Россия будущего - Россия без дураков!

Идеалы и интересы.

Абсолютное большинство людей были совершенно не в состоянии увидеть, каковы интересы столичных «капитанов перестройки», рассмотреть их прагматические цели. Столичная номенклатура хотела «прихватизировать» как можно больше собственности, создававшейся всем народом. Но подавалось это, конечно же, не в виде какой-то реальной программы действий, а в виде идейной борьбы за что-то там.

На поверхности боролись не кланы и группировки, сталкивались не экономические и политические интересы, а политические партии, каждая со своей идеологией.

На всей территории СССР боролись демократы, патриоты и коммунисты.

В каждой из «советских республик» у этих сил были свои особенности, а часто появлялись и особые «местные» партии — типа националистов в Эстонии или дашнаков в Армении. Они занимали в местной жизни такое же примерно место, как патриоты в России.

С точки зрения рядового советского человека, шла борьба разных общественных течений. Идейных течений, во главе которых стоят идейные же люди, которые борются за «правильное», с их точки зрения, устройство общества. За то, чтобы всем было хорошо — как они это понимают.

• То есть идет борьба «отцов родных» за то, чтобы всем нам стало лучше.

Идейная борьба была понятна… Вся история создания и жизни СССР — это история идейной борьбы. Читаешь Ленина — и совершаешь тем самым важный политический акт. Прочитал в его трудах что-то не так, как велели, — осторожно! Ты уже чуть ли не на грани преступления! Сумел «творчески развить» идею Маркса или Ленина? Молодец! Верный сын комсомола и партии.

Отступники от официоза тоже жили идейной борьбой. Достал через дальних знакомых и ночью под подушкой читаешь «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына — а тобой интересуется не кто-нибудь, а Комитет государственной безопасности!

Между прочим, это грело многие сердца, и в том числе сердце автора сих строк. В 1980 году мне было 25 лет… Возьмешь у питерских друзей «Архипелаг», читаешь — и гордо осознаешь себя не просто пацаном из белогвардейцев, а опасным врагом всего Советского Союза. Всего громадного государства, разметнувшегося на шестой части суши! Тобой занимаются майоры и полковники самой сильной спецслужбы мира!

• Другой вопрос — а чего стоит государство, врагом которого так легко сделаться? Которое ловит пацанов, читающих книжки?

Понимание борьбы партий и идей справедливо по отношению к Гражданской войне 1918–1922 годов, к идейной борьбе нацистов и коммунистов в 1920–1930-е годы в Европе, к политической борьбе в Восточной Европе в первые десять лет после Второй мировой войны. Но эти представления были полной фантастикой для конца 1980-х годов.

Население СССР вообще совершенно не представляло, как живет весь остальной мир, как невероятно он изменился за последние сорок лет, после Второй мировой войны. Об этом я написал другую книгу и не буду здесь возвращаться к этим пролетевшим над Землей переменам{9}. Главное — люди жили идейным багажом совсем другой, давно прошедшей эпохи.

Помню, как в 1989 году, во время падения Берлинской стены, старухи и даже люди средних лет кинулись раскупать соль и спички:

— Германия объединяется! Не иначе, опять война будет!

Умственные способности этих несчастных вполне в норме — их так учили. Люди в СССР понятия не имели, что произошло в Германии за сорок лет и как до полной неузнаваемости изменилась эта огромная и несчастная страна. Впрочем, России предстояли примерно такие же изменения… о чем она даже и не догадывалась.

Трагедия русского народа и всех народов СССР состояла именно в этом: множество людей жили в каком-то выдуманном, почти нереальном мире, но этот фантастический мир казался им как раз абсолютно реальным и очень хорошо понятным.

• Как если изучать экономику по стоимости «алых парусов» или «гарнецов горротской пшеницы» из сочинений Бушкова.

А реалии окружающего мира казались как раз выдумкой, враньем. Люди просто не желали слышать то, что шло вразрез с их выдумками. Например, борьба экологических организаций в СССР финансировалась громадной транснациональной корпорацией «Проктор энд Гэмбл». Услышав об этом, я через немецких друзей навел справки… Благо, язык немного знаю. Слух подтвердился! Кстати, дорогой читатель… Если все еще не веришь — узнай-ка, какая именно фирма уютно разместилась на 70–80 % рынка всей химической продукции и России, и Украины? На рынке косметики, мыла, шампуней и так далее? Представьте себе: «Проктор энд Гембл»!

• А что? Неплохое вложение для любой фирмы. Профинансировали кучку баламутов — получили огромный рынок. Молодцы.

Я пробовал говорить об этом с советскими «демократами»… Бесполезно! Вроде бы вменяемые люди, они в упор не видели и не слышали ничего, что шло вразрез с их выдумками. Одна истеричная дамочка проорала даже, что меня подкупили «патриоты» — это ведь они врут, будто демократическое движение финансируется из-за рубежа!

• А оно и правда финансировалось из-за рубежа. Независимо от того, нравится это кому-то или не нравится.

Далее делался вывод: значит, Буровский — патриот, а быть патриотом очень стыдно!

В некоторых кругах быть или считаться патриотом и правда делалось очень стыдно. Это только один пример сюрреализма времен «перестройки». Того «сюра», в котором шло распадение СССР и смена политического строя.

Впрочем, происходили и еще более фантастические вещи. В Красноярске местный диссидент Гончаров баллотировался в депутаты местного городского совета. Одновременно он подал документы на выезд в США. Так вот — Гончарова в Горсовет… выбрали! Спустя месяц или два он укатил в США…

• О чем он думал, избираясь в горсовет? А каким местом думали избиратели?