запретам. Сегодня, после всего пережитого, мне кажется, это ее мольбы к Господу спасли меня от погибели и безумия в час испытаний. И каждый раз, ставя свечку перед образами, я прошу у нее прощенья за свой юношеский максимализм и снисходительно-пренебрежительное отношение к тайным ее крестным знамениям и оградительным от зла словам.

Таких, как она, интуитивно верующих, относительно мало. Дай Бог, несколько процентов населения. Эти люди от рождения наделены талантом Богоощущения. Они знают, что Он есть, и живут с именем Его, стараясь соблюдать заповеди Его независимо от преобладающего в обществе отношения к религии и церкви. Эти смиренные, но несгибаемые воины Христовы направлены Им в мир, чтобы держать последний рубеж веры перед натиском Тьмы.

Открывая сознание и соприкасаясь с душой, мы тоже вплотную приближаемся к таинству интуитивной веры. Все чаще мы ощущаем ее манящую благодать в своих сомнениях, терзаниях, страхах и поисках. Душа, очищаясь, через покаяние влечет к Богу. Но сама по себе осознанность — не «золотой ключик», открывающий дверь в царство Божие, а всего лишь первое по-настоящему серьезное волевое духовное усилие на этом пути. Завершая подготовительный этап практической духовности (пять ступеней), каждому еще только предстоит сделать осознанный выбор между верой и неверием.

Убежден, большинство сделает этот выбор в пользу веры независимо от того, какое место она занимала в жизни до преображения. Современный человек может иметь слабое представление о Священном Писании, ничего или почти ничего не знать об обрядах и догматах, церковных правилах и порядках, даже сохранять известный (иногда формально обоснованный) скепсис в отношении некоторых внешних проявлений церковной жизни. Но все это — от въедливой привычки судить обо всем поверхностно, «горделиво» и бездушно. Рациональному уму в одиночку, без участия духовного «я» не по силам постичь идею Бога, поэтому его детище — «эго» — рефлекторно, по-страусиному прячет голову в песок при малейшем соприкосновении с Истиной.

Исступленное неверие сродни болезни. Болезни воспаленной самости и глубокой хронической неосознанности, когда человек готов оставаться в плену истязающих его иллюзий, лишь бы не покидать родного «стойла». Таких еще очень много, но жизненные испытания и стрессы, умножающиеся, заметьте, не от гнева Божьего, а в результате накопления коллективной, глобальной неосознанности и ее катастрофических последствий, одного за другим «выбивают» идейных атеистов из их пока еще плотных рядов.

Стоит ли поддаваться на уловки своего «эго», внушающего (от незнания) что Православие-де устарело и тянет назад — в дремучее прошлое? В вере, даже если она интуитивна и не искушена, куда больше здравого смысла и оптимизма, чем в голом неверии. В одной из лекций по богословской апологетике доктор богословия из Московской духовной академии А. И. Осипов приводит пример женщины-профессора, которая на религиозном диспуте изо всех сил пыталась отстоять свои атеистические взгляды. Ее рассуждения сводились к тому, что высшим смыслом жизни для нее была беззаветная любовь к дочери, а не к «абстрактному» Богу.

— Хорошо, — возразил Осипов, — тогда как вы могли обречь свою дочь на смерть?

— Почему на смерть? — Женщина была потрясена.

— Потому что, рожая ее, вы знали, что она в конце концов неизбежно умрет. Только вера открывает надежду на вечную жизнь души после физической смерти. Неверие же — вера в вечную смерть.

* * *

Обретая инстинктивную веру, человек осознанный тем не менее должен понимать, что его путь к Богу только-только начинается. Ведь речь идет не об успокоении себя чтением святых книг в кабинетной тиши. Вера — это ежедневный, ежечасный духовный труд, «вытравление» из себя зла, молитвенно-волевое борение с силами, искушающими и влекущими назад — во тьму. Навыки открытого сознания здесь — не более, чем орудия (или оружие), с помощью которых достигается возрастание в духе и надежное отражение происков Врага.

Почти каждый из нас вступает в осознанность основательно «засоренный» грехом и еще долго продолжает пропускать нечистые мысли и эмоции в свое внутреннее пространство. Те в свою очередь превращаются в конкретные проступки с большим или меньшим содержанием зла. Очищение от этой напасти и недопущение ее впредь — труднейшая задача. Вроде бы звучит просто: живи по заповедям. Но как тяжело это дается!

