Разгадка близка?

Бигфут — это большеног.

До конца двадцатого столетия осталось менее двенадцати лет, проблема «снежного человека» так и не решена. Но загадка продолжает будоражить умы оптимистически настроенных исследователей и вызывает саркастические улыбка противников всевозможных «изысков в области паразоологии и псевдоистории».

Речь идет о существе, предположительно отстоящем от человека никак не дальше человекообразных обезьян, одном из самых «разумных» — в пределах тех зачатков разумной деятельности у животных, которые допускает современная наука о существе, ведущем столь потаенный образ жизни, что встреча с ним практически не может быть запланирована. Но что нам даст встреча с ним?

В нашу задачу не входит убеждать оппонентов в том, что они не правы, пытаться доказать, что «неодинозавры» — это не только Несси, а термин «снежный человек» в корне неверный, что Атлантиду следует искать на дне Атлантики и нигде больше. Споры могут идти вечно — в кабинетах, квартирах и аудиториях. Время всех рассудит.

Дорожный рабочий Дени Чапмен жил со своей женой и двумя детьми в местечке Руби Крик. Однажды его жена увидела на опушке леса приближавшееся к дому человекообразное существо ростом более двух с половиной метров, которое медленно передвигало огромные ноги. Перепуганная женщина, схватив детей, побежала к мужчине. Дени же взял ружье и направился к дому, надеясь найти там медведя. И правда, он напал на след, но то были не медвежьи отпечатки! След углублялся в землю больше чем на пять сантиметров, а его длина превышала 40 сантиметров. Ширина шага была около метра. Следы терялись на каменистых горных осыпях.

О встречах с таинственным существом рассказывают и американские индейцы. Они дали ему имя — сасквач (большеног). Свидетельства видевших его людей дают основания предположить, что ареал животного включает труднодоступные лесные районы на северо-западе США и территорию Канады.

— Скорее всего, это персонаж индейского фольклора, — говорит скептически настроенный Алан Дандес, профессор антропологии Калифорнийского университета.

Но многие энтузиасты-исследователи и серьезные ученые придерживаются другого мнения. Они считают, что сасквач — это сохранившаяся с доледникового периода популяция крупных человекообразных обезьян. За сотни лет они сумели приспособиться к суровому климату тайги. Особенно часто охотники и местные жители встречали следы сасквача на северо-востоке штата Вашингтон вблизи потухшего вулкана Сент-Хеленс. В графстве Скаманиа, на территории которого находится этот район, даже принят закон; запрещающий охоту на бигфута. Это, наверное, единственный случай запрета на отстрел животного, в самом существовании которого сомневаются многие специалисты.

Около 20 лет назад крученый советский историк Б. Ф. Поршнев, увлекшийся древнейшей историей человечества и антропологией и оставивший потомкам много умных и интересных книг, написал: «Раньше казалось, что некие „подсудимые“ должны принести неким „судьям“ доказательство, тогда эти эксперты милостиво возьмут в свои руки дальнейшее развитие исследований. Теперь ясно, что только „подсудимые“ и являются специалистами и экспертами в данном деле. Их круг будет расти за счет молодых биологов, которые захотят овладеть наличным объемом знаний и перенять научную эстафету. А „судьи“ в пустом зале будут дремать в креслах».

Традиционными районами обитания «снежного человека» всегда считались Памир, Кавказ, Гималаи, Тянь-Шань. Но вот сравнительно недавнее сообщение. Таинственное существо появилось там, где его менее всего ожидали. Жители пригорода Сиэтла Бельвью заметили на снегу огромные следы. Каждый из них превышал в длину 50 сантиметров.

— След был похож на человеческий, но гигантского размера, — рассказывала живущая неподалеку Глэдис Тотланд корреспонденту агентства Рейтер. — Еще в 1981 году соседи видели около леса крупных животных, покрытых густой шерстью. Мы тогда, честно говоря, им и не поверили. А теперь вот это… А начиналась вся эта история так.

…Калифорния, дремучие леса Тихоокеанского побережья США. Конец прошлого века. старый индеец, рассказ которого сохранился благодаря записям его внука, Т. Вакава, встретил летом 1897 года неизвестное существо. Индеец преследовал оленя, как вдруг около озера заметил нечто похожее на большой куст. Он приблизился к нему и почувствовал резкий мускусный запах. Старик пригляделся и понял, что это не куст, а существо, покрытое густым, похожим на конский, волосом с головы до ног. Индеец приблизился, но существо испустило крик, напоминавщий «найяа-ах!». Тогда старик понял, что это и есть сасквач, о котором ему рассказывали родители.

Хотя спустились сумерки, дед разглядел на заросшем лице светло-коричневые глаза. Существо пошевелилось. Человек сделал успокаивающий жест рукой и положил на землю связку рыбы. Существо поняло жест, схватило рыбу и побежало в чащу. Оно лишь на мгновение остановилось и издало еще один крик, который индеец запомнил на всю жизнь, — протяжный и глухой «элего-оомм!». Кроме внука, дед больше никому эту историю не рассказывал, и она была опубликована сравнительно недавно. Несколько недель спустя после встречи с сушеством дед был разбужен неясным шумом рядом с хижиной. Выйдя наружу, он наткнулся на кучу свежих оленьих шкур. Вдалеке прозвучал уже знакомый ему крик. После этого сасквачи приносили ему то ягоды, то сучья для обогрева жилища, то фрукты.

Сегодняшние эскимосы передают предание о расе людей с отвратительными, отталкивающими привычками, которые занимали их территорию до того, как они сами туда пришли. Эти существа были очень высокого роста, все тело их было покрыто волосами, они проявляли склонность к уединению, однако устраивали между собой ужасные драки, ели человеческое мясо и разгуливали голыми, хотя и строили из громадных камней круглые стоянки, которые покрывали крышей, сделанной из ребер и шкур китов. Эскимосы утверждают, что у них уже были примитивные каменные и костяные орудия труда. На Баффиновой земле к северу от Гренландии их называют туниджуками, хотя у них много сходных между собой названий в различных западных районах.

Эскимосы утверждают, что. В Гренландии они ходили обнаженными, но их тела были покрыты мехом, похожим на оперение; в более западных районах они использовали в качестве одежды шкуры животных. Все единогласны в том, что они были отличными охотниками, могли распознать дичь по голосу и поведению, обладали такой силой, что запросто могли удержать в руках крупного тюленя. Некоторые эскимосы говорят, что их предки постепенно выбили туниджуков одного за другим, и в итоге их просто уничтожили физически. И все же. гренландцы упорно утверждают, что даже сегодня некоторые особи все еще живут в их стране, но что они чрезвычайно осмотрительны и осторожны.

Вернемся к судьбе кинокадров, о которых очень многие знают. Помните короткий любительский фильм, отснятый двумя американскими искателями сасквача в октябре 1967 года — Р. Паттерсоном и его помощником Р. Гимлином в районе Блафф Крик на севере Калифорнии? Любители засняли самку сасквача, пересекавшую русло высохшего ручья. Противники существования живого гоминоила пытались объявить фильм фальшивкой, но обвинение было отвергнуто целым рядом исследователей, в частности советскими учеными, специалистами по биомеханике, протезистами и другими. Паттерсон сделал гипсовые отпечатки лаи сасквача (то была самка), и их тщательно обследовали крупнейшие авторитеты в области приматологии. Их вывод: «Тут не может быть речи о подлоге».

Не так давно в журнале «Аляска» были напечатаны воспоминания одного из инициаторов поисков сасквача на Аляске Майкла Поулизника.

— Мои поиски Большеногого на Аляске начались в октябре 1975 гола, рассказывает Поулизник. — Я до сих пор не нашел его, но надежды не теряю. На Аляске это таинственное создание обычно называют «бушменом».

Стремление найти Большеногого выгнало меня из моего временного обиталища в Анкоридже, я обследовал центральную, южно-центральную и юго-западную Аляску в исследованиях мне помогала некоммерческая общественная организация, базирующаяся в Майами, Американский антропологический исследовательский фонд.

— Некоторые жители Аляски — особенно местные жители — не очень охотно обсуждают свои встречи с этим странным существом, замечает М. Поулизник, — они боятся, что над ними будут смеяться или назовут сумасшедшими.

Алеуты, живущие на островах Кадьяк и Афогнак, из поколения поколение рассказывают легенды о таинственном, похожем на человека существе. Они называют это существо «Очлак'х». Поулизйик получил наиболее интересные свидетельства очевидцев именно на этих островах.

В меньшей степени известны факты о встречах с неведомым существом, поступающие из Китая. Они стали достоянием ученых сравнительно недавно, ибо еще несколько лет назад информация о «снежном человеке» из этой страны просто не поступала.

Неуловимый дикий человек.

«Он был более двух метров ростом, плечи шире, чем у человека, нависающий лоб, глубоко сидящие глаза и широкий нос со слегка вывернутыми ноздрями. У него были впалые щеки, уши, похожие на человеческие, но крупнее, круглые глаза, также более крупные, чем глаза человека, Выпирающая вперед нижняя челюсть, выступаюшие губы. Передние зубы крупные, как у лошади. Глаза черные. Волосы темно-каштановые, длинные; 30 сантиметров длиной, свободно свисали на плечи. Все лицо, за исключением носа и ушей, было покрыто короткой шерстью. Руки висели ниже колен. Кисти очень большие, пальцы около четырнадцати сантиметров длиной, сочленения пальцев лишь слегка выделены. Хвоста у него не было тело было покрыто короткой шерстью. У него были тяжелые бедра, короче, чем голени. Он шел прямо, широко расставляя, ноги. Ступни были более тридцати трех сантиметров длиной и примерно пятнадцати шириной — спереди шире, чем сзади. С плоскими ногтями. Это был мужчина. Вот то, что мне удалось ясно разглядеть».

Такое описание дал группе исследователей из Китайской Академии наук в Пекине 33-летний Панг Енсенг в октябре 1977 года, Панг рассказал, как он встретил волосатого человека в лесу на склоне ущелья, куда он пошел заготавливать топливо. Все, о чем мы рассказали, происходило, как говорится, вчер. Сейчас мы расскажем о сегодняшних встречах с неведомым существом. Этих сообшений ждали давно. Вот первое из них — свидетельство из Западных Гималаев, отличающееся от остальных тем, что оно снабжено снимком — пусть нечетким, но позволяющим делать заключения уже не на пустом месте.

«Этот человек подходил все ближе и ближе. Я пятился назад, пока не уткнулся спиной в скалу. Дальше бежать было некуда.

Я поднял топор, готовый сразиться за жизнь. Мы стояли друг против друга, не двигаясь с места, около часа. Потом я поднял камень и бросил в него. Камень попал ему в грудь. Он издал несколько воплей и начал тереть место удара левой рукой. Потом он повернулся налево, прислонился к дереву, а затем медленно побрел вниз, к дну ущелья. Он продолжал издавать стонущие звуки».

Лунной ночью в мае 1976 года шестеро лидеров существовавшей тогда коммуны из лесного района Шеньнунцзя в провинции Хубэй ехали на джипе неподалеку от деревни Чуньхуа. Вдруг их фары осветили странное бесхвостое существо с красноватыми волосами, которое стояло на дороге. Водитель остановил джип, удерживая в лучах фар существо, а пятеро человек вышли из машины и отправились исследовать встречного. Они подошли на несколько метров — существо также казалось заинтригованным их появлением, — но потом оно скрылось во тьме. Люди не делали попыток преследовать его, но на следующее утро отправили телеграмму в Пекин, в Академию наук. Все были убеждены, что видели одного из легендарных «волосатых людей» Китая.

На протяжении веков китайский фольклор хранит страшные истории о больших волосатых, похожих на людей существах, которые ходят на задних лапах. В соответствии с легендами, эти существа населяют центральный горный район Китая Циньлмн-Башан Шеньнунцзя, в этом районе водятся также гигантские панды и другие редкие виды животных, не встречающихся более нигде в мире.

Относительно происхождения диких волосатых людей в Юго-Восточной Азии имеется несколько гипотез. Одна из них утверждает, что дикие люди — живые потомки гигантской человекообразной обезьяны — гигантопитека, жившей на Земле 2 миллиона лет назад. Хотя эти древние обезьяны, как считается, прекратили существование тысячелетия назад, ученые отмечают, что гигантская панда — вид, который, как известно, жил бок о бок с гигантскими обезьянами, по прежнему населяет тот же самый регион. Многие из растущих ныне ископаемых растений — таких, как голубиное дерево, китайское тюльпановое дерево и метасеквойя, — также все еще растут в районе Циньлин-Башан-Шеньнуньзя. Другие редкие и древние животные, такие, как такин и золотая обезьяна, существуют только в этом регионе. Поэтому, предполагают некоторые, гигантские обезьяны могли сохраниться здесь как вид.

Существо из лавины.

В начале марта 1986 года Тони Вулдридж впервые увидел свежие следы по обе стороны снежного склона, и мысль о йети (местное название существа) промелькнула в его голове лишь как забавная идея. Он находился в той части Западных Гималаев, где в 1937 году альпинист Х. Тилман отметил большие, похожие на обезьяньи следы на протяжении более мили. Там же в 1976 году Питер Бордман и Джо Таскер ночью были разбужены низким рычанием, а утром, когда вышли посмотреть, обнаружили вокруг 36 оберток от конфет и следы, схожие с теми, что описал Тилман.

У других горновосходителей нередко пропадала в этих местах еда, и Вулдридж, который первым в сезоне прошел по снегу долины, был знаком с этими историями. Помнил он и о том, что все рассказы о йети неизменно вызывают улыбки там, внизу, и это заставило его быстро выбросить из головы все свои предположения.

Дело в том, что Вулдридж вовсе не был «охотником» за «снежным человеком». Более того, он не был ни натуралистом, ни альпинистом, ни туристом. Он физик, и путешествие в Гималаи, так же как и предыдущую поездку в Анды, совершил по заданию одной английской организации, занимающейся обменом технологиями с развивающимися странами, в частности с Индией и Непалом.

Главный лагерь, в котором находился Вулдридж, располагался на высоте 1800 метров в городке Джошимат, на северо-востоке от Дели, недалеко от границы с Непалом. В своих любительских одиночных походах он старался не заходить далеко, чтобы засветло возвращаться в лагерь.

…Шел пятый день жизни в Джошимате. Тони шел из деревни Говинг Гэт к пустующим хижинам, известным под названием Гангария, пытаясь достичь края самой высокой горной долины — на высоте около 4 тысяч метров. Около 11 утра- на высоте 3300 метров он увидел отпечатки, поразившие его своей отчетливостью, и снова в душе посмеялся. Но кто же все-таки мог оставить их? «Я подумал, что это следы крупной обезьяны, так как их много там, внизу.

Начал вспоминать, что они не похожи на отпечатки лап большой кошки снежного барса, а ведь это единственное крупное животное, которое обитает здесь, если верить рассказам очевидцев. Медведи? Но о них я ничего не слышал. Так или иначе в четких отпечатках не было видно когтей». Кроме того, Вулдридж читал записки путешественников, относящиеся к этому району, и там медведи не упоминались. На самом деле встреча с медведями здесь не исключена — как с бурыми, так и с гималайскими, изредка они пересекающими горы, но следы были явно не медвежьи — ч них нет характерной симметрии. Он предположил еще некоторые варианты, но все они оказались сомнительны. Тогда он сделал несколько снимков со средней дистанции.

«В тот день мне предстоял долгий путь наверх и назад. Так что я не мог долго задерживаться. Меня больше беспокоило состояние снега; так как день выдался теплым и поверхность снега быстро размягчалась».

Прошло около часа, и Вулдридж услышал грохот и долгие раскаты. «Моей первой мыслью было — снежная лавина. Затем я подумал, что этого не может быть, так как никаких признаков движения снега в пределах видимости не было». И, он поспешил по склону вверх. Поднялось солнце и стало еще теплее. Вулдридж начал нервничать. И вот — здесь-то, сметая все на своем пути, пошла снежная лавина.

«Теперь я считаю, что поступил неосмотрительно, когда услышал раскаты. Я прошел наискосок около 50 ярдов до того места, где склон кончался и был хороший обзор. Попытался пройти туда, где начался обвал, и внимательно осмотреть следы. лавины. Мои глаза поймали большой гладкий участок на снегу, как будто по нему прошел тяжелый валун, Но никакого валуна не было. Там вообще ничего не было, кроме цепочки следов, шедших прямо от катка, поперек склона, а сразу позади куста виднелась фигура, которая не могла быть камнем». В неопубликованном письменном отчете Вулдридж описывает фигуру, как «темное, волосатое существо около двух метров высотой, стоявшее прямо, на двух ногах. Голова по форме близка к квадрату, сложение торса мощное». Говоря о нем, он также упоминает «руки, достигающие колен и покрытые коричневой шерстью».

У Вулдриджа была с собой 35-миллиметровая камера, и он. догадался поднять ее и спустить затвор. Фокусировка оказалась верной, а объектив открыт. (Камера была с автофокусировкой и блокировочным устройством на объективе). Плохо было то, что существо стояло в 150 метрах, по другую сторону непроходимой лавины, а у Вулдриджа не было телеобъектива. Солнце находилось позади объектива. Когда плевку обработали, изображение оказалось силуэтом в 2 миллиметра высотой.

«Я быстро сделал пару снимков, так как был уверен, что в любом случае оно не собирается долго стоять там. Но оно не уходило. Я двинулся вперед и встал по возможности ближе, выбрав площадку, где скалы выступали вперед, Замерев, сделал еше несколько снимков».

«Чем дольше я задерживался, — пишет Вулдридж, — тем больше убеждался, что животное не спешит уходить. Оно было удивительно неподвижно. Я вынул катушку с цветной пленкой и поставил другую. Животное оставалось спокойным. Единственным признаком движения, замеченным мною, было шевеление веток и ощущение, что оно сдвинулось, пока я спускался вниз. Негативы тоже порождают такое впечатление». Но глаза Вулдриджа имели лучшее разрешение, чем фотоаппарат. Он ясно видел бурые руки, и почему-то ему казалось, что оно смотрит не на него, а на склон. «Я убежден, животное инстинктивно считало, что может скрыться, стоя неподвижно за ветками…».

Почему не предположить и другое — опытное существо, которое только чуть не погибло в лавиие, знало, как избежать нового обвала. Может быть, для этого нужно было добраться до ближайшего — куста и, ухватившись или повиснув на нем, не двигаться, пока снег не затвердеет? Или оно выжидало, пока человек не перестанет проявлять к нему интерес?

Прошло около 45 минут, небо начало темнеть, пошел снег. Вулдридж направился вниз. На пути домой он увидел много следов, но они были далеки и недоступны, свет стал хуже. Он сделал несколько снимков, но после обработки они вышли черными. Когда он миновал следы, увиденное ранее, он сделал снимки крупным планом с ледорубом, чтобы определить размеры, но прошло уже три часа, и отпечатки стали почти неразличимы.

Несколько месяцев Вулдридж никому ничего не рассказывал. Правда, он обработал пленку и показал ее некоторым близким друзьям и тем, кто хотел увидеть доказательства существования йети — антропологам и зоологам. Конечно, этих четырех месяцев существу с лихвой хватило, чтобы уйти из района лавины и вернуться туда, где обитают его собратья….

«Я очень обеспокоен, — пишет Тони Вулдридж, — активностью людей в поисках этих существ. В наш век имеются различные возможности для изучения их на расстоянии, и нет необходимости в отлове. Мы ведь не знаем, сколько их. Может, изъятие из природы одного окажется роковым для всей популяции?».

И все-таки вернемся домой. На территории СССР встреч с загадочным реликтом происходит больше всего. Только далеко не все они становятся достоянием специалистов. Вот совсем недавняя история.

Встреча с Меченым.

За десятилетия поисков Майя Генриховна Быкова исколесила всю страну. Удача ждала ее в августе 1987 года в далекой таежной избушке…

— Отправляясь в путь в 1987 году на встречу с реликтовым гоминоидом по кличке Меченый, — рассказы, вает М. Быкова, — я еще и еще раз мысленно представляла себе, с кем могу столкнуться в далеком кедровом бору. Мой информатор Владимир Вейкин из народа манси. Как и все его предки — таежник, отслужил в армии, получил среднее образование, шофер и механик. И он и его семья далеки от религии. Вот что он рассказал: «Есть у нас избушка, служащая и зимовьем, и летовьем километрах в 70 от ближайшего жилья. Поставил ее мой дед невдалеке от прежнего селения, теперь уже давно оставленного людьми. Лет сорок назад, а может, в конце войны дед заметил, что в августе, по ночам, а чаще всего к рассвету, кто-то подходит к жилью. Потом уже и дед и отец хорошо узнали этого, потому как не раз наблюдали из окна за ним, бродящим неприкаянно вокруг избы. Он оказался меченым: от кисти до локтя левая рука была покрыта белой шерстью. Подходил к избушке и каждый раз постукивал в окно короткими двойными или тройными ударами. В 85 году его видели дважды (как потом оказалось, трижды. — М. Б.): Видел его и я. Нет, лешим мы его никогда не называли. Думаю, что это и есть предмет вашего поиска. Приезжайте. Недоверие вмиг рассеется».

