Путеводитель по книгам Чака Паланика (для тех, кто собрался их читать).

С выходом официальных и сетевых переводов, к которым ваш покорный слуга, как лицо замешанное, проявляет серьезный интерес, о Паланике появляется все больше самых противоречивых мнений и критики. Которая, к несчастью, имеет отношение не столько к Чаку, сколько к самим переводам и переводчикам.

Отрицательных отзывов хватает ("купил книжку, зря выбросил деньги", "бойцовский-клуб-лучше-всех" -- это потому что о фильме, и т.п.). А похвалы звучат бледновато - "...и все равно молодец". То есть автора спасает имя.

Так что я, как один из неофициальных Паланиковых переводчиков, решился на эту статью. Не ставлю своей целью агитировать читателя за творчество Паланика или, Боже упаси, за оное творчество в моем переводе. Хочется помочь лишь в одном - чтобы человек, приобретающий очередную книгу "модного" (увы!) американского автора, имел представление, о чем она, и знал, с какими капризами официального издания ему предстоит столкнуться. Как и человек, тратящий время и средства на выкачку сетевого текста, -- тут еще и проблема выбора: того же "Бойцовского клуба", к примеру, в сети обнаруживается как минимум пять вариантов, и все разные.

Кроме того, хотелось бы сравнить атмосферу, приемы и манеру оригинальных текстов с их русскоязычными трактовками (естественно, в моем восприятии - на абсолютную объективность претендовать не смею).

Итак, проще всего - пойти по хронологии публикаций.

"БОЙЦОВСКИЙ КЛУБ" ("FIGHT CLUB").

Первой книжкой издали "Fight Club" (надеюсь, историю написания знают все - обозленный на косные издательства автор, уставший от среднестатистического быта орегонский автомеханик; в плеере орет пущенный по кругу альбом "The Downward Spiral" Nine Inch Nails, "большое fuck-you", и так далее).

Нашему читателю подробно представлять книгу было необязательно - практически все, кто брался читать ее, уже посмотрели замечательный финчеровский фильм.

Тут-то и начинается недовольство - по двум причинам.

Во-первых, книга и фильм кажутся очень похожими - и читать становится неинтересно. На третьей-четвертой главе, когда абсолютная схожесть надоедает, книгу откладывают - и зря. Потому что на тропе общего сюжета есть развилка, после которой герои книги и фильма расходятся дальше и дальше, оказываюсь в итоге в абсолютно несхожем месте и ситуации.

Во-вторых, фильм - весьма детский, а книга - взрослее. Не в том смысле, что "Fight Club" стоило бы рекомендовать для просмотра учащимся начальных классов. А в том, что фильм - отличное развлечение, и даже - новая "игра на всю жизнь" для "тридцатилетних мальчишек", которые не набегались в детстве с пластмассовым оружием и не успели набить ссадин на локтях и коленках.

Это несложно заметить, если обратить внимание на несоответствие книжных реплик Тайлера ("Это - не воскресный семинар, мы не играем в игрушки...") и киношного зрелища, когда на экране мы наблюдаем десяток мужиков, наряженных террористами, которые вымазывают иномарки птичьим пометом и клеят нехорошие плакаты от имени охранников природы. Мелковато для революционеров.

Зато уж финальный взрыв - сплошная зрелищность: во-первых, не один небоскреб, как в книжке, а сразу все небоскребы (т.е. намек на серьезную численность Проекта Разгром - "нас далеко не десять мужиков в масках"), во-вторых - минировали вроде бы только фундамент, а взрывается все грамотно, по-строительному безопасно, этаж за этажом, чтобы башни не падали, а складывались наподобие карточных домиков. В общем, голливуды-хэппи-энды.

Кстати, о хэппи-энде, который в книге отсутствует как явление. Да, конечно, финальные кадры фильма тоже счастливым завершением можно назвать с натяжкой - но главного героя здесь "арена массового уничтожения" уже волнует мало - он выздоровел, объяснился и помирился с девушкой, стал сильным и уверенным, а там - хоть весь мир в труху - подумаешь, просто "странное время моей жизни". Видимо, помимо остальных "тараканов", герой фильма избавился и от комплекса вины, из-за которого накануне носился по городу - сначала в брюках, потом просто - и пытался предотвратить катастрофу.

