Сэнсэй. Исконный Шамбалы.

Повествование Юности о столкновении с Мудростью на первый взгляд кажется наивностью. Но это обыденное восприятие — лишь иллюзорный барьер, искусная ловушка, расставленная нашим Эго на пути к безупречности Духа. Тот, кто преодолеет её, откроет для себя гораздо большее, нежели он мог надеяться. Хвала Победителю — ибо Знание будет ему наградой, ибо тайное станет для него явью.

Книга составлена по заметкам из личного дневника бывшей десятиклассницы, отражающие события 1990–1991 годов.

Пролог.

Тихая, теплая летняя ночь давно уже вступила в свои полновластные права, сменив суматошный день со всей его важной хлопотливостью и мелочной суетой. Ее темное покрывало успокаивало и сладко убаюкивало все живое, медленно погружая в глубокий сон. Не действовали эти чары разве что на влюбленные сердца, у которых вечность пролетала как мгновение. На морском берегу в безлюдном месте сиротливо мерцал костер, отбрасывая причудливые таинственные тени. Возле него одиноко сидело бесформенное существо. Свидетелем его присутствия была лишь бесконечная Вселенная, ярко иллюминирующая звездными мирами, да Луна, приглашающая в вечность своей серебристо-блестящей на водяной глади дорожкой. Вокруг стояла такая тишина, что даже море не решалось потревожить ее своим легким шелестом волн. Казалось, время навеки остановилось, потеряв весь свой смысл. Это был сам миг вечности.

Существо зашевелилось, издавая непонятные звуки, и стало медленно разделяться на две копошащиеся части. В воздухе послышалась человеческая речь:

— Боже, до чего же хорошо иногда бывает в этом грешном мире.

— Если честно, то даже уходить не хочется.

— Вот и я о том же.

Пламя костра ярко полыхало, ревностно пытаясь отвоевать у ночи кусочек пространства. Его светлые блики с переменным успехом то поглощались тьмой, то смело вырывались далеко вперед, освещая природу ее естественными тонами.

— Так какое решение будет твое, Ригден?

— Мои выводы, конечно, печальны. Но все же я думаю повременить с окончательным решением… Пожалуй, стоит еще задержаться.

— Но не все ж так плохо. Тем более, раз ты решил остаться, дай им еще один шанс и позволь мне…

В этот момент невесть откуда над морем пронесся легкий ветерок, оживляя лунную дорожку. Последняя завораживающе заискрилась своими серебристыми переливами, маня в таинственную даль. Природа как будто специально дразнила существо, с одной стороны окружая его своей вечностью, а с другой — естественной земной красотой. Видимо, в этом ненавязчивом порыве скрывалась какая-то сокровенная, ведомая только ей одной, тайна.

1.

Не секрет, что Судьба ведет человека по известному только ей сложному пути тончайших взаимосвязей, природных явлений, хитроумных переплетений тропинок отдельных случайностей и совпадений. В конце концов, это приводит к конкретному событию, решающему перекрестку жизненной дороги. И здесь человек смеет надеяться, что ему предоставлен шанс выбора. Но все та же неумолимая сила Судьбы, с помощью логического сплетения обстоятельств, незаметно помогает человеку делать свой выбор. Ведь ряд событий, по ее замыслу, неизбежно должен сблизить совершенно чужих людей, которые, живя в своем маленьком мирке, в данный момент даже не подозревают об этом. Но это сближение заставит их действовать совместно в общих поисках одной и той же цели, порождая при этом массу решающих событий в жизни других людей.

Не миновала эта участь и меня. Родилась я в далекой российской глубинке. Мои родители были военными, честно и добросовестно выполняли свой долг. Поэтому их начальство, так же честно и добросовестно, посылало нас в разные уголки нашей необъятной тогдашней Родины — Советского Союза. Так наша семья попала на Украину, в «страну цветущих каштанов», где мы и обосновались в благоухающем розами шахтерском крае.

Надо сказать, что человек я довольно компанейский, с разносторонними интересами. Для меня никогда не составляло особого труда найти общий язык с новыми людьми. Поэтому на новом месте моя особа быстро влилась в коллектив единомышленников. Мы вместе посещали различные кружки, в том числе бальные танцы, ходили в кино, кафе, театр. В общем, жизнь шла, как говорится, своим чередом.

Все было прекрасно, только… до определенного момента. Ведь у Судьбы свои планы. Неожиданно для моих близких, и тем более для меня, в самый расцвет моей молодости, она кинула меня в омут таких тяжелых испытаний, что я чуть было не погибла в нем от полной безнадежности и животного страха смерти.

2.

В начале учебного года последнего выпускного класса я стала замечать постоянные головные боли, причем сильные и продолжительные. Родители повели меня на обследование. Результаты, по большей части, врачи обсуждали с ними наедине. Это меня сильно насторожило. И смутные сомнения одно за другим стали терзать мою душу. Ведь полная неизвестность была хуже всего.

И все эти обстоятельства страшно пугали до определенного момента, когда случайно не подслушала разговор матери с профессором:

— … но ведь должен быть какой-то выход?

— Конечно, выход всегда можно найти. Понимаете, эта небольшая опухоль может со временем перейти в прогрессирующую стадию. А это очень опасно. Желательно сделать операцию сейчас, пока еще не поздно… В Москве, кстати, есть очень хорошая клиника по этим проблемам с отличными специалистами. Да только туда трудно попасть. Запись на годы вперед. А девочке необходимо, сами понимаете, как можно быстрей. Иначе… предсказать развитие болезни трудно, особенно если опухоль в головном мозге. Иногда человек проживает год, а иногда и дольше…. Но, в любом случае отчаиваться не стоит. Может, вам удастся пробиться по знакомству или связям…

Дальнейшие слова пролетели мимо ушей. В голове стучала только одна фраза: «Год… И все!» Вокруг витала обреченность и пустота. Шумная больничная суета стала постепенно отдаляться, уступая место нарастающему шквалу мыслей: «Умереть в самом расцвете лет! Но ведь я даже еще не пожила…. Почему именно я? Что я такого плохого в жизни сделала?!» Это был крик отчаяния. Слезы градом покатились по щекам. Стало невыносимо душно в этом больничном склепе, и я побежала к выходу. А в ушах как грозное эхо звучал голос профессора: «Один год! Один год… Один!».

Свежий воздух ударил мне в лицо своим опьяняющим ароматом. Постепенно я пришла в себя и огляделась. После дождя деревья стояли, как в сказке, с бриллиантовыми сверкающими подвесками. Вокруг сияла чистота и новизна. Тепло, исходящее из земли, покрывало асфальт легкой дымкой, создавая впечатление нереальности происходящего. Боже, до чего же было вокруг хорошо! Та красота природы, которую раньше не замечала, сейчас приобрела для меня какой-то новый смысл, какую-то свою новую прелесть. Все мелочные проблемы, из-за которых так переживала каждый день, показались теперь такими дурацкими и никчемными. С горечью и тоской глядя на яркое солнце, свежую зелень, веселую перекличку птиц, я подумала: «Как глупо потратила свою жизнь. Как обидно, что ничего не успела сделать в ней действительно стоящего!» Все прежние обиды, сплетни, суета — все потеряло смысл. Теперь окружающие люди были для меня счастливчиками, а я — узником замка Смерти.

Некоторое время я находилась в жуткой депрессии. Меня перестали интересовать учеба, быт, мои прежние увлечения. От ненавязчивых вопросов родителей я просто уходила, закрывшись в своей комнате и безразлично перелистывая книги и журналы. Мне очень хотелось поплакаться, как говорится, «в жилетку», рассказать кому-нибудь, как мне страшно умирать, когда я еще даже не начинала жить. Самым близким человеком, конечно же, была мама. Но какое материнское сердце выдержит из уст собственного ребенка такую, щемящую душу, исповедь. Как-то сидя за столом наедине со своими тягостными думами, я взяла ручку и описала все свои ощущения на клочке тетрадного листочка. Мне стало гораздо легче. Тогда завела себе дневник. Впоследствии он стал для меня лучшим «другом», который терпеливо выносил все размышления по поводу моей неординарной судьбы.

Единственное, что еще как-то отвлекало от тяжелых мыслей, — это общение с друзьями. О моем заболевании, естественно, я им ничего не говорила. Просто не хотелось видеть еще и их со скорбными лицами и глазами, полными сочувствия, как у моих родителей. Это бы добило меня окончательно. Меня забавляла их веселая болтовня, обсуждение проблем, которые мне казались полным абсурдом в этой жизни. На все я теперь смотрела через призму какого-то нового видения, с завистью человека, который в самом расцвете своей молодости должен покинуть этот загадочный, так и непознанный мир. Что-то во мне определенно изменилось, надломилось.

3.

Когда друзьям все-таки удалось вытащить меня в кино из моего домашнего добровольного заточения, то я с удивлением обнаружила, что и фильмы теперь воспринимаю совершенно по-другому. Тогда в моду только стали входить восточные боевые искусства. В новоявленных кафе за рубль или «трешку» крутили по видео самые популярные боевики. Мастерство спортсменов, необычные случаи их самоисцеления, сила и воля духа заинтриговали меня. Я знала, что все это актерская игра. Однако меня не покидала мысль, что многие сюжеты основаны на реальных феноменальных фактах из истории человечества. Это побудило мою особу к поискам соответствующих статей, книжек и журналов. Моя явная заинтересованность феноменами перекинулась и на моих друзей. Они с азартом охотников стали, кто где мог, доставать «дефицитную» литературу.

Восхищение неординарными способностями этих людей, а также глубиной понимания ими этого мира пробудило во мне какую-то внутреннюю скрытую силу… надежды, смутное предчувствие того, что смерть моего тела — это еще не мой конец! Это озарение настолько поразило, настолько внутренне воодушевило, что я не только быстро стала выходить из депрессии, но даже почувствовала какой-то новый вкус к жизни. Хотя мой разум по-прежнему, как и раньше, осознавал неминуемую гибель, ведь от рака мало кто излечивался. Но в новом понимании эта формулировка уже не угнетала, не порождала страх. Что-то внутри меня просто отказывалось в это верить. И что самое интересное, оно стало неосознанно сопротивляться моим тяжким, темным мыслям.

Это новое чувство вновь заставило меня еще раз пересмотреть мою прошлую жизнь, то, как глупо ее прожила. Я ничего в ней плохого не сделала. Но совершенно очевидно, что каждый день, каждый час защищала собственный эгоизм, оправдывала собственную лень, стремилась не к самопознанию, а к собственному престижу в обществе через эти знания. Короче говоря, во всей моей жизни, учебе, быте скрывалась только одна мысль: «Я, обо мне и только мне». И осознание того, что этой маленькой телесной империи моего «я» приходит большой конец, то есть настоящая смерть, и породило во мне весь тот животный страх, ужас, отчаяние и безысходность, которые так тяжко переживала за последние недели. Я поняла, что не так страшна смерть, как глупое ожидание ее. Ведь на самом деле ты ожидаешь не телесную смерть, а крах своего эгоистичного мира, то, на что с таким «трудом» потратил всю свою жизнь.

После такого осознания я четко поняла, что жизнь, которую прожила, и то, что в ней сделала, — это песочный домик на морском берегу, где любая волна начисто смоет все мои старания за одну секунду. И ничего не останется, только пустота, та, которая и была до меня. Мне показалось, что большинство окружающих людей также тратят жизнь на песочные домики, замки, дворцы, тщательно строя их, кто дальше, кто ближе к береговой волне. Но результат у них у всех неизменно одинаковый — когда-нибудь это будет разрушено волной времени. Но есть люди, которые сидят на суше и просто отстраненно наблюдают за этой человеческой иллюзией. А может быть, даже не наблюдают, а смотрят вдаль, поверх нее, на что-то вечное и незыблемое. Интересно, о чем они думают, каков их внутренний мир? Ведь если они поняли эту бренность, значит, они познали что-то действительно важное, действительно стоящее того, чтобы потратить на это свою жизнь?!

Эти вопросы стали волновать меня больше всего. Но ответы на них я не находила. Тогда обратилась к книжным источникам основных мировых религий человечества. Но великие, такие как Будда, Иисус, Магомет — это были люди, уже наблюдавшие с берега. А каким путем они достигли этого? Везде пишут: сосредоточением, верой, молитвой. Но как? Объяснения их последователей настолько путаны, непонятны и завуалированы, что мой мозг просто «засыпал», когда зрение силилось прочитать одни и те же строчки по десять раз. Сами же учения этих гениев человечества были интересны, но они отражали лишь общечеловеческие истины. Возможно, основное зерно знаний было скрыто между строк. Но, увы, я же простой человек, а не «посвященный» и понять этого своим разумом не могла. Хотя чтение отдельных строчек действительно вызывало во мне какой-то внутренний трепет.

Затем у меня возник новый вопрос. Почему такое большое количество людей на земном шаре — верующие? Если они верят, значит, они на что-то надеются в будущем. Во всех мировых религиях пишется о существовании жизни после смерти. Если отбросить скорлупу легенд и мифов, то, возможно, действительно существует Нечто, но что? Как оно выражается? В чем оно проявляется?

Я попыталась углубиться в проблемы религии, но только больше в них запуталась. Единственное, что поняла, так это то, что все мировые религии объединяет одно — сила веры самих людей, их стремление познать Бога и самих себя. И тут я с удивлением обнаружила, что то же самое искали в своих познаниях и люди-феномены, которые уже добились первых реальных результатов на своем пути, и причем многие из них не принадлежали к религии. Это были просто умные и талантливые личности.

Так в чем же тут дело? Почему такое явление присуще природе человека? Что за ним стоит? Было множество вопросов и мизерный процент ответов. Это побуждало искать дальше.

Постепенно повседневная жизнь начала нормализоваться. Более того, на меня нахлынуло какое-то небывалое мужество. Ведь терять-то в моем положении уже было нечего. Следовательно, нужно было срочно реализовывать все свои желания. «Если каждый день использовать плодотворно, то они заменят мне целую жизнь», — бросив такой боевой клич, я стала усиленно искать интересующую литературу, заниматься спортом, наверстывать учебу в школе, посещать различные кружки. Все дни были забиты до отказа, и не было времени думать о плохом. Хотя приступы головной боли все ж напоминали о страшном, но, несмотря на это, все равно упорно продолжала с жадностью искать и познавать все новое, что еще не знала и не умела.

Пока родители пытались найти разные лазейки к московской клинике, необузданные стремления привели меня к занятиям кунг-фу. Наша компания не пропускала ни одной киноленты о своих восточных боевых кумирах, следя с замиранием сердца за тройными сальто, переворотами, подсечками и прыжками спортсменов. А когда в нашем городе стали открываться секции по гимнастике ушу, в которых практически занимались кунг-фу, нашей компанией окончательно завладел боевой азарт. И мы стали посещать одну секцию за другой. Но в одной секции учитель был слишком злой и неграмотный; во второй считал себя чуть ли не Брюсом Ли, хотя обучал обычной борьбе, смешанной с боксом; а в третьей — вообще какой-то шарлатан и пьяница. Мы искали такого Учителя, стереотип которого сформировался у нас под воздействием фильмов о восточных боевых искусствах. И, как говорится, кто ищет, тот всегда найдет. Но то, что мы нашли, было для нас более чем неожиданным, ибо превзошло все наши идеалы даже в мечтах.

4.

Обойдя безуспешно еще несколько мест, нам посоветовали секцию, расположенную на окраине города, в районе какой-то доисторической шахты. Мы не верили, что узрим нечто лучшее, чем видели в центре, но что-то нас туда определенно тянуло. Потратив полдня на поиски и опросив целый батальон местных жителей, наконец достигли желаемой цели.

— Да, — негромко призналась моя подруга Татьяна, — место, конечно, жутковатое. Если мы будем здесь еще и заниматься, то я умру со страха. У меня уже сейчас мурашки по коже бегают.

Я тоже ощущала легкий озноб, хотя на улице стояла довольно-таки теплая погода. Подойдя к обшарпанному, зацветшему от времени зданию, даже все время молчавший Славик не выдержал:

— Ну и ну! По-моему, мы зря потратили время. Неужели в этой «дыре» кто-то еще и занимается? Да тут, наверное, только мыши по ночам тренируются.

Андрей, лицо и фигура которого отдаленно напоминали русский проект Шварценеггера, многозначительно заключил:

— В общем-то говорят, что форма всегда соответствует содержанию. Пожалуй, сейчас в этом лишний разок убедимся.

И дернув на себя ручку ветхой двери, услышал лукавые слова, с сожалением произнесенные Костей:

— О, как в тебе еще заметно.

Сидит ученый кабинетный.

Со звонким хохотом мы ввалились в спортзал. Но наша веселость мгновенно сменилась немым удивлением, ибо в зале находилось около шестидесяти человек.

— Ого, — присвистнул Славик. — Вот это да.

Но я уже не слушала недоумевающие реплики ребят. Мой взгляд буквально сразу замер на белокуром человеке. Хотя этот блондин ничем не отличался от остальных, стоящих в толпе, но что-то в нем определенно сильно волновало. «Боже, до чего же знакомое лицо», — подумала я. Его облик напоминал мне кого-то, кого очень давно и очень хорошо знала. Но кого? Я начала усиленно рыться в памяти, вспоминая всех знакомых в разных городах, всю свою многочисленную родню и всех друзей моих родных. Но мои попытки были тщетны. Из этого бурного потока лихорадочного осмысления меня выбил мелодичный голос Сэнсэя (Учителя), которым оказался тот загадочный молодой мужчина.

— Ну что, новобранцы, — с улыбкой сказал он, — стоите, как девушка после первого поцелуя. У нас или занимаются, или за дверь. Выбор за вами.

Этот голос!.. Моему удивлению не было предела. Уж его-то я точно где-то слышала. Но где и когда?

Наша маленькая компания дружно пошла к раздевалкам. В это время назойливые мысли нахально продолжали требовать удовлетворения своего праздного любопытства. Готовясь к занятию, я попыталась расспросить окружающих о Сэнсэе, узнать, откуда он родом. Но оказалось, что никто толком ничего не знал. Это меня еще больше заинтриговало.

По сравнению с медлительной Татьяной, я быстренько накинула белое кимоно и направилась в спортзал в надежде найти ответы там. Но там возникали лишь очередные вопросы. Что меня поразило в первую очередь — это то, что народ здесь был разновозрастный, приблизительно от четырнадцати до пятидесяти лет, что само по себе было странным. Такого моя особа не видела ни в одной из предыдущих секций. Я подумала: «Что может объединять таких разных по образу мышления, возрасту и опыту жизни людей? Если только боевое искусство, то каким же надо быть мастером и психологом, чтобы с азартом увлечь и заинтересовать их всех?».

Когда началась тренировка, второе, что меня поразило — это идеальная дисциплина и дружелюбная атмосфера, которая окружала нас. Здесь никто ничего не заставлял делать, но никто и не думал нарушать дисциплину. Каждый неподдельно старался заниматься на полную силу, что было удивительно по сравнению с нашими предыдущими неудачными опытами. Глядя на такую массовую работу над своими телами, наша компания также пыталась показать себя только с наилучшей стороны, усиленно пыхтя, кряхтя и потея. Но даже во время этого акта (многострадального для моих, как оказалось, малотренированных конечностей) меня не покидала мысль: «Как можно было создать такую дисциплину, как говорится, без кнута и пряника? Что могли здесь узнать и увидеть для себя эти разные люди, чтобы потом с таким энтузиазмом тренировать свое тело? И почему все занимаются молча?! — вскричал напоследок мой возмущенный женский разум. — Ну хоть бы кто слово сказал!» Для моей любопытной, болтливой натуры это была целая катастрофа. Ведь я надеялась хоть что-нибудь прояснить для себя во время тренировки.

По окончании разминки раздались три сильные хлопка сэмпая (старшего ученика). Это был как бы своеобразный сигнал. Люди стали образовывать круг, присаживаясь на пол на колени. Когда все расселись, в центр его просто и легко вышел Учитель. Он начал рассказывать историю стиля «Тигра» так, как будто рассказывал ее не толпе глупых учеников, а своим добрым, старым знакомым. Я впервые узнала, что стиль «Тигр» — это единственный стиль, который сохранил свой боевой дух изначально, не претерпев изменений. Зародился он в Китае. Один из мастеров Шаолиня, наблюдавший за поведением тигров, создал свой собственный стиль, отличавшийся повышенной агрессивностью и опасностью. Стиль не имеет спортивного начала. Его боевой дух передается от Учителя к ученику, доводя осознание последнего до того, что тот начинает чувствовать и «думать», как тигр. Единственное, по своей мудрости стиль уступает более древнему стилю — «Дракон».

— Ну ладно, теория теорией, а пора немножко и размяться, — сказал Сэнсэй.

Он вызвал на татами трех бойцов, крепких и рослых ребят спортивного телосложения, продемонстрировав несколько приемов из этого стиля для защиты и нападения. Сначала он показал в таком темпе, в каком происходят, по его мнению, настоящие удары. Честно говоря, я, наверное, как и многие, не смогла даже заметить, когда Учитель нанес удары. Всё, что успели зафиксировать мои глаза, — это то, что Сэнсэй прошел мимо трех бойцов, взмахнув на какую-то долю секунды руками. Я даже не поняла, когда ребята успели упасть. То же случилось и при демонстрации приемов защиты. Мне показалась эта скорость ударов нереальной. И мой мозг, не желая этому верить, хитро намекнул: «Может, они сами упали, наверное, притворяются». Но исказившиеся лица парней от жуткой, невыносимой боли, подделать было невозможно. Сэнсэй спокойно подошел к ним и помог восстановить дыхание, ткнув в них пальцем по каким-то точкам на теле. После чего ребята смогли оправиться от болевого шока и продолжить тренировку дальше. Причем вся эта сцена сопровождалась немым созерцанием удивленной толпы.

После Учитель стал подробно рассказывать технику стиля «Тигр», медленно показывая каждое движение и места нанесения ударов. Я подумала, что эти движения были слишком сложные, чтобы успеть нанести их за какую-то долю секунды.

Разбившись по парам, народ стал целеустремленно учиться воспроизводить увиденное, кто как мог. Недалеко от меня, смешно выбрасывая коротенькие ножки и ручки, кряхтел толстенький мужчина лет пятидесяти. Его лицо с пухлой, выпяченной губой, напоминающее большой вареник было аккуратно выбрито. Сквозь толстые очки смотрели умные глаза. На голове поблескивала небольшая лысина с редкими седеющими волосами. «А его-то как сюда занесло? — подумала я. — По виду не скажешь, что всю жизнь единоборствами увлекался… Ему-то что здесь надо? Неужели решил на старости лет кунг-фу освоить?!».

Мои размышления прервал голос Сэнсэя, который рядом поправлял технику удара паре крепких молодых ребят.

— Ну кто так бьет? Ну что вы делаете, Валентин Леонидович! Вы же будущий доктор. Ты же должен понимать, зачем ты бьешь, куда ты бьешь, и что при этом происходит. Твоя задача — вызвать болевой шок, а не впустую махать руками. Удар должен приходиться в конкретное место прохождения нерва или нервного сплетения. Он должен быть моментальный, мгновенный. Чем быстрей, тем лучше. Для чего? Для того, чтобы вызвать спазм в мышечной ткани. Посланный нервный импульс, в свою очередь, по рефлекторным каналам нервной системы вызовет мощное раздражение нервного узла, что неминуемо приведет к торможению определенной зоны коры головного мозга. То есть человек впадет в своеобразный ступор из-за болевого шока…

Во время разговора вокруг стала собираться толпа любопытных. Сэнсэй продолжал объяснять:

— Но удар должен проходить с учетом того, что у каждого человека есть свои анатомические особенности. Поэтому не у каждого обычный удар в данную точку может вызвать эти определенные явления. Для, как говорится, стопроцентной гарантии нужно бить не прямой «цки», а с поворотом кисти в момент соприкосновения, чтобы удар ушел вглубь. Тогда образуется обширная зона «поражения»…

…Этот удар идет в точку между диафрагмой и солнечным сплетением. Почему именно туда? Потому что там проходит один из двенадцати пар черепных нервов, так называемый nerva Vagus, то есть блуждающий нерв. В этом месте он не только проходит, но и образует нервное сплетение, которое вблизи пищеводного отверстия диафрагмы формирует два блуждающие ствола. А что такое блуждающий нерв? Это, в первую очередь, иннервация дыхательных органов, пищеварительной системы, щитовидной и паращитовидных желез, надпочечников, почек. Он также участвует в иннервации сердца и сосудов. Следовательно, при правильном нанесении удара в данное место идет мощное раздражение нервной системы, которое временно нарушает функцию мозжечка головного мозга. А мозжечок, как ты знаешь, — это координация всех двигательных функций. Человек мгновенно дезориентируется. То есть это значит, что у тебя есть время для того, чтобы принять какое-то определенное решение. К примеру, нанести еще удар или убежать.

Последнее слово вызвало массу самодовольных ухмылок на лицах окружающих людей, в том числе и у меня. «Как же, убежать, сейчас! — подумала я размечтавшись: — Да если бы я обладала таким могущественным ударом, да я бы, да я бы … ну, не струсила уж точно!».

В это время Учитель посмотрел на улыбающуюся толпу и серьезно сказал:

— А почему бы и не убежать, если это самый лучший выход… в данной ситуации. В некоторых случаях гораздо лучше получить десять раз по собственной физиономии, чем кого-то убить… лишить жизни.

Эти слова заставили меня вздрогнуть и покраснеть от стыда собственных эгоистичных мыслей и мании величия. Они с горечью возвратили к жесткой реальности моего существования.

— Ведь человеческая жизнь бесценна, — продолжал Сэнсэй. — Ваша задача вызвать только мышечный спазм, болевой шок для того, чтобы предотвратить развитие нежелательной ситуации. Но ни в коем случае не повредить внутренние органы, не сломать ребра или еще что-то, то есть не вызвать тяжелых последствий для человека. Для этого мы так много времени здесь и тратим, чтобы выучить правильную технику удара. В противном случае, если нанести мощный неконтролируемый удар, то можно причинить огромный вред организму и даже смерть. А смысл?! …Надо ценить человеческую жизнь, потому что на его месте можешь оказаться ты… А может быть этот человек когда-нибудь спасет твою жизнь. Ведь не исключено, что с тобой может случиться беда и именно этот человек окажется рядом, чтобы протянуть тебе руку помощи и спасти тебя. Ведь жизнь непредсказуема и в ней всякое может произойти, даже самое невероятное, то, что и представить себе не можешь.

Все последующее время тренировки моя особа находилась под впечатлением этой своеобразной ненавязчивой лекции по углубленной анатомии и необычной для меня философии. Она полностью захватила мои мысли, и я вновь и вновь обдумывала услышанное.

Три хлопка старшего сэмпая возвестили об окончании занятий. Когда все по традиции построились, он объявил:

— До-дзю, рей (что означает поклон боевому духу спортзала).

— Сэнсэю, рей.

Учитель также вежливо поклонился в ответ и сказал:

— Встретимся как обычно в то же время. А теперь кому надо, тот переодевается, а кому надо, тот остается.

«Вот тебе раз! А кому куда надо? Кто остается? И я хочу», — подумала я. Но основная толпа гуськом побежала к раздевалкам, увлекая меня за собой. Пробегая мимо Сэнсэя, я увидела, как к нему подошел тот полненький мужчина в очках, которого заприметила еще во время тренировки.

— Игорь Михайлович, — с уважением сказал он Учителю. — Я по поводу нашего с вами предыдущего разговора. Вот тут принес кое-что, чтобы вы…

Дальнейшие слова я уже не расслышала в шуме смеха и шуток бежавших рядом со мной ребят. В женской раздевалке уже вовсю бушевал шквал эмоций по обсуждению наиболее ярких моментов занятия и реплик Сэнсэя. Все это происходило в процессе усиленного натягивания на мокрое тело многослойной женской одежды.

Рядом со мной одевалась девчонка со светлыми кудряшками. Познакомившись с ней, я спросила:

— А ты долго здесь занимаешься?

— Да нет. Всего три месяца.

— И что, часто Сэнсэй такое показывает и рассказывает?

— Ну, когда это, наверное, необходимо… А когда у него хорошее настроение, то и не такое можно узреть… Сегодня были так, цветочки.

«Ничего себе цветочки, — подумала я. — Что же тогда представляют собой ягодки?!».

— А каким стилем он владеет, «Тигр»?

— Не только. Я слышала от старших ребят, которые давно тут занимаются, что Сэнсэй в совершенстве знает стили «Дракон», «Змея», «Винь-чунь», «Кошка», «Богомол», «Обезьяна», и еще целый перечень других стилей, которые я просто не запомнила.

Я недоверчиво покосилась на собеседницу:

— Да когда же он успел это все выучить? Ведь на вид молодой мужчина. А люди иногда всю жизнь тратят, чтобы познать всего один стиль.

— Я сама также вначале удивилась, — продолжала она. — Но ребята говорят, что, со слов Учителя, «молодое тело — это вовсе не показатель возраста души», — пожав плечами, ответила моя новая знакомая.

— Да кто же он такой?! — занервничала я, и старые мысли вместе с новой информацией вновь стали терзать мое неудовлетворенное любопытство.

— Обыкновенный человек, — прозвучал ответ.

Переодевшись, наша компания столпилась у входа, с восхищением созерцая необычную технику нескольких ребят спортивного телосложения, которые работали в спортзале вместе с другими оставшимися. Такой неподдельной, естественной красоты подсечек, переворотов, изворотливых плавных уходов мы не видели даже в фильмах. Но больше всего поражала их скорость движения. «Неужели при такой скорости можно еще и так хорошо ориентироваться в пространстве, — подумала я. — Здорово! А где же среди них Сэнсэй?».

А Сэнсэй, оказывается, мирно сидел в сторонке, перебирая ворох каких-то бумаг и книжек с закладками, которые ему подкладывал «Вареник». Рядом сидели еще двое мужчин, внимательно слушая пояснения Учителя. Потом «Вареник» развернул пожелтевшую от времени карту, и все четверо склонились над ней, как над бесценным сокровищем. Сэнсэй стал что-то там отмечать карандашом, постоянно комментируя это и объясняя. Мне страсть как захотелось сунуть туда и свой любопытный нос, но в это время нас легонько подтолкнули сзади высокие парни, которые пытались выйти на улицу.

— Эй, ребята! Чего вы тут стоите? Вы что, не знаете закон зала: «Тут или занимаются, или за дверь». Хотите, возвращайтесь, а если выходите, так выходите, не мешайте другим.

Мы дружно вывалились толпой на улицу. «Ага! — с завистью подумала моя особа. — Те так остались, а нам что ли нельзя». Но вслух, естественно, ничего не произнесла.

5.

Почти целый час мы потратили на ожидание единственного в тех краях автобуса, усиленно утрамбовывая при этом земляную местность под названием «остановка». Но так и не дождались. Пришлось идти на трамвай, конечная остановка которого, по здешним меркам прохожих, была совсем рядом, всего каких-то тридцать-сорок минут пешего хода. Правда, с непривычки, изучая на собственном неудачном опыте достопримечательности местных ям и колдобин, мы потратили целых полтора часа. Но на эти малоприятные обстоятельства почти никто не обращал внимания. Все взахлеб делились своими впечатлениями от увиденного.

— Ну, что, — с улыбкой сказал Костик, — идем на следующую тренировку?

Все дружно, как сговорившись, ответили «Да!».

— Не знаю как вы, — с восхищением произнес Андрей, самый увлеченный среди нас единоборствами, — но, мне кажется, я нашел то, что хотел, во всяком случае, на данном этапе. Классная тренировка!

— Да, — перебил его Костик, — за сегодня и я узнал гораздо больше, чем за месяц наших скитаний по секциям.

Ребята одобрительно закивали головами. Неожиданно Славик остановился и, хлопнув себя рукой по лбу, с ужасом произнес:

— Елки-палки! Мы же забыли спросить, какова оплата тренировок?!

Андрей положил руку ему на плечо, добродушно успокоил:

— Не переживай, старина. Я спрашивал у Сэнсэя. Знаешь, что он сказал: «Чем больше, тем лучше. Но не более пяти рублей, желательно червонным золотом царской чеканки».

Все засмеялись, а Славик даже облегченно вздохнул. И это понятно. Он был неплохим парнем, но из неблагополучной семьи. Практически, занятия в других секциях ему были финансово недоступны. Для него достать пятнадцать-двадцать рублей в месяц означало достать целое состояние. Так, шумно вспоминая отдельные моменты тренировки, веселые шутки Учителя, мы не заметили, как добрались до остановки.

6.

Наступили рабочие будни. Нас очень заинтересовал рассказ о блуждающем нерве и иннервации организма вообще. Поэтому все последующие дни наша компания пыталась выяснить подробности у учителей по биологии и анатомии. Но они ничего конкретного по этому поводу не ответили, сказав лишь, что, скорее всего это относится к углубленной анатомии, которую изучают в высших медицинских учебных заведениях. Это еще больше разожгло наш интерес к предмету и побудило искать через знакомых соответствующие книжки.

Тем временем моя память усердно пыталась докопаться до истины, где же я видела Сэнсэя. Для этого даже не поленилась, на всякий случай, перелистать все семейные фотоальбомы. Но мои усилия были напрасны. В общем, жизнь продолжала кипеть в сплошных поисках ответов на неведомые вопросы.

Еле дождавшись следующей тренировки, мы предусмотрительно выехали на два часа раньше, чтобы не опоздать. Когда наша компания добралась до спортзала, то с удивлением обнаружила, что была не первой, хотя оставалось еще полчаса до занятия. Там уже стояло человек тридцать, видать таких же, как и мы, не желавших пропустить что-нибудь интересное с самого начала. Наши ребята, перезнакомившись с некоторыми из них, с юмором потом констатировали, что, оказывается, мы, по сравнению с этими бедолагами, еще довольно удачно добираемся. Поскольку те живут в таких отдаленных районах, что им приходится на свое путешествие тратить почти полдня, поменяв при этом несколько видов транспорта и стерев подошву не об один километр. И лишь некоторые счастливчики приезжают на личном авто.

— Так что, ребята, — заключил Андрей, — можете выпячивать грудь колесом и во всю глотку орать, что мы местные!

Вскоре подошел и сам Сэнсэй в окружении группы ребят. На лицах людей появились приветливые улыбки. И прежде разрозненные группки слились в единый коллектив, по-дружески здороваясь с Учителем и входя в открытый зал. Мы тоже заразились этой волной хорошего настроения. Но наша радость длилась недолго.

В самом начале разминки в спортзал вошли двое солидно одетых мужчин и, подойдя к Сэнсэю, по-свойски начали с ним о чем-то шептаться. Договорившись, Учитель поручил старшему сэмпаю вести тренировку и, накинув пальто прямо на кимоно, вышел вместе с ними. Здесь и начались все наши нескончаемые страдания конечностей.

Старший сэмпай, явно определяя нагрузку по своему мускулистому телу, провел разминку в таком жестком ритме, что, казалось, нас готовили к золотой медали. Вот тут-то мы, как говорится, на своей шкуре почувствовали огромную разницу между Сэнсэем с его дозированными нагрузками и старшим сэмпаем, который к приходу Учителя старался сделать из нас олимпийских чемпионов с полным комплектом наград. Так или иначе, но когда в конце разминки прозвучала команда на расслабление, названная сэмпаем почему-то «поза трупа», люди в зале свалились на пол с таким грохотом, в том числе и моя особа, что, казалось, и в самом деле вокруг валялись обессиленные трупы. Позже я узнала, что необычная трактовка некоторых команд у старшего сэмпая была связана с его профессиональной деятельностью в органах внутренних дел.

После этой изнурительной работы мы стали повторять под руководством нашего ведущего базовые упражнения по наработке ударов, блоков, стоек. У меня создалось такое впечатление, что я находилась в японской армии, где солдаты четко, одновременно выполняли команды с громким ответным счетом на их родном языке.

Когда в зал вошел Сэнсэй, моя особа с облегчением вздохнула. Он, как ни в чем не бывало, скинул пальто и продолжил тренировку. Заметив ошибку у юноши, стоящего в первом ряду, он корректно поправил:

— Правильный удар должен наноситься вот этой частью, — он обвел область начала косточек указательного и среднего пальцев. — Вот так… Нельзя использовать эти два соседние пальца (IV и V), потому что при неправильном ударе можно серьезно повредить запястье.

И, уже обращаясь к толпе, добавил:

— Необходимо долго и упорно работать над собой, чтобы не только верно наносить удары, но и не причинить себе вреда, не причинить себе боли. Прямой удар кулаком — как я уже раньше говорил — это один из основных приемов боевых искусств. И без тщательной подготовки кулак легко повредить. Если вы ежедневно будете тренировать правильный удар, то можете добиться того, что сухожилия мышцы разгибателей пальцев кисти, находящихся вот здесь, разойдутся по бокам пястно-фаланговых суставов II и III пальцев таким образом, что кости станут защищенными и уплотненными. Тогда вы сможете смело наносить удары, не причиняя себе вреда.

Кто-то спросил:

— А чтобы так разработать суставы, нужно сразу бить по чему-то очень твердому?

— Зачем такие жертвы, — возразил Игорь Михайлович. — Наносите удары для начала по груше. Или у кого ее нет, то по мешку с песком. Я думаю, такое приспособление каждый может дома себе сделать. Но, главное, нарабатывайте удар каждый день, постепенно увеличивая скорость. И не лениться, а добросовестно, на полную отдачу. Тогда и результат не заставит себя ждать.

Закончилась тренировка очередной демонстрацией новых приемов из стиля «Тигр» и отработкой старых ударов. И опять-таки после занятия к Сэнсэю с расспросами прилип (иначе это не назовешь) этот толстенький «Вареник». Надо сказать, что вокруг было много желающих потолковать с Сэнсэем или его послушать. Но этот мужичок нахально пробрался сквозь окружающую толпу, в которой, кстати, стояли и мы, и отвел Учителя в сторону, считая, очевидно, свой вопрос важнее всего. Отчаявшись дождаться конца их разговора, мы ушли домой.

7.

Несколько дней спустя нас ожидала приятная новость: Костя как-то умудрился достать через знакомых своих родителей анатомию для высших учебных заведений. Нашему ликованию не было предела. Сначала мы, естественно, удовлетворили свое любопытство о блуждающем нерве, прощупав на своих телах его приблизительное прохождение вдоль организма. А Костик, не растерявшись, провел свои диагностические опыты прямо на Татьяне, вызвав при этом ее писк и шквал наших шуток. Затем мы более внимательно обследовали строение кистей рук. А уж после стали подробнее, с явным интересом рассматривать кости, мышцы, сухожилия, нервы, органы, головной мозг. Нельзя сказать, что раньше я этого не знала. В общих чертах мы проходили все по анатомии. Но впервые я смотрела на это другими глазами. И впервые мне было интересно это познать не для школьной отметки, а для самой себя.

Мне захотелось изучить свои мышцы, суставы, понять, как и почему происходит движение. Как мышцы участвуют в процессе наших разминок и как это отражается на внутренних органах? Что происходит во время удара? Что такое боль с точки зрения физиологии? Почему человек вообще страдает? И что, в конце концов, происходит в моем собственном мозге? Пожалуй, последняя мысль была главней всего, ибо подсознательно постоянно меня преследовала.

В это время ребята так же восхищенно, но руководствуясь своими соображениями, комментировали увиденное. Мы единодушно решили, что являемся полными профанами в данной области и необходимо коллективными усилиями срочно наверстать упущенное. Для этого даже, как-то спонтанно, придумали своеобразную карточную игру. Чтобы легче запоминалось, мы нарисовали отдельные карточки по костям, мышцам, кровеносным и нервным сосудам, лимфе, органам и отдельно по головному мозгу. А затем пытались сложить эту головоломку воедино, одно на другое, точно называя при этом не только наименование, но и соответствующие функции. Вначале, конечно, было трудно. Но у нас все сопровождалось такими шутками, такой азартной атмосферой, что хочешь не хочешь, а запомнишь.

Перед новой тренировкой мы сформировали пару вопросов по биомеханике движения во время удара. Решили задать их Сэнсэю после занятия, дабы найти повод остаться. Но в тот день жизнь сама предоставила нам эту возможность и без наших планов тайного «заговора».

В конце тренировки Сэнсэй организовал спарринги. Люди присели на пол, образовав большой круг, в центр которого по выбору Сэнсэя выходили двое учеников. Нашего Андрея тоже не миновала эта участь. В соперники Учитель выбрал ему какого-то новичка, такого же мускулистого и слаженного. Совершив ритуальный поклон, ребята начали бой. Некоторое время он продолжался на равных. Но Андрей оказался более изворотлив и быстр, благодаря чему и смог победить. Одобрительный хлопок Сэнсэя означал конец спарринга. Наш парень помог подняться своему недавнему сопернику. Поклонившись друг другу и Учителю, они заняли свои места.

А когда на импровизированный ринг стали выходить более серьезные бойцы, Андрей не выдержал. Окрыленный своим недавним успехом, он добровольно выставил свою кандидатуру. И… проиграл, почти сразу же. Это обстоятельство только еще больше распылило его неудовлетворенность собой. Зараженная его эмоциональным настроением, наша компания, набравшись смелости, напросилась к Сэнсэю на дополнительные занятия. На что Учитель без возражения с улыбкой ответил:

— Вы же знаете закон зала: «Кто хочет заниматься, тот остается и занимается».

В этот день фортуна явно была на нашей стороне, потому что, в дополнение ко всему случившемуся, отсутствовал на занятии «Вареник», доставший всех нас своей назойливостью. Доступ к Сэнсэю был свободен, и можно было спокойно расспросить его об интересующих моментах тренировки.

Пока уходила основная толпа, каждый из оставшихся занимался наработкой своих погрешностей в ударах. Те парни, которых мы прозвали «скоростные ребята», работали на своем уровне, мы и остальные — на своем. Но Сэнсэй внимательно следил за всеми и корректировал замеченные неточности. Уже в опустевшем зале он показал нашей компании новые ката (бой с тенью), где сочеталась скорость подсечек, ударов, блоков и резкость уходов, переворотов. Когда я начала их самостоятельно выполнять, Сэнсэй неожиданно подошел ко мне сзади и, положив руку на плечо, произнес:

— А тебе не нужно этого делать.

Я с удивлением повернулась:

— Почему?

Но в этот момент наши взгляды пересеклись на близком расстоянии. У меня появилось такое свербящее чувство, как будто меня просматривают изнутри с головы до пят, словно рентгеном. Такого взгляда я еще не видела. Он был какой-то необычный, пронзительный и странный.

— Потому.

Этот ответ меня несколько озадачил. Я стояла в некоторой растерянности, не зная, что и сказать.

Помолчав немного, он добавил:

— Выполняй лучше вот эти ката.

Сэнсэй показал начало плавно переходящих друг в друга движений с проработкой глубокого дыхания. Все это время я повторяла за ним почти автоматически. А когда он пошел помогать другим, в голове у меня стали появляться сплошные вопросы: «Что он имел в виду? Неужели знает про мой диагноз? Но как?! Я никому из друзей не рассказывала, да и до сих пор ничем себя не выдала на тренировках». И в этих раздумьях неожиданно для себя сделала поразительное открытие. Если в школе, дома, на бальных танцах у меня появлялась внезапная, продолжительная головная боль, то здесь, сколько я ни «издевалась» над своим телом, еще ни разу эта боль никак себя не проявила. Почему? В чем тут причина?

Так, погрузившись в свои мысли в процессе работы над новыми упражнениями, я не заметила, как вокруг Учителя столпились ребята, прервав свои занятия. И когда моя особа наконец-то это обнаружила, то поспешила присоединиться к слушателям, чтоб не пропустить чего-нибудь важного и для себя.

— Скажите, а как достигается техника настоящего удара, только лишь тренированностью мышц? — спросил Андрей.

— Нет. Это, в первую очередь, тренированность мозга, — ответил Сэнсэй.

— А это как?

— Ну, чтобы вам было более понятно, скажем так… Мышца — это тот же механизм, который выполняет свою функцию. У нее есть определенная программа, поступающая из мозга в виде нейроимпульсов. В результате работы таких программ в головном мозге возникают сигналы, вызывающие сокращение группы мышц. Таким образом, происходит не только движение конечностей, но и сложные двигательные акты. То есть наша тренировка есть не что иное, как целенаправленное совершенствование нашего мозга а, следовательно, и наших мышц. Смысл заключается в том, что чем лучше и быстрее работает «натренированный» мозг, тем лучше и быстрее работают мышцы.

— А вот насчет высшего мастерства спортсменов в боевых искусствах, — вступил в беседу Костя. — Я где-то читал, что мастера даже не успевают подумать, как уже наносят удар. Это как происходит и почему?

— Да, ребята. Вы затрагиваете такую серьезную тему…. Но постараюсь вкратце объяснить…. Весь фокус заключается не в том, чтобы просто натренировать свои мышцы, а в том, чтобы представить конкретную ситуацию, образ соперника. И самое главное — четко знать при этом, куда ты бьешь, в какую ткань, что при этом происходит внутри того организма, какова сила удара и так далее. Если человек наносит удар просто так, чтобы его наработать, то все его старания до лампочки! Настоящий боец, работая на макиваре, в первую очередь работает с образом. Он реально представляет, как соперник открывается, и в этот момент наносится удар, осознавая при этом его возможные последствия. То есть он тренирует свой мозг.

— А что при этом происходит в мозге? — спросил кто-то из старших парней.

— Мозг через зрительное восприятие оценивает ситуацию, анализируя ее, и принимает решение. Затем он передает эту команду в мозжечок, то есть в двигательный центр. А из него, уже через нервы, поступает соответствующий сигнал в мышцы. Вся эта деятельность фиксируется в памяти. Затем, в бою, у бойца неосознанно срабатывает эта память, но уже без всех сложных цепочек анализа и команд в мозге. То есть соперник только открылся, а у мастера уже идет непроизвольное движение. Скажем так, это просто уже другая работа психики, другая работа иннервации, другая работа головного мозга.

— Это как бы идет на подсознательном уровне, с физиологической точки зрения? — блеснул своей эрудицией Костик.

— Совершенно верно. Сложные рефлекторные двигательные реакции осуществляются уже на уровне безусловного рефлекса, — с улыбкой произнес Сэнсэй, а потом добавил: — В школьной программе по анатомии есть такие понятия, как условные и безусловные рефлексы. Безусловные — это генетически заложенные самой природой рефлексы. Именно благодаря им происходит регуляция внутренней среды организма, сохранение особи. А к условным относятся приобретенные рефлексы, в результате накопления опыта, новых навыков. Но и они создаются на базе безусловных рефлексов. У человека вообще существует масса безусловных рефлексов, связей, реакций, которые осуществляются посредством спинного, заднего и среднего мозга, подкорковых отделов коры больших полушарий и мозжечка…

— Так то, что вы нам вначале рассказали, это и есть большое Искусство? — все никак не мог успокоиться Андрей.

— Нет. Это всего лишь начальная ступень настоящего мастерства… В большом Искусстве основная работа идет на предвидение. Это работа эпифиза, который находится над мозжечком в надбугорной области промежуточного мозга.

— А эпифиз — это просто участок белого вещества? — спросил Костя.

— Нет. Это так называемая шишковидная железа, весом всего лишь в один карат. Но она играет огромную роль в жизнедеятельности организма. Это одна из самых загадочных частей головного мозга и человека в целом. К сожалению, пока науке об ее истинных функциях ничего не известно.

— А кому известно? — полюбопытствовал Костя.

— Кому надо, тому и известно, — с хитрой улыбкой ответил Сэнсэй, а затем продолжил: — Так вот, работая на предвидение, мастер подсознательно вырабатывает способность улавливать мысли соперника. То есть тот только подумал, что надо нанести удар вот туда-то, как мастер принимает уже контрмеру, и именно такую, которая необходима. Все это происходит неосознанно, в какое-то мгновенье.

— Интересно, а с такими неосознанными явлениями «мгновенной скорости» сталкиваются только мастера боевых искусств? — задумчиво спросил Андрей.

— Почему? Не только. Многие люди очень часто в жизни сталкиваются с этими явлениями психики. У одних это происходит из-за долгих специальных тренировок. К примеру, взять тех же циркачей, которые ловят на огромной скорости ножи, стрелы и тому подобное. Другие люди на себе ощущали действие таких безусловных рефлексов в жизни. Скажем, когда человека что-то или кто-то сильно напугает, та же собака. Он может мгновенно выполнить серию движений. И только потом, уже минуя опасность, осознает, насколько быстро он это сделал. Эта способность заложена изначально в человеке. Иначе бы он не выжил в те далекие времена, когда спасался бегством от мамонта, саблезубого тигра или другого хищника.

Мы стояли молча, завороженные рассказом Сэнсэя. В этот момент в дверь кто-то постучал. От неожиданности все внутри меня сжалось на какую-то секунду. Время-то уже было не для вечерних прогулок. Сэнсэй спокойно подошел и открыл дверь, под бдительными взглядами нашей компании.

— О, хорошо, что я тебя застал, — пожав руку, поприветствовал его какой-то мужчина. — А то уже думал ехать к тебе домой. Тут такое дело…

— Сейчас, подожди минуточку, — сказал Сэнсэй, и уже обратившись к нам, произнес: — Ребята, у вас есть еще пятнадцать минут для работы и по домам.

Через полчаса мы уже стояли на улице, ожидая последних. Игорь Михайлович закрыл спортзал и, спешно попрощавшись с нами, уехал на машине с тем мужчиной.

«Ну вот, — сердилась я сама на себя, — хотела Сэнсэя после занятия расспросить об его загадочном “Потому”, но не вышло. Надо было в спортзале это сделать. Так там повсюду любопытные слушатели. Вот так незадача!».

Когда мы ехали домой, каждый размышлял о своем. И это не удивительно, после таких тренировок есть о чем задуматься. Но кто думал молча, а кое-кто и вслух. Андрей чуть ли не полпути пытался убедить нас, а скорее всего себя, что сегодняшний проигрыш в спарринге — это чистая случайность.

— Жалко, у меня не было с собой нунчак. Но ничего, я их захвачу на следующую тренировку. Вот тогда и покажу настоящий класс!

Зрелище обещало быть по-настоящему захватывающим, так как мы знали, насколько хорошо Андрей работал с нунчаками. Это был его «конек».

8.

Эту тренировку наша компания ждала как никогда. Мы заблаговременно приехали пораньше. Спортзал был открыт. Некоторые ребята, уже переодевшись, слегка разминались. Сэнсэй стоял в сторонке, увлеченно беседуя с каким-то долговязым пожилым человеком. Этот старичок был такой худой, что кимоно на нем висело, как на вешалке. Невдалеке, вместе с группой мужчин, стоял «Вареник». Но выражение его лица говорило о том, что он даже не слышал смешных шуток своих собеседников. Казалось, уши его превратились в единый эхолокатор, улавливающий малейший звук со стороны Сэнсэя и долговязого старика. «Ух, — возмущенно подумала я. — Опять он тут!».

Вслед за нами шумно вошли несколько парней, занимающихся в нашей секции, в приподнятом настроении. С ними гордо вышагивал неопрятного вида мужичок, лет сорока, в замусоленной одежде, с недельной щетиной на лице. Ребята поздоровались с Сэнсэем и объявили с явным удовольствием:

— Мы тут встретили такого интересного человека, экстрасенса… Знакомьтесь, Виталий Яковлевич.

При этих словах взлохмаченный мужчина чинно сделал поклон головой и вновь занял свою самодовольную позу.

— Он обладает необычными способностями, которые любезно согласился продемонстрировать нашему коллективу…

Сэнсэй сделал вежливый ответный кивок:

— Это было бы весьма занимательно посмотреть.

— И весьма поучительно, — многозначительно добавил Виталий Яковлевич, подняв при этом указательный палец.

Вокруг начала собираться вся наша огромная любопытная толпа. Тем временем «экстрасенс», с видом непревзойденного знатока своего дела, достал из надорванного кармана куртки с десяток обычных столовых ложек, перевязанных полоской грязного лоскутка.

— Как ты думаешь, — тихо шепнул Костик Андрею, — откуда у этого неандертальца взялись предметы человеческой цивилизации?

— Спер, наверное, где-то, — просто ответил Андрей.

— Интересно, а он хоть знает, как ими пользоваться? — усмехнулся Костя.

В этот момент Виталий Яковлевич, демонстративно раздевшись до пояса и оголив свой заплывший жировыми складками живот, начал с усердием налепливать ложки тыльной стороной на грудь. Наши парни прыснули со смеха, а Костя добавил:

— Вот это да! Не зря же говорят, что техника в руках дикаря — это груда металла!