Меченый пришел на рассвете в первую же ночь нашего пребывания в зимовье, — продолжает Майя Генриховна. — Мы вышли на его призывно-предупреждающий стук в окно… И… оказались в пяти метрах от него — как он там называется, снежный — ли человек, реликтовый гоминоид, вековечный леший или еще как… Он был огромный, волосаты и красноглазый. Не было. даже намека на рудимент хвоста, ни бугорка рогов и никаких копыт… По образу и подобию сравнить можно только с человеком. Все в. нем гармонично и пропорционально, все свидетельствует о силе, ибо мышцы угадываются даже под шерстью. Посадка головы — особая, как бы внутри шейных мышц. Огромные кисти рук и ступни ног заставили вспомнить, что он вечный скиталец и землемер, выворачиватель деревьев с корнем и швырятель камнями малыми и большими. Никаких аналогий с медведем или обезьяной: у первого рыло, короткие ноги, расхлябанная фигура, вторая — пародия, шарж на Меченого.

Целую минуту — бесконечно долгую — они рассматривали друг друга.

— Об ощущениях, — вспоминает М. Быкова, — и говорить не приходится. Нет, он не остался безразличным: их взгляды встретились, он произнес, не размыкая губ: «Кхе». Как бы прочистил горло после долгого молчания…

Истекла минута. Из-за дома с громким лаем вывалился щенок по кличке Бокс. Он в несколько бросков достиг нас и дико завизжал от страха и желания защитить хозяев. Меченый бросил как бы оценивающий ситуацию взгляд, отставил правую ногу, сделал шаг за дерево и больше мы его не видели.

Прошел год. И снова август. Новая экспедиция М. Быковой вместе с группой криптозоологов. Район — совсем иной, гораздо, ближе к цивилизации…

Кто ты, Яг-Морт?

10 августа 1988 года. Заполярье. Лесотундра. Пятеро ребят собирают грибы и ягоды. Ружей у них с собой нет, еще не настал охотничий сезон. Устают за день. По вечерам собираются у костра. Почему-то чувстнуют себя несколько угнетенно. Несмотря на светлые ночи, ощущение, по словам Саши Приходченко, такое, будто лесной дух запугивает, выгоняет из своих владений…

Слушаю Сашу, всматриваюсь в его ясные голубые глаза, и меня поражает такое откровение, тонкость его ощущений, — рассказывает М. Быкова. — Ведь это тот самый стиль, которым излагают впечатлительные люди истории о так называемом снежном человеке. Детали, похрустывание веток вокруг костра как бы под чьими-то ногами, потрескивание, будто кто-то пробирается сквозь чащобу, постукивает камешками. И все так быстро, в разных направлениях, что не успеваешь оглянуться, как это раздается уже в другой стороне…

Славе Ковалеву было неловко перед друзьями. Он взял с собой в поход совсем маленького щенка, а ночевать — пришлось в избушке, И вот всю ночь щенок оставлял лужицы на полу, спальных мешках и — рюкзаках. Утром стало ясно, что долго так продолжаться не может. К вечеру второго дня именно Слава решил привязать щенка на поляне к пеньку на ночь. Кто-то даже показал, как завязывать сверхпрочный четвертной саамский узел.

Утром щенка на месте не оказалось. Исчез вместе с веревкой. Но кто мог развязать ее и снять с довольно высокого пенька? Зверь не мог. Тогда кто?

Но давайте по порядку. Откуда избушка? Ее построили ребята 15–19 лет по инициативе Славы на берегу ручья. Трудности состояли в том, что материал для постройки нужно было возить на моторке по воде. Пришлось поработать. Нерестовый ручей, бегущий с гор, весной выходит из берегов. Поэтому избушку поставили, на естественных сваях (спиленных на равной высоте деревьях). Выглядела она точно на курьих ножках. Не хватало только Бабы Яги;

Спустя два дня после приезда ребят события стали развиваться самым неожиданным образом. Тот же Саша вечером не стал заходить в избушку, а прилег к одной из «курьих лап» у входа и из-под домика стал разглядывать ручей. На том берегу. внезапно возникли две человеческие ноги, густо покрытые светло-серыми волосами. Они перепрыгнули ручей и стали обходить избушку. Еще было мгновение, когда Саша, пытаясь уяснить, кому принадлежат эти ноги, припал к самой земле и удивился, что ногам как бы нет конца. А затем вскочил и одним прыжком влетел в дверь: «Ребята, здесь живет какой-то великан!».

Лет семь назад Майя Генриховна делала в Москве доклад о представлениях народов Севера, о так называемом снежном человеке, реликтовом гоминоиде, Яг-Морте, Куйве, духе Земли. И вот — неожиданное подтверждение догадкам…

«Получаем сведения и, не теряя времени, вместе с криптозоологами В. Роговым и М. Гавриловым выезжаем на место событий. Там мы не только выслушали 16 свидетелей, видевших это существо, не только сами увидели его, но и встретились с множеством людей, вступивших с ним в контакт. А самое главное — привезли в столицу материальные свидетельства его существования: волосы, экскременты (это же здесь до нас находил криптозоолог Л. Ершов), выплюнутую рябиновую жвачку. Мы обнаружили не только временные, но и постоянные „лежки-гнездовья“. Именно в них и кроется ответ на вопрос, почему до сих пор нет фотографии гоминоида.

Наш герой — животное ночное. И многим кажется, что для успеха достаточно соединить прибор ночного видения с фото- или кинокамерой. Мне доподлинно известно, что каждый специалист в области ночных съемок подолгу ищет гнездо совы или логово волка, чтобы загодя установить изготовленную им же самим аппаратуру и дистанционное управление поблизости, пока отсутствует хозяин.

Гнезда ищут и находят! Случай с нашим героем совсем иного рода: до сего дня никто в мире не находил этого самого сгнездовья»!

Повезло все же группе, где была Быкова, а не двум десяткам вооруженных людей, которые хотели расправиться со смущающим их покой животным, надеясь, что это седой медведь, вздумавший ходить на задних лапах. Именно в том году Майя Генриховна освоила крик, либо имитирующий его зов, либо просто привлекающий внимание. Помог ей в этом один из главных свидетелей, видевших животное «лицом к лицу» и слышавший его рычание-крик, десятиклассник Роман Леонов. Пытаясь удержать дверь за ручку, чтобы не пустить его в избушку, он на какое-то мгновение обессилел и не удержал дверь. Тут-то они и встретились — человек и таинственный зверь. И первое, что мелькнуло: «Надо же, такой старый, а резвится, как молодой!» На темной, будто чрезмерно загоревшей коже лица, совсем безволосой, испещренной глубокими морщинами, сверкали огромные глаза.

Каков он? Вот что можно выделить из суммы показаний и, главное, из встречи с ним охотоведа Игоря Владимировича Павлова. Примерный рост 2,75 метра. Длина следа — 34 сантиметра. Ширина шага во время бега три метра (у человека до двух). В плечах широк, мускулист (руку его до локтя видели двое — он протиснул ее в избушку в борьбе за дверь — это сплошные жилы, покрытые сравнительно редкими волосами). Совсем белые ягодицы выделяются так, как в фильме Паттерсона (И. Павлов после событий видел эти кадры). Нижняя и верхняя части туловища чуть темнее, будто кончики белых волос то ли загрязнены, то ли изначально серовато-ржавые. Как в кадрах, отснятых в Калифорнии, на поясе видимость какой-то переходной полосы, словно волосы здесь растут в разные стороны. Глаза сверкающие, гневные, ибо, как мы поняли, он пришел выгонять!

Итак, перед нами факты, материальные доказательства. Но до конца работы еще далеко. Нам всем надо еще многое узнать. Район, где разворачивались описанные события, невелик. Можно представить себе, сколько групп, желающих прикоснуться к тайне; хлынут в места его обитания, затопчут следы, нарушат покой природы, уничтожат лежки. Конечно, он покинет эти места. Хочется сказать всем, кто увлечен этой темой, — не мешайте работе криптозоологов! И тогда появится надежда, что фотографии загадочного существа будут опубликованы в печати.

Пока не вытанцовывается (сообщение дилетанта на семинаре по аномальным явлениям).

Все попытки разума оканчиваются тем, что он осознает, что есть бесконечное число вещей, превышающих его понимание.

Паскаль.

Майя Быкова.

ТМ 12 1987.

Мне крайне несимпатична идея человеческого одиночества во Вселенной.

До такой степени, что я даже посвятила стихотворение научному комментатору ТВ, отстаивавшему это печальное, никак не обоснованное предположение:

Эту странную фирму «Галактика»
Освещают Земли фонари:
Где там жизней иных характеры?
Где их звонницы? Кто звонари?
И не спится мне, не читается,
И не снятся привычные сны,
Вдохновение начинается,
И границы его неясны.
…Я иду по дороге проселочной,
Продвигаюсь почти наугад,
Все надеюсь: в плетенке веревочной
Кто-то вынесет мне виноград.
Южной ночью чего не случается,
Да к тому же в ущельях, горах.
Все, что суетно, забывается,
Но присутствуют тайны и страх…
На окраину мироздания
Нас давно уже отнесло.
Одиночества осознание
Нам внушается — звездам назло!

Я уверена, что большую часть потенциальных приверженцев семинар АЯ теряет не потому, что они не допускают мысли о копошащихся в космосе существах. А лишь потому, что апологеты АЯ объясняют непонятные, пока не познанные явления и предметы довольно банально. Во всем мире они идут на поводу свидетельских показаний — именно в той интерпретации, которую предлагает человек, взволнованный самим фактом встречи с необычным и уже только поэтому не способный к объективной оценке увиденного, пережитого или попытке объяснить случившееся на логическом уровне.

Наверное, от него и не надо ожидать или требовать такого объяснения. Если рыбак или солдат утверждает, что «они» у него брали кровь и мочу на анализ, то это объяснение так и фигурирует в дальнейшем. Но ведь ни тот, ни другой не имеют представления, например, о возможности встраивания биологических датчиков для повседневного считывания интересующей и действительно представляющей ценность информации о физиологическом статусе человека с точки зрения его адаптивных параметров. Или — для привязки синтезированного двойника. И даже, возможно, ради изъятия клеток для клонирования особи. А то еще и для считывания техники эмоциональных перепадов. Беда, даже у пришельцев гуманоидного склада наблюдается дефицит эмоций.

В обсуждаемой нами области недостает нестандартности мышления, зато почему-то велико желание все объяснить как можно примитивнее, чтобы якобы всем было понятнее (как часто пишут в аннотациях на примитивные книги «доходчиво»). Но даже слон, до которого по человечьим понятиям все должно доходить туго, на самом деле достаточно сообразителен.

Уже не первое тысячелетие идея владеет умами. Просто в двадцатом веке она точнее сфокусировалась в свете прирастания знаний по многим направлениям науки. И приходится как бы постоянно держать в руке бинокль, чтобы в любой момент успеть разглядеть нечто, мелькнувшее на горизонте. Это уже вошло в нашу плоть и кровь помимо воли, даже скептик не откажется взглянуть если подвернется случай. Даже наши шутки и домашние эскапады часто несут следы допуска, что человек не единственный мыслящий сгусток материи в мироздании.

В момент раздражения в какой-то домашней ситуации я обычно говорю нашей кошке Шуре: «Ну что? Уже настроила свои вибрисы на волну планеты Кошкария? Передаешь запись возмущенной эмоциональной сферы землянина?» Ведь неоднократно высказывались предположения, что такого рода выброс энергии небезразличен для запредельных миров.

Итак, следует отойти от наработанных стандартов упрощенного мышления. Не могут высокоорганизованные существа, отыскавшие Землю, уже не одно столетие заниматься анализом крови и отходов жизнедеятельности землян. Или бесконечным поиском полезных (с нашей точки зрения!) ископаемых. Легче, вероятно, проникнуть в любую поликлиническую лабораторию и получить мазки крови сразу, скажем, нескольких сотен человек. Это гораздо удобнее, экономичнее, чем отлавливать одиноких водителей автомобилей. Да к тому же можно натолкнуться на алкаша, а это совсем иная химия организма: возникнет, не дай бог, ложное представление о двух типах человека разумного…

Если мы можем создавать зародыш в пробирке и даже довести до конца процесс создания человека вне материнского организма (вспомним итальянские опыты), то визитерам сподручнее, вероятно, брать образцы функциональных продуктов мужских и женских гениталиев, а не срезать препарат кожи.

Одним словом, я против тривиальности суждений. Шаблонные гипотезы, торопливо подсовываемые под и без того шаткое здание АЯ, — самое слабое место занимающихся проблемой. Любой случай обсуждается не сам по себе, а с точки зрения приспособленной к нему гипотезы. А ведь все должно быть наоборот — гипотеза должна возрастать лишь на огромной сумме фактов. Не следует торопиться с теоретическими предпосылками, выработкой терминологии — до всего этого очень далеко.

Ослепленные или униженные идеей экспедиций инопланетян, мы, например, ни разу не попытались необъяснимые факты объяснить прорывом из других измерений или в другие измерения (и в то же время как часто мы без надобности оперируем этим понятием!). Почему? Во всяком случае, такой вариант, кажется, ближе к истине, чем сверхъестественное для грамотных землян превышение скорости света. И тогда становятся хотя бы объяснимыми неопознанные существа как в скафандрах, так и без них, как с двумя, так и с четырьмя конечностями, внезапно появляющиеся и исчезающие.

То есть прежде чем рассуждать об обитаемости других планет, следовало бы глубже понять Землю или поставить вопрос о населенности иных измерений.

В этом плане известна лишь рьяно критикуемая на всех уровнях крылатая фраза члена-корреспондента АН СССР Л. Б. Окуня «Через зал, в котором мы сейчас сидим, может проходить „зеркальный“ поезд, и мы его не заметим!».

Но, как известно, нет правил без исключения. Иногда можно и заметить. Во всяком случае, К. Э. Циолковский писал о случаях проявления неземного разума. Так вот, какова же та ситуация, что приводит к исключению? А потом уже: как увидеть Зазеркалье и даже Зазеркалье Зазеркалья?

Как часто, рассуждая о необычном, из ряда вон выходящем, мы пытаемся все же втиснуть в одно подразделение несопоставимое! Нашелся умник, который весь мир оповестил об «открытии»; снежный человек — инопланетянин! И как ни странно, нашлись люди, пошедшие у него на поводу. Будто так уж нужно и важно некой суперцивилизации создавать невнятных безъязыких монстров с целью десантирования на окраинные пустыри ойкумены! Можно было бы придумать что-нибудь попортативнее, поэстетичнее, поэкономичнее, порациональнее, чем обволошенные бродяги. Хотя бы менее броское! Ведь все же это как бы исследовательский прибор, он кем-то якобы изобретен для познания, а не для фильма Хичкока. При чем же здесь живая плоть незнакомца, а иногда и алая кровь? При чем здесь ощущаемые им страдания?

Нет, уж коль во многих районах Севера его называют землемером (по Пушкареву), землячком и земляникам (по Кошмановой), то не следует лениться! Надо рассмотреть его земные корни. Все, что мешает разглядеть реальность человекоподобного животного, нашло место в сообщении на семинаре по реликтовому гоминоиду студента биофака Калининского университета В. Пушкарем после его предпоследней экспедиции 1977 года в Ямала-Ненецкий национальный округ. Владимир Михайлович, к сожалению, погиб молодым, ему не было и сорока лет. Он очень серьезно занимался проблемой, всегда выбирая самые трудные маршруты… Геолог по прежней специальности (до университета он закончил Ростовский геологоразведочный институт), он был одним из самых перспективных специалистов по реликтовому гоминоиду. И никто не думал, что река Хулга станет местом его упокоения. Любимые слова: «Со мной никогда ничего не может случиться!».

Стояла середина октября, выпал снег. Экипировка у Володи была откровенно плохая (резиновые сапоги и холодная куртка). На лодке плыть было уже невозможно. Река почти стала. Он был не менее чем в двухстах километрах от ближайшего населенного пункта. По совету «доброжелателей» — без ружья, шпора, даже ножа… Последняя его статья, «Новые свидетельства», была опубликована в «ТМ» № 6 за 1978 год. До нее все занимавшиеся проблемой, яростно отстаивая материальную природу животного, отбрасывали свидетельские показанаия о встречах с ним, которые носили хотя бы малейший оттенок мистики. Такие, как якобы возможность телепортации, воздействие на психику на расстоянии…

В. Пушкарев призвал к записи всех, даже самых «подозрительных» сообщений. Ибо он встретил свидетелей, чья честность не вызывала у него сомнений, а рассказывали они о сверхъестественных способностях существа как о само собой разумеющемся. То есть внешняя канва поведения его давала основания для таких выводов, иное дело, как найти этому реалистичное ОБЪЯСНЕНИЕ.

Еще в 1974 году издательство «Мысль» выпустило книгу Б. Ф. Поршнева «О начале человеческой истории». Автор высказал предположение, что на ранних стадиях «доязыкового» формирования человека роль внушения, волевого принуждения была очень велика.

Не потому ли наш гоминоид выглядит полиглотом, что волевые приказы-понуждения однозначны и по-русски, и по-мансийски, и на любом из кавказских языков?

Постепенно с совершенствованием второй сигнальной системы (речь) человек утрачивал это свойство. Остаточные его элементы мы встречаем в виде природного дара или приобретенных навыков гипноза. Особенно сильны пока еще они, как можно предположить, среди представителей одного из древнейших народов цыган.

Принуждение типа гипнотического, побуждение к тому, чтобы человек при встрече с существом «не заметил» его, был скован в своих действиях и размышлениях, — вот что лежит в основе таинственности воистину чудесного животного. Природа его так же материалистична, как и самого человека, как и явления гипноза.

Иное дело, что до сих пор все это мало изучается. Вот почему человек при встрече с реликтом чаще всего ощущает дискомфорт, испытывает дезориентацию, потрясающе чуждую разуму. Встреча с человекоподобным животным равнозначна попаданию в иную плоскость мышления.

Объединяет все непонятное, что можно встретить и услышать на Земле, только сознание ошеломляющей необъяснимости. Завтра мы все обязательно узнаем. Завтра. А сегодня? Сегодня пресса любит писать о встречах, происшедших где-то за морем, в тридевятом, тридесятом и так далее государстве (особенно почему-то, например, в Калифорнии). И мало кого интересует, как обстоят дела «на нашей почве, датской». Сегодня приглашаю всех в гости к повествованиям народа Маней (записано в 1985–1986 годах мной и О. А. Кошмановой).

Фамилии и наименования населенных пунктов обозначены только буквами осознанно, чтобы не предоставлять готовые адреса для охотников за сенсациями. Если сегодня остро стоит вопрос, чтобы любой ценой добыть череп недавно обнаруженного реликтового вида медведя (восьмого по счету) на Камчатке, то можно себе представить, сколько людей ринется выполнять это «скромное» пожелание зоологов для пущего доказательства (какой пожар!), что вид действительно существует. Головы с черепами полетят. И это у редчайшего животного, которого если и осталось сколько-то, то раз-два и обчелся. Что-то здесь не так!

Подобное же происходит и под Душанбе, где предполагаемые свидетельства посещения Варзобского ущелья реликтовым гоминоидом привели к тому, что теперь каждое лето сюда устремляется от двухсот до трехсот человек разных профессий, от поваров до разнорабочих. Из-за такой плотности «исследователей» на местности нетрудно себе представить, как скоро даже мыши покинут свои норы. Мания отправиться именно в те места, где уже кто-то побывал, а тем более где уже собраны местным энтузиастом какие-то сведения, привела в этом году к тому, что группа людей, поощряемая «Комсомольской правдой», отправилась под видом самодеятельной экспедиции… по моим следам. Нужен ли такой дубляж? Впечатление, что островитяне дали в центр телеграмму: «Нам Миклухо-Маклай не нужен, срочно пришлите Кука».

Сбор рассказов о необычных явлениях и животных, особенно ведущих потайной образ жизни, не может служить основанием для полного нарушения экологии местности. Тем более для «задействования» вертолета, средств обездвиживания (которыми никто из отправившихся в этом году, например, абсолютно не владеет), да и кое-чего похуже, как первоначально планировалось.

Страна наша велика, сколько возможностей для любителей поисследовать! Нужно ли превращать хорошие идеи в абсурд? А потом всеми средствами еще добиваться, чтобы я не сопротивлялась, не возражала против подобной акции. «Она скандалит!».

В отличие от этих людей и некоторых местных доброжелателей я-то понимаю и твердо знаю, к чему может привести такой поиск, такая погоня за собственной славой. Это именно такой случай, когда не грех было бы и поскандалить. С одной стороны, справедливая просьба свидетеля необычного явления: «Никому, пожалуйста, не называйте местность и мою фамилию, мне же в этой тайге жить», а с другой: «Как здорово, что у вас будет вертолет!» Хотя именно там вертолетов настолько предостаточно, что то и дело слышишь об отстреле даже обычных зверей только с вертолета. Настоящие-то охотники вовсе перевелись.