С этим киношным хэппи-эндом вообще много бед. Например, неясно, зачем герой назло Тайлеру стрелял себе в рот, когда несколько минут назад то же самое собирался сделать сам Тайлер. В книге-то они действуют сообща...

Да, о минутах. После реплики Тайлера "Три минуты" их проходит минимум десять - до, собственно, взрыва. Кроме того, за пару минут до "арены массового уничтожения" в здании объявляются груженые пивом обезьяны-космонавты - умереть что ли? - они-то не в курсе, что бомба обезврежена... Ну допустим - решили зачем-то взорваться. Но такое количество пива... Перевод продукта - за две минуты столько не выпьешь.

И так далее, и тому подобное. Поэтому - книгу следует прочесть хотя бы ради настоящего финала, жизненного и очень грустного.

О переводах. В официальном виде русскоязычный вариант вышел из-под пера Ильи Кормильцева, которого достаточно поклевали и без моего участия, поэтому в настоящей статье критики не будет. Попросту --

Достоинства: работа профессионала, пусть и не тщательная, а совершенно спустя рукава. Неплохой слог, чуть испорченный архаизмами. Главное - правильно переданная изначальная атмосфера. Илья, по всей видимости, с фильмом до книги не столкнулся, поэтому единственный из переводчиков воспринял ее в чистом виде - как сатирическое произведение. Паланик в американских кругах и в самом деле известен прежде всего как сатирик-нигилист, а не как "мастер психологического триллера", которым он является весьма условно, если сравнивать с тем же Стивеном Кингом в роли Ричарда Бахмана.

Сетевых переводов мне известно четыре: Д. Савочкина, А. Амзина, В. Завгороднего, и мой. Последний рецензировать и обсуждать не мне, поэтому не стану.

Лучший из трех первых, на мой взгляд, получился у Савочкина. Легко читается, самый взрослый в хронологическом смысле. И, кстати, самый распространенный в сети.

Если что его и способно чуть подпортить - это утрированное усиление экспрессии - перемат даже там, где он необязателен, -- да еще местами неудачные "переигрывания" оборотов речи - "puts up with all my bad behavior" -- "ложила на мое плохое поведение", вместо "сносит", "терпит", "уживается"; "Joe's (Jack's) Hard Drive" -- "Крутые Яйца Джо (Джека)" -- а "hard drive" это ведь только буквально "тяжелый драйв", а вообще "винчестер", т.е. "жесткий диск", тем более, что следующая строчка - "Я помню все" -- отлично поясняет, почему "винчестер".

Переводы Амзина и Завгороднего во многом сходны - у второго чуть причесанней слог. У обоих - скрупулезное внимание к мелким деталям, что есть несомненное достоинство. Но читать первого местами трудновато, а второго - пустовато, потому что переводчик частенько использует старинный, еще школьный прием - все, что не поддается переводу "внаскок", считается лишним в тексте и попросту опускается (беда в том, что оставшиеся - знакомые - слова иногда складываются в совсем другое по смыслу или в бессмысленное предложение).

Если вам все же интересно, какие цели преследовал я, переводя книгу, скажу кратко - пытался балансировать между книгой и фильмом, чтобы получилась вещь, интересная и для смотревших, и для не смотревших. Остальное - частности.

Кстати, если бы у всех на слуху не было этого длинного нескладного русскоязычного названия, я бы перевел его - "Клуб драк". Так куда ближе и по смыслу, и по звучанию.

ЕСЛИ ВЫ ЧУДОМ ЕЩЕ НЕ СМОТРЕЛИ ФИЛЬМ И НЕ ЧИТАЛИ РОМАН, ПРОПУСТИТЕ СЛЕДУЮЩИЙ АБЗАЦ. Он - спойлер, т.е. испортит все удовольствие от сюрпризов сюжета.

