Счастье в трудные времена.

Падение в черную дыру.

Джон сказал, что мы остановимся в доме, где живут его бывшая подружка и ее сестра. Выяснилось, что Джон спит с ними обеими, а мне была отведена роль третьей любовницы. Мне постелили матрас на полу гостиной комнаты. Днями Джон занимался сексом со мной, а на ночь уходил к сестрам. В этом исполненном насилия доме, находящемся на расстоянии тысячи миль от родных мест, я стала (и оставалась на протяжении следующих двух лет) практически заложницей. У меня не было никаких знакомых, не было денег, и некуда было уйти. Я жила в постоянном страхе, потому что Джон угрожал мне, бил и всячески унижал. Я каждый день боялась за свою жизнь. Я не знала, куда деваться от горя, стыда и беспросветной тоски.

Я жила словно внутри какой-то черной дыры. Когда так одиноко и беспросветно, теряешь способность чувствовать. Я начала себя резать. У меня были маленькие маникюрные ножницы, и я резала себе руки, чтобы просто почувствовать боль и посмотреть, как по моим запястьям струится кровь. Сейчас это звучит как-то странно, но в тот момент я просто не могла найти лучшего способа напомнить себе, что я еще жива. что я еще способна чувствовать. Тогда мне казалось, что я медленно схожу с ума.

Я резала себе руки, чтобы просто почувствовать боль…

Я узнала, что Джон – драгдилер, связанный с триадами и мафией. Он взвешивал и паковал героин и кокаин прямо на кухне. Мы с ним несколько раз переезжали с квартиры на квартиру, но и на новом месте снова начиналась жуткая карусель из наркотиков, наркоманов, бандитов и побоев.

Первую попытку побега я предприняла, когда мы жили у бандита, специализирующегося на грабежах. В одно утро я проснулась и решила: «Больше так жить я не могу!» Я собрала сумки и вызвала такси. Приехавший таксист припарковался на дорожке перед домом, и, только я успела забраться в машину, как вернувшийся домой Джон загородил своей машиной выезд. Я оказалась в ловушке!

В качестве наказания он приковал меня наручниками к спинке кровати и оставил на двое суток в пустом доме. Но несколько месяцев спустя мне все-таки удалось сбежать.