Поразительно, но даже глубоко верующие люди порой недооценивают опасность так называемого мелкого греха. Соблюдение безупречной внутренней чистоты не гарантируется участием в церковных обрядах и даже молитвой. (Хотя человек верующий всегда в этом смысле «ближе к идеалу», чем неверующий.) Едва ли можно достичь подлинного смирения, тишины и трезвения, если, пусть даже только в мыслях, разрешать себе вспышки раздражительности, обиды, нетерпения, тоски, страха и т. п.

Наша жизнь насыщена невероятным количеством искушений, доставляемых прямо к «потребителю» самыми короткими, разнообразными и быстрыми способами. В условиях стремительно развивающегося (под флагом неосознанности) научно-технического прогресса нагрузка на психику человека достигла предельных значений. В этих условиях овладение знаниями и техниками управления своим сознанием и защиты его от разрушительного воздействия извне (простите за рационально-технический слог, более понятный нынешним читателям, чем богословские термины!) может оказаться полезной не только для людей «мира», стремящихся познать Истину, но и для тех, кто считает себя христианином «со стажем». Присутствие малейших червоточин самости в пространстве не-рассудка может стать причиной тяжких духовных испытаний и недугов.

Техники развития открытого сознания, сочетая в себе элементы рационального и духовного знания, позволяют хотя бы отчасти восполнить эти пробелы. Враг действует все более напористо и изобретательно, не щадя ни старого, ни малого. Поэтому и арсенал духовного оснащения современного православного человека, не говоря уже о воинах Христовых, очевидно, должен быть разнообразным и эффективным. В этом плане одной из актуальнейших задач сегодняшнего дня могло бы стать точное и системное изложение современным языком трудов подвижников церкви.

Православие и практическая духовность.

Православие содержит все необходимые элементы и практики духовного роста.

«Ангельский ум» означает высшую ступень чистоты внутреннего пространства. «Прилоги» — это аналоги мыслей-активаторов, вызывающие побуждение к греху. Болевое поле и негативные мысленно-эмоциональные формы в их нескончаемом разнообразии выступают как прототипы грехов и греховных помыслов. Наконец, поле не-рассудка — это часть человеческого сознания, где бесы разворачивают свою исступленную схватку за обладание живой душой.

Распущенность, выражающаяся в попущении непроизвольной деятельности ума, уже сама по себе есть грех. Пользуясь духовной ленью человека, производной от его неверия, невидимые темные силы осаждают его пагубными мыслями и эмоциями, визуализацией соблазнительных образов и нескончаемым самобичеванием вкупе с самооправданием. Не замечать этой угрозы или недостаточно заботиться о чистоте разума — значит, вольно или невольно помогать врагам, оставлять им лазейки и шансы на победу.

А молитва? Нет более действенного и совершенного средства остановки рассудка и обращения к душе и Богу. Об этом мы не говорили с самого начала, стараясь не вызвать раньше времени необоснованных упреков. Но это правда. Искренне верующий человек осознан через веру и защищен чистой молитвой Христовой от наиболее опасных выпадов Тьмы. «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного!» — повторяет он днем и ночью, в движении и покое. Старцы учат, что эта главная — Иисусова — молитва должна произноситься без помышлений, когда мысль не разбегается, внимание не рассеивается и сердце бдит, то есть устрашается или умиляется. Когда же ты молишься устами, а мысли твои далеко, это не молитва.

Делание молитвы Христовой по степени воздействия на сознание несопоставимо сильнее «обычных» упражнений по остановке рассудка. Ведь вы не просто открываете доступ к душе, а действенно, чувственно, смиренно обращаетесь к ней, и от нее — к Живому Богу, с просьбой о заступничестве: «Помилуй мя, грешного!» Эта молитва оберегает в пути. Она облегчает труд, наполняет радостью отдых и общение с природой. Бог повсюду, и он слышит ваш голос.

— Не знаю, — говорит отец Евфимий из греческого монастыря Деонисиата, — какая молитва, кроме Иисусовой, может быть непрестанной. Для этой молитвы не нужно ни церкви, ни кельи, ни книг. Молитвой Иисусовой всюду можно молиться: и дома, и на улице, и в путешествии, и в тюрьме, и в больнице. Только научиться надо.

— А как?

— Да все равно, как. Сначала повторяй ее про себя, гласно, сколь можешь, в келье, в дороге, когда людей нет… Повторяй почаще, когда только есть возможность. А потом повторяй умственно, в уме своем, но также со вниманием и медленно. А потом с дыханием и биением сердца можешь соединить. И много лет так может тянуться, а, может, и скоро научишься. И пойдет у тебя эта молитва в уме сама, как ручеек: ходишь ли ты, работаешь ли, или спишь. Я сплю, а сердце мое бдит. А потом и слов не надо, и мыслей никаких, а вся жизнь твоя станет молитвой.