Рецензий на эту книжку есть много. Встречалась забавная аннотация, что-то в духе - "роман известного писателя Чака Поланина(!) о раздвоении личности". Вот пример настоящего хамства по отношению к читателю. Как в анекдоте про загадочный остросюжетный детектив "Повар-убийца". Далее, впрочем, читателю предлагалось более подробное изложение сюжета, в духе - "Американский клерк встречает сильного и обаятельного Тайлера Дердена, который становится его другом, а потом взрывает его квартиру, избивает, жжет руку щелоком, насилует его любимую, а потом оказывается, что никакого Тайлера-то и нет, а это все он сам". Исчерпывающе. И, к сожалению, как станет видно дальше, авторы остальных аннотаций к официальным изданиям ушли от вышеприведенного совсем недалеко.

"НЕЗРИМЫЕ ТВАРИ" / "НЕВИДИМЫЕ ЧУДОВИЩА" / "НЕВИДИМКИ" ("INVISIBLE MONSTERS").

Первая из написанных Чаком книг, "с которой все и началось".

Книга эта молода и агрессивна, хоть и была переписана после выхода "БК". Понятно, почему - старый сюжет и былые мысли Брэнди "за жизнь" наверняка попали в больших количествах в пользование Тайлера.

Не так давно этот роман вышел в свет на великом и могучем, в переводе Ю. Волковой. Перевод отвратителен. В нем присутствуют все возможные огрехи: вышеупомянутое опускание или перевирание "непонятных" или "трудных" слов, над верным переводом которых размышлять лень, дробление цельных конструкций на простые предложения -- "Подлежащее-сказуемое. Подлежащее-сказуемое...", просто неблагозвучные или трудночитаемые нагромождения, ужасающее смягчение экспрессии ("fuck off" -- "вы меня уже достали" (!! это перл)) и ее усиление ("old troll" = "старая блядь"?..), и т.д., и т.п. Самый жир - перевод неопознанного стихотворения из Белоснежки: "Зеркало. Зеркало на стене. Кто в мире самый справедливый?". Видимо, не Паланик (см. ниже), а Волкова вымучивала этот перевод с таким усердием, что тот выходил с "ЕЕ СОБСТВЕННОЙ КРОВЬЮ".

Да-да, отдельного внимания заслуживают слова аннотации. Как ни прискорбно (а может - и к лучшему, учитывая нюансы перевода), они скорее отталкивают, чем вызывают интерес к произведению. Вроде того:

"...это - роман, который Чак Паланик написал ЗАДОЛГО до "Бойцовского клуба"" -- (?) не ЗАДОЛГО, вообще говоря, а за год.

"...героиня книги пишет эту историю СОБСТВЕННОЙ КРОВЬЮ" -- (???) не собственной, а кровью Брэнди, и не ЭТУ историю, а десяток строчек, приведенных в конце романа, которые вкратце описывают ее и Брэнди отношения.

"...создается впечатление, что собственной кровью ее писал сам Паланик..." -- у меня не создалось... уж скорее спермой... В книге вообще не так уж много крови, если сравнить с остальными романами. Книга веселая и злая, а финал - трогателен, как во всех ранних Паланиковых сочинениях. То есть, перед нами - громкие общие фразы, которые рецензент придумал, бегло просмотрев первую главу. А ведь чего проще - перевести на русский замечательную рецензию, скажем, изд-ва Vintage с обложки лондонского издания:

"Она - фотомодель, потерявшая внешность в "дорожном происшествии" и ставшая настолько жуткой, что люди боятся смотреть на нее. На сцене появляется Брэнди Элекзендер, первая королева, и они вместе отправляются в путешествие по стране в поисках нового, с иголочки, будущего. В ходе безумных приключений мы узнаем, что любить и быть любимой -- не взаимоисключающие вещи, и что истина может скрываться в таких местах, куда хочется заглянуть меньше всего на свете".