По толпе пробежался легкий ропот удивления. Ложки действительно прилипли, и «экстрасенс» уже важно прохаживался, выпятив грудь, как будто она была увешана медалями «За отвагу».

Кто-то из ребят спросил:

— А как вы это делаете? Как это можно объяснить?

Похоже, именно этого вопроса Виталий Яковлевич и ждал. Он с видимым удовольствием поучительно стал рассказывать про биоэнергоинформационные поля, биологический магнетизм человека, о феноменальных проявлениях его только у избранных людей и о всемогущей силе этого воздействия. Его речь постепенно достигла апогея. Расхаживая перед удивленной толпой с голым торсом, увешанным ложками, и утверждающе размахивая руками, «экстрасенс» возбужденно декламировал:

— … этот мощный пульсирующий флюид, порожденный силой Мирового Космического Разума, олицетворяет последнюю ступень совершенства духа. Он способен окружать силой своей ауры сознание человека. И не только отделяться от тела человеческого, но и вести вместе с его душой внетелесное существование. Я бы сказал, запредельное существование, вполне осознанно.

Аккумулировав энергию этого космического флюида, я открыл в себе небывалые сверхспособности. Я получил бесценный дар к магнетизму, ясновидению, исцелению больных. Моему чудодейственному лечению подвластны все болезни. Я исцеляю через взаимопроникающий вездесущий двойной поток флюидов, который является первопричиной всего энергоинформационного поля великого Космоса. Своим положительным полюсом я восстанавливаю силы, тело, ауру человека, а также снимаю порчу, сглазы…

Я заметила, что хотя эта своеобразная лекция была для меня не совсем понятной, но мои мысли стали отыскивать в ней варианты моего возможного исцеления. «А вдруг он сможет меня вылечить?! Хотя, конечно, в это очень трудно поверить, но вдруг…» Окрыленная призрачной надеждой, я стала с большим усердием слушать убеждающую речь «экстрасенса», уже не обращая никакого внимания на его внешний вид.

— …Моя мощь, по мере моего совершенствования, стала огромной… Вот, убедитесь сами. Это одно из ее проявлений, — указал он на прилипшие ложки.

При этом наблюдалась странная картина. С каждым кругом вдоль слушающей толпы, он все больше и больше выпячивал живот, слегка отклоняясь назад, как пингвин. Я посмотрела на Сэнсэя. Он стоял, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову, вероятно, уже устав слушать. На его лице была ироническая улыбка.

— …Я достиг этого совершенства благодаря тайным знаниям, которые никому не известны на Земле, кроме избранных. На основе этой засекреченной информации я разработал свою собственную систему духовного развития. Но она доступна не каждому простому смертному. Даже тот, кто тяжелейшим трудом своих греховных искуплений и лишений дойдет до десятой ступени моей лестницы совершенства, не сможет самостоятельно постичь великую тайну этого знания. Потому что она раскрывается только избранным из избранных. Ибо только такие люди, как я, сумевшие соединить бренное тело с великим духом, духом Вселенского Разума, обладают всемогуществом Бога!!!

Кажется, при этих словах нервы у Сэнсэя не выдержали. Судя по его легкой волне движений, мне показалось, что он сейчас сорвется и врежет ему от души так, что этого «засланца» не спасет даже хваленая сила. Но вопреки моим прогнозам, Сэнсэй лишь отчетливо, чеканя каждое слово, произнес:

— Уважаемый, не слишком ли большую ответственность вы на себя берете? Пока что вы до сих пор не продемонстрировали еще ничего такого, что бы подтверждало ваши слова.

— Как не продемонстрировал?! — обрушился с негодованием Виталий Яковлевич. — А ты что, этого не видишь?!

— Да все это ерунда, — продолжал Сэнсэй. — Это может любой и каждый. И ничего здесь неординарного и сверхъестественного нет… Мыться просто надо чаще.

Вся толпа грохнула со смеху. А Костик, хлопнув себя по лбу, с восклицанием произнес:

— Точно! Вспомнил, я читал про этот фокус. У него же просто тело липкое и мокрое, поэтому ложки и прилипли.

«Вседержитель Космоса и всея Земли» еще больше вскипел от ярости и на весь зал чуть ли не заорал, обращаясь к Сэнсэю:

— Да ты еще слишком молодой, чтобы судить об этих великих знаниях! Что ты вообще умеешь, кроме как махать ногами…

Сэнсэй пристально на него взглянул. Затем подошел и легко снял одну из сползающих с груди ложек. Все вокруг замерли. Учитель вытянул вперед руку, держась за узенький кончик ложки, и начал выполнять серию дыхательных упражнений, с проработкой глубокого дыхания. Через минуту лицо его расслабилось, эмоции исчезли. Глаза изменились и как мне показалось, стали бездонными. Он застыл на какие-то секунды, пристально всматриваясь в ложку. Его облик стал похож на величественное скульптурное изваяние. И в этот момент ложка начала быстро гнуться, как мягкий, увядающий стебелек. Создавалось впечатление, что она была сделана не из твердого металла, а из какой-то пластичной структуры. Я не верила своим глазам. Невероятно, но факт!

Сэнсэй же за какие-то доли секунды вновь возвратился обратно в свой прежний облик и спокойно сказал ошалевшему Виталию Яковлевичу, вручая согнутую ложку:

— Когда вы нам сможете продемонстрировать хотя бы этот фокус, тогда мы с удовольствием послушаем вас дальше.

И резко развернувшись к толпе, Сэнсэй добавил:

— К сведению тех, кто не переоделся. Тренировка начинается через две минуты. Кто не успеет, будет отжимать штрафные (так у нас назывались двадцать отжиманий от пола за опоздание).

Услышав такие слова, мы помчались к раздевалкам, обгоняя друг друга, так и не досмотрев самого интересного: как же выходил из ступора этот новоявленный «бомжок-божок».

— Старший сэмпай! Почему посторонние в зале?! — раздался позади голос Сэнсэя.

Всю разминку я размышляла: «Как же меня угораздило даже допустить мысль о том, что этот бомж чем-то может мне помочь?! Эх…. Но с другой стороны, в моей безвыходной ситуации только и приходится верить в чудо да надеяться на авось. Тут уже цепляешься за любую соломинку, лишь бы уцелеть. Поэтому и возникают такие глупые мысли из-за внутреннего, почти панического страха. Нет. Надо взять себя в руки. Я все равно найду спасительную лазейку. Я постараюсь выжить. Нужно только не терять надежды и бороться до самого конца!» Самое удивительное было то, что моя твердая уверенность строилась на каком-то глубоком, подсознательном чувстве, на том Нечто, что я так усердно искала. Но все это проявлялось в смутных догадках.

В это время разминка окончилась, и мы принялись отрабатывать «базу» под руководством старшего сэмпая. Сэнсэй сидел на спортивной скамеечке, обсуждая что-то с долговязым стариком. «Вот бы послушать, о чем они говорят», — подумала моя особа. Но, очевидно, такие любопытные мысли были не только в моей голове. «Вареник», хоть мужчина и с сединой, но все время пытался как бы случайно занять в процессе тренировки место поближе к Учителю. В каждом таком случае он вызывал у меня неописуемое чувство зависти и ревности. И, судя по осуждающим взглядам наших ребят, не только у меня одной.

В шуме и монотонности исполнения основных базовых ударов и громогласного счета их последовательности я опять ушла в свои мысли. «Как же Сэнсэй умудрился согнуть ложку? И почему он назвал этот феномен просто фокусом? Ведь если это был фокус, то, в моем понимании, его нужно тщательно подготовить. А он вот так, взял и согнул одним лишь взглядом».

Можно сказать, что я в это верила и не верила одновременно. Верила, потому что где-то читала о людях-феноменах, которые обладали такими способностями. Я вспомнила, что там же были описаны люди-магниты. Но к ним прилипали любые предметы, вне зависимости из какого материала они были сделаны: дерева, металла, пластмассы. Помню, что меня поразило при этом, какой вес эти люди выдерживали — более десяти килограммов!

Парадоксально, но не верила я именно своим глазам, в то, что видела это, как говорят, «в живую». Точнее, это неверие больше относилось к области моего осознания реальности самого факта. Кругом были сплошные загадки. Я понимаю, если бы нашу толпу загипнотизировали, предварительно рассказав, что сейчас мы увидим. Но Сэнсэй просто молча взял и сделал это. Как?!

Тем не менее, сам факт возможности такого явления был для меня очень важен. Это была некая, неведомая мне пока еще, твердая платформа, сформированная знаниями Сэнсэя. За нее-то усиленно и цеплялось мое подсознание, всячески сопротивляясь отталкивающим мыслям. Не знаю почему, но я начала доверять этому интересному человеку. По крайней мере, он явно знал: где правда, а где вымысел.

После «базы» наконец-то настал долгожданный момент для нашей компании. Эту часть тренировки мы условно назвали «вольной программой», так как здесь люди, разбившись по парам, по своему желанию отрабатывали старые приемы или какие-то особые удары из предыдущих занятий. Андрей взял нунчаки и под нашими любопытными взорами подошел к Учителю.

— А можно что-нибудь предпринять против нунчак?

— А ты умеешь ими вертеть? — в свою очередь с улыбкой спросил Сэнсэй.

— Еще как! — самодовольно похвастался Андрей. — Я уже четыре года их из рук не выпускаю. Можно сказать, сплю и ем с ними.

И Андрей демонстративно прокрутил несколько сложных, на наш взгляд, движений.

— Неплохо, — ответил Сэнсэй.

— А все-таки можно что-нибудь предпринять против нунчак? — повторил свой вопрос Андрей, явно провоцируя Учителя.

— Конечно… На каждого Виджая найдется Раджа.

— Что-что? — не поняв, переспросил Андрей.

— Я говорю, на каждую силу есть ответная сила. Нунчаки тоже не исключение.

— А вы можете это показать?

— Могу… Но так будет нечестно, ты с нунчаками против меня… Бери тогда еще кого-нибудь.

Мы с удивлением переглянулись. Тем не менее Андрей пошел искать себе напарника, а наша компания добывать второе орудие битвы. К сожалению, нунчак больше ни у кого не оказалось. Зато в комнате для спортивного инвентаря мы обнаружили много двухметровых шестов.

Но если орудие нашли легко, то с напарником у Андрея было куда посложнее. Старшие ребята категорически «отмахивались» от предложения поучаствовать в этом бое, исподтишка посмеиваясь: «Нет, парень. Ты уж как-нибудь сам».

Наконец, Андрею удалось уговорить какого-то мужичка из новеньких. В это время Сэнсэй мирно беседовал с тем худым стариком в белом кимоно.

— Вот, нашел! — радостно объявил Андрей Учителю.

— Нашел, хорошо. Пусть старший сэмпай будет нашим секундантом… По его хлопку начинайте атаковать в полный контакт. Все понятно?

Андрей только этого и ждал. Он с видимым удовольствием закивал головой. Сэнсэй вышел на середину. Андрей стал напротив Сэнсэя, а мужичок с шестом выбрал позицию справа сзади от Учителя. Настала захватывающая минута. Все участники были в боевом напряжении, кроме Сэнсэя. Он стоял расслабленно, задумавшись о чем-то своем, и слегка поигрывая кончиками черного пояса, расшитого золотыми иероглифами.

По хлопку старшего сэмпая Андрей рьяно двинулся в лобовую атаку, крутя нунчаками со скоростью вращения лопастей работающего пропеллера. В это время мужичок резко подскочил и замахнулся в ударе шестом. То, что произошло дальше, случилось в какие-то мгновения. Сэнсэй с начала атаки вообще не переменил позиции, как стоял в глубокомысленной позе, так и остался. Но как только соперники достигли критического расстояния относительно его тела, он, не меняя стойки, резко выпустил руку вперед. Если это, конечно, можно так назвать «выпустил», потому что на самом деле его рука вылетела, словно атакующая змея. Нунчаки завернулись, прокрутились на ней и полетели в сторону второго бойца. Учитель сопроводил их проворотом кисти, слегка изменив траекторию полета. Нунчаки в воздухе сделали пол-оборота, выровнялись, как палка, и торцом попали точно в лоб нападающего сзади мужчины. Вторая палка нунчак, продолжая полет, ударила по шесту. И шест, соответственно изменяя траекторию движения, попал прямо по голове Андрея. В результате два горе-бойца неуклюже распластались на полу, даже не осознав, что случилось. А Сэнсэй продолжал стоять задумавшись, как будто вся заварушка вокруг его явно не касалась. Затем, встрепенувшись, он заботливо спросил у своих бывших «противников»:

— Ну как, ребята, не сильно ушиблись?

— Не, — ответил растерянно Андрей, усиленно растирая вздувшуюся шишку на лбу. — Нормально…

Мужик тоже кивнул.

— Извините, я немного не рассчитал.

И, подходя к своему бывшему собеседнику, произнес как ни в чем не бывало:

— Вы знаете, у меня появилась грандиозная идея! А что, если…

В это время наблюдавшая за боем толпа загудела в шуме обсуждений, смеха и удивления по поводу скоротечного боя. А один из старших парней, которому Андрей предлагал быть напарником, со смешком произнес:

— Как же, Сэнсэй не рассчитал, жди! Ничего, мужики, крепитесь. Мы через такие «неверные» расчеты, по своей глупости, уже не один раз проходили.

Когда до Андрея наконец-то дошло, что произошло, он просто затиранил Костика и Славика одним и тем же вопросом: «Как же такое может быть? Раз… и одним движением, даже не ударом?!» На что Костик недоуменно отвечал:

— Да откуда мы знаем? Вон Сэнсэй, у него и спрашивай.

Но Учитель до конца тренировки постоянно был занят то показом новых приемов, то работой над сложными ударами со старшими ребятами, то ответами на бесконечные вопросы, а в конце тренировки беседой со стариком. Однако Андрей задался целью во что бы то ни стало именно сегодня все выяснить.

И такой шанс выпал нашей компании только тогда, когда закончились дополнительные занятия. Мы быстро переоделись и стали у выхода, как стража, твердо решив добиться своего. Но оказалось, что нам с Игорем Михайловичем и его ребятами по пути до самой остановки. По дороге мы и приступили к расспросам.

— А как вы это так одним движением смогли победить двух противников с таким вооружением? — задал свой выстраданный вопрос Андрей.

— Да вооружение здесь не при чем. Эта техника на использование силы противника. Кстати, применяется во многих стилях, например «Айкидо», «Джиу-джицу», «Винь-чунь» и других. Надо лишь уловить момент и тут же его использовать.

— Это, в общем, понятно. А в вашем случае, какой стиль вы использовали?

— Да так, — пожав плечами, лукаво ответил Сэнсэй, — всего понемножку.

— А все-таки? — не унимался Андрей.

— Ну, здесь всего-то надо знать закон инерции по физике, распределение центра тяжести по биомеханике и немного стиль «Змеи».

— Ого! — присвистнул Андрей.

— А как ты хотел? Все великое до смешного простое, но дается оно нелегким трудом.

Пока Андрей раздумывал над этой фразой, Славик быстро спросил:

— А эффект с ложкой возможно как-то объяснить?

— Конечно, возможно, — с улыбкой произнес Сэнсэй. — Ничего нет тайного на земле, чтоб когда-нибудь не сделалось явью.

— А что это было?

— Да все это пустяки. Ничего здесь особенного нет, обыкновенный цигун, вернее, одна из его модификаций.

— А что такое цигун? — в свою очередь заинтересовалась я.

— Я где-то читал, что это просто дыхательная гимнастика, — вставил Костя.

— Да, многие так считают, — ответил Игорь Михайлович. — Но на самом деле цигун — это дыхательно-медитативная система, с помощью которой человек может управлять скрытыми психофизическими возможностями. Хотя по сути, это одна из самых простых разновидностей духовных практик.

Эта фраза заинтересовала всю компанию. А у меня внутри что-то встрепенулось от этих слов. Но только я раскрыла рот, чтобы спросить, как же этому научиться, как тут влез Костя со своей любимой манерой словоблудия.

— Да,

Я б многого достигнуть мог,

Имей я твердую основу.

— О, увлекаешься Иоганном Вольфгангом Гёте, — подхватил Игорь Михайлович. — Тогда, если ты читал, там есть и такое:

…мудрец изрек:

Мир духов рядом, дверь не на запоре,

Но сам ты слеп, и все в тебе мертво.

Умойся в утренней заре, как в море,

Очнись, — вот этот мир, войди в него.

В эту минуту надо было видеть удивленное выражение Костиного лица. Он был настолько поражен услышанным, что не сразу нашелся, что и сказать. Ведь это первый в его жизни человек (после родителей, конечно), который дал отпор на его же «высокоинтеллектуальном» уровне. «Так ему и надо, — позлорадствовала я в мыслях. — А то зазнался в доску, думает, он один такой эрудит».

— Я прочитал довольно-таки немало книг, — начал защищаться «Философ», больше отстаивая свою гордость, чем тему разговора. — В них мир духов — это всего лишь сказка для детей.

— Кто знает, — равнодушно проговорил Сэнсэй, продолжая цитировать Гёте:

Пергаменты не утоляют жажды.
Ключ мудрости не на страницах книг.
Кто к тайнам жизни рвется мыслей каждой,
В своей душе находит их родник.

— Хм, легко сказать «найти родник», — хмыкнул Костик и, немного помолчав, добавил: — Как говорил Мольер:

Не все сбывается, чего душа хотела,
И путь не короток от замысла до дела.

— Что я слышу? — шутливо произнес Сэнсэй, —

Благоразумие от крайности бежит
И даже мудрым быть умеренно — велит.

— Что-то знакомое…

— Это тоже Поклен, его выражение из «Мизантропа».

— Кто-кто?

— Ну, Жан Батист Мольер. Его же настоящая фамилия Поклен.

Даже в свете уличных фонарей было видно, как Костик весь покраснел до кончиков ушей.

— Но…но… восточная мудрость гласит, что истинное благоразумие состоит в том, чтобы при начале какого-либо дела предусмотреть его конец.

— Совершенно верно. То есть, это говорит о том, что человек есть мыслящее существо, и его основная сила заключена в мысли. Даже в современном мире, говоря словами ученых, например того же Циолковского, можно найти этому подтверждение: «Исполнению предшествует мысль, а точному расчету — фантазия». Как ты видишь, в человеческом факторе ничего не изменилось на протяжении веков. А почему? Потому что, как верно подметил Валентин Сидоров:

Природа мысли есть твоя природа.
Постигнешь мысль — себя постигнешь ты.
И будешь властен над самим собою.
Все дело в силе разума.

— Да, — промолвил Костя и многозначительно заключил: — «Голова без ума, что фонарь без свечи».

— Замечательные слова Льва Николаевича Толстого, — согласился Игорь Михайлович к полной неожиданности «Философа». — Если ты помнишь, у него есть еще и такое прекрасное выражение: «Мысль — начало всего. И мыслями можно управлять. И поэтому, главное дело совершенствования — работать над мыслями».

Костик неуверенно кивнул головой. Но это обстоятельство, как оказалось, еще больше задело его самолюбие. В общем, в течение последующих двадцати минут мы стали свидетелями грандиозной битвы афоризмами, цитатами, изречениями отечественных и зарубежных писателей, поэтов, философов, ученых, фамилии которых в большинстве своем мне были даже неизвестны. В это время моя особа пыталась хоть как-то вклиниться в данный диалог со своим жизненно важным вопросом, который мне не терпелось задать. Но полемика Сэнсэя с нашим «Философом» шла безостановочно, постепенно достигая своего апогея. Я уже окончательно разозлилась на Костика за то, что он занимает столь ценное время ради удовлетворения своей мании блестящего эрудита. Но он настолько был поглощен этим процессом, что, казалось, для него ничего в мире больше не существовало.

В конце концов, уже подходя к остановке, Костик, видимо, перебрал по памяти всех, кого мог, поскольку произнес свою коронную фразу:

— Да, говоря словами Вийона: «Я знаю все, но только не себя».

— Так.

…оглянись на себя и подумай о том,
Кто ты есть, где ты есть и — куда же
потом?

— А это еще кто такой?! — окончательно выйдя из себя, чуть ли не вскрикнул Костя.

— О, — с наслаждением протянул Сэнсэй, — это Омар Хайям. Знаменитый персидский поэт и философ. Великий ученый, намного опередивший свое время. Его полное имя Гиясаддин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури. Он жил в XI веке. К его мудрости прислушивались даже некоторые сельджукские властители Ирана, хотя родом он был из Хорасона, деревушки возле Нишапура. У него очень интересные философские мысли. Согласно его воззрениям, душа бессмертна. Она пришла из Небытия в человеческое тело и вернется в Небытие после смерти. Для нее этот мир — чужбина.

— Интересно, — вступила в разговор Татьяна, — а где находится душа в теле человека? Как думает этот философ, в сердце или нет?

— Нет. Он считает, что сердце родилось на земле и является только частью смертной человеческой плоти, хотя и наилучшей, самой «одухотворенной» ее частью. Именно через Сердце общается Душа. Но Сердце, по его мнению, знает только этот мир, Бытие… У него есть такие занимательные строчки, когда Сердце интересуется у Души тайнами Небытия.

Сэнсэй немного задумался и произнес:

— Сказало Сердце мне: «Учить меня начни.
Науки — таинства, но что таят они?»
Я начал с азбуки: «Алеф…» И слышу: «Хватит!
Свой своего поймет, лишь буквой намекни.

— А что такое «Алеф»?

— «Алеф» — это первая буква в его родном языке, она же — цифра «один». Как он считает, это символ Единого Сущего, и символ единства мироздания, — и, глянув на Костика, Сэнсэй иронически произнес: — О чем еще тут можно говорить?!

Костик окончательно сконфузился, не зная, что и вправду ответить. Я поспешила этим воспользоваться, выпалив на одном дыхании:

— А как можно научиться этой системе упражнений, которая управляет скрытыми психофизическими возможностями?

— Да очень просто. Здесь нет никакого секрета. Главное, как говорится, иметь большое желание, а возможности приложатся.

— Так можно у вас этому научиться?

— Конечно.

— А когда можно начать? — задал вопрос Андрей, видимо такой же мой единомышленник.

— Ну, если есть такой интерес, то пожалуйста. Я уделяю полтора часа для этих занятий два раза в неделю.

— А сколько это стоит? — поинтересовался Славик.

— А что, разве духовные знания можно измерить деньгами? — удивился Сэнсэй. — Вы, ребята, прямо зациклились на этих фантиках. Мы тренируемся просто для себя, ради собственного духовного развития. Хотите заниматься — занимайтесь.

Наша компания подробнее договорилась, где и когда встретиться.

— Женя вас проведет, — добавил Учитель.

Женей оказался высокий, светловолосый парень спортивного телосложения, один из тех «скоростных» ребят, которые были в попутчиках у Сэнсэя.

— Мы обязательно придем, — ответил за всех Андрей.

На том и попрощались. Я была вне себя от радости. Наконец-то моя особа приблизилась к тому, что так долго искала. Казалось, осталось сделать всего один шаг, и может быть, мне удастся преодолеть эту пропасть и выкарабкаться на твердую почву Бытия. Я чувствовала это интуитивно, каким-то шестым чувством. Хотя разум мой не видел в этом никакого реального шанса на спасение. Тем не менее, душа, как говорится, пела.

Всю дорогу ребята восхищенно обсуждали сегодняшнюю тренировку и то, что ожидает нас послезавтра на духовных занятиях. Энтузиазм переполнял всех, кроме Костика. Тот был надутый, как индюк, мрачно сдвинув брови.

— Костик, а ты поедешь? — толкнул его в бок Андрей.

— Я вот тут думаю, может нам всем не стоит ехать, — недовольно пробурчал «Философ». — Что мы, циркачи что ли, каким-то фокусам учиться. Только зря время потратим.

— Ты что, Костик, дурак, — «вежливо» заявил Андрей. — Да где ты найдешь даже циркача, чтоб ложки взглядом гнул?!

— Да еще обучал этому бесплатно, — вставил свое веское слово Славик.

— Вот, вот. Ну, ты лопух, вообще!

— Я каюсь, глуп. Однако в меру своих сил любвеобильность вашу оценил, — съязвил недовольный «Философ».

— Ладно, ребята, не ссорьтесь, — сказала Татьяна. — Лучше подскажите, как мне родаков уговорить, чтоб отпустили на эти занятия.

— Как-как, — ответил за всех Андрей, — как в анекдоте: «Дочь пришла домой поздно. Отец спрашивает: «Как это называется?» А дочь и говорит: «Я не знаю, как это называется, но теперь это будет моим хобби».

Все одобрительно засмеялись. Договорившись о новой встрече, наша компания разошлась по домам.

9.

Мы с нетерпением ожидали этого дня. Наконец, в четверг наша компания в отличном настроении прибыла в полном составе к месту назначения. Подъезжая к остановке, мы разглядели два мужских силуэта в темноте.

— О, вон и Женя, — весело сказал Андрей.

Как оказалось, Женя был со своим другом Стасом. Поздоровавшись, мы двинулись в неизвестность, а точнее, в непроглядную темень.

— Хоть бы фонари здесь повесили что ли, — заметила Татьяна, спотыкнувшись очередной раз.

— Ага, — подтвердил Костик, — не местность, а сплошная полоса препятствий какая-то.

— Зачем же транжирить лишнее государственное электричество? — усмехнулся Женька. — Мы и так на ощупь здесь все знаем как свои пять пальцев… А чужие в эти края вряд ли захотят попасть, да еще по своей воле.

— Это почему же? — осторожно спросил Славик.

— Место здесь необычное, глухое. Тут не всякий зверь пробежит, не то что человек пройдет. Да и собаки, слышите, как воют.

И, действительно, где-то недалеко в частном секторе, протяжно выла пара собак. Татьяна слегка поежилась, вцепившись в мою руку.

— А собака, она тварь такая, — продолжал парень, — чует неладное.

— Да что ты народ сказками пугаешь! — пытался пошутить Андрей.

— А это вовсе не сказки. Поживешь здесь, узнаешь, какая чертовщина тут творится… если выживешь, конечно.

После этого заявления хорошее настроение у нас как рукой сняло. Некоторое время мы шли молча, озираясь по сторонам. Но в кромешном мраке, как мы ни старались, как ни всматривались, ничего не было видно. Лишь очертания силуэтов старых домов. И что странно, нигде не было света. Одни лишь собаки своим жалобным воем подавали какие-то признаки жизни в этом убогом месте.

— А куда мы идем? — запаниковал Костя.

— Куда-куда, — передразнил его Женька. — Куда заказывали… на черную поляну.

— Куда?! — с ужасом воскликнули мы почти все вместе.

— Тьфу ты, да не кричите вы так, — произнес Женька, потирая оглушенное нашими дикими возгласами ухо. — Говорю же вам, на поляну… черную.

И спотыкнувшись об очередную колдобину, слегка выругался:

— Вот елки-палки! Нечистая сила прямо-таки кругом подножки подставляет. Того и гляди, кого-то из отстающих утащит.

Татьяна, державшая меня под руку, для надежности схватилась другой рукой за Костика. Ее стала бить мелкая дрожь, которая передавалась и мне. Славик при этих словах, слегка отстававший, быстро переместился вперед нас. Андрей же шел молча, озираясь по сторонам.

— Да какая тут нечистая сила, какая черная поляна, — проговорил с опаской Костя. — Откуда им тут взяться? Бред какой-то…

— Откуда-откуда? Оттуда, — уверенно махнул рукой Женька куда-то в сторону.

— Чего мы вообще сюда пришли, — со страхом запричитала Татьяна. — Сидели бы сейчас дома, горя бы не знали.

— Сами же пожелали с черной магией ознакомиться, а теперь: «Чего пришли?», — пожав плечами, ответил Женька.

— С чем?! — в изумлении опять хором спросили мы.

— Во дают! — сделал удивленное лицо Женька. — Вы что, не знали, что Сэнсэй — самый сильный колдун, так сказать, правая рука Люцифера?!

Теперь пришла очередь и нам округлить глаза.

— Чего? Кого? А кто это Люцифер? — посыпалась лавина вопросов.

— Так, — важно остановил наш словесный поток новоявленный гид. — Объясняю конкретно. Во-первых, Люцифер в переводе — эта ангел Света, правая рука Бога. Для большинства людей он известен под разными именами. Например, Сатана или Дьявол, как вам больше нравится. Это властелин Земли. Во-вторых, еще раз подчеркиваю, что Сэнсэй его правая рука. И его могущество не имеет границ. Для него гнуть ложки — это так, тьфу, пустяки. Он способен на такое, что вам и не снилось даже в самом кошмарном сне! И в-третьих, вам крупно повезло. Сверхъестественные возможности, которые вы так хотите приобрести, вы можете получить здесь почти даром… Всего лишь за какую-то душу, о которой вы ничего не знаете и которую даже не чувствуете… Да что я вам рассказываю, вон, сами сейчас все увидите.

— Вот это да! Вот так влипли, — по-настоящему запаниковала Татьяна.

— Вот! — чуть ли не взахлеб тихо воскликнул Костя. — Что я вам говорил! Не надо было идти, не послушали меня. А я вам сразу сказал, что дело тут нечистое. И я тоже хорош, дурья башка, поплелся с вами. Вот что теперь делать?

Этот панический ужас Костика перекинулся на Славика, и он заговорщицки шепнул:

— По-моему, надо ноги уносить.

— Куда? — зашипел Костик. — Ты помнишь сколько раз мы поворачивали? Петляли по каким-то закоулкам…

— А мне по барабану! — заявил Андрей. — Ну и пускай Сэнсэй колдун, это его личная проблема. Главное, он знает в десять раз больше, чем я. И я не упущу возможность этому научиться.

— И я тоже, — ответила моя особа.

А про себя подумала: «А мне тем более по барабану, если это мой шанс выжить. А если нет, то все равно терять уже нечего. А вдруг поможет…».

Мы вышли на извивающуюся тропинку вдоль длинного глухого забора. В этот момент из-за туч стал пробиваться лунный свет. И вдруг, перед нами на забор запрыгнул большой черный кот, с горящими как два фонаря желто-зелеными глазами. От неожиданности мы с Татьяной вскрикнули и спрятались за спинами ребят. Однако наши «защитники» тоже как-то застопорились, остановившись как вкопанные. Одни только провожатые спокойно продолжали свой путь. А Женька, увидев наш «столбняк», таинственно произнес: «То ли еще будет». Кот же, не обращая на нас никакого внимания, важно пошел по глухому забору и, как назло, в том же направлении, в котором вели и нас.

— Тьфу, тьфу, тьфу, — поплевал Славик через левое плечо.

— Ты б еще перекрестился, — съязвил Андрей.

— Неплохо бы, — облизнула пересохшие губы Татьяна. — Говорят, если черный кот дорогу перебегает, надо за пуговицу держаться. Тогда нечистая сила не заметит.

Я, так, на всякий случай, нащупала дрожащими руками пуговицу. Наша компания поспешила догнать своих попутчиков, постоянно косясь на черную тень кота.

Тропинка вывела нас на небольшую поляну. Из-за туч зловеще выползала огромная полная луна. То, что мы там увидели, потрясло наше воображение до глубины души. Посредине поляны, спиной к нам, стоял человек в черном одеянии с накинутым капюшоном. Его фигура фосфорицировала бледно-холодным лунным светом. А над ней поднимался легкий дым. Вокруг стояла давящая, жуткая тишина. От такого вида мы вообще потеряли дар речи. В это мгновенье большой черный кот прыгнул прямо к нам под ноги, остановив от неожиданности все возможные движения наших конечностей. Последнее, что успела сделать наша испуганная кучка — это инстинктивно схватиться за свои спасительные пуговицы. Спрыгнув таким наглым образом, эта тварь помчалась к темной фигуре и к нашему неописуемому ужасу стала тереться о ее ноги.

От такой жуткой картины у меня во рту все пересохло, холодок пробежался по всему телу. Вопреки желанию бежать отсюда куда глаза глядят, моя особа стояла, даже не в силах пошевелиться. Я покосилась на ребят. Татьяна чуть ли не взобралась на Костика и вцепилась в него мертвой хваткой. Сам же Костя выглядел, как гипсовый постамент. Славик стоял с открытым ртом и округленными глазами. Даже Андрей, несмотря на свой недавнишний оптимизм, выбивал зубами мелкую нервную дрожь. Лицо его покрылось испариной.

Женя, оглянувшись на нас, с покорной головой подошел к темной фигуре. Подняв руки вверх, он торжественно громко произнес:

— О великий маг и чародей, колдун и повелитель всех народов, чья мощь и сила над землей, водой, воздухом и огнем простирается во всей Вселенной. Твои верные ученики выполнили свой священный долг. Прими же в лоно твое этих чад заблудших, дабы восстановить на Земле единственную твою справедливую власть и могущество!!!

И Женя поклонился до пояса. Еще во время речи парня Сэнсэй с удивлением обернулся в его сторону.

— Чего-чего? — произнес он. — Какое могущество, какая власть? Что ты плетешь?

Женька покатился от хохота вместе с прыснувшим от смеха Стасом.

— В чем дело? Чему вы так бурно радуетесь? — спросил Сэнсэй, покуривая сигарету. — А где ребята, вы их встретили?

Захлебываясь от смеха, Женька махнул рукой в нашу сторону:

— Да вон они стоят… из ступора никак не выйдут.

— Из какого ступора? — не понял Сэнсэй, всматриваясь в темноту. — …Что ты там уже успел набедокурить?!

Но Женька не мог остановиться от хохота, безнадежно махая рукой.

— Вот шут гороховый!

— Сэнсэй, ты что, Женьку не знаешь, — от души смеясь, ответил Стас.

Глядя на всю эту заварушку, до Андрея первым дошло, в чем тут дело. Отдернув стыдливо руку от пуговицы, он с видимым облегчением вздохнул.

— Ну, ребята, — сказал Андрей, выходя к ним из темноты. — Ну, вы даете. Хорошая шутка, только кто ж теперь штаны стирать будет!

От этого те еще больше затряслись в новом приступе смеха. А Сэнсэй с улыбкой произнес:

— Ну и что этот клоун на сей раз выдумал?

Андрей в подробностях начал рассказывать, как этот Сусанин вел нас по поселку, видоизменившемуся, благодаря его рассказам, в Лысую гору. Мы также присоединились к нему, дополняя своими впечатлениями. В конце концов, вся наша большая компания вместе с Сэнсэем зашлась нескончаемым смехом, вспоминая свои недавние ощущения.

— Да я сегодня просто подошел пораньше, — объяснял Сэнсэй, смеясь сквозь слезы: — Свет у нас на поселке отключили, наверное, где-то обрыв проводов.

— Вот так история, — промолвила своим звонким голосом Татьяна. — Мало того, что мы от Жени натерпелись, так еще этот кот!

В это время этот небольшой комок нашего большого страха мирно сидел в сторонке, напуганный людским смехом.

— Да это Самурай, — махнул рукой Стас. — Кот Сэнсэя. Он всегда за ним ходит.

— Стас, ну хоть бы ты мимикой подсказал, в чем тут дело, — улыбаясь, изрек Андрей.

— Как? — пожал плечами тот. — Вы и так от каждого столба шарахались, а если б я еще и рожи стал корчить, нам бы потом долго пришлось искать вас по всему поселку.

Ребята засмеялись, дружно представив себе эту картину.

— А что, — оправдывался Женька, — шутка, как шутка. Как говорил Остап Бендер: «Самое главное — это внести смятение в лагерь противника… Ведь люди больше всего пугаются непонятного».

— Да, — проговорил Сэнсэй, — страх, порожденный воображением, видит опасность даже там, где ее вовсе нет… Есть одна такая древняя восточная притча о страхе. «Один мудрец повстречал на своем пути Чуму и спросил: «Куда ты идешь?» Она отвечает: «В большой город. Мне нужно уморить там пять тысяч человек». Через несколько дней тот же мудрец снова встретил Чуму. «Ты сказала, что уморишь пять тысяч человек, а уморила все пятьдесят», — упрекнул он ее. «Нет, — возразила она, — я погубила только пять тысяч, остальные умерли от страха»…

Так, выяснив для себя все пикантные подробности этих приключений и рассеяв миф наших неоправданных страхов в юморе и смехе, мы перешли на более серьезные темы. К группе присоединились еще трое подошедших ребят — Руслан, Юра и Виктор (старший сэмпай). А чуть позже и Николай Андреевич, как потом оказалось, психотерапевт. В это время мы говорили о цигуне.

— А что означает само слово «цигун»? — спросил Славик у Сэнсэя.

— Ну, если дословно перевести данное слово с китайского, то цигун означает работу с энергией воздуха, ибо «Ци» — это «ветер», «газ», «дыхание», а слог «гун» — «работа», «действие», «подвиг».

— И опять эту систему придумали китайцы, — со вздохом произнес Андрей.

— Не совсем, — ответил Учитель. — Это индийская система саморегуляции, которая перекочевала в Китай в начале новой эры.

— А я читал, что цигун бывает разный, — как всегда вставил свое словцо Костя. — По-моему, там говорилось о двух разных школах.

— Их гораздо больше, — сказал Игорь Михайлович. — В современном мире существует масса различных школ цигуна. Например, конфуцианский, буддийский, медицинский, военный…

— Медицинский? — встрепенулась я. — А что он лечит?

— Очень многие заболевания.

— Так что, нужно только правильно дышать? — перебил мой очередной вопрос Андрей.

— Не только. Нужно еще и правильно мыслить. Есть такое выражение «мысль ведет Ци, а Ци ведет кровь». А кровь, как известно, — это скорая помощь организма со всем необходимым набором медикаментов. В древнейшем медицинском трактате «Хуанди Нэицзин» говорится, что когда мысль пребывает в состоянии покоя и она вольна — это означает, что вы сможете покорить себе Ци. Человек, который владеет здоровой мыслью, тот владеет здоровьем.

— Короче говоря, в здоровом теле — здоровый дух, — заключил для себя Костя.

— Не совсем. Я бы сказал, при здоровых мыслях — здоровый дух, а при здоровом духе — здоровое тело.

— Скажите, а вот вы все время подчеркиваете важность того, что надо правильно мыслить, и на физических тренировках, и сейчас, — заметил Андрей. — Но я почему-то раньше думал, что нужно всегда лишь правильно действовать. А мысли-то могут быть разные при выборе действия: и хорошие, и плохие.

— Вот тут-то ты и тратишь драгоценное время на борьбу с самим собой. У тебя не должно быть выбора между плохой и хорошей мыслью. Потому что в твоей голове вообще не должно быть негативной мысли. Смысл самого высшего Искусства, Искусства Лотоса и заключается в том, чтобы научиться правильно мыслить, то есть «убить в себе Дракона», «победить Дракона». Слышал такое выражение?

— Да.

— Вот в этом и есть весь смысл. Самая величайшая победа — это победа над самим собой. Что это означает? Это означает победить свои негативные мысли, научиться их контролировать, научиться контролировать свои эмоции. Я еще раз повторяю, в твоей голове не должно быть ничего не-га-тив-но-го. Только положительный фактор! Тогда тебе не придется тратить время на борьбу с самим собой и поступки твои всегда будут положительными. Мир, в первую очередь, должен быть внутри тебя. Мир и согласие.

— Так, получается, в любом поступке человека отражена его мысль? — думая о чем-то своем, спросил Андрей.

— Она не только отражена, она руководит его действием. Ведь мысль материальна.

— Материальна? — удивился в свою очередь Николай Андреевич.

— Конечно. Это более тонкая материя, пока еще не достаточно изученная. Но она же существует, она реальна, ее движение фиксируют. Даже на сегодняшний день есть масса результативных экспериментов по феномену мысли. Взять хотя бы опыты отечественных феноменов, например Нинэль Кулагиной, Юлии Воробьевой и других. Я уже не говорю об огромной мировой практике. Эти исследования ведутся по всему миру, хотя и называются по-разному. Например, в Англии — это психические исследования, во Франции — метапсихика, в странах Восточной Европы — психотроника, в США — парапсихология, в Китае — исследования необычных функций тела человека и так далее.

А если вы копнете вглубь историю человечества, то найдете там множество доказательств того, что об этом знали издревле. Во всех мифологических, магических и религиозных воззрениях и учениях людей присутствует несокрушимая вера в возможность оказать мысленное влияние на кого-либо или на что-либо, вне зависимости от расстояния, времени и пространства. То есть, по большому счету эти знания существовали всегда.

Николай Андреевич вновь вступил в полемику:

— Хорошо, вот вы привели сейчас примеры отечественных феноменов, которые стали известны всем буквально за последнее время. Почему же тогда раньше в Советском Союзе не было таких людей? Я занимаюсь психотерапией не один год. Но, изучая психику разных людей, я и мои коллеги ни разу не сталкивались с феноменами. Да, к нам попадали в последнее время люди, несущие всякий бред и считающие себя экстрасенсами. И даже пытались нам что-то продемонстрировать. Но на самом деле это была игра их больного воображения. А настоящих-то феноменов в Союзе не было.

— Как это не было? — удивился Игорь Михайлович. — Было, еще и сколько! Испокон веков в России существовала масса таких людей. Только как к ним относились? В древние, темные времена их, в единичных случаях, возводили в ранг святых, а в большинстве своем тех, кто отказывался подчиняться церкви, жгли на кострах или сажали на кол, в зависимости от прихоти тогдашнего царя.

Только со второй половины XVIII века, после открытия Академии наук, явления психической жизни человека начали исследовать в России более серьезно, с медицинской точки зрения. И уже через каких-то сто лет разработки в этом направлении велись многими выдающимися учеными. Взять хотя бы одного из основоположников вашей же науки Владимира Михайловича Бехтерева. Будучи начальником Петербургской императорской военно-медицинской академии, он на свои личные средства построил целый исследовательский институт по изучению мозга и психической деятельности.

А в годы Советской власти? Да ведь практически с начала ее существования изучению психических феноменов мозга и одной из его главнейших загадок — мысли придавали первостепенное значение. Об этом свидетельствует хотя бы такой исторический факт, что эти исследования, по приказу Владимира Ильича Ленина и личным контролем Феликса Эдмундовича Дзержинского, осуществлял первый Спецотдел ОГПУ, который занимался режимом секретности и охраны государственной тайны. При этом отделе существовала даже специальная нейроэнергетическая лаборатория. Этот элитный Спецотдел использовал в своей работе всевозможных знахарей, медиумов, шаманов, гипнотизеров.

— Господи, а эти-то «народные целители» зачем им понадобились? — искренне удивился Николай Андреевич.

— Да все по той же причине — неординарных способностей их личностей. Они умели манипулировать такими скрытыми силами человека, которые значительно превышают возможности любой техники. Все эти явления изучали и очень серьезно изучали! Проводились целые научные экспедиции в поисках этих знаний: от изучения загадок древнейших цивилизаций до поиска легендарной Шамбалы.

— Шамбала … что-то знакомое название…

— А что это? — нетерпеливо спросил Андрей.

— Шамбала? Ну, это своеобразная обитель, расположенная высоко в горах. Но знаменита она коллективом ученых, проживающих там, которые по своему духовному и научно-техническому уровню давно опережают современное человечество.

— Вспомнил, — проговорил Николай Андреевич. — Я читал, что по преданию Шамбала — это обитель Мудрецов. Но причем здесь наука? Что, эти Мудрецы изучают что-то конкретно: астрономию или математику, или просто философию?

— В Шамбале изучается одна древнейшая изначальная наука «Беляо Дзы», то есть наука «Белого Лотоса», которая включает в себя все, в том числе и точные науки. Более того, именно она является единственным источником всех наук, когда-либо изучавшимися человечеством.

Николай Андреевич недоверчиво посмотрел на Сэнсэя.

— Что значит древнейшая и единственная? Ведь большинство точных наук появилось совсем недавно, ну двести, триста лет назад!

— Вы ошибаетесь. Все эти знания неоднократно давались людям для развития их цивилизации и в глубокой древности. До известной вам истории были и другие человеческие цивилизации, которые достигли гораздо высшего уровня, чем сейчас. Некоторые из них были уничтожены, некоторые дошли до Абсолюта. Однако следы их пребывания находят и по сей день. Почитайте про загадочные археологические находки, исследования и вы убедитесь сами. А в будущем люди будут находить еще больше интересного из того, что происходило давным-давно на Земном шаре. О существовании этих знаний много пишут в древней литературе. К примеру, о подобиях ядерных взрывов, последствия которых ученые сейчас находят в древнейших слоях, о точных картах звездного неба, обозначенные планеты на которых до сих пор еще не все открыты, о «виманах» — летательных аппаратах и тому подобное. То есть все эти знания давались людям и раньше и все они исходили из одного источника — науки Шамбалы.

— Ну и насколько эта наука опережает современное человечество? — надменно спросил Николай Андреевич, скрестив руки на груди.

— Намного, — просто ответил Сэнсэй. — Гораздо больше, чем вы себе можете представить. Но чтобы вы имели хоть какое-то малейшее понятие, приведу такой пример. В то время, когда люди еще свято верили, что Земля стоит на трех китах, а Солнце вращается вокруг нее, ученые Шамбалы уже проводили научные эксперименты и различные опыты на самом Солнце. А современной цивилизации до этого еще очень далеко, и дойдет ли она до такого уровня, еще не известно… Вы думаете, почему Шамбалу так усердно искали люди, находившиеся на пике власти? Взять хотя бы отрезок времени известной вам истории человечества, от например, Александра Македонского, Наполеона, Гитлера, Муссолини, Сталина и так далее. Потому что, согласно всем древнейшим легендам и мифологии различных народов, в Шамбале скрыты все знания мироздания и сокровища культур исчезнувших цивилизаций.

— Интересно, а почему ее искали одни тираны?

— Не тираны, а люди, стремящиеся к неограниченной власти над миром. Все, кто стоит наверху и обладает действительной информацией, знали и знают о существовании этой обители, о существовании тех могучих знаний, которые заключены в ней. Они прекрасно понимают, что в Шамбале сосредоточена реальная власть над миром, поэтому многие и искали и до сих пор ищут ее… Однако сама Шамбала никому не давала возможности захватить весь мир. Она как бы уравновешивала определенные силы. И если человек, стоящий на пике своей огромной власти, рьяно пытался реализовать свою мечту господства над миром, он просто прекращал свое существование… Многие, стоящие у власти, в ходе своей деятельности сами сталкивались с людьми Шамбалы, выполняя их «просьбы». Все старались помочь, потому что отказаться от соблазна узнать больше, чем знает человечество, просто невозможно… Также, помимо общественных лидеров, многие простые люди были в поисках знаний Шамбалы.

— И что, ее так никто и не нашел? — поинтересовался Костя.

— Почему же. Парадокс в том, что Шамбала никогда не скрывала своего существования. Она не вмешивается активно в дела людей, если это не касается чего-то глобально важного для человечества в целом и конкретно для Шамбалы. Но если нужно, ее научное сообщество само решает, с кем имеет смысл устанавливать контакт.

— Ну, допустим. Но если эта обитель Мудрецов не скрывает своего существования, то почему же ее не могли найти люди, находящиеся на пике власти? Ведь в их распоряжении было все: техника, финансы, людские ресурсы? — недоумевал Николай Андреевич.

— Да, вы перечислили все, кроме их черствого сердца и алчных мыслей. А непременным условием контакта Шамбалы для ищущих ее людей является их высокая нравственность и чистота помыслов. Только обладая в первую очередь этими качествами, человек может получить интересующие его знания.

Вот видите, и здесь опять-таки мы возвращаемся к нашей изначальной точке. Почему человек не может развить в себе все те же феноменальные способности осознанно, хотя это ему вполне под силу? Потому что в нем слишком много эгоцентризма, тщеславия, жадности, злобы, зависти. То есть слишком много качеств, присущих звериному, животному началу. И если он сталкивается с этими необъяснимыми для него феноменальными явлениями психики, то животное начало включает свою логику, боясь потерять империю власти, созданную в разуме человека на паразитирующих мыслях. То есть для сохранения своей власти над человеком оно пытается найти какой-то здравый смысл или критически осмыслить там, где нужна простая детская вера.

Бывают, конечно, случаи, когда у человека спонтанно открываются феноменальные способности, вследствие, например, каких-нибудь травм, сильного стресса и тому подобного. Но… если в сознании человека преобладают негативные качества, это будет равносильно тому, что неандерталец найдет разводной ключ и, не зная истинного предназначения, применит его, со своей негативной точки зрения, к соплеменникам.

Ребята заулыбались, а Женька лукаво спросил:

— Что, по голове будет бить?

— Хуже, по большому пальцу ноги. Тогда соплеменник вообще забудет про голову.

— А если в человеке на тот момент преобладает хорошее, доброе начало? — поинтересовалась я.

— А если в человеке преобладает духовное начало, то он будет правильно воспринимать новую информацию на подсознательном уровне, применяя свои феноменальные способности в благих целях. Поскольку в этом случае вера порождает знания, а знания усиливают веру. А без веры нет и чудес на свете.

— Интересная мысль, — проговорил Николай Андреевич, и немого помолчав, добавил: — Любопытно, а с приходом Сталина в нашей стране исследования феноменов прекратились?

— Напротив, эти исследования как раз активизировались. Даже после него они продолжались. И этот интерес не спадает и по сей день. Эту тему разрабатывают многие научные институты.

— Хм, но я изучал труды достаточно известных авторов разных институтов и по своей специальности, но что-то не сталкивался с подобной тематикой.

— Это не удивительно, поскольку эта тема относится к разделу изучения скрытых способов управления массами. Я думаю, вы сами прекрасно понимаете, насколько эти работы засекречены. Я могу привести вам в пример хотя бы Ленинградский институт имени Владимира Михайловича Бехтерева. Кстати говоря, дело Бехтерева продолжила его внучка Наталья Петровна Бехтерева. Так вот, там вплотную занимаются изучением мозга. И одним из приоритетных направлений этого института является как раз изучение феноменов психики людей.

— Но Ленинградский институт — это же один из лидирующих в…, — Николай Андреевич замер на полуслове, явно пораженный какой-то своей догадкой.

Справившись с волнением, он продолжил:

— Ну хорошо, но если это долго изучалось, если к этому проявляют такой интерес военные и на это тратятся колоссальные средства, значит, по идее, в области изучения феноменов психики должен быть грандиозный научный прорыв.

— Прорыв?! — Сэнсэй усмехнулся. — Да какой может быть прорыв с такой подоплекой. Их институт до сих пор не может объяснить феноменальные явления этой биомассы, весом всего лишь чуть больше килограмма, под названием головной мозг, впрочем, как и другие ученые мира. Это осталось, несмотря на все усилия, загадкой из загадок. Космос людьми больше изучен, чем сам мозг человека.

— Согласен… Но вы вот утверждаете, что сокровенные знания доступны высоконравственным людям. Но не все же ученые сплошные эгоисты с раздутой манией величия. Взять хотя бы ту же Бехтереву…

— Совершенно верно. И если вы внимательно следите за работой академика Бехтеревой как человека и ученого, то увидите, что, изучая всю свою жизнь мозг человека, она приходит к выводу, что знает практически малую толику о нем, о его возможностях. И, тем не менее, чем больше она углубляется в изучение мозга, тем больше и больше, базируясь на исключительной сложности и сверхизбыточности мозга, склоняется к идее о его внеземном происхождении, то есть к истинному первоисточнику. И я больше чем уверен, что скоро она публично об этом заявит. Так же, как заявили об этом великие ученые всего мира и не только в сфере изучения психики, но и других естественных наук. К примеру, Эйнштейн, Тесла, Вернадский, Циолковский и остальные ученые с большой буквы. Этот список огромен и его можно долго перечислять. Но все эти люди пришли к тому, что человек уникальное и очень загадочное существо и никак не мог эволюционно зародиться на Земле от какой-то там инфузории-туфельки!

Мы стояли молча, слегка ошарашенные услышанным.

— Так что, получается сила неординарных, феноменальных людей скрывается всего лишь в их мысли? — переспросил Костя.

— Совершенно верно. Мысль — это реальная сила. Гораздо большая, чем человек может себе представить. Мысль способна двигать планеты, создавать и разрушать целые галактики, что изначально было доказано самим Богом.

Николай Андреевич улыбнулся и с иронией произнес:

— Очень убедительный ответ, главное, даже не поспоришь.

— Надо же?! — в свою очередь выразил всеобщее удивление Андрей. — А почему мы тогда не ощущаем присутствие этой огромной силы в себе?

— Потому что вы в нее не верите.

— Вот так! Все так сложно начиналось и такой простой конец, — констатировал Костя.

— Что поделаешь, такова природа познания, — с улыбкой ответил Сэнсэй.

— Нет, ну а как это, — не мог понять Славик, — если я почувствую такую силу, то я в нее не поверю что ли?

— Весь фокус заключается в том, что вначале нужно поверить, а потом почувствовать.

