Резкость и нерезкость.

Кнопка репетира диафрагмы.

Репетир диафрагмы – кнопка на корпусе фотоаппарата, с помощью которой можно временно закрыть отверстие диафрагмы объектива до выбранного значения, чтобы определить глубину резкости (ГРИП).

Основное, наиболее привлекательное свойство зеркальных камер – возможность смотреть на снимаемый объект через объектив и видеть ежесекундно то, что будет зафиксировано камерой. Причем видеть не только границы кадра, это могут обеспечить, так или иначе, даже простейшие рамочные видоискатели, но и перспективные искажения, свойственные различным объективам, а также степень резкости разных объектов в кадре.

Кнопка репетира диафрагмы впервые появилась на зеркалках вместе с изобретением автоматической прыгающей диафрагмы. Она располагается обычно справа, иногда слева от объектива зеркальных камер, так, чтобы ее легко можно было нажать одним из пальцев. На корпусе фотоаппарата не так много столь эргономично удобных мест для кнопочек, абы что здесь размещать не станут. Такая демонстративная уважуха неспроста.

Всего сорок лет назад автоматической прыгающей диафрагмы не было. Японцы выпускали объективы со специальным кольцом для быстрого ручного открытия и закрытия диафрагмы. У меня был такой портретник, он очень помогал справиться с проблемой слепого видоискателя зеркалки. Если зажать диафрагму объектива хотя бы наполовину, картинка станет темной, навести на резкость вручную будет сложно. Вот почему фотографы вынуждены были сначала открывать диафрагму и наводить резкость при максимально светлой картинке, а после этого быстро, не отрывая глаза от видоискателя, закрывать диафрагму до необходимого значения специальным колечком.

Прыгалки – автоматические диафрагмы – революционно избавили фоторепортеров от лишних забот и ускорили время на подготовку к съемке. Диафрагма теперь всегда открыта. Многие владельцы фотоаппаратов даже не знают о ее существовании, потому что она незаметно для фотографа закрывается перед тем, как открываются шторки затвора, а потом также незаметно и быстро открывается, чтобы можно было, не напрягая зрения, строить кадр и наводить резкость. Скорость съемки и точность наводки на резкость обеспечены.

Но, получив возможность снимать быстро, мы могли незаметно потерять основное преимущество зеркалок перед другими фотоаппаратами. Диафрагма – это не только изменяющееся отверстие для регулирования светового потока, оно еще и глубиной резкости управляет. Вспомните: маленькое отверстие – большая глубина резкости, и наоборот, большое отверстие – маленькая глубина резкости. А если фотограф все время видит в видоискателе картинку при полностью открытой диафрагме, он лишен возможности понять, что в кадре на самом деле резко, а что размыто, и в какой именно степени.

Победа над слепотой видоискателя далась слишком дорого, и конструкторам фотоаппаратов пришлось тут же придумывать способ вернуть фотографу утраченные преимущества. Так появился репетир диафрагмы – маленькая кнопочка возле объектива. Стоит только нажать на нее, диафрагма захлопнется, в видоискателе станет темнее пропорционально выбранному значению относительного отверстия, и фотограф сможет оценить, что и в какой степени резко в снимаемой картинке.

Это очень важная функция, например, при съемке портрета светосильными объективами с мягким фокусом, когда изображение словно дышит. Резкое и нерезкое находится настолько близко, степень размытости нерезкого меняется так глубоко, что изменение значения диафрагмы всего на одно деление может решительно повлиять на графическую структуру изображения, да и на тональную тоже.

Некоторые законы я нарушил, снимая портрет Пьеро. Его суровая внешность скрывала под собой бездну добродушия и гостеприимства. Пьеро пел нам партизанскую «Белла чао» и «Очи черные», угощал кофе и нахваливал русскую литературу, конкретно Булгакова, которого, впрочем, знал по только что просмотренному нашему сериалу «Мастер и Маргарита». Я послал ему по электронной почте несколько снимков и получил вежливое приглашение посетить Сицилию еще раз (см. фото 16).

Резкость и нерезкость

Фото 16. «Пьеро, хозяин пляжа».

Камера Nikon D3s.

Объектив Nikkor 35/1,4.

Чувствительность 200 ISO.

Выдержка 1/6400 сек.

Диафрагма 2.

Экспокоррекция – 0,67 EV.

Учебники не рекомендуют снимать портреты широкоугольниками, но я это делаю часто, в данном случае не совсем обычным объективом. Он рисует чрезвычайно красиво. Обратите внимание на зоны максимальной резкости, там звенит каждая волосинка гламурной щетины Пьеро. А кончик носа, который всего на три сантиметра ближе к камере, заметно поплыл. Пляжный зонтик за его головой размыт настолько, что почти потерял овеществленность и совершенно не отвлекает внимания от брутального певца. Я мог бы получить еще меньшую глубину резкости, если бы открыл диафрагму до конца, сохранив при этом идеальную резкость резких деталей. А мог бы, наоборот, зажать диафрагму до 8 и получить почти резкое изображение зонтика.

Анализируя собственные взаимоотношения с репетиром диафрагмы, я пришел к выводу, что довольно часто пользовался им в начале профессиональной карьеры, но постепенно, набираясь опыта, обращался к нему все реже и реже. И не потому, что отпала нужда в предварительной оценке ГРИПа, просто я уже хорошо знаю свойства своих объективов и без визуальной оценки могу предсказать, что именно будет резким и в какой степени. Однако в данном случае репетир диафрагмы очень пригодился (см. фото 17).

Резкость и нерезкость

Фото 17. «Жара».

Камера Nikon D200.

Зум AF-S Nikkor 70—200/2,8 D G ED IF VR.

Чувствительность 100 ISO.

Выдержка 1/500 сек.

Диафрагма 3,5.

Фокусное расстояние 200 мм пленочного стандарта.

Я сначала навел резкость на струю фонтана и оценил глубину резкости. При открытой дырке камера размазывала лица детей, стоящих сразу за струей. Пришлось зажать ее до средних значений. Я мог бы зажать диафрагму еще больше, но в этом случае фигурки детей в глубине кадра были бы нарисованы слишком четко, и картинка потеряла бы пространственную глубину.