Штиль.

Сергей Владимирович Михалков.

Штиль.

Рассказ.

На берегу пахло водорослями, смолой и рыбой.

Санька и Митяй стояли среди перевернутых рыбачьих лодок и раскинутых для сушки сетей. Предвечернее солнце мягко светило: одному в глаза, другому в спину.

- Ну? Давай! - повторил Санька. - А?

- Я лучше берегом пойду, - ответил Митяй.

- Гляди... На лодке-то лучше.

- Дольше...

- Сказал тоже, "дольше"... Мы с братенем прошлый раз за полтора часа до Рыбачьего дошли. Вот тебе и "дольше"!

- А пешим и за час дойти можно, - не очень уверенно сказал Митяй.

- Все равно на лодке лучше...

Санька перевернул лодку, бросил в нее весла и стал толкать лодку к воде.

- Попадет тебе от братеня за лодку-то! - не сразу сказал Митяй, продолжая стоять в стороне.

- Это мне попадет? Сказал тоже! - усмехнулся Санька. - Это как же попадет, если он на три дня в город уехал, шоферские документы себе выправлять!.. Ну, чего стоишь? Подсоби!

Увязая босыми ногами в песке, они начали вдвоем толкать и подтаскивать лодку к воде.

- А ну, еще раз! Взяли!..

- Тебе одному с ней и на воде не справиться. Ишь она какая тяжелая!

- Тяжелая? Сказал тоже! Да ее только на воду поставить, а там она сама пойдет. А ну, Митяй, взяли еще разок...

Набежавшая волна легко подхватила лодку, и она плавно закачалась, подставляя бок прибою. Санька уже сидел в ней, вставляя весла в уключины, когда оставшийся на берегу Митяй вспомнил вдруг про свою сумку.

- Сумку! Сумку-то отдай! - закричал он, входя по щиколотку в воду.

- Какую сумку? - не понял Санька.

- В лодке! В лодке она! Я ее на корму бросил!

Санька повернул лодку к берегу. Митяй забрел в воду по самые колени, стараясь ухватиться за борт и притянуть лодку к себе. Но лодка раскачивалась на волнах, как бы дразня мальчика. Наконец Митяй изловчился, подпрыгнул, перевалился на животе через борт и очутился рядом с приятелем. И тут они одновременно увидели идущую берегом девочку. В руках она несла нитяную авоську с книжками. Из-под платка выбивались две русые косички.

- Ты куда? - крикнул Санька девочке, все еще удерживая лодку возле берега.

- А вы куда? - поравнявшись с лодкой, спросила она.

- К вам, в Рыбачий! Айда с нами!

- А не врете?

- Залезай, залезай, Татьянка! Подвезем!

- Доставим в лучшем виде! - подтвердил Митяй, пряча свою хозяйственную сумку с покупками под сиденье на корме.

Девочка не заставила себя долго уговаривать. Подобрав подол, она смело вошла в воду и ловко забралась в лодку. Теперь уже Санька как следует налег на весла. Берег стал удаляться.

- Я - в Рыбачий, дядю Петро проведать. Как он там? - сказал Санька, обращаясь к девочке. - А Митяй домой шел, - кивнул он в сторону приятеля, сидящего на корме у руля.

- А я в вашу библиотеку записываться ходила. Нашу школьную я всю уже перечитала, - сказала девочка. - Ты мне все книжки перемочишь! - сердито добавила она. - Чего ты так плюхаешь? Лучше бы я домой пешком пошла...

Она сняла с головы платок, завернула в него книжки и сунула сверток обратно в авоську.

- "Пешком"... - пробурчал Санька, уже аккуратнее загребая веслами. Чего зря ноги-то ломать? Лучше в лодке сидеть. Тебя везут.

Теперь лодка шла в виду берега, понемногу удаляясь от него. Некоторое время ребята молчали.

- Меня мать за спичками посылала, - произнес неожиданно Митяй. - И еще стиральной соды прикупить. В нашем ларьке опять переучет какой-то. На три дня его закрыли.

- Небось проворовались? - спросил Санька.

- Кто их там знает, - неопределенно ответил Митяй.

Низко, над самой лодкой, неслышно пролетела чайка.

- А вода совсем теплая! - сказала Татьянка, перегнувшись за борт и опустив в воду руку.

- Смотри не выпади! Спасай потом тебя! - строго заметил Санька.

- А не спасете разве? - улыбнулась девочка.

- Ты плавать-то умеешь? - спросил Митяй.

- Нисколечки! - все с той же хитринкой в глазах ответила она, не вынимая руки из воды и теперь уже нарочно еще ниже перегибаясь через борт лодки.

- Не балуй! - грубо крикнул Санька.

- А ты не шуми! - насупилась девочка, вынула руку из воды и стряхнула брызги в лицо Саньке.

Тот утерся рукавом, но смолчал.

- Сиди смирно, а то ему грести тяжело! - сказал Митяй.