Но вернемся к рассказам Маней. Это былички нескольких типов.

Тип первый — собственно о диком человекоподобном существе.

Оно подразделяется на две разновидности: ведущие полупаразитический образ жизни (ютящиеся близко к избе, а то и в ней, живущие на чердаке, в подполе или баньке) и независимые, которых можно встретить реже — только на природе.

Провели три дня среди лесозаготовителей, которые далеко углубились в тайгу (от ближайшего населенного пункта два часа по воде, затем пешком километров семь). Выяснилось, что в прошлом году в октябре после продолжительных дождей охотившийся в этих местах шофер С. обнаружил интересный след, который так приалек его внимание своей «ниначтонепохожестью», что он вырезал его из почвы и принес в контору леспромхоза. След рассматривало несколько человек. И все признали, что таких не встречали. Казалось бы, похож на человеческий (босой ноги), но длина и ширина такие, что не давали возможности посчитать его таковым. Длиной более 40 см и почти 18 см шириной. Представление о сдвоенных медвежьих следах есть у всех охотников. А что касается человека, то в эту пору года он даже в шутку или на спор босиком вдалеке от жилья не ходит.

Пошумели. Не пришли ни к какому выводу. Так называемого снежного человека относят к сказкам, выдумкам. Правда, кое-кто кое-что все же слышал о диком человеке, но представлений о первом и втором не связывают. Народ больше пришлый, хотя каждый работает здесь несколько лет, все ходят на охоту.

Интересен рассказ о коллективной встрече с непонятым человекоподобным. Агриппина Васильевна Т., 1925 года рождения, зимой 40-го года была свидетельницей такого события.

— Нас, человек восемь молодых ребят и девчат, направили в деревню П, на подледный лов рыбы. Там постоянно проживал дед Осип Павлович С. Остановились в его доме. Вечером после работы (а мы все веселые были!) начали шутить, смеяться. Дед несколько раз предупреждал нас, чтобы мы вели себя потише, но нам было весело, и мы не могли остановиться. Он сидел с нами за столом и пил чай. Жена его Аграфена подавала на стол и то и дело выходила в кухню. Прямо под дверным проемом из комнаты в кухню был лаз в подпол. Он был закрыт. Хозяйка входила, выходила. И вот только она вновь вышла, сразу же за ней приоткрылась крышка подпола, оттуда высунулся до-пояса какой-то человек, он предстал перед нами со спины. Волосы на голове были спутаны и опускались на спину. И весь он был волосатый, до пояса. Мы замерли. Бабка обернулась и увидела и запричитала: «Что это? Кто это? Кто?».

Дед соскочил со стула, заматерился. Крышка подпола с силой хлопнула. Дед схватил ружье, висевшее на стене, и, приоткрыв лаз, выстрелил туда вхолостую.

Мы прожили в избе еще несколько дней, но больше ничего подобного не было. Старик убеждал, что и раньше такого не случалось…

А вот как этот рассказ переплетается с повествованием бывшего колхозника, а ныне охотника и рыбака Ильи Николаевича Р., не имеющего к предыдущей свидетельнице никакого отношения. Он побывал в тех же местах в 1953 году. Дома была только Аграфена.

— Она уложила меня спать в горнице. Я так устал, что упал — уснул. Проснулся внезапно, как от толчка. Еще было совсем темно. Не спалось. Стал обдумывать, куда завтра идти. Слышу: кто-то идет из кухни в горницу, затем ко мне. Почувствовав неладное, я лег на спину, скрестив на груди руки, сжав кулаки (слыхал от людей, что если кто-то непонятный ночью наваливается, именно так его-можно сбросить). И правда, этот неведомый стал наваливаться всем телом на меня. Я отмахнулся наотмашь двумя руками и заругался. Почувствовал реальность его тела по тяжести в руках. Он соскочил, я за ним, но не нагнал. Утром стал говорить бабке-хозяйке: «Кто-то у вас тут ночью ходит»?

— Когда я одна остаюсь в доме, — ответила она, — «этот» меня вокруг печки гоняет. Спасаюсь только тем, что забираюсь на печку. Туда он почему-то забраться не решается.

Рассказывал шофер леспромхоза Александр С.:

— История эта со мной случилась десять лет назад. Я тогда учился в девятом классе. В сентябре мы с другом собрались на рыбалку. С нами была собака Каштаны. На озере У. поставили сети и пошли осматривать местность. Но на бор К. нас не пустила Каштаны. Другу аж ногу прокусила. При этом успевала на нас лаять и рычать в сторону болотины, за которой раскинулся бор. И шага не дала нам сделать. Так и вернулись назад. Но мною овладело любопытство, и я решил во что бы то ни стало сходить туда без собаки и посмотреть, что ее там беспокоило.

И вот однажды, когда все отправились на сенокос, я сбежал, чтобы съездить туда и посмотреть. Собаку не взял. Вышел в тоже самое место, где нас Каштаны задержала. Я думал, из-за того, что там медвежьи берлоги. Прошел по болотине к бору. Стал подниматься к бору. Ружье с плеча снял, держу в руках. Вдруг увидел, что передо мной метрах в двадцати пяти кто-то стоит.

Это было громадное существо, похожее на человека, но гораздо выше, ростом примерно около двух с половиной метров. Все покрытое волосами, серое, даже больше темно-серое. Голова прямо из плечей, плечи покатые. Лицо как у человека, но все, кроме носа, покрыто короткими волосами. Губа как у человека, подбородок массивный, как бы богатырский, но вроде бы вдавленный. Возле глаз и рта волосы расходятся веером. Под глазами волосы светлые. Глаза карие. Левую руку он держал у пояса ладонью ко мне, как бы загораживая дорогу. Ладонь голая, не обволошена. Он ничего не говорил, но я слышал ясно, как бы на выдохе такой звук: «ХО-ХО». И давил, как бы глазами отталкивал. Я ясно почувствовал толчок и даже шагнул взадпятки, ну задом отступил.

Потом я повернулся и пошел назад той же дорогой, что пришел. Ружье почему-то оказалось на плече. Никакого страха не испытывал. Так и дошел до землянки. И в тот же день вернулся домой.

Я расценил, что встретил хозяина леса и что он попросил меня уйти. По-моему, у него вся сила в глазах. Он был пропорционально сложен, плечи покатые, а грудь клином, как бы острая. Я хорошо видел его тень. Ко мне он был спокоен. Это я видел по лицу.

Старший егерь района Валентин Михайлович Д. в беседе с нами высказал мнение, что есть косвенные признаки существования в той местности крупного человекообразного существа. Сам не видел. Но ссылался на рассказы местных и приезжих охотников. Его мнение опубликовано в печати. Запись беседы с Николаем С., 24 лет:

— Вы часто бываете в лесу, часто кочуете один в тайге. Ваши братья и отец также рыбаки и охотники. Каждый из них рассказал не один случай, поразивший воображение. И отчего так бывает один охотно делится воспоминаниями, а другого не заставишь. Может, это зависит от меры впечатлительности, особенностей психики или степени наблюдательности? Или всего-навсего неконтактностью? И все же, не расскажете ли о какой-нибудь истории, которая бы подтверждала, что в тайге не все так понятно и ясно, как это кажется некоторым даже видавшим виды.

— Нет, мне в лесу всегда все ясно. А всякие непонятные истории я за счет двух великих плутов — медведя и росомахи. Они любого своими проделками могут заставить кое в чем усомниться. И все же расскажу вам одну историю, которая и меня смутила.

В 1964 году мы впятером пошли на охоту. К вечеру разожгли костер, и каждый занялся своим делом. Я прилег к костру, ружье положил вдоль тела, оно было буквально под рукой, заряженное. Несколько минут смотрел через поляну, туда, где метрах в семи начинались деревья. И вдруг увидел, как на поляну шагнул кто-то большой и лохматый, на двух ногах. Не задумываясь, я дважды выстрелил. На выстрелы сбежались ребята. А я, сразу ничего не объясняя, пополз, чтобы не менять для глаз освещение, к тому месту, где должно было упасть то существо. Но там никого не было. Стал искать на землю хотя бы следы крови, их тоже не было. Ребята стали смеяться над моими действиями. Тогда я сказал себе: «Раз нет следов крови, а я стрелял почти в упор в живое существо, значит, меня это не интересует. Значит, это НЕ МОЕ».

Второй тип рассказов — о необычной бересте.

Моя спутница, проводник, переводчик с мансийского, неустанно собирающая народные рассказы, легенды и сказки, О. А. Ковшанова в начале июня 1986 года выехала к озеру Т., на свою родину, в места, брошенные местными жителями в 50-е годы. По дороге от озера пришлось идти берегом речки. Шли с племянником, двенадцатилетним подростком. Идти недалеко, километра четыре. Натолкнулись на березку, ободранную на высоте четырех-пяти метров. Хотя время для съема бересты было неподходящим. Это-то и остановило. О. А. решила посмотреть, как это удалось. Подошла. И метрах в трех от березы увидала во мху четкий, глубоко вдавленный свежий след человеческой ноги — босой. Поразил размер. О. А. быстро наклонилась и отмерила: три пяди в длину (пядь равна 17,78 см). В наиболее широком месте — одна пядь и еще сантиметра четыре. Сильнее были вдавлены носок и пятка, посередине — слабее.

Мальчик, глядя со стороны и соображая, чем бы это объяснить, воскликнул: «Это сдвоенный след медведя!» Наклонился… и почему-то закричал. В следующую же минуту обычно выдержанной, спокойной женщиной овладел страх. «Мы бросились бежать!».

— Василка долго не мог успокоиться, даже после того, как мы встретились с людьми. За нами к условленному месту пришла моторка. До сих пор жалею, что не захватила с собой бересту. И еще удивляюсь, и я и он были подготовлены к встрече не только со следом, но и с его владельцем. Я не нашла в себе сил задержаться в том месте, представив величину особи, судя по высоте, на которой была ободрана береста. Я, конечно, на этом фоне выглядела букашкой.

Третий тип рассказов — о неведомых водных животных.

Тот же районный старший егерь дополнил:

— Приходилось у нас слышать и о других существах, неизвестных науке. Например, когда я учился на первом курсе института, то на каникулах рыбоприемщик Я. рассказал лично мне захватывающую историю. Кстати, надо знать, что когда два бора почти сходятся мысами, расселяя туман (мелководное озеро) на две части, то самое узкое место на воде называется воротами.

Так вот, по словам Я., он проезжал воротами по нашему туману и обратил внимание на необычный всплеск. Подумал, надо посмотреть, что за рыба такая? И остановился. Вдруг будто копна сена поднимается из глубины. Всмотрелся — шерсть темно-коричневого цвета, как у мокрого морского котика. Он тихо подался в камыши метров на пять, а сам рассматривает. То ли морда, то ли лицо точно не разобрал. Звук издало шипящий: «ФО-О» — как в пустую посуду. И тут же опустилось в воду…

Повествование относится к 1954 году. На Валентина Михайловича оно произвело такое впечатление, что он исходил все дно в том неглубоком месте, на которое ссылался рассказчик. Нашел глубокую яму, где обычно карась на зиму залегает, измерил ее.

В рассказах других людей это же животное характеризуется схожим со стогом сена, только темного цвета.

Н. А. Семенов, рыбак и охотник:

— Примерно в 30-м году, на троицын день, ехали мы на нескольких кедровках по туману. И напротив мыса вдруг все увидели, что из воды поднялось какое-то существо. Кто-то из мужиков почему-то сразу воскликнул: — «Мамонт!».

Было оно от нас метрах в трехстах. Стояла тихая погода. За минуту до этого играли на гармошке, песни пели, ведь ехали с гулянья. А тут бабы сразу завизжали, сбились в кучу, началась паника. Все бросили весла. А затем затихли и стали рассматривать чудище. Увидели, что оно сначала подняло над водой одну конечность, потом другую и стало бить ими по воде. От этого его действия пошла большая волна. Стало лодки качать. Каждая конечность была размером с человека. Голову рассмотреть не удалось, а туловище над водой было метра три. Потом оно само стало качаться на волнах, что еще больше раскачало наши лодки. Потом нырнуло, и мы его больше не видели.

Все это произошло на закате солнца. Мы долго стояли, не смели двинуться вперед А потом двинулись дальше, объехав то место, где оно появилось, стороной. На второй день в то же время проезжали мимо этого мыса мужики, и они тоже позже рассказывали, что видели непонятное существо.

Илья Николаевич Р., колхозник, рыбак и охотник, ныне пенсионер:

— Жена и сестра встретили на нашем тумане поразительное животное. Но сначала его увидали трое других людей. Ехали они на трехместной кедровочке, один на гребях, один на корме, а посередине кассир с зарплатой. У кассира в руках ружье. Когда из-под воды появилась копна, он сразу в нее выстрелил. Существо ушло в воду. Быстро двинулись дальше. Когда приехали к месту назначения, все сразу обрели дар речи и стали спрашивать, зачем кассир стрелял. Он ответил, что выстрелил машинально, не раздумывая.

А через несколько дней жена и сестра мои перевозили в тех местах жало — так называют дерево для городьбы забора. Стали грузить. А при этом раздаются особенные звуки. Вдруг невдалеке от берега появилась как бы лодка-кедровка, перевернутая вверх днищем. Сначала фигура имела кругловатую форму, а затем вытянулась и поплыла, привлекаемая звуками. Появились волны и стали расходиться от этого зверя. И жене и сестре удалось рассмотреть небольшую голову на длинной шее. Сравнить по форме можно с лошадиными головой и шеей, такой же изгиб, только шея значительно длиннее.

Увидев чудо-юдо, женщины притаились и затихли. Не доплыв до них, существо остановилось, а потом стало бесшумно удаляться от берега и скрылось под воду. Чтобы больше не привлекать его внимания, женщины повели лодку руками подальше от него. Через год обе утонули в этом же месте. Я два события, конечно, не связываю, а сказал к тому, что можно было бы переспросить с подробностями, да не у кого…

В разговоре выяснил, что по объему животное можно сравнить с лодкой-кедровкой, килограммов на четыреста. Длина его метров тридцать. Когда складывается, принимает вид копны.

С., 70 лет, деревня Т.:

— В 50-е годы я ставил как-то с сыном сети. Погода стояла очень тихая. Над озером распластался устойчивый туман. Вдруг слышу всплеск воды, будто кто-то по ней идет. Обычно в этом месте на мыс П. переходили лоси по мелководью. Я так и решил — лось, приготовился убить. Повернул лодку на звук, взял ружье. Перед самой лодкой из воды показалась круглая и черная большая морда неведомого зверя. На меня в упор смотрели круглые и осмысленные глаза. Убедившись, что это не лось, стрелять не стал, а быстро развернул лодку и налег на, весла. Сын, который сидел у меня за спиной, тоже увидел «это» и заплакал. Нас долго качало на возникших волнах.

П., 60 лет, деревня Т.:

— В эти же годы мы с односельчанкой пересекали туман возле мыса. Вдруг у берега увидели громадную темную тушу, которая качалась на воде. Волны от нее доходили до лодки и поднимали ее. Испугались и повернули назад.

Необходимость внимательного отношения к свидетельствам очевидцев необычного всерьез не может быть оспорена. «Что было бы, если бы мы отрицали все, чего не в состоянии объяснить?» — заметил французский физик прошлого столетия Ф. Араго. (Это по поводу шаровой молнии.) Да, надо собирать весь материал, которым владеет народ. Свидетели АЯ не торопятся со своими сведениями в научные учреждения, не предлагают своих гипотез и решений. К ним приходит кто-то из неравнодушных и расспрашивает, просит подробностей. Сведения проходят через другого человека, трансформируются в запись, поэтому нельзя спешить с классификацией.

Записывали народные повествования Н. В. Гоголь, М. Вовчок. Записал рассказы мальчишек в ночном И. С. Тургенев. А случай, происшедший с самим Тургеневым (встреча с водным человекоподобным существом), вошел в новеллу Г. Мопассана «Ужас»…

Итак, перед вами выступил дилетант. Будьте же снисходительны к его неизбывному интересу к людям, у которых до сих пор не вытанцовывается на заколдованном месте!.. Но ведь и у теоретиков такое же положение!

Я увидел бегущее к лесу существо…

ТМ 9 1988.

В редакцию пришло много откликов на статью «Пока не вытанцовывается» (12 за 1987 год). Все корреспонденты, за исключением одного, поняли название статьи, ибо читали «Вечера на хуторе близ Диканьки» Н. В. Гоголя. Приведу выдержки из трех писем, которые содержат конкретную информацию.

М. С. Дурье из Московской области: «При чтении материала в памяти со всей ясностью всплыло происшествие, под впечатлением которого я находился вплоть до Отечественной войны. В феврале 1930 года, будучи студентом (родился в Москве и там же проживал), вместе с двумя шоферами-профессионалами по мобилизации был направлен в коммуну „Пламя Революции“, что в шестидесяти верстах от города Чапаевска. Считалось, что раз имеешь водительские права, то и трактором сумеешь управлять. Так, впрочем, оно и оказалось.

В определенном месте нас ждали в городе на заезжем подворье. Добрались мы туда часам к двадцати трем. Дежурный по подворью, куда съезжались обозы с округи, подтвердил, что нас ждут из этого „Пламени“. Обоз состоял из трех розвальней. Одни были с грузом, а двое других пустые — для нас. Были припасены и тулупы. Двое возчиков имели винтовки.

Стоял очень сильный мороз. Тем не менее в ночь ожидалось резкое потепление, при котором якобы буквально за считанные часы эти дороги становились непроезжими. Поэтому следовало — елико возможно — отправляться скорее в путь. В первом часу ночи вместе с присоединившимся к нам сотрудником ГПУ обоз двинулся в путь. Впереди шли розвальни с грузом, на вторых ехали упомянутые шоферыпрофессионалы, а на последних я с сотрудником.

Местность была открытая, сильно пересеченная. Сани то ползли в гору, то скатывались вниз. Было полнолуние, совершенно безоблачно, но сильно ветрено. В некоторых ракурсах снег сверкал ослепительно. Затем стали попадаться довольно плотные купы деревьев, а затем и значительные массивы леса. Дорога ни разу не шла через лес, а все по краю. На одном участке лошади стали беспокоиться, и на вопрос о причине возница ответил, что „здесь волки шалят“, а посему они и имеют при себе винтовки.

Дальше, однако, лошади понесли. Дорога шла как раз по обрезу совершенно непросматривавшегося лесного массива. На повороте передние розвальни (с грузом) перевернулись. Лошадь захрапела и забилась, потом остановилась. Стали и остальные. Сложилась следующая ситуация. Шоферы со вторых розвальней пошли вперед помогать первому возчику. Второй и третий возчики остались при лошадях, держа их под уздцы. Мы с сотрудником сошли с наших последних в обозе розвальней и стали на дороге за ними разминаться, так как оказалось, что ноги совершенно закоченели.

Мы находились друг против друга. Я лицом вперед по ходу движения, а он лицом ко мне. Мороз стоял звенящий, и мы молча притоптывали, чтобы как-то вернуть ногам жизнь.

Внезапно мною овладел цепенящий ужас. Взглянув в обращенное ко мне лицо спутника, я увидел его искаженное лицо, смотревшее мимо меня за мою спину. Ноги мои стали вовсе ватными. Я оцепенел, и сил повернуться или хотя бы повернуть назад голову у меня не оказалось. Но все-таки, видимо, на какой-то минимальный угол голова моя все же повернулась, и боковым зрением шагах в двенадцатипятнадцати я увидел существо: двуногое, как теперь говорят, баскетбольного роста. С широко расставленными ногами, рукам, доходящими до колен. Широченными — наверное, в два человеческих размера — плечами. Без шеи. Голова массивная, сужающаяся кверху. Обросшее шерстью. Это все было хорошо видно, так как оно освещалось луной, причем, как говорят фотографы, в контражуре. Черт лица или морды я не разглядел, лишь увидел злобные горящие красным огнем два широко расставленных глаза.

На все это видение ушла какая-то доля секунды. Стоящий лицом ко мне сотрудник ГПУ выхватил из-за пазухи наган и несколько раз навскидку через мое плечо выстрелил в направлении существа. Получилось, что наган находился прямо у моего уха.

Попал он в существо или нет, я не знаю. Опять-таки боковым зрением я увидел бегущее к лесу существо. Ссутуленное, оно бежало, не сгибая колен, совершая руками взмахи синхронно движениям ног — правая нога — правая рука, левая нога — левая рука. Затем оно скрылось в лесу. Один из возчиков стрелял ему вслед из винтовки.

Когда все несколько успокоились, возчики сказали, что это был „большак“, что здесь он не живет, а приходит сюда зимой. Но далеко не каждый год. Задирает скотину. Но на памяти нет, чтобы трогал людей».