— А если я поверю, но не почувствую, — не унимался Славик. — Что тогда?

— Если ты действительно поверишь, то обязательно почувствуешь, — ответил Сэнсэй и добавил: — Ну ладно, дискутировать можно достаточно долго, но пора заняться и медитацией.

— А что такое медитация? — спросила Татьяна. — Я читала, что это тренировка психики в состоянии транса. Но что это, так и не поняла…

— Проще говоря, простая медитация — это тренировка мысли, а уже более углубленная духовная практика — это тренировка духа.

— А что, дух и мысли это не одно и то же? — опять влез Костя.

— Нет.

Я заметила, что кот, сидящий невдалеке, заерзал на месте, как бы устраиваясь поудобнее.

— Сейчас мы сделаем самую простую медитацию на концентрацию внимания, для того чтобы научиться управлять энергией Ци. Но прежде я хотел бы немного повториться для тех, кто пришел позже. Кроме материального тела, у человека есть еще и энергетическое. Энергетическое «тело» состоит из ауры, чакранов, энергетических каналов, меридиан, особых резервуаров накопления энергии. Каждый имеет свое название. Я буду вас подробнее знакомить с ними по ходу дела, в зависимости от медитации.

— А что такое чакран? — спросила я.

— Чакран — это такая малюсенькая точка на теле человека, через которую выходят и входят разные энергии. Он работает… ну, чтоб вам было более понятно… по типу диафрагмы в фотоаппарате, видели?

Мы утвердительно закивали головами.

— Вот так же и чакран, мгновенно открывается и мгновенно закрывается.

— И что, вся энергия за это время успевает выйти? — удивился Славик.

— Ну, это же не ведро воды вылить. Ведь человек — существо энергоматериальное, где энергия и материя существуют по своим законам и времени, однако находятся в полной взаимосвязи и взаимозависимости… Еще вопросы есть? — Все молчали. — Тогда приступим. Сейчас ваша задача научиться чувствовать внутри себя движения воздуха, движение Ци. Вы все считаете, что прекрасно себя понимаете и чувствуете. Но я больше чем уверен, вы не можете сейчас увидеть, к примеру… пальцы своих ног. Почему? Потому что у вас нет внутреннего зрения. А внутреннее зрение, оно так же, как и внутреннее ощущение, нарабатывается со временем в ежедневных занятиях. Поэтому мы начнем с самого легкого, самого элементарного. Попытаемся научиться контролировать мысль и ощущения: вызывать их и руководить ими.

Итак, встаньте поудобнее, расслабьтесь… Успокойте свои эмоции. Можете закрыть глаза, чтоб вас ничто не отвлекало. Растворите все ваши мысли и житейские проблемы в пустоте…

Только прозвучала эта фраза, как я тут же вспомнила о целой куче мелочных домашних делишек. «Тьфу ты! Вот же нахальные мысли, — подумала я. — Говорят же вам, растворитесь». Моя особа вновь попыталась не думать ни о чем.

— Сосредоточьтесь на кончике вашего носа…

С закрытыми глазами я попыталась «увидеть» свой кончик носа, руководствуясь больше внутренними ощущениями. В глазах почувствовалось легкое напряжение.

— Медленно, потихоньку глубоко вдыхаем. Сначала низом живота, потом животом, грудью, приподнимая плечи… Слегка задерживаем дыхание… Медленный выдох… Внутренним зрением концентрируемся только на кончике носа… Вы должны чувствовать, представлять, ощущать, что ваш кончик носа как маленькая лампочка или маленький огонек, который разгорается при каждом вашем выдохе… Вдох… выдох… Вдох… выдох… Огонек разгорается все сильнее и сильнее…

Сначала я почувствовала легкое жжение и покалывание в носоглотке. Было такое ощущение, что меня наполнили чем-то материальным, как будто кувшин с водой. Потом мне показалось, что в месте, где приблизительно находится кончик носа, появился в темноте контур с отдаленными его внутренними фрагментами, какого-то багрового маленького пятна. Но первое время я не могла его четко сфокусировать. Наконец, когда мне удалось его зафиксировать, оно начало светлеть изнутри. Причем при вдохе свет сужался, а при выдохе — расширялся. Только я приноровилась так дышать, как прозвучали слова Сэнсэя.

— Теперь переключите свое внимание на другую часть медитации. Поднимите слегка руки чуть вперед, ладонями к земле. Вдох делаем как обычно: через низ живота, живот, грудь. А выдох направляем через плечи, руки, к центру ваших ладоней, где находится чакраны рук. А через них в землю. Представьте, что что-то льется у вас по рукам, энергия Ци, или свет, или вода, а затем выливается в землю, выходит. Поднимается этот поток с низа живота до вашей груди, в груди разделяется на два ручейка и через плечи, руки, ладони вытекает в землю. Сосредоточьте все ваше внимание на ощущении этого движения… Вдох… выдох… Вдох… выдох…

У меня промелькнула мысль: «Что значит дышать через руки? Это как?» Я даже немного запаниковала. Сэнсэй, очевидно чувствуя мое замешательство, подошел и поднес свои ладони к моим, не касаясь кожи. Через некоторое время мои ладони разогрелись, как печки, распространяя тепло от своего центра к периферии. И что самое удивительное, я реально почувствовала, как по моим плечам струятся маленькие теплые ручейки. В районе локтей они терялись, но зато хорошо ощущала их выход из ладоней. Поглощенная новыми необычными ощущениями, я даже не заметила, как отошел Учитель. «Вот это да! — подумала моя особа и задала сама себе вопрос. — А как я это делаю?» Пока разбиралась со своими мыслями, пропало ощущение ручейков. Пришлось снова сосредотачиваться. В общем, получалось с переменным успехом. После очередной моей попытки я вновь услышала голос Сэнсэя.

— Сомкнули ладони рук перед собой. Крепко, крепко их сжали, чтоб закрылись чакраны рук и прекратилось движение энергии. Сделали два глубоких, быстрых вдоха — выдоха… Опустили руки, открыли глаза.

После медитации, когда стали делиться впечатлениями, я поняла, что каждый чувствовал ее по-разному. Татьяна, например, не видела «огонька», но зато чувствовала какое-то легкое движение по рукам. У Андрея была дрожь в ногах и легкое головокружение. Костя, пожав плечами, ответил:

— Ничего такого особенного я не почувствовал, только разве ощущения каких-то мурашек. Так это вполне нормальная реакция перенасыщения организма кислородом.

— После третьего, четвертого вздоха — да, — ответил Учитель. — Но вначале идет фиксация мозгом мысли, непосредственно перед движением Ци. И если прислушаться к себе, расслабиться и сделать глубокий вдох, то человек сразу почувствует распирание или ощущение мурашек в голове, то есть того, что там начнет происходить определенный процесс. Это как раз и есть то, что вам нужно понять, что там шевелится, и научиться им управлять.

— А почему у меня ничего не получилось? — спросил раздосадованный Славик.

— А о чем ты думал? — полушутя спросил Сэнсэй.

Как выяснилось из дальнейшей речи парня, он сам непонятно чего ожидал, какого-то чуда. На что Сэнсэй ответил:

— Правильно, потому и не получилось, ведь ты сосредоточил мысли не на том, чтобы работать над собой, а на ожидании какого-то сверхъестественного чуда. Но чуда не будет, пока сам его не сотворишь… Не надо ждать ничего сверхъестественного от того, что ты будешь правильно дышать или где-то на чем-то сосредотачиваться. Нет. Самое главное чудо — это есть ты, именно как Человек! Ведь к чему сводится все большое духовное Искусство? К тому, чтоб человек стал Человеком, чтоб он постепенно просыпался и вспоминал те знания, которые были даны ему изначально. Эти медитации — всего лишь способ пробуждения от духовной спячки и вспоминание того, что в нем давно скрыто и забыто, того, что он когда-то умел и знал как использовать.

— Как это знал? — не понял Славик.

— Ну как. К примеру, любой человек умеет читать, писать, считать, если, конечно, он нормальный, без психических отклонений. Так?

— Так.

— Но его же прежде надо научить. А в дальнейшем, он уже элементарно читает, считает и так далее. То есть уже точно знает, что, к примеру, один плюс один — будет два, что дважды два — четыре. Это ему кажется потом настолько просто и реально! Но его же вначале научили этому всему, хотя на самом деле он просто вспомнил. Это скрытые, подсознательные возможности. Или вот другой пример, более простой, связанный с физиологическим уровнем. Человека, не умеющего плавать, бросают в воду, он тонет. А новорожденного младенца, и это уже неоднократно доказано и подтверждено родами в воде, когда опускают в бассейн, он плывет как любая зверюшка. Значит, эти рефлексы у него есть? Есть. А потом это просто забывается. Так и человек, в нем много чего есть, о чем он даже не подозревает.

Но… это все работает только на положительном факторе. А если у него преобладают какие-то меркантильные интересы, к примеру, научиться для того, чтобы разводить кого-то или кому-нибудь как дать энергией на расстоянии, или будет у всех ложки гнуть, а они ему деньги кидать за это, то у него ничего никогда не получится. Только когда человек научится контролировать свои мысли, когда он сделает из себя Человека с большой буквы, только тогда он что-то сможет.

— Так, получается, духовные практики — это средство пробуждения человека? — переспросил Андрей.

— Совершенно верно. Духовные практики — это всего лишь инструмент для починки своего разума. И как будешь использовать этот инструмент, таков и будет результат. То есть все зависит от желания и умения самого мастера. А чтобы научиться держать в руках этот инструмент, необходимо научиться контролировать свою мысль, сосредотачивать ее, видеть внутренним зрением. В нашем случае научиться контролировать свое дыхание, чувствовать, что ты выдыхаешь через чакраны рук. Надо научиться вызывать определенные ощущения, чтобы потом управлять внутренней, скрытой энергией.

— А, по-моему, это галлюцинация, — вставил Костя.

— Да, галлюцинация, если воспринимать будешь как галлюцинацию. Если же ты воспримешь эту энергию как реальную силу, то это и будет на самом деле реальная сила.

— Странно, почему?

— Потому что, я еще раз повторяю, мысль контролирует действие. А энергия — это и есть действие. Вот и все. Все очень просто.

Мы немного помолчали, а Николай Андреевич спросил:

— А с точки зрения психологии, это все-таки объективный фактор или субъективное ощущение? Вот я, например, четко ощущал концентрацию на кончике носа. Но движение по рукам ощущал частично, только там, где фокусировал внимание.

Сэнсэй начал объяснять психотерапевту, используя в разговоре какие-то специфические, непонятные для меня термины, очевидно на его профессиональном языке. И как я поняла из их речи, они коснулись впоследствии проблем экстрасенсорики, включая сюда тематику лечения и диагностирования различных заболеваний. Последнее меня очень заинтересовало.

Во время этой дискуссии, пока другие ребята слушали, Славик внимательно рассматривал ладони своих рук. И как только в беседе появилась затяжная пауза, парень поспешил спросить:

— Что-то я не совсем понял насчет чакран. Вы говорили, что там должны быть открывающиеся точки. Но там же ничего нету!

Старшие ребята усмехнулись.

— Естественно, — сказал Сэнсэй. — Визуально там ничего подобного нет.

Женька, стоящий рядом с Славиком, не удержался и, повертев его руки, как доктор, серьезно спросил:

— Так, пациент. А кости и жилы вы там видите?

— Нет, — все еще недоумевая, проговорил Славик.

Женька причмокнул и скорбно произнес:

— Безнадежен!

Ребята засмеялись.

— Понимаешь, чакраны — это определенные зоны на теле человека, — терпеливо объяснял Учитель, — где повышено восприятие к теплу. Их, конечно, не видно, но это реально можно зарегистрировать современными приборами. Для ученых, так же, как и для тебя, данные зоны пока загадка: клетки те же, связи те же, а чувствительность выше. Почему? Потому что здесь находятся чакраны. А чакран — это уже относится к астральному телу, то есть к другой, более углубленной физике. Мысль является связующим звеном между астральным и материальным телами. Поэтому очень важно научиться контролировать мысли… Именно тогда ты и будешь производить в действительности само движение Ци по твоему телу.

Дальше в разговор подключились старшие ребята, обсуждая какие-то свои медитационные моменты. В конце нашей встречи Сэнсэй обязал Женьку и Стаса лично проводить нас до остановки и посадить в транспорт.

— И чтоб без всяких фокусов, — шутя пригрозил Сэнсэй Женьке.

— Так точно, — отрапортовал тот под козырек, — есть без всяких кусофов!

Сэнсэй безнадежно махнул рукой. Когда вся толпа, засмеявшись, двинулась к тропинке, Учитель позвал кота. Но тот важно пошел в другом направлении. Сэнсэй попытался догнать его, намереваясь словить, но не тут-то было. Этот проказник шмыгнул в ближайшие кусты. Присев на корточки, Сэнсэй попробовал его оттуда вытащить. Воспользовавшись этим замешательством, я подошла к Учителю, вроде бы помогая ловить кота.

— А вы можете диагностировать… — не успела я договорить, как Сэнсэй ответил.

— Ты про свою вавку в голове, солнце мое… Самурай! Ты еще карябаться вздумал. Вот же негодник. А ну давай, вылезай!

«Откуда он знает!» — я была просто поражена. И окрыленная надеждой, подумала: «Если уже знает про нее, то может и поможет с ней бороться!» Тем временем Игорь Михайлович спросил:

— А какой тебе диагноз ставят эскулапы?

— Родители говорят, ничего страшного, что-то с сосудами. Но насколько я поняла, подслушав разговор матери с профессором, у меня злокачественное образование в головном мозге. И неизвестно, как оно поведет себя в ближайшее время.

— Веский аргумент, — сказал Сэнсэй, отряхивая руки, и глянув в сторону кустов, произнес: — Ну и ладно, сиди здесь, сколько хочешь. Замерзнешь, сам придешь!

Толпа, заметив «разборки» Сэнсэя с котом, начала возвращаться назад, предлагая свои услуги по поимке.

— Да ну его! — махнул рукой Сэнсэй. — Сам домой прибежит.

К моему полному разочарованию, тот небольшой промежуток времени, который можно было использовать для разговора, мы с Сэнсэем прошли молча, присоединяясь к остальным. Я ожидала от него какой-то реакции, какого-то сочувствия, какой-то надежды на возможное лечение. Но напрасно я думала, что он вот-вот что-то скажет. Ответом на все была лишь тишина. Во мне таилась маленькая надежда, что я услышу хоть какой-то намек на совет или моральную поддержку во время общего разговора с ребятами. Но он просто шел и шутил вместе со всеми, рассказывая какие-то анекдоты под общий гогот толпы. Это взбесило меня окончательно.

10.

Всю дорогу я ужасно злилась. А дома просто не находила себе места. «Все пропало, все пропало! — причитала я в мыслях. — Только появилась хоть какая-то реальная надежда и опять все рухнуло. Как меня все достало, как все надоело. Все в этом мире бессмысленно! Я больше так не могу, просто нет уже никаких сил. Гори оно все синим пламенем, эта борьба за жизнь с этой дурацкой учебой, бессмысленными занятиями и равнодушным Сэнсэем. Все равно один конец!».

Через некоторое время мое воображение уже рисовало ужасную, пугающую картину моих собственных похорон, горькие слезы матери, близких и друзей. Я ясно представила, как в мой гроб заколачивают гвозди и, опустив в сырую яму, забрасывают землей. Вокруг сплошная давящая темнота, пустота и безысходность. И все!

А что же дальше будет там, наверху, где полноводной рекой бурлит жизнь? И здесь в моем сознании появилась другая картина. Все было как и прежде, ничего не изменилось. Родители как обычно продолжали посещать свою работу. Друзья ходили на занятия, на лицах у них была все та же жизнерадостность, веселый смех лился потоком с их уст от нескончаемых шуток. А Сэнсэй, как и прежде, проводил свои интересные тренировки, демонстрируя и рассказывая удивленным ребятам об их же возможностях.

Ничего не изменилось в этом мире! Единственное, что меня не стало. Вот в чем соль, обида и горе. Это была лишь моя личная трагедия. И по большому счету мои мысли, мои переживания, мои знания и моя жизнь никому не нужны и никого не волнуют, кроме меня самой. Я родилась в одиночестве и умираю в одиночестве. Тогда в чем же смысл этого бесполезного существования? Зачем люди вообще рождаются? Для чего дается жизнь?

Вот такой «кисель» из философии жизни и, по большей части, философии страха смерти творился в моей голове. На меня напала жуткая хандра, быстро переходящая в депрессию. Причем я быстро «завяла» под давлением своих угнетающих мыслей в течение каких-то суток. Мое здоровье резко ухудшилось, опять появились ужасные головные боли, из-за которых пропустила учебу и все занятия в школьных кружках, в том числе и любимые танцы. Мне уже ничего не было нужно в этом мире. Но…

Подходило время новой тренировки. И, несмотря на внешний шквал негативных эмоций, где-то глубоко во мне оставалось какое-то постоянное неизменное чувство уверенности в своих силах и полного спокойствия. Именно из-за него я спорила сама с собой, идти мне или не идти. И именно это внутреннее чувство почему-то больше всего меня раздражало.

Решающую точку в моих сомнениях поставили ребята, заявившись ко мне домой всей гурьбой. До этого я и не думала даже собираться. Их заразительный смех, обсуждение простых проблем, а также обмен впечатлениями от того, как дома получилась медитация, отвлекли меня от тяжелых мыслей, подняв чуть-чуть настроение. В конце концов ребятам удалось вытащить меня с моего «кладбища» на тренировку, объявив меня неисправимой симулянткой. А Андрей еще и прочитал мне целую лекцию по этому поводу на своих красноречивых примерах, сделав вывод в конце:

— Я понимаю, там еще учебу пропустить. Это ясно, скучно. Но тренировку?! Это же настоящее приключение, которое ни в одной книге не прочитаешь и ни в одном фильме не увидишь! Это же настолько интересно и познавательно! А ты, соня, «не хочу, не пойду». Так и проспишь все самые лучшие годы своей жизни и вспоминать потом будет нечего.

«Угу, — мрачно подумала моя особа. — Если это “потом” когда-нибудь наступит».

11.

Мы пришли как обычно пораньше. Ребята, поздоровавшись с Сэнсэем, побежали к раздевалкам. А я нехотя плелась позади всех, опустив голову. И тут совсем рядом прозвучал голос Сэнсэя.

— Переборола себя, молодец!

Я даже растерялась от неожиданности, удивленно глядя ему в глаза. В его внимательном взгляде светилась неизменная доброта и участие. И как всегда, не давая возможности до конца опомниться, он добавил:

— Ну, беги переодевайся.

В это время к нему подошла, здороваясь, новая группа ребят. Они начали рассказывать ему о каких-то своих проблемах.

«Вот те раз! — промелькнуло у меня в голове. — Неужели он знал обо всех моих мыслях, сомнениях и терзаниях?! Но если знал, так может это нормально, может так оно и должно быть? Он назвал меня молодцом, значит еще не все потеряно». Тем не менее, слова Сэнсэя подействовали на меня как эликсир молодости на старуху. Я резво помчалась к раздевалке, забыв, что совсем недавно ковыляла вся разбитая и уставшая от этой жизни.

— Куда ты так спешишь? — недоуменно спросила Татьяна, глядя на мою бешеную скорость облачения в кимоно. — Во дает, только что умирала, а теперь несется сломя голову в спортзал.

— Эх, Татьяна! — улыбнулась я. — Правильно сказал Андрей, нам ли быть в печали.

И, глянув на ее удивленное выражение лица, добавила:

— Спешу жить, «чтоб не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…».

Татьяна засмеялась, а я выскочила в спортзал с переполнявшим меня чувством бурной деятельности, присоединившись к другим разминающимся ребятам. Честно говоря, такой прыти от только что чахнувшего тела я и сама не ожидала. И откуда что взялось?

Когда до начала тренировки оставалось около пяти минут, Женька, занимающийся рядом со Стасом, глянув в сторону двери, засиял в лучах своей ослепительной голливудской улыбки.

— Ба, кого я вижу! Какие люди в наших краях, — развел он руками.

В зал зашел крепкий парень невысокого роста, с волевым лицом и военной выправкой. Удивленный возглас Женьки заставил обернуться и других ребят. Сэнсэй вместе со старшими ребятами подошел к вновь прибывшему:

— Здорово, Володя!

— С возращением!

— Рады тебя видеть!

Когда восторг от встречи несколько улегся, Сэнсэй спросил:

— Ну и как прошла командировка в теплые края? Прогрел косточки на курорте?!

— Угу, аж поджарился. Ну их в баню, такие поездки. Называется, не было печали, так начальство помогло.

— А что там? — поинтересовался Женя.

— Ты что, телевизор не смотришь, деревня, — с улыбкой сказал Стас.

— Чаво, чаво? Какой такой телявизор? Да будет тебе ведомо, что у нас на деревне новости распространяются одним макаром — на слуху. А ежели кто не понимает или мыслию не разумеет, кулаком бац в ухо, и в головах братцев наступает прояснение. Во как!

Ребята засмеялись. А Женька обратился к Володе, уже перевоплотившись в роль попа:

— А ты поведай, сын мой, поведай экстрактно, о страданиях своих заморских, о делах прискорбных преисподни. Облегчись.

— Ну Женька! Тебя, наверное, и могила не исправит, — произнес Володя, смеясь со всеми, и серьезнее добавил: — Да что там говорить, чурки бесятся, между собой кусок земли не могут поделить… Такой курорт испоганили!

— Эти умеют бурю в стакане делать, — согласился Витя. — Это у них в крови.

— Да, — протянул Женька, — не миновал народ купели кровавой, не миновал… Поди и ты зубами в страхе-то нащелкался?

— Так нам, батюшка, не привыкать. Чай не впервой, — смешно передразнил его Володя.

— Ладно, ребята, еще наговоримся, — остановил этот юморной поток обмена впечатлениями Сэнсэй. — Иди переодевайся, а то уже тренировку пора начинать.

Разминку провели в активном темпе, с умеренными нагрузками. Я обратила внимание, что Володя, хотя и был парень коренастый, но двигался мягко и легко, как снежный барс. Когда основная толпа закончила повторять базу, Володя со «скоростными» ребятами начал эмоционально беседовать о чем-то с Сэнсэем. Закончив свои упражнения, мы тоже поспешили присоединиться к ним, вникая в суть разговора.

— Разве можно там было что-то предпринять? — горячо спорил Володя. — Работать приходилось в основном ночью, в полной темноте, а зачастую в подвалах. Там не только фонариком присветить, прикурить нельзя, моментально свинцовую пулю получишь. Сколько из-за этого наших ребят погибло! Тут уже пытаешься отстреливаться на любой шум в темноте.

— Но у вас же должно быть спецоборудование для ночного видения, — сказал Стас.

— Ага, это только в кино показывают. А на самом деле, в «Альфе» может оно и есть, а у нас откуда?

— А зачем тебе спецоборудование? — пожав плечами, произнес Сэнсэй. — Человек гораздо совершеннее любой железяки.

Володя задумался и, немного помолчав, добавил:

— Да я уже что только ни делал. И глаза вначале зажмуривал, чтоб зрение быстрее привыкало, и с ребятами пытались тренироваться в темноте на развитие восприятия слуха. Но тщетно. Все равно в большинстве случаев срабатывал фактор внезапности, несмотря на то, что вроде бы и были готовы.

— Зрение и слух здесь абсолютно не при чем, — констатировал Учитель. — У человека есть совершенно другое чувственное восприятие, благодаря которому ты можешь контролировать все окружающее пространство на желаемом расстоянии вокруг тебя.

Володя оживленно глянул на Сэнсэя:

— Сэнсэй, покажи, — приложив ладонь к сердцу, произнес он и с улыбкой добавил: — Больно истосковалась душа по твоим примерам.

Сэнсэй усмехнулся, махнув рукой в знак согласия:

— Ну ладно, камикадзе, давай…

Володя вместе с ребятами разработали целый план, как дезориентировать Сэнсэя. Тем временем этот азарт необычной демонстрации уже охватил всю толпу. Кто-то принес плотный шарф, чтоб завязать Сэнсэю глаза, неоднократно проверяя на себе его непроницаемость к свету. Другие обсуждали, как же лучше создать шумовые помехи и колебания воздуха. Наша же компания с интересом наблюдала за этим процессом, стоя рядом со Стасом.

— А кто этот Володя? — спросил у него Андрей.

— Володя? Это друг Сэнсэя. Один из его давнишних учеников.

— А как давно он у Сэнсэя занимается?

— Ну, я уже пятый год. Когда я попал к Сэнсэю, Володя только пришел из армии. А так, он еще до армии у него тренировался.

— Серьезный мужик, спортивный, — подметил Андрей.

— Да уж, я думаю. Володя мастер спорта по самбо. Служил в морской пехоте в разведке. А после армии — в МВД.

— А кем он работает? — спросила я.

— Сейчас он занимается боевой подготовкой какого-то недавно созданного спецподразделения.

И, помолчав немного, добавил:

— Этот гусь еще тот!

Весь наш большой коллектив под руководством Володи расположился по краям спортзала, образовав огромный круг. Сэнсэй вышел на середину. Володя самолично завязал ему глаза шарфом, тщательно закрыв все возможные щелки. После такой подготовки он скрылся в толпе. И тут Сэнсэй принял какую-то странную стойку. Она была похожа на уставшего странника, который отдыхает, опершись на воображаемый посох.

— Ух ты! — восхищенно произнес Женька, потирая руки в предвкушении чего-то ожидаемого: — Вот сейчас будет что-то очень интересное.

— Это точно, — подтвердил Стас, внимательно глядя на Сэнсэя.

— А что это за стойка? — поинтересовался Андрей.

— Если я правильно понял, это из стиля «Старый лама», — тихо ответил Стас.

— Что-то про такой стиль никогда не слышал.

— Хм, и вряд ли услышишь. Это древний мертвый стиль. Как говорил Сэнсэй, о нем забыли еще до рождения Христа. До наших дней дошло лишь жалкое подобие этой школы. В Китае оно известно как стиль «Дракон».

— Ничего себе, — удивился Андрей, — жалкое подобие! Насколько мне известно, стиль «Дракон» самый сильный стиль, так как он вобрал в себя мудрость и силу всех школ боевых искусств…

И, глянув опять на Сэнсэя, добавил:

— А ты то откуда знаешь про этот древний стиль?

— Да имел случай лицезреть его два года назад. Тут какие-то туристы заезжали к нам. Так Сэнсэй их гостеприимно потчевал стилем «Старый лама». Вот это было зрелище, я вам скажу, глаз не оторвать!

После такой рекламы, чтобы чего-то не пропустить сверхзахватывающего и для своей истории, мы уставились на Сэнсэя во все глаза. Тем временем Володя дал сигнал, после которого вся наша огромная толпа начала производить невероятный шум, беспорядочно хлопая в ладоши и громко топая ногами.

Воспользовавшись таким прикрытием, Володя начал приближаться к Сэнсэю, обходя по часовой стрелке. Его движения были мягкими и легкими. Он ступал, словно пантера перед прыжком, все ближе и ближе подходя к условному противнику. Когда Володя зашел с правой стороны сзади Сэнсэя, то с быстрым, легким подшагом стал наносить удар моваши-гэри в голову. Практически одновременно Сэнсэй отставил правую ногу назад и тут же в развороте его правая рука, изящно описав дугу, слегка прикоснулась ребром ладони к лицу Володи. Именно прикоснулась, как легкое перышко, а не ударила, как я ожидала. Судя по тому, что мы с округленными глазами наблюдали дальше, это не было случайностью или промашкой. Все движения были выполнены Сэнсэем легко, плавно и с особой аккуратностью. Володя же от этого легкого прикосновения полетел так, будто в него попало пушечное ядро. Ноги у него резко взметнулись вверх, и сам он перекинулся через голову, с силой грохнувшись о пол. В зале водрузилась полная тишина. Володя зашевелился, присаживаясь на пол. Народ с облегчением вздохнул и загудел, как улей, в обсуждении произошедшего.

— Как это он умудрился упасть? — поинтересовался у Андрея Костя.

Тот пожал плечами.

— Наверное, просто равновесие потерял. Он же стоял на одной ноге. Скорее всего так, ведь удар был вроде бы очень легкий. Да и ударом это не назовешь.

Сэнсэй, избавившись от шарфа, спросил Володю:

— Жив, суицидник?

— Жив, — протянул тот, держась за правый глаз рукой. — Не пойму, где же я ошибся?

— Твоя ошибка заключается в том, что ты пытался достать меня именно с самой незащищенной стороны, по твоему разумению, то есть с самого уязвимого места.

— Ну да!

— Поэтому ты и попал впросак! Если б ты атаковал в лоб сразу, у тебя было больше шансов, чем атаковать сзади или справа. А если б ты атаковал сзади слева, то тебе было бы еще хуже.

— Но почему?

— Потому что ты думаешь как человек, обладающий зрением и слухом. Сколько раз я тебе говорил, что в противнике надо учитывать ход его мышления. Ведь если я ничего не вижу и не слышу, значит логически можно хотя бы предположить, что мое сознание контролирует самые слабозащищенные места гораздо лучше и сильнее.

— А как же фронт?

— А впереди контроль слабее, потому что здесь и так готовность тела была номер один. Человек, лишенный естественного восприятия, впереди физически готов к бою, а сзади духовно, а это гораздо опаснее. Получается, чем более кажется сопернику уязвимым место, тем больше оно защищено и, соответственно, неожиданнее может быть контратака.

— А если бы я был со «стволом»?

— Если бы ты был со «стволом», то нам было бы гораздо больше пользы от тебя завтра, чем сейчас.

— В каком смысле?

— В прямом. Мы хоть бы пирожков от души наелись.

Володя улыбнулся в ответ на черный юмор Сэнсэя:

— Да ладно, пирожки я вам и так принесу…

Когда Володя убрал руку от лица, мы даже немного опешили. У него под глазом раздулся огромный синяк. Даже синяком это не назовешь. Кожа вокруг глаза просто стала иссиня-черная и покрылась волдырями, как после ожога. Женская часть нашего коллектива быстро подсуетилась, принесла Володе полотенце, смоченное холодной водой. Но даже этот компресс ему не помог. Тем не менее, казалось, меньше всего своим глазом был озабочен сам Володя. Он поднялся, отряхивая одежду и весело перешучиваясь с Сэнсэем. А для всех нас прозвучала команда на отработку приемов.

После тренировки, почти в самом конце дополнительных занятий, мы вновь услышали нечто интересное и для себя.

— Сэнсэй, а существует техника тренировки контроля окружающего пространства в более простом варианте? Скажем, чтоб это могли понять и сделать мои ребята из подразделения, — спросил Володя.

Учитель подумал и немного погодя ответил:

— Да, имеется такая. Правда, здесь нужен напарник. Лучше всего заниматься, сидя в позе «лотоса»… Суть этого упражнения заключается в следующем. На уровне головы подвешивается мягкий теннисный мячик на веревке так, чтобы при раскачивании или толкании его напарником траектория его полета совпадала с местонахождением твоей головы. Твоя задача просто научиться уклоняться, исключив при этом привычные органы контроля в окружающем пространстве, и больше полагаться на интуицию. Мячик нужно воспринимать в духовной его интерпретации. Попытаться почувствовать приближение предмета к твоему затылку и по подсказке внутренней интуиции убрать вовремя голову. Главное заключается в тренированности твоего сознания, и опять-таки мы возвращаемся к нашим баранам, — улыбнулся Сэнсэй. — …А если серьезно, то ты должен привести состояние своего разума в полный штиль, чтоб он напоминал гладь озера. И в этой полной тишине твоего сознания приближающейся предмет, в нашем случае мячик, будет как камешек, который кидают по этой глади озера, создавая рябь, или как лодка, или как катер — как хочешь это назови. Но он будет рассекать твое пространство. Все остальное, что находится дальше, как, например, стоящие люди в кругу — это будут деревья или люди на берегу, как тебе больше нравится. А именно ты — середина этого озера. И ты должен научиться улавливать любое колебание на твоей поверхности, любое проникновение в твое пространство. В конечном счете ты научишься чувствовать приближение чужеродного предмета и все, что происходит вокруг.

Андрей, стоявший как и мы рядом с Сэнсэем, спросил:

— А нам можно так тренироваться?

— Если есть такое желание, пожалуйста, тренируйтесь на здоровье, — ответил Сэнсэй.

— А здесь какое восприятие срабатывает? — задал вопрос Володя.

— Почти то же самое, что и при демонстрации. Главное здесь — это выйти своим сознанием за грань своего тела.

— А как это? — не понял Андрей.

— Ну, приведу такой простой пример. Любой человек, когда перестанет думать, то есть сядет, расслабится и постарается максимально успокоить свои мысли, он начинает чувствовать, что его сознание расширяется и выходит далеко за пределы своего тела. Сознание становится объемным. Оно захватывает огромные пространства. А здесь ты просто ограничиваешь его определенным местом. В том примере, что я показывал, был спортзал. Хотя, если упорно тренироваться, ты можешь почувствовать, что делается и на другом конце района. В принципе, это не сложно.

— То есть главное в упражнении с мячиком — добиться полного покоя сознания, как на примере с озером? — переспросил Андрей.

— Совершенно верно, и постараться так, чтобы ни одна твоя мысль не проникла в это пространство.

— Это сложно.

— Сложно, но можно.

— Скажите, а вот Стас говорил, что стиль «Старый лама» очень древний. Это правда?

— Да.

— А в истории сохранились имена тех, кто им владел? — спросил Костя.

Сэнсэй усмехнулся, подумав о чем-то своем, и ответил:

— Из известных тебе, разве что Будда. Ну и естественно его первые адепты.

— Будда? — удивился Костик. — Но ведь у него же вроде бы была другая философия, философия добра. При чем тут кулаки?

— И добро бывает с кулаками, — спокойно ответил Сэнсэй. — Но владеть этим Искусством еще не значит нападать на кого-то. Для них это была своеобразная ступень в духовном познании…

Так закончились наши дополнительные занятия, на которых мы в очередной раз стали свидетелями столь ценных, по нашему мнению, знаний и способностей Сэнсэя… Нашему восторгу не было предела. Переодевшись, мы ожидали остальных возле спортзала. Когда толпа вышла на улицу, Женька случайно взглянул на Володю и с ужасом воскликнул:

— Мама моя родная! М-да… Ну и рожа у тебя, Шарапов…

После этих слов уже все обратили внимание на Володю. Его глаз совершенно заплыл, превратившись в одно большое черное пятно.

— Ну ничего, — подбодрил его Женька и, выпятив грудь, с пафосом продекламировал: — Синяки украшают мужчину!

На что Володя с улыбкой ответил:

— А ты не желаешь стать красавцем?

Все ребята покатились со смеху.

— Желает, желает. А я буду как свидетель в том анекдоте, — развивал ситуацию Стас. — Когда у него спросили: «Видел ли он, как один другого ударил по голове?» Тот отвечает: «Видеть не видел, но слышал звук, будто кто-то ударил по чему-то пустому».

А Виктор добавил:

— А я буду вторым свидетелем. И если меня спросят, почему не пришел на помощь потерпевшему во время драки, с чистой совестью отвечу: «Откуда же я мог знать, кто из них потерпевший. Они так лихо метелили друг друга!».

Новая волна хохота раскатилась по округе.

— Ой, ой, ой, — передразнил всех Женька. — От ваших шуток за версту несет казармой… Нет, Сэнсэй, ты видел, не успел человек слово сказать, как ему уже дело шьют! …

12.

Так, весело шутя и подтрунивая друг над другом, ребята двинулись в путь. Стояла тихая погода. Небо было усыпано звездной россыпью. Наслаждаясь вечерней прохладой после усиленной тренировки, мы не заметили, как наш коллектив несколько растянулся. Костик и Татьяна ушли далеко вперед. Володя, Женька и Стас плелись где-то позади. А Виктор, Андрей, я, Славик и Юра шли в середине с Сэнсэем, болтая по пустякам.

Из-за поворота навстречу нам вышла бригада шахтеров, человек восемь, уже прилично выпивших. Вероятно, они крепко зацепили самолюбие Костика, проходя мимо парочки, поскольку, когда мы подошли поближе, лицо парня было красным от злости. Он отчаянно продолжал огрызаться в ответ, не на шутку рассердив пьяных мужиков. А Андрей еще и полез вступаться за своего друга, подлив тем самым масло в огонь. Один из бригады, самый рьяный, кинулся в драку. Андрей вместе с Костиком бросились на него. Но Сэнсэй вовремя преградил им путь, обращаясь к шахтерам:

— Мужики, успокойтесь! Зачем же так матом крыть, здесь же женщины… Не подобает мужам благородным браниться…

— А это еще что за … здесь нарисовался?! — схватив Сэнсэя за грудки, прохрипел рассвирепевший мужик: — Топай своей дорогой, пока я тебе все кости не переломал!

Тут уж и мы не выдержали, двинувшись всей толпой на заводилу. Даже я вся вскипела от охватившей ярости к этим алкашам и готова была в тот миг разорвать их на клочки. Сзади подбежали старшие ребята. Но Сэнсэй, неожиданно для всех, остановил все наши попытки, дав понять знаком Виктору, чтобы все отошли. Мы возмущенно зароптали. Но Виктор вместе со Стасом, Женькой и Володей повели нас дальше по дороге, словно усердные пастухи стадо блеющих баранов, не давая возможности остановиться.

Я все время оглядывалась назад, ожидая, что Учитель вот-вот применит какой-нибудь суперприем против восьмерых противников. Но Сэнсэй только стоял, что-то с улыбкой объясняя мужикам и жестикулируя так, словно оправдывался. Когда я оглянулась в следующий раз, то увидела, что улыбающиеся шахтеры во всю братались с ним, прощаясь, как хорошие друзья. «Вот это да! — подумала я. — А зачем тогда столько лет кунг-фу заниматься?» Судя по недоуменным высказываниям моих друзей, об этом подумала не только я. Когда Сэнсэй поравнялся с нами, Андрей возмущенно произнес:

— Зачем вы перед ними оправдывались. Они ведь первые пристали и сами всю кашу заварили. Надо было им морды набить, чтоб в следующий раз неповадно было. Если бы вы меня не остановили, я бы их так…

— Конечно, — перебил его Сэнсэй, — если бы я тебя не остановил, они как минимум получили бы тяжелые травмы, ушибы не только мягких тканей, но и органов, а, возможно, и сотрясение мозга. А ты подумал о том, что это мужики, у которых дома есть свои семьи, и они могут быть единственными кормильцами этой семьи… Ты подумал о том, что это — шахтеры! Ты был когда-нибудь в шахте?

— Нет, — ответил Андрей.

— А я был… Вот эти ребята, которым ты хотел переломить ребра, они опускаются в шахту, как в ад, на глубину до километра и более. Представь, какое давление испытывает их организм. Плюс, — Сэнсэй начал перечислять по пальцам, — там жара, очень мало кислорода, там очень много вредного для организма метана, угольная пыль… И при всем этом они осознают, что ежесекундно рискуют жизнью. Потому что в любой момент может произойти завал, может чем-то стукнуть или вообще убить. Ведь на шахте травмы случаются постоянно. И человек все это глубоко переживает. То есть, его психика на пределе, можно сказать, зашкаливает. Такое состояние сравнимо разве что с состоянием солдат на передовой во время войны. Не зря Сталин говорил: «Шахта — второй фронт».

Ты думаешь, почему они пьют? Чтобы хоть как-то снять этот стресс, это внутреннее напряжение постоянного страха. Ведь для того чтобы преодолеть этот психологический барьер, с шахтерами постоянно должны работать высококвалифицированные специалисты в области психологии и медицины. Но такой помощи они, естественно, не получают. Поэтому многие и пьют.

— Да, — вздохнул Костя, —

«Когда не пьянство, то вовек.

Не знал бы рабства человек!».

— Совершенно верно… Кроме того, любой шахтер, достаточно долго проработавший в шахте, прекрасно понимает, что перспективы у него никакой. Вот у тебя есть перспектива, ты можешь окончить институт, сделать какую-то карьеру. А у них перспектива одна: или сдохнуть в шахте, или умереть от тех болезней, которые они там заработали. Они все это понимают, осознают. Но у них же есть своя гордость, своя мания величия, такая же, как и у тебя.

— Да какая у меня мания величия, — махнул рукой Андрей. — У меня ее вовсе нет.

— Как это нет?! Ты же сейчас их хотел избить только за то, что они тебя затронули… Это же и есть твоя мания величия, что тебя, такого вот царя, оскорбили… Такая же гордыня есть и у них. Но, в отличие от тебя, у них нет будущего. И ты хочешь лишить их последнего?! Вот представь, что бы было с ними при всех их стрессах, переживаниях, нереализованных идеях, мечтаниях и упущенных возможностях, если б они еще вдобавок ко всему очнулись в реанимации после твоих побоев… Это же дополнительные страдания и гораздо сильнее, чем физические. Зачем?!

Мы виновато опустили головы. Хоть Сэнсэй разговаривал с ребятами, все это в равной степени относилось и ко мне. Его слова просто потрясли меня. Внутри был какой-то дискомфорт из-за своих недавних, воинственно настроенных мыслей. И мне стало очень стыдно перед собой за саму же себя… Неожиданно я ощутила всю глубину мыслей Сэнсэя и осознала, насколько он понимает и чувствует каждого человека.

— Зачем?! — повторил Учитель. — Ты что, пострадал от того, что попросил извинения, успокоил их и ушел… Нет. С тобой ничего не случилось. Ты прекрасно понимаешь, что способен одними ногами изуродовать их всех.

— Конечно, да я бы… — снова начал вскипать Андрей.

— Вот видишь, опять говорит твоя мания величия. А ведь я же учу тебя ногами махать не для того, чтобы ты людей избивал на улице. Смысл боевого искусства абсолютно в другом, и эти приемы могут тебе никогда в жизни не пригодиться. И дай Бог, чтоб они не пригодились… Твоя задача научиться понимать причину и следствие, глубину и суть ситуации и разрешить ее миром.

— А что вы им сказали? — поинтересовался Костя.

— Все очень просто. Я им объяснил, что у них есть такие же дети, как и вы. И что другая компания подгулявших мужиков так же, как и они, может пристать к их детям и избить. Я им обрисовал этот случай чисто с человеческой стороны. При этом заметьте, их мания величия не пострадала. И что особенно важно, они ушли довольные, с решительным настроем на то, чтобы защищать таких, как вы. То есть все решается гораздо проще, миром…

И, помолчав немного, добавил:

— А огрызаться и кулаками махать любой дурак может… Не нужно сразу поддаваться своим животным инстинктам. Гораздо важнее в любой ситуации оставаться человеком. Понять, почему и чем вызвана именно эта агрессия. И как правильно разрешить спор так, чтобы обрести нового друга, а не нажить себе врага…

И, подходя уже к остановке, Сэнсэй заключил:

— Запомните, любой удар, нанесенный вами в гневе, в конечном счете возвращается к вам самим.

Наша компания стояла молча, стыдливо поглядывая на Сэнсэя. Наконец, договорившись о новой встрече, мы расстались.

13.

Почти всю дорогу мы ехали молча. А когда подъезжали к центру, Андрея, до сих пор сидевшего в глубокомысленной позе, прорвало:

— Ничего себе Сэнсэй загнул, аж самому стыдно стало!

— Не говори, — согласился Костя. — Я и сам думаю, и зачем я с этими мужиками связался? Говорят же, молчание — золото!

— Ничего, — успокаивал его Андрей. — Видишь, как все обернулось. Не бывает худо без добра… М-да, круто Сэнсэй мозги загрузил…

«Долго теперь придется переваривать», — подумала я. Всю дальнейшую дорогу моя особа промучилась в размышлениях не столько о случившемся, сколько о самой себе. Что-то в моем привычном внутреннем состоянии было не так. Но что? В который раз я начала детально прокручивать разговор Учителя и вновь ощутила этот дискомфорт, и … Стоп! Меня вдруг осенило. Ну, конечно же, это новое чувство! Ведь когда произошел этот мощный, сотрясающий удар по огромной подводной скале невежества и эгоизма, во мне неожиданно всплыло какое-то давно забытое, глубинное чувство. Моя особа не могла его полностью осознать. Но с его появлением у поверхности моего сознания я поняла, что хотел выразить Сэнсэй. Такое было со мной впервые. Я четко поняла его простую истину. Для моего внутреннего мира это было целое открытие. Я радовалась этому так, словно мне удалось помириться с самой собой.

Домой пришла в приподнятом настроении. Оказывается, там меня тоже ожидал сюрприз.

— А у нас хорошая новость, — сияя своей очаровательной улыбкой, сказала мама. — Сегодня звонил дядя Витя из Москвы. Ему удалось договориться с лучшим профессором из той клиники. Так что осталось только обговорить сроки.

Если б эту новость мне сообщили раньше, я бы безумно радовалась. Но сейчас поймала себя на мысли, что мне абсолютно все равно, что происходит на физическом уровне в моей голове. Главное было то, что я осознала внутри себя. Это какой-то новый уровень восприятия, который больше касался души, нежели тела. Но, чтобы не испортить настроение родителям, вслух произнесла:

— Здорово! Я в этом и не сомневалась. Чтобы дяде Вите и не удалось, с его-то положением и связями?! Он у нас молодчина, пробивной мужик во всех отношениях.

Весь последующий день моя особа только и думала о своем новом чувстве. Я опять вернулась к полноценной жизни, как говорится, телом и особенно душой. И когда пришло время ехать на медитационное занятие, мне просто не терпелось скорее туда попасть. В этот раз уже моя особа подгоняла копушу Татьяну, чтоб та быстрее собиралась.

Мы пришли на трамвайную остановку, где поджидали нас ребята.

— Представляете, девчонки, — смеясь, заявил Костик. — Сэнсэй нам чуть было Андрея не испортил.

— А что случилось? — поинтересовались мы.

Андрей стоял молча улыбаясь, а Костик с азартом продолжал дальше:

— Мы же, после того как вас проводили, пошли домой. И когда уже почти дошли, к нам прицепились какие-то пацаны, закурить, видите ли, им приспичило ночью. Так требовали, словно дань за двенадцать лет. Ну и Андрей, как истинный джентльмен, объяснил, как мог, что мы не курим и им не советуем, ради их же здоровья. Слыхали, мол, Минздрав предупреждает… И в конце добавил, что чем легкие этой гадостью травить да по задворкам шастать и бездельничать, лучше бы спортом занялись, кунг-фу, например, изучали. Больше бы пользы было и для души, и для тела.

— Ну? — нетерпеливо спросила Татьяна.

— Те руки в боки и давай на рожон лезть.

— А Андрей?

— А он, вы только себе представьте, наш Андрей, начал им лекцию читать насчет смысла их никчемной жизни, насчет того, что их слова им же по тому же месту и возвратятся. Я думаю, ну все, пропал парень. А потом смотрю, ничего…

— И что дальше?

— Ну что дальше. Атмосфера, естественно, накаляться стала. Андрей терпел-терпел их оскорбления, а потом для убедительности своих слов набил им морды. Еще и поучительно заключил: «Вот видите, любое ваше плохое слово возвращается вам с той же силой удара».

— Во сморозил, — удивилась я.

— И чем все закончилось? — поинтересовалась с улыбкой Татьяна. — Без жертв?

— Да все нормально, — махнул рукой Костя. — А! Главную хохму забыл сказать. Они же потом в ученики к нему стали напрашиваться.

Все засмеялись, а мне стало как-то не по себе. Во-первых, такой тупости от Андрея я никак не ожидала. А, во-вторых, мне стало обидно за Сэнсэя.

— Ну, Андрюха, ты и извращенец, — смеясь, сказала Татьяна.

— Точно, точно, — шутя, подтрунивал Костик. — Опасный тип, можно сказать рецидивист. Он и мои великие выражения всегда переворачивает с ног на голову, так сказать в самую неудобную позу…

— Да ладно тебе, великие выражения, — передразнил его Андрей. — Тоже мне Сократ еще нашелся.

— Ну почему же сразу Сократ, были люди и познаменитее…

Этот смешной диалог так бы и продолжался до бесконечности, но тут подъехал наш трамвай.

14.

Выехали мы на занятие пораньше и, как потом оказалось, не напрасно. Андрей взялся вывести нас на заветную поляну, уверяя, что точно запомнил дорогу. Полчаса мы блудили по поселку, дразня своим присутствием всех собак в округе. В конце концов, отчаянно споря друг с другом куда же поворачивать, наша компания вышла к какому-то ставку.

— Вот Сусанин хренов! — произнес Костя. — Ну и где твоя поляна?

— Теоретически должна быть здесь, — пожал плечами Андрей.

— Ага, а практически ее снесло потопом в другую сторону. Пошли назад.

По пути мы столкнулись нос к носу с Женькой.

— Наконец-то, хоть одну живую душу нашли, — облегченно вздохнул Костя.

— Что, заблудились в нашем Шанхае? — подтрунил над нами Женя улыбаясь.

— Да вот, понадеялись на память этого Сусанина.

— А где поляна? — спросил Андрей.

— Да там, — махнул рукой парень совсем в другую сторону.

— Я ж тебе говорил, что не туда сворачиваем! Не было там этого уклона, — упрекнул Андрея Костик.

— А ты как здесь очутился? — поинтересовалась Татьяна у Женьки.

— А вы что, не знали? Я же энергетически определяю местонахождение любого человека, стоит мне только подумать.

— Да ладно тебе народ разводить, — сказал улыбаясь Костик. — А правда, чего ты тут делаешь?

— Чего-чего, пристали. Живу я здесь, живу! — смешно изрёк Женя. — Вот только вышел за ворота, смотрю, ваша орда мимо пронеслась к ставку. Я не успел даже рта раскрыть. Ну, думаю, сейчас немного пыл охладят и назад. Точно! Смотрю, через пять минут вы назад возвращаетесь. Я на дорогу и вышел, чтоб вы меня за столб в очередной раз не приняли.

Мы просияли в улыбках, довольные столь удачной встречей, и вместе пошли на поляну. А в том укромном местечке, с любовью сотворенном природой, уже почти все собрались, в том числе Сэнсэй и Володя. Мы шумно влились в коллектив, здороваясь со всеми. Сэнсэй, видя, что нашу компанию вновь привел Женька, шутя спросил:

— Что, опять этот Сусанин вам экскурсию устроил?

— Да нет, у нас теперь свой имеется, — кивнул Костик на Андрея. — Этот даже Женьку переплюнул…

И далее Костика понесло в красноречивом повествовании о наших приключениях. Он так увлекся под общий гогот толпы, так раздухарился, что в конце даже ляпнул совершенно лишнее, то, что мы решили утаить от Сэнсэя.

— Вот так! Доверь ему после этого учеников. Заведет в такой тупик, что и сам не будет знать, как из него выйти.

— Каких учеников? — зацепился за слово Сэнсэй, слушающий до этого, как мне показалось, не слишком внимательно.

— Да, — замялся Костик, поняв, что проговорился: — Была там история…

— Какая история? — поинтересовался Сэнсэй.

Костику ничего не оставалось, как нехотя выложить все факты. Андрей тоже подключился к разговору, спеша оправдать свои поступки благими намерениями. Сэнсэй же, дослушав до конца весь этот лепет, покачал головой:

— М-да… Знаешь, есть такая одна старинная, очень древняя притча: «Был у царя единственный сын. Прослышал как-то царь, что есть на свете великий Мастер боевых искусств, славившийся даже среди царей своей Мудростью. Говорят, что он творил невероятные чудеса, сделав даже из простого деревенского юноши за год великолепного Мастера. Решил царь отдать к нему и своего отрока на обучение.

Прошел год, и царь спросил:

— Ну как, постиг ли он путь воина?

— Еще нет, — ответил Мастер. — Пока слишком самонадеян и попусту тратит время на гордость. Приходи через пять лет.

Через пять лет царь снова спросил Мастера о том же.

— Пока нет. Взгляд еще полон ненависти, энергия бьет ключом через край.

Прошло еще пять лет. И Мастер сказал царю:

— Вот теперь готов. Взгляни на его! Он будто высечен из камня. Дух его безупречен. Полнота внутренних свойств совершенна. На его вызов не посмеет откликнуться ни один воин, ибо сбежит в страхе от одного лишь взгляда.

И царь спросил у Мастера:

— В чем же причина столь долгого пути моего сына? Ведь он был гораздо умнее того деревенского юноши.

На что Мастер ответил:

— Дело не столько в уме, сколько в Сердце человека. Если Сердце твое открыто и помыслы чисты — дух безупречен. А это и есть главная сущность Пути воина… Деревенский юноша пришел ко мне уже с безупречным духом, и мне оставалось лишь научить его технике. А твой сын потратил годы, чтобы постичь эту Мудрость. А без этого источника силы он не смог бы ступить и шагу по Пути воина.