Путь в веру у каждого свой. В моем обретении Православия проводниками стали святоотеческие труды — источники неведомой мне прежде чистой духовности и глубочайшего проникновения в природу человека. Сегодня они вполне доступны. Но большинство из нас даже не ведает, мимо чего всуе проходит. Впрочем, о чем это я? Если бы всего пару лет назад мне попалась подобная книга, тогдашнее сумеречно-эгоистическое мое состояние не позволило бы оценить ее по достоинству. «Скука какая-то», — вздохнуло бы «эго», а рука сама собой тут же потянулась к пульту телевизора в поисках очередного «ток-шоу» или «боевика», содержание которого на следующее утро и вспомнить-то невозможно.

Как и Библию, труды святых подвижников постигать надо открытым сердцем. Ум должен быть спокойным. Тогда нельзя будет не увидеть, не почувствовать кристальной чистоты их помыслов и высшей степени смирения. Читать эти строки — все равно, что любоваться творением гениального художника: и тут, и там истинно творческое, освященное Господом откровение любящей души.

Инстинктивная вера никогда не приходит сразу. Она овладевает сознанием, становится все более востребованной, просачивается в него капля за каплей, как живительная влага в иссушенную почву, лишь по мере его оздоровления.

Для современного, образованного человека вера — не глупое и не вредное занятие— она нужна ему, как воздух. Необходимость веры — универсальный факт, непреложная истина, постигаемая открытым сознанием, наша надежда на спасение в вечности и полнота счастья. Чем больше «загружен» разум, тем утешительнее и целебнее прикосновение веры. Без нее не избавиться от страдания, не найти себя и свой путь в мире, постичь который силами рационального ума не дано никому. «Эго», как бы ни старалось, не способно уберечь своего «владельца» от ощущения неполноценности в безбожии.

Впрочем, и ускоренное разрушение «эго» в результате занятий практической духовностью и обретения (восстановления) связи с душой тоже может вызвать, особенно на начальном этапе, неприятные ощущения одиночества и потери координации. Вера и тут приходит на помощь. Она расставляет все по местам, объясняя «новичку», что, как и кем устроено в мире. Вакуум заполняется.

Но на этом испытания «новичка» не заканчиваются. Переход из неосознанности в осознанность сродни болезни или, точнее, продолжительной реабилитации после болезни. «Пациент» еще слаб, не искушен в той духовной брани, участником которой является всю свою жизнь, порой даже не отдавая себе в этом отчета. А тут — самому в бой.

Открытое сознание словно горящая свеча в кромешной темноте. Какой бы слабой и робкой она ни была, ее видно издалека. Тьма не слепая. Она ненавидит свет и всеми способами стремится погасить огоньки зарождающейся осознанности и веры.

В то время как возрождающееся духовное «я» зовет к более глубокому познанию себя и Истины, приземленное физическое начало, а через него бесы тянут назад, предлагают «взять паузу», отдохнуть, удовлетвориться достигнутым «внутренним комфортом».

Многие восточные традиции — индуизм, буддизм и др. — считают подобный выбор не только возможным, но и предпочтительным. Это связано с самой спецификой этих религий, определяющих контакт или слияние человека с Высшим разумом, Универсумом, Ничто, Бытием и т. п. как высшую и финальную стадию развития индивида. В этих традициях растворение в Ничто, погружение в нирвану, слияние с Брахманом — верх индивидуального духовного роста.

В последние десятилетия под воздействием стремительного нравственного оскудения «цивилизованного» Запада (что, конечно же, является следствием неисчислимых глобальных и локальных бедствий, наводящих ужас на современного обывателя) восточные учения и практики начали быстро «перетекать» в США, Европу, а теперь и в Россию. Спрос породил предложение. За считанные годы наплодились тысячи «оригинальных» (синтетических) школ и течений, сект и движений, апеллирующих к «новому знанию» или древним корням и восточной «мудрости». Идеи отрешения от мира без нанесения вреда здоровью, гармонизации сознания, приобщения к Бытию, Вечности и т. п. быстро нашли благодарную — платежеспособную! — миллионную аудиторию. Новые мистические веяния вызвали к жизни сотни лжепророков и предсказателей, мессий и гуру, многие из которых, почуяв благоприятную конъюнктуру, без колебаний приступили к стрижке купонов, не забывая при этом об укреплении культа своей личности ради власти над душами.