А. П. Вязников из Сибири пишет: «Прочитал вашу статью и вспомнил события, относящиеся к моему детству. В 1934–1936 годах наша семья жила на Ангаре в Кежемском районе. Мой отец работал бухгалтером леспромхоза и часто ездил с проверками по участкам. Я учился в местной школе.

В те годы зимы стояли суровые, мороз достигал 56 градусов. Занятия в школе часто отменяли. И ребята, ища приключений, бегали по округе. Село наше стояло на левом высоком берегу реки, ближе к реке, ниже села была пойма с огородами и банями. Так вот мы, собравшись человек по десять, вооружившись батогами и просто палками, пробирались в огороды к баням. Окружив одну из них, мы стучали батогами по стенам, окну, кто-нибудь из самых смелых подбегал к двери, дергал за ручку и, открыв дверь, убегал.

В это время из бани начинало доноситься какое-то ворчание, рычание, а затем в дверях появилось что-то мохнатое. На улицу это существо никогда не выскакивало. Я ни разу не видел его в полный рост, не видел его головы, разглядеть удавалось только часть туловища и руки, покрытые густой шерстью светло-бурого цвета.

Затем бежали к другим баням. И там повторялось то же. Когда мы рассказывали родителям о проделанном, нас просто высмеивали, говорили, что это кто-то из более взрослых ребят или парней выворачивал шубу, надевал ее на себя и пугал нас. Однако мы никогда не слышали от более старших ребят, что они пугали нас, и никто из них никогда над нами не смеялся.

Местные же жители от разговоров о существовании дедушек-медведушек уклонялись, считали грехом разговоры о них.

Интересно, что в более теплое зимнее время нам не удавалось спугнуть в бане дедушку-медведушку. Кто им дал такое название, я не знаю, могу только предположить, что это из-за сходства их шерсти с медвежьей.

Было это еще в такие времена, когда в нашем леспромхозе все делалось вручную, из транспортных средств использовали только лошадей.

В конце декабря 1935 года, перед Новым годом, отец вернулся из командировки то ли с реки Кады, то ли Кавы и привез шкуру, как он сказал, медведя светло-бурой окраски, довольно большого размера. Часть шкуры с головы отсутствовала. Не было концов передних и задних конечностей, они были обрезаны у „щиколотки“. Когда шкуру развернули и положили на пол, то увидели, что лапы довольно длинные, необычно для медведя. Сама шкура вся была длинная, зверь не был широк или толст. Не нашли и признаков хвоста. Все были удивлены, что на шкуре на уровне подмышек были расположены два мешка от ободранных грудей с большими темно-розовыми сосками. Кто-то из присутствовавших при осмотре бросил неэстетичную, но запомнившуюся мне фразу: „Этой ''даме'' нужен был бюстгальтер не менее восьмого размера“.

Шкура была невыделана, сырая, издавала неприятный запах, ее выбросили вымерзать в сарай. И меня, и отца заинтересовало, куда стрелял охотник. Мы обнаружили слева на позвоночнике небольшое отверстие с ровными краями, второе оказалось над левой грудью, большого размера с рваными краями. Если шкуру держать вертикально, то линия полета пули была строго горизонтальна. Медведи при явной опасности не убегают от человека на двух задних ногах. В то же время было совершенно ясно, что это выстрел в спину… Теперь прихожу к выводу, что и срезы с конечностей и головы были сделаны неспроста. Да еще и охотник, продавая две шкуры отцу и другому работнику леспромхоза, просил никому не рассказывать, что взяли именно у него. На просьбу продать медвежатины сказал, что мясо бросил далеко в лесу.

Шкуру в 1958 году выбросили в сарай, так как она была побита молью. Там она и лежала до 1981 года. Затем я изрезал на куски и стал подстилать собаке, но она эту шкуру рвала и разбрасывала по двору. Последние большие куски сжег два года назад. Сейчас думаю, что есть надежда, как потеплеет, найти все же кусок либо шерсть. Теперь мне есть, куда обратиться, да и понимаю, как это важно.

Еще не дает покоя случай, когда мы пошли с отцом уток пострелять в то место, где недавно, как говорили, медведь задрал семнадцать коров. Там издалека мы увидели на лабазе (площадка из жердей, сложенная на верхних сучьях дерева, метрах в четырех от земли) стоявшего на задних лапах медведя высокого роста. Я спрятался за куст, а отец, перезарядив ружье, пошел в ту сторону. Когда я выглянул из укрытия, то увидел, что медведя на лабазе уже нет, а отец стоит рядом с деревом и рассматривает его. Потом он пояснил, что животное все время стояло, а затем непонятно куда исчезло. По дороге мы никак не могли успокоиться и все время рассуждали о случившемся. В разговоре с охотниками упомянули о необычно длинных ногах. Те предположили, что, наверное, то был леший.

Сейчас на месте дремучих лесов в тех краях пустыня. Лет десять назад пролетал там на самолете. Пустыня…

Я член партии. Имею среднее военное и высшее юридическое образование. Воевал. Работал следователем, а затем около тридцати лет состоял членом коллегии адвокатов города, имеющего статус областного. В достоверности изложенного можете не сомневаться».

Пожелавший остаться для читателей неизвестным Александр Петрович Ж. из Красноярского края вспомнил по прочтении статьи годы своего военного детства:

«Летом 1942 года мы с матерью возвращались с колхозного покоса, где вместе работали. В ту пору мне было чуть больше пяти годков. Я подвозил на лошади волокуши к стогам сена. Дорога была дальней — 6 километров, шла в основном через леса. — Иди, сынок, по дороге, а я пойду лесом, посмотрю ягоды. Мать углубилась в лес, а я не торопясь продвигался дальше, с каждой минутой чувствуя, как голые пятки наливаются свинцом. Мать вышла на дорогу как-то слишком внезапно и торопливо.

— Щурка, иди скорей! Я подбежал, а она почему-то была взволнована. Взяла меня за руку, и я еле успевал перебирать ногами. На все мои расспросы просила помолчать. Вечером дома, перед сном, мой старший брат под большим секретом рассказал:

— Когда вы шли домой, мама видела в лесу русалку. Только ты ее об этом не расспрашивай и никому не говори. Ладно?

— А какая она, русалка-то?

— Мама говорит, русалка стояла к ней спиной и ела малину. Потом пальцами стала расчесывать свои волосы, которые, говорит, свисали ниже колен. Потом русалка оглянулась, и мама попятилась (любопытно, инстинктивно или знала, что так и следует отступать?). Первые дни, как и предупредил меня брат, я не решался заводить речь о русалке. А затем меня отправили к дяде, ибо прокормиться в наших местах уже было невозможно.

Новые места — новые впечатления. И я на долгие годы забыл о русалке. Прочитал статью Быковой и поверил ее информаторам, как и рассказанной выше истории».

Во всем мире интерес к этим существам огромен и заметно возрастает. В наше время оперируют названием «снежный человек». А с глубокой древности на Руси существо мужского пола звалось лешим, а женского — русалкой. Из-за исключительной редкости они попали в группу сказочных персонажей. Пройдет еще немного времени, споры утихнут, будет вынесен вердикт — не существует. Но даже если бы современный крупный зоолог вдруг бы увидел это животное, сенсации бы не произошло. Все, кто жил на нетронутой цивилизацией природе, знают, что такие существа всегда были. Речь в письмах трех читателей, можно сказать, идет о дне вчерашнем — тридцатые-сороковые годы.

Есть сообщения и о дне сегодняшнем. Они, правда, нуждаются в уточнениях.

Вообще чувствуется, что статья дала толчок к рассуждениям. Так я воспринимаю корреспонденции от И. Пикова из Борисоглебска, В. А. Панкиной из Архангельской области, А. Хорошевского из Сургута, Ж. А. Мамот из Донецка, Н. Кузнецова из Ижевска, Л. Н. Розанцевой из Гатчины, Г. Черняка из Кустанайской области. Жду письма с уточнениями от М. Моровой из Ижевска.

От студента из Симферополя пришли раздраженные строки, в которых утверждается, что следует всем навалиться на какую-нибудь территорию, чтобы все же доставить зверя живым или мертвым в центр. Он, как и некоторые люди, еще не понимает, что это не пожар! Склонен оправдать обращение «Комсомольской правды» к Главохоте, чтобы безграмотные люди поимели возможность поупражняться в стрельбе усыпляющими средствами. Не думаю, однако, чтобы это учреждение оказалось столь несерьезным и доверчивым. Ведь даже на отстрел лося надо получить лицензию, а уж на вывоз из леса человекоподобного… Два наших корреспондента из Новосибирска, Н. Г. Попов и А. Н. Свистунов, прислали вырезки из местных газет на тему снежного человека.

В них — интервью с одним и тем же бывалым исследователем, по профессии электромехаником, выглядящим молодо, скромно и интеллигентно. Он, как выяснилось, очень любит читать. Начитавшись, в 1983 году выехал в Душанбе. Поставил перед собой задачу, встретив реликтовое животное, ни в коем случае не убегать от него. Вот и вся цель. А дальше… Дальше началось непонятное. Была изготовлена приманка. То ли мед, то ли медовуха, то ли просто бражка со снотворным (точнее, с седуксеном — вот бы узнать, где добыт). Наряду с приманкой, как только появлялось (якобы, ибо темное в темноте) искомое животное, пускались в ход: термитная шашка, палки. Животное «стали преследовать» (цитата). Зачем? Мало того, услышав неясного происхождения звуки, исследователь действует так: «Выскочил, кричу: кого тут леший носит? Слышу треск, хруст сучьев под ногами бегущих по лесу тяжелых существ»… (Прямо стаями бегают!) Затем нага достигает апогея: «Чем сильнее и продолжительнее свист, тем сильнее издающая этот сигнал особь…».

Вот это ощущение свиста потом долго не исчезает!

Так уж у нас повелось издавна, что в вопросах биологии и особенно сельского хозяйства (к слову) разбирается каждый. Не потому ли к дела наши обстоят так хорошо?

Майя Быкова.

У избушки на курьих ножках.

ТМ 4 1989.

Без введения никак нельзя, взаимоотношения человека и животного, а затем очевидца и общества очень сложны и важны — так задумала я.

В августе 1961 года Лев Ильич Морозов, геологнефтяник, работал в Монголии. в Среднем Гоби. Он не спал уже две ночи и буквально валился с ног. Тогда метрах в семидесяти от общей юрты ему поставили отдельную палатку, чтобы как следует выспался.

Пробудился он среди ночи. Палатка сотрясалась: будто кто-то ходил вокруг, специально задевая у крепежные веревки и колышки. Свалился какой-то ящик, полетели кружка и ложка. Обозленный до крайности, Лев Ильич выскочил наружу. И — налетел на чудище… О Первое, что сразило, нет, не габариты незнакомца, а отвратительный запах. Рост же обычный, ненамного превышающий собственные морозовские метр семьдесят… Широко расставленные глаза, лохматый с головы до пят, лицо, правда, безволосое, двуногий, человекоподобный. Изо рта выглядывало нечто, напоминающее пару клыков. Шеи как бы не было, руки и ноги длинные. Несколько секунд — глаза в глаза — они рассматривали друг друга. Потом Морозов рванулся к юрте. Сзади раздался истошный вопль.

Над площадкой стояла полная луна, к тому же горел факел. На вышке дежурил верховой. Оказалось, он оттуда наблюдал за происходящим. Морозов оглянулся: непонятное существо бросилось в противоположную сторону, словно обезьяна (что-то было во всей его фигуре в тот момент такое, что привело очевидца к этому сравнению). А верховой разразился громким обидным смехом. Потом спустился и рассказал, что видел.

Монголы стали со смехом пояснять, что это такое же обычное животное, как джейран, — ничего плохого людям оно не делает. Придя в себя. Морозов предложил догнать животное и подстрелить.

— Зачем стрелять? — возразили ему. — Он любопытный, пришел на свет факела. Может, долго не решался.

Оказалось, некоторые рабочие уже видели такое животное, а самый пожилой — даже дважды.

Вот при каких обстоятельствах Л. И. Морозов, ныне доктор геолого-минералогических наук, впервые столкнулся с проблемой «снежного человека». Со многими монголами он беседовал на эту тему. И пришел к выводу, что невозможность согласиться с реальностью такого животного, очевидно, свойство европейского ума. И правы, видимо, были те, кто советовал никому не рассказывать о встрече.

Ибо вот что произошло чуть раньше с гидрологом А. Г. Прониным после аналогичного случая на Памире. Сообщение промелькнуло в прессе и вызвало… бурю негодования представителей официальной науки. Пронина проверяли все кому не лень — и психиатры, и их, скажем так, потенциальные пациенты. Была создана комиссия, которая без него (очевидца) отправилась на Памир в те места (какие?), где произошла встреча, и пыталась определить, мог или не мог гидролог на таком (каком?) расстоянии чтото увидеть.

Но противоречило ли то, что случилось с Морозовым. представлениям монгольских ученых? Наоборот, его случай вполне вписывался в свод собранных ими сведений. Академик Дорджигийн Мейрен, изучавший ареал алмасов, или хунгуресу, сделал заключение, что к 1927 году их на территории Монголии уже было мало. Встречи происходили лишь в Гоби и в районе Кобла.

Меня очень интересуют люди, которые видели таинственное животное, психологический аспект встреч. Реакция животного, подготовленного и неподготовленного человека, элементы игры. Только серьезное изучение, всего этого, на мой взгляд, даст основание для контакта. Именно контакт — единственная цель моей работы в данной области.

Конечно, не менее важно и другое — реакция общественности на сообщения о животном, не признанном пока серьезной наукой. Ибо в приятии или неприятии таких фактов, как в зеркале, отражается состояние общественной мысли. Не потому ли, как считал профессор Б. Ф. Поршнев. Николай Михайлович Пржевальский, узнав о существовании «невозможного» животного и даже накопив данные о нем, в том числе показания очевидца — казака Егорова, умолчал об этом в отчетах о центрально-азиатских путешествиях. Он сам успокаивал себя, что речь идет об одичавших (услужливые стереотипы) потомках бежавших в эти места в XIV веке буддистов. Иное дело — лошадь…

События, развернувшиеся минувшим летом в Заполярье, возле избушки, сооруженной у впадающего в озеро нерестового ручья, являют собой эксперимент, поставленный волей случая. Итак, 10 августа 1988 года. Озера, реки, безлюдные острова. Лесотундра… Шестеро молодых людей поселились в построенной своими руками избушке.

— Казалось, нас какой-то дух выгоняет, — рассказывал позже Саша Приходченко — Два первых вечера прошли как-то беспокойно. Ребятам чудились чьи-то шаги вокруг избушки, какие-то потрескивания, похрустывания. А то вдруг несколько камней упали рядом, один попал в костер. Причем камни-то мокрые. Я решил проследить, кто же это над нами подшучивает. Ночи стояли светлые, прилег я снаружи, у самой «курьей ножки» — избушку мы поставили на пнях, примерно в метр высотой. И спустя некоторое время в просвет под избушкой заметил уже настоящие мохнатые ноги. Как у человека, только покрытые шерстью. Ноги перепрыгнули ручей и пошли вдоль стены. Я приник щекой к земле, чтобы разглядеть их владельца. Он был высоким. Слишком высоким…

Я вбежал в избушку и крикнул, что здесь живет волосатый великан. В ту же ночь его увидели и остальные. Мы, как всегда, сидели вокруг костра, и вдруг он пожаловал. Стоит и смотрит на нас. Двуногий, лохматый, светло-серый, без хвоста, почти как человек. Мы сразу поняли, из-за чего он пришел, но это наша тайна.

Когда тихо вели себя, не приходил. Его одна вещь наша привлекла. Мы ему сразу дали имя Афоня, как у персонажа одноименного фильма. Уговаривая его уйти, кричали: «Афоня, рубль дадим, уходи за ручей!» Когда же хотели подозвать: «Афоня, рубль давай» Но шутки шутками, а вообще-то он бегал за нами, подсматривал: следил. Иногда стучал, по стенам избушки. Пытался смотреть в окно. В последние ночи подходил к нам все ближе и ближе. К лодке отбежим гурьбой, оттолкнемся, с воды на него смотрим.

— Как считаешь: не пытался ли он играть с вами? — спросила я.

Однажды возвращались вечером с озера — не хотелось ночевать с комарами. И вдруг он откуда ни возьмись. Бросился наперерез и разделил нас. Передние ринулись в избушку, задние — к лодке. А один, Суродин, не выдержал и кинул камень в него. Афоня жалобно замычал — и за ним. Тот — в избушку, да так быстро, что обогнал Женю Трофимова и раньше оказался у цели. А Женя только схватился за ручку двери, как поскользнулся. Ступеньки скользкие, мы на пороге чистили грибы и рыбу. Наверное, это и спасло его от более близкого знакомства с животным.

Афоня попытался схватить Женю за плечо, но рука его (конечно, не лапа) скользнула по мокрой энцефалитке из болоньи, и он по инерции проскочил мимо. Пока же разворачивался, мы успели втащить Женю в избушку…

— Люди, как услышали о нашем звере, стали насмехаться, — искренне обижается Слава Ковалев. — Утверждать, что это, дескать, старый седой медведь, который все время (?) на задних лапах ходит. Но такого ведь не может быть! Да и лицо у него, а не медвежье рыло, лоб скошен назад. Он сутулый, постоянно в движении, и поэтому кажется, будто его руки ниже колен.

Огромная грудная клетка. Камни бросает и снизу, и из-за спины. Как- то попробовал достать до лодки корягой, а когда она отошла от берега, кинул корягу в нее. Медведь так себя не ведет. И еще одна особенность — присядет и прыгает на корточках, а потом, глядишь, опять побежал. Ни минуты покоя. Только что впереди был, уже — сзади.

Щенка вот жаль, — вставил Саша Приходченко. — Я щенка с собой взял, совсем маленького. Поэтому он в избушке и намочил. Выставили его за дверь, привязали на ночь к пеньку саамским узлом. Об Афоне мы еще не знали. Утром ни щенка, ни веревки. Мы долго искали щенка, но даже шерстинки не нашли. А лайки, которые видели нашего визитера, вели себя, на удивление, тихо. Никак на него не реагировали.

— Защищаться приходилось всерьез, — вздохнув, продолжил Саша. — Убегая от этого существа, мы каждый раз запирались в избушке, вставляя топорище в ручку двери, а он дергал ее снаружи. Два раза не успели, и ему удалось приоткрыть дверь. Однажды, когда Слава держал, Афоня рванул так, что сухожилия ему растянул. Но тогда в дверь просунулась лишь мускулистая рука до локтя. А вот когда Роман держал. Афоне удалось приоткрыть дверь пошире. И представляете, зверь и человек оказались лицом к лицу. Роман застыл на, несколько секунд, а затем бросился в избу, забился под полати. Но Афоня не стал входить к нам. Соскочил со ступенек, обогнул угол и ударил рукой по стенке именно там, где прятался Роман.

— Афоня защищал свой участок леса как мог, — констатировал Саша. Как-то у меня нога разболелась, даже опухла, и я весь день провел возле избушки. Ближе к вечеру смотрю — он по ту сторону ручья. Идет! Я бросился в избушку и закрылся. Потом ребята, слышу, приплыли. Кричу им в окошко, что Афоня здесь. И что тут началось! Он стал метаться: то к избушке, чтобы я не вышел, то к озеру, чтобы ребята не высадились. По всему выходило — не хочет он, чтобы мы здесь обретались. Только ранним утром ушел.

Когда он нас запугал до предела, часть ребят отправилась в село. На следующий день прибыли охотовед И. Павлов и егери М. Никонов и В. Питоримов. Ближе к ночи мы подумали, что зверь ушел. Опять расшумелись, а он тут как тут. И светло еще было. Егери — за ружья и пошли прямо на него. Афоня повернулся боком, постоял, а потом мелькнул несколько раз среди деревьев и скрылся.

— А я увидел его впервые при таких обстоятельствах, — сообщил Роман Леонов. — Слава мне крикнул: «Роман, ты хотел посмотреть, вот он!» Он стоял за ручьем. На глазах у меня присел на корточки, руки легли на землю. Не меняя позы, прыгнул сначала влево, потом назад, как бы по вершинам треугольника. Потом вдруг резко поднялся и пошел на нас. Полное впечатление, что это психическая атака. Я поглядел на его темное морщинистое лицо и, помню, подумал: «Такой старый, а ведет себя как молодой!» Когда же боролись за дверь, пришлось лицом к лицу столкнуться. Он открыл ее полностью.

Я увидел лицо совсем голое, как бы сильно загоревшее, глубокие морщины. Все, как у человека. Нос курносый, ноздри резко выделяются. «Стрижка» ровная, высоко начинается. Круглые глаза блестели гневом. Я — под полати… Потом собрался с духом, выскочил из избушки. А Слава стоит у костра, держит головешку и поглаживает у локтя руку, которую ему Афоня растянул. А тот наблюдает за ним из-за избушки…

Мне кажется, их было все же двое. Тот, что за лодками по берегу бегал, потемнее и выше ростом. А который за дверь боролся, пониже. Высокий ходил быстро, почти бегал и большими шагами, так плавно, будто в ногах какаято амортизация. По болоту идет как по ровному, будто нет там ни кочек, ни впадин…

Еды нашей никакой не брал. Соль всегда на столе перед избушкой, и под деревом пачка все лето стояла. Сахар на столе, консервы открытые, каша, суп.