Возрадовавшись за успехи сына, царь сказал:

— Теперь я вижу, что он достоин восседать на троне.

— Нет, отец, — ответил молодой Воин. — Я нашел нечто большее. Раньше мой ум ограничивался лишь телесными желаниями, сейчас он — беспределен в познании духа. Самая могучая власть, все золото мира меркнет перед этим, как серая пыль под ногами путника. А путника не интересует пыль, он поглощен тем, что открывается ему за горизонтом с каждым шагом».

Андрей пристыжено опустил голову. Возникла затяжная пауза. Но тут к компании подошел Николай Андреевич, и разговор переключился на обсуждение других проблем, в том числе и медитаций, выполненных дома самостоятельно.

— А у меня опять были эти мурашки, — сказал Костя. — Это нормально?

— Конечно. Смысл заключается в чем? Нужно прочувствовать те мурашки, которые появились при первых вдохах в твоей голове. Прочувствовать, как они «бегут» у тебя по рукам и, самое главное, «выскакивают» через центр ладоней в землю. То есть, вдох и выдох ты должен прочувствовать. При этом посторонних мыслей не должно быть вообще.

— Вот это как раз и трудно сделать. Только сосредоточишься на кончике носа, как они, цепляясь одна за другую, начинают лезть в голову. И самое удивительное, что я даже не замечаю, когда они возникают.

— Совершенно верно. Это говорит о том, что мы не привыкли контролировать свои мысли в повседневной жизни. Поэтому они и руководят нами, как хотят, запутывая в своих «логических» цепочках. А бесконтрольная мысль в основном приводит к негативному, так как ею руководит животное начало в человеке. Поэтому и существуют различные духовные практики, медитации для того, чтобы научиться прежде всего контролировать мысль.

Мы еще немного поговорили о волнующих нас вопросах, возникших в ходе домашней практике. А затем приступили к выполнению очередной медитации.

— Сегодня мы соединим две части медитации воедино, — произнес Сэнсэй, — чтобы вы смогли понять, как она должна работать, и стремились достигнуть этого в своих индивидуальных тренировках. Ну, а теперь станьте поудобнее…

Далее под его руководством мы, как обычно, расслабились и сосредоточились на выполнении медитации. Сначала концентрировались на кончике носа, как и в прошлый раз. А потом Учитель сказал:

— Не отрывая внимания и зрения от кончика носа, делаем вдох через низ живота, живот, грудь… Выдох — через плечи, руки, чакраны ладоней в землю. При выдохе огонек разгорается все сильнее и сильнее. Вдох… выдох… Вдох… выдох… Концентрация на кончике носа… Вдох…

Вот тут-то у меня получился полный конфуз. Только я хорошо сосредоточилась на «ручейке», где явно ощущалось его частичное движение по рукам, как тут же потеряла контроль над кончиком носа. А как только сконцентрировалась на «вспыхнувшем» кончике носа, пропадал «ручеек». Причем все это происходило, когда у меня появлялись «лишние» мысли. В общем, мне никак не удавалось соединить все вместе. Во время очередной попытки прозвучал голос Сэнсэя, оповещающий об окончании медитации. Как потом оказалось, такой казус произошел не только со мной, но и с моими друзьями.

— Это естественно, — сказал Сэнсэй. — Вы не должны здесь думать, а просто наблюдать. Тогда у вас все получится.

Мне показалось это абсолютно недостижимым. Но меня подбадривало то, что у Николая Андреевича и старших ребят с этой медитацией не было никаких проблем. «Значит, еще не все так безнадежно, — успокаивала я сама себя. — Если могут они, то почему не могу этого я? Надо просто так же упорно заниматься. Вот и весь фокус». Тут я с удивлением поймала себя на том, что даже в своих мыслях начинаю разговаривать словами Сэнсэя. Пока я размышляла, кто-то из ребят задал вопрос.

— Так вы хотите сказать, что путь к познанию себя начинается с наблюдения за самим собой, за своими мыслями?

— Конечно. Наблюдение за самим собой, а также контроль мыслей постепенно нарабатывается в процессе ежедневных тренировок. А для этого нужна элементарная база знания. Это естественный подход к любой тренировке, как к физической, так и духовной. Такой простой пример. Человек поднимает гирю в 20 килограммов. Если он потренируется, через месяц он будет свободно поднимать 25 килограмм и так далее. Так же и на духовном уровне. Если человек будет подготовлен, то ему гораздо проще осваивать более сложные техники.

— Но ведь в мире существует много различных медитаций и их модификаций. Сложно разобраться, которая из них ведет к вершине, — как всегда блеснул своей эрудицией Костя.

— До вершины еще слишком далеко. Все эти медитации, которые существуют в мировой практике, — всего лишь «азбука», которую никто никогда не скрывал. А настоящие знания, ведущие к вершине, начинаются именно с умения составлять из этой азбуки «слова» и понимать их смысл. Ну, а чтение «книг» — это, как говорится, уже привилегия избранных.

— Ничего себе! Все так сложно, — произнес Андрей.

— Ничего здесь сложного нет. Было бы желание.

— А если у человека есть желание, но он сомневается? — спросил Славик.

— А если человек сомневается, если ему надо балдой бить по голове, чтобы он почувствовал, да — это балда, то это говорит о том, что человек сильно закомплексован в материи, в логике и эгоизме своих мыслей, своего разума… если таковой вообще в нем присутствует…

Ребята при этих словах усмехнулись, а Сэнсэй продолжал:

— Если человек искренне стремится к познанию себя, с чистой верой в душе, у него обязательно все получится. Это закон природы… А у духовно развитой личности — тем более.

Андрей задумчиво проговорил:

— Ну, с «азбукой» понятно, а с составлением «слов» как-то не очень. Это что, тоже медитация?

— Скажем так, это уже выше — духовная практика, древняя изначальная техника, которая позволяет работать не только с сознанием, но и, что особенно важно, с подсознанием. Там идет серия определенных медитаций, которые выводят на соответствующий духовный уровень… Все просто. Главное — чтобы человек смог сначала победить в себе своего Стража, свое материальное мышление с неизменными его желаниями набить кишку, надеть тряпку и поработить весь мир… Та же вечная истина, как и всегда, и тот же вечный камень преткновения. Сможет индивид переступить его — станет Человеком.

— А вот интересно, то, что он достигает в процессе работы над совершенствованием тела, это к чему относится? — спросил Юра.

— Это один из путей постижения «азбуки».

— Мы недавно с Юрой видеофильм смотрели про боевые искусства, — вступил в разговор Руслан. — Так перед ним показывали документальный фильм о достижениях человека в совершенствовании своего тела. Один мужик, представляете, что вытворял, приставил себе копье острием к горлу, а тупым концом — к мини-грузовику и толкал его без помощи рук, не причинив себе ни малейшего вреда. Другой лежал на спине под тяжелыми предметами. И хоть бы что! Третий вообще, одним ударом ладони кирпичи перебивал. Но самое интересное было в конце. Взяли обыкновенную бычью кость и полили ее какой-то сильно концентрированной кислотой. Естественно, кость разъело. Потом этой же кислотой полили человека. Она моментально уничтожила его одежду, но телу не принесла вреда.

— Ничего себе! — воскликнул Андрей. — Вот это да!

— Вполне нормальное явление, — как всегда спокойно произнес Сэнсэй. — Возможности человека ограничены его фантазией.

— А что это было, цигун?

— Ну, скажем так, кроме цигуна существует масса аналогичных техник, похожих друг на друга. Но источник знаний, в том числе и цигуна, один и тот же. То есть это работа с энергией «Ци» — строительной энергией воздуха.

— Я где-то читал, что «Ци» — это жизненная энергия, а вы называете ее строительной. Почему? — спросил Костя.

— Потому что энергии, чакраны, каналы и даже энергоцентры в различных учениях называются по-разному. К примеру, под энергией «Чи» в йоге подразумевают благородную, восстановительную энергию. Но в науке «Лотоса» изначально под «Чи» скрывается мощная разрушительная энергия. Также и с «Ци».

И помолчав немного, Учитель добавил:

— Ведь люди только предполагают, но не располагают точной информацией об истинной природе данных знаний. Поэтому и путаются в названиях. Как это говорится, лучше стоять на голове, чем висеть в воздухе.

— Хм, это точно, — согласился Володя. — Если перефразировать мой любимый плакат, который уже десять лет мозолит глаза перед нашим домом: «Нет такого препятствия, которого мы не могли бы для себя создать!».

Ребята заулыбались.

— Скажите, а что такое цигун по отношению к Искусству Лотоса? — перешел вновь на серьезные темы Андрей.

— Ну, чтоб ты понял, цигун — это нечто вроде детского садика. А Искусство Лотоса — это, скажем, академия. И одним из первых этапов в постижении высшего искусства считается полный контроль мысли. Будешь контролировать мысли, тебе будет подвластно все.

— О, это можно там… — возбужденно заговорил Славик.

— Нельзя, потому что ты будешь контролировать мысль. То есть ты не сможешь поступить негативно и неправильно. В этом и есть весь смысл. И если цигун мы изучаем и тренируемся, то в Искусстве Лотоса мы не тренируемся, мы вспоминаем то, что заложено в нашей душе.

— А вот тем феноменам тела, которые мы видели в фильме, реально обучиться нам? — спросил, думая о своем, Руслан.

— Конечно. Все это элементарно делается, если умеешь правильно пользоваться этой энергией.

— А что для этого нужно?

— Элементарные навыки, концентрация дыхания, немного понимания сущности явления…

— Я все никак в толк не возьму, — задумчиво произнес Юра, — как тот мужик умудрился кирпичи именно основанием ладони разбить?

— А ты что хотел, чтобы он другой частью тела их разбил? — подколол его Женька.

— Можно и другой, — улыбнулся Сэнсэй, — если сильно захочешь. Дело в том, что при определенном сосредоточении и дыхательных упражнениях можно накопить энергию Ци в любой части тела, в данном случае в руке. А в момент удара открывается чакран на ладони и выпускается вся эта мощь, которая разбивает предмет. Очень важно здесь, опять-таки подчеркиваю, сам процесс сосредоточения мысли, то есть процесс сфокусированной концентрации.

— А это отражается как-то на уровне изменения процессов мозговой деятельности? — спросил Николай Андреевич.

— Безусловно. Причем в мозге при этом происходит очень интересный процесс. Если говорить медицинским языком, то в момент подготовки удара, полного сосредоточения мыслей, в мозге можно зафиксировать бета-ритм. За несколько секунд перед самим ударом человек перестает вообще думать о том, что он делает. В этот момент его мозговая активность с бета-ритма заменяется на альфа-ритм, что схоже с состоянием шока. Именно в этом состоянии наносится удар. Это напоминает нечто… ну, остановку времени, что ли. Ничего тут сложного нет. Просто немного другая физика. Вот и все.

— У нас тоже во взводе есть один «кадр», кирпичи разбивает, — включился в разговор Володя. — Другие пытались вторить ему, но дальше пробивания досок дело не сдвинулось.

— Это естественно, — промолвил Учитель. — Ошибка многих в том, что они пытаются слишком много думать, анализировать ситуацию. Поэтому у них не получается.

— А вы умеете кирпичи разбивать? — спросил Андрей, не удержавшись от соблазна увидеть все своими глазами.

— Да что их разбивать, взял кувалду и вперед, — пошутил Сэнсэй.

— Не, я хотел сказать ладонью, — уточнил парень.

— Зачем же себе руки пачкать, лучше уж куском бумажки.

— Куском бумажки?

— Ну да. За кирпичи не ручаюсь, но что-нибудь деревянное запросто. Есть у кого-нибудь листочек?

Мы начали лихорадочно обыскивать свои карманы. Володя вырвал из своего блокнота бумажную полоску, около пяти сантиметров шириной. Тем временем Юра нашел невдалеке сухую ветку, приблизительно диаметром 3–4 сантиметра.

— Никто не желает попробовать? — предложил Учитель.

Ребята по очереди начали махать листочком по палке, как заядлые картежники, пока не порвали эту бумажку. Но изменений никаких не происходило. Пришлось Володе вырвать новый листок. Сэнсэй протянул страничку нам с Татьяной.

— Нет, нет, нет, — замахали мы руками. — Если такие парни не смогли это сделать, то что говорить о наших мышцах.

— Мышцы здесь ни при чем. Это может сделать любой из вас, если бы вы не усомнились в своих способностях.

С этими словами Учитель зажал между указательным и большим пальцами листочек на вытянутой руке. Сосредоточился и стал выполнять ряд дыхательных упражнений. После этого бумажка начала слегка колебаться, а потом амплитуда ее колебания постепенно уменьшилась и вскоре она вообще перестала двигаться, выпрямившись как кол. Не прошло и минуты, как Сэнсэй медленно поднял руку и плавным движением перерубил палку. Причем разрез был такой, как будто от стального острого предмета.

— Ух ты, класс! — воскликнул наш удивленный коллектив.

Мы смотрели то на ветку, то на бумажку, то на Сэнсэя с одним немым вопросом: «Как он это сделал?» Николай Андреевич с сомнением высказал свое предположение:

— Это фокус?! Вы, наверное, в самый последний момент незаметно перебили ветку пальцем.

— Да? — в свою очередь удивился Сэнсэй. — А такой фокус вы видели?

И он швырнул бумажку, которая как лезвие ножа со звоном металла вонзилась в ближайшее дерево. Через несколько секунд, когда наши отвисшие нижние челюсти с трудом удалось вернуть в прежнее положение, мы ринулись к дереву так, как будто от этого решался извечный шекспировский вопрос: «Быть или не быть?» Николай Андреевич самолично вытащил «клинок-бумажку», даже попробовав ее на вкус. Она пошла по кругу. И действительно, по всем параметрам недавняя бумажка являлась обыкновенной стальной пластинкой, со всеми характерными для нее признаками. Мы стояли в полном недоумении, не веря своим собственным глазам. Неожиданно пластинка, находясь уже в руках у Славика, стала постепенно, теряя форму, превращаться в обыкновенный клочок бумаги. Заметив это, Славик подбросил в воздух листок и с поросячьим визгом отскочил резко в сторону, вызвав не только у нас, но и у старших ребят ответную реакцию. Первым опомнился Володя. Он с осторожностью поднял бывшую страничку своего блокнота и пробасил:

— Чего шумите? Бумажка как бумажка.

Мы посмотрели на Учителя.

— Все нормально. Просто сила израсходовалась.

Когда мы немного успокоили свои бурные эмоции, Сэнсэй пояснил:

— Вы увидели еще одно из свойств энергии «Ци» — способность к накоплению ионов металла. Ведь.

Ци — это строительная энергия, так сказать сопутствующая. Я сконцентрировал мысленно ионы железа на данный листок. А мою мысль воплотила в жизнь энергия Ци, доставляя через мое дыхание эти ионы из воздуха в бумажку. Вот страничка и превратилась на некоторое время в железную пластинку. Ци — свободная энергия, поэтому она через несколько минут растворилась в пространстве, возвращая свое изделие в первоначальный вид.

— Здорово! — восхищенно произнес Руслан. — А можно золота «нацикать» килограмма так на два?

Ребята засмеялись.

— Теоретически можно, — улыбнулся Сэнсэй. — Но практически это равносильно тому, как говорилось про мед в мультике о Винни-Пухе: «Если мед есть, то его уже нет». Вспомни физику: чтобы удержать ионы металла, необходимы прочные молекулярные соединения. А эти ионы соединены энергией Ци вперемешку с психической энергией. То есть Ци является связующим звеном между ионами металла, а психическая энергия создает объем предмета на короткое время. Но плотности, как таковой, не получится.

— Ух ты! — прошел гул по толпе.

— Так это и есть практическое применение! — прозрел Костик. — А я-то думаю, ну зачем все это надо? Так это ж класс!

— Да тут таких дел можно наворотить, — с улыбкой сказал Руслан.

Глазки у всех заблестели, и народ дружно принялся обсуждать, как лучше распорядиться этими знаниями. Сэнсэй молча наблюдал за нашим ажиотажем. И чем больше мы раздували в шутках ситуацию, тем мрачнее и серьезнее становилось у него лицо. В конце концов, он сказал:

— Ребята, я смотрю в вас слишком много животного начала.

— Так мы ж шутя, — оправдываясь за всех, произнес Руслан.

— В каждой шутке есть доля шутки.

— Точно, — подтвердил Володя, также молча созерцавший наши хохмы. — А то повторится та же история, что и с ниндзями.

Мы не поняли, шутит он или говорит серьезно.

— В каком смысле? — переспросил Андрей.

— В прямом, — пробасил Володя.

Мы вопросительно посмотрели на Сэнсэя.

— Да, была такая история, — сказал Сэнсэй. — Когда-то весь клан ниндзей был уничтожен за использование духовных знаний в корыстных целях.

— Мы об этом не слышали, — промолвил Руслан. — Расскажите.

— Да, расскажите, — поддержали мы.

— Да что рассказывать… Пока ниндзя тренировали тело и отшлифовывали свое мастерство, они процветали. До них по большому счету никому не было дела. Это были просто наемные убийцы. Но когда ниндзя начали осваивать духовные практики и кое-чему научились, то они стали применять эти знания для своей материальной наживы. Это время стало настоящим звездным часом ниндзей, можно сказать рассветом и закатом одновременно. Они мгновенно завоевали славу непобедимых суперубийц. Благодаря духовным практикам, ниндзя развили в себе необычные способности. Они могли все что угодно превратить в оружие: любой клочок бумаги, ткани, то есть любой подручный предмет. Научились отлично маскироваться, прыгать на очень большую высоту и с очень большой высоты, абсолютно без какого-либо вреда для здоровья и так далее.

— Вот здорово! — вырвалось у Славика.

— Не надо ими восхищаться, — просто сказал Учитель, глядя на реакцию Славика. — тем более создавать из них идолов. Это просто была банда подлых наемных убийц, которые убивали со спины, тайком, из засады. Это мерзкие подонки, по-другому их назвать нельзя. Ими руководило животное начало… У них не было чести. А честь — это и есть один из признаков общей духовности человека, не только воина, то есть когда он живет какими-то высокоморальными ценностями. Человек без чести — это ничто и никто.

— А что же с ниндзями случилось? — поинтересовался Юра.

— Да что, как обычно в таких случаях. Когда они начали применять духовные практики для достижения собственного материального блага, они были уничтожены.

Тут ребята наперебой засыпали Сэнсэя вопросами. Но настойчивее всех оказался Руслан.

— А как же они получили эти духовные знания, если применяли для своих целей?

— Они их и не получали. Ниндзя украли, а точнее сказать, выведали технику медитаций путем обмана. И уже сами взрастили эти зерна знаний. Но они использовали все это во зло. Поэтому и были наказаны.

— А кто их наказал? Ведь вы сами сказали, что они достигли таких высот, что стали неуязвимыми для людей, — задал вопрос Андрей.

Сэнсэй ухмыльнулся и произнес любимую свою поговорку:

— Понимаешь, на любого Виджая найдется Раджа… И если, к примеру, есть военное дело, то есть кто-то, кто им руководит. Так же и с духовными практиками. Если есть духовные практики, то есть кто-то, кто контролирует использование этих практик… Эти знания потому и названы духовными, ибо предназначены для духовного обогащения индивида, а не материального, тем более путем убийств себе подобных.

— А я читал, что до сих пор существуют школы ниндзей, — как бы между прочим, заметил Костя.

— Видишь ли, современные школы ниндзей — это всего лишь жалкая пародия на то, что существовало в глубокой древности. Да, остались их приемы, остались инструменты ниндзей. Но все это обучение остановилось на грубом, физическом уровне. А дальше для совершенствования дверь закрыта. Ибо закон гласит: духовное для духовного… И если вы будете стремиться изучать Искусство для материальной выгоды или удовлетворения мании собственного величия, ребята, — Сэнсэй покачал головой, пристально глядя на нас, — это хорошим не кончится…

— Почему? — спросил Славик.

— Во-первых, вы никогда ничему не научитесь. А во-вторых, если конечно повезет, получите как минимум шизофрению.

— Да, крутая перспектива, — с улыбкой проговорил Руслан.

— Ну, тебе это уже не грозит, — посмеиваясь, сказал ему Женька.

— Но мы же не собираемся никого убивать, — оправдывался Андрей.

— Физически, может быть, и нет. Но в ваших мыслях слишком много от зверя. А это первый шаг к агрессии и насилию.

— И что теперь делать?

— Контролировать свои мысли, причем ежесекундно.

И немного помолчав, Сэнсэй добавил, глядя на Андрея:

— Ты когда-нибудь задумывался над тем, кто ты есть на самом деле? Кем вообще являешься в сущности своей? Ты задумывался о том, как ты воспринимаешь окружающий мир? Не с точки зрения физиологии, а с точки зрения жизни… Кто ты? Как ты видишь, как ты слышишь, почему ты чувствуешь, кто в тебе понимает и кто именно воспринимает? Загляни внутрь себя.

И уже обращаясь к ребятам, Сэнсэй произнес:

— Вы вообще задумывались когда-нибудь о бесконечности вашего сознания? О том, что такое мысль? Как она рождается, куда она девается? Вы задумывались над своими мыслями?

— Ну как, — замялся Андрей, — я же постоянно думаю, о чем-то размышляю.

— Это тебе кажется, что именно ты думаешь, именно ты размышляешь. А ты уверен в том, что это твои мысли?

— А чьи же еще? Тело — мое, значит и мысли — мои.

— А ты проследи за ними, коль они твои, хотя бы один день. Откуда они берутся и куда исчезают. Ты поройся основательно в своих мыслях, что ты там, кроме дерьма, увидишь? Ничего. Одно насилие, одна гадость, одна забота нажраться, надеть модную тряпку, украсть, заработать, купить, возвысить свою манию величия. И все! Ты сам убедишься, что мысли, порожденные твоим телом, заканчиваются одним — материальным обеспечением вокруг себя. Но таков ли ты внутри себя? Загляни в свою душу… и ты столкнешься с прекрасным и вечным, с твоим истинным «я». Ведь вся эта внешняя суета вокруг — это секунды… Ты это осознаешь?

Мы стояли молча. Неожиданно эта картина показалась мне до боли знакомой. Это уже когда-то было со мной, все до мелочей: и этот точь-в-точь разговор, и эта поляна, и эти яркие звезды, и, самое главное, этот знакомый до глубины души мягкий голос, это доброе лицо… Я точно знала, что это уже было. Но когда, где? Как я ни старалась, как ни напрягала память, но ничего не получалось вспомнить. Я слегка встряхнула головой, чтоб хоть как-то выйти из этой тупиковой ситуации своего сознания перед всплывшим фактом. А Сэнсэй продолжал:

— Вот вы прожили по 16, 22, 30 лет, ну ладно, ты под 40. Но каждый из вас разве помнит, как он прожил? Нет, всего лишь какие-то жалкие обрывки, и то связанные с эмоциональным всплеском.

— Да, — задумчиво произнес Николай Андреевич, — жизнь так пролетела, что я не успел ее и заметить. Все в учебе, да в работе, да еще в каких-то мелочных семейных, нескончаемых заботах… А о себе, о душе подумать действительно некогда, все срочные дела какие-то находятся.

— Вот именно, — подтвердил Сэнсэй. — Вы думаете о будущем, о прошлом. Но живете-то в этом миге, который называется сейчас. А что такое сейчас — это драгоценная секунда жизни, это дар Божий, который нужно рационально использовать. Ибо завтрашний день — это шаг в неизвестность. И не исключено, что он может оказаться вашим последним шагом в этой жизни, шагом в бездну, в бесконечность. А что будет там?

Каждый из вас считает, что у него полно времени на Земле, поэтому вы не задумывались о смерти. Но так ли это? Каждый из вас может умереть в любую секунду, по любой причине, вроде бы не зависящей от вас, как от биологического существа, с одной стороны. Но с другой стороны, вы же не просто биологическое существо, вы же Человек, наделенный частичкой вечности. Осознавши это, вы поймете, что вся ваша Судьба в ваших руках, очень многое в ней зависит от вас самих. И не только здесь, но и там. Задумайтесь: кто вы, совершенный биоробот или Человек, животное или духовное существо? Кто?

— Ну, человек… наверное, — сказал Руслан.

— Вот именно, «наверное». А что такое человек на самом деле, ты задумывался? Проникни в суть этого вопроса. Кто в тебе чувствует, как ты двигаешься в пространстве, кто двигает твоими конечностями? Как возникают в тебе эмоции, почему они возникают? И не сваливай сразу где-то на кого-то, кто тебя задел, обидел или, наоборот, ты позавидовал, позлорадствовал, посплетничал. Разве это в тебе говорит духовное начало?

Отыщи в себе кристальный источник своей души, и ты поймешь, что вся эта материальная мишура — машины, квартиры, дачи, положение в обществе — все эти материальные блага, на достижение которых ты тратишь всю свою сознательную жизнь, окажется пылью. Пылью, которая в этом источнике моментально обратится в ничто. А жизнь проходит. Жизнь, которую ты можешь использовать для превращения в бесконечный океан Мудрости.

Ведь в чем смысл жизни, ты когда-нибудь задумывался? Высший смысл жизни каждого индивида — в познании своей души. Остальное все временно, проходящее, попросту пыль и иллюзия. Единственный путь к познанию своей души — только через внутреннюю Любовь, через нравственное очищение своих помыслов и через абсолютно твердую уверенность в достижении этой цели, то есть через внутреннюю веру… Пока в тебе теплится жизнь, никогда не поздно познать себя, отыскать в себе свое начало, свой святой, живительный родник души… Разберись в себе, и ты поймешь, кто ты есть на самом деле.

15.

После всего увиденного и услышанного на этой медитации было о чем крепко задуматься, особенно мне, находящейся на волосок от смерти. «Боже, это же ответы на мои вопросы, которые я так долго искала. Неужели эта гениальная формула достижения бессмертия так проста: Контролировать свои мысли, Верить и Любить. Неужели с помощью этого я достигну спасительного берега, краешка вечности, с которого уже созерцают бессмертные, те, кто познал себя, свою божественную сущность?! Неужели мое «я» сможет вырваться из костлявых лап Смерти? Даже если у меня не останется времени «отвоевать» свое тело, я все равно смогу стать свободной, по крайней мере, подготовленной к встрече с Неизвестностью». От таких мыслей на меня нахлынуло небывалое вдохновение, какой-то внутренний прилив сил. И я решила не откладывать на завтра, а начать работать немедленно, сейчас. Потому что кто знает, что уготовит мне день грядущий.

Первым делом попыталась разобраться в своих мыслях. Но у меня было такое рвение, такое воодушевление, что не смогла остановиться на чем-то конкретном, так как все материальные помыслы, при таком напоре, как назло куда-то исчезли. Тогда я стала разбираться со своими ощущениями. И только здесь заметила, что была настолько поглощена своим внутренним содержанием, что даже на окружающий мир начала смотреть совершенно по-иному. Это было каким-то новым видением, под неизвестным мне ранее углом зрения, на старые, как говорится затертые до дыр, проблемы.

Новое видение окружало меня со всех сторон, как кокон, отторгая мое сознание от серой повседневности с ее мелочными заботами. Создавалось такое впечатление, как будто я существовала сама по себе, а мир — сам по себе. Более того, я впервые увидела работу своего тела со стороны. Оно выполняло какие-то привычные действия, как автопилот: машинально пришло домой, машинально приняло душ, машинально покушало, машинально прошло в свой отведенный угол, то есть в комнату. А настоящее «я» в это время наблюдало за ним и думало о своем спасении. Это маленькое открытие меня поразило. Оказывается, во мне есть истинное «я» и какой-то телесный «автопилот».

Но дальше было больше. Еще раз, прокрутив в мыслях разговор Сэнсэя, я вспомнила его слова: «Задумывались ли вы о том, как двигаетесь в пространстве, кто двигает вашими конечностями?» Рассматривая себя уже под новым углом зрения, я размышляла: «И действительно, кто во мне двигает конечности: “я” или “автопилот”?».

Моя особа посмотрела на свою раскрытую ладонь и решила провести небольшой простой эксперимент. Я подумала: «Надо сжать и разжать пальцы». Моя рука послушно это сделала. «А теперь не буду двигать пальцами». Но тут во мне промелькнула какая-то шальная мысль: «А я все равно сожму». Мои пальцы под действием этого «приказа» снова сжались и разжались. «Опа! — удивилась я. — А это кто думал во мне? Кто это еще там хозяйничает в моих мыслях?!» Собравшись с силой воли, еще раз, но уже настойчивее и целенаправленнее подумала: «Я не буду двигать пальцами. Я так хочу и так будет». Странно, но рука даже не дрогнула, а этой мелкопакостной, шальной мысли как будто и вовсе никогда не было. «Вот это да! — еще больше удивилась я. — Значит, когда была расслаблена в мыслях, этот кто-то начинает исподтишка руководить моим сознанием и телом на свое усмотрение. А когда строго контролирую мысль, он куда-то бесследно исчезает. Во дела!» Но, тем не менее, я радовалась этому вновь открытому обстоятельству так, словно мне удалось обнаружить тщательно маскировавшегося долгие годы шпиона в моем самом секретном отделе. «Да, этот “умник” куда опаснее тупого “автопилота”. Надо быть бдительнее!».

Легко сказать, но трудно сделать. Когда начала выполнять медитации, я поняла, что этот «ловкач» неоднократно посещал мои мысли в момент расслабления и особенно часто при сосредоточении на медитации, постоянно отвлекая мое внимание на посторонние темы. Все это он проделывал так умело, так логически, что даже сама не понимала, когда же я сошла с «колеи» сосредоточения. При углублении и четкой концентрации мысли на медитации «ловкач» исчезал. Стоило мне чуть-чуть послабить этот контроль, как он появлялся тут как тут. «Вот гад! Нахальный и надоедливый», — подумала моя особа, пытаясь в который раз сосредоточиться на медитации. Когда закончила медитацию, я поняла, что с этим врагом номер один не так-то легко бороться. «Надо будет спросить Сэнсэя, как найти на этого ловкача управу, — подумала моя особа, засыпая. — Иначе он мне все испортит».

На следующее утро, когда мой всплеск эмоций несколько угас после вчерашнего, я вновь стала наблюдать за собой со стороны. Тело опять-таки кое-как оторвалось от теплой постели и стало машинально выполнять ежедневный утренний моцион, собираясь в школу. Мой разум, как мне показалось, еще сладко досыпал, и поэтому думать о чем-то совсем не хотелось. Идя по привычной для меня дороге в школу, через городской сквер, я наслаждалась окружающей тишиной, утренней свежестью, шуршаньем опавшей листвы. Мне очень понравилось это состояние, состояние какого-то умиротворения. Разум мой спал, тело шло в заданном направлении, а мне внутри было просто хорошо и уютно. Я чувствовала, что это и было мое «я» настоящее.

Но в школе обстановка резко переменилась. Моя особа влилась в круговорот событий, информации, эмоций. В результате я уже окончательно запуталась в природе своих мыслей, потому что они шли сплошным потоком, и трудно было их рассортировать, где моя, а где чужая. В таком бешеном ритме прошел день.

16.

Вечером, встретившись с ребятами на остановке, я поспешила поделиться с ними своими «достижениями», а в конце с интересом спросила:

— А у вас как получилось? Вы думали после вчерашнего занятия?

— А что тут думать, — надменно произнес Костя. — Я — это я, целое, единое и неделимое… Я же не маньяк, чтобы делиться на половинки.

— Ну да, ты у нас не маньяк, ты у нас гений… из шестой палаты. Наполеон тебя не сильно беспокоит? — с улыбкой подколол его Андрей.

— Да ну тебя… К твоему сведению, у меня нет раздутой мании величия.

И, немного погодя, добавил:

— Великие люди этим не страдают.

— Конечно, — засмеялся Андрей, — другого ответа я и не ожидал.

— Ладно вам, а то сейчас затянете старую песню о главном. Вы мне по существу скажите, — с нетерпением проговорила моя особа.

— Да что говорить, — ответил Андрей. — Сэнсэй вчера много чего полезного поведал. Тут мозгам работы не на один год хватит. Я вчера только и делал, что думал, правильно ли я сформулировал цели будущего или все же их частично нужно подкорректировать на основе новой информации.

— Ну ты, блин, и выражаться стал, — хмыкнул Славик. — Ты случайно не в академию наук нацелился?

— Нет уж, с меня Сэнсэя достаточно.

— Это точно, — промолвила я. — А медитация как у тебя получилась?

— Ты знаешь, гораздо лучше, чем вчера. Мысли как-то меньше лезли в голову. Сразу концентрация улучшилась, и ощущения стали четче.

— А у тебя, Тань, что-нибудь получилось?

— Да, честно говоря, я медитацию не делала, и думать не пробовала. Я вчера так устала, что еле до кровати добралась. А утром, пока братишку в садик отвела, пока за молоком сходила, а тут и школа. Когда тут толком подумаешь, столько дел!

— Правильно, — поддержал ее оправдания Костик. — Надо не думать, а действовать. Молодость для того и дана, чтобы действовать, а старость для того, чтобы думать.

— Ага, — подтрунил над ним Андрей, — и будешь в старости скрипеть своим дряхлым голосом, думая последними остатками мозгов: «Если бы молодость знала, если бы старость могла».

Ребята вновь засмеялись, подшучивая над Костиком.

— А у тебя как дела? — спросила я у Славика.

— Нормально.

— А нормально, это как?

— Так же, как и у вас.

— Все ясно, — усмехнулся Андрей, безнадежно махнув рукой в его сторону.

17.

На следующей тренировке мы как обычно разминались перед началом занятий. В зал зашла толпа мужчин внушительного вида во главе с Володей.

— Ого, сколько народищу! — удивился Андрей.

Виктор, усмехнулся и сказал Стасу:

— Это называется «пара человек».

— Не понял?

— Да Володя мне вчера звонил там по одному делу и говорит в конце, что приедет на тренировку с парой своих парней.

— Ничего себе, да тут с полвзвода, наверное, будет, — с улыбкой произнес Стас.

— Вот, вот и я о том же.

Володя подошел, здороваясь, к Сэнсэю, стоявшему невдалеке от нас. Старшие ребята поспешили присоединиться к ним.

— Сэнсэй, ты не возражаешь? — кивнул Володя в сторону своих ребят.

— Да какие проблемы, — как всегда просто ответил Сэнсэй.

— Ты не смотрел вчера вечером телевизор?

— Когда? Тут и так времени в обрез.

— Представляешь, кого вчера показывали — нашего Сан Саныча!

— Нашего Сан Саныча?! — удивился Женька. — Сколько лет, сколько зим ни слуху ни духу.

— О! Зато сейчас таким крутым стал! Говорит, мол в каких-то пещерах жил, познавал искусство русского боя. А сейчас называет себя русским ниндзя. И самое интересное, демонстрировал твои же приемы, Сэнсэй. Только с той лишь разницей, что теперь он всем рассказывал, что это давно забытый старославянский стиль, им же возрожденный.

— Во дает! — ухмыльнулся Стас. — Да, Володя, если бы ты тогда Саныча так крепко не зацепил, сейчас бы с ним в доле был.

— Нет, не был бы, — сказал лукаво Женька.

— Почему?

— Ну, как почему? Если бы Володя его тогда не рихтанул хорошенько, то вряд ли тот когда-нибудь прозрел.

Ребята от души захохотали.

— Зря ты его тогда так, — промолвил Сэнсэй. — Все-таки пожилой человек, а старость уважать надо.

— Да он сам виноват, чего дергался, на рожон полез? — начал оправдываться Володя и уже мягче добавил: — Я ж его почти не трогал, так, просто нечаянно задел.

— Точно, точно, Сэнсэй, так и было, — подхватил Женька. — Как сейчас помню, выставил Володя кулак, а тот чуть ли не пять минут об него головой бился… Зато как на пользу пошло! Видишь, как сразу прозрел мужик, русским ниндзей стал.

Ребята опять захохотали.

— Да пускай себе забавляется, — добродушно махнул рукой Сэнсэй. — Нашел человек свою жилу, пусть крутится.

— А мы вчера на казарменном положении были, на дежурстве, — продолжал рассказывать Володя, — так насмотрелись с мужиками по телику, как Саныч ногами махал, да пацанов валял. Насмеялись от души, хоть молодость вспомнили. Мои новички и то на парсек круче… Вот решили сегодня приехать, поднатореть в настоящем искусстве. Так сказать, пополнить свои резервные знания.

— Дело благородное, — согласился Сэнсэй.

Дальше пошли воспоминания давно минувших тренировок и целый ворох смешных курьезов, которые были с ними связаны. В конце концов, в разговор подключились Володины ребята, и беседа на тему боевого искусства переросла в философский спор об отношениях между людьми.

— Да я с ними из принципа так поступил, — горячо отстаивал свою точку зрения один из Володиных ребят.

— Принцип — это тупое сопротивление действительности, сродни идиотизму. Принцип…

Не успел Сэнсэй договорить это предложение, как старшие ребята почти хором продолжили мысль Сэнсэя:

— … хорош только в точных науках как синоним аксиомы.

— Вот-вот, — подтвердил Учитель.

Володя несколько засмущался:

— Да я старался им это объяснить, как мог.

— Значит, плохо старался. То, что не доходит через разум…

— … будет вбито через тело!

— Ну, раз вы так все хорошо знаете, то зря смеетесь…

Смысл последних слов Сэнсэя до меня дошел позже, когда началась тренировка. Сэнсэй предупредил, что сегодня будем заниматься на полную мощность, поэтому кто не выдержит этот темп, тот может отойти в левый угол спортзала и заниматься там отработкой ударов, не мешая остальным. Мы нахохлились, как воробьи, с гордостью перешептываясь между собой:

— Чтобы мы, да не выдержали! — тихо сказал Андрей.

— Не говори, — подхватил Костя. — Да мы сейчас покажем, на что способны!

— Не впервой, — небрежно бросила я, вспоминая разминку старшего сэмпая.

Но наша спесь сразу же заметно поубавилась после первых минут разминки. Такой жесткой тренировки я еще никогда не видела. Это была целая школа выживания. Толпу гоняли по спортзалу в бешеном темпе с преодолением постоянно меняющихся препятствий. Не прошло и сорока минут, как многие из нас уже переползали эти сооружения чуть ли не на четвереньках, в том числе и моя особа. Кряхтевшая рядом Татьяна, произнесла:

— Кошмар какой-то! Это прямо как в юмореске: «Уважаемые дамы и господа! Товарищи и товарищи! Коряки и корячки…» Последнее точно относится к нам. Я сейчас чувствую себя коренным жителем этой области.

В левом углу спортзала появились первые «жертвы». Но наша компания упорно занималась дальше. А вот дальше стало еще хуже. После этого марафонского забега с серией различных упражнений мы начали отжиматься от пола, не знаю сколько раз, только помню, что счет давно перевалил за сто. Мои руки тряслись, как после отбойного молотка, а тело изгибалось, словно у гусеницы, пытаясь подняться не столько за счет этих «вибраторов», сколько за счет рывков спасительной задницы. Потому что, как мне показалось, только в этом месте еще сохранились хоть какие-то силы. Я все чаще и чаще стала поглядывать в сторону левого угла, где росло число жаждущих доползти до этого спасительного «оазиса». К тому же Татьяна предательски присоединилась к ним, маняще помахивая мне оттуда ручкой.

В это время старший сэмпай вел счет отжиманиям. Чтобы повысить людям настроение, он шутливо приговаривал, как тамада:

— У Сэнсэя есть овчарка, которая всех впускает в дом, но никого не выпускает. Так давайте отожмемся десять раз за находчивость этой умной собачки, которая не зря ест свой хлеб.

Пока все под счет выпускали «пар», Сэнсэй обходил этот большой людской круг потеющего народа и посматривал, кому добавить груза ладонью на плечи. А ладошечка у него, я извиняюсь, как говорил Андрей, так нажмет, будто самосвал на тебя наехал. Когда по второму кругу он подошел к моей особе, дергающейся в отжиманиях, как в конвульсиях, я подумала: «Ну все! Если он еще приложит свою “ручонку”, то я точно расплющусь, словно козявка об стекло». Вопреки ожиданиям, Учитель взял меня сверху за кимоно, как котенка за шкирку, и стал помогать подниматься при отжиманиях от пола, вызвав тем самым хохот у окружающих ребят. А Виктор все продолжал:

— У Сэнсэя есть еще и кот Самурай, который стал такой самоуверенный, что задирается даже к собакам. Так давайте же отожмемся десять раз за то, чтобы его желания всегда соответствовали его возможностям.

От такого перенапряжения у меня ломило кости. А Витя все рассказывал свои веселые каламбуры. Я вовсю уже проклинала и ту Самураеву блошку Машку, которая далеко прыгает, и ту мышку, что живет в сарае и быстро бегает, и тех «сиамских бойцовых» рыбок, у которых молниеносная реакция и пираньи замашки, и вообще всю ту живность, которая обитает в доме у Сэнсэя. Наконец, последний раз отжавшись за мужские достоинства попугая Кешки, постаравшегося наплодить целых пять птенцов, мы в изнеможении упали на пол. Но не прошло и минуты, как нас снова уложили штабелями, и толпа по очереди стала грузно перепрыгивать через тела своих многострадальных собратьев, попутно отдавливая им по неосторожности конечности. В зале то и дело под вытаращенные глаза раздавался то тут, то там сдержанный, завывающий звук «Ос!» Моя особа уже не смогла этого выдержать и присоединилась к левому флангу «слабонервных».

— Давно бы так, — сказала Татьяна.

Но наш отдых продолжался недолго. Когда закончилась разминка, началась усиленная работа над базовой техникой и наработка ударов и приемов. Я заметила, что Сэнсэй больше времени уделял Володиным ребятам, объясняя и показывая им серию каких-то новых приемов. Они так лихо швыряли друг друга при отработках ударов, что я просто была поражена их выносливости и неиссякаемой силе. Как будто и не было вовсе этой изнурительной разминки со всеми вытекающими последствиями.

После двух с половиной часов усиленной тренировки у нас оставалось сил разве что только подумать о том, как бы пережить еще дополнительные занятия. Конечно, нас никто не неволил, хочешь — уходи. Но любопытство было превыше физических мучений. Раз Володя привел своих ребят, значит самое интересное должно быть впереди. И мы не ошиблись.

18.

Когда разошлась основная толпа, Сэнсэй начал показывать какие-то особые спецприемы на использование силы противника. Разбившись по парам, ребята стали их отрабатывать. Мы с Татьяной тоже что-то пытались сделать. Но дело кончалось тем, что наши немощные тела повисали друг на друге, как на последнем раунде у измотанных боксеров. Увидев эту пародию на спарринг, Сэнсэй разъединил нас, поставив в пары с ребятами. У меня сразу мобилизовались остатки всех сил. Называется, «откуда что взялось».

Отрабатывая очередной удар, Руслан, который выглядел тощим муравьем против своего напарника Женьки, пожаловался Сэнсэю:

— Разве можно такого амбала отключить. Он же непробиваемый, сплошная броня. Ладно, если он там на меня накинулся, еще можно как-то использовать его же силу, как вы говорили. А если нужно провести атаку, то куда же мне против этого носорога, блин, упертого. Это же гора мышц!

— Гора мышц — это ерунда. В боевых искусствах сила не главное. На Востоке есть такая поговорка: «Руки и ноги не более чем продолжение тела, а тело, в свою очередь — продолжение разума». То есть главное — это знания и навыки. Тогда самая слабая женщина лишь прикосновением одного пальца может отключить самого сильного в мире атлета или даже убить.

— Ну, теоретически это возможно, — улыбнулся Женька. — Особенно если она хорошенькая, тогда и одного взгляда достаточно… А если серьезно, то по-моему, практически это не возможно.

— Возможно, — ответил Сэнсэй.

— Спортсмена?

— Спортсмена.

— Одним пальцем?

— Одним пальцем.

— Без силы?

— Без силы.

— Не вер…

Женька не успел договорить, как Сэнсэй легким движением среднего пальца левой руки дотронулся до мышцы шеи парня, чуть ниже правого уха. Неожиданно для всех Женьку перекосило так, как будто он прожевал с дюжину лимонов именно правой половиной рта. Правая нога его резко подкосилась, и он рухнул на пол, не успев даже сообразить по какой причине. Правая рука совершенно не слушалась и была словно тряпка. Женька взглянул на Сэнсэя перепуганными глазами, барахтаясь левой половиной тела:

— Не шиха шехе, — только и смог прошипеть парень, пытаясь что-то сказать.

Мы стояли, ошарашенные этой сценой молниеносного превращения молодого здорового парня в беспомощное, валяющееся тело полупарализованного «старика».

— Шхо шхме делать?

Сэнсэй нагнулся над «живым трупом» Женьки и вновь прошелся по каким-то точкам по телу в области спины и живота. Он сделал это также быстро и ловко, что я даже не успела увидеть куда именно он нажал. Женька начал постепенно приходить в себя, растирая пострадавшие конечности:

— Ни хрена шебе!

— Ну как, Фома неверующий? — спросил Сэнсэй.

— Шеншей! Ты хошь прежупрежай. А то у меня шуть шердак с пошледней ижвилиной не шгорел, — еле выговорил Женька на ломанном, шепелявом языке.

— Жаль, — с досадой в шутку произнес Учитель. — Тогда бы в нем хоть клопы попередохли. Для профилактики иногда это даже полезно.

— Сэнсэй, а поделись рецептом этой отравы, — шутливо вступил в разговор Стас, видимо первый пришедший в себя от этого потрясения.

— Да рецепт простой. Нужно знать куда, когда и как.

— Логично, а поподробнее? — допытывался Володя.

— Поподробнее? На человеческом теле есть масса точек БАТ.

— Шего? — не понял Женька.

— БАТ — биологически активные точки.

— Какые же это тошки, на шхрен! Томохавки, блин, болишыческие! — возмутился с иронией парень. — Прышом ш автопылотом.

Ребята заулыбались от его усердной речи.

— Совершенно верно. Это лишний раз подтверждает то, что любое знание можно превратить в оружие… Так вот, этот эффект «баллистических автопилотируемых томагавков» вызван не чем иным, как точечным воздействием на биологически активные точки организма человека.

— А что это за точки? — спросил с интересом кто-то из парней. — Как они работают?

— Ну, это определенный участок кожи, имеющий общую иннервацию. Нервы, через которые поступают сигналы с рецепторов, расположенных в этой зоне, передают в свою очередь этот сигнал не только в спинной мозг, но и по центростремительным путям, и по экстроспинальным путям вверх в головной мозг. Там происходит своеобразное замыкание возникающих безусловных рефлексов. Кроме того, этот процесс отображается и в корковых анализаторах с образованием условно-рефлекторных связей, то есть проще говоря, формируется определенная команда для организма.

— И что, будет такой эффект?

— Не только. Человека можно обездвижить на некоторое время или «вырубить», или, в конце концов, запрограммировать на прекращение существования данного объекта на физическом уровне в строго заданное время.

— А что, нужно только сильно ударить в эту точку?

— Отнюдь. Все процессы внутри организма протекают при чрезвычайно малых энергиях. Воздействие на эти точки пороговыми раздражителями, то есть слабыми, оказывает на функции организма более значительное влияние, нежели сильные раздражители.

В это время Женька приподнялся и попытался расходиться, все время прихрамывая на правую ногу и потряхивая правой рукой:

— Машь моя рошная, а колыкы какые, словно отлешал веш правый бок.

— Вот лежебока ленивый, — пошутил Сэнсэй. — Ему бы только на печи лежать да калачи жевать… Тренироваться надо больше!

— Так я вроже бы и так потэл наровне шо вшеми.

— Я имею в виду разум тренировать надо больше, чтобы не попадать в столь глупое положение.

— А куда ты ему так с легкостью саданул? — поинтересовался Володя.

— Это так называемая точка Боткина-Эрба. Если бы я нажал чуть иначе, эффект был бы совершенно другой. А если бы воздействовал на место сплетения внутренностного нерва, расположенного невдалеке, с такой же импульсной силой, то мог бы вызвать спазм щитовидной артерии, что в свою очередь нарушило бы функцию щитовидной железы. Это бы привело к общему ослаблению иммунной системы или полному отключению ее. В этом случае он бы сам умер от любой инфекции.

Женька даже остановился в своих телодвижениях, услышав такую речь:

— Спасибошки, вы меня ошень ушпокоили такой радужной першпективой.

— А вот вы сказали: «Когда, куда и как», — произнес кто-то из Володиных парней. — Что значит когда?

— Дело в том, что помимо того, что надо знать точное расположение точки, силу импульсного приложения к ней, нужно знать еще и суточное время, когда данная точка наиболее активна.

— Хм! Всего-то, — усмехнулся Володя.

Женька и здесь не упустил случая схохмить, все еще шепелявя своим языком:

— Скашите, а к этому ешо не прилахается жвежная карта Вшеленной?

Сэнсэй усмехнулся:

— Смотря для кого. Дуракам и этого будет недостаточно.

— А как же понять все эти точки и разобраться в них? — спросил Стас.

— Самый простой путь к пониманию — это, конечно, изучить и прочувствовать их на себе, особенно импульс нажатия, это очень важно.

— Ага, а если мы себе что-нибудь повредим, — полушутя-полусерьезно предположил Виктор.

— Не повредите. Для этого существуют точки-антагонисты на теле человека, которые нейтрализуют данное возбуждение или спазм. Все в природе находится в равновесии.

— Уж лучше попробовать на других, — улыбнувшись, произнес Костя.

— Не получится, — сказал Сэнсэй. — Сколько бы вы ни пробовали на других, вы никогда не добьетесь нужного эффекта, пока не прочувствуете на себе силу этого воздействия.

— А можно попробовать прямо сейчас, только, так сказать, в боевой обстановке? — задал вопрос кто-то из ребят Володи.

— Можно.

— А нам? — поинтересовались из той же компании.

— Да, пожалуйста.

К Сэнсэю вышло три добровольца из Володиной команды и Руслан. Стас, который также присоединился к ним, предложил и Володе, на что тот ответил:

— Я вам что, дежурная макивара, что ли?

— Ну-ну.

Женька подковылял, садясь рядом с Володей на спортивную лавочку, и произнес для Стаса:

— Давай, давай. Яжык — «жвяк», голова — «бряк». Шам, однако, виноватым будешь.

— Ну что, все желающие? — спросил Сэнсэй, глядя на Володиных ребят.

И тут моя особа набралась смелости и вышла вперед, вызвав улыбку на лицах окружающих ребят.

— А ты куда собралась? — удивился Сэнсэй.

«И правда, зачем я вышла?» — сразу появилась во мне трусливая мысль. Но отступать было уже поздно:

— А можно мне попробовать?

— А ты не боишься?

— Только щекотки, — выпалила я, растерявшись, любимую папину шутку.

— Ну ладно, раз хочешь вступить в ряды камикадзе, пожалуйста.

И уже обращаясь к остальным добровольцам, добавил:

— Так, работаем в полный контакт. Ваша задача любым способом выиграть этот бой.

— А можно группой? — спросил кто-то из Володиных ребят.

— Можно. Поступайте, как хотите, у вас абсолютная свобода действий.

Пока Сэнсэй отвернулся, Володины парни стали в кружок, договариваясь о чем-то своем на каком-то «военном» языке жестов. Руслан со Стасом тоже перешептывались. А я стояла посреди этих громадных атлетических тел как мышь, не зная, что б мне такое сотворить с моими возможностями козявки против ураганного ветра. Но в голову, как назло, ничего существенного не приходило. «Ладно, будь что будет», — подумала я.

В конце концов, все ребята заняли свои боевые позиции вокруг Сэнсэя. Одна я осталась на том же месте. Когда старший сэмпай подал команду к атаке, Володины ребята взяли Сэнсэя в кольцо и начали одновременно атаковать на разных уровнях. Но на удивление Сэнсэй легко ушел от их ударов. А потом провел контратаку так быстро, что я успела лишь увидеть беспорядочно падающие тела. У меня от страха аж поджилки затряслись. Тут на Учителя попытались напасть Руслан и Стас. В то же мгновенье Сэнсэй повернулся ко мне спиной на расстоянии вытянутой руки, разбираясь с ними. У меня проскочила мысль, что надо срочно что-то сделать. И мне больше не пришло ничего в голову, как вцепиться в спину Сэнсэя, точно блохе, чтоб он меня хоть не достал. Но когда я со всего маху попыталась воплотить свою идею в жизнь, оказалось, что мои руки прорезали пустоту и вместо Сэнсэя схватили воздух. Я не поверила своим глазам, только что он же стоял передо мной! «Легче, наверное, было поймать привидение, чем Сэнсэя», — подумала я.