Под идейным знаменем «примирительных» течений вроде уже упомянутого «Нью Эйдж» развернулось спешное «переосмысление» и «обогащение» религиозных ценностей, в том числе и базовых христианских. Акцент изначально был сделан на отказ от «идеи Бога», поиск «более современных и гуманных богов», возврат (но уже не в устаревшей материалистической, а привлекательной метафизической трактовке) к идее самодостаточности «человекобога» (!) и его способности построить «царство небесное» на земле.

Все это предсказано устами Иисуса: «Тогда, если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там, — не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24:23).

В нашу задачу не входит подробное критическое исследование новомодных школ и воззрений, хотя они, конечно, заслуживают серьезного изучения и в большинстве своем не столь безобидны, как кажутся. Мы ограничимся лишь двумя замечаниями, полезными для понимания взаимосвязи открытого сознания и веры.

Первое. Большинство школ и течений, обращаясь к, мягко говоря, не вполне здоровому сознанию современного человека, предлагают ему чаще всего либо уравновесить, гармонизировать свой «внутренний мир» и решить тем самым проблему индивидуального дискомфорта (а там хоть трава не расти!), либо с помощью техник самосовершенствования наращивать сильные стороны, «мускулы» своего «эго» для более успешной конкурентной борьбы с другими «эго».

Примечательно, что в подобных школах, на бесчисленных курсах, семинарах и т. п. вы наверняка встретите и отсылки к настоящему мгновению, и элементы «управления умом», и борьбу с негативными эмоциями. Нередко под этими, казалось бы, безобидными и даже благовидными предлогами в нашу ослабленную столетием воинствующего атеизма православно-христианскую культурно-историческую среду «высеваются» глубоко чуждые ей взгляды. Поистине благими намерениями дорога в ад вымощена!

Второе. Открытое сознание, таким образом, не имеет ничего общего ни с самолюбованием, ни с играми в «самого сильного». И то и другое — по сути лишь более сложные, утонченные и изощренные разновидности все того же «эго», только облеченного в псевдодуховные одежды. А значит, во-первых, они рано или поздно возвратят человека в цикл неосознанности и боли, а во-вторых, эти игры исполнены скрытой и лукавой угрозы. Предлагая человеку «зависнуть в безвременном и безмятежном покое и радости», они поселяют в нем иллюзию нейтралитета в борьбе добра и зла, светлого и темного.

* * *

В мире, где на невидимом и непостижимом для обычного восприятия плане идет самая настоящая духовная брань, ничто не происходит случайно. Тьма неумолимо наступает. Духовность же не есть категория абстрактная. Она бывает положительной или отрицательной. Середины не дано. В этом контексте постижение азов осознанности и выход на перепутье духовного поиска сами по себе становятся серьезным испытанием. Человеку надлежит понять не только, кто он, но и решить с кем он. Это тоже выбор, и выбор куда более ответственный, чем первоначальное решение стать осознанным.

Закрыв последнюю страницу книги, пытливый читатель с полным правом может спросить: «И что дальше? Осознанность — дело, конечно, полезное, но есть ли у нее хотя бы минимальные перспективы, так сказать, общественного признания или речь идет только о личном духовном опыте?».

Замечу: написание «Путешествия» не было «идеей фикс». Строго говоря, то, что вы прочитали, — даже не книга в полном смысле этого слова. Это скорее пособие, в котором собраны наблюдения и обобщения, полученные из личного опыта и других, главным образом, православных источников. Это еще и заготовка для практических занятий и семинаров, которые в конечном итоге и дадут ответ на вопрос о практической применимости и эффективности техник развития открытого сознания в более широком общественном масштабе.

В самих техниках прохождения пяти ступеней осознанности нет почти ничего принципиально нового, кроме, пожалуй, того, что они максимально приближены к потребностям «отечественного» менталитета и сопряжены с Православием. Согласитесь, довольно странно наблюдать бурное вторжение в среду русских, например, йоги или дзен-буддизма, когда все используемые в них приемы и исповедуемые духовные истины гораздо полнее и убедительнее изложены в святоотеческих источниках! Все равно что высаживать в грунт где-нибудь под Клином… саженцы тропических деревьев.