И еще, эту книгу перевел в своем лаконичном стиле Владимир Завгородний, наложив на повествование сильный отпечаток своей резкостью, амбициозностью и любовью к мелочам, но не проработав крупные моменты (например, устоявшиеся конструкции "Charmed, I'm sure" = "Очень приятно", при знакомстве, а не "Очаровательно, я уверена" и т.п.). То же касается громоздкого, ритмически некрасивого перевода названия: "Не-ви-ди-мы-е чу-до-ви-ща", совершенно не нужного для восприятия книги. Вообще, интересны чужие отзывы на переводы Завгороднего, их кроме меня в сети кто-нибудь читает? Если да, прошу отозваться и прокомментировать.

"УЦЕЛЕВШИЙ" ("SURVIVOR").

История, которую рассказывает в пустом летящем самолете жертва массового религиозного культа и шоу-бизнеса - Тендер Брэнсон, "обосравшийся Мессия" и "несостоявшийся любовник".

Существует в переводе И. Тимофеева и В. Завгороднего. Перевод Тимофеева совсем неплох (по крайней мере, к Ване ходила консультироваться Покидаева, кажется), только мрачен - а в оригинале мне видится шутка на шутке. Но это неизбежно - каждый переводчик трактует автора по-своему. Перевод Завгороднего, к примеру, грешит амбициозностью и лапидарностью: длинные объяснения Тендера порублены фактически до простых (но слегка нескладных) предложений. ("Я живу так, что трудно слепить котлету. Иногда всё по-другому; это рыба или цыпленок" -- в оригинале что-то, скорее, наподобие: "При моей жизни и говяжью котлету в сухарях не обваляешь. Хотя иногда по вечерам она другая: рыбная или куриная").

Кстати, еще книга интересна тем, что написана на НЕПРАВИЛЬНОМ английском. В речи деревенщины-Тендера полно грамматических ошибок, и порой комичность очень усиливается ими. Кроме того, Тендер усвоил ругательства и современный сленг, но не всегда умеет употребить их правильно, что тоже звучит смешно.

Вообще, книга пропитана несерьезным отношением к смерти себя и других и презрения к масс-медиа: очевидно, на тот момент Паланик, как и все пишущие люди, серьезно задумывался о самоубийстве, устав от славы и жизни вообще. Книга очень интересная и одна из моих любимых, если вам важно мое мнение.

Ее название иногда переводят как "Умеющие выживать", что для меня сюрприз и очередное "тьфу" в адрес отечественных познаний в области английского.

Кстати, в интервью Паланик признавался, что главный герой в конце книги действительно выживает. Как - это вполне решаемая загадка для читателя. Если хотите, не дочитывайте абзац и подумайте сами. Если не хотите - вот ответ. Тендер признается: "она сказала, что если я буду до последнего момента рассказывать историю бортовому самописцу, то пойму, как мне выжить, и выживу. Но я не могу понять. Я тупой". Он не столько тупой, сколько забывчивый. Если бы он вспомнил магазин одежды, то понял бы, что Фертилити знала, в каком месте нужно стоять, чтобы пережить бедствие без единой царапины. Следовательно, когда она приказала Тендеру рассказывать "черному ящику" свою историю, ее целью было лишь привязать его к месту - к точке салона, где в момент аварии будет безопасно.

"УДУШЬЕ" ("CHOKE").

