Радостная мудрость, принятие перемен и обретение свободы.

Независимость.

Существует ли «я» в имени?

— Гампопа, «Драгоценное Украшение Освобождения».

Иногда, когда я даю учения, я предлагаю слушателям поиграть: закрываюсь верхней монашеской накидкой и оставляю снаружи только один большой палец.

— Это Мингьюр Ринпоче? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечают люди.

Тогда я высовываю кисть руки и спрашиваю:

— А теперь? Это Мингьюр Ринпоче?

Большинство снова отвечает «нет».

Если я высовываю всю руку и задаю тот же вопрос, большинство тоже отвечает «нет».

Но если я опускаю накидку на место, чтобы было видно моё лицо, руки и т. д., и задаю тот же вопрос, ответ не всегда так однозначен. Некоторые, возможно, скажут: «Да, теперь мы можем видеть вас целиком, это Мингьюр Ринпоче».

Но это «целиком» состоит из многих разных частей: пальцев, кистей рук, рук, головы, ног, сердца, лёгких и т. д. И все эти части складываются из более мелких частей: кожи, костей, кровеносных сосудов и составляющих их клеток; из атомов, составляющих клетки; из элементарных частиц, составляющих атомы. «Частями» Мингьюра Ринпоче можно было бы признать и некоторые другие факторы: например, культуру, в которой я воспитывался, образование, которое я получил, мой опыт, приобретённый в практике затворничества, и мои беседы с людьми, которые я вёл по всему миру на протяжении последних двенадцати лет.

Место в лекционном зале, на котором сидит говорящий, также может определять то, каким образом проявляется «Мингьюр Ринпоче». Люди, сидящие слева или справа, могут видеть только одну его сторону; люди, сидящие прямо перед ним, могут видеть его целиком; а люди, сидящие в задних рядах, могут видеть лишь расплывчатый образ. Точно так же прохожий на улице может увидеть «Мингьюра Ринпоче» так: «один из этих улыбающихся лысых парней в красном». Те, кто, допустим, впервые в жизни присутствует на буддийском учении, возможно, видят «Мингьюра Ринпоче» как «улыбающегося лысого парня в красном, у которого есть некоторые интересные идеи и пара хороших шуток». Давние ученики могут видеть в «Мингьюре Ринпоче» воплощенного ламу, духовного наставника и личного советчика.

Итак, хотя «Мингьюр Ринпоче» может проявляться как независимый человек, это проявление состоит из множества разных частей и определяется разнообразными обстоятельствами. Как постоянство и единичность, независимость тоже представляет собой относительное понятие: это способ определения самих себя, других людей, мест, предметов — даже мыслей и эмоций — как самосущих, самостоятельных и самодостаточных «вещей-в-себе».

Но мы на собственном опыте можем убедиться, что независимость — иллюзия. Сказали бы мы, например, что мы — это наш большой палец? Или рука? Или волосы? Являемся ли мы болью, которую, возможно, чувствуем сейчас где-то в своём теле, или болезнью, которой, возможно, страдаем? Тот ли мы человек, которого кто-то другой видит идущим по улице или сидящим напротив за столом?

Точно так же, анализируя то, что мы видим вокруг: людей, места и предметы, — мы можем понять, что ничто из этого не является по сути своей независимым, но состоит из множества различных взаимосвязанных частей, причин и условий. Например, стул состоит, самое меньшее, из ножек, сиденья и спинки, к которой мы можем прислониться. Уберите ножки, или сиденье, или спинку и это будет уже не стул, а несколько кусков дерева, или металла, или другого материала, из которого сделаны части стула. А этот материал, как и части нашего тела, состоит из молекул, атомов, субатомных частиц и, наконец, — с точки зрения современных физиков — из квантов энергии, образующих субатомные частицы.

Кроме того, чтобы получился исходный материал для изготовления стула, все эти мельчайшие части должны сойтись вместе при нужных обстоятельствах. Вдобавок кто-то — или, скорее, не один человек — должен работать над созданием разных частей стула. Кто-то, например, должен срубить дерево, чтобы получить древесину, или добыть сырьё для изготовления стекла или металла, ткани, которой обит стул, и набивки, которую помещают под ткань. Ещё кто-то должен обработать все эти материалы, а кто-то занимается сборкой частей, устанавливает цену, отправляет готовый стул в магазин и выставляет на продажу в торговом зале. Затем кто-то должен купить стул и перевезти его домой или в офис.

Так что даже самый простой предмет, вроде стула, не является независимо существующей «вещью-в-себе», но возникает из сочетания причин и условий — этот принцип в буддизме называют взаимозависимость. Даже мысли, чувства и ощущения не являются вещами-в-себе, но существуют вследствие разнообразных причин и условий. Гнев и неудовлетворённость могут являться результатом бессонной ночи, ссоры или напряжённой работы. Я встречал людей, которых физически или эмоционально угнетали родители или другие взрослые. Иногда они говорят: «Я неудачник». «Я никогда не смогу найти хорошую работу или сохранить длительные отношения». «По ночам я иногда просыпаюсь в холодном поту, а днём, бывает, при виде начальника у меня так колотится сердце, что чуть не выпрыгивает из груди».

Однако, как непостоянство имеет свои преимущества — предоставляя возможность, например, поменять работу или излечиться от болезни, — так и взаимозависимость тоже может действовать нам на благо. Одна моя канадская ученица, по совету своей подруги вступила в группу поддержки людей, в детстве подвергшихся той или иной разновидности насилия. За те несколько месяцев, когда она рассказывала о собственных переживаниях и выслушивала такие же рассказы других людей, стыд и неуверенность в себе, преследовавшие её на протяжении большей части жизни, сначала пошатнулись, а затем и рассеялись вовсе. «Многие годы я будто снова и снова слушала одну и ту же песню, — объясняла она впоследствии, — а теперь я могу слушать весь диск».

В тот период она еще не изучала буддизма, но с помощью своих новых друзей она открыла для себя понимание, занимающее центральное место в учениях Будды.