Моей целью было поделиться результатами испытаний «на человеке» (то есть на самом себе) возможности запуска механизма психического самоисцеления, которым, если верить авторитету того же Ассаджоли, каждый из нас обладает от рождения. Включить этот механизм можно при относительно небольших затратах воли и энергии. В то же время мы убедились, что освобождение разума суверенной личности от оков и иллюзий самости и гармонизация сознания — процесс отнюдь не простой. Рассудок изо всех сил цепляется за старое. Многие так отравлены и зависимы от привычной системы «ценностей», в числе которых и наши страхи, и болевое поле, и болезни, что готовы драться за нее — за право и дальше жить во сне.

Тьма неосознанности постоянно и стремительно уплотняется, и «Путешествие» лишь обозначает общее направление к свету, помогает разглядеть дверь и устранить главные препятствия, которые мешают ее открыть. Но войти в эту дверь, обрести новое сознание каждый должен сам.

Практическое, более или менее широкое применение изложенных выше техник и общей теории осознанности (открытого сознания) — вопрос будущего. Многое для этого уже делается, но гораздо больше еще предстоит сделать — осмыслить, организовать, уточнить и развить. Ясно одно: к этой работе, к будущей программе необходимо подойти комплексно и творчески. Предстоит наладить взаимоотношения как с профильными организациями гражданского общества, так и с теми государственными кругами, которым небезразлично нынешнее сумеречно-депрессивное состояние общественного сознания и общественной жизни, блокирующее любые преобразования, любой искренний порыв — будь то «сверху» или «снизу» — к деланию добра, блага.

В опоре на творческих, духовно ищущих людей (наставников-добровольцев) можно «настроить» программу на соответствующие группы и категории населения. При подготовке таких наставников, а равно и выстраивании всех прочих элементов программы должен строго выдерживаться принцип духовного подвижничества, бескорыстия, искреннего стремления помочь людям и стране.

Кому адресована программа?

Всем, кто более или менее постоянно испытывает фоновую тревогу, неуверенность, страх, негативные эмоции в широчайшем диапазоне оттенков — в общем, стрессы. Иначе говоря, это нужно почти всем живущим и выживающим в наше неспокойное время.

И последнее: у будущей программы уже есть рабочее название — «Переправа». Переправа — это переправление, исправление через занятия практической духовностью изъянов нашего эгоистического, истерзанного сознания, начало духовного роста с Богом в душе.

И еще Переправа — процесс перехода через Рубикон, форсирования «реки неосознанности». Поток «ветхой» жизни, увлекая человека вниз по течению, манит своей кажущейся легкостью и приятностью, призывает «плыть, как все», но впереди — гибельные пороги, и требуется немалая сила воли, чтобы не бросить весла и добраться до спасительного берега — туда, где Бог.

* * *

…Стряхнув задумчивость, я осторожно взглянул на Ксению. Она мирно дремала, утомленная дорогой, а может, и нашим разговором. Вдали показались купола Спасской церкви. Поездка подходила к концу.

Вот и солнце скрылось за облаками.

Но я знал: оно там. Оно светит.

Оглавление.

Путешествие в осознанность. Момент истины. Истоки. Почему у меня столько проблем? Два типа сознания. Рассудок в фокусе внимания. Упражнение 1. Какой будет моя следующая мысль? Духовные фильтры. Матч-реванш. Упражнение 2. Установка защитных фильтров. Сам себе… «ужастик». Здесь и сейчас. Упражнение 3. Линейка — жизнь. Мастер-класс настоящего мгновения. Упражнение 4. Собака. Упражнение 5. Птичка. Упражнение 6. Кошки-мышки. Высшее Сознание. Упражнение 7. Осознанное действие. Упражнение 8. Между рассудком и не-рассудком. Знакомьтесь: неделание. Упражнение 9. Конкурс на лучшее неделание. Знакомьтесь — эмоция. Ржавый гвоздь. Упражнение 10. Выбор варианта поведения. О природе боли. Болевое поле. Упражнение 11. Перепросмотр: разрядка болевого поля. Упражнение 12. Томография болевого поля. Издержки роста. Упражнения 13. Кадры из детства: на коленях у матери. «Нужды» наши. Упражнение 14. Стирание важности личности. Проблемы. Упражнение 15. Какие у вас сейчас проблемы? Страхи. Болезни. Упражнение 16. Ощути тело свое. Время. Упражнение 17. Вневременная божественная симфония. Приближение к истине. Немного теории. Новый «я» (личный опыт). Прощай, «эго»! Отношение к работе и бизнесу. Отношения с близкими людьми (разговор с дочерью). Новое «эго»? Верить — не верить? Православие и практическая духовность.