Он ни на кого не похож. Не медведь, не обезьяна. Вроде человека, но не человек. На деревья с земли вспрыгивает. Будто уже мимо пробежал, а сам присел и прыгнул. Схватится за ствол, повиснет и смотрит, как лодки проплывают мимо.

— У меня еще была внутренняя невера, что есть такое существо, — признался охотовед Игорь Павлов. — Когда нас срочно вызвали ребята, то первое, о чем подумалось, так это о медведе. А когда увидел его, решил: все же переодетый человек. Но была еще в памяти фраза ребят: «Вы сами увидите, сами испугаетесь!» Вот почему в первые секунды я еще держался за винтовку. А потом заметались мысли: человек? — где-то всплыло: снежный? И сразу обрушилось: стрелять не будем — человек!

Желая его разоблачить, я крикнул: «Еще раз появишься среди деревьев, буду стрелять!» Но он проскользнул еще и еще. Не крикнул: «Не стреляйте, ребята!» И шубу не сбросил… Но и о снежном человеке не думал я тогда серьезно. Как и все мои односельчане, я не был готов к фантазиям на эту тему.

Прежде всего я прикинул его рост. Он оказался не менее чем на метр выше моих метра семидесяти пяти. Первые секунды он стоял прямо, голова скрывалась в ветвях. А потом повернулся, и я увидел своеобразие его расцветки: спина и ноги светло-серые, ягодицы белые, четко выделяющиеся. Выше бедер будто пояс. И тут мы пошли с Никоновым прямо к нему. Пока преодолели метров пять, он ушел на тридцать в сторону.

— Ничего похожего никогда не видел, — говорит Сергей Соколов. — Когда услышали крик Саши Приходченко, стали приставать к берегу, наблюдаем необыкновенную картину: двуногое животное бегает от домика к лодкам и обратно, наверное, чтобы не упустить ни Сашу, ни нас. Тут Свейлис выходит. Мы ему крикнули, он в лодку, и мы поплыли вдоль берега. А зверь бежит, и очертания его фигуры прекрасно видны. Только развернулись, а он уже назад и перегнал нас метров на восемь-десять. Обежал избушку, проверил, там ли еще Саша. и опять вдоль берега наперегонки с лодкой.

Об этом уникальном самопроизвольном эксперименте можно рассказывать подробно и долго. Обычно первоначальные признаки животного — похрустывание, потрескивание, ощущение чьего-то присутствия — граничат с небывальщиной, мистикой и дальнейшего развития не получают. И людей, которые об этом рассказывают, никто до конца не выслушивает.

Здесь, как мы видели, получилось по-другому. Потом уж последовали события, ничего не прибавившие к первоначальной информации, поступившей от очевидцев: сработала цепная реакция слухов, на месте происшествия побывало около сотни людей. Местность затоптали, засорили, а животное, естественно, спугнули: оно ушло, и, очевидно, далеко. Неизвестно, вернется ли после зимовки?..

Что же произошло? Поведение обеих сторон выявило желание познать, способность к контакту. Он пришел прогнать их, но заигрался с существами, явно на него не нападавшими… И, не почуяв угрозы для жизни, сам как бы забыл о цели прихода. Правда, было — камень попал ему в плечо, возможно, именно это привело к попытке схватить человека. Все, абсолютно все вписывается в логику сознательных отношений. Местный энтузиаст Анатолий Егоров и мурманский криптозоолог Леонид Ершов, а также охотовед Игорь Павлов оказались людьми любознательными, людьми дела. Они первыми подобрали на траве несколько необычных волос, взяли образцы экскрементов. Это было все в том же, августе.

В сентябре на место происшествия приехали Виктор Рогов, Михаил Гаврилов и автор этих строк. На наше счастье, мы с помощью охотоведа нашли еще и три уникальных «строения» — укрытия, обустроенные достаточно капитально. Представьте себе каменную осыпь. В одном месте подрыто и выброшено несколько камней, земля тоже разрыта, но не отброшена далеко, она осталась здесь же, образуя подобие бруствера. Из-за этого небольшого вала удобно наблюдать за местностью. Укрытия располагались в 2–3 м одно от другого. «Пол» в каждом — земляной, лишь в одном выложен камнями. гладко отполированными. Снаружи и земля, и местная растительность. Внутри сухо. Странно было увидеть на своде одного из укрытий отпечаток руки. Нашли мы и кучки нажеванной рябины. которая поблизости не растет.

А главное — волосы. Мы обнаружили их в нескольких местах — на траве. на пеньке, на который он опирался ногой, чтобы вскочить на крышу избушки, и на самой крыше. Волосы там, по моей просьбе, собрал Саша Приходченко. и я подивилась его наблюдательности: там полно шерстинок из оленьих шкур. но Саша сразу отобрал то, что нужно. В укрытиях они тоже были.

Территория испещрена следами двух типов: длиной 24 и 34 см. Максимальная ширина длинного следа 14 см, в середине — 12. в пятке — 10 см. К сожалению, зафиксировать их никаким материалом не удалось. Пол ногами растительный ковер, довольно рыхлый грунт буквально прошит корнями брусничника и заткан мхом. Глубина следа — сантиметров шесть, причем видно, что пальцами нога поддевала пружинящий дерн. Человек весом 80–90 кг со ступней 44-го размера, даже специально подпрыгивая, не оставляет. Как мы убедились, на здешней почве никаких следов: растительность пружинит и тут же восстанавливается в первоначальном виде.

Я нашла место между камнем и молодой елью, помеченное, думаю, нашим героем — метр на метр. Запах, исходящий из одного из укрытий. Игорь Павлов назвал «зоопарковым». Здесь же пахло как бы только что протухшим мясом…

Но вернемся к укрытиям, обнаруженным, кстати, впервые. Они, очевидно служат убежищем в весенне-летнеосенний период. Благодаря им можно надеяться на новую встречу с искомым объектом. И они же помогают ответить на привычный вопрос: почему до сих пор нет фотоизображения реликта?

Известны документальные кинокадры американца Р. Паттерсона, снятые, в общем-то, случайно. Но фотографий действительно нет. А все потому, что у нас пока нет фотоаппарата в комплекте с прибором ночного видения. Фотоохотники пользуются самоделками. Обратитесь хотя бы к книге А. В. Кречмера и В. А. Забродина «Животный мир Севера России» (М., Россельхозиздат, 1987). Кречмер с помощью автоматической аппаратуры СВОЕЙ конструкции сумел получить крупные планы самых осторожных и редких животных. И она, кстати, устанавливалась поблизости от гнезда, лежбища, логова!

Но до сентября 1988 года никто никогда не видел логова реликтового гоминоида. Нечего было и думать о фотографировании. Только теперь можно надеяться на удачу. В год столь необычных событий я, готовясь к контакту, освоила некий звук, имитирующий крик Афони. Идентификация проведена с помощью Романа Леонова, дважды слышавшего его. Мы вызывали Афоню 20 сентября после одиннадцати вечера, на протяжении четверти часа. И он, хотя к тому времени ушел неведомо как далеко, все же вернулся.

Это случилось, когда мы, отчаявшись, возвратились в избушку. Шел третий час ночи… Он как бы предупредил о своем появлении, дважды забросив по камню на крышу. А вскоре и сам вспрыгнул на нее, сделал там несколько прыжков, дважды пробежал по ней и, как я предполагаю, услышав наш взволнованный шепот (мы лежали на полатях), лег и свесил руку, пытаясь со стороны маленького окошка достать нас, «шептунов». Его рука медленно проплыла мимо стекла, к которому я прижалась лицом. Затем спрыгнул. обошел избушку. Я увидела его в профиль. Почти тотчас за дверью послышался протяжный зевак. Он был явно деланный, демонстративный.

Михаил Гаврилов был полон решимости выскочить наружу, но мы с Роговым его удержали. Оказавшись там, в темноте, он сам стал бы «объектом исследования»…

Утром Рогов, который занимается этой проблемой без малого десять лет. признался, что никогда прежде всерьез не думал о реальности «снежного человека». Такое вот откровение. Психологически очень любопытное…

Попытка послесловия.

Наука на первый взгляд весьма обоснованно возражает против самого предположения о существовании реликтового гоминоида. Как он может прокормиться, где зимует, каким образом поддерживает себя столь ограниченная популяция? — вот вопросы, которые задаются обычно.

В рассуждениях о кормовой базе реликта никогда параллельно не возникает вопроса о таковой для медведя или приморского тигра, хотя по весу их вполне можно сопоставить. Правда. один зимой впадает в спячку, другой вечный бродяга, прокармливающий себя и в суровые холода. Оттолкнемся от известного о гоминоиде: есть сведения и о зимующих особях, и о вечных мигрантах. В Якутии охотники проваливались зимой в его «берлогу». В тундре местное население убеждено, что зимует он в глубоких карстовых провалах с постоянной температурой. причем его состояние напоминает летаргический сон.

Естественно, чем южнее, тем вероятнее зимнее бодрствование зверя.

Никто не утверждает, что где-то у нас или за рубежом сегодня есть популяция, достаточная для поддержания вида. По всему судя, в начале XX века встречи с реликтом происходили значительно чаще, чем в наши дни. Однако можно предполагать, что продолжительность его жизни никак не меньше человеческой. Так что приходится заранее извиниться перед специалистами. мнящими себя «реалистами». - сообщения о встречах с ним будут поступать и впредь.

Антология таинственных случаев.

Многим читателям «ТМ» очень нравятся документальные рассказы Майи Генриховны Быковой о поисках «снежного человека». Последний из них — «У избушки на курьих ножках» был опубликован в 4 за 1989 год.

Речь, напомним, шла о том, как ребят, поселившихся на лето в уединенной десной избушке, время от времени посещало загадочное существо, названное ими Афоня. Происходило это в 1988 году, а к концу лета присоединившаяся к группе Майя Генриховна смогла лично удостовериться в правдивости рассказов.

С тех пор минуло два сезона, и оба лета неутомимая исследовательница вновь на несколько месяцев отправлялась в зги места. Результаты поисков в нынешнем сезоне пока неизвестны. Предлагаем вашему вниманию отчет об экспедиции прошлого года. И заодно — небольшую статью московского студента Л. Мельниченко, в которой содержится оригинальный взгляд на происхождение «снежного человека».

Майя Быкова.

Чаар парнэ, пэ мийе! (снежный человек в 1989 году).

ТМ 10 1990.

В этом непонятном на первый взгляд заглавии, возможно, кроется ключ к общению с самым загадочным обитателем разных местностей. Мысль, что кошка или собака понимают почти одинаковое количество слов (более сотни, как писал Юлиус Фучик) именно на языке своих хозяев, не нова. Конечно, есть разница между животными домашними и дикими. Но все же, если отбросить представление о волевом внушении — суггестии (которая вненациональна), — то общаясь с животными, следует пользоваться языком народов, проживающих на данной территории. Так вот, по-саамски заголовок означает: «Дитя тундры, иди к нам!».

…Сейчас, осенью 1990 года, я еще живу около саамского озера. Уже весной, разрабатывая план на сезон, поставила перед своей группой задачу: получить в Заполярье фотоизображение существа, которое мы ищем. Хотя даже зарубежные исследователи, снаряженные куда лучше нашего, до сих пор таких фотографий не имеют. Случайные кадры Р. Паттсрсона, снятые в присутствии Р. Гимлина в 1967 году и признанные рядом ученых документальными, к сожалению, нечетки. Все мечтают о лучшем — эта кинопленка не стала событием. Впрочем, не станет решающим доказательством и самый четкий чей-то будущий снимок. Такова уж привычка человека — сопротивляться фактам, а главное — таковы положения зоологии. И все же в начале июля редакция «ТМ» в связи с многочисленными пожеланиями читателей обратилась ко мне с просьбой подвести итоги поисков в 1989 году.

Основанием для надежды на новую встречу с неведомым существом должен служить мой удавшийся вызов его в течение двух сезонов подряд. Каждый раз было по три очевидца. Первое из этих событий описано в статье «У избушки на курьих ножках» («ТМ» № 4 за 1989 год), о втором я напишу здесь. Можно, конечно, надеяться и на случайную встречу (тем более, Солнце сейчас неспокойно), но хочется строить работу на более прочном фундаменте. Им послужат три освоенных мною приема.

Первый — «суеверие от противного», то есть несоблюдение суеверных запретов. В каждом народе есть свои хранители знаний. Пожилые занимаются наставничеством на основе народного опыта, рассказывают молодежи, как вести себя в поле, лесу, горах, чтобы ничто темное, в основном ночью, тебя не смутило. Следовательно, если желаешь достичь обратного результата, поступай вопреки этим рекомендациям.

Второй прием — выработанный мною призывный крик. Я не претендую на полную имитацию, но другого такого крика в лесу нет. Он поражает воображение и людей и животных.

Третий прием — запаховые приманки. Вечерняя заварка кипятком особо душистого меда, определенных лекарственных и эфиромасличных трав, сухофруктов высокого качества, без примесей гари и гнили.

Именно благодаря этим приемам поставленная летом 1989 года цель была достигнута. Животное удалось привлечь, и его увидели люди, которым оно было до этого безразлично.

У меня сложилось впечатление, что и сами мы стали объектами скрытого наблюдения. В предыдущем сезоне по не зависящим от нас обстоятельствам животному все же нанесли травму непродуманные действия со стороны общественности. Оно видело ружья, ощущало, что его преследуют. Попавший в него камень, брошенный от страха одним из ребят, тоже дал о себе знать.

Зверь выбрал для наблюдения самое удобное место — в 25 м от костра, за двумя деревьями, из которых второе служило не столько защитой, сколько опорой. Трижды он наследил под этим деревом. Во всех случаях отпечатки ступней показывали путь сюда и обратно с заходом к воде, а в последний раз были настолько отчетливы, что пришедший двое суток спустя Л. Ершов сумел вполне убедительно запечатлеть на кинопленке след опорной ноги. Прошедший дождь, как ни странно, не помешал, а помог съемке: в залитом водой следе можно различить углубления от каждого из пяти пальцев.

Сезон 1989 года начался находками следов, встречами и воспоминаниями о давно минувшем. Так, С. Канев еще в 1956 году поведал о «проделках» существа нескольким своим товарищам и родственникам (сейчас это подтверждает В. Рахманин). В сегодняшнем его повествовании все полностью совпадает с рассказом 33-летней давности. «На место своей постоянной стоянки я вернулся не из поселка, а с дальнего конца озера. Так что никаких „капель датского короля“ не принимал. Устроился в веже на ночлег. Не спалось. Только смежил веки, как почувствовал. что кто-то схватил мои ноги и потащил наружу. Я сильно заругался и сел, затем вскочил и стал выбираться из вежи, одновременно расправляя задравшуюся на спине рубаху. В сторону леса от меня уходил очень высокий человек, весь покрытый бурой шерстью».

Я никогда не отбрасываю свидетельских показаний только потому, что мне по каким-то причинам не нравится рассказчик. Если из группы в несколько человек, бывших в одном и том же месте в один и тот же час, зверя видели лишь один или двое, это не предлог для насмешек. Сенсорные возможности разных людей слишком отличаются, да и нестабильны.

За два года в здешних местах произошло три встречи с несколькими особями одновременно: от трех до пяти. Интуитивно мне такие случаи не нравятся я считаю, что социум любого рода этому существу чужд. Но редкая профессия одного из свидетелей обязывает к самым точным наблюдениям.

Удивительнее всего, что первого гоминоида в сезоне увидели всего в 3–4 километрах от ближайшего к селу промышленного поселка. Ехавшая на велосипеде Л. Н. Акинтьева (кассир АТП) сразу догадалась, кто перед ней, приналегла на педали и благополучно вернулась домой. Следы пятипалой ноги видел в этом же месте еще один человек. Шел июнь месяц. Сторож вневедомственной охраны М. А. Коробкова, хорошо знающая голоса своих собак, услышала в их лае нечто ни на что не похожее. Присмотревшись, увидела очень высокую человеческую фигуру, то ли остроголовую, то ли в капюшоне. Человек был волосатый, он удалялся в сторону станции, потом свернул. После него остались следы босой ступни человеческого типа. Коробкова позвонила на станцию, но там он не объявился.

Спустя несколько недель, в июле, такое же животное видели здесь в свете фар из легковой машины.

Если соблюдать точность, то жителям поселка повезло еще раньше. Осенью знаменательного 1988 года инженер-взрывник В. Г. Прокопова с группой туристов отправилась на одну из станций в предгорьях. После многочасового перехода спустились для привала к реке. Валентина Григорьевна чуть отстала, залюбовавшись красотами осени.

Глаза отметили свежий излом дерева, разворошенный непонятно кем пень. И тут же… в кустарник вели большие следы, сравнимые разве что со следами Гулливера в стране лилипутов. А из глубины чащи донесся незнакомый гортанный звук…

После привала все поспешили к поезду, и опять она приотстала, соблазнившись ягодами. Энергичная, поспортивному подтянутая, она не сомневалась, что догонит спутников. И вдруг поняла, что собирает ягоды на том самом месте. Подняв голову, увидела в лесу как бы обгорелый ствол, а вокруг никаких следов пожара. Или это медведь? На задних лапах? Какой большой! Передние лапы сложены на груди. Мускулистый торс развернут вправо, что-то там его заинтересовало. Ее будто не замечает. Растягивает широко рот, как бы имитируя небывалые звуки (рот не раскрыт, а губы растянуты), а голова повернута в сторону доносящихся издалека человеческих голосов…

Это вольный пересказ. А вот собственные слова Валентины Григорьевны:

«Я подкралась поближе, чтобы рассмотреть „медвежью“ морду, но торчащих ушей на голове не оказалось! Большой рот был действительно растянут как бы в широкой улыбке. Потом губы стянулись в трубочку.

Вдруг он сделал движение, похожее на зевок. Шеи у него не было, или была совсем короткая. Голова, казалось, посажена прямо на плечи. Рост огромный, рот и глаза окаймлены светлыми подпалинами. Плечи и мышцы рук хорошо развиты. Именно рук, а не лап. Им позавидовал бы любой тяжелоатлет. Странный медведь, подумалось мне. Неужели „снежный человек“? Его ищут по всей планете, а он вот, запросто стоит здесь, в низине реки, беспокойно озираясь вокруг. Сразу вспомнились и гортанный звук в лесу, и развороченный пень, и большие следы во мху. Все это было настолько нереально, что я, забыв об осторожности, вышла из своего укрытия. Не каждый день увидишь такое.

И тут он меня заметил. Шагнул навстречу, но испытывать судьбу дальше я не стала, убежала. Было три часа дня».

Такое же животное местный житель Н. повстречал в начале лета 1989 года на реке неподалеку от села. Вот его описание:

«У подножия гор я увидел это существо довольно далеко, наблюдал минут десять. „Снежный человек“ вел себя спокойно, с остановками шел вверх. Я бросил вещи на берегу и поплыл на лодке в село за фотоаппаратом. Вернувшись, начал поиски. Около полуночи, в 4–5 км от озера, столкнулся с ним почти в упор.

Гоминоид стоял у большого валуна, опершись правой рукой о камень. Я специально искал его, но от неожиданности буквально остолбенел. Труднопередаваемое ощущение. Вот вам ответ на „вечный“ вопрос: „Почему не сфотографировали?“ Да, если ты железный, иди и фотографируй. А если не железный?.. Но рассмотрел я его хорошо. Мощный торс и плечи покрыты седоватой шерстью. Ярко выражены мышцы. Голова посажена глубоко в плечи. Необыкновенно высокого роста. Когда он, наконец, повернулся и спокойно ушел, я еще некоторое время не мог сдвинуться с места. Потом пошел вслед. На протяжении еще двух часов наблюдал, как легко, почти без усилий шагает он по горе. Но он был далеко. Следующие три дня я искал, но без результата».

Надо сказать, что Н. бывалый охотник. Живя на Дальнем Востоке, ходил в основном на медведя. На его счету не один десяток этих зверей. Но вот об этой своей встрече предпочитает не распространяться: «Каждый раз, рассказывая об этом, ощущаю нечто невосполнимое! Все же это было каким-то откровением». Позиция Н. не вычитана из книг. Она — результат собственных раздумий.

На том же самом месте встретил этот же, видимо, экземпляр еще один житель села. Двое пытались изучать необычные следы на траве и отмели. Один заснял не только следы, но и ложку в кустарнике. Но все эти фотографии могут быть объектом скорее исследования, нежели доказательства — качество предельно низко.