Но тут все мои мысли вместе с «душой» опустились резко в пятки, потому как Сэнсэй уже ввел в полный ступор очередных горе-бойцов. Я развернулась и что было мочи побежала в противоположную сторону. Но не успела сделать и два шага, как получила легкий болевой толчок где-то в районе первого и второго шейных позвонков. Перед моими глазами мгновенно вспыхнула яркая ослепительная вспышка, как будто меня осветили мощным прожектором какого-то желтовато-розового цвета. Все мое тело сковало в довольно-таки необычной позе с замершими в размахе руками, наклоненным вперед туловищем и поднятой наполовину правой ногой. Как я удерживала равновесие, сама не понимаю. Но только тогда меня это как раз меньше всего волновало.

Я с ужасом наблюдала за тем, что происходило с моими мышцами. Они все, как единый механизм, стали спазмироваться помимо моей воли и желания. Причем эта общая судорога охватила все мое тело. Казалось, напряжение нарастало с каждой секундой, и ничем невозможно было его остановить. Тело сводило с такой силой, что мне даже померещилось, что я услышала хруст позвоночника. И уже совсем из ряда вон выходящее — это было ощущение напряжения внутренних органов. Такое со мной никогда еще не случалось. Даже мои самые сильные прежние головные боли были ерундой перед этой невыносимой болью. Мимические мышцы лица так напряглись, что лицо исказилось в ужасной гримасе.

Удивительно, но, несмотря на все эти метаморфозы скованности тела, я оставалась в ясном сознании. Моя особа продолжала все четко видеть и слышать. Я видела, как ребята из нашей компании, наблюдая за происходящим, изменились в лице, перепугано разглядывая наши застывшие фигуры. Четко услышала слова Костика, обращенные ко мне:

— Ничего себе! Ну ты и красавицей стала, глаз не отвести.

Я хотела съязвить ему в ответ, но не смогла пошевелить даже языком, не то что слово сказать.

Мне показалось, что прошла целая вечность, пока Сэнсэй «оживлял» нас обратно. Но на самом деле в такой позе, как потом оказалось, я не простояла и минуты. Все тело закололо мелкими иголками во всех направлениях так, словно я отлежала одновременно все его конечности и части. Мои «соучастники» усиленно растирали свои тела. Их примеру, правда не в столь сдержанных эмоциях, поспешила последовать и я. Тело страшно ломило и болело.

— Ничего-ничего, — успокаивающее проговорил Сэнсэй. — Денька через два, максимум через три все пройдет.

До конца дополнительных занятий все шестеро только и занимались тем, что усиленно растирали свои конечности под неустанные шуточки других ребят. Когда наша толпа сплошных «калек» вышла на улицу, Володя, стоящий рядом с Сэнсэем, восхищенно произнес:

— Здорово! Классная тренировка сегодня была. Аж мышцам приятно.

«Ничего себе, приятно! — подумала я, еле передвигая ногами. — Если это будет так и дальше, то я в ближайшем будущем буду приезжать сюда спецрейсом, на инвалидной коляске». Наша группа «горе-бойцов» медленно ковыляла по дороге, под веселые шутки компании.

— Неплохо вы, ребята, смотритесь, прямо как в анекдоте, — иронично произнес Виктор.

— Каком?

— Да встречаются два мужика в травмпункте, загипсованные с головы до ног. Один спрашивает у другого: «Где это тебя так угораздило?» «Врезался в гараж». «Машина, конечно, всмятку», — посочувствовал тот. «Не, я пешком шел!».

— Смех смехом, а тело болит, — пожаловалась я Учителю.

— А ты не думай о боли. Ведь что такое боль — это иллюзия.

— Какая же это иллюзия, если ее реально чувствуешь?

— Это тебе так кажется, что ты ее чувствуешь. Любую боль можно вообще перестать ощущать, если сильно этого захотеть.

— Что, — недоверчиво спросил Славик, — даже если будут резать?

— Да хоть жарить, — с улыбкой ответил Сэнсэй и уже более серьезно добавил: — Ведь боль — это реакция определенных нервных окончаний на раздражение, передающих сигнал в мозг. Если человек в совершенстве владеет своим телом и разумом, то он может вполне регулировать свой болевой порог. Кстати, в боевых стилях существует школа «Катэдо», мастера которой специально обучают своих приверженцев не чувствовать боли.

— Счастливые ребята, которые у них обучаются, — мечтательно произнес Руслан.

— Какие же они счастливые, — в шутку промолвил Сэнсэй, — если перед тем, как научиться, в лучшем случае раз сто палкой по голове получают.

В этот момент Юра, видимо, хотел что-то одобряющее произнести своему другу. Но только он открыл рот и похлопал Руслана по плечу, как тот заорал во весь голос:

— А-а-а! Не когай мои трагечности!

Вся толпа покатилась со смеху от такой точно подмеченной несуразицы.

— Называется, нарочно не придумаешь, — сказал хохоча Стас.

А Женька продолжил:

— От таких тренировок, глядишь, народ новый язык изобретет.

— Ага, — подхватил Виктор. — И будет разговаривать словами непонятно из каких букв.

В общем, дальше мы пошли веселей, под очередную картечь новых анекдотов, частично забыв о своих несчастных конечностях. Лишь живот содрогался от смеха в выраженных болевых конвульсиях. Андрей же все это время шел в задумчивости и не участвовал в нашем общем разговоре. Не обращая никакого внимания на наш смех, он спросил у Сэнсэя:

— А вот этот стиль, так сказать точек, что вы нам показывали, это и есть стиль «Старый лама»?

— Да ну, не путай дорожный камень с Гималаями. В стиле «Старый лама» Искусство доведено до совершенства. Там достаточно одного рукопожатия или же просто посредника, чтобы сделать с человеком все что угодно.

— Ничего себе! — удивился Андрей.

— Это еще ерунда. Есть и более серьезные вещи, может, когда-нибудь о них расскажу.

Уже прощаясь у остановки, пожимая всем руки, Сэнсэй неожиданно отозвал Костика в сторону и стал ему что-то шептать. Как мы ни напрягались, но ничего услышать так и не смогли. И когда компания Сэнсэя начала удаляться по дороге, мы буквально затерроризировали Костика вопросами. Но тот упорно отшучивался, как мог, списывая все на свои личные секреты.

Домой мы ехали молча. Один Костик бубнил, пытаясь как-то шутить и тем самым веселить народ. Я вообще ушла в свои мысли о боли. И главное, как только стала об этом целенаправленно думать, тело начало с новой силой ломить и болеть. Моя особа мечтала только об одном, как бы побыстрее добраться домой. Благо, дом мой находился в центре, в пяти минутах от остановки.

Но, проводив меня до подъезда, ребята не спешили расходиться. Вернее сказать, не спешил Костик, которого как прорвало на анекдоты и всякие смешные истории из повседневной жизни. Я уже переминалась с ноги на ногу, монотонно улыбаясь и показывая всем своим видом, что пора прощаться. Но Костик никак на это не реагировал и продолжал свой каламбур, лишь изредка нервно поглядывая на часы.

Не прошло и десяти минут нашей беседы ни о чем, как неожиданно для всех Андрей с диким криком боли скрючился пополам и в судорогах упал бы ниц, если бы его вовремя не подхватил стоящий рядом Костя. Но Костя сам не смог сохранить равновесие и повалился на землю, удерживая друга на своем теле. Мы перепуганные наклонились над ними, пытаясь Андрею чем-то помочь. Со страху я забыла и про все свои ноющие мышцы. Один лишь Костик, казалось, был спокоен.

— Ничего-ничего, надо просто усадить его и растереть виски. Сейчас все пройдет, — сказал он, приподнимая Андрея.

Пока мы возились и усаживали почти беспомощного парня, Костик глянул на часы и задумчиво произнес:

— Точно, как сказал Сэнсэй… Ну и силища!

Мы недоуменно посмотрели на него.

— Что сказал?

— Потом расскажу, — быстро произнес Костик и начал помогать интенсивно растирать Андрею виски.

Постепенно цвет лица парня стал приходить в норму. Желто-синие пятна исчезли, появился легкий румянец. Дыхание стало естественным. И уже через минуту, которая у нас, с перепуга, длилась вечность, Андрей более-менее пришел в себя. Взявшись за голову, он растерянно пробормотал:

— Не пойму, в чем же дело… Со мной никогда такого не происходило… Наверное перезанимался или с организмом что-то не то… Так вроде бы еще молодой.

Костик ухмыльнулся, покачав головой:

— Ну Сэнсэй, ну дает, даже эти слова предвидел… Ну что, ожил, чудик?

— Какие слова? — не поняли мы.

Но Костик всецело был поглощен разговором с Андреем:

— Сэнсэй просил спросить, понравилось ли тебе то, что с тобой случилось?

— Что?! — удивленно посмотрел Андрей на Костика.

— Я говорю, понравилось ли тебе это падение?

Когда до сознания Андрея дошли эти слова, он пришел в ярость, покрывшись от гнева красными пятнами:

— Понравилось ли мне?! Да пошел ты! Тебя бы так шарахнуло об асфальт, тебе бы понравилось?!

— О! — с улыбкой изрек Костя. — Если матерится на чем свет стоит, значит точно ожил.

А потом добавил:

— Да не кипятись ты, пыхтишь, как чайник. Остынь. Это падение не просто падение, а наказание Сэнсэя за твои мысли.

— Что?! — еще больше изумился Андрей.

Тут и во мне все вскипело: «Что значит наказание?! Да как можно было вообще так поступить с человеком, вот так взять и сделать из него беспомощное существо. Ну Сэнсэй дает! Какой же он добрый, если такое выделывает. Нам вдалбливает о любви к ближнему, а сам что творит!» Тут в моей голове всплыл целый ряд случаев демонстрации ударов на тренировке — жестких, безжалостных, грубых по отношению к спарринг-партнеру. И всю мою особу вмиг захлестнула волна отчаяния и злости. Тем временем Андрей продолжал:

— Что!!! Наказание Сэнсэя за мои мысли?! За какие мысли? Ты что, в своем уме? И вообще, ты знал все это время и ничего мне не сказал! Ни хрена себе, друг называется. А я-то думаю, чего он здесь распинается, на часы поглядывает. Оказывается, чтобы слова Сэнсэя вовремя передать. Ну что, передал?! Насладился вдоволь зрелищем, урод?!

Теперь настала очередь покраснеть Костику:

— Дурак ты! Сэнсэй меня попросил с тобою рядом находиться, чтоб ты свою пустую башку об асфальт не разбил. А потом уже, если ты будешь в состоянии слушать, передать тебе эти слова.

Андрей опешил, как будто на него вылили ушат холодной воды. Друзья пристально посмотрели друг другу в глаза. Настала напряженная пауза. Мы тоже стояли, растерявшись от такого поворота событий.

— И что же Сэнсэй просил передать? — еще раздраженно, но уже более сдержанно спросил Андрей.

— Сэнсэй просил тебе передать, что даже мысль материальна и что применять Искусство против людей нельзя.

— При чем тут Искусство? Какая мысль? Ты чё?! — оторопел Андрей.

— Да тебе видней, какая мысль. Ты же там что-то куролесил в своем котелке всю дорогу, а не я.

— Когда?! — еще больше удивился тот. — Да я, я, я… в трамвае вообще прокручивал всю тренировку с начала до конца, — захлебываясь от возмущения, произнес Андрей.

— Да я тебе не за трамвай. Когда мы шли с Сэнсэем, о чем ты думал всю дорогу?

Андрей нахмурился, усиленно пытаясь вспомнить тот отрезок времени.

— Ну, мы смеялись, анекдоты рассказывали…

— Это мы, а ты?

— А я… а я … О чем же я думал, хм…

Через некоторое время сосредоточенного размышления Андрей пораженно проговорил:

— Е-мое! Неужели за…

Он осекся на полуслове. И его негодование резко сменилось обдумыванием какого-то ошеломляющего открытия. Это обстоятельство еще больше нас заинтриговало. И наше любопытство полезло через край.

— А за что? За что? — посыпались в сторону Андрея вопросы.

Парень сначала отмахивался от нас, как от назойливых мух, а потом все-таки признался:

— Да это старая история… Я тут уродов одних вычислил, которые пять лет назад меня сильно избили. Ну, помнишь, Костик, тех верзил?

— А, которым ты поклялся мстить всю жизнь.

— Ну, это громко сказано.

— Твои же слова, — пожал плечами Костя.

— Ну мои, мои. Но скажем так, из-за которых я начал заниматься усиленно каратэ… Так вот… когда я тогда шел… я думал…

Парень несколько смутился, опустив голову. Видимо, ему нелегко было признаться в этом. Но, собравшись с мужеством, он все-таки продолжил:

— В общем, я думал… что с помощью этого Искусства… они никуда не уйдут… от моей… мести.

После его слов воцарилась тишина. Костик, вздохнув, сказал:

— Да, дела… Вот видишь, ты сам виноват, мечтаешь хрен знает о чем, а я крайним остаюсь.

— Это тоже Сэнсэй передал? — хмыкнул Славик, пытаясь пошутить.

Костик посмотрел на него так, что тот сразу сконфузился.

— А теперь представь, — продолжал Костя, обращаясь к Андрею, — в каком бы шоке были те верзилы. Они ведь обыкновенные люди, со своими недостатками и достоинствами, такие же, как и мы. Так ты хоть как-то подготовлен мысленно, вернее знаешь об этой силище. А они?… Даже если кто-то из них и выжил после такого страха, представь, что стало бы с ними потом. Каждый, наверное, подумал, что он болен как минимум эпилепсией… Тебе было неприятно, а каково было бы им! Сэнсэй просил напомнить, что любой удар, нанесенный тобой в гневе, в конечном счете возвращается к тебе самому… И еще: «Нельзя другим желать зла, даже в мыслях. Ибо силой мысли ты плетешь ловушку для самого себя, для своего тела и разума. И чем чаще ты думаешь об этом, тем крепче становятся ее сети, тем туже затягивается петля. Выход один: стань другом врагу своему и прости деяния его, ибо и ты несовершенен».

И, поразмыслив еще немного, Костик добавил:

— Так, по-моему, ничего не забыл сказать… Ну все, теперь ты можешь быть свободен.

— В смысле свободен? — не понял Андрей. — Сэнсэй что, меня выгоняет?

— Ну про это он мне ничего не говорил… То я тебя отпускаю.

— А, — протянул, улыбнувшись, Андрей и начал вместе с Костиком подыматься с земли: — А ты чего завалился?

— Чего-чего, есть надо меньше. Я тебе что, Рембо, ловить такого быка.

Засмеявшись, мы распрощались, как говорится, на веселой ноте. Я была очень рада, что все так благополучно закончилось. В моей душе опять произошла революция чувств. «Действительно, кто виноват в том, что вокруг нас творится зло? Да мы же сами и виноваты. Мы же не контролируем свои желания. Вот потом и получаем по заслугам. И еще при этом кричим, возмущаемся, мол, за что? Думать о хорошем надо чаще, добро людям делать, глядишь и мир вокруг изменится. По крайней мере, в твоем понимании. А твое понимание — это и есть твой настоящий мир… Осознала бы это раньше, не расплачивалась бы сейчас за свой эгоцентризм и манию величия собственным здоровьем и жизнью… Эх! Как бы это знать до того, больше бы было уверенности в завтрашнем дне. Но коль судьбе угодно так распорядиться, то хоть бы напоследок успеть достойно пожить, по-человечески… Правильно когда-то сказал Сэнсэй: «Главное — не количество прожитых лет, а их качество. Как, а не сколько».

Да, мы отвечаем за все то, что мы думаем и делаем. И чего я злилась на Сэнсэя? Сами же и виноваты. А он всего лишь наблюдатель нашей действительности, нашей безответственности и безалаберности. Он судит с точки зрения своего внутреннего мира, своего знания, своих высоких моральных ценностей. Чтобы его понять изначально, надо стать хотя бы Человеком.

19.

Дома я еще некоторое время размышляла по поводу только что произошедшего события. А потом вспомнила о теле. Все это время, пока мои мысли были отвлечены, боль была приглушена и существовала на каком-то третьем плане мысли. Но как только я вспомнила о натруженных мышцах, они тут же отозвались резкой болью, как верная собачка отзывается лаем на зов своего хозяина. Все тело опять начало ныть и разламываться, а разум стал усиленно жалеть бедненькое тельце, сетовать на мое настоящее «я» за подвергнутые испытания, сочувствовать и сострадать моим конечностям.

Я кое-как заставила себя сесть в позу «лотоса», чтобы заняться медитацией. Расслабиться было очень трудно, а сконцентрироваться еще трудней. Но все же мое упорство принесло мне маленький результат. В одной из попыток целенаправленного сосредоточения боль забылась сама по себе. Медитация пошла как по маслу. И только когда в моей голове проскочила пакостная мысль, боль снова возобновилась. В это время я четко ощущала «ручеек» по руке. И тут подумалось: «А эта мышца руки больше всех болит. Стоп! Ага, попался предводитель смуты. Опять ты мне здесь всю воду мутишь. Ничего-ничего. В этот раз разговор с Сэнсэем не получился, зато на медитационном занятии я обязательно найду на тебя управу».

Потом, когда уже вышла из медитации, я начала логически размышлять: «Интересно, у меня случайно не шизофрения началась? Сама с собою начинаю разговаривать, кого-то в себе ловить. Может, у меня уже сдвиг по фазе от таких событий?» И тут же промелькнула другая мысль: «Это хороший “сдвиг”. Почаще бы так думала, быстрее бы достигла цели». Внутренне, на каком-то недоступном уровне, я понимала, о чем идет речь. Но разум мой вскричал: «Какой еще цели? Кто это опять там выступает?» Опять окончательно запутавшись в своих мыслях, кто есть кто и чего я вообще хочу, я заснула, следуя примеру своей безжалостно измученной плоти.

На следующий день мое тело стало совершенно чужое. Мало того, что оно болело, так еще передвигалось, словно ржавый робот. Мне даже стало интересно, в таком состоянии я себя еще не видела. «Автопилот» явно отключился. Пришлось изобретать новые способы управления телом и не только облачения в одежду. Благо, родители ушли на работу и не видели всех моих комедийных кошмариков. Провозившись дома с этой непослушной «машиной», я чуть не опоздала в школу.

Уроки отсидела более-менее, хотя ощущения «робота» были незабываемые. Самая последняя была физкультура. Это был финиш всему. Я попыталась отпроситься у учителя. Но он был мужик старой закалки и к тому же страшный бюрократ. Его наши боли не волновали — справку на стол и можешь быть свободен. У меня было официальное освобождение от физкультуры, но оно лежало дома, запрятанное подальше от родителей. Потому что я любила физкультуру и не хотела сидеть на занятиях как пень, вопреки мнениям врачей. Тем более, здесь ничего сверхъестественного, по моему мнению, не было. На тренировках мы больше издеваемся над телом. Но сегодня я впервые пожалела, что не взяла справку с собой.

Хоть за день немного расходилась, но разминку делала с большим трудом. А сегодня, как назло, были еще и зачеты по отжиманиям. «Этого я точно не переживу. Даже одного раза после вчерашнего не сделаю, — подумала моя особа. — Вот бюрократ, уперся в свою бумажку…» И начала распекать этого мужика по всем статьям своими злобными мыслишками. Во время очередной паузы, по обдумыванию слова еще похлещи предыдущего, в моей памяти как-то ненавязчиво всплыли слова Сэнсэя: «Нельзя другим желать зла даже в мыслях». «Елки-палки! Что ж я делаю, — встрепенулась моя особа. — Сама себе ловушку создаю…» И охладив немного свой пыл, стала трезво рассуждать: «Что толку, что я сейчас мысленно его грязью поливаю да недовольные взгляды на него метаю? Только расстроюсь больше, а на зачете еще и нагрублю. Он тоже в долгу не останется, поставит «пару», вызовет родителей. Родители узнают, что я справку в школу не отнесла, тоже расстроятся. Зачем мне это все надо? А если, как Сэнсэй говорит, влезть в «шкуру» этого мужика, то что получается? Он же не виноват, что я пришла на урок в разбитом состоянии? Нет. Он же не знает, что я вчера весь вечер готовилась к его зачетам, можно сказать, в поте лица? Не знает. Так чего же на него злиться? Он просто добросовестно выполняет свою работу. А за справку, так ему тоже надо отчитываться за свои уроки. Вдруг сейчас директор зайдет или какая-нибудь комиссия нагрянет. Мужика тоже можно понять». Расставив так в мыслях все на свои места, я заметила, что гнев мой прошел и теперь можно было спокойно обдумать, как же разрешить эту проблему «миром».

После разминки я вновь подошла к учителю и спокойно объяснила ему ситуацию, что мол так и так, вчера усиленно занималась, сегодня терплю катастрофические последствия, но на следующем занятии обязательно отожмусь, даже в два раза больше. А также добавила, что я его прекрасно понимаю, как он с нами мучается и устает от наших постоянных «отмазок».

— Ну что поделаешь, вы же сами когда-то были молодыми.

Видимо, последнее предложение, вырвавшееся у меня случайно, основательно всколыхнуло какие-то хорошие воспоминания учителя. Потому как следующие пятнадцать минут мы слушали всем классом лекцию о его спортивной бурной молодости. И когда, наконец, начали сдавать зачет, я его спросила:

— Так мне отжиматься?

— Ладно, — добродушно махнул физкультурник рукой, — в следующий раз отожмешься. Будем считать, что ты сегодня не успела.

К великой радости остальных, со мной не успело еще полкласса. Когда прозвенел звонок, одноклассники с улыбкой сказали:

— Здорово! Слушай, может ты и на остальных уроках пробьешь учителей на воспоминания их далекой молодости, глядишь, и опросить не успеют. Здорово будет!

— Я ж вам не волшебник, — шутя ответила моя особа. — Я только учусь.

После этого случая мне стало как-то приятнее на душе. Никто морально не пострадал и более того, даже все остались довольными. Это тешило мое самолюбие и «манька» величия начала незаметно расти как на дрожжах. Я обратила на это внимание лишь тогда, когда друзья, слушая меня вечером, пошутили:

— Ну ты и раздула эту историю, как мыльный пузырь, — с улыбкой заметил Андрей. — Что тут такого? У меня такие «отмазки» чуть ли не на каждом уроке бывают. Надо просто поступать неординарно и с юмором.

— Да, но ты же не на каждом уроке укрощаешь свой гнев.

Андрей задумался:

— Что верно, то верно… Но юмор меня еще никогда не подводил в общении с учителями.

— Слушай! — хлопнул его по плечу Костя. — Так это же гениальный способ борьбы с гневом… Ты вспомни ребят Сэнсэя: Женьку, Стаса и других. У них же рот от хохм не закрывается.

— Точно! — подтвердил Андрей.

— Вот видишь, как все элементарно, выражаясь словами Сэнсэя. А ты всю ночь выдумывал, как со своим гневом бороться. Вот тебе и ответ… Да, придется тебе всю жизнь хохмить со своим разумом.

А потом Костик «успокаивающе» добавил:

— Ну ты не переживай. Мы тебе на «дурочку» вкусные пирожки будем носить …

— Да ну тебя! Вечно ты все перевернешь с ног на голову.

Ребята засмеялись. Мы гурьбой пошли штурмовать переполненный трамвай. И уже когда ехали, Костик сказал Андрею:

— Я, между прочим, эту ночь тоже не зря потратил.

— На кого? — с улыбкой поинтересовался тот.

— Пошляк! Не на кого, а на что, глубже мысли. Я сделал гениальное открытие!

— В области себялюбия?

— Да я серьезно. Вот послушай, какая цепочка получается. Если бы тебя не побили те верзилы пять лет назад, ты бы не начал заниматься каратэ. Если бы ты не начал заниматься боевыми искусствами, ты и меня бы не втянул в это дело. А если бы ты меня не втянул, мы бы не познакомились с Сэнсэем и не узнали того, что мы узнали и чему сейчас учимся. По крайней мере, если об этой информации где-нибудь и прочитали, то точно посчитали бы ее полным бредом. А так убедились, как говорится, воочию. Короче, если бы тогда тебя не побили, мы не нашли бы эту золотоносную духовную жилу! Вот!

— Согласен. Но с чего ты взял, что это из-за тебя мы познакомились с Сэнсэем? Адрес его секции нам же дал совершенно посторонний парень с той, предыдущей секции по ушу. Ни ты, ни я его толком не знали. Просто тогда случайно зашел разговор о людях-феноменах, а потом уже и о Сэнсэе.

— Да. Но именно я же на эту тренировку вас притащил, — защищал свою теорию Костик. — Вы же как сопротивлялись, вспомни, не хотели идти. А парень именно в тот день случайно там оказался. Он своего друга ждал в раздевалке.

— Ждал. Но он бы так и промолчал тогда, если бы не увидел наш журнал, где была статья о феноменах.

— Какой журнал?

— Ну, помнишь, Татьяна нам его в тот день принесла из дома. Мы еще с тобой возмущались, что эту «тяжесть» весь день придется таскать с собой, нет чтобы его вечером отдать.

— А! Точно! — вспомнил Костик.

— Ну, я же его на подоконник положил. А тому парню видно было скучно сидеть, вот он и попросил почитать. А дальше сам знаешь, слово за слово, и вот тебе адрес Сэнсэя.

— Правильно, так оно и было, — и, вздохнув, Костик добавил: — Вот так всегда: такие мелочные факты убивают самые красивые гипотезы… Ну ничего, значит, моя теория будет выглядеть так. Если бы ты не втянул меня в боевые искусства, я бы не привел вас на ту тренировку, а далее в скобочках примечание (и Татьяна не принесла журнал), скобочки закрываем, то тогда бы наша компания не познакомилась с Сэнсэем и так далее.

— И все-таки все началось с журнала, — настаивал на своем Андрей и далее продолжил развивать свою мысль, — из-за статьи. А начали мы интересоваться этими статьями потому что… Почему?

— Ну как почему… Потому что… А! Это же она всю воду замутила, всех нас заразила людьми-феноменами, — сказал Костик, кивнув в мою сторону.

— Точно!

Ребята посмотрели на меня:

— А ты чего ими заинтересовалась?

— Я? — немного растерялась моя особа и тут же выкрутилась: — Я… А меня фильмы вдохновили.

— О! А фильмы создавали…

И дальше ребят понесло на раскручивание целой цепочки воображаемых событий. Татьяна усмехнулась и сказала:

— Э, да вы так грешным делом и до первобытного человека доберетесь, — и смешно их скопировала: — Если бы того человека догнал бы саблезубый тигр, то и вас бы не существовало и, следовательно, с Сэнсэем бы не познакомились.

— А что, это мысль, — улыбнулся Костик.

— Вот мужчины, — посетовала Татьяна, — им бы логикой хоть за соринку, но уцепиться. Познакомились с Сэнсэем и хорошо. Значит так надо, значит — это судьба. И все. Чего тут спорить.

20.

Наша компания пришла на поляну, теперь уже безошибочно определив ее местонахождение.

— Слышите, что-то никого нет, — сказал с сомнением Славик. — Может, это не та поляна?

— Да та, та. Я ее в прошлый раз хорошо запомнил, — утвердительно закивал Андрей.

— Еще бы! — усмехнулся Костик.

Мы засмеялись, вспоминая наши прошлые похождения. Минут через пять стали подходить старшие ребята, подключаясь к нашему веселому настроению.

— О, сейчас придет Учитель, — оживился Витя.

— А по чем ты определил? — спросила я, глядя в ту сторону на звезды.

— По Самураю, — ответил, улыбаясь, старший сэмпай.

Я перевела взгляд на земное и только тут заметила, как по глухому забору в свете далекого фонаря важно вышагивал кот, который периодически поддерживал равновесие из-за предательски срывающихся лапок.

— Он приходит точно к медитации, — продолжал парень. — Сидит себе тихонечко в стороночке в полном трансе, а потом, не тратя внимания на наши разговоры и впечатления, сразу уходит.

— А в первый раз, когда мы пришли, он остался до конца. Его Сэнсэй в кустах еще ловил, — заметила я.

— Ну, это, наверное, было маленькое исключение из его правил.

«Надо же, как все сложилось тогда, — подумала я. — Даже кот принял в этом непосредственное участие».

К нашему разговору подключились ребята.

— А почему Сэнсэй завел себе именно черного кота? — спросила Татьяна.

— Да он его специально и не заводил. Просто когда Самурай был еще котенком, его забили камнями поселочные мальчишки. А Сэнсэй подобрал его на улице и вылечил. С тех пор кот и остался у него жить и никуда от него не отходит.

— А кто ж ему так уши сильно потрепал? — с улыбкой поинтересовался Андрей.

— Да, то он с собаками спарринговался.

— С собаками?

— Ну да. Самурай же не только духовным занимается, но и боевым искусством, — сказал Виктор, обратив при этом всеобщее внимание на кота. — Сэнсэй его обучает можно сказать с самого детства стилю «Винь-чунь», который является противоположным стилю «Кошка». Так он теперь и на кошек, и на собак задирается.

— Ты что, шутишь? — искренне удивился Андрей. — Да как кота можно кунг-фу научить? Тут человек не всякий понимает, а то тупое животное.

— Это как сказать, — вмешался в разговор подошедший из темноты Учитель. — Иногда тупое животное оказывается сообразительнее некоторых Homo Sapiens.

— А все-таки, — заинтересовался Николай Андреевич необычным сообщением, — а как вы его обучали?

— Ой, да элементарно, — просто сказал Сэнсэй, как будто речь шла об обыденных вещах. — В форме игры. Сначала пальцами производил захват лапок. А потом также показывал, как выйти с этого захвата. Так он и обучился… Теперь мало того, что с котами постоянно дерется, так еще и на собак задирается. Мыши, видите ли, его уже больше не интересуют, не тот уровень. Научил, блин, на свою голову! Теперь самому приходиться бегать с мышеловками.

Все засмеялись. А я так и не поняла, розыгрыш это был или нет. Если розыгрыш, то почему настолько серьезный, а если правда, то надо иметь действительно незаурядный талант, чтобы обучить даже кота.

Во время своего рассказа Сэнсэй одновременно здоровался со всеми за руку. И когда дошла очередь до Андрея, тот не подал руки, а вежливо поклонился.

— Ты чего? — удивился Сэнсэй.

— Да я уже боюсь к вам прикасаться после тех событий, — полушутя ответил Андрей.

— А я тут причем? — с улыбкой пожал плечами Сэнсэй. — Ты не меня должен бояться, а его. Он же с тобой рядом был, а не я.

Пока Сэнсэй разговаривал с другими ребятами, Андрей толкнул слегка Костика локтем в бок:

— Так это через тебя!

— Ты чё! Я конечно умный, но не до такой же степени.

— Я тебе серьезно.

— И я серьезно.

— Честно?

— Честно.

Андрей выждал, пока Сэнсэй ответит на очередной вопрос, и спросил:

— А правда, вы это через рукопожатие сделали?

— Нет, конечно. Когда-нибудь я вам об этом расскажу.

Затем разговор перешел на наши домашние медитации. Сначала я хотела отозвать Сэнсэя в сторону и поговорить с ним наедине о своих мыслях, потому как боялась реакции старших ребят. Мало ли, а вдруг засмеют своими подковыристыми шуточками, как и мои друзья. Но Сэнсэй терпеливо разбирался и разъяснял каждую ситуацию, возникшую у ребят. От Юры я услышала несколько схожую со мной историю, но не до такой обостренной степени. Видя серьезный настрой остальных, я, наконец, решилась все рассказать Сэнсэю при всех. И когда настала очередная пауза в разговоре, моя особа начала робко делиться своими «достижениями». Все слушали спокойно и внимательно. Тогда моя особа окончательно осмелела и поведала за своего «ловкача».

После моего рассказа воцарилась недолгая тишина. «Ну все, — подумала я, — сейчас мне Николай Андреевич поставит диагноз как минимум шизофрения. И зачем я это все при всех выболтала?» Но, к моему удивлению, Сэнсэй сказал следующее:

— Это хороший результат. Поймать мысль своего животного начала сложно, а бороться с ней тем более. С этой категорией мыслей в принципе невозможно бороться. Ибо насилие порождает насилие. И чем больше будешь пытаться ее убить, тем сильнее они у тебя будут проявляться. Самый лучший способ защиты от них — это переключиться на позитивные мысли. То есть, здесь срабатывает принцип айкидо, мягкого ухода.

— А если они гоняются за мной целый день. Что, я не могу обрубить каким-нибудь крепким словом? — спросил Руслан.

— Как бы ты ни «обрубал», все равно негативные мысли будут нагнетаться по закону действия — противодействия, акции — реакции. Поэтому вы должны не бороться с ними, а уходить от них, искусственно развивать в себе позитивную мысль, то есть сосредоточиваться на чем-то хорошем или вспомнить что-то хорошее. Только таким путем мягкого отхода вы сможете победить свою негативную мысль.

— А почему мысли бывают абсолютно противоположные друг другу? У меня тоже иногда так получается, что я запутываюсь в своих мыслях.

— Скажем так, в теле человека есть духовное начало, или душа, и материальное начало или животное, звериное, как хотите это называйте. Разум человека является полем битвы этих двух начал. Поэтому и мысли у вас возникают разные.

— А кто тогда «я», если мысли чужие.

— Не чужие, а твои. А ты есть тот, кто слушает их. И кому ты отдаешь предпочтение, тем ты и будешь. Если материальному, звериному началу — ты будешь злой и вредный, а если советам души — ты будешь хороший человек, с тобой будет приятно находиться людям. Выбор всегда останется за тобой: или ты деспот, или святой.

— А почему у меня получилось так, что мое восхищение укрощением своего гнева привело… к гордости что ли, разрастанию мании величия. Ведь сделала вроде бы хорошее дело, а мысль занесло в другую сторону? — спросила я.

— Ты повернулась к душе — твое желание исполнилось. Ослабила контроль над собой — тебя перетянуло животное начало, причем незаметно для тебя, твоими же любимыми эгоистическими мыслями. Тебе понравилось, что тебя хвалят со всех сторон, что ты такая умная, такая рассудительная и так далее… В тебе постоянно идет война двух начал за тебя. И от того, на чьей стороне ты будешь, зависит твое будущее.

Я немного задумалась, а потом уточнила:

— То есть вот тот «ловкач», который мне о боли напоминал и мешал сосредоточиться, тот, который манию величия…

— Совершенно верно.

— Так там же этих мыслей целая куча!

— Да, — подтвердил Сэнсэй. — Их легион, поэтому с ними невозможно бороться. Это вам не кунг-фу, это гораздо серьезнее. Бороться можно с тем, кто оказывает сопротивление. Но с вакуумом бороться бессмысленно. Для вакуума отрицательных мыслей можно создать лишь такой же вакуум положительных мыслей. То есть опять-таки повторяю, переключиться на хорошее, думать о хорошем. Но всегда быть начеку, слушать, о чем думает ваш мозг. Понаблюдайте за собой. Обратите внимание на тот факт, что вы не напрягаетесь, а мысли постоянно в вас кишат. И мысль не одна. Их сразу может быть две, три, а то и более.

— Это как в христианстве говорят, что с левой стороны сидит черт на плече у человека, а с правой ангел. И они постоянно шепчут, — заметил Володя.

— Совершенно верно, — подтвердил Сэнсэй. — Только почему-то черт шепчет громче, у него наверное голос грубее… То, что называют в христианстве чертом или дьяволом, это и есть проявление нашего животного начала.

— Я когда обнаружила у себя это разделение мыслей, то подумала, что, может, у меня шизофрения началась. Там ведь тоже что-то связано с расщеплением сознания, — сказала моя особа, окончательно осмелев.

Сэнсэй улыбнулся и шутя ответил:

— Нет гения без признаков безумства.

Николай Андреевич засмеялся:

— Да, да, да. Кстати, нечто схожее я наблюдаю и у себя.

Тут в разговор вступил Стас, размышляя вслух о своем:

— Ну, если разум — это поле битвы двух начал и, как я понял, их оружие — мысли, то как же отличить кто есть кто? Как в мыслях проявляется духовное и животное начало? Это что?

— Духовное начало — это мысли, порожденные силой Любви, в широком понимании этого слова. А животное начало — это мысли о теле, наши инстинкты, рефлексы, мания величия, желания, всецело поглощенные материальными интересами, и так далее.

— Нет, ну тогда вообще надо жить в пещере, — выразил свое мнение Руслан, — чтобы ничего не иметь и не хотеть.

— С такой башкой, как у тебя, и пещера не поможет, — шутя, подколол его Женька.

— Иметь это все тебе никто не запрещает, — продолжил Сэнсэй. — Хочешь, да пожалуйста, иди в ногу со временем, пользуйся на здоровье всеми благами цивилизации. Но жить ради этого, ставить накопление материальных благ в смысл своего существования на Земле — это глупо, это противоестественно духовному началу. Эта цель и есть показатель преобладания в человеке животного начала. Однако это не означает, что нужно жить бомжем в пещере. Нет. Я уже как-то вам рассказывал, что все эти высокие технологии, которые даны человечеству, они даны для того, чтобы у людей больше освобождалось времени для своего духовного совершенствования. Но никак не для того, чтобы человек насобирал кучу этих железячек у себя дома и раздувал свою манию величия от обладания этим прахом.

И, помолчав немного, Сэнсэй задумчиво произнес:

— Человек — это сложный синтез духовного и животного начала. Очень жаль, что в вашем разуме преобладает больше от животного, чем от Бога… Я тут на днях подумал и решил дать вам одну древнюю практику, которая поможет вам уравновесить эти две сущности, чтобы «животное» вас так сильно не отягощало. Она существует столько же, сколько существует и человек. Это духовная практика не только работы над собой, над своими мыслями, но и, что очень важно, над пробуждением души. По отношению к жизни ее можно сравнить с динамической медитацией, поскольку она является постоянно действующей, вне зависимости от того, где бы человек ни находился и что бы ни делал. Часть этого человека постоянно находится в этом состоянии, контролирует все то, что происходит внутри и вокруг.

Эта духовная практика называется «Цветок лотоса». Смысл ее заключается в следующем. Человек представляет, как будто сажает внутрь себя, в области солнечного сплетения, зерно. И это маленькое зернышко в нем прорастает за счет силы Любви, сформированной его положительными мыслями. Тем самым человек, контролируя взращивание этого цветка, искусственным путем избавляется от негативных мыслей, которые постоянно крутятся в его голове.

— А что, разве мы постоянно думаем о плохом? — спросил Руслан.

— Конечно, — ответил Сэнсэй. — Вы проследите за собой хорошенько. Человек очень много времени уделяет тому, что представляет различные боевые ситуации, вспоминает что-то негативное из прошлого, представляет, что с кем-то ссориться, кому-то что-то доказывает, как он обманывает, как дает сдачи, свои болезни, свои материальные лишения и так далее. То есть постоянно держит образ негативного комплекса мыслей.

А здесь человек специально, под внутренним контролем, избавляется от всех этих плохих мыслей. И чем чаще он будет держать позитивный образ, тем быстрее в нем взращивается это зерно Любви. Вначале человек представляет, что это зернышко прорастает, появляется крохотный стебелек. Далее он начинает расти, на стебельке появляются листочки, затем маленький бутончик цветка. И наконец по мере большей подпитки силой Любви сам бутон распускается в лотос. Лотос в начале золотистого цвета, но по мере роста становится ослепительно белым.

— А сколько времени нужно, чтобы он пророс? — спросила я.

— Дело в том, что у каждого человека по-разному. У одного он может вырасти за годы, у другого — за месяцы, у третьего — за дни, а четвертому понадобятся всего лишь мгновенья. Все зависит от желания человека, от того, как он будет стараться над собой. Нужно не только вырастить этот цветок, но и постоянно поддерживать его силой своей Любви, чтобы он не завял и не погиб. Это постоянное чувство взращивания человек держит на уровне подсознания или же, точнее сказать, на уровне контролируемого отдаленного сознания. Чем больше человек отдает Любви этому цветочку, то есть мысленно лелеет его, ухаживает, бережет от окружающего негативного воздействия, тем больше цветок растет. Этот цветок питается энергией Любви, я подчеркиваю, внутренней энергией Любви. И чем больше человек находится в состоянии Любви ко всему миру, ко всем и всему окружающему его, тем больше становится цветок. А если человек начинает злиться — цветок слабеет; срываетесь в сильном гневе — цветок увядает, болеет. Тогда необходимо приложить максимальное усилие на его восстановление. Это как своего рода контроль.

И вот, когда этот цветок расцветает, начинает увеличиваться в размерах, он начинает излучать вместо запаха вибрации, так называемые лептоны или гравитоны, как хотите это называйте, то есть энергию Любви. Человек чувствует шевеления лепестков этого цветочка, от которых вибрирует все его тело, все пространство вокруг него, излучая в мир Любовь и Гармонию.

— А это как-то ощущается на физическом уровне? — спросил Женя.

— Да. Лотос выражается как бы в жжении в области солнечного сплетения, разливающимся теплом. То есть эти ощущения возникают в области солнечного сплетения, где, как гласят предания, находится душа. Оттуда начинает идти и выделяться тепло. Весь смысл заключается в том, что где бы вы ни находились, с кем бы вы ни были и что бы вы ни делали или обдумывали, вы постоянно должны чувствовать это тепло, тепло, которое, образно говоря, согревает вам не только тело, но и душу. Эта внутренняя концентрация Любви находится в самом цветке. В конечном счете, чем больше человек о нем заботиться, воспевает эту Любовь, тем больше он чувствует, что этот цветок, разрастаясь, окружает его тело полностью своими лепестками и он находится внутри огромного лотоса.

И вот здесь происходит очень важный момент. Когда человек достигает того, что лепестки лотоса начинают окружать его со всех сторон, он чувствует два цветка. Один внутри себя, который находится под сердцем и согревает постоянно ощущением внутренней Любви. Другой, большой, как бы астральная оболочка этого цветка, которая окружает человека и, с одной стороны, излучает вибрацию Любви в мир, а с другой стороны — защищает самого человека от негативного воздействия других людей. Здесь срабатывает закон причины-следствия. Выражаясь языком физики, происходит волновая связь. Проще говоря, человек излучает волны добра, усиливая их через душу во много раз и создавая тем самым благодатное волновое поле. Это силовое поле, которое постоянно чувствует человек и поддерживает фибрами своей Любви, в то же время оказывает определенное благотворное влияние не только на самого человека, но и на окружающий мир.

Что происходит благодаря ежедневным занятиям этой практикой. Во-первых, человек постоянно контролирует свои мысли, учится сосредоточиваться на хорошем. Поэтому он автоматически не может желать никому зла или быть плохим. Ведь эта практика ежедневная, ежесекундная. И это на всю жизнь. Это своеобразная методика отвлечения, поскольку с плохими мыслями насильственно бороться нельзя. Насильно мил не будешь. Поэтому нужно отвлекаться. Приходит негативная мысль, нежелательная, человек сосредоточивается на своем цветке, начинает отдавать ему свою Любовь, то есть забывая обо всем плохом искусственно. Или же переключает сознание на что-то другое, позитивное. Но цветок он чувствует постоянно: ложась спать, просыпаясь, ночью, днем; чем бы ни занимался — учебой, работой, спортом и так далее. Человек чувствует, как Любовь вскипает внутри, как токи Любви двигаются по его груди, растекаются по его телу. Как этот цветочек начинает согревать его изнутри, причем особым теплом, божественным теплом Любви. И чем больше ее отдает, тем больше она в нем зарождается. Постоянно излучая эту Любовь, человек смотрит на людей уже с позиции Любви. То есть, во-вторых, что очень важно — человек настраивается на частоту добра.

А добро — это удача, это везение, это здоровье. Это все! У человека улучшается настроение, что благотворно сказывается на психике. А именно ЦНС является основным регулятором жизнедеятельности организма. Поэтому, в первую очередь, эта духовная практика сказывается на улучшении вашего здоровья. Кроме того, у человека начинает налаживаться жизнь, так как он находит примирение со всеми. С ним никто не хочет ссориться, он везде желанен. У него не бывает больших проблем. Почему? Потому что, даже если в его судьбе происходят какие-то события, поскольку жизнь есть жизнь, он воспринимает их совершенно по-другому, нежели обычные люди. Поскольку у него появляется новое видение на жизнь, которое и помогает ему выработать наиболее оптимальное, приемлемое в данной ситуации, решение. Ибо в этом человеке просыпается Мудрость жизни.

И третье, самое главное — в человеке пробуждается душа, он начинает чувствовать себя Человеком, начинает понимать, что такое Бог, что Бог есть вездесущая субстанция, а не фантазия нескольких идиотов. Он начинает ощущать божественное присутствие в себе и наращивать эту силу своими положительными мыслями и чувствами. Он не ощущает больше себя одиноким в этом мире, потому что Бог в нем и с ним, он ощущает реальное его присутствие. Есть такое изречение: «Кто в Любви, тот в Боге, и Бог в нем, ибо Бог и есть сама Любовь». Также очень важно, что человек начинает ощущать ауру цветка, которая находится внутри и вокруг него.

— А как ощущается эта аура вокруг тела? — спросил Стас.

— Со временем ты видишь эту вибрацию вокруг себя в виде легкого свечения. Воздух становится как бы ярче и прозрачнее, а окружающий мир насыщеннее по цветовым тонам для твоего зрения. И самое поразительное, что и люди начинают замечать в тебе эти преобразования. Есть такое народное выражение «человек сияет», «светится». Так вот, это и есть свечение этого волнового поля, вырабатываемого Любовью самого человека. Окружающие люди также начинают чувствовать это поле. Им приятно, что этот Человек находится рядом, они также начинают чувствовать радость, внутреннее возбуждение. Многие люди выздоравливают. Им становится легче даже при его присутствии, какими бы больными они ни были. К этому человеку тянутся все, раскрывая свою душу. То есть люди чувствуют Любовь. Это открытые врата Сердца на пути к Богу. Это то, о чем говорили все Великие и что имел в виду Иисус, когда говорил: «Впусти Бога в сердце свое».

Эта духовная практика «Лотоса» применялась с начала времен. Издревле считалось, что «Лотос» рождает богов, в «Лотосе» пробуждается бог. В том понимании, что божественная сущность — душа — пробуждается в «Цветке лотоса», в Гармонии и Любви внутри тебя. Ведь человек постоянно заботится о своем цветке, постоянно контролирует свои мысли и чувства, чтобы «Цветок лотоса» не увядал.

— Так что, там действительно вырастает настоящий цветок? — спросил удивленно Славик.

— Нет. Цветка, материального, естественно там не существует. Это как бы своего рода игра воображения. Этот процесс можно назвать иначе: пробуждения божественной Любви, достижения просветления, полного соединения с Богом — «мокша», «дао», «синто». Как хочешь это назови. Но все это слова и религия. А это попросту создание положительной мыслью и чувством Любви человека определенного силового поля, которое, в свою очередь, с одной стороны влияет на окружающую действительность, а с другой стороны изменяет внутреннюю частоту восприятия разума самого человека.

— А душа? — спросила я.

— А душа это и есть ты, своеобразный вечный генератор божественной силы, если хотите, но который необходимо запустить в работу своими постоянными мыслями о Любви… Когда-нибудь я расскажу вам о душе и о ее предназначении поподробнее.

Тут в разговор вступил Костя:

— А вы сказали, эта духовная практика очень древняя. Насколько древняя?

— Я уже говорил, что она существует столько, сколько существует человек как сознательный субъект.

— Нет, ну сколько там, семь, десять тысяч лет назад?

— Ты берешь слишком короткий промежуток времени. Человечество в цивилизованном варианте неоднократно существовало и ранее, причем даже с более высокими технологиями, нежели сейчас. Другой вопрос, почему эти цивилизации исчезали. Когда-нибудь я вам и об этом расскажу.

— Но если эта практика столь древняя, то должны же остаться хоть какие-то предания о ней и в нашей цивилизации.

— Безусловно. То, что духовная практика «Цветка лотоса» существовала и ранее, подтверждают многочисленные древние источники. «Лотос», к примеру, давался избранным фараонам Древнего Египта. И если ты поднимешь литературу по этому вопросу, то убедишься, что в египетских мифах и преданиях говорится, что даже их бог Солнца Ра родился именно из цветка лотоса. Этот цветок служил троном, на котором восседала Исида, Гор, Осирис.

В древних «Ведах», старейших индуистских книгах, написанных еще на санскрите, лотос также является одной из центральных тем. В частности, рассматривая, что Бог имеет три основных мужских воплощения — Брахма-Создатель, Вишну-Защитник и Шива-Разрушитель, говорится также о следующем: «Из тела бога Вишну появился гигантский золотой лотос, на котором находился «лотосорожденный» творец Брахма. Рос золотой тысячелепестковый лотос, а вместе с ним росла и Вселенная».

В Китае до сих пор так же, как и в Индии, этот цветок олицетворяет чистоту и целомудрие. Самые лучшие человеческие качества и стремления связывали люди с лотосом. В Китае считается, что на особом «западном небе» есть лотосовое озеро и каждый цветок, растущий там, связан с душой умершего человека: если человек был добродетельным, его цветок распускается, если нет — цветок вянет.

В Греции лотос считается растением, посвященным богине Гере. В золотом солнечном челне, сделанном в форме лотоса, совершил одно из своих путешествий Геракл.

Но все это легенды и мифы, которые, однако, не так уж и выдуманы. Они родились на реальных фактах самовоспитания людей, благодаря этой древней духовной практике. Просто ранее, когда среди большинства людей преобладало животное начало, «Цветок лотоса» давался лишь избранным, более-менее духовно развитым индивидам. И это естественно, что другие люди воспринимали потом этих индивидов как богов. Поскольку взрастивший в себе «Лотос», пробудивший в себе душу, в действительности становится богоподобным, ибо творит в Любви одной лишь мыслью своей.

Когда настало время духовного просвещения большинства людей, Бодхисатвы Шамбалы дали данную духовную практику Будде. Именно благодаря выполнению этой техники «Лотоса», Сиддхартха Гаутама достиг просветления, сидя под деревом бодхи. С разрешения Ригдена, Будда дал ее своим ученикам для распространения в массы. К сожалению, люди с течением времени исказили Учение Будды и на основе данной духовной практики создали целую религию. Это привело к тому, что теперь, исповедуя эту религию, даже сами буддисты представляют свой рай каким-то необычным местом, где люди, подобно Богам, рождаются на цветке лотоса. Они ищут это место, хотя оно постоянно находится внутри них самих. Они и из Будды сделали Бога, хотя на самом деле он был просто Человеком, познавшим истину путем этой духовной практики. Откуда и пошел лотос как символ буддизма, а также выражение «Будда восседает в лотосе» или «Будда стоит в лотосе». Просто он на своем примере показал людям, чего может достичь человек, победив в себе свое животное начало. Он действительно сделал много полезного для духовного развития человечества, распространяя эту духовную практику среди людей в ее первоначальном виде.

Аналогичная молитва была дана Иисусом Христом на пробуждение божественной Любви.

— А что, молитва и медитация — это одно и то же? — спросила Татьяна.

— По сути да. Молитва Иисуса «Отче наш» есть то же самое. Просто там слишком все обыденно, люди просят хлеба и тому подобное, но смысл остается тот же: человек духовно воспитывает сам себя, взращивает в себе душу своим контролем над мыслями, своим желанием, твердой Верой и Любовью.

В общем, Будда, Иисус, Магомет и все великие обладали знанием данной духовной практики, поскольку черпали из одного источника. Это помогало не только им становиться самим собой, но и помогать другим людям познавать свою божественную сущность. Почему возле Будды, Иисуса, Магомета было приятно находиться всем? Почему, как в народе говорят, «святые люди» светятся? Почему мы, встречая совершенно посторонних людей, не хотим от них отходить? Потому что они излучают эту Любовь. Потому что они постоянно наращивают эту силу, силу добра, силу Любви, этого божественного проявления в человеке. О таких говорят: в этом человеке Бог. И это действительно так.

— Так что, нужно всего лишь думать с Любовью об этом цветке? — спросил Андрей.

— Нет. Нужно не только сосредотачиваться и думать, но самое главное, вызывать эти ощущения тепла в области солнечного сплетения и постоянно их поддерживать своими добрыми мыслями. У многих может не получиться сразу. Потому что нужно вникнуть в суть этого всего, представить реальнее и, я еще раз повторяю, вызвать все эти ощущения. Почему я акцентирую на этом ваше внимание? Потому что, когда человек вызывает эти ощущения, он начинает их поддерживать не просто разумом, а на уровне подразума, точнее подсознания. Это ведёт к пробуждению души. Она просто ну не может не проснуться. И чем больше ты будешь подпитывать ее своей Любовью, тем больше она будет пробуждаться, тем больше ты будешь становиться самим собой, таким, каким извечно являешься внутри, а не во внешней смертной оболочке.

