Рассуждения в изречениях.

Глава 11.

Рассуждения в изречениях.

1. Учитель сказал:

– В прежние времена продвинутые в обрядах и музыке считались людьми дикими. В последующие времена продвинутые в обрядах и музыке считались благородными людьми. Но в делах я последую за теми, кто был продвинутым раньше.

2. Учитель сказал: – Все те, кто следовал за мной в царства Чэнь и Цай [108] , теперь не находятся среди моих учеников.

3. Сильные духом в поведении – это Янь Юань, Минь Цзыцянь [109] , Жань Боню, Чжун Гун. Говорившие речи – это Цзай Во, Цзы Гун. Управлявшиеся с делами – это Жань Ю, Цзи Лу.Сведущие в учёности – это Цзы Ю и Цзы Ся.

4. Учитель сказал: – Янь мне не помогает. Он никогда не выражает недовольства тем, что я сказал.

5. Насколько почтителен к старшим был Минь Цзыцянь. Никто из людей не спорил со словами, которые говорили о нём родители и братья.

6. Нань Жун многократно повторял строки из стихотворения «Жезл из белого нефрита» [110] . Конфуций выдал за него свою племянницу.

7. Цзи Кан спросил у мудреца: – Кто из ваших учеников любит учиться? Конфуций в ответ сказал: – Был Янь Хуэй. Вот он любил учиться. К несчастью, не долго прожил.Умер. Сейчас нет никого такого.

8. Когда умер Янь Юань, его отец Янь Лу попросил Учителя продать повозку, чтобы сделать ему внешний гроб. Учитель сказал:– Каждый из нас радеет за собственного сына, одарённым тот был или нет. Мой сын Ли умер, и хоронили его во внутреннем гробу без внешнего. И я не стал ходить пешком, чтобы сделать ему внешний гроб. Потому что я должен следовать за большими сановниками в делах, потому нельзя мне ходить пешком.

9. Когда Янь Юань умер, Учитель сказал: – Увы, Небо губит меня, Небо губит меня.

10. Когда Янь Юань умер, Учитель оплакивал его в горе. Бывший вместе с ним сказал: – Как горюет Учитель. Тот ответил:– Действительно горюю. Если не горевать по этому мужу, то по кому смогу ещё горевать?

11. Когда умер Янь Юань, ученики хотели устроить ему пышные похороны. Учитель сказал: – Нельзя. Ученики, тем не менее, устроили ему пышные похороны. Учитель сказал:– Янь Хуэй относился ко мне как к отцу. А мне не подобает относиться к нему как к сыну. Похороны не от меня, а от этих нескольких господ.

12. Цзи Лу спросил о том, как нужно служить духам и богам. Учитель сказал: – Ты ещё не научился служить людям, как же ты сможешь служить духам? Когда тот осмелился спросить о смерти, Учитель сказал:– Не узнав жизни, разве можешь что-то знать о смерти?

13. Ученик Минь-Цзы был в присутствии Учителя вежливым, Цзы Лу (Ю) был напряжённым. Жань Ю и Цзы Гун вели себя добродушно. Учитель был доволен, но заметил:– А такой, как Ю, не сумеет своей смертью умереть.

14. Люди в Лу перестраивали Главное Хранилище. Минь Цзыцянь сказал: – А оставить, как было, почему нельзя? Учитель сказал:– Этот человек не часто говорит, а если скажет, то всегда в цель.

15. Учитель сказал: – Почему Ю, играя на гуслях, делает это в моих вратах? Но люди при вратах не отнеслись с должным почтением к Цзы Лу. Учитель сказал:– Хотя Ю и вошёл в первую залу, но он не проник ещё во внутренние покои.

16. Цзы Гун спросил: – Если сравнить Ши и Шана [111] , кто из них достойней? Учитель сказал: – В Ши есть избыток, а у Шана недостаточность. Ещё спросил: – Так это значит, что Ши лучше? Учитель сказал:– Избыточность не лучше недостаточности.

17. Цзи Ши был богаче, чем князь Чжоу, и всё же Цю помогал ему приобрести ещё большие богатства. Учитель сказал:– Этот не следует моим путём. Даже малые дети могут бить в барабаны и идти на него приступом.

18. Чай [112] – глупый, Шэнь – грубый, Ши – ограниченный, Ю – упрямый.

19. Учитель сказал: – Янь Хуэй почти приблизился к сути, однако часто жил в бедности. Сы же не принимает судьбу, занимаясь торговлей, а в суждениях своих часто точен.

20. Цзы Чжан спросил о пути доброго человека. Учитель ответил:– Не шагает по чужой по колее и не входит во внутренние покои.