Л. В. Ершов, много лет занимающийся криптозоологией, по призванию натуралист-одиночка, нашел здесь же интересные остатки жизнедеятельности. Это прекрасно сформированные колбаски, поражающие своей величиной. Часть охотников полагает, что их оставил все же медведь, другие подозревают неизвестное животное.

Я уже упоминала, что начался период активного Солнца. Думаю, ему будут сопутствовать биологические откровения-открытия. Продлится он до 1992 года. Уже в марте 1989 года на Солнце произошла серия взрывов, настолько мощных, что северное сияние наблюдалось даже в средиземноморском регионе. А насколько чувствительны к подобным процессам живые существа? Отсюда и участившиеся случаи встреч с редкими животными — они, очевидно, начинают вести себя не совсем обычно и чаще попадаются на глаза.

А у нас на протяжении целого месяца, пока стояли светлые ночи, особых происшествий не было. Мы узнали, где живут норка, белка, заяц, где пасутся куропатки со своими выводками. Ходили по оленьим и медвежьим тропам, видели отходы жизнедеятельности этих животных. Обнаружили место, где не повезло одному лосю: остались от него рожки да ножки, и еще немного шерсти. Видели всех птиц, очищающих нашу территорию от съедобных отстатков. Навещали нас сойки, вороны, сороки, чайки, трясогузки.

Со временем появились и первые, скромные свидетельства присутствия интересующего нас животного. Это совпало с приездом на ночевку Юры Губойко и Димы Кузьминых. Возможно, оно, вспомнив прошлую осень, было привлечено юношескими голосами: с южной стороны леса к нам тянулась знакомая по прошлому году цепочка следов. Трижды мы слышали необычные крики на болоте (произносилось как бы на выдохе). Слышали на горе непонятную имитацию двухсложных слов. Мужчина воспринял их как обращение к мужской особи, женщина — наоборот. Затем появилась цепочка тех же следов за палаткой, причем не только ступней, но и ладоней: пальцы погружались в торф (это напоминает мартовские следы за селом, обследованные Л. В. Ершовым.

Когда ночи стали темнее, не только мы, но и посещавшие нас местные жители стали отмечать признаки визитов на нашу базу истинного хозяина леса. Поскрипывания-похрустывания с молниеносным перемещением, как бы заключавшие костер и избушку в тесное кольцо. Тяжелые шаги на рассвете, когда глаза слипаются от усталости. Наконец 38-сантиметровые пятипалые следы. Неважно, если есть отличие в несколько сантиметров от прошлогодних данных. Во-первых, точно следы измерить нельзя — в большинстве случаев пальцы ног погружаются в торф, над ними образуется «козырек» почвы. Во-вторых, это вовсе необязательно тот же самый Афоня (вспомним свидетелей, повстречавших сразу несколько особей). И вообще — если читатель ищет информацию, он должен научиться выслушивать каждого без оскорбительной критики.

Особенно выразительные следы остались при переправе через ручей. Прыжок с одного берега на другой. В одном месте, где большой палец пришелся на настоящий земляной грунт, рукой можно было ощутить папиллярные узоры. Потомственный охотник-карел сказал однажды сурово: «Таких следов не знаю».

Самое сильное впечатление оставляет дистанция между следами правой и левой ступней. А чего стоит вид перевернутых, вынутых из грунта камней? Вес их более 60 кг, и лежат они всего в 4–8 м от избушки. И здесь же — шуба мхов, снятая с них вместе с маленькими деревцами. Это больше похоже на заявку о себе, нежели на поиски съедобных личинок. Да и не было под этими камнями никакой живности…

К сожалению, приходится повторить: здешний грунт непригоден ни для заливки следов, ни даже для фотографирования. Неприятно и то, что обнаруженные нами годом раньше ложки-пещерки хозяин бросил сразу после нашего посещения и, видимо, навсегда: на этот раз здесь не было ни запахов, ни каких бы то ни было следов. Нетронутой оказалась и контрольная полоса, оставленная перед одной из них год назад В. Роговым. Впрочем, мне нужно сегодня не открытие-переоткрытие давно уже известного животного, а контакт с ним. Этому и были посвящены два месяца под непрерывным дождем (лишь три дня солнечных!) в избушке, светящейся изнутри всеми своими дырами…

Оно появилось возле нашей базы в ночь со второго на третье и с третьего на четвертое августа. Поздно вечером началось чье-то хождение выше по ручью, до нас доносились удары мелких камушков о массивные валуны. А ночью, когда мы сидели у костра, вдруг осознали, что ктото очень осторожный подошел вплотную к нашей территории. Вернулись в избушку, заняли свои наблюдательные посты. Кто-то вскрикнул, увидев, как человекоподобная тень проплыла по белой рубашке сидевшего напротив большого окна. Потом мы услышали, как кто-то перебирает у ручья помытую посуду. Место выбрано удачно — из избушки не просматривается. А перед уходом таинственный пришелец всем телом ударил (или ударился?) в стену избушки. Утром мы обнаружили у ручья его следы.

Приходил он и днем 15 и 18 августа, но это почувствовали лишь собаки. А 22 и 23 августа — вечером, ровно в 20.45. Днем его учуяла сторожевая собака Белка — мы с ней оставались на базе вдвоем. Сначала неопределенно визжала (что довольно странно для взрослого неизбалованного животного), затем заняла «круговую оборону». Судя по быстро перемещавшемуся взгляду собаки, видимый ею объект имел высоту около двух метров и двигался тоже довольно быстро.

18 августа дымчато-голубой красавец Дик (чистопородная лайка), глубоко и старательно разевая пасть, беззвучно облаял южную сторону леса, столь же быстро перемещая взгляд и голову, как и Белка. Вот только почему беззвучно? Затем события разворачивались при всем честном народе. Дик и только что прибывший Шарик слабо подали голос. Скрученные в тугой бублик царственные хвосты вдруг сникли и опустились, выпрямились, спрятались между ног. Собаки пребывали в таком состоянии около получаса, а когда их тревога улеглась, мы обнаружили хорошо различимые отпечатки пятипалых, человеческого типа, ступней длиной 38 см. Цепочка их шла к нам, затем возвращалась. После этого мы весь вечер и всю ночь вглядывались в ту часть леса, вспоминая, как в прошлом году нам рассказывали, будто собаки совсем не реагируют на зверя. Но надо помнить, что поведение собак, даже живущих в одной местности, очень индивидуально.

А до этого Валерий Тепляков, которого вместе с двумя родственниками (оба Александры) случайно прибила к нашему берегу штормовая погода, самостоятельно обнаружили цепочку следов, ведущую от ручья в горы. Страстный охотник и образованный человек, он, рассмотрев следы, повторил (не ведая того) слова рыбинспектора Я. М. Софронова: «Однако, кто-то у вас тут неведомый ползает…» Получилось так, что именно он, получив «целеуказания» от Дика и Шарика, и увидел первым в бинокль Афоню или его близкого родственника. Тот стоял метрах в 25, слегка развернувшись в профиль, и рассматривал нас, собак и костер. А вот и Юра Губенко, тоже с биноклем, воскликнул: «Вижу!».

Оба разглядели верхнюю часть светлого туловища, небольшую голову, литые плечи, могучую грудь. И опять, как год назад, возникла мысль — может, их все-таки двое? Ибо примерно в это же время Дима Ринглер и Роман Ковалев заметили молниеносно промелькнувшую в противоположной стороне серовато-белую фигуру…

Кроме того, Валерий нашел сброшенное кем-то птичье гнездо из оленьей шерсти и птичьих перьев. Поверх лежал необычный длинный волос. Потом он нашел еще один волос, такой же, только поменьше. Сергей Филиппов обнаружил аналогичный волос в неудавшемся слепке одного из следов.

Днем 23 августа с криком: «Где бинокль?» — заявились Юра, Роман, Сергей. Константин. Анатолий. Они уверяли, будто дважды видели с озера две серовато-белые человеческом формы фигуры, шедшие по склону горы размеренным шагом и вроде бы наклоняв-шиеся за ягодами. «У нас в белой одежде за ягодами не ходят!» А вечер этого дня сложился, как и накануне. Без четверти девять Афоню почуяли собаки. Опять он мелькал среди деревьев. Не веря своим глазам. Валерий протянул мне бинокль. Я сказала: «Так и должно быть!» Он помолчал, потом ответил: «Не знаю, как должно быть». И добавил: «Но, пожалуй, нам пора в избушку». А когда дверь за нами закрылась, на крышу упал камень…

Чем завершилась осень? Увиденное прочно привязало Валерия к этой местности. Вместе с Сергеем Маркеловым. Сашей Приходченко и еще несколькими ребятами он пробыл здесь весь сентябрь и начало октября. Несколько раз слышали по ночам глухие удары в обращенную к ручью стену избушки, утробный животный крик. А трое рыбаков неподалеку возвращались с рыбалки и…

Это случилось около 14–15 часов. Они только поднялись на гору и сразу увидели:

— Смотри, кто-то бежит! Как быстро, или на велосипеде?

— Ты что? Разве можно по горам на велосипеде? Двуногое серое существо, слегка согнувшись, бежало плавно и быстро, зигзагами, как действительно бывает при езде на велосипеде. Возможно, это была иллюзия: оно все время оглядывалось на рыбаков, разворачиваясь к ним массивным туловищем. Затем скрылось в районе перевала, в так называемой Чертовой трубе.

В селе один из рыбаков подошел к Теплякову: «Теперь я верю, что и, ты видел похожее на человека животное…» Последним аккордом было сообщение наших ребят с базы. Поднимаясь к вершине сопки, они наблюдали огромную волосатую фигуру. Из четверых очевидцами стали на этот раз двое. Вот и все события 1989 года.

Андрей Мельниченко, студент МГУ.

Снежный человек генетическая аномалия?

Загадка «снежного человека» волнует обычных людей очень давно, однако обсуждать ее считается в определенных кругах несерьезным. Слишком весомые аргументы противоречат гипотезе реликтового гоминоида. Ведь если «снежный человек» существует, то, по оценкам антропологов, он должен был «ответвиться» на дереве эволюции не менее 50 тысячелетий назад. А чтобы вид сохранялся столь долгое время, нужны определенные условия: по численности популяции, пищевой базе и т. д. В частности, если оценить размеры и плотность популяции по частоте наблюдений — а она низка, — то получается. что данный вид неизбежно генетически выродится за гораздо меньшее время.

Слишком многое, правда, остается неопределенным. Во-первых, даже ориентировочно неизвестна продолжительность жизни отдельной особи. Во-вторых, правомерны ли оценки размеров популяции по частоте наблюдений.

Словом, возражения по поводу реликтового гоминоида со стороны генетики вряд ли являются решающими. Тем любопытнее некоторые вопросы генетики гоминоида нереликтового.

Известный антрополог Больк сделал в свое время замечательное, но почему-то почти забытое наблюдение. Он обнаружил удивительное сходство между обликом человека и… эмбрионов обезьян. Не детенышей, а именно эмбрионов. Конечно, взрослые обезьяны тоже напоминают иногда отдельных представителей рода человеческого, но это, так сказать, чисто внешнее сходство. А вот эмбрионы… Строение черепа, челюстей расположение волосяного покрова вплоть до «усов» и «бороды»! Поразительно! Больк выразил свое изумление такими словами: «Человек — половозрелый зародыш обезьяны!!!» Впрочем, посмотрев на рисунок, вы и сами воскликнете что-нибудь в этом роде.

Настало время ввести в статью новый термин: неотения. Это задержка развития или полное отсутствие проявления взрослых признаков в эмбриональном состоянии. Благодаря неотении эволюция имеет возможность повернуться сразу в другое русло, не затрагивая взрослые, довольно консервативные признаки. Так, человеческая кисть не могла бы развиться из обезьяньей за сравнительно короткий период. А вот у эмбрионов строение конечностей почти одинаково. То же самое можно сказать и о мозге, и о других органах. Именно неотения обусловила необычайно быстрое эволюционное формирование человека. Но какое отношение имеет все это к реликтовым гоминоидам?

Известно, что гены, даже, казалось бы, ненужные, из генотипа не выбрасываются. Природа в этом смысле довольно «запаслива». Чтобы они не проявлялись фенотипически. то есть во внешних признаках, достаточно их блокировать. «Включением» и «выключением» занимаются специальные гены: репрессоры, промоторы и эффекторы. Есть и специфические белки, которые блокируют или активируют работу генов. Ненужные укладываются в двойные и тройные спирали и пребывают, если воспользоваться жаргоном программистов, в «архивированном» состоянии.

Вот и получается, что все гены наших далеких предков мы носим в себе во всем их великолепии. И неандертальца, и питекантропа, и даже древопитека… Но такие гены в обычных условиях не проявляются: информация надежно заблокирована.

А вот иногда… Это явление называется атавизм. Вдруг рождается человек с хорошо развитым волосяным покровом, мощными клыками, даже хвостом. Стало быть соответствующие гены каким-то образом «разархивировались».

Теперь представьте, что в некоей горной или глухой лесной местности живет ограниченная популяция самых обычных людей. Значит, неизбежно близкородственное скрещивание, ведущее к накоплению мутаций. Приплюсуем сюда естественные мутагенные факторы — например, ультрафиолетовые излучения на большой высоте. В результате могут создаться условия для проявления атавистических генов. И не исключено появление в потомстве людей, обладающих полным набором признаков того же неандертальца. Возможно, здесь кроются истоки многочисленных легенд о людях-оборотнях. Родителей и ребенка ждала незавидная участь: могли изгнать и дитя, и мать, якобы скрестившуюся со зверем. После нескольких изгнаний могла возникнуть небольшая популяция таких звере-людей. В результате скрещиваний атавистические гены суммировались и усиливались… И нельзя исключить, что «реликтовый гоминоид» — это на самом деле нереликтовый носитель активных реликтовых генов.

А как же гигантские размеры «снежного человека»? — спросит читатель. Но здесь нет никакого противоречия. Вспомним, что в числе наших предков были такие существа, как гигантропы и мегапитеки. Рост их превышал 2–2,5 м! И вообще: в природе могут существовать несколько вариантов или видов «снежного человека». Это совершенно не противоречит высказанной гипотезе.

Майя Быкова.

Продолжение следует.

ТМ 4 1991.

Такими словами обычно заканчиваются повествования, долженствующие дать читателю надежду на будущее. Мною они внесены в заголовок исключительно потому, что они-то и есть главный результат минувшего сезона.

Многое в нем напоминало прошлые экспедиции. Как и год назад, чужое присутствие на базе первой ощутила лайка по кличке Ойхон. Перед столом и костром, где сидели мы с Андреем Аникиным, поглядывая на открывавшийся взору пригорок, стало разворачиваться как бы театральное, незамысловатое по сюжету действо, уже не раз здесь наблюдавшееся. Ойхон, слабо залаяв, взбежал вверх и вдруг с раскрутившимся хвостом, нырнувшим под живот, стал спускаться задом наперед поближе к нам. Перед ним, очевидно, кто-то находился — невидимый нам, но не в силу какой-то сверхъестественности, а просто потому, что был выше уровня наших глаз. Собака явно не знала, как себя вести, хотя дважды в прошлом году испытала подобное. Отчаянно смелого пса было не узнать. Он наверняка рухнул даже в собственных глазах…

Андрей Шлыков — он тоже все видел — схватил фотоаппарат и бросился к Ойхону. Оба продвинулись по поляне пологого холма метров на десять: человек впереди, собака за ним.

И тут, не обнаружив пока еще никого перед собой, Андрей вспомнил…

Еще зимой 1989/90 года, готовясь к экспедиции, он обратил мое внимание на два факта. Первый он извлек из опубликованного мною материала: там говорилось, что наблюдавшееся нами (три свидетеля!) в западносибирской тайге человекоподобное существо, как бы упреждая наше столкновение и обозначая свое местонахождение, произнесло звук «кхе». И вовремя — оно в тот момент находилось от нас метрах в пяти! Второй факт Андрей разыскал в книге А. Ньюмена «Легкие нашей планеты», в разделе «Говорите пообезьяньи?», где при предполагаемой или фактической встрече с любым животным рекомендовалось: «Лучше всего произнести двойное хрюканье…».

И вот Андрей, не увидя того, кто так напугал Ойхона, не решился шагнуть в чащу, в неверное вечернее освещение, а принял единственно верное решение: произнес «кхе-кхе!». Тут же, уже не прямо перед ним, а справа, у самого гольцового ручья, раздалось в ответ уверенное, отнюдь не жалкое, мычание. Услышала его и я.

Еще по событиям 1988 года мы знали, что это двуногое животное использует такой звук. Тогда светлой ночью группа ребят перебегала от озера к избушке — какихнибудь метров двадцать — и была атакована «снежным человеком». Сама я, правда, расцениваю это как игру. Первая их мысль, как открылось только в этом году, была: «Какой-то урод человеческий». Он разбил группу бегущих на две, никого не задев, однако один из парней, испугавшись, швырнул в него камень, бесцельно прихваченный на берегу, и попал в плечо. В ответ существо… замычало, продемонстрировав тем самым вполне земную реакцию.

Знания о поведении «снежного человека» накапливаются по крупицам на протяжении более чем столетия. Любого рода недоумения по поводу того, что до сих пор не получено традиционных доказательств его существования, необоснованны. Надо себе уяснить, какими он обладает прекрасными защитными свойствами и, главное, что человек ему совершенно «не нужен». Кроме того, бесспорно, это исчезающий вид. Нет оснований надеяться, что можно просто так, в порядке удовлетворения любознательности, сходить в лес и увидеть это существо. Из миллиона человек, оказавшихся «на природе», с ним вряд ли встречается хотя бы один.

Моя собственная поисковая активность неизмеримо возросла после того, как мне посчастливилось наблюдать легендарное животное дважды: в Западной Сибири и на Кольском полуострове. И даже после этого, при всех ухищрениях и наработках, казалось бы, приближающих к контакту, очень трудно прогнозировать дальнейшее развитие событий. Запланировать новую встречу невозможно. К тому же приходится игнорировать поступающие из других районов сообщения: практика показывает, что работать надо только в одном месте. И работать долго.

Сезон 1990 года сенсаций не принес — ни для меня, ни для широкой публики. Наша группа была уже избалована. Еще бы! В 1988 голу неведомое животное видели в Заполярье трое (В. Рогов, М. Гаврилов и я). В 1989-м — тоже трое (Тепляков, Ю. Губенко и опять-таки я), вдобавок еще двое слышали его голос (И. Немеш и С. Маркелов). Да и местные жители с ним многократно встречались.

На таком фоне события 1990 гола несколько меркнут, хотя наши знания об объекте поисков еще более обогатились.

Во-первых, я нашла подтверждение своим давним предположениям: тяготение животного к нашей избушке, в которой постоянно никто не живет, отнюдь не случайно. В Западной Сибири, кстати, было то же самое. Более того, я узнала, что в нашей стране есть места, где осуществлены удачные попытки его приручить. Простыми, как говорится, людьми выработаны естественные приемы, позволяющие подозвать его к жилью. Отмечу высокие нравственные представления людей, обладающих такими умениями. Они простодушны, нелюбопытны и явно неподкупны для потенциальных убийц-исследователей, если еще и не заключивших с зарубежными дельцами договор на поставку трупа, то уже жаждущих препарировать представителя нового зоологического вида.

Именно в 1990 году прапорщик войсковой части наблюдал всего в 50 км от нашей базы это животное, спокойно вошедшее в ледяную волу и переплывшее озеро. Раньше я считала, что холодную воду оно не переносит.

Несколько слов об оснащенности экспедиции. Благодаря фонду культуры КамАЗа и Обществу по изучению тайн и загадок Земли у нас были: устройство со световой и звуковой сигнализацией для слежения за передвижением живых объектов по заданной территории, разработанное и установленное Игорем Иноземцевым (недавно, к сожалению, скончавшимся) и Николаем Данилиным, прибор ночного видения, не уступающий армейскому, и даже японская фотоаппаратура.

Впрочем, нельзя исключить, что столь совершенное техническое вооружение и стало причиной последовавших неудач. Давно ведь предполагают, что интересующее нас животное само как тончайший прибор реагирует на намерения и оснащенность разыскивающих его людей…

Сфотографировать его опять не удалось, и в этом смысле сезон не дал ничего нового. Зато впервые в мире я успешно использовала две приманки: одну запаховую, вторую — запаховую и вкусовую. Человеку поверхностных суждений они могут показаться само собой разумеющимися. Однако ни в литературе, ни в архивах Семинара по изучению реликтового гоминоида не содержится даже намека на них. Из чего же я исходила?

Московские исследователи не раз привозили из глубинки известия о преследовании — вполне мирном — этим существом женщин в предродовом состоянии, о тяге его к отарам овец в период окота, к конюшням во время появления там жеребят (Россия, Грузия). О том, что именно в таких местах ему удается поживиться очень питательным продуктом, сопутствующим физиологическим процессам…

Именно такую приманку, специфически обработанную, я и привезла на место работы в термосе с широким горлом, в который был добавлен лед. К сожалению, по ряду причин воспользоваться ею в первые два дня не удалось, а за это время сырое вещество задохнулось. Пришлось вырыть довольно глубокую (в три штыка) яму, чтобы захоронить привезенное вместе с термосом. Когда я перед завершением этой процедуры попыталась еще раз проверить запах, содержимое измазало наружную часть емкости. Вновь тщательно завинтив термос, я его закопала. И что же? Наутро яма была разрыта, крышка лежала в стороне, а термос отыскался в ближайших кустах. Содержимого не осталось и следа.