Это, мне кажется, лучшая книга Чака. Здесь нету героизма и манифестаций - только два потерявшихся в жизни человека - сексоманы Виктор и Дэнни, несчастные люди с глупым прошлым и настоящим. Они, каждый по-своему, пытаются выстроить будущее из моральных низов общества, используя подручные материалы, очень трогательно воодушевляются и разочаровываются, и в конце концов приходят к потрясающе мудрому и единственно правильному выводу, который закрывает повествование. Но для понимания последней строки нужно прочесть все предыдущие. И еще - нужно, вместе с автором, вырасти из периода "войнушек", из Тайлеровых дерзостей. Тут открывается один из замыслов автора: Паланик действительно серьезно пересмотрел взгляды на жизнь после смерти своего отца (его убил сексоголик). Задорное мальчишество ("Мы разобьем цивилизацию и сможем сделать из этого мира что-нибудь получше") сменяется на более мудрое "Мы разобрали мир на части, но теперь понятия не имеем, что делать с этими частями" и мудрые реплики на тему "ломать не строить". Помимо таких выпадов в сторону психологии "БК" есть и авторская самоирония: Дэнни говорит: не нужно подавать проект, чтобы написать книгу. А ведь есть книги, которые приносят больше вреда, чем он сам когда-нибудь мог. Это не единственная горькая самонасмешка Паланика.

В общем, "Удушье" -- это Чак Паланик для взрослых, или "Антибойцовскийклуб", или "файтклаб киллер".

Официальный перевод выполнен Татьяной Покидаевой, и выполнен небрежно, поэтому пресен (особенно безжизненны диалоги) и изобилует неточностями. Домысливая тупую официальную рецензию о шмоткаголиках: "Собираетесь прочесть? Зря!" -- говорит сам Паланик <о переводе Покидаевой>.

"КОЛЫБЕЛЬНАЯ" ("LULLABY").

С одной стороны - очень интересная история, с другой - тоже "файтклаб киллер". Четыре человека - журналист Карл Стритор, бешеная бизнесвумен Эллен Гувер Бойль, юный неформал-анархист Моллюск и его подруга, глуповатая готичная девочка Мона Саббат ездят по стране, обезвреживая экземпляры некоей разрушительной книги, способной вызывать семейные трагедии и смерть маленьких детей. Помимо этого, наши герои ищут некую "суперкнигу", разрушительная сила которой в миллионы раз выше.

Снова очевидная самонасмешка: Карл (журналист, как и сам Паланик) мечтает об одном: уничтожить суперкнигу, чтобы никто не пострадал. Предприимчивая Эллен (ее первые инициалы Э. Г. совпадают с инициалами агента Чака, Эдварда Гибберта) мечтает заработать на суперкниге миллионы денег и власть над миром. Молодежь, подрастающее поколение, либо мечтает уничтожить при помощи этой книги человечество (как Моллюск), либо просто фанатично интересуется ею из праздности и глупых увлечений (как Мона).

В любом случае, вещь крайне живая и интересная, только хорошего перевода пока нет, есть очень посредственный, Т. Покидаевой. Его открывает нерифмованная дурацкая строка о том, что "...только слова по лбу не бьют" ("...but the words will never hurt you").

Вы можете быстро догадаться, что означает словосочетание "Нижний план идет лесом"? Солженицын о лесоповале? Нет. Это раздраженная Эллен, риэлтор, бросает своей секретарше Моне - "Да в жопу планировку <здания>!" ("Screw the floor plan!"). И ей вторят полицейские переговоры по радио, где каждая реплика заканчивается не словом "Прием", а глупым вопросом "Ты меня слышишь?". И в таком духе без перерыва.

Поставить бы вместе с Волковой и Кормильцевым у стенки, да пулю в лоб.

"ДНЕВНИК" ("DIARY").

Снова психоделия на тему: как плохо живется творческому человеку в окружении его сумасшедших фанатов. Здесь в роли первого выступает сорокалетняя ожиревшая спивающаяся несостоявшаяся художница. В глубине души она гениальна, но об этом знают (и в это верят) все, кроме нее самой - все жители ее острова, которые ждут, что Мисти снова начнет рисовать и спасет остров от упадка (явно каким-то нехорошим апокалипсическим образом).

Книга написана очень сочно и богато, в нарушение вечной лаконичности Паланика. Прочитать ее стоит в любом случае.

Видел перевод мой и Завгороднего. Поскольку последнего мой перевод сильно задел за живое, а также просмотрев им предоставленный текст, делаю субьективный вывод -- я куда талантливее.

Ожидаем "HAUNTED". Буду благодарен за оригинальный текст в любом виде.