Идущее на закат солнце потускнело, зашло за пелену сизых облаков, затянувших весь горизонт. Молчание нарушил Митяй.

- Вот почему люди воруют? Кто скажет? - спросил он в раздумье.

- Какие люди? Воры? - не поняла Татьянка.

- Я не про воров. Я про тех, у кого и работа есть, и зарплата кому идет, а они все равно воруют. А другие видят и молчат. Боятся их, что ли?..

Ответ последовал не сразу.

- Братень говорит, что таким людям скоро конец придет. Он по радио слыхал, - сказал наконец Санька и тут же добавил: - А ну, Митяй, садись рядом! Я уже себе руки набил. Татьянка, ты рулить умеешь?

- Могу, - охотно ответила девочка и перебралась на корму.

Митяй подсел к приятелю и взялся за весло. Некоторое время мальчики приноравливались друг к другу, стараясь загребать одновременно. Это им не сразу удалось. Но потом дело наладилось, и лодка пошла быстрее.

Так они гребли и гребли, дружно наклоняясь вперед и отваливаясь всем телом назад, не глядя перед собой, думая каждый о своем. И вдруг они услышали недоумевающий голос Татьянки:

- А где берег-то?!

Гребцы замерли с поднятыми над водой веслами: берег, который еще так недавно был где-то рядом, на виду, теперь исчез за дымкой тумана. Попросту говоря, берега не было. Вода и туман. И сумерки. И они, трое, в лодке. В море...

- Куда же он делся? - каким-то не своим голосом спросил Санька.

- Давай назад! - предложил Митяй.

- Куда назад? Сказал тоже! - уже более твердо произнес Санька. - Вперед надо!

- А куда вперед?

- А мне что делать? - тихо спросила Татьянка.

- Сиди, сиди! Не крути рулем! Держи направление! - приказал Санька, начиная загребать своим веслом.

- Куда же ты загребаешь? Лодка кружится! Мы так совсем собьемся, рассердился Митяй.

- Учи, учи! - в тон ему ответил Санька. - Берег-то у нас где был? По правому борту! Понятно?

- А у меня по какому? Не по правому? Мы же рядом сидели!

- Слушай, ты меня лучше не сбивай! - решительно сказал Санька. - Ты греби лучше!

- Пожалуйста! - сказал Митяй и занес весло. - Давай!

И лодка опять двинулась вперед. Так они плыли еще и пять, и десять минут... И еще пять, и потом еще десять, пока почти совсем не стемнело и все вокруг не заволокло неизвестно откуда взявшимся густым туманом.

- Вот если бы у нас компас был... - мечтательно произнес Митяй, опять первым нарушая молчание.

- Скажи еще - мотор! - обрезал его Санька. И тут же совсем другим голосом: - Татьянка! Ты не бойся. Море спокойное. Штиль! Когда такой туман, штормить не будет.

- А я и не боюсь. Я только думаю, лучше бы я пешком пошла.

- Чем так сидеть, ты бы нам пока что-нибудь рассказала из прочитанного. Или спела, - предложил Санька.

- Спела бы! - поддержал приятеля Митяй.

- Думаете, если запою, кто-нибудь услышит?

Никто ей не ответил. И тогда девочка запела. Ее тоненький голосок зазвенел над водой, как бы пытаясь пробиться сквозь стену обступившего их тумана:

Мисяць на небе, зироньки сияють,

Тихо по морю човень плыве.

В човне дивчина писню спивае,

А козак чуе, серденько мрэ...

- Митяй! Где твои спички?

- В сумке. Зачем они тебе? Закурить?

- "Закурить"... Скажет тоже... Я некурящий! Хочу фонарь зажечь. Татьянка! Пошарь, где сидишь. Там фонарь?

- Тут он.

- Подай его сюда!

- Держи!

- Митяй! Спички!

- На!..

Санька чиркнул одной спичкой, потом второй. Тихо, про себя, выругался...

- Подмокли они, что ли?..

Только с пятой спички зажег Санька оплывший огарок свечи и установил фонарь на носу лодки.

- Думаешь, такой фонарь заметят? - спросила Татьянка.

- Ничего я не думаю. Просто так полагается. Для порядка. А то в этом туманище налетишь еще на кого-нибудь, - как ни в чем не бывало ответил Санька и сел на свое место. - Правда, Митяй? Расхлебывай потом, как налетишь со всего ходу!

- А у нас никакого ходу нет, - мрачно заметил Митяй.

- Ну так на нас налететь могут!

- Хорошо бы... - с надеждой в голосе сказал Митяй.

И снова заскрипели уключины: хрр... хрр... хрр...

- А ну, погодите грести! Тише! - сказала вдруг Татьянка и схватила Саньку за руку.

Гребцы опустили весла. До их слуха явно доносился стук моторки.

- Рыбаки идут! - быстро определил Санька и, вскочив с места, бросился к фонарю.