Интересно прошел один дневной эксперимент. Ровно в 15 часов мы начали воспроизводить магнитофонные записи: крики зверей, в том числе приматов, означающие выпрашивание корма, удовольствие, выяснение отношений, территориальные притязания, тоску от внезапного одиночества и т. д. — предложил это В. Карабанов, записал А. Пантелеев. Не были забыты и выработанный мною крик, и другой, изобретенный Н. Данилиным.

Мы с Андреем Шлыковым заранее залегли у ручья. Когда запись кончилась, вернулись к избушке — и вдруг заметили световой сигнал на пульте (перед экспериментом мы вывесили его в окне лицевой стороной наружу). Бросились назад, полагая, что любопытство могло погнать животное именно туда, где мы только что прятались. И тут же увидели следы. Два — прямо под леской, на маленьком уплотненном участке без растительности, только что политом дождем. Некто пятипалый поскользнулся на бугорке, «заехал» под леску, но каким-то образом сумел ее не порвать. Полное впечатление, что осматривал место засады…

Свисты, которые мы неоднократно слышали, большей частью вторили нашим магнитофонным записям. Ершов обратил внимание на отличие этого свиста от человеческого: у него нет сильного начала и он не сходит на нет в конце, а звучит ровно на веси своей протяженности.

Если кто-то думает, что человеку приятна сама по себе слава очевидца, то это заблуждение. Ведь обычно такой свидетель, прежде чем придет к окончательному выводу, перебирает все мыслимые и немыслимые варианты.

Так, 4 августа приехавший из Донбасса Юрий Иванович Зубков, ничего по нашей теме не знающий, пошел вместе с Людмилой Степановной Семашкиной в лес по грибы и ягоды. Внезапно собака насторожила уши, замерла, бублик хвоста вытянула трубой. И тут Юрий Иванович заметил в просвете кустарника того, кто побудил собаку так себя вести.

— Метрах в ста я увидел кого-то, как бы собирающего ягоды. Фигура то приседала, то поднималась над кустами. Можно было понять, что хорошо различимое до пояса существо (было всего 20 часов) стояло на двух ногах. Мне показалось, что верхняя часть плоского, как у человека, лица имеет темную окраску, а весь он был темно-серый. Ясно было видно, что тело покрыто волосами. Я крикнул спутнице: «Беги, Степановна! Посмотри на овчарку, первый раз такую вижу!» Не знаю, почему именно такое сравнение пришло в голову…

Сейчас даже смешно, потому что разглядел плоскую морду. Минут двадцать рассматривал его. Степановна, собиравшая грибы метрах в десяти от меня, подойти так и не решилась, сразу поняла — что-то не так. По моему голосу и поведению Цыгана. А тот просто сбежал, предал нас. Когда неизвестный зверь заметил меня, то присел, замер, глаз не сводил. Я еще сказал: «Степановна, посмотри, он готовится к прыжку!» Потом он, видимо, не выдержал и ушел на двух ногах быстро и плавно. Вернее, мы разошлись в разные стороны: он влево, мы вправо.

«Слава Богу, что я его не видела!» — призналась моя спутница. Но приключения наши на этом не кончились. Мы продолжали сбор грибов, когда я заметил, что по нашим следам кто-то подбирает не то грибы, не то ягоды. Издалека темный, все время между елями вертится, вроде чтобы мы не разглядели. Стало совсем не по себе — вернулись в село. Там нас и Цыган встретил, у калитки…

К немаловажным фактам нужно отнести найденные следы пятипалых босых ног человеческого типа, по размеру соответствующие более чем двухметровому росту гоминоида. Их обнаружили на перевале путешествующие вместе со своим учителем Н. А. Кочневым школьники из Башкирии. 42- и 38-сантиметровые следы указывали направление движения к озеру У. Перед этим событием школьники двое суток провели на нашей базе, так что были немного «подкованы».

Остается рассказать об отъезде домой Ойхона, нашего верного друга и отъявленного «леминголова» (он постоянно обнаруживал всех грызунов в окрестностях базы). Нам бывало перед ним стыдно, поскольку с его здоровой охотничьей точки зрения мы все время выглядели безумцами, ибо не стреляли даже в «его» белок и норок. Так вот, когда Ойхона увозили приехавшие за ним В.Тепляков и С. Маркелов (в лодке была еще и собака Альма), пес насторожился: шерсть дыбом, хвост скользнул в подбрюшье. И тут же обе собаки зашлись в лае на густо поросший берег. Лаяли в сторону камня, из-за которого не раз уже появлялся предмет наших чаяний. Именно оттуда он выбежал два года назад, когда разлучил бегущих от берега к избушке ребят…

Валерий с лодки крикнул: «Разве у вас есть здесь собака?» — «Нет!» хором ответили мы. Лодка стремительно пошла к камню, и мы все вместе бросились искать нарушителя спокойствия. Но догнать его, кто бы он ни был, не удалось…

Неплохая точка в череде приключений: важно каждое звено в логической цепи поиска. В экспедиции принимали участие Валентина Сидорченко, Сергей Сварчевский, Максим Андрющенко (от которого я жду методику борьбы со страхами), Сергей Артемьев, Никита Анцупов. Приезжали Александр Никифоров, Лариса Гаранцева. Одним удалось потеоретизировать, другим посчастливилось спугнуть медведя, третьи узнали, каково человеку, когда его «водят» в тайге… Итак, продолжение следует.

В. А. Чернобров. Существуют вопреки логике.

Сб. «Над пропастью нераскрытых тайн» М., Современник, 1996.

Тургенев и «снежная королева».

«Снежный человек» до сих пор для нас загадка. И не потому, что не хватает информации. Гоминологи, т, е. те, кто изучает это существо многие годы, знают его, казалось бы, досконально, от головы до пят: знают, как он выглядит, как двигается, ест, пьет, где обитает, как ведет себя по отношению к человеку и так далее. В архиве смолинского семинара при Дарвиновском музее в Москве собраны тысячи свидетельств встреч с ним. Выходят книги и у нас, и за рубежом… Тем не менее новая информация порождает. новые вопросы, а догадка о некой тайне, окружающей неуловимое существо, перерастает в уверенность.

Лет десять назад, когда я занялся этой проблемой и прочитал в очерке профессора Б. Поршнева «Борьба за троглодитов» о случае с Иваном Сергеевичем Тургеневым, меня поразила реакция писателя на встречу со «снежным человеком»: он постарался забыть о ней и лишь однажды в случайно возникшем разговоре с Г. Мопассаном и Г. Флобером о природе ужасного увлекся и рассказал об этом эпизоде. Причем, вопреки привычке все записывать, Тургенев не оставил на бумаге ни слова о происшедшем, как будто в памяти у него поставили блок или воспоминание было слишком мучительным. Дошел же до нас этот случай лишь благодаря Мопассану, который слово в слово записал рассказ Тургенева и назвал его «Ужас».

Вот эта история. «Будучи еще молодым, Тургенев как-то охотился в русском лесу. Бродил весь день и к вечеру вышел, на берег. тихой речки. Она, струилась под сенью деревьев. Вся заросшая травой, глубокая, холодная, чистая. Охотника охватило непреодолимое желаний окунуться. Раздевшись, он бросился в воду. Высокого роста, сильный и крепкий, он хорошо плавал. Спокойно отдался на волю течения, которое тихо его уносило. Травы и корни задевали его тело, легкое прикосновение стеблей было приятно.

Вдруг чья-то рука дотронулась до его плеча. Он быстро обернулся и… увидел страшное существо, которое разглядывало его с жадным любопытством. Оно было похоже не то на женщину, не то на обезьяну. Широкое и морщинистое, гримасничающее и смеющееся лицо. Что-то неописуемое — два каких-то мешка, очевидно, груди, болтались спереди; длинные спутанные волосы, порыжевшие от солнца, обрамляли лицо и развевались за спиной.

Тургенев почувствовал дикий леденящий страх перед сверхъестественным. Не раздумывая, не пытаясь понять, осмыслить, что это такое, он изо всех сил поплыл к берегу. Но чудовище плыло еще быстрее и с радостным визгом то и дело касалось его шеи, спины, ног. наконец молодой человек, обезумевший от страха, добрался до берега и со всех сил пустился бежать по лесу, бросив одежду и ружье. Страшное существо последовало за ним: оно бежало так же быстро и по-прежнему повизгивала.

Обессиленный беглец — ноги у него подкашивались от ужаса уже готов был свалиться, когда прибежал вооруженный кнутом, мальчик, пасший стадо коз. Он стал хлестать отвратительного человекоподобного зверя, который пустился наутек, крича от боли. Вскоре это существо, похожее на самку гориллы, исчезло в зарослях».

Мне было непонятно, почему Тургенев старался потом не вспоминать этот случай. Ведь каждый писатель, по ироничному признанию одного из героев Чехова, это «машина для переработки своих впечатлений и воплощения их на бумаге». А тут впечатление очень сильное, буквально потрясшее Тургенева. Как же он, привыкший исследовать тончайшие движения собственной души, не попробовал заглянуть в нее в связи с этим случаем? Как не попытался разобраться, что это могло быть, если в считанные секунды оно буквально смяло всю его психику, превратило его, человека сильного, крупного (его рост был 192 см), мужественного, в охваченное паникой животное?

И вот с точно такой же панической, а затем отстраненной реакцией другого очевидца я встретился в 1983 году в Таджикистане, когда принял участие в экспедиции по поиску «снежного человека» или, как его называют специалисты-криптозоологи, реликтового гоминоида. На туристской базе Варзоб, недалеко от Душанбе, где собирались подобные поисковые группы, я познакомился с Николаем К. с Украины, кряжистым, сильным и выносливым парнем. Зная, что Николай уже не первый год ездит на Памир в поисках гоминоида и что у него даже была встреча, я ожидал, что уж кого-кого, а именно его придется просто сдерживать.

Но когда я спросил Николая, что он ждет от нынешней поездки, он вдруг сказал:

— Главное — залить еще пару хороших следов, а больше мне ничего не надо.

— Почему? — изумился я. — Ведь у тебя была встреча. Разве ты не хочешь встретить это существо еще раз?

— А страх? — переспросил Николай.

— Так чего же тут страшного? — по тогдашней наивности спросил я. Снисходя к моему дилетантскому оптимизму, Николай улыбнулся:

— Я тоже вначале, пока. не коснулось, думал, что ничего страшного. А как коснулось, больше не хочу таких «радостей». Лучше уж гипсовый след приличный привезти, и нормально.

Что же произошло с Николаем такого, повторения чет он больше не хотел? И почему об этом происшествии не любит вспоминать? Николай, правда, по профессии не писатель, а учитель, но воображением не обижен, да и поговорить любит и умеет. А вот рассказ про встречу из. него никак не шел. И только в один из вечеров, когда он разогнался на разных байках, то как бы по инерции рассказал и про это. Не без уговоров, конечно…

«Было это недалеко от озера Пайрон. Решили мы с крепким хлопцем Вовкой дежурить в палатке по очереди. Причем с условием — не брать с собой никакого оружия и техники, например, рации. Первую ночь дежурил он. Утром пришел весь белый. Говорит: „Пусть Коля идет. И если подтвердится то, что со мной было, тогда и я расскажу“. Я зарекся не спать, поэтому перед дежурством заранее отоспался. Сижу, слушаю. Вдруг в двенадцать ночи — шаги. Мягкие такие, но слышно. Открываю полог палатки — никого. Закрою, посижу — опять шаги. Все время палатку открытой держать нельзя, так нас инструктировали, чтобы не отпугнуть. Но другого выхода нет, раз не успеваю. Решил низ палатки, примерно сантиметров сорок, не закрывать. Думал: опять услышу шаги — высунусь и успею рассмотреть его прежде, чем убежит.

Немного посидел — опять шаги. Правда, далеко, еле слышно. Тогда я на коленями подполз к незастегнутому пологу и прижал голову к брезенту. Все просто; шаги будут ближе — высуну голову и увижу. Но тут началось непонятное… В середине живота закрутило, разлилось что-то холодное, в голове застучало, закололо. И накатило странное, сонливость, что ли, или еще что-то. Видимо, отключился, И, наверное, ткнулся носом прямо в полог, так что голова оказалась на улице. Сколько пробыл и таком состоянии, не помню. Потом подсчитал: наверное, минут сорок. Очнулся оттого, что меня кто-то гладит по щеке! На ощупь оно, это самое гладящее, твердое, как дерматин, Я спросонья — хлоп и накрыл то, что меня гладило!

Чувствую: рука, покрытая негустым волосом. Тут только до меня что-то дошло, и я заорал нечеловеческим голосом. И… потерял сознание. Когда пришел в себя вокруг никого, все тихо. Но так было мне тогда мерзко, так не по себе, что с меня хватит, встречаться больше не хочу».

Примеров подобного чувства страха и ужаса при встрече с гоминоидом масса. 1930 год, февраль. Дорога, идущая через лесной массив в 60 верстах от Чапаевскз (Куйбышевская область) В обозе среди сопровождающих студент из Московской области М. Лурье, который — позже в переписке с М. Быковой рассказал об этом случае. На одном из участков дороги лошади почему-то начали проявлять беспокойство, а затем понесли. На повороте одни из розвальней перевернулись. Стали и остальные. М. Лурье с другим сопровождающим; сотрудниками ГПУ, вышли на дорогу размяться, так как ноги совершенно закоченели.

«Мы находились, — пишет Лурье, — друг против друга. Я лицом вперед по ходу движения, а он лицом ко мне. Мороз стоял звенящий, и мы молча притоптывали… Внезапно мною овладел цепенящий ужас. Взглянув в обращенное ко мне лицо спутника, я увидел, что он смотрит мимо меня за мою спину и черты лица его искажены. Ноги мои стали вовсе ватными. Я оцепенел, и сил повернуться или хотя бы повернуть голову назад у меня не оказалось. Ко все-таки… боковым зрением шагах в двенадцати — пятнадцати я увидел существо: двуногое, как теперь говорят, баскетбольного роста. С широко расставленными ногами, с руками, доходящими до колен, Широченными — наверное, в два человеческих размера — плечами. Без шеи. Голова массивная, сужающаяся кверху. Обросшее шерстью… Черт лица я не разглядел, лишь увидел злобные, горящие красным огнем, два широко расставленных глаза. На все это видение ушла какаято доля секунды.

Стоящий лицом ко мне сотрудник ГПУ выхватил из-за пазухи наган и несколько раз навскидку через мое плечо выстрелил в направлении существа… Попал он или нет, не знаю. Опять-таки боковым зрением я увидел бегущее к лесу существо. Ссутуленное, оно бежало, не сгибая колен, совершая руками взмахи синхронно движениям ног. правая нога — правая рука, левая нога — левая рука. Затем оно скрылось в лесу. Один из возчиков стрелял ему вслед из винтовки».

1966 год, август. Лес примерно в 50 км к северу от Вологды. Сюда отправился, прихватив ружье в надежде, что попадутся рябчики, студент И. Староверов. Уже возвращался домой, когда вдруг налетел шквалистый ветер, деревья гнулись. Разразилась гроза. «Внезапно, — пишет он, — меня охватил ужас: я почувствовал на себе чей-то взгляд… зарядил оба ствола дробью. Все время осматривался. Остановился в месте, где но все стороны можно было окинуть взглядом местность метров на двадцать — тридцать. При очередном шквале ветра обратил внимание на березку метра три высотой, которая росла от меня метрах в двадцати перед большой елью. При одном из порывов ветра она наклонилась так, что я увидел за ней странное существо, от которого далее уже не мог оторвать глаз.

Первое, что пришло в голову: леший! Хотя в него я, конечно, не верил и никогда о нем не думал. Существо стояло под елкой в метре от ствола. Правым боком ко мне. Хорошо была видна рука, вытянутая вдоль туловища, и плечо. Голова, находилась в ветвях елки. Ноги были скрыты травой и кустами. Рост существа до двух метров. Из ветвей меня буравил его взгляд. Он как бы „предлагал“ мне покинуть территорию. Было видно, как ветер трепал шерсть на нем. Цвет ее серо-бурый.

Взяв ружье в правую руку, я двинулся далее по дороге. Она подводила меня все ближе к существу — всего восемь — десять метров разделяло нас, До этого места я старался не смотреть на него прямо. Лишь фиксировал его фигуру боковым зрением, направив ствол ружья в сторону елки. По мере же удаления от него поворачивался в его сторону, а под конец шел задом. Существо не пыталось выйти из-под елки. Как только дорога пошла сквозь густой лес, я побежал. Никто меня не преследовал… До 1990 года никому о происшествии не рассказывал».

1982 год, лето. Таджикистан, кишлак Фарух, недалеко от реки Вахш. А. Новиков из Лабытнанги (Ямало-Ненецкий округ) приехал сюда в поисках гуля (местное название гоминоида) вместе с женой. Остановились в доме у хозяина, который сам видел гуля. «Той ночью, — рассказывает Новиков, — я испытал ужас, равного которому до них пор не испытывал. Пробудившись неожиданно, я смог лишь открыть глаза, остальные движения были невозможны. Это. был паралич страха. Он нарастал волнами, достигая апогея, когда сердце замирало, а затем выдавало толчок на грани своих возможностей. Пространство затемненной комнаты было искривлено. Позже — я понял, что это были галлюцинации.

Окна почему-то поменялись местами, а за одним из них мерещился кто-то огромный. За первой волной ужаса накатилась вторая и начиналась третья. Я понял, что сердце может не выдержать, собрал все силы, сконцентрировался и… вышел из оцепенения. Затем, приподнявшись, что-то крикнул. Все мгновенно прошло. Ужаса как не было. Комната приняла свои обычные очертания. Я откинулся и сразу уснул. Утром у меня и в мыслях не было рассказать кому-то о пережитом. И еще некоторые детали той ночи: была сальная непогода с ветром и дождем, собаки лаяли неистово, а утром хозяин сказал, что в кишлак приходили волки. Я же уверен, что приходил он. Про свои страхи я никому не рассказывал и начинал уже подумывать, что причина субъективная — съел что-то не то или погода там… Но однажды мы с женой гуляли, и у нас произошел такой разговор:

— Я все боялась тебе почему-то рассказывать, сказала она, — но в Фарухе со мной творились странные вещи. Ночью было очень страшно. Ощущение такое, будто в груди что-то растет, растет… Потом я теряла сознание на какое-то мгновение, приходила в себя, и все начиналось сначала. Потом ты приподнялся, что-то крикнул, и я сразу уснула. — С тех пор, — замечает Новиков, — я внимательно отношусь к тому, что не взвесишь и не измеришь линейкой».

Может быть, все эти страхи можно просто объяснить тем, что у испытывавших ужас людей слабые нервы, неустойчивая психика? Но вот совсем недавний пример, говорящий об обратном. Случай произошел с опытным охотником-медвежатником, не раз смотревшим смерти — в глаза. Летом 1989 года тот рыбачил на одном из северных озер. И вдруг заметил на склоне горы темную фигуру. Посмотрел в бинокль — огромное человекообразное существо. Поехал домой за фотоаппаратом и сразу обратно. Июль: жара, мошкара. Склон пуст. Вылез из лодки, стал подниматься вверх к тому месту, где видел. «Иду, — говорит, — обливаюсь потом, больше смотрю себе под ноги, куда ступить.

Вдруг поднял голову и… чуть не наткнулся на него. Взглянул ему в глаза, и меня всего страхом обдало, руки повисли, как веревки, ноги сделались ватными, того и гляди, подсяду. Какой там, к черту, фотоаппарат! — Только и смог, что отвести взгляд в сторону, потому что в глаза ему невозможно смотреть. Настолько он мощнее, сильнее, выше тебя… ну, не ростом, хотя и ростом, конечно, а както вообще. Ощущение, что ты как провинившийся ребенок. И только мысль бьется, чтобы не вздумал он меня жизни лишить, отпустил живым. Так я и стоял, не смея поднять глаз, пока не почувствовал, что он ушел. Только тогда пришел в себя, отдышался».

Подобный случай произошел с девятиклассником Шуркой Сургучевым в сентябре 1975 года. Однажды он поехал на рыбалку на глухое таежное озеро. С ним был приятель, собака. Поставили сети, пошли к бору, где болото. Но в бор. собака их не пустила, загораживала дорогу, рычала, даже за ногу приятеля цапнула, когда тот попытался ее обойти. Там, наверное, медвежья берлога, раз собака не пускает, решили ребята. Вернулись домой, а у Шурки это поведение собаки из головы не выходит. Через несколько дней сел на мотоцикл и туда, на то озеро. Снял с плеча ружье и пошел к бору, где болото. Вдруг видит: прямо перед ним, метрах в 25, кто-то стоит. Громадное, похожее на человека существо, примерно 2,5 метра ростом. Темно-серое, все покрытое волосами. Голова прямо — из плеч. Подбородок сильный, но как бы вдавленный. Хорошо запомнил взгляд, который словно бы давил, останавливал, но при всем том был добр, спокоен. «Я понял, — рассказывал потом Шурка, — что встретил хозяина леса и что он просил меня уйти. Страха я не испытывал».