21. Учитель сказал: – Искренность в рассуждениях достойна похвал. Но так может себя вести и благородный человек, а могут просто для приличия.

22. Цзы Лу спросил: – Если услышал, то нужно ли сразу действовать? Учитель ответил: – Пока живы отец и старшие братья, разве можно, услышав, сразу начинать действовать? Жань Ю спросил: – Если услышал, то нужно ли сразу начинать действовать? Учитель ответил: – Услышал, и сразу начинай действовать. Гунси Хуа сказал: – Ю спросил вас, нужно ли начинать действовать сразу, если услышал что-то? Учитель ответил ему, что не нужно, пока живы отец и старшие братья. А когда Цю спросил, нужно ли, услышав, сразу действовать, Учитель ответил, что, услышав, сразу нужно действовать. Я, Чи, пришёл в состояние сомнения. Потому и осмелился спросить про это. Учитель сказал:– Цю отступает, потому нужно было его продвинуть вперёд. А Ю слишком отважен, потому я побудил его к отступлению.

23. Учителю угрожали в месте Куан [113] . Янь Юань отстал. Учитель после сказал: – Я считал, что ты уже мёртв. Тот ответил:– Пока Учитель жив, разве я осмелюсь умереть?

24. Цзи Цзыжань [114] спросил: – Можно ли считать великими чиновниками Чжун Ю и Жань Цю? Учитель сказал: – Я полагал, что вы спросите о других, а вы спросили о Ю и Цю. Великим чиновником можно назвать такого, кто, руководствуясь путём, служит правителю. И если это не так, он прекращает работу. Если говорить о Ю и Цю, то это обычные служащие. Тот спросил: – Значит, что они будут делать то, что им скажешь? Учитель ответил:– Если прикажешь убить отца или государя, они не послушают.

25. Цзы Лу послал Цзы Гао возглавить управление в Фэй [115] . Учитель сказал: – Повредит это сыну человеческому. Цзы Лу сказал: – Есть там народ, есть общинные святилища. Какая нужда в чтении книг, чтобы после этого учиться? Учитель сказал:– Вот потому и не люблю таких красноречивых.

26. Цзы Лу, Цзэн Си [116] , Жань Ю, Гунси Хуа сидели рядом с Учителем. Учитель сказал: – Хотя я и прожил жизнь, более долгую, чем ваша, но я так и не нашёл применения. Вы пребываете в бездействии и говорите, что вас не знают. А если бы вас узнали, то как бы вы применили свои способности? Цзы Лу первым стал отвечать: – Пусть это будет страна, обладающая силой в тысячу колесниц, расположена между большими странами, которые постоянно угрожают ей нападением, а из-за того в самой стране царит нужда и голод. Если бы я управлял такой страной, то за три года сделал бы народ мужественным, и все бы знали, что им нужно делать. Учитель усмехнулся: – Ну а ты что скажешь, Цю? Цю отвечал так: – Пусть это будет поселение на 60–70 ли или даже 50–60 ли. Я бы стал управлять им, и через три года народ бы жил в достатке, а что касается обрядов и музыки, то нужно было бы дождаться появления благородного человека. – Ну а ты что скажешь, Чи? Тот отвечал так: – Не скажу, что вообще способен к такому. Хотел бы просто учиться и прислуживать в храме предков. А когда там происходят торжественные собрания, я бы желал, облачившись в парадные одеяния, выполнять роль младшего служителя. – Ну а ты что скажешь, Дянь? [117] Тот играл на гуслях, и, сыграв последний звук, он отложил гусли в сторону, поднялся и ответил: – Мои желания отличаются от того, что сказали трое господ. Учитель сказал: – Нет большой беды. Ведь каждый говорит о своих стремлениях. Тот ответил: – Хотел бы в конце весны, когда уже все в весенних одеждах, вместе пять-шесть человек и шесть-семь мальчиков, искупавшись в водах реки Си, с ветром в святилище дождя, попев песни, вернуться домой. Учитель вздохнул печально и сказал: – Я бы был с Дянем. Трое господ вышли, а Цзэн Си задержался и спросил: – Что Учитель может сказать про речи трёх господ? Учитель сказал: – Каждый из них просто рассказал о своих стремлениях. Тот спросил: – А почему же вы усмехнулись? – В стране нужно действовать обрядами, а в их речах не было уступчивости. Потому я и усмехнулся. А разве говорил Цю не о государстве? Пусть в 60–70 ли, или даже в 50–60. Разве это не государство? Так что и Чи говорил о государстве.А торжественное собрание в святилище предков? Разве там собираются не удельные князья? А Чи хочет быть там младшим. Кто же тогда сможет быть старшим?