И, помолчав немного, Сэнсэй добавил:

— Жизнь слишком коротка, и надо успеть духовную сущность в сердце воспеть.

Весь наш разновозрастный коллектив стоял в полной задумчивости над словами Сэнсэя. А у меня по телу даже бегали какие-то мурашки от охватившего внезапного вдохновенья и восторга. Я настолько была поражена всем услышанным, настолько шокирована этой неожиданной информацией, что мне как-то и не верилось, что это говорил обыкновенный человек. У меня возникло ощущение, что его глубокие, с моей точки зрения, знания были явно не от мира сего. Мне хотелось об этом спросить, но что-то сдерживало. И я подозревала, что это «что-то» и так обо всем знало, поскольку тянулась к этому Существу всеми фибрами своей души. Но как только об этом подумала, мой разум опять начал со мной спорить, уверяя, что это обыкновенный, простой человек, просто грамотно и досконально разбирающийся в философии, религии, психологии, истории, физиологии, медицине, физике… «Стоп! Куда это меня понесло, — подумала я. — Неужели человек может вместить в себя столько фундаментальных знаний одновременно? А с другой стороны, почему бы и нет? Бывают же одаренные люди, как Ломоносов… или Леонардо да Винчи, который вообще опередил по знаниям свою эпоху… Но что-то не помню, чтоб они так ясно рассуждали о душе… Да и вообще, чего я голову ломаю, кто он есть на самом деле. Главное — я получила ответы на волнующие меня вопросы, нашла то, что давным-давно так искала. Правду говорят, кто ищет, тот всегда найдет».

Я искренне радовалась, как ребенок: «Это же то, что надо! Это же способ добраться до того краешка вечности, откуда созерцают великие! Это мой единственный шанс, единственная соломинка. Да какая там соломинка, это целый спасательный ковчег, в котором и не страшна физическая смерть, в котором не страшно плыть в вечность».

— Ну что, вопросов больше нет? — поинтересовался Сэнсэй.

Мы молчали, глядя на него восхищенными глазами. Один Николай Андреевич, который являлся более-менее «трезвомыслящим» человеком в нашем коллективе, ответил:

— Ну, допустим, в Бога я, конечно, не верю. Но с точки зрения психологии, это довольно-таки любопытный вариант. Надо все обмозговать… Информации очень много, нужно во всем разобраться. А вопросы возникнут потом.

— Ну и ладушки, — добродушно произнес Учитель. — Тогда, пожалуй, на сегодня хватит, будем расходиться.

21.

У меня было отменное настроение. Всю дорогу я анализировала услышанное, перебирая его в мыслях с разных сторон. Потом начала разбираться и в своем хорошем настроении. Что-то тут было явно не так, потому что оно было такое, как будто я была абсолютно здорова. Покопавшись немного в своих впечатлениях, неожиданно поняла, в чем тут дело. Раньше я думала, что моя душа, то мое «я», которое должно отойти в вечность, находится в моем материальном мозге. И мне казалось, что я им думаю, из него рождаются все мои мысли. Но с мозгом в последнее время начались серьезные проблемы, как говорили врачи. Это угнетало меня не столько в физическом плане, сколько в духовном. Я полагала, что если мой мозг поврежден, значит и с моей душой возможны какие-то неполадки.

Мне не терпелось скорее попасть домой и посадить свое зернышко. Сэнсэй, конечно, сказал, что в любом месте можно заниматься этой духовной практикой. Но я решила все-таки начать это благородное дело дома в тишине и спокойствии.

В квартире я быстренько разделалась со всеми своими мелкими делами. И когда родители засели перед телевизором, я тем временем уселась поудобнее в позу «Лотоса». Наконец настала долгожданная минута. Сосредоточившись, моя особа подумала: «Так, начнем с посадки…» Но тут малость запаниковала. Во-первых, я не знала, как выглядит это самое зерно лотоса. Цветок когда-то в книжке видела, а семена — нет. И вообще, как будет выглядеть эта самая посадка, во что сажать конкретно? Я видела, как семена прорастают в земле. Но меня почему-то это не удовлетворяло, все-таки земля в душе, даже воображаемая, как-то не стыковалась с моим понятием о вечности. Подумав немного, я нашла приемлемый выход. Когда-то я видела, как мама проращивала фасоль, уложив ее в смоченную вату. Этот вариант мне понравился. «Фасоль так фасоль, — подумала моя особа. — В конце концов, это же мое воображение. И главное в ней — сама суть, как говорил Сэнсэй».

Вновь сосредоточившись, я начала представлять, как будто положила внутрь себя, в районе солнечного сплетения, маленькую белую фасоль, погрузив её в нечто мягкое и теплое. После стала про себя приговаривать ласковые слова, облюбовывая свое зернышко. Но никаких ощущений не последовало. Тогда я начала вспоминать все хорошие слова, которые только знала. И тут моя особа с удивлением обнаружила, что добрых, красивых слов я знаю гораздо меньше, чем плохих и ругательских. Так как последние, которые слышала везде на улице и в школе, гораздо чаще пополняли мой словарный запас, нежели первые. Мои мысли опять незаметно перешли на обдумывание каких-то выводов, логически цепляющихся один за другой. Обнаружив это, я вновь стала сосредотачиваться на цветке. Но у меня ничего не получалось. Минут через двадцать моих бесплодных усилий моя особа подумала, что, наверное, что-то не так делала. В конце концов, я улеглась спать, решив потом подробнее расспросить у Сэнсэя о своих ошибках.

Но мне не спалось. Вокруг была поглотившая все темнота. Предметы и мебель в комнате утратили свой естественный цвет. И мне подумалось: «Какой же наш мир все-таки призрачный. Нам только кажется, что мы живем по-настоящему. А на самом деле, как дети, сами себе выдумываем игру, сами в нее и играем. Только в отличие от детей взрослые не взрослеют, так как настолько вживаются в созданный образ, что начинают уже думать, что все остальное такая же реальность. Так и проходит вся наша жизнь в вымысле и суете. А ведь как говорил Сэнсэй, «настоящий ты — это и есть душа, та вечная реальность, которая существует в действительности. Надо лишь проснуться, очнуться от иллюзии, и тогда весь мир изменится…».

По мере углубления размышления о вечном, мне становилось как-то легко и хорошо. И тут я почувствовала, как в груди у меня что-то начало теплеть и даже приятно щекотать. По всему телу стали бегать мурашки от копчика до затылка. На меня нашло такое приятное, умиротворенное состояние, что хотелось обнять душой целый мир. В такой сладкой дремоте я и заснула. Сон у меня был как в сказке, поскольку, проснувшись утром, ощутила такое вдохновение, такую легкость, которую никогда в жизни не испытывала.

В школе опять попыталась мысленно вызвать вчерашнее состояние. Но не могла толком сосредоточиться из-за постоянного круговорота школьной информации и противоречивых эмоций. Получилось это у меня лишь на последнем уроке литературы, когда учительница монотонно рассказывала новый материал. Полкласса ее «внимательно» слушали с соловеющими глазами, а еще полкласса как-то пытались бороться со сном. В это время я вновь сосредоточилась на области солнечного сплетения, сконцентрировав все свое внимание на вызове ощущения тепла и состояния радости. Мои хорошие мысли блуждали где-то на втором плане. Главное для меня было то, что происходило внутри. Мне стало приятно, тело как-то расслабилось, и в груди начало ощущаться легкое давление, переходящее в тепло. После этого я просто сидела, наслаждаясь этим состоянием, и продолжала слушать новый материал. Кстати говоря, впоследствии, через несколько дней, выяснялось, что именно с этого момента я отчетливо запомнила все то, что говорила учительница, без особых проблем, не напрягаясь. Это для моего сознания было очень приятное открытие.

После уроков забежала в библиотеку, чтобы восполнить свой пробел знаний о цветке лотоса. Но то, что о нем прочитала из разных источников, меня просто поразило. Там я узнала следующее: «Лотос — это земноводное многолетние травянистое растение с длинными стеблями и крупными цветками, достигающими в диаметре 30 сантиметров… и покоящимися на больших листьях… У листьев лотоса есть интересная особенность: они покрыты особым восковым налетом и поэтому не мокнут в воде». Со своей стороны, я расценила это как то, что душу не могут испортить плохие мысли, то есть воздействие животного начала. Она просто будет себе «спать» дальше.

«У цветка лотоса от 22 до 30 бледно-розовых у основания и ярких у верхушек лепестков, расположенных спирально вокруг семенной коробочки». Я глянула на фотографию цветка. Эта семенная коробочка, находящаяся в центре цветка, была похожа на пробку золотистого цвета, с множеством ворсинок вокруг нее такого же колера. «Интересно, что цветки лотоса всегда повернуты к солнцу: чуть ниже точки прикрепления цветка к цветоножке у лотоса находится так называемая зона реагирования, которая и “ловит свет”».

А про его семена я вообще прочитала сногсшибательную информацию: «Семена лотоса обладают необыкновенной способностью сохранять всхожесть на протяжении нескольких сотен (а иногда и нескольких тысяч) лет. Возможно, с этой особенностью лотоса связано использование его с давних времен как символа бессмертия и воскрешения».

И еще мне удалось выяснить одну любопытную деталь. «Лотос обладает гомойотермией. Это означает, что цветок способен поддерживать внутреннюю температуру так, как делают это птицы, млекопитающие и мы, люди». «Цветок лотоса занимает значительное место в верованиях разных народов».

Вот и все, что мне удалось узнать. Но этого было достаточно, чтобы частично уловить смысл, почему же Искусство Лотоса, о котором упоминает все время Сэнсэй, названо в честь данного цветка. Однако полноценное понятие этого смысла я чувствовала где-то внутри себя, в самой-самой глубине моего истинного «я».

22.

Через несколько дней, когда мы ехали всей гурьбой на тренировку, ребята начали делиться своими впечатлениями и результатами. Оказывается, каждый понял Сэнсэя по-своему. И взращивание этой внутренней Любви у всех было по-разному. Костик представил, что он посадил семя лотоса, как он выразился, «в некую живительную субстанцию Вселенной». Причем сделал это буквально вчера. А все эти дни усиленно рылся в литературе, ища подтверждения словам Сэнсэя. Никаких ощущений у него не было, просто представил себе весь этот процесс и ждет теперь результата.

Татьяна представила эту Любовь как рождение Иисуса в ее сердце, поскольку была воспитана бабушкой на христианской морали. У нее было ощущение радости, внутреннего восторга, тепла и легкого давления в области сердца. Но сердце стало побаливать.

Андрей же все эти дни целенаправленно добивался сосредоточением в области солнечного сплетения хоть каких-нибудь ощущений, думая о лотосе. Только на третий день он почувствовал еле заметное легкое тепло, даже не тепло, а как будто «что-то щекотало в этом месте, как от прикоснувшегося перышка». Ну а у Славика не получилось даже вообще представить, как все это происходит «внутри его органов».

Перед началом тренировки наша компания выждала момент, когда Сэнсэй был не занят, и подошла к нему с вопросами. Мы стали рассказывать о своих ощущениях. И, как говорится, вне очереди влезла Татьяна, пожаловавшись Сэнсэю на сердце. Учитель взял у нее руку и профессиональным движением врача прощупал пульс.

— Да, тахикардия. А что случилось?

— Не знаю. Оно у меня начало побаливать после того, как я сосредоточилась на рождении Господа в сердце своем…

И далее она подробнее рассказала о пробуждении своей божественной Любви.

— Все понятно. Ты же сосредоточилась на органе, на сердце. А на органе сосредотачиваться нельзя. Сердце — это сердце, это просто мышца, это насос организма. Сосредотачиваясь на нем, ты сбиваешь его с ритма и мешаешь ему работать. Вот когда научишься управлять собой, вот тогда и сможешь вот так сосредоточиваться на работе тела и органов. А сейчас ты себе только этим навредишь. Надо сосредоточиваться именно на солнечном сплетении. Отсюда все зарождается. Это и есть основной чакран в «Лотосе», который называется Куандалини.

— Так, Куандалини, когда пробуждается, там вроде бы какая-то змея ползет по позвоночнику. Я читал, — прихвастнул Костик своей эрудированностью.

— Это из йоги такое определение, — ответил Учитель. — Людям свойственно со временем все путать. А изначально в «Лотосе», Куандалини — это чакран, находящийся в области солнечного сплетения… То, что я вам рассказывал про цветок лотоса, я повторяю, это всего лишь образы, не более, для того, чтобы вам было легче понять, воспринять и прочувствовать.

— А в общем как это выглядит на самом деле, расскажите, пожалуйста, еще раз для особо тупых, — с юмором попросил Андрей.

— Это просто идут фибры, взращивание внутренней силы Любви. Как, скажем, у тебя возникает такое чувство, словно ты ожидаешь чего-то очень-очень хорошего. К примеру, ждешь какой-то огромный, желанный подарок, долгожданный, о котором ты очень сильно мечтал. И вот его получаешь, ты счастлив, ты переполнен благодарностью. И у тебя аж мурашки бегают по телу, то есть испытываешь эти ощущения в районе солнечного сплетения, как будто от тебя что-то исходит прекрасное, хорошее или ты в ожидании этого. Вот такое должно быть у тебя ощущение, которое ты вызываешь искусственно и постоянно поддерживаешь в районе солнечного сплетения. В конечном счете, оно становится естественным для тебя. И люди начинают это чувствовать. То есть ты излучаешь эту радость… И все. Это не обязательно там цветок или еще что-то. Это всего лишь образы для удобства восприятия.

— А цветок, который будет вокруг тела. Это как?

— Ну, ты знаком с такими понятиями как астральное, ментальное и другие энергетические тела, проще говоря, многослойная аура вокруг человека?

— Да.

— Так вот, когда это силовое поле добра в тебе разрастается, то у тебя появляется ощущение как бы многослойности лепестков. Ты ощущаешь, что ты окутан, защищен, ты процветаешь в лотосе. И в то же время ты ощущаешь, что ты, как солнце над миром, согреваешь все своим теплом огромной Любви.

Это постоянная медитация, где бы ты ни был и что бы ты ни делал, ты вызываешь эти фибры, эти ощущения, эти потоки энергий. Смысл в чём: чем больше ты занимаешься, тем сильнее они становятся. В конечном счете этот процесс приобретает материальные свойства, и ты уже сможешь действительно положительно влиять на людей. То есть, ты сможешь это сделать тогда, когда ты полностью изменишься сам: и внутри по мыслям, и внешне по действиям.

Андрей хотел задать еще какой-то вопрос, но в дверях спортзала появился долговязый старичок.

— Ладно, ребята, — опередил Андрея Сэнсэй, — потом поговорим.

Мы отошли в сторону. Пожилой мужчина, здороваясь с Сэнсэем, возбужденно заговорил, отводя его в сторону:

— Вы знаете, сегодня звонил из Ленинграда академик, — запыхавшись, произнес он, — Жорж Иванович. Он просил передать, что обязательно будет здесь через три дня…

Дальнейшие слова я плохо расслышала, так как «Долговязый», справившись со своим волнением, перешел на более тихий разговор. Моя особа была крайне удивлена этим сообщением: «А академику что тут надо? Да еще из Ленинграда? Ему-то зачем Сэнсэй?» Меня прямо-таки распирало от любопытства. Но тут началась тренировка, которую Сэнсэй поручил вести старшему сэмпаю. Здесь уже было не до удовлетворения любопытства.

Во время занятия, проверив на практике образный пример Сэнсэя об «ожидании большого подарка», я почувствовала, что эти ощущения срабатывали у меня гораздо лучше, потому как я хорошо их помнила еще с детства. И стоило мне только возродить эти давно забытые чувства в памяти, как в центре солнечного сплетения почувствовалось приятное щекотание, расходившееся в разные стороны легкими извилистыми потоками. Действительно, в этот момент было очень приятно и радостно. Но такое состояние я не смогла удержать даже минуту, как оно само по себе пропало. Попытка опять вспомнить и вызвать эти ощущения занимала гораздо больше времени, чем хотелось бы. Так, поглощенная своим внутренним состоянием, я не заметила, как пролетела тренировка. Кстати, тело уже не болело после того памятного занятия, а боль прошла, как и говорил Сэнсэй, ровно через три дня.

23.

В последующие дни я пыталась также пробовать вызывать эти ощущения, занимаясь разными делами. Но у меня хорошо получалось только тогда, когда конкретно сосредотачивалась на «цветке лотоса», выполняя какую-то физическую работу. Более того, я начала хоть чуть-чуть отслеживать свои мысли. Однажды, сидя дома за уроками, попыталась вспомнить все, о чем думала за сегодняшний день. Но не смогла вспомнить не то что мысли, но даже все свои действия. Все было как-то в общем, а мелочи всплывали с трудом. И самое главное: хорошие дела проходили по категории «как так и надо» и мало вспоминались. Зато отрицательные моменты, негативные эмоциональные всплески прямо-таки врезались в память до мелочей. Вот тут-то, как говорится, я на своей шкуре осознанно почувствовала силу действия животного начала. В голове сами собой всплыли слова Сэнсэя: «Мысль материальна, поскольку зарождается в материальном мозге. Поэтому плохая мысль гнетет. Это первый Страж, который всегда пытается победить человека. Когда-нибудь я вам расскажу о нем более подробно, о том, как зарождаются ваши мысли и почему их власть так сильна над вами». Я подумала: «И почему Сэнсэй не рассказывает все сразу, все откладывает на неопределенное “потом”. Для некоторых же это “потом” может никогда и не наступить… А с другой стороны, ведь то, как я воспринимала его слова на первых тренировках и сейчас — это “две огромные разницы”. Раньше я просто слушала и только теперь, спустя время, начинаю кое-что понимать, потому что стала заниматься, работать над собой. Появились какие-то результаты, какой-то опыт, наработки, а, следовательно, появились и конкретные вопросы. А на конкретные вопросы Сэнсэй всегда дает конкретные ответы». И тут меня осенило: «Он же просто ждет, когда мы поймем его слова, так сказать пропустим через себя, когда наш разум осмыслит все самостоятельно и примет сторону души. Иначе все эти ценные знания, как выражается Сэнсэй, останутся для нас пустым звоном в пустой голове. Сэнсэй говорил, что нужно постоянно работать над собой, что дорога каждая минута жизни, которую нужно использовать как дар Божий для совершенствования своей души». Эти слова придали мне уверенности и оптимизма. Впоследствии я их часто вспоминала, когда на мое тело находила апатия.

24.

Несмотря на плохую погоду и перебой с транспортом из-за первого снега, которого навалило в этом году как никогда, на занятие по медитации все пришли вовремя. Не теряя времени, Сэнсэй приступил к обсуждению наших попыток взрастить «Цветок лотоса». Николай Андреевич был в восхищении своими результатами, именно с психотерапевтической точки зрения, как одним из лучших способов контроля над мыслями. В конце своего рассказа он задумчиво проговорил:

— Я вот тут на досуге подробнее разбирался со всем, вами сказанным, и у меня возник такой вопрос. Вы говорили, что эти вибрации Любви защищают человека от негативного воздействия других людей. От какого именно и как это проявляется?

— Негативные воздействия могут быть разнообразными. Это и плохой взгляд, сглаз, как говорят в народе, порча…

— Сглаз? Порча? — искренне удивился Николай Андреевич. — Я считал, что порча и сглаз — это всего лишь народный фольклор, причем достаточно прибыльный для некоторой категории предприимчивых людей.

— Данный «народный фольклор» потому и существует, поскольку это явление мысли имеет место в природе, но еще не имеет достаточного твердокаменного научного подтверждения. А по факту, проявление негативной мысли существует. Я уже неоднократно говорил, что мысль материальна. Это пытаются доказать и на современном уровне. И чем дальше, тем больше будут находить научных подтверждений. Мысль — это информационная волна. Её информация закодирована на определенной частоте, которую воспринимает наш материальный мозг, вернее сказать, его углубленные структуры. И когда человек думает что-то нехорошее в твою сторону, то естественно, это все улавливает твой мозг на уровне подсознания. И при расшифровке этого кода мозг начинает моделировать в тебе эту негативную ситуацию, которая потом как неосознанный приказ подсознания воплощается в жизнь. Это и есть порча, которая проявляется в качестве болезни или еще чего-то. Это с одной стороны. Но с другой стороны, если индивид создает вокруг себя волновое поле с определенными частотными характеристиками… ну, проще говоря, ауру Любви, то, по всем законам физики, негативная информация не может проникнуть в силовое поле, не то что добраться до вашего мозга и проявиться там в виде приказа. Почему? Потому что это силовое поле гораздо мощнее… Человек как социум — это довольно-таки сложная структура. И он обменивается информацией не только с помощью мимики, жестов, голоса. Даже тот же голос в принципе что такое? Это та же вибрация в слышимом нами диапазоне тех же волн, только на других, в отличие от мыслей, частотах.

— Так получается, наши возможности восприятия звука ограничены лишь своеобразной иллюзией сознания? — обдумывая что-то свое, произнес вслух Николай Андреевич.

— Конечно. Вот, к примеру, наука официально установила, что человек ограничен в частотном диапазоне и слышит лишь в диапазоне от 20 герц до 18 килогерц. Но почему-то, когда люди обнаружили мир ультразвуков, то научились «общаться» с дельфинами. Это просто лишний раз подтверждает, что человек осознанно воспринимает только малую часть того разнообразного мира, который его окружает. Зато его подсознание… оно гораздо больше фиксирует из окружающего мира.

— А человек это как-то ощущает? — задал вопрос Стас.

— Да. Но только простой человек ощущает это на интуитивном уровне, то есть, как говорят у нас в народе, «шестым» чувством. А духовно развитая личность воспринимает уже более осознанно. Формируя у себя силовое поле… состоящее из вибраций Любви, он становится неуязвим для негативных информационных потоков, то есть, проще говоря, плохих мыслей. А, следовательно, он не отвлекается на борьбу внутри себя и не тратит на это драгоценное время и силу.

— А как это в жизни проявляется? Ведь не всегда у человека все так гладко получается, есть же черная полоса и белая, — поинтересовался Виктор.

— Черная и белая полоса существует лишь в твоем сознании, это ты ее создал сам в своем воображении. Если у тебя все прекрасно, то ты уже на уровне подсознания ждешь чего-то нехорошего, негативного. А раз ты настраиваешься, то в конечном счете это и получаешь. Это мы сами придумали себе такую игру, на свою же… голову проблем. Нет такого в природе. Хорошо, значит хорошо. Хреново, значит ты дурак. Однозначно.

Ребята усмехнулись, услышав такой исчерпывающий все возражения ответ.

— А этой духовной практикой можно очиститься от… ну… — Женя немного замялся, подбирая слова, — от греха что ли. В общем, от того плохого, что ты уже успел совершить в жизни?

— Естественно. Человек, как ты говоришь, «очищается от греха», потому что он не только раскаивается в содеянном, но что более важно, он не делает и не хочет больше этого делать, так как для него эти деяния становятся чужими. Он просто отбрасывает все негативное от себя, забывая это на уровне подсознания и сознания. Если его там гнетут какие-то прошлые дела, которые постоянно его грызут, он автоматически очищается от этого всего с помощью наращиваемой в себе силы Любви, работая над пробуждением своей души.

— А из-за чего говорят «грех погубит тебя»? — спросил Андрей.

— Да, погубит. Человек что-то сотворил, и это деяние не дает ему покоя на уровне подсознания и сознания, как червяк грызет ему мозги. В конечном счете оно прорывается в виде язвы или, мало ли, инфаркта, инсульта и так далее. То есть, как ни верти, в конечном счете, если ничего не предпринимать, это плохое убивает человека изнутри.

— А как человек поймет, плохое он сделал или хорошее?

— Любой человек прекрасно понимает, что он сделал плохого, а что хорошего. Как бы он ни хорохорился, как бы ни занимался показухой перед другими, какой он крутой, какой он хороший, какой он супермен. Но на самом деле, когда остается один на один с самим собой, ему страшно за себя. Ему страшно, когда ночью ложится в постель, особенно если один, или идет по темной дорожке. Он прекрасно чувствует, что на него кто-то смотрит. Он ощущает этот взгляд на себе, и это его гнетет. И он боится смерти, потому что там ему будет… ну, мягко выражаясь, хана.

— А что будет там, после смерти? — спросил Стас.

— Тому, кто хороший, скажем так, кто очищен, кто с Богом внутри, тому нечего бояться, тому и там будет хорошо. Пусть он не достиг больших высот в духовном развитии, пусть он не смог достичь окончательной своей Свободы души, скажем проще, соединиться с вечной Любовью, Богом, Нирваной, как хотите это называйте, там попасть в рай или царство Божие в понимании религий, но он развивал свою душу, он стремился к этому… Рай — это не то место, где ты там физически тусуешься со своими друзьями, такими же, как и ты, которые помолились в церкви, потому что модно, и считают себя просвещенными. Ерунда все это, молись так хоть всю жизнь. Главное не то, что ты внешне показухой занимаешься, а то, что ты думаешь и делаешь. Главное, кто ты на самом деле и как себя воспитываешь, как занимаешься своим духовным ростом. Вот если ты достиг определенного уровня Свободы, когда ты пришел к Богу как зрелое дитя, вот это да, это понятно. Это основная цель, которая тебя тянет. Ты ушел, ты свободен, перед тобой звезды, перед тобой бесконечность совершенства. Но это состояние вам даже понять тяжело.

А если ты плохой, негативный субъект, скажем так, в тебе преобладает материальная сущность, если ты пытаешься создать себе материальные блага за счет угнетения других, то есть делая им плохо, и в то же время у тебя нет попыток исправиться, тебе будет там довольно нехорошо.

— Да чё там, дал взятку попам во славу Господа, все грехи разом простят, — попытался пошутить Женька.

— Попы, может, и простят, но Господь вряд ли. По большому счету, если ты пытаешься жалко откупиться, даже построив ту же церковь, но не раскаиваешься сам в содеянном и не начнешь жить со своей совестью по-новому, то все твои «воздаяния» будут бессмысленны и глупы. Потому что Господь больше заинтересован во взращивании твоей души, то есть своей частицы, нежели в каких-то «воздаяниях» в виде материальных благ, которые были сотворены по Его же воле для воспитания и испытания душ человеческих.

— А будет там довольно нехорошо, это как? — спросил Андрей.

— Ну как, объяснить тяжело, чтоб вы поняли. Но приблизительно где-то так. Вот придумайте самое-самое отвратительное, что с вами может случиться, самое страшное… Придумали?

— Придумали.

— Так вот, это самое хорошее, что будет там, причем достаточно долго… Я вас не пугаю, я рассказываю так, как оно есть. Каждый человек отвечает за свои поступки. Он, может быть, даже не представляет, что отвечает, хотя на уровне подсознания вполне осознает, что делает. Он втайне от всех корыстничает, в нем преобладает материальная сущность, ворует, обманывает, удовлетворяет свою манию величия, ему жалко какую-то копейку или думает: «Да у меня денег много, да я царь!» Да какой ты царь, да завтра ты сдохнешь, а вот там на тебя и посмотрят, кто ты… И самое интересное, каждый это чувствует и понимает. Поэтому многие люди и мечутся всю жизнь, как маятники, от одной крайности в другую, от одной религии к другой. Но на самом деле никто вместо вас никогда не отмолит ваши грехи. Нужны реальные ваши действия по отношению к своему внутреннему миру, нужна реальная зрелость души, а не какие-то призрачные самообманы и глупая надежда на то, что об этом никто не узнает и вам сойдет с рук. Страж, который фиксирует любую вашу мысль, не говоря уже о действии, находится внутри вас. И именно по его «скрижалям памяти» решается дальнейшая судьба вашей души.

— Значит, богатым быть плохо, — сделал какой-то свой вывод Славик.

— Нет, богатый человек — это хорошо, это замечательно. А вот то, что у нас до сих пор есть бедные — это плохо, это печально. А что богатые люди — это прекрасно, у них есть время для себя, для своего развития, если они, конечно, правильно его используют.

— Скажите пожалуйста, — вновь вступил в разговор Николай Андреевич, — возвращаясь к «Цветку лотоса», я хотел бы узнать, все ли люди воспринимают эти фибры Любви положительно?

— Значительное большинство. Но есть индивиды, которые воспринимают эти вибрации Любви крайне негативно. Их это настораживает, отталкивает. Это говорит об ущербности их сознания. То есть, для того чтобы не проснулась их душа от соприкосновения с излучениями этого человека, разум начинает активироваться и в нем всплывает весь негатив. Значит, этот индивид очень плохой, отвратительный, хотя он может думать о себе, что он замечательный, хороший, его может расхваливать целая толпа. А на самом деле он дерьмо. Из-за чего? Из-за того, что он реагирует на все это крайне отрицательно. У него преобладает в разуме животное начало над душой.

Мы немного помолчали.

— Вы знаете, я тут недавно в литературе случайно нашел, что Елена Блаватская упоминала в своих рукописях о какой-то особой духовной практике, названной ею «Розой мира», которая очень отдаленно напоминает «Цветок лотоса», — похвастался своей находкой Костик.

— Да. Это отголосок духовной практики «Цветка лотоса». Только Блаватская очень много напутала там всего. Но это и не удивительно, ведь она писала со слов того, что ей рассказывали разные ламы, а не с истинного источника.

— А еще я прочитал, что пробуждение «лотоса» есть высшее достижение в буддизме. Только там перед этим надо пройти столько посвящений, столько ступеней и испытаний…

— Да все это ерунда. Всю эту шелуху уже потом придумали люди, чтобы создать себе бесплатную кормушку — религию. А вначале Будда давал в чистом виде для большинства людей именно эту простую, доступную всем духовную практику «Цветка лотоса» на пробуждение души. Все было очень просто.

— И для своих адептов?

— И для своих адептов тоже вначале давал эту духовную практику. А затем, по мере их пробуждения, уже более тонкие знания.

— Вы говорили еще в прошлый раз, что знания Будды были частично утеряны, — никак не мог успокоиться Костик, — частично искажены, а я прочитал, что ими обладает и дает своим ученикам Далай-лама, который в ламаизме, одном из основных направлений буддизма, является высшим лицом среди «перерожденцев», земное воплощение высокопочитаемого Бодхисатвы… Аволокашевары… Нет, не так. Аволокитешвары, — еле выговорил Костик, — то есть живой Бог, как они говорят. Там также пишется, что смерть этого живого бога становится началом его нового земного воплощения. И какая-то специальная комиссия из высших лам «отыскивает» его среди младенцев, родившихся на протяжении года после смерти Далай-ламы. Так вот, я и думаю, если этот Бодхисатва постоянно перерождается, разве знания могут быть утеряны?

— Кто?! Далай-лама Бодхисатва?! Да это даже не пародия на Бодхисатву. Ведь кто такой Далай-лама по сущности своей… Впрочем, чтобы вы действительно поняли, я расскажу вам предысторию. Учение Будды первоначально было устным. Однако оно имело большой резонанс среди людей из-за простоты и доступности духовных практик, особенно «Цветка лотоса». Его философское учение, со слов его последователей, спустя, вдумайтесь только, почти 600 лет после его смерти, было впервые записано на пальмовых листьях (Трипитака) в 29 году до нашей эры. Это самый древнейший раннебуддийский сборник литературы, который уже писался в искаженном варианте, относительно настоящего Учения Будды. Поскольку писали его люди, преследующие свои личные цели обогащения на этих знаниях, а именно создания на этой почве религии. Кроме того, после смерти Будды между его учениками произошел раскол. Часть их придерживалась традиционных взглядов, так называемого направления хинаяна, что на санскрите означает «малая колесница», или «узкий путь» спасения. Это направление в первичной форме более-менее было ближе к истине, поскольку основное значение придавалось личным усилиям стремящегося освободиться из уз сансары (переход души из одной телесной оболочки в другую) путем восхождения к окончательному спасению (нирване). И то оно со временем было сильно искажено людьми, которые превратили его в сложный, пышный культ.

А вот как раз другое направление, махаяна, которое на санскрите означает «большая колесница», «широкий путь спасения», и есть начало нашей истории о Далай-ламе. Направление махаяны реформировало все стороны буддийского учения, превратив Будду из мудреца-Учителя в типичное божество, а «Бодхисатв» — в его эманации. По их разумению, Бодхисатвой мог стать любой желающий, добравшийся до правящей верхушки этой религии. Хотя в само слово Бодхисатва вложен совершенно другой смысл. Это слово, происходящее из Шамбалы.

«Бодхисатва», в точном переводе с санскрита, означает: «тот, чья сущность — знание». Будда ввел это понятие среди людей с учетом тогдашнего духовного уровня развития. Но даже в его определении расшифровка этого слова звучала так: «Бодхисатва — это существо Шамбалы, достигшее высшего Совершенства и вышедшее из нирваны, имеющее волю вновь погрузиться в нее, но отказывающееся от этого из-за Любви и сострадания к живым существам и стремления помочь им в совершенствовании». Так вот, что сделали эти липовые «бодхисатвы». Они убрали всего лишь несколько слов из определения Будды: «Шамбалы», «вышедшие из нирваны», «имеющие волю», а также «помочь в совершенствовании» и заменили своей трактовкой, благодаря чему изменили весь смысл слова, переделав его так, как было выгодно им. Они надеялись, что мир все равно никогда об этом не узнает. Но этот факт указывает на их безмерную глупость в отношении истинных знаний. Истинные духовные знания, как бы их ни искажали, как бы ни прятали, как бы ни уничтожали, они все равно в нужный час будут доведены Шамбалой до сведения людей в чистом виде, ибо это единый кристальный источник духовных знаний на Земле, из которого черпают все Учения мира.

Стать Бодхисатвой людям невозможно. Правда, в истории человечества было несколько уникальных личностей, которые смогли дорасти своей душой до уровня Бодхисатвы. Но этих людей-уникумов можно пересчитать по пальцам одной руки, причем за всю историю существования человечества, а не того малюсенького отрезка времени, в который вы вкладываете смысл известной вам истории. Так вот, самое высшее, что могут сделать люди в духовном плане, работая над собой, я еще раз подчеркиваю, работая над собой — это развить свою душу через Любовь до такой степени, когда смерть не сможет над ними властвовать, то есть освободиться от цепи перерождений и соединиться с божественной Любовью, с нирваной, как хотите это называйте. Вам сейчас трудно понять даже смысл этого слова «нирвана». Но никакие земные радости не идут в сравнение даже с тысячной долей этого высшего состояния.

— Так Бодхисатвы — это действительно существа из Шамбалы? — спросил Андрей.

— Да. Они создали там свой маленький мирок, известный людям как Обитель. Именно оттуда миру даются знания, будь то научные или духовные, для того, чтобы люди созревали духовно и развивали свою душу.

— А вот Мессии — это тоже Бодхисатвы? — осведомился Стас.

— Бывает, что и Бодхисатвы, давая основное учение, вынуждены быть Мессиями. Но очень редко. Зачастую, как правило, Мессией являются их ученики, воспитанные из простых людей.

— В смысле?

— Да, когда-нибудь я вам об этом расскажу. А то мы слишком ушли от начатой темы… Так вот, Бодхисатва никому не будет доказывать, кто Он такой, и тем более не будет создавать религию. Бодхисатва может дать Учение о духовной сущности человека, о том, как ее развивать. Но ни в коем случае религию… По факту, любая религия — это всего лишь огромный шоу-бизнес, порожденный манией величия возглавляющей его кучки людей и созданный для того, чтобы выколачивать деньги из толпы тупых ослов.

— Ну почему же сразу тупых, — обиженно произнес Руслан.

— Да потому, что эти люди становятся весьма ограниченными в своих познаниях. Им же постоянно вдалбливают, чтобы они слушали только речи их религиозных руководителей, читали только их литературу и держались только их стада, ибо все остальные религии неправильные. Вот, к примеру, не будем далеко ходить, вернемся к теме нашего разговора, что сделали эти «шоумены» с Учением Будды. Во-первых, они для своего удобства, чтоб поменьше со стороны толпы было вопросов, из самого Будды сделали бога. Во-вторых, ввели сложные религиозные обряды, поклонения, молитвы, указав массам «широкий и легкий путь спасения», благодаря своему шоу-культу «бодхисатв-наставников». Обычный мирянин не только должен выполнять ими придуманные ритуалы, заклинания, обеты и всю их многослойную чепуху, но и одаривать их за то, что те, проще говоря, навешивают ему «лапши на уши», да еще беспрекословно им повиноваться. Короче, этими липовыми «бодхисатвами», а по факту просто хитрыми и умными людьми, была создана очередная кормушка — религия.

А теперь мы вернемся к вопросу о Далай-ламе. Так вот, заварил эту всю кашу по реформированию буддизма Нагарджуна, живший во II веке. Это был довольно-таки умный, но хитрый человек с корыстолюбивыми помыслами. Он был индийским философом, теологом, поэтом, основал школу шуньявада (мадхьямика). Теперь самое главное. За то что Нагарджуна сделал из простого сложное, за то что он сильно исказил и частично прикарманил себе знания, предназначенные Буддой для масс, за то, что он перевернул суть самого Учения, Нагарджуна был жестоко наказан Ригден Джаппо на вечное осознанное перерождение.

— А кто такой Ригден Джаппо? — спросил Костя.

— Ригден Джаппо возглавляет общину Бодхисатв в Шамбале… Так вот, потом в истории личность Нагарджуны была известна под разными именами. Впоследствии, в 1391 году, именно его сущность переродилась в Гэндундуба, который и стал первым Далай-ламой. Ему когда-то хотелось, чтоб ему поклонялись, им восхищались, что он вот такой великий ставленник… Его привлекало богатство, роскошь и поклонение. Теперь у Далай-ламы полно богатства, теперь у него полно роскоши, ему поклоняется четверть мира. Но с другой стороны, у него нет счастья и не будет. Он обречен на вечное осознанное рождение и вечное внутреннее страдание. Он не может уйти в нирвану, не может вырваться с постоянного замкнутого для него круга осознанных перерождений. Просто его с этой земной жизни никто не отпустит. Каждый раз, когда в очередной цепи жизни ему исполняется 13 лет, то есть в период полового созревания, когда идет пробуждение жизненной энергии и связи человека с Космосом, попросту говоря, когда он начинает просыпаться как личность и осознает, кто он такой, — для него это большая боль на всю жизнь.

— Ни фига себе боль! — вырвалось у Костика. — Это же Далай-лама, у него есть все! Это же счастье иметь все и постоянно перерождаться. Как такая жизнь может надоесть?!

Учитель устало посмотрел на парня:

— Ну, как тебе объяснить… Ты смотрел, к примеру, фильм «Белое солнце пустыни»?

— Да.

— Помнишь, как таможенник Верещагин сел кушать, а жена поставила перед ним целую лоханку черной икры. И он глянул и сказал: «Опять эта икра! Ну не могу я ее, проклятую, уже есть. Пошла бы что ли хлеба выменяла». То есть все надоедает и очень быстро. А жизнь надоедает втройне. Если бы ты помнил хотя бы часть того, что когда-то пережил в других телах, тебя бы просто стошнило от этого однообразия телесной оболочки. Осознанно перерождаться и знать, что это твой вечный удел — это страшно, и ты себе не представляешь, насколько это страшно. Не зря Иисус наказал вечного Жида бессмертием. Помнишь эту историю?

Костик растерянно покачал головой:

— Нет.

— Когда Иисуса гнали на Голгофу, Ему было очень плохо, тяжело, Его мучила жажда. И когда Он остановился на пороге дома одного из евреев по имени Агасфер и попросил воды, тот грубо прогнал Его, испугавшись за свою жизнь, что его накажут за это. А Иисус ему сказал: «Ты боишься за свою жизнь, так будешь жить вечно!» С тех пор Агасфер не может умереть, скитаясь по свету, как бы ему это ни надоело.

— И что, он никогда-никогда не будет прощен? — спросила с сочувствием Татьяна.

— Пока не будет общего прощения, пока не покается весь мир. Но это уже другая история.

Сэнсэй глянул на часы.

— Ладно, ребята, пора делать медитацию, а то наша беседа может затянуться надолго. Сегодня мы для некоторых повторим, а для некоторых попытаемся проработать чакраны ног и чакран «Хара».

— А где они находятся? — спросил Славик.

— Чакраны ног расположены в центре ступней, а чакран «Хара» на три пальца ниже пупка в точке «Дан-Тьянь»… «Хара» в переводе с японского означает живот. Это центр человека, что практически совпадает с центром тяжести, в том числе в физическом и геометрическом смысле. Эта медитация, также как и предыдущая, на сосредоточение и концентрацию внимания… А сейчас станьте, расслабьтесь, ноги поставьте на ширине плеч…

Мы стали поудобнее, расслабившись и сосредоточившись на выполнении медитации.

— Сейчас мы будем делать вдох как обычно, то есть произвольно, а выдох в чашеобразную «Хару», как бы наполняя ее энергией «Ци» до ощущения легкой тяжести. Когда «Хара» наполнится, вы должны пропустить эту энергию «Ци» из «Хара» в ноги, через центр ступеней и в землю…

Некоторое время я «прогоняла» эту энергию только своей мыслью. Но потом мое воображение переключилось на явное реальное чувство распирания живота, как будто в меня действительно влили воду. В это время Сэнсэй напомнил:

— Когда «Хара» наполнится, вы должны «вылить» эту энергию через ноги, через центр ступеней в землю.

Я опять попыталась это сделать в своем воображении, мысленно работая над своим телом. Постепенно почувствовалось какое-то тепло, струящееся тонкой струйкой. Но оно было не цельным, а частичным и хорошо ощущалось в районе голени и особенно ступни. Хоть на улице было довольно прохладно, ноги у меня в сапогах стали постепенно разогреваться. Когда я это заметила, то переключилась на обдумывание того, как же это у меня так получилось. Ощущения как-то незаметно пропали соразмерно углублению моего разума в логику. Но только я вновь попыталась сосредоточиться, Сэнсэй возвестил уже о конце медитации.

— Сделайте два глубоких вдоха — выдоха. Резко сожмите кулаки, откройте глаза.

Я глянула на часы, прошло всего около десяти минут. А мне показалось намного больше. Тут кто-то заметил, что под нами растаял снег. Мы с удивлением оглянулись. И действительно, под некоторыми из старших ребят проталины были около 40 сантиметров в радиусе, а под нами обычные. Женька, глянув на Стаса, произнес:

— Вот видишь, а ты возмущался: холодно, холодно, сейчас бы в Африку. Тебе и в Африку незачем ехать. Вон, уже пальмы из-под ног начинают расти.

И обращаясь к Сэнсэю, добавил:

— Я давно подозревал, что с его происхождением что-то нечисто, вечно к папуасам тянет.

После очередной серии шуток, когда все немного успокоились, Сэнсэй сказал, что над этой медитацией мы можем самостоятельно работать дома.

— А над «Цветком лотоса» тоже? — спросил Костик.

— Конечно. Над ним особенно и желательно в любую свободную минуту.

— А когда будут результаты?

— Не беспокойся, если ты не будешь лениться, результаты не заставят тебя ждать.

— Простите, я хотел бы немного вернуться к нашей беседе перед медитацией. Вот вы сказали, что все научные знания даются миру Шамбалой. Я что-то не совсем понял, как они даются? — с ноткой надменности в голосе произнес Николай Андреевич. — Я до сих пор считал, что человек достаточно разумное существо, чтобы додуматься до всего самому, в том числе и до научных открытий.

— Ну как вам сказать, по большому счету человек, безусловно, когда-нибудь станет совершенным существом… Но пока в его разуме господствует животное начало, он даже элементарный стул придумать не может, если ему не расскажут, как нужно его сделать.

— То есть как это?

— Да обыкновенно. Это сейчас люди такие умные, потому что пользуются знаниями предков. А как об этом узнали их предки, вы задумывались? Даже в самых древнейших легендах Шумерской цивилизации, написанных на глиняных табличках, есть упоминание о том, что именно «люди с неба» рассказывали им, как налаживать быт, как нужно строить дома, ловить рыбу, выращивать для себя растительную еду и тому подобное. А до этого люди жили как любое стадо животных… Взять хотя бы современный мир. Как ученые получают открытия?

— Усиленно работая над данной темой.

— Безусловно, внешне это выглядит именно так. Но сам миг открытия, миг озарения?

Николай Андреевич пожал плечами.

— Вспомните историю великих открытий, — продолжал Сэнсэй. — Возьмите хотя бы всем известную периодическую систему Дмитрия Ивановича Менделеева, которая приснилась ему в готовом виде, причем не полностью, а только лишь та ее часть, которую может воспринять человечество на данном этапе. Та же история со структурой атома Нильса Бора, с формулой Фридриха Августа Кукле, с открытиями Николы Тесла и многие-многие другие. Практически все научные идеи и теории человечества появились в результате озарения, интуиции, а чаще всего «откровения свыше». То есть эти открытия были извлечены учеными из недр подсознания.

А недра подсознания — это тот же чакран, «двери», «врата» — называйте это как хотите, — которые могут открываться хоть с одной, хоть с другой стороны. Это всего лишь переход в совершенно другую сферу, другое измерение, другое информационное поле, как вам будет угодно это именовать. Так вот, при определенной необходимости в мозг ученого может вкладываться готовый ответ с той стороны.

— А кто его вкладывает? — поинтересовался Костя.

— Тот, кто находится с той стороны. Каждый человек воспринимает Его по-своему: кто-то принимает за Абсолют, кто-то за Коллективный Разум, или Шамбалу, или Бога…

— А интересно, Шамбала и Бог — это одно и тоже? — думая о чем-то своем, спросил Руслан.

— Нет. Бог есть Бог. А Шамбала — это всего лишь одно из Его творений.

— А что представляет Шамбала по отношению к человечеству? — спросил Николай Андреевич.

— Это просто источник знаний. Выражаясь современным языком — это своеобразный «банк» информации, вход в который существует в недрах подсознания каждого человека.

— Значит, в Шамбалу можно попасть, не выходя из комнаты? — удивился своей догадке Стас.

— Совершенно верно…

Мы еще немного поговорили о волнующих нас вопросах, пока Сэнсэй не посмотрел в очередной раз на часы.

— Ладно, ребята, поздно уже, надо расходиться.

Честно говоря, мне, видимо, как и другим, не очень-то и хотелось уходить. Как впоследствии точно выразил наше общее мнение Женька: «Душа требовала продолжения банкета». Но, увы, надо было ехать домой, дабы не волновать своих близких долгим отсутствием наших тел.

25.

Последующие дни пролетели незаметно. На следующей очередной тренировке все было как обычно: разминка, база, новый материал. По новому материалу мы уже добрались до изучения стиля «Обезьяна». И чтоб нанести обманный удар или провести нехитрый прием, пытались копировать повадки этого животного. Это выглядело довольно-таки забавно. Женька как всегда не преминул высказаться о том, что большинству здесь присутствующих даже копировать обезьяну не надо, потому что многие по жизни своими повадками явно превосходят оригинал. Короче говоря, тренировка прошла достаточно эмоционально и весело.

На дополнительных занятиях, когда почти вся толпа разошлась, мы продолжили отрабатывать комплексы упражнений, которые Сэнсэй показывал нам для индивидуальной работы. Уже в самом конце тренировки в спортзал зашел солидный, представительный мужчина лет шестидесяти на вид. Сэнсэй, увидев его, улыбнулся:

— Какие люди в наших краях! Как добрались, Жорж Иванович?

— Да какой там добрались, — слегка возмутился тот. — Я вас уже два часа ищу, полгорода исколесил.

Сэнсэй ухмыльнулся:

— Извените-с, господин академик, занят был, не смог вас встретить возле трапа.

По-свойски поздоровавшись, они прошли в глубь спортзала и, усевшись на спортивные лавочки, стали о чем-то разговаривать.

Мое любопытство при слове «академик» полезло из меня через край. Правда, остальные окружающие на гостя никак не отреагировали. Старшие ребята продолжали отрабатывать удары как ни в чем не бывало, сосредоточившись на работе. Да и наши парни от них не отставали. Мы с Татьяной тоже старались «не ударить в грязь лицом». Но с приходом этого человека все мое внимание переключилось на беседующих. А когда я увидела, что Сэнсэй, развернувшись к гостю, начал жестикулировать, что-то говоря довольно-таки в жесткой форме, тут я не выдержала. Уклоняясь от ударов Татьяны, моя особа начала постепенно приближаться в этом импровизированном спарринге к беседующим. И я услышала следующие слова Сэнсэя, обращенные к прибывшему:

— Когда двадцать с лишним лет назад ты мечтал лишь о всемирной славе и признании как выдающегося ученого, ты же сам предложил нам свои услуги в обмен на конкретные знания, которые выведут тебя в лидеры науки…

«Ничего себе! — ошарашено подумала я. — Сэнсэй на “ты” его называет! И кому это “нам”? И какие услуги?».

Тем временем Сэнсэй продолжал:

— …Со своей стороны мы полностью выполнили условия нашего договора. Ты получил от нас подробную информацию, начиная от полупроводникового гетеролазера и кончая преобразователями солнечной энергии. Разве тебе этого мало?! Ты и так всю жизнь дурака валял, пользуясь нашими знаниями. А к следующему юбилею еще и Нобелевскую отхватишь. Что, плохо?! Я не понял, какие проблемы?

Все это время мужчина сидел, опустив голову. И когда Сэнсэй закончил, тот поднял на него глаза. Лицо у него было раскрасневшимся, видимо от сильного волнения.

— Какие проблемы, говорите. Вы что, меня за дурака держите?!

И уже смягчив тон, добавил:

— Я все прекрасно помню и от своих слов никогда не отказывался… Но объясните мне, пожалуйста, где я возьму источник энергии необходимой мощности?! Для того чтобы запустить вашу установку, чертежи которой вы мне передали, мне потребуется обесточить как минимум всю Ленинградскую область. А вы просите, чтоб эта установка работала с начала августа и до декабря месяца. Это что, все эти месяцы и Ленинград, и все остальные будут сидеть без света?

— За источник энергии можете не переживать, уважаемый Жорж Иванович, этим мы вас обеспечим.

— Вы что, хотите притащить в мой институт ядерный генератор, что ли?! Как вы себе это представляете? И почему именно на территории нашего института? Что, нельзя это сделать где-то в другом месте, в Москве например?

— Можем, конечно. Но мы посчитали, что ваш институт будет более удобной позицией… А источником питания мы вас обеспечим. Можете не переживать, он очень малых габаритов, не более чемодана, так что места много не займет. Энергии в нем вполне достаточно, чтобы установка смогла работать нужное время.

— Извините, но вы говорили про миллионы киловатт. Что, это все будет в чемодане? И не ядерная энергия?! — удивился академик.

Сэнсэй улыбнулся:

— Не забивайте себе голову мелочами. Могу частично удовлетворить ваше любопытство и сказать сразу, что это вакуумный излучатель энергии. Кроме того, мы дадим вам, как и обещали, частотный преобразователь к этой установке. Но предупреждаю сразу, лезть туда и разбирать эти приборы не советую, иначе это будет хуже, чем в Хиросиме, в миллионы раз. Хотя внешне они абсолютно безвредны. Но запомните, установка должна начать работать в постоянном режиме не позднее 15 августа.

— Хорошо. А когда вы мне их доставите?

— Я думаю, сразу после Рождества вам их доставят.

— Добро… только…

Академик несколько замялся.

— Что?

— Меня интересует один вопрос. Вот вы говорите о невмешательстве в наши дела, а эта установка свидетельствует об обратном.

— Мы и не вмешиваемся. Если бы вмешивались, то предотвратили те события, которые грядут. Но мы не вправе, это ваша воля, делайте что хотите. Но единственное, не в наших интересах, чтоб здесь разразилась как минимум третья мировая с применением ядерного. Поэтому мы хотим всего лишь сгладить последствия этих событий.

— А где гарантия, что эти волны никому не повредят?

— Мы гарантируем — это абсолютно безвредно. Просто люди станут более спокойными и рассудительными. Поэтому их ответные реакции будут смягчены, и это не перерастет в какой-то глобальный конфликт… Но повторяю, предотвратить эти события мы не вправе. Хотите, предотвращайте это сами, это ваше дело.

Академик грузно поднялся с лавочки и начал прощаться. Сэнсэй проводил его до двери, еще раз напоминая о дате. И, пожав друг другу руки, они расстались. Я услышала, как Сэнсэй, возвращаясь от двери, с улыбкой пробормотал себе под нос:

— Хм, всякий дурак считает себя умным, но только умный может назвать себя дураком.