Стоя на носу лодки, он поднял фонарь над головой и хотел было помахать им, но... догоревшая свеча вдруг моргнула раз-другой и погасла...

- Э-э-э-эй! - заорал Санька во весь голос.

- Э-э-э-эй! - закричали Митяй и Татьянка.

Стук моторки постепенно затихал в тумане...

- А что в этой банке?

- В какой банке?

- Тут у меня какая-то под ногами...

- А ты понюхай!.. Понюхала?

- Вроде смола!

- Смола? Митяй, давай скорее спички! Смола знаешь как горит!

- Нет больше спичек. И соды больше нет - вся в воде разошлась... Нагорит мне от матери... - послышалось в ответ.

- Ой! У меня все книжки в воде! Никак, ваша лодка течет! - раздался голос с кормы.

- Это разве течь? Ты еще не видела, как лодки текут! - спокойно ответил Санькин голос. - Где черпак? Он тут лежал!

- Здесь он. Вот.

- Потабань. Я пока воду вычерпаю.

- А где весла-то?..

- Ты что, очумел?

- Сам ты очумел! Одно-то здесь. А где второе? Теперь все...

- Ну и что?

- Все теперь...

- Ну и что?

- Ну и ничего!..

Оба тяжело вздохнули и замолкли. В наступившей тишине было слышно, как один вычерпывает воду. Потом Санька сказал:

- Куда-нибудь да прибьемся! Здесь не Черное море. Это там могло бы течением в Турцию отнести. А на нашем кругом свои берега! Ну вот и посуше стало... А потом, Митяй, ты черпаком погреешься! Нам только ночь переждать, а как рассветет, видно будет!.. Татьянка! Ты чего там?

С кормы доносилось тихое всхлипывание.

- Татьянка! Ты плачешь?

- А ну вас... Как я теперь эти книжки сдавать понесу?..

- Высохнут! - уверенно сказал Санька. - Верно, Митяй? Ведь высохнут? Как солнышко проглянет, так и высохнут... Слышите, реактивный летит!

Высоко в ночном небе прошел над морем самолет. А море, укрытое туманом, сонно дышало, покачивая на ленивой волне одинокую рыбачью лодку. Неизвестно, плыла ли эта лодка куда-нибудь или просто стояла на месте...

Татьянка поежилась от сырости под дырявым куском брезента, подобрав под себя босые мокрые ноги. Митяй устало черпал в темноте воду, стуча по днищу лодки.

Санька проглотил подступивший к горлу комок.

- И эти солдаты, на этой своей барже, во время злющего шторма, одни, в океане, за тыщи миль от земли, плыли себе неизвестно куда... Их туда-сюда кидало и бросало... - Санькин голос дрогнул, но он подавил волнение. - И есть им было нечего... и съели они свою гармонь... Ну, а дальше вы сами знаете...

- Их что, американцы спасли?

- Американские моряки военные. Я читала, - тихо сказала Татьянка.

- Интересно получается! Одни американцы людей спасают, а другие совсем наоборот... - протянул Митяй и громко зевнул.

- А у нас один мальчик переписывается с одной английской девочкой, сонным голосом сказала Татьянка. - Так она тоже против войны...

- Не спите, ребята! - повелительно произнес Санька, сам с трудом подавляя зевоту. - Давайте друг дружке вопросы задавать. Татьянка, начинай! Митяй, толкни ее, чтоб не дрыхла! А то все заснем, кто же будет воду вычерпывать? Потонем тут, как кутята... Татьянка!

- Чего тебе? - не сразу ответила девочка.

- Ты меня слышала?

- Слышала.

- У тебя есть вопрос? Задавай!

Татьянка шевельнулась, чихнула и неожиданно спросила повеселевшим голосом:

- На чем в небе звезды держатся?

Вопрос был задан. Как отвечать на него, никто толком не знал.

- А вот у меня есть вопрос! - сказал Митяй. - Люди произошли от обезьяны, так или не так?

- Так... - согласился Санька.

- Ну вот, - продолжал Митяй. - А почему тогда не все обезьяны захотели стать людьми?.. А?..

- Мне уже сон виднеется... - едва слышно прошептала Татьянка...

Было темно и тихо. И только изредка слышался легкий всплеск воды. Это Санька опускал в воду единственное весло.

* * *

На рассвете море само вынесло лодку к песчаной косе, прямо к рыбакам. Дети крепко спали. Девочка прижимала к себе пачку намокших книг. В руке у белобрысого паренька был зажат черпак...

КОММЕНТАРИИ.

ШТИЛЬ. Рассказ. Впервые напечатан в газете "Правда" (1961, 9 апреля) с рисунками И.Семенова, затем - в книге С.В.Михалкова "Новеллы и сказки" (М., 1963).

И.В.АЛЕКСАХИНА, канд. филол. наук, Д.А.БЕРМАН.