Еще одна встреча выпала на долю жителя Донецка, который приехал на Север в отпуск к родственникам. Пошел по ягоды на болото. Взял с собой собаку лайку. «Смотрю, — говорит, — сквозь березнячок кто-то маячит. Присядет поднимется, присядет- поднимется. Такое ощущение, что вроде это человек и собирает что-то. И все ближе, ближе. Собака забеспокоилась: дернется чуть вперед и тут же вдруг хвост подожмет и назад, ко мне. Л потом и вообще куда-то убежала. А мне стало интересно, кто же это. такой приближается. И наконец вышел на тропу, так что весь стал виден на расстоянии порядка десяти — пятнадцати шагов. Внешне на гориллу похож, только крупнее. Лицо плоское, над бровями козырек такой, что за ним сначала и глаз-то не видно. Прямо навес! А поза: ноги полусогнуты, руки висят, грудь очень выпирает. И что странно — страха почему-то не было. Просто было интересно, что за существо такое…».

А вот типичный пример реакции людей, которые к появлению гоминоидов давно привыкли. В некоторых районах эти существа с давних времен живут возле человека, кормятся и появляются возле жилья довольно часто. В архиве Российского объединения. криптозоологов при Дарвиновском музее есть рассказ колхозника из небольшого села в Карачаево-Черкессии. Он пошел искать потерявшуюся козу и, проходя мимо огорода, вдруг увидел гоминоида. «Алмасты (местное название существа), — рассказывает он, — сидел на корточках в картошке. Как человек, только весь волосатый да руки длиннее. Глаза красноватые. Вокруг бедер тряпка, завязанная сзади. Левой рукой он держал часть тряпки, как фартук, а правой выкапывал картошку и клал клубни в фартук. Я еще сразу подумал: смотри-ка, ведь не портит картошку, как кабан, а подкапывает, как человек! Увидев меня, поднялся, перепрыгнул через канаву и ушел бурьяном». Таким же районом давнего мирного сосуществования гоминоида и человека всегда была Карелия.

В Петрозаводском комитете по изучению аномальных явлений «Сфинкс» накопилось много рассказов очевидцев. В некоторых деревьях, по словам сотрудника комитета Н. Беспаловой, у жителей происходят постоянные контакты с «лесными людьми». Причем издавна, поскольку об этом повествуют и местные предания, и легенды. Контакты настолько доброжелательные, что иногда «тесные» даже приходят на помощь человеку. Так, в 1983 году во время рыбной ловли пятилетняя девочка упала в воду. Из лесу вышел хозяин так местные называют гоминоида; бросился в воду и спас ребенка. Потом скрылся в лесу…

Среди свидетелей — чуть ли не полдеревни, и если кто-нибудь из них и испытывал страх, то не перед гоминоидом, а за ребенка. Значит, дело не во внешности. И причины страха и ужаса не в устрашающем облике этого существа. В конце концов глаз может привыкнуть к любому внешнему безобразию (помните «Аленький цветочек» Аксакова?). Тогда, может быть, причина кроется в самой природе этого существа, в особенностях его организма, о которых мы еще пока так мало знаем?

О природе ужасного.

Шерпы, благодаря которым существо, обитающее в Гималаях, получило имя «йети», считают, что встречи с ним приносят несчастье: могут повлечь за собой боязнь, увечье, смерть самого очевидца и даже его близких. На Памире в некоторых районах тоже бытуют такие поверья. И чабаны, особенно те, кто имел встречу, как правило, нехотя рассказывают о ней. Да и вообще не хотят говорить на эту тему.

Правда, все это можно было бы объяснить религиозным табу, тем, что они отождествляют гоминоида с нечистой силой. Вспоминать же о нечистой силе и тем более говорить о ней — значит навлекать на себя несчастье. Но здесь как раз табу — не причина, а скорее следствие, результат вековых наблюдений. Некоторые встречи с гоминоидом, даже в тех районах, где контакт сложился исторически, действительно кончались плохо для очевидцев.

Так, на реке Сиама, притоке Йарзоба в районе Гиссарского хребта, попутчик, молодой учитель начальной школы в Душанбе, рассказал мне, что его знакомый чабан, 67 лет, встретив в горах адами-явои (местное название гоминоида), сошел с ума. Как происходит оно, это отрицательное воздействие? Наверное, каждый раз по-разному. Но есть одна закономерность: пострадавшими оказываются те, кто так или иначе, вольно или невольно пугает своего волосатого родственника или чем-то мешает ему. А тот как бы мстит за свой испуг и дискомфорт.

Например, тот же чабан, по слонам учителя, встретив адами-явои видимо, подростка, поскольку рост существа был около полутора метров, — замахнулся на него посохом. Результат известен. Подобный по отрицательному результату случай приводит в своей книге «Легенда для взрослых» М. Быкова. Произошел он в Абхазии с одним из местных жителей.

«Накануне вечером, — рассказывает он, — наломал я табак и решил оставить листья до утра а поле. Но ночью стало дождить, и тогда мы с женой пошли за табаком. Было часа четыре… Вдруг слышим: в кукурузе что-то сильно шелестит. Вижу: по кукурузе к нам бежит черный, высокий, как столб, человек. В плечах полный, Бежит прямо к зарослям ежевики. За ним земля сразу ниже на полтора метра, и с той стороны нас не видно. Перескочил он кусты ежевики, у самых наших ног с размаху плюхнулся. Тут я увидел, что это вроде мужчина, весь черный, совсем без одежды. Лица я не рассмотрел, весь в длинных волосах. Я со страху хотел на него навалиться, а жена за рубашку схватила, назад тянет: „Да куда ты?“ Тут я зрение потерял, будто куриная слепота напала, нагнулся, пытаюсь на ощупь схватить его, а его уже там нет. И снова мы услышали, как сильно зашелестело по кукурузе… Болел я после этого. Теперь не задерживаюсь в поле. Как только стемнеет, иду домой, пусть там хоть табак, хоть дождь! Второй раз не хочу, чтоб это повторилось».

Комментируя этот и другие подобные случаи, М. Быкова в своей книге делает вывод: «При случайном выходе на него, если его потревожили, нарушили его покой, человек неизбежно испытывает потрясение, болеет. Хорошо известны случаи гибели после таких встреч. Подчеркиваю — это происходит при внезапном выходе на него. И совсем другое дело в случаях выхода самого животного на человека. Испуг есть, но без трагических последствий, быстро проходящий».

Среди случаев гибели после встреч с гоминоидом можно предположительно назвать, например, смерть американца Роджера Паттерсона, снявшего в 1967 году в горах Северной Калифорнии единственный пока документальный фильм. Он умер от рака мозга, не дожив и до 45 лет. Как ни странно, в том же, 19б7 году, уже в Грузии, в плавнях реки Алазани, перед экспедиционной группой, затаившейся в засаде, появился каптар (местное название гоминоида). В составе группы был антрополог, профессор А. Мережинский. Нервы у него не выдержали, вместо фотоаппарата а он выхватил револьвер, заряженный ампулами со снотворным, и выстрелил. В каптара он не попал, а сам через некоторое время заболел и умер,

Подобные случаи негативного воздействия отмечаются постоянно в разных районах. Так, по свидетельству руководителя Санкт-Петербургской группы гоминологов, доктора биологических наук В. Сапунова; в воинской части на Карельском перешейке, которую очень часто посещал «огромный, волосатый, не то зверь, не то человек», наблюдались. странные и неприятные последствия встреч с ним: «Весь последующий день после встречи солдаты жаловались на головные боли, повышение температуры».

Таковы факты. Вот почему Борис Федорович Поршнев, первый в стране начавший фундаментально исследовать проблему «снежного человека», писал в своем труде «Борьба за троглодитов». «Надо ли назначать денежную премию за доставку трупа убитого „дикого человека“? В большинстве случаев это не дает эффекта, ибо жители не умеют добывать такого зверя и рассчитывают, что сделка неразумна, так как и охотник, и его дети должны будут погибнуть от совершенного святотатства». Вот почему Иван Сергеевич Тургенев, испытав потрясение, не хотел больше даже вспоминать о пережитом, не то чтобы писать. Вот почему общительный человек и прекрасный рассказчик Николай К. тоже избегает возвращаться к случаю на Памире, когда он поймал за руку самку гоминоида. Видимо, каждый раз воспоминания вызывают такое же непередаваемое чувство ужаса, которое возникало при встрече с ним.

Об ужасе, сопровождавшем встречи человека с гоминоидом, известно с древнейших времен, когда формировалась мифология. В ней и обрел свое место «снежный человек» в образе лохматого бога Пана. Отсюда выражения «панический ужас» и «панический страх», дошедшие до наших дней. Те же черты — волосатость, вздернутый нос, красные глаза, вдавленный подбородок, та же среда обитания дремучий лес, та же мгновенность перемещений и тот же способ общения — свистом. И что еще объединяет реальное существо и мифическое, так это дар к внушению, а может быть, и к телепортации. Пану, во всяком случае, приписывали способность неожиданно исчезать и появляться там, где не ждали, «кружить голову, водить за нос», превращаться в дерево, животное или человека. То же описывается и в наших легендах о лешем, которые приводит в своей книге «Леший по имени обезьяна» один из руководителей смолинского семинара Д. Баянов.

В архиве смолинского семинара, помимо легенд, есть и немало современных рассказов об исчезновении гоминоида, который «только что был здесь», или «превращении его в корову, собаку или даже в соседа по деревне». Очевидно, речь идет не о реальном превращении или исчезновении, а внушении, благодаря которому гоминоид становится невидимым для человека или кажется ему чем-то иным: камнем, животным или человеком. Почему же природа одарила суггестией дарам внушения — именно гоминоида — существо, стоящее вроде бы ниже человека на лестнице эволюции? Ниже нас… Да, раньше мы так. и считали. Теперь начали размышлять и усомнились.

Оказалось, что до развития речи, до формирования словесного языка человек повсеместно обладал параспособностями: телепатией, ясновидением, суггестией. Первым в мире эту догадку высказал Б. Поршнев в книге «О начале человеческой истории», вышедшей в 1974 году. Получается странная вещь. Речь, которая казалась нам до, сих пор безусловным благом с точки зрения эволюции, чем мы так гордились, возглашая, что только человек в природе говорит и тем выгодно отличается от всех других бессловесных тварей, теперь видится «костылем», из-за которого человек разучился ходить! Другими словами, за способность с помощью языка произносить символы мы заплатили утратой интуитивного восприятия окружающего мира. Речь, переключив наш мозг на работу левого, логического полушария, отгородила нас от природы. И в то же время ее Величество речь не сумела полностью вывести из строя наше правое полушарие, ведающее подсознанием, не сумела выключить его. Оно осталось в рабочем состоянии, в то время как рычаги управления им рассыпались в прах за ненадобностью. И любое существо с даром суггестии, будь то животное или человек, может завладеть нашим подсознанием и внушить нам что угодно. Иначе говоря, взять управление нами на себя.

Что делает опытный суггестолог во врачебном кабинете, когда хочет, чтобы человек избавился от вредной привычки — курения, пьянства или наркомании? Внушает омерзение. И тут подсознание начинает творить, включая гамму омерзительных ощущений: и зрительные, и слуховые, и вкусовые, и обонятельные, и осязательные. Привлекаются и те интуитивные ощущения, которые есть в подсознании, но о которых мы забыли с тех пор, как научились говорить. Поэтому стоит пациенту вспомнить, о сигарете или рюмке, весь ад врывается ему в душу, миллион змей впивается в каждую клетку. Что же касается природы воздействия гоминоида на человека, то здесь любые домыслы будут лишь слабой догадкой. Ведь если суггестолог, стараясь избавить больного от вредной привычки, внушает ему отвращение к ней в соответствии со своим представлением об отвращении, со своей долей фантазии, то что может внушить гоминоид? Какое мы имеем представление о его подсознании?. Что мы знаем о его фантазии, его гамме ощущений, его восприятии, его способности воздействовать на наше подсознание?

Говорят, наше правое полушарие мозга, ведающее подсознанием, своего рода окно в бездну пространства и времени, нашего прошлого и будущего, в бездну, в которой есть свои Вселенные. И вот представьте, что это окно в ваше сознание вдруг распахивается. Сможет ли выдержать открывшееся зрелище наше бедное ограниченное сознание, если возникает перегрузка по всем пяти чувствам? Когда в электросети скачет напряжение, сгорают предохранители. То же самое происходит с нами. Либо психика на энергетический удар реагирует полным отключением, и человек умирает от ужаса; либо частичным он теряет сознание; либо в компьютере мозга сгорают участки нервных клеток, и человек сходит с ума. К счастью, природа предусмотрела беззащитность разума перед информацией, которая может его сжечь. Она придумала страх и ужас, как две ступени предчувствия опасности, предупреждение организму, что нужно профилактическое отключение. Вот почему, когда Флобер и Мопассан слушали рассказ Тургенева об испытанном им ужасе при встрече с дикой волосатой женщиной, оба пришли к выводу: природа ужасного — в неизвестности, которую нельзя оценить, так как не с чем сравнить. Внешне гоминоида, конечно, можно сравнить с медведем, крупной обезьяной или даже с человеком баскетбольного роста. Но интуитивное ощущение его как особого существа, ощущение, его природы, нельзя сравнить ни с чем. Это действительно нечто неведомое. Дело не только в даре суггестии.

Есть веши менее понятные. Известна история Заны — дикой волосатой женщины, пойманной в 60-е годы прошлого века на Северном Кавказе и долгое время жившей в имении князя Генабы — селе Тхина Очамчирского района, в 78 км от Сухуми. Известно и то, что у Заны от местных мужчин рождались дети. Сама она умерла в 1890 году, а младший сын ее Хвит сравнительно недавно — в 1953-м. Поисками могил Заны и ее детей занимался вначале Б. Поршнев, а затем один из самых активных наших гоминологов И. Бурцев. Вот его рассказ о странных явлениях, с которыми довелось столкнуться:

«Еще в 1977 году я пришел к выводу, что искать гоминоида и общаться с ним можно с помощью экстрасенсов. Они помогали мне и в поиске могил Заны и ее потомков в Абхазии. Одна женщина-экстрасенс подошла к могиле Хвита и сказала: „У него очень сильное, агрессивное поле, и он очень недоволен тобой, он на тебя очень сердится, буквально размахивает костями“. А надо пояснить, что эта могила уже много лет пустовала. Останки Хвита были мною извлечены из нее еще в 1974 году. И раскопки сопровождались загадочными обстоятельствами. Абхазцы недаром говорят что нельзя раскапывать „костяки“, тем более мужчин. Обязательно, говоря, будет что-то нехорошее: дождь, гроза или что угодно. Я тогда, конечно, посмеивался, думал, мол, ерунда все это, предрассудки. Но то, что произошло дальше…

Когда стали раскапывать могилу Хвита, было совершенно безоблачное небо. Ни облачка, ни ветерка. Пекло так, что мы даже разделись. Но, когда добрались до костей, когда почти все их уже извлекли, погода резко изменилась. Прямо, как говорят, „гром с ясного неба“. Мгновенно неизвестно откуда появились тучи, и начался такой проливной дождь, что едва успели кости оттащить под навес. Промокли до нитки. И тут только до меня дошла ненормальность всего происходящего. Неужели случайное совпадение? Я был просто потрясен. А перед дорогой в Москву, куда я должен был везти останки Хвита на обследование, вдруг заболел странной болезнью — чем-то вроде лихорадки с температурой от 39 до 40 градусов. Причем то в жар бросает, то в холод. В Москве две недели пролежал в больнице. Врачи не обнаружили никакого вируса, но решили, что это москитная лихорадка. Болезнь, последняя эпидемия которой была у нас в Крыму в 1918 году! откуда, каким образом? Никакие москиты меня не кусали — их просто не было. Приятели шутили: — мол, это месть фараонов. Месть не месть, на как все это объяснить?

Уверен, у этих существ более сильное биополе, чем у нас. И вроде они, видимо, 6ольшую роль играют в природе, чем люди, теснее, чем мы, связаны с какими-то силами, нам неведомыми… Поэтому вряд ли что-то от себя выдумала женщина-экстрасенс, когда возле пустой могилы Хвита сказала, что он на меня сердится. Ведь и после истления тела в могиле от человека что-то остается, какая-то информация… Не менее странная вещь произошла дальше. Когда я спросил ее, где могила Заны, и она стала настраиваться на поиски, ей вдруг стало очень плохо, ее стало рвать. Но стоило нам отойти от кладбища, у нее все прошло. Попытались вернуться, опять все начинается. Говорит: „Мне не дают, мне не позволяют…“ Кто мешал ей показать мне могилу Заны? Пришлось эти поиски прекратить».

Объяснения подобным явлениям пока нет. Остается фантазировать. Например, четыре года назад группа киргизских геологов попала в одно из горных ущелий массива Кекиримтау и через день вынуждена была покинуть его из-за постоянных головных болей и нарастающего чувства страха.

«Он может программировать пространство, — на полном серьезе сказал мне, узнав про этот случай, знакомый физик. — Любая местность, как и вода в стакане, имеет память. Так что для изгнания непрошеных гостей гоминоиду. нет надобности самому постоянно находиться в ущелье, достаточно из другого места видать несколько импульсов угрозы». Можно, конечно, воспринять это утверждение как шутку или просто фантазию. В конце концов, какой же силы должен быть энергетический импульс, чтобы на большой территории повсюду воздействовать на людей? Но недавно, перечитывая протоколы разных лет о встречах с гоминоидами, я поймал себя на том, что мысленно отмечаю про себя одну его странную привычку: там, где овцы, он подкарауливает маток во время окота; там, где лошади, кобылиц, готовых родить. Зачем? Оказывается, он поедает плаценту, или, как ее еще называют, «послед», — т. е. оболочку новорожденного, в которой он находился во чреве матери. 06 этой привычке гоминоида рассказывали руководителю смолинского семинара Ж. Кофман кабардинцы, о ней упоминает и таджикский этнограф О. Муродов, о том же не раз слышал и И. Бурцев от очевидцев в Азербайджане. Впрочем, разве это что-нибудь объясняет? Мало ли каковы вкусы разных животных нашей планеты, тем более таких уникальных…

И вдруг я понял причину моего подсознательного интереса. Вспомнил, что именно о плаценте необычные вещи рассказывал в интервью журналу «Атеистические чтения» заведующий кафедрой гистологии и эмбриологии Крымского мединститута профессор А. Брусиловский, подчеркивая уникальность плаценты по всем параметрам. Уже древние египтяне считали плаценту обиталищем души человека и во времена. торжественных шествий впереди фараона несли знамя с изображением его царственной плаценты. Именно через нее идет обмен информацией между организмами матери и ребенка, постоянно общающимися, но в то же время самостоятельными, поскольку кровь их благодаря разделяющей ткани плаценты нигде не смешивается. Значит, обмен информацией идет на энергетическом уровне. Состояние плаценты, говорит А. Брусиловский, в такой степени отражает особенности плода, что плаценту образно называют его визитной карточкой.

Но если мы сейчас признаем, что материя, даже самая неодушевленная, имеет память, то почему не допустить, что в плаценте заложена память набора энергии? Ведь появление каждого нового органа невозможно без всплеска энергии. Этими всплесками и заряжена плацента. Значит, «сторожа» плаценту, гоминоид ожидает не просто кусок плоти себе на обед, ведь мясо он, как правило, не ест, а нечто недостающее ему, как приемнику — батарейки. При его даре к суггестии и мгновенным перемещениям, требующим массы энергии, он интуитивно ищет ее где только может, в том числе и в пище. Недаром же йоги говорят: мы то, что мы едим.

С гоминоидами связано много и других загадочных явлений, по которым можно строить новые гипотезы. Об этом думал великий шведский естествоиспытатель Карл Линней, который за год до смерти, в 1777 году, писал: «Если уж вызывает удивление жизнь обезьян, то о троглодитах — так он называл гоминоидов, не отождествляя их с человеком, — сходствующих весьма с родам человеческим, без изумления ни один естествоиспытатель рассуждать не может. Посему удивляться должно, откуда то произошло, что человек, имея свойственное ему любопытства, оставил сих диких доселе во тьме и не хотел нимало вникнуть в их существование. Не меньшую пользу приобрел бы себе философ, ежели бы провел несколько дней с одним из сих животных, дабы изведать, насколько человеческий разум от его разума отличается, откуда открылось бы различие между бессловесным и Словесными тварями».

А действительно, насколько?