Я была просто поражена всей необычностью этого разговора. «Кто же такой Сэнсэй? Он что, физик? — подумала я. — Наверное, работает в каком-то научно-исследовательском институте. Сэнсэй и нам рассказывал про какую-то углубленную физику. В таком случае это многое объясняет из обширного кругозора его знаний». Эта единственная версия, которая пришла мне в голову, была более-менее приемлемой, поскольку в массе остальных «тысяч вопросов» я просто запуталась, не найдя им толкового объяснения. Но в моих глазах Сэнсэй вырос как ученый авторитет, поскольку к нему прислушивался даже академик. Хотя сам Сэнсэй ничем не хотел выделять себя из толпы. По дороге домой он так же, как обычно, шутил вместе со всеми, поддерживая наше веселое настроение после «обезьяньей» тренировки. Однако дома я все же записала этот необычный разговор в свой дневник с большой пометкой в конце: «Оказывается, Он — физик!».

26.

Через пару дней, когда мы с мамой ходили по магазинам за очередными покупками, я как раз строила планы на вечер, обдумывая вопросы, которые собралась сегодня задать Сэнсэю на занятии.

На улице, после вчерашнего дождя и ночного мороза, выпал пушистый снег. Надо отметить, что зима здесь была довольно теплая по сравнению с теми регионами Союза, в которых мы жили раньше. «Шахтерский» снег был похож на снег лишь только в первый день, так как на второй он уже становился серым от угольной пыли, а на третий и вовсе таял, превращаясь в мокрую, слякотную грязь. И даже Новый год здесь мы все время встречали с одним и тем же прогнозом погоды: «Дождь, переходящий в мокрый снег». Так что я была рада увидеть хотя бы этот пушистый снег и ощущать долгожданный морозец. Это давало маленькую надежду, что очередной Новый год, до которого осталось всего три недели, может быть удастся встретить по-настоящему, по-зимнему и повеселиться от души.

Так, мечтая о хорошем будущем, мы шли к очередному магазину. И тут мама неожиданно поскользнулась и упала назад, да так сильно, что у нее аж ноги подлетели. Все это случилось в какие-то доли секунды, я не успела даже сообразить, не то чтобы удержать. Проходившие рядом какие-то мужчины кинулись ее поднимать. Я тоже пыталась как-то помочь, испугавшись не на шутку. Поблагодарив людей, мама встала, оперевшись на меня:

— Мам, ты как, идти сможешь?

— Ой, подожди, боль такая в спине, прямо что-то хрустнуло.

— Может в больницу?

— Да подожди, сейчас пройдет.

Мы немного постояли, а потом медленно пошли домой. Мама слегка прихрамывала. Дома ей стало еще хуже. Отца не хотели тревожить на работе, все думали, что пройдет. Но боль все усиливалась, и никакие таблетки не помогали. Что мы только ни делали: растирали различными мазями, делали компрессы и даже просто грели. Но от последней процедуры ей стало еще хуже. На медитационное занятие я, естественно, не пошла. А когда поздно вечером пришел отец, мы уже испробовали все, что можно, чтобы утихомирить боль. Решение было однозначное — нужно обращаться в больницу. Отец сделал пару звонков и договорился, чтоб маму посмотрел доцент в областной нейрохирургии.

К утру ее состояние резко ухудшилось. Ноющая резкая боль перешла и на ногу. И малейшее движение вызывало сильнейший приступ. Ее даже в больницу отвезли в полулежащем положении. В неврологии, после серии рентгенов и компьютерной томографии, доцент установил, что у нее давно уже был остеохондроз позвоночника, а из-за падения лопнуло фиброзное кольцо и образовалась грыжа диска 7 мм. Вследствие этого был зажат седалищный нерв, что отдавало сильной болью в ногу. После внимательного осмотра врач послал на консультацию к нейрохирургу. Отец опять-таки нашел хорошего нейрохирурга, который, ознакомившись с результатами обследования, сделал вывод, что операция неизбежна.

Это была катастрофа для нашей семьи. Мало того, что мы насмотрелись на прикованных к постели больных, когда искали кабинет нейрохирурга, так еще мама наслушалась всяких ужасов от своей, как потом оказалось, будущей соседки по палате в неврологии, которой требовалась повторная операция. Мать была так напугана предстоящей операцией, что мы после консультации в полном смысле слова сбежали с ней из нейрохирургического отделения, если так можно назвать наше усиленное ковыляние. Вот так, неожиданно для всех нас, будущее предстало в самых черных тонах. Мы решили попробовать медикаментозное лечение, проколоться, как говорится, бороться до последнего.

С того дня как маму положили в больницу в неврологическое отделение, моя жизнь круто изменилась. Утром я шла в школу, а потом ехала в областную неврологию. Я все время находилась возле мамы, чтобы поддержать ее моральный дух. Это, как мне казалось, было очень важно для нее. Правда, врачи возмущались «присутствием посторонних», но отец быстро уладил этот вопрос. Больница стала для меня основным местом моего времяпрепровождения.

Мама была более чем огорчена, что на нашу семью одно за другим сваливались такие несчастья. Да к тому же еще пришло сообщение из Москвы о том, что все сроки уже обговорены и меня ждут на операцию после новогодних праздников. Мама очень переживала, что плюс ко всему я забросила свои любимые кружки и занятия, и даже пыталась настоять, чтоб я вернулась к своей обычной жизни. Но об этом моя особа даже слушать не хотела. Мне казалось, что никто не будет здесь ухаживать за ней так, как я, и что без меня она просто зачахнет от своих плохих мыслей и от гнетущей атмосферы палаты, где все соседки только и рассказывали о своих болячках.

В первые дни я так же, как и вся наша семья, находилась в легком шоке. «Надо же было такому случиться, — думала я. — Вот так, нежданно-негаданно, и именно с мамой. Какая все-таки жизнь непредсказуемая! Нам только кажется, что почти все в ней предусмотрели, распланировали, предугадали и что все оно так и будет. А на самом деле, что ни день, то испытание на прочность, как будто Кто-то хочет проверить нас, насколько мы надежны, насколько мы устойчивы внутренне в различных ситуациях, будь то радость или горе. Возможно, эти стрессы, свидетелями или участниками которых мы невольно становимся, являются нам напоминанием свыше о том, что жизнь слишком хрупка и что самое главное в ней мы можем просто не успеть сделать. Ведь мы настолько привыкаем откладывать на «неопределенное потом» важные дела своей души, что даже не замечаем, как быстро проходит сама жизнь и что в ней ничего не успеваем сделать толком.

Почему мы начинаем что-то по-настоящему ценить лишь тогда, когда безвозвратно что-то теряем: молодость — в старости, здоровье — на больничной койке, жизнь — на одре смерти? Почему?! Может быть эти внезапные ситуации как раз заставляют нас задуматься над своим бренным существованием, заставляют нас очнуться от несбыточных фантазий, порожденных нашей ленью и возвратить нас в действительность. А действительность такова — никто толком до конца не знает, что с ним может случиться через минуту. Так может не стоит испытывать Судьбу, а начать ценить каждое мгновенье сейчас, с этой секунды и ценить его так, как ценят обреченные люди. Возможно тогда мы сможем глубже понять смысл самой жизни и сделать в ней в тысячу раз больше полезных дел для своей души и для окружающих людей. «Глупо думать, что завтра от нас никуда не денется, оно может просто никогда не наступить». Только теперь я поняла весь смысл выражения Сэнсэя, которое когда-то я воспринимала как шутку: «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах».

В историях жизни, которые слушала с мамой в первые дни от ее соседок по палате, я нашла подтверждение тому, что никто не застрахован от господина Случая… Женщину, что лежала у окна, звали Валентиной Федоровной. Один лишь миг перевернул всю ее жизнь. А случилось это так же неожиданно. Жили они с мужем поначалу как все, еле дотягивали от зарплаты до зарплаты. А когда пошла волна кооперативного движения, муж уволился с фабрики и оформил свой кооператив по изготовлению мебели. Поскольку мужик был предприимчивый и трудолюбивый, дела пошли в гору. За какой-то год он заработал столько денег, что они с женой смогли купить и новую кооперативную квартиру, и машину, и даже дачный участок. Все было лучше некуда и ничего не предвещало беды.

Но два месяца назад, когда Валентина Федоровна возвращалась с мужем на машине со дня рождения своего родственника, они попали в крупную аварию. Это случилось в какие-то доли секунды. Три машины врезались друг в друга на полной скорости по вине пьяного водителя со встречной полосы. Муж погиб сразу. А она, благодаря тому что была пристегнута ремнем безопасности, чудом осталась жива. Однако ее так дернуло, что врачи потом определили у нее подвывих в шейном отделе позвоночника с образовавшейся там гематомой. После этого случая руки ее стали плохо слушаться, а ног она вообще не чувствовала. Подвывих ей устранили в нейрохирургии. Однако осталась гематома — следствие ушиба спинного мозга. Валентину Федоровну перевели из нейрохирургического в неврологическое отделение около месяца назад.

Но мне показалось, что ее больше угнетало не столь физическое состояние, сколько моральное. Именно с того момента катастрофы жизнь ее пошла наперекосяк. Мало того, что пришлось заложить часть имущества, поскольку деньги, которые у нее были, быстро разошлись на лечение, на оплату каких-то непонятно откуда взявшихся долгов мужа, так ее еще поразило странное отношение своих знакомых.

У семьи Валентины Федоровны, как она рассказывала, было много друзей, родственников, близких знакомых. Но как только те узнали, что муж погиб, а она осталась покалеченная одна, все почему-то вмиг забыли о ее существовании. И вот теперь она уже второй месяц лежит в больнице и ее посещает лишь пожилая старушка-мать да родная сестра, которая хоть и жила в бедности, но всегда старалась принести ей что-нибудь вкусненькое. Теперь Валентина Федоровна, конечно, поняла, кто есть кто, но было уже слишком поздно. В тот вечер я записала в свой дневник одно интересное выражение ее старенькой матери насчет нерадивых друзей: «Когда горшок кипит, то и друзей полон дом кишит. А как горшка не стало, то и в доме пусто стало».

Валентина Федоровна была в отчаянии и не находила другого выход своему горю, нежели как в злословии на своих бывших друзей и знакомых. А мне при этом становилось как-то не по себе. Этими плохими словами она мало того что портила настроение себе, психовала по пустякам, сама в себе разжигала ненависть, так еще и окружающие от этого страдали. Впоследствии нам даже не хотелось упоминать при ней слово «друг» из-за того, что эта женщина буквально взрывалась и начинала заново свою «старую песню о главном».

Другая женщина, Анна Ивановна, была добрая. Она не кляла на чем свет стоит свою Судьбу, хотя здоровье ее было ничуть не лучше. У нее была почти такая же болезнь, как и у мамы. Просто в один «прекрасный момент» сильно заболела спина. В конечном счете врачи обнаружили у нее грыжу диска. Сделали операцию, удалили позвоночную грыжу. После этого ей намного полегчало. Но через какое-то время она опять слегла и стало еще хуже. Врачи назначают повторную операцию, но она боится, что после нее совсем перестанет ходить. Анна Ивановна, хоть и более сдержанно, рассказывала свою историю, но подробности и особенно последствия ее операции очень сильно напугали не только маму, но в некоторой степени и меня, поскольку моей особе, по всей вероятности, тоже предстояла встреча с нейрохирургами.

Анна Ивановна плохо передвигалась. К ней часто приходил ее муж, веселый упитанный мужчина. Дети их давно выросли и жили со своими семьями в разных городах. У Анны Ивановны было свое горе, она больше всего боялась быть прикованной к постели, ведь ей было только пятьдесят. Она боялась быть тяжелым бременем на шее у мужа да еще тяготить своей болезнью детей. Поэтому эта женщина очень старалась вылечиться, глотая все предназначенные таблетки и выполняя все предписанные процедуры. Но временами, когда боль становилась невыносимой, оптимизм ее покидал и она заливалась горькими слезами, повторяя один и тот же вопрос: «За что?!».

Третья соседка, совсем молодая девушка, лет на пять меня старше. У нее была постродовая травма. Она еще во время беременности чувствовала боль в спине. Правая нога абсолютно перестала ее слушаться, Лена даже не могла пошевелить пальцами на ней. Как оказалось, у нее была протрузия двух дисков. Дома у нее остался грудной ребеночек под присмотром свекрови-пенсионерки. К ней тоже приходил муж. Он был неплохой парень, спокойный, видно по натуре тихоня. Зато ее свекруха влетала как ураган, вечно ворчливая и недовольная какими-то мелочами.

Это осложнение после родов, которое также никто не мог предугадать, поставило молодую семью на грань развала. Мало того что со здоровьем Лены были серьезные проблемы, она не могла физически за ребенком ухаживать, так еще и свекровь все время подбивала своего сына на конфликты, мол зачем такая жена-калека, на всю жизнь обуза, требуй развода. А Лене и положиться больше не на кого было с ребенком-то, разве что на свою мать. Но та жила далеко, в другом городе, и редко приезжала, так как все время вкалывала на заводе, еле сводя концы с концами. В общем, не жизнь стала у Лены, а сплошная трагедия.

Так вот, наслушалась я всех этих историй и подумала, что ведь действительно никто из них не ожидал такого вот финала, все жили какими-то своими мечтами и тут — на тебе, гром среди ясного неба. Все сетовали на то, почему это случилось именно с ними… Вечером, находясь под впечатлением услышанного, я открыла наугад свой дневник и прочитала первые попавшиеся слова Сэнсэя, произнесенные им когда-то в одной из бесед: «Не бывает случайностей. Случай — это всего лишь закономерное следствие наших неконтролируемых мыслей». «Вот это да! Надо же, а я на эти слова как-то раньше просто не обращала внимания». И для большей своей «зоркости» выделила их в дневнике жирным курсивом.

Мне очень хотелось посетить занятия и тренировки Сэнсэя, но вырваться из этого водоворота, по меркам моей совести, никак не могла. Хотя постоянно перезванивалась с ребятами, которые взахлеб хвастались своими успехами. Дома продолжала делать медитации, а «Цветок лотоса» пыталась выполнять в каждую свободную минуту. У меня очень хорошо получалось вызывать ощущения, когда думала о «желанном подарке». При этом в солнечном сплетении возникала волна мелких мурашек, которая расходилась по телу в разные стороны. Это чувство было довольно-таки приятным… Хоть я и не была рядом с Сэнсэем, но его слова, прочитанные из дневника, постоянно прокручивались в моей голове.

В больнице моя особа решила во что бы то ни стало изменить болезненно-нервозную атмосферу в палате, ибо, послушав все эти разговоры о болячках и гнетущем бытие, можно было и здоровому человеку быстро захиреть. В гостях у мамы я старалась рассказывать все самые смешные истории, которые только знала, начиная со школьной жизни и заканчивая разными курьезами из литературы. Но этот метод был малоэффективен, поскольку женщины оставались погруженными в думы о своих проблемах. Как-то раз в разговоре с Леной я поведала ей то, что слышала от Сэнсэя, о хороших и плохих мыслях, о сущности души и нашей жизни, кстати к немалому изумлению моей мамы. Удивительно, но женщины начали прислушиваться к этим словам с таким вниманием, как будто я передавала не слова Сэнсэя, а какую-то исповедь, касающуюся сугубо каждой из них. Мама говорила, что после моего ухода, они еще долго обсуждали эти слова и задумывались над их смыслом, исходя из своего прожитого опыта жизни. Поразительно, но через неделю таких моих рассказов это дало неожиданные результаты.

Все та же Валентина Федоровна, которая больше всех стонала и убивалась горем, преобразилась в совершенно другого человека, толкового организатора своей судьбы. Мама рассказывала, что после таких бесед она усиленно что-то обдумывала. И результат ее решения превзошел все ожидания. Она предложила мужу Лены официальную должность директора в мебельном кооперативе с соответствующей хорошей зарплатой. Это был полный шок не только для молодой семьи, но даже для свекрови. Они просто не знали, как и благодарить Валентину Федоровну за этот подарок Судьбы.

Муж Лены, хоть и был тихоня, но когда ему доверили столь ответственное дело, обнаружил у себя таланты хорошего руководителя. Как рассказывала свекровь, он работал с большим энтузиазмом и отдачей целыми сутками напролет, благодаря чему производство мебели вновь было налажено за какие-то две недели, и даже появился первый крупный доход. Свекровь расцвела от счастья, и ее отношение к Лене резко переменилось в хорошую сторону.

Более того, Валентина Федоровна пристроила в этот кооператив и свою родную сестру, превратив ее из простого бухгалтера с мизерной зарплатой в государственной конторе в главного бухгалтера своего частного предприятия, получающего солидную зарплату. А поскольку та женщина была честной, пунктуальной и аккуратной, то порядок был гарантирован. В общем, от такого умного и простого разрешения проблем Валентиной Федоровной, все были довольны, а она в особенности. Ее здоровье да и вся жизнь в целом, начали налаживаться. Даже старые «друзья» стали к ней наведываться, предлагая всевозможные свои услуги. Но Валентина Федоровна совершенно без злобы дала им понять, что ни в их услугах, ни в их помощи больше не нуждается.

Атмосфера в палате с тех пор значительно улучшилась. Теперь женщины чаще улыбались, шутили, подбадривали друг друга. В этой палате стало приятнее находиться всем, даже медперсонал задерживался намного дольше обычного, чтобы поболтать с нашими хохотушками. И что самое поразительное, у женщин значительно улучшилось не только настроение, но и их здоровье, они быстро пошли на поправку. И я поняла, что та жуткая боль была порождена, в первую очередь, их воображением, плохими мыслями и страхом перед неизвестностью. Она как червь съедала их изнутри, усиливая многократно физическую боль. А как только эти женщины отвлеклись от этого, то стали приятнее не только окружающим, но и самим себе. У них появилась возможность не только трезво рассуждать, но и попытаться адаптироваться к новым условиям жизни, отношениям с людьми.

Меня просто ошеломило это открытие, поскольку я даже и не подозревала, что слова Сэнсэя произведут такую революцию мыслей и чувств в этих обреченных на страдание женщинах. Ведь положительные мысли одной из них породили целую цепь событий в судьбах нескольких людей, принося в их жизнь счастье и достаток. Это послужило для меня еще одним подтверждением достоверности слов Сэнсэя относительно того, насколько сильны наши мысли, насколько они влияют на нас и нашу Судьбу.

Еще я заметила, что выполнять «Цветок лотоса» в палате стало значительно легче. Моя особа старалась как могла, поддерживать этот дух оптимизма, который нарастал здесь с каждым днем. Я набрала в библиотеке книжек великих классиков, обязательно с хорошим концом, а также юмористические рассказы. Женщины с удовольствием их читали, пересказывая друг другу волнующие моменты. Оказывается, многие слова Сэнсэя также находили свое подтверждение в произведениях классиков разных эпох. И тут, наконец-то, до меня дошло, что Сэнсэй ведь говорил о действительно вечных истинах, которые присущи всему роду человеческому изначально. Причем излагал он это все просто и ясно.

И еще один любопытный момент был отмечен мною. Анна Ивановна, которая двадцать лет проработала в университете педагогом по литературе, многие эти произведения знала чуть ли не наизусть. Но сейчас она говорила, что с удовольствием перечитывала данные книги, поскольку теперь уже воспринимала это все совершенно по-другому. И именно для себя, для своей души, как она потом призналась, сделала интересные открытия, заметив в книгах то, на что раньше совершенно не обращала внимания.

Иногда наше чтение превращалось в целые литературные вечера. Удивительно было то, что женщины, когда я им рассказывала о контроле над мыслями из теории Сэнсэя, слушали эти слова с необычайным вниманием. Поначалу меня это смущало, так как на многие их встречные вопросы о жизни я просто не могла ответить. Но дома, вновь перелистывая свой дневник, находила слова Сэнсэя, которые, по-моему мнению, более-менее подходили к ответам. Как ни странно, но женщины понимали эти слова по-своему, исходя из опыта прожитой жизни, и самое важное — эти ответы их вполне удовлетворяли. Так что хоть Сэнсэя и не было рядом с нами, но его присутствие явно ощущалось в тех его глубоких мыслях, к которым мы постоянно возвращались.

Приближался Новый год. Женщины решили устроить себе праздник для души прямо в палате. Мой папа уладил все формальности с главным врачом. Мы даже установили небольшую, но настоящую елку, украсив ее всевозможными игрушками и для смеха шприцами и капельницами. Так что Новый год наша семья встречала в маминой палате вместе с женщинами и их близкими и родными. Было настолько весело, настолько все друг к другу доброжелательно относились, что у меня создалось впечатление, что здесь собралась одна большая дружная семья. Мне запомнился один интересный тост, произнесенный свекровью Лены:

— Говорят, что как встретишь Новый год, таков и будет целый год. И несмотря на то что мы встречаем его в больнице, главное, что встречаем его в компании таких замечательных людей. Я благодарна Богу за то, что все несчастья с моим сыном закончились благополучно. Большое спасибо Вам, уважаемая Валентина Федоровна, за ваше доброе и чуткое сердце. Если бы не вы, мы бы никогда не выбрались из того кошмара. Так давайте выпьем за вас, за непредсказуемую Судьбу, которая свела нас всех в столь необычном месте. За ваше здоровье!

В эту ночь было сказано еще много добрых и красивых слов. А ближе к двум часам ночи к нам присоединился даже главный врач с супругой, которые возвращались откуда-то из гостей. Но как я потом поняла, его больше интересовало общение с моим отцом, чем с нами… Изрядно подвыпив, женщины стали изливать друг другу свои души. И здесь меня просто ошеломил один момент, когда Валентина Федоровна рассказывала о принятии своего жизненно важного решения.

— Вы знаете, девочки, я долго думала над тем, что со мной произошло и как же из этого дерьма теперь вылезти. И однажды, после очередного такого тягостного раздумья, мне приснился странный сон, как красивый молодой человек с белокурыми волосами до плеч, подошел к моей койке и говорит таким мелодичным голосом: «Что ты мучаешься? Посмотри вокруг, какие люди тебя окружают. Когда ты узришь в них лучшее, твои проблемы исчезнут». После этого я проснулась как будто с совершенно другими глазами. Я стала размышлять. И действительно, как потом оказалось, лучше кандидатур, которых я здесь нашла для поднятия моего производства, и придумать нельзя. Хотя, честно говоря, я в начале и сомневалась, все-таки был большой риск. Но, вспоминая этот сон, что-то подтолкнуло меня к окончательному решению… Ей богу, девочки, — она перекрестилась, — истинная правда!

— Представляете, мне тоже снился белокурый мужчина! — призналась Анна Ивановна. — Только я стеснялась вам рассказать. Он говорил мне что-то таким приятным голосом. Но на утро я ничего не могла вспомнить из его слов. Только помню, что после этого мне стало как-то хорошо в душе. Я до сих пор это состояние умиротворения в себе ощущаю. И что бы это могло значить?

— Это все вам ангелы небесные помогают, — запричитала набожная свекровь. — Они вам, родненькие, верный путь указывают…

И дальше пошла целая проповедь церковного учения. Но меня этот случай явно заинтриговал. И по прийдя домой, я первым делом записала его в свой дневник.

27.

Вскоре, после новогодних праздников, маме стало значительно лучше, и ее выписали. Прощание с женщинами, которые также готовились к выписке, было очень теплым. В эти дни у меня появилось больше свободного времени, и я решила съездить на тренировку. Но мои друзья сказали, что Сэнсэй уехал куда-то в командировку на пару недель. Так что наша встреча откладывалась на неопределенный срок, поскольку через три дня мы с мамой вылетали в Москву.

В дорогу я захватила и свой дневник. И пока мама спала в самолете, вновь его перелистала. Конечно же, я жутко волновалась перед предстоящим, но слова Сэнсэя согревали мне сердце и как живительный бальзам успокаивающе действовали на душу.

В аэропорту нас встретил дядя Витя с новостью, что из Сибири прилетел сам дедушка для поддержания нашего морального духа. Дело в том, что мой дедушка был самым уважаемым, самым почитаемым и мудрым человеком среди всей нашей родни. К его мнению прислушивались все. И считалось большой честью, если он самолично посещал кого-то из родственников. Мне было приятно проявление такой трогательной заботы со стороны дедушки, все-таки преодолеть пять тысяч километров, даже на самолете, в его возрасте было не шутка.

После того как улеглись радостные минуты встречи с дедушкой, началось традиционное застолье, где мама поведала про все несчастья, которые обрушились на нашу семью. Они еще долго обсуждали проблемы, а я, изрядно устав с дороги, удалилась отдыхать. Ведь завтра предстоял трудный день.

Вечером, когда перечитывала свой дневник, в дверь кто-то постучал. Это был дедушка. Он присел рядом со мной и начал расспрашивать о каких-то мелочах. Постепенно наш разговор перешел на более серьезные темы. Дедушка пытался утешить меня перед предстоящим. Он говорил, что каковы бы ни были результаты повторного обследования, расстраиваться не стоит. Потому что многие люди попадали в худшие ситуации и выходили из них победителями именно из-за того, что не утрачивали самообладания и силы воли, боролись до последнего. Дедушка начал приводить красноречивые примеры из своей фронтовой жизни. А для убедительности подтвердил вышесказанные слова своей любимой поговоркой: «Пока жизнь в тебе теплится, надежда еще светится»… Все это время я внимательно и спокойно слушала дедушку. А когда он закончил свою речь, искренне ответила ему, что в действительности думала и чувствовала в своей душе. Я выразила все то мое отношение к жизни, которое, благодаря учению Сэнсэя, сформировалось у меня внутри и стало неотъемлемой моей частью. Дедушка был настолько поражен, настолько изумлен этими простыми истинами, что даже переспросил меня, действительно ли я не боюсь смерти.

— Конечно, — спокойно ответила я. — Для меня смерть — это всего лишь изменение обстановки, переход из одного состояния в другое. Я знаю, что всегда буду с вами, с родными, потому что моя Любовь к вам живет во мне, в моей душе. И где бы я ни находилась, какую бы форму ни приобрела, эта Любовь всегда будет со мной. Потому что я и моя Любовь — вечны… И именно это чувство я начала ценить больше всего в жизни. Ведь в жизни гораздо важнее качество прожитых мгновений, чем бессмысленные годы существования.

Эти слова, видимо, затронули какие-то чувства дедушки, поскольку он был тронут до глубины души. И я подумала, что все-таки любой человек боится смерти, даже такой мужественный, как мой дедушка. Очевидно, он тоже боялся неизвестности, того, что будет после смерти, но только никому об этом не говорил… Дедушка задумался на некоторое время, а потом произнес: «Да, наверное, все-таки мудрость — это достояние души, а не возраста».

На следующий день я заметила, что в дедушке произошли перемены. Он стал веселее, бодрее выглядеть, словно нашел ответы на мучавшие его годами вопросы. Мы все вместе направились в клинику… Почти всю неделю меня обследовали, делали всевозможные анализы, рентген. И наконец в назначенный день мы предстали с мамой перед профессором, пожилым приятным мужчиной. Однако встретил он нас как-то странно, в легкой степени растерянности. Глядя на него, я подумала, что моему телу осталось жить совсем недолго. Настала напряженная пауза.

— Вы знаете, — начал он, все еще листая мои снимки. — Я ничего не понимаю. На этих сентябрьских снимках, привезенных вами, явная патология, опухоль уже начала медленно прогрессировать. А на этих, что мы сделали сейчас, все чисто. Я даже распорядился, чтобы сделали повторные снимки… Или в первых снимках — это ошибка, хотя маловероятно, судя по документации здесь были неоднократные обследования девочки, или… я не знаю что и подумать.

И уже обращаясь ко мне, профессор спросил:

— Когда последний раз у тебя были головные боли?

— У меня?.. Ну, — моя особа начала усиленно вспоминать, — наверное, где-то в октябре, точно помню. А потом… — я пожала плечами.

И действительно, я совсем забыла, когда же последний раз у меня болела голова. Предыдущие месяцы насыщенных событий, особенно случай с мамой, заставили меня совсем забыть про себя и про свою болезнь. Единственное, что для меня тогда было значимо, — это духовные практики и забота о маме.

— Странно… Очень странно, — сказал доктор. — По нашим снимкам девочка абсолютно здорова. Хотя старые снимки говорят о том, что вы бы ее сейчас как минимум доставили к нам в лежачем состоянии… Вы как-то еще лечились, помимо врачебных рекомендаций? — с явной заинтересованностью спросил профессор.

— Да нет, — в растерянности ответила мама. — То, что нам предписывали, то мы и делали.

— Но то, что предписывали коллеги, это бы затормозило рост раковых клеток, но не полностью их уничтожило… Парадоксально! Это первый такой уникальный случай за всю мою многолетнюю практику… Видно, здесь без провидения не обошлось, — приговаривал доктор, вновь перелистывая снимки и данные анализов.

— Так что, — робко спросила мама, явно не веря всему услышанному, — диагноз не подтвердился?

Профессор отвлекся, с удивлением взглянув на мать:

— Конечно. Ваша дочка абсолютно здорова!

Мама еще с минуту сидела, вцепившись в стул.

А когда до нее наконец-то дошел ответ профессора, она кинулась благодарить и пожимать ему руку так, словно он был сам ангел с крылышками. Я тоже была счастлива. Но в отличие от мамы точно знала в душе, кто мой ангел-спаситель. Даже мой разум не сопротивлялся этому определению. Единственный вопрос, который его мучил на тот момент: как Сэнсэй сделал ЭТО?

После такой новости мы не просто вышли из клиники, а «выпорхнули». Внизу нас поджидали наши родственники, в том числе и дедушка. Их радости не было предела. А мама даже перекрестилась, тихо поблагодарив Бога, чем меня несказанно удивила. Я впервые видела, что моя мама — офицер в майорских погонах, воспитанный на идеологии коммунизма и атеизма, — поступала вот таким образом. И мне подумалось, что все-таки любой человек, кем бы он ни был, в первую очередь, остается обыкновенным человеком, со своими страхами, горем и верой в высшие силы.

Еще целую неделю мы праздновали мое «второе рожденье». Все эти дни дневник изобиловал страничками радости, восторга и одними и теми же вопросами: «Как Сэнсэй это сделал? Почему моя жизнь так круто изменилась? Благодаря ли Его присутствию в ней? Кто Он вообще на самом деле? И откуда я Его знала раньше?» Один вопрос порождал серию других вопросов. Но уехала я из Москвы с твердым намерением узнать все до конца, даже если на это уйдут годы.

28.

Дома первым делом я осведомилась у друзей, когда будут занятия. Оказалось, сегодня вечером. Мы договорились встретиться с ребятами в то же время на трамвайной остановке. Я еле дождалась назначенного часа, прихватив на тренировку все свои медицинские выписки и снимки.

Друзья встретили меня бурной радостью и целым потоком новостей. А когда подошел заветный трамвай, они еле удержали меня.

— А нам теперь на другой маршрут трамвая, — сказала улыбаясь Татьяна.

— Как?!

— Сюрприз! — прокричали они чуть ли не хором.

— Мы теперь переехали в другой спортзал, — с гордостью объявил Андрей. — Гораздо лучше, гораздо удобнее, с зеркалами. Да и расположен ближе, почти в два раза.

— Вот так новость! — удивилась я.

Всю дорогу друзья говорили мне о том, как я много пропустила интересного, подлечивая, как они думали, свой желудок в лечебно-оздоровительном центре. Андрей наперебой с Костиком рассказывали новости о тренировках, об оригинальных случаях очередных демонстраций Сэнсэя и про необычную философию, которую он поведал им на духовных занятиях. А Татьяна со Славиком поддакивали и дополняли своими впечатлениями особо захватывающие моменты. Слушала я их с вниманием и большим сожалением, что не стала свидетелем таких интересных событий. Но с другой стороны, теперь-то у меня вся жизнь была впереди.

Приехав на конечную остановку, я увидела огромное современное здание, дворец культуры. Хотя местные окрестили его просто клубом. В нем был и кинотеатр, и многочисленные комнаты для различных кружков, и хороший спортзал с зеркалами на всю стену.

— Здорово! Теперь можно перед ними «обезьянничать» сколько хочешь, — в шутку сказала я, рассматривая свое многочисленное отражение.

В зал вошел Сэнсэй вместе с ребятами. Он тепло поприветствовал нас, в том числе и мою особу. Пожимая ему руку, я с восхищением смотрела ему в глаза с одним немым вопросом: «Как?» Я не то чтобы верила, я просто знала, что мое исцеление — дело рук Сэнсэя, вмешательства более высших сил, как говорил профессор «божественного провидения». Но как за такие короткие сроки Он смог это сделать? Почему болезнь так быстро исчезла?

Мое существо переполняли чувства благодарности. Но выразить их могла лишь взглядом, ибо вокруг было много любопытных. И когда ребята пошли к раздевалкам, я, набравшись смелости, попросила Сэнсэя поговорить со мной наедине. На что он охотно согласился.

Мы вышли в вестибюль, и я стала показывать ему свои медицинские свидетельства, рассказывая о московских событиях. Моя особа попыталась выразить ему переполнявшие меня чувства. Но от сильного волнения получались какие-то бессвязные обрывки благодарных фраз. Игорь Михайлович, быстро перелистав все снимки профессиональным движением врача и ознакомившись с документацией, добродушно спросил:

— Ты довольна?

— Очень! Даже больше, чем довольна.

— Ну и хорошо, это главное.

— Я все-таки не пойму, такое впечатление, как будто этой болезни никогда и не было… Но все эти ранние снимки, подтверждения врачей, медицинские свидетельства, — растерянно проговорила я.

Сэнсэй улыбнулся:

— Знаешь, есть такая латинская поговорка: «Чего нет в документах, того нет и на свете».

— Нет, я серьезно. Я точно знаю, что это сделали Вы, но как? Почему так быстро?

— Ну ты даешь, — усмехнулся Сэнсэй. — А ты что думала, что надо вскрыть черепок, вырезать кусочек мозга или напичкаться таблетками, чтобы только лишь действительно поверить в то, что тебя оздоровили каким-либо действием?! Но ведь любое действие порождает, прежде всего, наша же сформированная мысль… Ты слышала когда-нибудь про стигматов?

— Что-то знакомое название…

— Стигматы — это глубоко верующие люди, у которых в считанные минуты возникают кровоточащие раны на руках, стопах, то есть именно в тех местах, где были и у Иисуса Христа, когда его распяли на кресте. И буквально через три дня эти раны бесследно исчезают. А у некоторых верующих стигматов появляются не только раны, но и гвозди. Причем эти гвозди брали на анализ и действительно подтверждали, что это не просто там какой-то нарост из кожи и мяса, а настоящие гвозди, сделанные из материала, характерного на те времена, то есть изготовленные около двух тысяч лет назад… Вера действительно творит чудеса. И нет ничего невозможного для верующего человека, в кого бы или во что бы он ни верил… А ты говоришь, почему так быстро?

— Но я бы не сказала, что я верующий человек, тем более глубоко верующий человек… Ведь реально я в это поверила, в… (тут я чуть не сказала в Вас) высшие силы только тогда, когда услышала слова профессора в Москве, подтверждающие, что я абсолютно здорова. То есть тогда, когда уже все произошло.

— Все гораздо проще. Если человек не может сам глубоко поверить в свое выздоровление, то надо, чтобы в него поверил кто-то, кто более духовно развит, чем он. И тогда результат превзойдет все ожидания.

— И что, так можно победить любую болезнь?

— Абсолютно.

— А что нужно для этого делать?

— Всего лишь искренне верить и правильно мыслить. Но верить глубоко, с Любовью, позитивной мыслью. И не то что там «я хочу выздороветь», а с позиции уже здорового человека. Тогда человек по-любому создает этой утверждающей положительной мыслью своеобразную, ну назовем ее «матрицу стопроцентного здоровья». Эта матрица сохраняется в нашем подсознании, благодаря силе нашей веры… И именно благодаря этой «матрице», по ее здоровой схеме организм восстанавливает свои функции на физическом уровне, поскольку всего лишь на всего выполняет приказ подсознания. Все просто.

— А как же тогда можно вылечить верой другого человека?

— Так же. Только эта «матрица», или правильнее было бы ее назвать голограмма, передается мысленно как здоровый образ от одного человека к другому…

— И это может сделать любой человек, который сильно-сильно поверит?

— Конечно… Я могу тебе поведать случай, произошедший с нашим Володей. Но расскажу тебе лишь потому, что ты сама через это прошла. Но смотри, никому об этом не рассказывай. Хочешь, спроси потихонечку у Володи, но так, чтоб никто не слышал… Его отец побывал на ликвидации последствий Чернобыльской АЭС. До того у него побаливал желудок, думали гастрит. И вот, когда он возвратился оттуда, ему стало совсем худо. Врачи поставили однозначный диагноз — рак желудка. Естественно, требовалась срочная операция. Володя пришел ко мне в тот вечер и спросил, можно ли что-нибудь предпринять. Я ему рассказал про эту технику. Он, расслабившись, убрав все лишние мысли, благодарил Бога за то, что произошла ошибка, что его отец абсолютно здоров и у него все хорошо. Володя просил прощенья за свои грехи, за грехи своего отца, за все содеянное. Он раскаивался и в то же время благодарил Бога…

— Простите, а что, человек действительно грешен перед Богом?

— Ну как тебе сказать, по факту человек грешен лишь перед самим собой, перед своей душой… Смысл в чем: фактор греха закладывается нам с детства в подсознание. Нам внушают, к какой бы религии мы ни принадлежали, все мы виноваты перед Богом. Никто из нас не виноват перед Богом! Мы виноваты лишь перед собой. Бог, Он делает только добро. Но мы сами себя толкаем в грязь. Вот поэтому, когда мы признаем, что мы животные, увязшие в грязи и молим прощения у Бога, мы признаем факт Его существования, мы признаем Его силу и, что самое главное, мы настраиваемся на Любовь, на позитивное… Так вот, Володя выполнял эту технику в течение нескольких дней, ложась спать, просыпаясь, когда выпадала свободная минутка. Он произносил эту свою молитву в глубочайшей вере, в огромной Любви к своему близкому человеку. По его признанию, такого внутреннего состояния он никогда в жизни не испытывал. Хотя медитациями Володя занимается давно по своему духовному направлению… Ну и что самое поразительное. Через семь дней после того, как мы поговорили, я подчеркиваю, уже на седьмой день, когда его отца «вскрыли» на операции, у него ничего не обнаружили. Зашили и отправили домой. Диагноз не подтвердился, посчитали врачебной ошибкой. И до сих пор его отец жив и прекрасно себя чувствует, вкалывает на работе наравне с молодыми… Хотя сам этот пожилой мужчина всю свою жизнь ни в кого не верил и надеялся только на себя, на свои силы… Вот тебе реальный пример из жизни, что может сотворить глубокая вера.

И, помолчав немного, Сэнсэй добавил:

— Вера — это не просто слово, это огромная внутренняя сила, вырабатываемая самим человеком. А в соединении с силой божественной Любви, о которой мы говорили в «Цветке лотоса», она порождает такую мощь, которая действительно творит «невозможное». Хотя все эти слова: «чудеса», «невозможное» — это всего лишь слова людей. Поскольку в науке Шамбалы все объясняется естественными законами природы, которые на данном этапе еще не познаны человечеством. Силы Веры и Любви, порожденные мыслью, — это силы, присущие изначально человеческому существу. Это то, что отличает его от обыкновенного двуногого животного.

Поэтому все великие Учителя человечества на протяжении истории призывали людей к Вере и Любви, давая им эти знания на их уровне восприятия. Вспомни хотя бы слова Иисуса: «Если вы будете иметь веру, хотя бы с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас». И это не пустые слова, это истинные знания для тех, кто умеет слушать: «Слышащий да услышит».

— Интересно. Но ведь если эта огромная сила объясняется естественным законами, то значит, как я понимаю, должны быть какие-то формулы.

Сэнсэй улыбнулся:

— Безусловно, формулы существуют… Но люди не готовы еще к тому, чтобы дать им в формулах эти знания, так как у большинства людей преобладает в мыслях слишком много животного начала… А по факту, доказать реально существование этой силы — это значит открыть законы мироздания, открыть реальность существования Бога… Даже простая «слепая» человеческая вера, имеющая ограниченные возможности, способна на многое. А истинная вера открывает неограниченные возможности. Она способна не только двигать планетами, но и создавать, разрушать и управлять многими мирами одной лишь мыслью.

— Да… Такой силищей восстановить здоровье можно, наверное, только подумав об этом! — восхищенно сказала я, открыв для себя совершенно новый мир мысли.

— Совершенно верно.

Тут я вспомнила про чудесные исцеления, творимые Иисусом, которые в свое время меня очень поразили. И меня внезапно осенило:

— Так это же получается, Иисус одной лишь своей положительной мыслью лечил людей! А я-то раньше думала, что это все сказки.

Сэнсэй засмеялся:

— Да, да, да… Поэтому Он и говорил: «По вере вашей, да будет вам»… Иисус создавал своей силой лишь голограмму здоровья, а человек удерживал ее силой своей «слепой» веры. И чем сильнее была вера человека, тем прочнее она удерживала голограмму в его подсознании.

Я немного поразмышляла, а потом спросила:

— А почему об этом никому нельзя говорить?

— Видишь ли, рассказывая другим людям, человек сеет в себе их ответами и соответствующими мыслями зерно сомнения в своем подсознании, даже не замечая это. И эта негативная сила, постепенно разрастаясь, порождает в сознании логику «мыслей-паразитов», которая, на основе своих небольших знаний об окружающем мире, пытается сформулировать хоть какой-то здравый смысл, ища объяснения в своем скудном багаже знаний. В этом отношении так называемый «здравый смысл» — это первый враг человеку, его вере, духовному развитию, поскольку является благодатным полем для развития сомнений, негативных мыслей и негативных эмоций. В этом значении Бог и «здравый смысл» — два совершенно разных понятия… Так вот в конечном счёте на поле битвы разума выигрывают сомнения, негативная сила логики, которая уничтожает «слепую» веру вместе с подпитываемой ею матрицей здоровья. И болезнь возвращается снова. Поэтому, если ты не силен в духовных знаниях, нужно просто верить, благодарить с Любовью Бога за то, что Он послал этот дар здоровья, и никому об исцелении не говорить. Только тогда у тебя есть шанс сохранить эту голограмму здоровья, созданную силой Любви, до самой глубокой старости…

В этот момент из спортзала вышел Виктор и, увидев Сэнсэя, спросил, можно ли начинать тренировку.

— Да, конечно, — ответил Сэнсэй.

Мы поспешили присоединиться к коллективу. Все занятие я только и думала о нашем разговоре. Меня поразили эти простые истины. Вроде бы о них раньше и читала в выражениях великих. Но именно читала, а не глубоко понимала. Сэнсэй создал мне какое-то новое видение того, что существовало тысячелетиями.

Увлеченная этой темой, я перерыла всю домашнюю библиотеку и наконец нашла тот журнал, где печатались отрывки из Библии об исцелениях Иисусом. Все это теперь перечитывала совершенно другими глазами, с совершенно другими мыслями, с вершины тех неординарных событий, которые произошли со мной за столь короткое время. Так постепенно открывался для меня новый мир, мир, порожденный могучей силой Мысли.

29.

Когда мы с ребятами ехали на духовные занятия, я заметила, что их речь начала изменяться. В ней появилось больше хороших слов, положительных моментов, умных мыслей. Они даже решили коллективными усилиями избавиться от слов-паразитов, которые раньше часто употребляли в своих выражениях. Для этого придумали, что если кто «проговорится», тот покупает всем по чебуреку или пирожку. Я и сама, так пару раз «проштрафившись», уже начала внимательнее следить за своей речью и прежде всего за своими мыслями.

К нашей заветной поляне была протоптана небольшая, но довольно-таки утрамбованная снежная тропинка. На самой поляне уже стояли Володя, Стас, Женя, Сэнсэй и Николай Андреевич. Присоединившись к «могучей кучке», мы услышали продолжение разговора, прерванного нашим приходом.

— … но используя в своей практике гипноз, мы выяснили, что он отключает сознание и идет напрямую работа с подсознанием, — увлеченно рассказывал психотерапевт. — И сделали выводы, что конкретных знаний в подсознании нет. Оно воспринимает всё как есть: если мы внушаем человеку, что он певец, а он никогда в жизни не пел, он будет петь; если даем ему лук и говорим, что это сладкое яблоко, он ест с удовольствием, даже не морщась, и так далее. Мы даже повторили серию экспериментов наших столичных коллег по исследованиям торможения в клетках коры головного мозга реакции кровеносных сосудов человека в состоянии гипноза на раздражители. К руке сомнамбулы прикладывали колбу с горячей водой (+65 °C), звонили сильно звонком. Но никакой реакции сосудов руки на это раздражение не последовало. Уровень плетизмограммы не менялся. А испытуемый, загипнотизированный на невосприимчивость к этим раздражителям, отвечал, что ничего не чувствует, о чём свидетельствовала и его мимика. Или же мы внушали ему такие соматические явления, которые невозможно вызвать произвольно. К примеру, что кусочек обыкновенной бумажки — это горчичник. Тогда на его поверхности кожи, куда прикладывали бумажку, выступали соответствующие покраснения… То есть человек в состоянии гипноза выполнял в буквальном смысле все наши команды, начиная от психологического образа и заканчивая реакциями тела.

— Совершенно верно, — ответил Сэнсэй, — потому что гипноз — это и есть проявление животного начала в человеке в полном своем объёме, это «освобождение» от разума и отключение от души. Гипноз — это всего лишь функция подсознания. В гипнозе человек становится тем, кто он есть на самом деле, если его полностью захлёстывает животное начало, — зомби, то есть, попросту говоря, послушный кусок мяса или, как верно заметил Омар Хайям, «мешок костей, жил и кровавой слизи».

— А кто такие «зомби»? — спросила Татьяна.

— «Зомби» — так называли в африканских племенах людей, психика которых с помощью наркотических веществ и специальных психических воздействий определенным образом программировалась; они беспрекословно выполняли любое поручение вождя и могли убить не только себя, но и свою мать, своих детей… Короче говоря, «зомби» — это тело человека, из которого «вынули» или «отключили» душу и лишили его разума, — ответил Сэнсэй и, уже обращаясь к Николаю Андреевичу, продолжал: — Гипноз — это «взлом» личности, это агрессия, это рабство. И никаких знаний вы, естественно, там не обнаружите, кроме тупого, животного подчинения.

— Я с вами не совсем согласен насчёт тупого животного подчинения, — возразил Николай Андреевич. — Ведь, насколько мне известно, «я» у гипнотизируемого всё время сохраняет контроль реальности и может в любой момент быть восстановлено. Гипнотизер может повлиять только на то, с чем бессознательно соглашается пациент. Как пишут в медицинских исследованиях, механизм сопротивления и защиты полностью не выключен.

— Если бы это всё было так, как вы говорите, на самом деле, то гипноз не использовали бы так активно в разведке всех передовых стран мира. А вы сами знаете, что все новейшие открытия, технологии и самые лучшие способы выуживания информации и методы контроля над психикой человека используются, в первую очередь, в военных интересах государства и только малая, незначительная её часть — в мирных целях.

— Ну, хорошо. Но гипноз же можно использовать и в медицинских целях, излечить какую-либо болезнь. Ведь этот факт вы не будете отрицать?

— Буду. Что такое болезнь? Это, прежде всего, сигнал организма о возможности серьёзных нарушений в функциях или тканях. Постгипнотическое внушение, оставленное гипнотизёром, которое впоследствии разум человека выполняет якобы в качестве своей собственной идеи, всего лишь убирает этот сигнал боли, но не устраняет причину самой болезни. И человек действительно некоторое время не будет ощущать боли, обманываясь призрачными надеждами. А фактически он сделает себе ещё хуже, ибо болезнь всё равно будет прогрессировать и в конечном счёте она проявится в ещё худшем, запущенном состоянии. «Вылечиться» гипнозом — это не значит быть здоровым. Так как таким «лечением» даже лёгкая форма одной болезни может породить другую болезнь, более серьёзную.

— А как же те привычки, которые складываются у пациентов, когда наступает лечебный эффект. Ведь это неоднократно доказывалось, что плохие привычки устраняются, а хорошие, наоборот, формируются, вводятся и разум сам начинает работать по-другому. Почему? Чем вы это объясните?

— Всё очень просто. Разум под гипнозом, как правило, находится в состоянии «доверчивого слушателя». То есть, он смотрит как бы со стороны, абсолютно без всякого анализа. Если ему приказать в состоянии гипноза не слушать или забыть, или поменять привычки, он это всё с точность выполнит. И впоследствии он будет воспринимать этот приказ как свою собственную идею… Наш разум несовершенен, очень несовершенен. Душа — совершенна и её возможности не ограничены. Но душа отключается, когда человека вводят в состоянии гипноза, поскольку идёт явное пробуждение животного начала в человеке. Душа, естественно, проигрывает и не может уже влиять на разум. Поэтому гипноз в общем — это страшно для людей.

— А если человеку внушают хорошее?

— Не имеет значения.

— Но восприимчивость к гипнозу свойственна всем людям, просто в разной степени и в разных формах.

— Естественно, так же, как и всем людям свойственно в разной степени присутствие в них духовного и животного начала.

— Но гипноз имеет общие черты с другими измененными состояниями сознания, такими как сон или та же медитация. Гипноз ведь также достигается уменьшением притоков сигналов к мозгу, субъект тоже перед этим сосредоточивается на каком-то одном сенсорном стимуле…

— Да, но вы перечислили характеристики, которые свойственны началу любого метода изменения состояния сознания. Главное отличие гипноза в протекании самого этого состояния, которое отражается и на физическом уровне. Я бы назвал гипноз состоянием «дублирования приказа». Вы посмотрите, как на физиологическом уровне он проявляется. Если сравнить со сном и медитацией, то содержание кислорода и двуокиси углерода не изменяется, как это бывает в тех состояниях. В отличие от других измененных состояний сознания гипноз не сопровождается физическими отклонениями от состояния бодрствования: волны электроэнцефалограммы («мозговые волны») чаще всего остаются такими же, как и у бодрствующего человека и так далее. То есть это лишь те факты, которые ваша наука реально может зафиксировать на данном этапе.

А медитация — это совершенно другое изменённое состояние сознания. Даже сам термин «meditation» означает в переводе с латинского «размышление». Медитация представляет собой состояние, в котором достигается высшая степень концентрации внимания на определенном объекте или же, наоборот, — полное рассредоточение внимания. В этом состоянии наступает остановка процессов восприятия и мышления, происходит особого рода чувственная изоляция человека от внешнего мира и полное сосредоточение на внутреннем, духовном мире, духовной сущности. Естественно, что на физиологическом уровне такая психическая иммобилизация, связанная с временным выключением основных интегративных механизмов мозга, способствует восстановлению нервно-психических функций человека, оставляя после себя ощущение свежести, внутреннего обновления и радости жизни… Гипноз же оставляет после себя подавленность личности на подсознательном уровне, формируя тем самым рабскую психологию в сознании человека.

И ещё один любопытный момент по поводу медитаций. Нормально функционирующие во время бодрствования органы чувств создают в ЦНС высокий уровень собственных внутренних «шумов», что затрудняет течение процессов ассоциации и интеграции. При медитации уровень «собственных шумов» мозга становится предельно низким, а следовательно появляется возможность наиболее полного использования ассоциативных и интегративных процессов для решения определенных задач, которые формирует для себя медитирующий… Так что гипноз и медитация — это совершенно разные состояния сознания. Медитация — это один из способов пробуждения духовного начала. А гипноз, я подчёркиваю, это всего лишь функция животного начала.

— Но хотя бы в психотерапевтических целях можно же внушать в гипнозе человеку уверенность в своих силах, своих возможностях, — никак не мог успокоиться Николай Андреевич.

— Гипноз — малоподходящая вещь для того, чтобы внушать уверенность в своих силах, ведь одновременно он усиливает внушаемость, податливость к воле другого человека. А это в свою очередь противоестественно сущности самого человека, его истинному предназначению в проживаемой жизни. Ведь внутренне, на подсознательном уровне, он стремится к настоящей Свободе, Свободе своей Души. Из-за чего в нём, в принципе, и присутствует в жизни постоянная тяга к независимости, к самоутверждению и любой форме внешней свободы.

И если вы действительно хотите помочь человеку измениться, поверить в свои силы и возможности, убедите его своим словом, своими мыслями, своей аргументацией. Так как сила слова возрождает силу мысли, а сила мысли порождает действие… Но ни в коем случае не гипнозом, не открытым приказом в подсознание человека. Ибо вы не ведаете то, что творите, так как вам далеко ещё неизвестна подлинная природа гипноза и тех негативных сил, которые она пробуждает в человеке…

Николай Андреевич стоял в задумчивости. К этому времени на поляну подошли последние ребята. Поздоровавшись с ними, Сэнсэй произнес:

— Ну вот, все собрались, пожалуй, начнём… Сегодня мы будем делать ту же медитацию, что и на прошлых занятиях — на очищение мысли от негативного. Для тех, кто отсутствовал, я повторюсь. Итак, станьте поудобнее, ноги на ширине плеч. Руки должны прикасаться друг к другу кончиками растопыренных пальцев на уровне живота. Кончик к кончику, то есть большой к большому, указательный к указательному и так далее. Вот так.

Сэнсэй показал мне это соединение.

— Необходимо расслабиться, убрав все мысли, и сосредоточиться лишь на нормальном дыхании. Затем, когда будет достигнуто состояние полного расслабления всех конечностей и ощущения внутреннего покоя, человек начинает представлять себя кувшином. То есть, верхняя часть его головы как бы срезана, как у кувшина… Местом источника воды является душа. Эта вода заполняет всё тело и, в конце концов переполняя его, выливается через край кувшина, стекая по телу, и уходит в землю. В процессе того, как вода заполняет тело и вытекает в землю, вместе с ней вытекают и все плохие мысли, все проблемы, в общем вся та грязь и беспокойство, которые присутствуют в разуме человека. Человек как бы внутренне очищается от всего этого. И когда он так очищается, то начинает чувствовать чёткое разделение души и мысли. Причём души, находящейся внутри него, и души, находящейся над кувшином, которая наблюдает за процессом. В конечном итоге, при ежедневных занятиях над этой медитацией, человек очищает свои мысли от негативного и в дальнейшем учится их контролировать, постоянно держать свой разум в «чистом» состоянии… Вопросы есть?

— А почему руки нужно соприкасаться именно таким образом? — спросила я.

— Потому что во время этой медитации идёт циркуляция определенных энергий внутри организма, о которых я вам расскажу как-нибудь потом. А кончики пальцев замыкают этот круг. Кроме того, идёт раздражение нервных кожных рецепторов, расположенных на кончиках пальцев, что благоприятно, успокаивающе воздействует на мозг… Ещё вопросы есть?

Все молчали.

— Тогда приступим.

Под руководством Сэнсэя мы начали выполнять эту медитацию. Я попыталась представить себя кувшином. Но моё воображение формировало этот образ как-то половинчато, поскольку разум никак не мог согласиться с этим определением. Тогда я не стала себе ничего доказывать, а просто подумала, что «я есть кувшин», и сосредоточилась на «внутреннем источнике воды». И тут возникло любопытное ощущение, как будто моё сознание ушло внутрь меня, в душу и сконцентрировалось в виде точки в районе солнечного сплетения. И эта точка начала постепенно расширяться вместе с вращающейся в ней по спирали кристально чистой водой. Наконец воды стало так много, что она забила ключом, наполняя своей приятной растекающейся влагой всё тело. Заполнив таким образом «сосуд», это приятное ощущение «полилось через край». Волна каких-то трепетных мурашек начала бегать по моему телу сверху вниз, уходя как бы в землю. Я представила, что моё тело очищается от всех плохих мыслей. И в какой-то момент мне стало так внутренне хорошо, так уютно и так радостно, что я не выдержала и слегка отклонилась от медитации, поблагодарив внутренне от души Бога за всё то, что Он мне дал в жизни и за всю его огромную Любовь к чадам своим. В следующий момент неожиданно обнаружила, что моё сознание, то есть «я» — настоящее, находилось словно над телом. А само тело вовсе не было похоже на тело. Из его «кувшинной» головы исходили тысячи тонких разноцветных нитей, которые в своем постоянном движении уходили в землю. А в глубине самого кувшина светилось что-то яркое, преображая эти нити в более насыщенные цвета. Красота, конечно, была прямо-таки завораживающая. Но тут я услышала мелодичный голос Сэнсэя, доносившийся до меня откуда-то издалека:

— А теперь сделайте два глубоких, резких вдоха — выдоха. Резко сожмите и разожмите кулаки. Откройте глаза.

Я быстро пришла в себя. Но состояние этой внутренней эйфории осталось где-то в глубине моего «я». Как потом выяснялось, каждый из ребят переживал это состояние по-разному. У старших ребят было лучше, чем у меня, а у моих друзей всё происходило на уровне «голого представления». Но Сэнсэй сказал им, что вначале всегда так бывает со многими людьми. Но путём упорных ежедневных тренировок дома, а также желания улучшить свои нравственные качества, можно через некоторое время добиться определенных ощущений, а после и научиться постоянно контролировать свои мысли. Главное — верить в себя, в свои силы и не лениться.

Когда же мы уходили с поляны, я выбрала момент и тихо спросила у Учителя:

— Скажите, мне ребята рассказывали, что когда я отсутствовала, вы давали им новые медитации. Я, наверное, много пропустила. Как же мне быть сейчас?

На что Сэнсэй, глянув на меня каким-то добрым взглядом, ответил:

— Поверь мне, кто творит с благими мыслями благое деяние, нет нужды печалиться об упущенном, ибо он приобретает гораздо большую силу для познания души своей, нежели пребывая в бездействии.

Тогда, конечно, я мало что поняла, какие благие деяния Сэнсэй имел в виду, поскольку все, что ни делала, считала просто обыкновенными каждодневными заботами. И, тем не менее, эти слова настолько запали в душу, что в тот же вечер в моём дневнике появилась соответствующая запись.

Дни пролетели в мгновение ока. Эта новая медитация мне настолько понравилась, что я с удовольствием выполняла её перед сном, впрочем, как и все предыдущие по очереди. Как-то я спросила у Сэнсэя, не вредно ли делать их подряд за один вечер. На что он ответил, что наоборот, даже очень полезно, поскольку человек больше работает над собой именно в духовном плане, а «Цветок лотоса» пробуждает ещё и душу. «Лучше выполнять их вечером перед сном и утром, когда проснулся. Это самые простые медитации для работы над концентрацией внимания, выработке внутреннего зрения и контроля над мыслями. Они абсолютно безвредные, поэтому научиться им может любой человек, даже никогда не сталкивавшийся с духовными практиками. И в то же время эти медитации, наравне с простотой и доступностью, наиболее результативны».

30.

На тренировках я пыталась догнать ребят, подключившись со свежими силами к изучению нового и старого материала. В эти дни всё самое интересное и познавательное для меня происходило на духовных занятиях. На одном из таких занятий Николай Андреевич заспорил с Сэнсэем о реинкарнации. Хотя мне показалось, что он даже не спорил, а, скорее всего, провоцировал Учителя на разговор об этом. Я заметила, что, несмотря на то, что Николай Андреевич был психотерапевтом, рьяным атеистом и «Здравым смыслом нашей компании» (как мы, шутя, его прозвали), он не пропускал ни одного занятия, и с деликатным уважением относился к Сэнсэю.

— Но реинкарнация, — это же выдумка людей. Ведь у преобладающего большинства наблюдается, я бы сказал, патологическая танатофобия. Поэтому они и выдумывают себе всякие сказки про перерожденье, про загробную жизнь.

— Отнюдь, — возразил Сэнсэй. — То, что касается страха смерти, то он порожден исключительно животным началом в человеке — инстинктом самосохранения и силой воображения, взращиваемой на эгоистическом негативизме. Страх — это всего лишь эмоция, включающаяся там, где отсутствует информация или её слишком мало… А что касается реинкарнации, то это явление действительно существует в природе. И ты даже не представляешь, как давно оно существует.

Сэнсэй в последнее время общался с Николаем Андреевичем по-дружески, на «ты».

— Нет, ну если это было на самом деле, мы бы что-то помнили, какие-то отрывки или ещё что-то.

— А ты помнишь, что, допустим, было в этот день год назад.

Николай Андреевич задумался и неуверенно сказал:

— Наверное, был на работе, если это не воскресенье.

— Значит, ты не можешь точно вспомнить этот день.

— Нет.

— Вот. А что ж тогда говоришь о другом времени, была ли у тебя прошлая жизнь… Мы уже разбирали по поводу твоего гипноза, что есть разум, есть животное начало и есть душа. Ты находишься в душе, именно ты, истинный. Разум — это то, что воспринимает. И там тоже есть частица твоего «я». Получается, что ты как бы разделен: в душе ты чувствуешь себя одним, а думаешь совсем по-другому. Вот ты хорошенько задумайся над собой, кто ты на самом деле, как ты думаешь, как ты разговариваешь, как ты смотришь. Не в смысле там мозговой деятельности, вербального, невербального, возбуждения акустических полей. Всё это ерунда. А именно ты! Загляни внутрь своего сознания. Оно же бесконечно. Подумай о том, насколько космос безграничен. И попробуй объяснить тот факт, что в каждом твоём атоме твоего тела отображается Вселенная…

— Разве в атоме отображается Вселенная? — удивился Николай Андреевич.

— Конечно. Если сомневаешься, подними соответствующую литературу по строению атома, сравни его с устройством Вселенной. Даже тех знаний, которые есть на сегодняшний день, вполне достаточно для осознания данного факта. Или взять, к примеру, вакуум. Он пустой, ничего ж в нём вроде бы нет, на первый взгляд. Но в нём рождается жизнь. Из чего? Из пустоты? Подумай над глобальными вопросами, серьёзно подумай… Но самое главное, выясни: кто ты? И тогда ты поймешь, что тело — это всего лишь повозка, которая везёт тебя от рожденья до смерти, то в одной реинкарнации, то в другой. И как ты будешь использовать эту повозку, так от этого и будет зависеть, к чему ты приедешь. Или она сама будет катиться, или ты будешь ею управлять.

Человек, то есть его душа — это всего лишь кучер на этой повозке. И если душа будет спать, повозка будет тарахтеть туда, куда и все. Кучер будет кататься по кругу. Но если душа проснется, он поедет в нужном направлении, направлении духовного развития, в том, в котором захочет, по его личному выбору. Но главное, человек поймет, что Он — извозчик этой повозки. И вот здесь, осознав это, он может просто прекратить ездить по кругу и уйти в Нирвану, то есть Он уподобиться Богам.

Все ребята внимательно слушали Сэнсэя. А я, набравшись смелости, задала Учителю свой волнующий вопрос.

— Скажите, а в чём смысл существования самой души, то есть меня?

— Смысл простой — прийти в конечном счёте, к Богу как зрелое создание… Человек — это синтез духовного и животного начала. И этот синтез необходим, дабы душа приобрела определенную форму, она должна пройти через материю, то есть созреть. Человек, словно бабочка, переживает стадию развития своей души. Образно говоря, сначала, вылупившись из «яйца», человек проходит материальную стадию «личинки» или «человек — животное», где он «ползает» по Земле и в нём преобладает материальный интерес, словно у гусеницы. Он не видит в себе душу и считает себя одним целым со своей материей, то есть телом.

Затем проходит определённое время осознания, либо в течение реинкарнации из одной в другую, либо в течение одной жизни (у кого как), где его душа созревает в благой мысли духовной Любви. И постепенно человек превращается в «кокон», в стадию «человек — человек», где идёт четкое осознание его истинного «я» — души и «кокона» — тела. Причём тела, как всего лишь материи для созревания его души. Внешне это может и никак не проявляться, но внутри в нём происходят бурные, глобальные перемены.

И, наконец, когда душа окончательно созревает, «кокон» прорывается и оттуда вылетает ослепительно прекрасное божественное создание — «бабочка» — душа, которая свободна в своём полёте. Присоединяясь к таким же прекрасным созданиям, она участвует в зарождении новых душ, созданию новых «личинок», которые будут проходить тот же путь. Это и есть стадия «человек — Бог».

Поэтому весь смысл заключается в развитии от животного к божественному, чтобы стать полноценной частицей Бога. Это заложено в нас изначально, глубоко внутри. Поэтому мы ищем Бога, поэтому мы знаем о Боге…

Николай Андреевич улыбнувшись, сказал:

— А если я атеист и отрицаю Бога?

— Никто не отрицает Бога по большому счёту, кем бы он ни был. Потому что в душе каждый это чувствует. Каждый в темноте боится, какой бы он ни был смелый, каждый думает о вечности, о смерти, о смысле своей жизни и своего существования. Просто многие, не обладая достаточной информацией, включают защитные функции своей психики и пытаются заглушить эти мысли.

— Ну, уж так я устроен, что мне нужны реальные доказательства. Вот если бы я действительно столкнулся со случаем, хотя бы памяти о прошлой реинкарнации, я бы поверил в это, убедившись лично.

Сэнсэй немного подумал и ответил:

— Хорошо, я предоставлю тебе такую возможность. После занятия я расскажу тебе одну интересную технику изменения состояния сознания, которая позволит пробудить душу человека и вызвать её для разговора. Но предупреждаю, никто больше не должен знать об этой технике. Поскольку общество находиться ещё в стадии «человек — животное». Они получат эти знания в своё время, когда в большинстве своём перейдут в стадию «человек — человек»… Ты можешь с любым из твоих пациентов сделать все в точности, что я тебе расскажу. Но, забегая наперёд, предупреждаю сразу, что у реинкарнации понятие времени, как такового, отсутствует. То есть, один человек, к примеру, жил двести лет назад, а переродился только сейчас, другой умер год назад, а родился через минуту, а третий может жил в далёком-далёком будущем, а родился в наше время и тому подобное. То есть там свои законы, поэтому сильно не удивляйся… Договорились?

— Конечно! — восхищенно произнес Николай Андреевич.

Тут Стас, до сих пор молчавший, задумчиво спросил:

— А вот насчёт реинкарнации, люди в Шамбале тоже подвержены ей или существуют вечно?

— Если ты спрашиваешь про жизнь Бодхисатв внутри Шамбалы, то они существуют по совершенно другим законам. И такой телесной, грубой материи, как у людей, у них нет. В Шамбале совершенно другая сторона реальности… Ну как вам сказать, их тело — это тонкая материя, которая существует по своим законам во времени и пространстве. И если в людском мире разум служит телу человека, то дома… то есть в Шамбале, — быстро поправил себя Учитель, — тело служит для разума… Почему Шамбалу не могут найти? Потому что она существует на совершенно другом частотном уровне восприятия.

— Так что, человек туда не может попасть в теле? — удивленно спросил Андрей.

— Почему, может, если знает и умеет трансформировать своё тело на эту частоту восприятия реальности.

— Фантастика какая-то, — фыркнул себе под нос Костик.

— Для сегодняшнего человеческого понимания, возможно. Но это факт… Если люди верят, что это фантастика, ради бога… Но человек ничего не может выдумать сам, поскольку все эти знания были, есть и будут помимо его желания. Его возможности познания ограничены лишь его эгоцентризмом. В общем-то фантастика по существу — это всего лишь нереализованная реальность.

— А как же тогда эти высшие существа приходят в этот мир? Вы же говорили, что они, если нужно, сами вступают в контакт с людьми.

— Обыкновенно, путём реинкарнации. Их душа входит в тело новорожденного на восьмой день, то есть так же, как рождаются и все люди.

— Интересно, — проговорил Николай Андреевич, — а с чего вы взяли, что душа входит в человека на восьмой день жизни? В христианской религии, например, считают, что она входит ещё в него в утробе матери.

— Это ошибочно они так считают. Очевидно, кто-то что-то неправильно понял, другой неправильно перевёл на свой язык, а третий додумал, исходя из своей логики; так и затерялись настоящие знания. Всё как обычно… А в действительности душа входит в человека на восьмой день. Это даже можно реально зафиксировать. Душа, хоть и энергетическая субстанция, но всё же, входя в тело, приобретает свойство тонкой материи. Поэтому вес новорожденного на восьмой день резко увеличивается от 3 до 20 грамм. А иногда, в исключительных случаях, и до 50 грамм. Это реально можно зафиксировать, если точно контролировать вес новорожденного, начиная с седьмого дня, с учётом входящего и исходящего из него. То есть на восьмой день происходит резкий скачок в весе новорожденного. Кроме того, именно на восьмой день взгляд у ребёнка становиться «живой», лучистый. Это невозможно не заметить.

— А чем потом Бодхисатвы отличаются от людей? — поинтересовался Костя.

— Абсолютно ничем. Они осознанно перерождаются в «материю» человека, чтобы на себе испытать все тяготы, лишения, а также соблазны мира. И в процессе человеческой жизни они вносят ту лепту, которую должны внести. Иногда «приходят» на землю с определенной целью, чтобы воплотить в жизнь решение, принятое в Шамбале. Но чаще всего — как наблюдатели. Бодхисатвы живут как обыкновенные люди, тихо и скромно выполняя свою работу, хотя внутри этот Человек вполне осознает, что он — Бодхисатва. Но он никогда не будет кричать об этом и бить себя в грудь. Как правило, никто из окружающих об этом не знает. Это может быть кто угодно: ваш близкий человек, знакомый, родственник, друг и так далее.

— А зачем они приходят как наблюдатели? — спросил Виктор.

«И действительно, зачем? — подумала я. — Должно быть этим высшим существам наш мир покажется слишком грязным и эгоистичным?».

— Ну, у них существует такое правило или, точнее, обязанность. Каждый из Бодхисатв Шамбалы должен хотя бы раз в тысячу лет прийти путём реинкарнации в этот мир. Для чего? Для того чтобы пожить людской жизнью, посмотреть, как и о чём думает человечество, на каком уровне им нужно давать знания. То есть для того, чтобы они знали человеческую сущность. Ведь в Шамбале отсутствует животное начало в индивиде. Там совершенно другая реальность. Но для того, чтобы Бодхисатва, находящийся там, мог понимать то, что происходит здесь, его «выбрасывают» в этот мир, чтобы тот не забывал, так сказать, не расслаблялся. Даже Ригден Джаппо не может избежать этого правила, этой участи. Но он, как правило, приходит в этот мир перед началом глобальных перемен в жизни человеческой цивилизации, приблизительно раз в десять — двенадцать тысяч лет. Но не как Мессия, а как Судья. Он проверяет работу своих предшествующих подопечных, оценивая уровень людского восприятия, степень их духовности или поглощенности материей. В зависимости от этого в Шамбале затем выносится вердикт, быть или не быть этому человечеству.

— А как это?

— Ну как, если человечество в целом было оценено как духовно прогрессирующее сообщество, то оно сохранялось. А если в нём преобладает больше от зверя, то есть материальная сущность, то повторяется та же история «глобальных катаклизмов», что произошла с некоторыми другими предшествующими цивилизациями. А на «разведение» материи для душ следующей цивилизации оставляли не более 1/10 части от общего количества людей… Человечество само выбирает для себя путь, а действия Шамбалы — это лишь последствия этого выбора.

— Как я понял, — вступил в разговор Виктор, — главное их предназначение — это духовное развитие человечества.

— Почти правильно, — ответил Сэнсэй. — Главное их предназначение свыше, то есть Космической Иерархией или Богом, как хотите это называйте, — это воспитание души человеческой на протяжении всех циклов её перерождений. Активно они помогают её развитию тогда, когда в человеке пробуждается духовное начало.

— Наверное этот эгоистичный мир кажется ужасным, с точки зрения их духовности, — сказала я вслух свои мысли.

Сэнсэй усмехнулся:

— Да уж, не подарок. Это перерожденье равносильно тому, как бабочку запихнули в гусеницу — и бабочке неудобно, и гусенице дискомфортно. Но таковы правила. Каждый Бодхисатва должен отбыть здесь свой срок, прожить всю жизнь. Хотя любой Бодхисатва свободен уйти в Нирвану в любую минуту, для них это большой соблазн.

— А вы когда-то говорили, что Бодхисатва — это человек, покинувший Нирвану ради человечества.

— Безусловно. Поэтому это соблазн ему вдвойне, поскольку он ощущал это состояние пика неземного счастья… Вы просто не представляете себе, какой это… подвиг — покинуть Нирвану и прийти сюда. Образно говоря, Бодхисатв можно сравнить с теми, кого как лучших из лучших добровольцев послали на один из самых ответственных участков работы. Бодхисатвы остаются здесь ради людей, ради воспитания человеческих душ, чтобы эти души могли развиваться и стать Свободными, по-настоящему Свободными, ибо к этому стремится наша внутренняя сущность, наша душа, постоянно и ежесекундно.

Сэнсэй глянул на часы и сказал:

— Так, ребята, пора делать медитацию, иначе дискутировать можно до утра.

Я тоже посмотрела на часы. Время пролетело в этом разговоре как одна секунда. И было странное чувство, как будто оно вовсе отсутствовало. Словно это был сам миг вечности, слегка приоткрывший завесу своих тайн.

Мы сделали ту же медитацию, что и на прошлых занятиях, на «чистоту наших помыслов». «Вода», льющаяся через край «кувшина», ощущалась уже более чётко, какими-то волнообразными движениями. После занятия Учитель напомнил, чтобы мы постоянно учились контролировать свои мысли и «вылавливать» негативных «паразитов сознания». Он также подчеркнул, чтобы мы не давали волю своей агрессии, если таковая возникала. И самое главное — постоянно взращивали в себе божественную Любовь, выполняя «Цветок лотоса». Николай Андреевич остался на поляне, а мы, попрощавшись, пошли домой.

31.

Меня настолько изумили эти знания, которые Сэнсэй нам так просто и доходчиво рассказывал, что я записала весь этот разговор в дневник, выделив для себя наиболее волнующие моменты: «Оказывается, смысл человеческого существования — в совершенствовании души!!!» Я это чувствовала, но не была уверенна. Теперь же, в который раз думала, что это в корне меняло всё, чем до сих пор так дорожила и считала важным в жизни. Я оглянулась вокруг и подумала: «А ведь мы и вправду живём всю свою жизнь для тела… Даже в комнате, в квартире, что ни возьми, всё существовало для служения и удовлетворения потребностей тела. Исключение составляли разве что книги… Конечно, Сэнсэй когда-то говорил, что все эти атрибуты цивилизации нужны лишь для того, чтобы у нас больше оставалось времени для совершенствования своей души. Но сколько среди всего этого ненужного барахла совершенно лишнего! И всё-то нам мало, всё нам хочется большего. Куда? Зачем? Ведь может завтра мы умрём, а Там всё равно будут оценивать то, что взрастили внутри себя, а не то, сколько праха насобирала неустанной работой наша полусгнившая в земле оболочка.

Все эти дни у меня шла какая-то своеобразная переоценка ценностей, даже в школе. Девчонки, как обычно, хвастались, какие модные шмотки им купили, и с явной завистью рассказывали о том, что видели на других. Слушая их, я удивлялась сама себе. Ведь раньше была точно такой, гналась за какой-то призрачной модой, которая, может быть, была и не совсем к лицу. Но мания величия раздувалась до неузнаваемости, когда у меня в то время появлялась возможность «выделиться из толпы». А ведь, по большому счёту, вечно модно то, что красиво сидит. И всё… Некоторые, когда-то «модные» вещи, после «сиюминутной презентации» висят теперь «мёртвым» грузом в шкафу. Куда столько барахла одному человеку? Зачем оно мне? А может где-то людям надеть нечего? И почему где-то. Вон, у меня под носом, в моем собственном классе три девчонки из бедных семей. У двух из них нет отцов, погибли в шахте. А у третьей отец — пьяница, и того хуже. Что мне стоит с ними поделиться? Ведь они больше нуждаются в этом, нежели моя особа.

Я посоветовалась с мамой, правда малость приврала, сказав, что у нас в школе проводится благотворительная акция. Но мама была не против. Мы даже нашли для девочек обувь. Собрала всё это, и передо мной встала другая задача: как же им отдать. Поставив себя на их место, я посчитала, что самым лучшим вариантом будет попросить свою классную руководительницу передать им вещи как будто от какой-нибудь благотворительной организации… Надо полагать, эта идея понравилась. Поскольку через неделю по всей школе, по инициативе нашей учительницы, была провозглашена благотворительная акция в пользу детей «Детского дома» нашего города. Узнав об этом, я лишний раз убедилась в словах Сэнсэя, что хорошая мысль и хорошее дело порождает цепную реакцию добрых мыслей и добрых дел. Мне подумалось, что если бы каждый это понял и творил добро, которое мог, то, наверное, во всём мире исчезли бы бедность и голод. А то как-то стыдно быть цивилизованным, когда рядом кто-то голодает и крайне нуждается.

При таких мыслях (всеобщей Любви, братства и взаимопомощи) моё тело охватил какой-то волнующий трепет. В районе солнечного сплетения стало разрастаться ощущение лёгкого приятного давления. Достигнув какого-то определенного размера, оно начало испускать волны мурашек, которые приводили сознание в ещё больший трепет, увеличивая чувство бесконечной Любви ко всему миру.

32.

На очередной тренировке, уже на дополнительных занятиях, мы с интересом и неподдельным старанием учились новым ката. «Скоростные» ребята не переставали восхищать нас своим мастерством. С завораживающей красотой и молниеносной скоростью они вели между собой спарринг. Андрей, в очередной раз наблюдавший за их движениями, пожаловался Учителю:

— Как они так быстро передвигаются? Вроде, делаем одни и те же ката, но как я ни пытаюсь, всё равно от них отстаю и очень сильно. Они двигаются практически в два раза быстрее меня. Почему?

— Всё дело здесь в равновесии. В этом и весь фокус, — ответил Сэнсэй.

— Но я слежу за равновесием как положено, как меня раньше учили, ещё при самых моих первых шагах в каратэ. По-моему я соблюдаю все правила, центр тяжести распределяю как положено… Но у меня не получается так, как у них.

— Потому что ты переносишь центр тяжести, а они следуют за центром тяжести.

— Это как? — удивился Андрей.

— Ну как. В «Хара», или как её ещё называют, точке «Дань-Тьянь», что находится на три пальца ниже пупка, находится центр тяжести. Помнишь, когда-то я вам об этом рассказывал. Все учат правильно его держать, шагать, переводить и тому подобное. Тебе говорили, что, к примеру, стоящий человек не падает только до тех пор, пока отвесная линия из центра тяжести находится внутри площадки, ограниченной краями ступней; что ходьба — это ряд падений вперед, предупреждаемых своевременным переносом опорной ноги; что бег — это ряд скачков с одной ноги на другую с соответствующим переносом веса тела и центра тяжести. Так? Так… То есть все рассказывают и учат соблюдать общие правила переноса центра тяжести. Но в этом как раз и проигрывают в скорости. Потому что, чтобы увеличить скорость и научить тело двигаться, надо научиться, в первую очередь, двигать центр тяжести.

— А мне этому можно научиться или я безнадёжен? — с улыбкой сказал Андрей.

— Безнадёжен только дурак и ленивый, — отпарировал с такой же иронией Сэнсэй. — А так, в принципе, любой человек может этому научиться. Есть элементарная техника на перемещение своего центра тяжести. То есть это почти та же динамическая медитация. Вначале тренируешь технику дыхания. В любых производных движениях, когда руки отводишь от себя — делаешь вдох, когда руки идут к тебе — выдох; шаг вперёд — вдох, шаг назад — выдох. При этом выдох ты делаешь как бы вниз живота, в «Хара», по подобию того, как мы на медитации выдыхали через руки. То есть при выдохе концентрируешь своё внимание и полностью сосредоточиваешься на этой точке живота, как бы слегка напрягая его именно в области «Хара». И в общем итоге добиваешься того, что начинаешь контролировать таким образом своё производное дыхание. И самое главное — чувствовать это место, чувствовать именно свой центр тяжести.

— А какие нужно выполнять движения, есть какая-то последовательность?

— Да любые, какие хочешь, это не имеет значения. Хочешь, разминайся или крути ката, или просто ходи по кругу, или делай наклоны, всё равно. Главное дело выполняет твоя мысль и концентрация… Это первый этап — найти именно свой центр тяжести и почувствовать его при любых движениях.

Второй этап — на разрастание точки центра тяжести, сконцентрированной в «Хара». То есть ты мысленно посылаешь в неё Ци. И эта точка, благодаря концентрации энергии воздуха, как бы разрастается и становится круглой и плотной. И здесь она превращается в шарик или маленький мячик, во что угодно, на что у тебя фантазии хватит. Важно то, что ты чувствуешь его как бы физически, как что-то там есть, к примеру, такой здоровый, круглый шарик с подшипника или тому подобное.

И вот третий этап — самый главный. Силой своей воли ты двигаешь центр тяжести, всё остальное движется за ним. Где бы ты ни находился и что бы ты ни делал, ты постоянно делаешь эту динамическую медитацию.

— Так же, как и «Цветок лотоса»?

— Совершенно верно. Так же. Кстати, одно другому не мешает. Но как бы ты ни двигался, куда бы ни пошёл, в первую очередь, разумом своим ты должен перемещать не тело, а свой центр тяжести. А дальше тело уже должно учиться успевать за ним. Вот и всё. Всё просто.

Андрей задумался и стал пытаться двигаться с проработкой дыхания.

— Вот смотри, — обратил его внимание Сэнсэй, — как ты двигаешься обычно. Ты выносишь сначала плечо, ногу, голову и тому подобное. То есть вначале выносишь какую-то часть тела, а уже потом центр тяжести. А теперь посмотри на ребят… Видишь, они начинают все движения именно с точки «Хара», именно низ живота сначала уходит вперед, а потом уже идёт тело, как бы они ни перемещались и ни двигались, быстро или медленно.

— Ага, понятно в чём тут дело, — подхватил Костя, также внимательно слушавший Учителя вместе с нами. — А мы-то думали, ну чем же вы всё время отличаетесь с ребятами, когда идёте. Оказывается, своей необычной походкой.

Сэнсэй развел руками и с улыбкой сказал:

— Привычка.

Наши первые попытки закончились уморительным смехом, поскольку все пытались научиться всему и сразу. Но всё, что у нас получалось — это ходить словно пингвины. На что Сэнсэй заметил:

— Ребята, я же вам говорил, вы сначала научитесь дышать, чувствовать свой центр тяжести, а потом уже передвигать его.

— А как они ускоряют своё движение? — спросил Андрей, кивнув в сторону «скоростных парней». — Что, надо потом что-то особенное делать?

— Да нет. Ускорить можно всего лишь выдохом, то есть силой своей мысли, толкая вперед центр тяжести… Вот как ты рукой двигаешь, только подумав об этом, так и здесь ты должен свободно передвигать своим центром тяжести, мысленно послав приказ. И вот когда ты научишься передвигать свой центр тяжести со скоростью мысли, ты будешь настолько быстро двигаться, насколько тебе будет позволять твоя физическая тренированность. Надо будет только успевать догонять телом свой центр тяжести.

— Здорово! — произнес Андрей. — Это так можно же любые спринтерские забеги выиграть.

— Это точно. Если бы эту технику знали спортсмены, они бы всё «мировое золото» на первенствах выиграли, — полушутя ответил Сэнсэй.

— А что, об этом никто из них не знает?

— К сожалению.

— И я никогда об этом не слышал и даже нигде про это не читал, — к нашему удивлению честно признался Костик. — А почему?

— Ну, это древнейшая техника на развитие человеческих возможностей и является сокровенным достоянием наставников древних монастырей. Они не рассказывают её даже своим ученикам и сохраняют это как одну из изюминок своего единоличного владения особыми тайными техниками. Хотя, по большому счёту, здесь ничего такого нет, в этом нет даже Искусства. Обыкновенная техника, подвластная любому человеку. Разве что более эффективная среди остальных и всё…

Всю дорогу домой у нашей компании грудь была «колесом». Как же, узнать то, что знают лишь наставники древних монастырей, было для нас даже выше предела наших мечтаний. Я очередной раз изумлялась тонкостям в знаниях древних техник Сэнсэя. И в своем дневнике, гадая, кто же «Он» такой, написала, что, наверное, Сэнсэй ещё и ко всему талантливый востоковед или же знал хорошо те края, или вырос там. Иначе, как он получил эти знания? Загадка рождала лишь очередную загадку. Сэнсэй, безусловно, знал очень много, начиная от философии и заканчивая точными науками. И всё это стояло на основе какой-то неведомой мне науки фундаментальных знаний о человеке, начиная от микровселенной в бесконечно делимом атоме и заканчивая невидимой, но вполне мною ощущаемой душой, вернее тайной её создания. «Кто же Он?!» — спрашивала я себя в очередной раз.

33.

На следующий день меня ожидало довольно-таки неприятное известие. Моя мама вновь слегла с острой, жуткой болью в спине. В последнее время она сильно нервничала, поскольку её, как хорошего специалиста, просто завалили работой. Кроме того, нужно было доделать и то, что накопилось в её отсутствие. А тут ещё какая-то плановая проверка приехала. В общем, благодаря такому сидячему усердию, а также природной честности и добросовестности, её спина вместе с нервами не выдержала таких перегрузок. В этот день она с большим трудом приподнималась с постели, с жуткой, невыносимой болью в пояснице.

Для нас с папой это был, конечно, шок. Мы страшно волновались. Каждый из нас пытался ей помочь по-своему. Папа начал обзванивать всех знакомых и консультироваться, где же ещё можно хорошо пролечиться, поскольку на операционный стол мама категорически не хотела ложиться. Скорее всего, её пугала не сама операция, а последствия, которых она насмотрелась в нейрохирургии и была наслышана от многих людей, находясь в неврологии. Перспектива стать инвалидом на всю жизнь маму вовсе не устраивала. Но в какое-то время боль стала настолько сильной, что она была согласна уже на всё.

Тем временем отец уже звонил своему непосредственному начальнику — генералу, чтоб отпроситься на завтрашний день. Папа говорил, что этот генерал был хороший мужик. Он по-отцовски заботился и беспокоился обо всех своих подчиненных и всегда помогал им и их семьям, чем мог. И в этот раз не изменил своим принципам и не оставил в беде своего «зама». Выслушав папу, он посоветовал ему какого-то хорошего костоправа, дав ему соответствующий адрес. И просил успокоить свою супругу, поскольку у него была почти такая же история, сильно тянуло ногу. Пролечился у того костоправа и вот уже второй год бегает и пока всё нормально.

После этого звонка мама с папой единодушно решили ехать туда на следующий же день. А я, честно говоря, сомневалась. До моего сознания не доходило, как можно вылечить мать просто голыми руками, если ей даже уколы и таблетки не помогали. Я решила «лечить» маму по-своему, как рассказывал Сэнсэй. Он ведь говорил, что сделать «матрицу здоровья» может любой человек силой своей глубокой внутренней Любви и если очень-очень в это поверит.

Перед сном, когда сделала все медитации, я сосредоточилась на здоровом образе мамы. Представила её совершенно здоровой, весёлой, жизнерадостной, с её красивой, милой улыбкой и добрыми глазами. Я тихо попросила прощенья у Бога за все свои грехи, если у меня таковые были, по Его мнению. Искренне попросила ей помочь, поскольку очень люблю свою маму. Я настолько сильно просила, что от души прослезилась. Мне так хотелось, чтобы мама побыстрее выздоровела, что после этой своеобразной медитации моя особа побежала в родительскую комнату посмотреть, может что-то уже изменилось.

Папа работал над какими-то бумагами за письменным столом, а мама уже спала. Лицо её было слегка нахмуренно. Видно, спина болела даже во сне. Я вернулась в свою комнату и подумала: «Наверное, одной моей силы маловато. Я, конечно, буду продолжать делать эту технику на создание «матрицы здоровья», но было бы здорово, если к этому подключился и Сэнсэй. Тогда успех точно гарантирован. У него такая духовная силища, такая крепкая внутренняя вера и такие знания, которые могут, наверное, всё, если он сумел лишь силой своей мысли спасти меня от гибели. Надо будет с ним поговорить на ближайшей тренировке. Он добрый, он поможет». С этими хорошими мыслями и заснула.

На следующий день я поехала вместе с мамой к костоправу. Генерал заботливо выделил нам свою чёрную «Волгу» и личного шофёра, который хорошо знал местность и дороги. Когда мы ехали, я представила себе по Володиному «плану» как этот дряхленький, в моём воображении, старичок-костоправ, посмотрев на маму, говорит ей, что у неё всё хорошо, что это ошибка и она здорова. В это время я заметила, что шофёр свернул в район, в который мы ездили на духовные медитации. «Знакомые места, — усмехнулась я про себя. — Надо же, такой глухой район, а так славится своими людьми». И вновь сосредоточилась на желаемом результате.

Приехали мы в какой-то частный сектор. Дом, где, по-видимому, принимал костоправ, я заметила издалека. Вернее сказать, не сам дом, а огромную толпу людей, которые стояли возле небольшого, аккуратненького домика. Людей было очень много. Шофёр еле припарковал свою машину среди множества других машин, обратив своё профессиональное внимание на то, что многие номера этих машин были не то что из разных областей, но даже с разных республик. Меня несколько удивило, что эта глухомань настолько известна.

Люди стояли плотной стеной в общей очереди. Нам даже не помогло то, что мы приехали на чёрной «Волге». Как мы ни старались, пробиться сквозь толпу не удалось. Пришлось занять очередь как и все. Мама тем временем полулежала в машине. Наш номер был четыреста семьдесят третий. Но когда люди узнали, что у мамы была острая боль, нам сказали, что с такой болью костоправ принимает вне очереди, и нам необходимо занять другую очередь, что впереди. Мы поспешили присоединиться к внеочередникам, которых было человек пятьдесят. Для мамы даже уступили место на лавочке те, кто ещё мог как-то держаться на ногах. И мы стали ждать.

Я была крайне удивлена таким количеством народа и даже немного растерялась. Люди в очереди были разновозрастные, от дедушек и бабушек до совсем молодых, с детками. А впереди стояли с грудным ребёночком, совсем крохотным. Говорили, ему отроду было всего пять дней, а уже был «плексит» — ручка не подымалась, какая-то патология родов. В общем, здесь собралась публика с различными заболеваниями позвоночника, о которых я даже никогда не слышала.

Бабушка, сидевшая с мамой, сказала, что костоправ принимает по двадцать человек женщин, двадцать — мужчин, а потом десять внеочередников. Мол, это не долго, по её меркам, за два часа пройдём. Я подумала, что раз такое дело, то успею ещё хорошенько сосредоточиться на своей оздоровительной медитации для мамы. Минут десять я упорно пыталась это сделать. Но как такового сосредоточения не получилось, поскольку очередь тихо жужжала в непрерывном разговоре, создавая ненавязчивые «шумовые помехи». Невольно я и сама стала прислушиваться к разговорам.

— А у нас-то какое горе было, какое горе, — причитала пожилая женщина, стоящая рядом с девочкой лет пятнадцати. — Даже вспомнить страшно. Нет ничего горше на свете, чем иметь больного ребёнка. Ведь у моей внучки страшный кифоскалиоз был, самый настоящий горб. Врачи нам пророчили инвалидность на всю жизнь. Девочка со школы каждый раз в слезах приходила. Хоть красивая на личико, а сверстники «уродкой» дразнили. И где мы только не были, каким только врачам не показывали, даже к экстрасенсам возили — все бесполезно. Отчаялись совсем. А однажды еле успели, Господь помог, девочку из петли, можно сказать, вытянули. Она в слёзы, зачем, мол, ей такая жизнь, ведь её никто никогда не полюбит. Она плачет, мы плачем, такое горе, в общем словами не передать…

Голос у женщины задрожал и она украдкой утерла накатывающуюся слезу.

— Не надо, бабушка, — сказала ей внучка. — Ведь всё уже прошло.

— Да… Так вот, пошла я в тот… день в церковь, помолилась Господу. А на следующее утро получили свежую газету, а там статья о нашем костоправе. Мы, конечно, сначала сомневались относительно того, стоило ли ехать и доверять ребёнка ещё одному лекарю. Ведь её уже осматривало много специалистов. Но… все эти последние события… В конечном счёте решили, что если Господь даёт нам ещё один шанс, мы не должны отказываться, так как хуже уже быть не могло…

Мы с волнением пришли на приём. Но люди в очереди хорошо откликались о нём. И когда зашли, и я увидела его глаза, все сомнения почему-то рассеялись. У него такие лучистые, голубые глаза, такой добрый умиротворяющий взгляд, что прямо аж легко стало на сердце…

— Да, — сказала другая женщина. — Глаза у него действительно какие-то необычные, такие бездонные. Как будто они всё знают, как будто чувствуют твою боль.

— Я тоже такие глаза никогда в жизни не видела, такие спокойные, умные, — произнесла какая-то молодая женщина, стоявшая рядом с говорящей.

Женщины закивали головами, соглашаясь с мнениями.

— А какой у него приятный, мелодичный голос, успокаивающая манера разговаривать. Как он вежливо со всеми общается…

— Я как с ним поговорю, у меня всегда настроение улучшается. После всех этих перенесённых болей даже жить хочется.

— И у меня такое чувство возникает.

— Вот что значит хороший человек.

Слушая эти слова, что-то ёкнуло в моём сердце. Я остановила свои бесплодные попытки сосредоточиться, и стала уже внимательно прислушиваться к разговору.

— Вот и я о том же, — проговорила та пожилая женщина. — Что-то в нём такое было необычное, вселяющее надежду. Он посмотрел девочку и сказал, что спинку поправит, но придётся поездить и точно выполнять его рекомендации дома. Вы не представляете, как его слова живительно подействовали на девочку. Ездили мы на лечение долго, почти год. А живём в другой области. Иногда и непогода, и тяжело было добираться, но Анюта всегда настаивала на поездке. У неё появилась такая целеустремлённость, что мы, только радовались и крестились. Дома она ежедневно старательно выполняла весь комплекс лечебной гимнастики, о котором нам поведал костоправ. И через год от её горба и следа не осталось! Вы не представляете, какое это для нас счастье. Анюта расцвела, женихов сразу столько появилось, бегают за ней толпами… Вот сейчас на контроль приехали. Ой! Дай Бог ему здоровьечка. Его золотые руки сотворили просто чудо!

— Да, руки у него действительно золотые, — подтвердила другая женщина лет сорока. — Профессионал в полном смысле слова. Редко встретишь такого специалиста, в котором сочетался бы талант от Бога и такие тонкие знания медицины… Я вон десять лет мучалась головными болями. В каких только больницах по большому блату ни лежала, а результат ноль: бессонные ночи и до потери сознания головные боли… А два года назад, даже страшно вспомнить те дни, я не стала ходить. Врагу своему не пожелаешь испытать это душевное состояние растерянности и беспомощности, такие сильные боли в пояснице, ногах. Опять бессонные ночи, уколы, а результата нет. Были даже страшные минуты отчаяния от болей и мук. Хоть по натуре я мужественный человек и всегда была лидером. Неожиданно вся жизнь остановилась, всё замерло, одна только боль и мука.

Врачи, естественно, настаивали на операции. И убеждали, что ничего, кроме оперативного вмешательства, мне не поможет. Но и гарантировать полное выздоровление не могли. Одним словом, инвалидность на всю жизнь… А тут мама ко мне приехала и начала рассказывать про нашего костоправа, уговаривать, чтоб я ему показалась. Я посоветовалась со своими врачами, но они только рассмеялись мне в лицо и сказали, что, мол, ещё никто в мире, даже среди выдающихся врачей, грыжу диска, да ещё на шее, не вылечивал нехирургическим путём. Мол, хотите, езжайте, всё равно к нам возвратитесь. А мама всё-таки настояла на своем.

Когда меня сюда везли, надежды после такого «вердикта» врачей абсолютно никакой не было. Однако через семь первых сеансов удивительно, но зашевелился один палец на ноге, и боль немного попустила. Вот тогда у меня действительно появилась вера на выздоровление, хотя костоправ ещё в первый день сказал: «Сложно и долго, но сделаем». И дальше с каждым днём у меня стали появляться небольшие, но стабильные изменения в лучшую сторону. Понемногу я начала передвигаться, самостоятельно одеваться. А через полгода вернулась к нормальной человеческой жизни. Вот сейчас долечиваюсь. Мне самой даже не верится, что мой кошмар закончился и все так удачно обернулось. Вылечить такую серьёзную и страшную болезнь без операции — это действительно чудо!

Я когда вернулась к нормальной жизни, то приехала в свой город и специально пошла показать нашим врачам результат, в который они не верили. Они только развели руками. И представляете, никто из них даже не поинтересовался, как я добилась таких результатов. Хотя все когда-то хором кричали, что это невозможно… Вот же эти знания, внедряйте. Скольким же людям можно помочь! Так нет, пустая гордость не позволяет… До конца дней своих буду благодарна Игорю Михайловичу за всё то, что он сделал своими золотыми руками! А сколько он народу на ноги поставил. Я тут пока ездила, такого насмотрелась. Люди сюда приезжают действительно с последней надеждой на выздоровление. И те же врачи и профессора своих детей и внуков привозят.

Я аж вздрогнула при упоминании имени костоправа. «Неужели это… Да ну, не может быть!» — подумала я, теряясь в догадках. Всё внутри меня напряглось и превратилось в один единый слух. Тут очередь загудела в новой волне.

— Да, большой души человек! — сказала какая-то женщина. — Люди говорят, что его прадед тоже был знаменитым костоправом на Орловщине. Говорят, что дара Божьего был человек, болезнь безошибочно определял.

— А наш-то, тоже вон силён как, словно рентгеном просматривает. У меня смещение диска, так он сразу сказал — 6 мм. А потом сделали снимки и точно — всё совпадает.

— Это потому, что у него руки особо чувствительные. Я читала в газете, что он спрятанный детский волосок, сродни человеческому нерву, под сорока страничками бумажных листков находит. Журналисты эксперимент этот проводили. «Это равносильно тому, — говорит он, — как если бы надо найти точное место ущемления нерва и манипуляциями рук освободить его от зажима».

— Спасибо Господу, что есть такой человек. Спасибо, что Он к нему нас привёл, — перекрестилась женщина, что рассказывала о своей Анюте.

— А вы знаете, я в прошлом году у него остеохондроз лечила, — говорила какая-то пожилая женщина с белыми, седыми волосами. — А в этом году тяжесть подняла и спину снова сорвала. Да так прихватило, что две ночи не спала, ничего не хотелось. Одна только сверлящая боль… Так или в обморок упала, или совсем из сил выбилась, но только отключилась вечером вовсе. И снится мне как будто наш костоправ подошёл ко мне, погладил по голове и говорит: «Не бойся, сейчас станет легче, а завтра езжай ко мне. Всё будет хорошо». Так что вы думаете, я встала утром совершенно другая, даже боль слегка попустила. Сейчас уже третий сеанс принимаю, совсем уже ожила. А то ж места себе не находила… Но что странно, во сне у лекаря волосы были до плеч, как у ангела, и глаза такие добрые-добрые…

— Да, волосы у него необычные, такой белокурый цвет редко встречается.

— И что б мы без него делали? Действительно, наверное, Бог нам ангела прислал.

После этих слов дряхлая-дряхлая старушка, до сих пор дремавшая на краю скамейки, неожиданно для всех проскрипела своим голосом:

— Не ангела, а архангела.

И вновь погрузилась в свою дремоту. Это несказанно удивило всю толпу… Тут какой-то шахтёр, судя по чёрной каёмке вокруг глаз, не выдержал и сказал:

— Не знаю, какой он ангел или архангел, но мужик он классный! Он меня на ноги поставил, хотя в Бога я не верю.

— Я тоже не верил, — вставил крепкий дедок. — Тридцать лет с партбилетом проходил, а теперь вот, — он вынул из-под одежды крестик на нитке и показал, — с крестом хожу. А всё после одного случая. Такое вовек не забудешь… Я то на заводе работаю, у домны стою. В тот памятный день надо было идти на смену. А ночью мне перед этим приснился наш Михалыч и говорит: «Завтра обязательно будь у мня, не иди на работу. Пойдешь на неё — не вернёшься». Ну до этого я у него лечился, а тогда у меня, значит, перерыв был в лечении. Встаю утром, спина побаливает. Ну, думаю, она, наверное, и ночью болела, вот он и приснился. Собрался уже идти на работу. А потом подумал, ну что идти, сейчас тяжести нужно тягать, куда мне. Там ведь пока пробу возьмешь, все себе посрываешь. Ну и решил поехать к костоправу. Отпросился с работы. Так представляете, у нас в тот день взрыв был на домне, почти всю мою бригаду положило. А если бы тогда и я был, я же возле горной стою… Вот как это всё понять простому смертному… Я хотел сказать об этом Михалычу, а он палец к губам приложил, мол молчи. И всё… И как после этого в Бога не поверить.

— Ой, а вы знаете, у нашего соседа тоже подобный случай был, — подключилась к разговору женщина лет тридцати. — Он мне, кстати, и дал адрес костоправа. Он у него когда-то лечился. Так в прошлом году сосед под завал попал. Помните, кто местный, тот взрыв на шахте? Так вот, его засыпало тогда где-то под стойкой. Он рассказывал: «Лежу один в темноте, засыпанный породой. Страх нашел неописуемый быть заживо погребенным. Уже с жизнью прощался, со всеми близкими… Вижу перед глазами, как будто из тумана образ нашего костоправа появляется и так спокойно своим мелодичным голосом и говорит: «Не бойся, не бойся. Рано тебе ещё умирать. Я с тобой побуду, пока тебя не спасут…» А когда очнулся, говорит, его уже спасатели вытаскивали. Так он один со всего звена и выжил. После этого случая мужик совсем изменился. Пить бросил, в Бога уверовал, жена им вместе с детьми не нарадуется. Мировой мужик стал!

В это время очередь впереди зашевелилась. И из неё, перед расступившейся толпой, вышел в белом халате… У меня от неожиданности чуть сумка из рук не вывалилась.

— Сэнсэй, — тихо прошептала я, и уже в следующее мгновенье заорала во всё горло. — Сэнс… ой, Игорь Михайлович!!!

Сэнсэй обернулся и, увидев меня, дал знак, чтобы подошла. Я еле протиснулась через очередь. Сердце так и колотилось в груди. Поприветствовав меня, он спросил:

— А ты чего здесь? Что-то случилось?

— Да маму сильно спина прихватила…

Мы отошли с ним в какой-то закуточек, где Игорь Михайлович закурил сигарету.

— Нам папин генерал этот адрес дал, — выдала я на одном дыхании все «тайны государства». — Даже вон свою «Волгу» выделил.

Сэнсэй глянул в ту сторону, где стояли машины.

— А, Александр Васильевич… Как его здоровье?

— Ну, как он рассказывал папе, он уже два года бегает без проблем.

— Хорошо. А у мамы что случилось?

Я начала в подробностях рассказывать всё, что знала, усиленно жестикулируя руками от волнения. Выслушав меня, Сэнсэй произнес:

— Так, бери маму, пройдете вместе со мной.

Я на радостях побежала к матери и сказала, что Игорь Михайлович примет нас без очереди. Мама, конечно, обрадовалась, но и удивлению её не было предела. С трудом поднявшись, мы пошли с ней к возвращающемуся костоправу.

— Это мой Сэнсэй, Игорь Михайлович, — с неописуемой гордостью представила я его маме.

Мы прошли вглубь дома, заполненного ожидающими людьми. В приёмной комнате стоял топчан, а в углу была небольшая иконка с зажженной лампадкой. Я помогла маме раздеться до пояса и лечь на топчан. И, выходя из комнаты, увидела, как Игорь Михайлович склонился над маминой спиной, прощупывая её позвоночник рукой. Уже находясь за шторкой, в соседней комнате, я услышала голос Сэнсэя:

— Да, вы знаете, у вас тут серьёзная проблема, дорсолатеральное пролабирование до 7 мм в сегменте L4—L5, вызывающее стеноз межпозвонкового отверстия, вследствие чего происходит сдавление спинномозгового корешка.

— А по-простому это как?

— Проще говоря, это грыжа диска. Вследствие разрушения диска, его секвестры, то есть кусочки этого диска выпали в позвоночный канал в сторону позвоночного отверстия и давят на спинномозговой корешок. Вот это и вызвало эти боли… Это, конечно, серьёзно, но поправимо.

За плотной шторкой послышалось легкое похрустывание позвоночника и несколько необычных по звуку хлопков. Через некоторое время Сэнсэй позвал меня, чтобы я помогла маме одеться. Договорившись о следующем сеансе, мы попрощались и медленно пошли к машине.

— Ну как? — спросила я маму.

— Терпимо, — ответила она.

Когда мы ехали назад, я всю дорогу не могла успокоиться, думая о Сэнсэе. Я считала его кем угодно: физиком, химиком, философом, историком, востоковедом, физиологом. Но простым костоправом — это было уж слишком! Ну, пусть даже не простым, а весьма известным… И всё-таки, с его-то невероятным потенциалом знаний, с его-то феноменальными способностями и, в конце концов, с такой необыкновенной чистой человеческой моралью он мог быть выдающимся учёным, политиком… Да кем угодно, занимая по своему уровню знаний высшие ниши общества… На что он растрачивает свой потенциал?! И если бы не аргумент в пользу моей мамы, мой мозг ещё бы достаточно долго продолжал возмущаться.

В это время, выезжая какими-то объездными дорогами из этой глухомани, мы проехали мимо ветхой, полуразрушенной церквушки, видимо ещё дореволюционной постройки. Мои мысли переключились на размышление о вечном, о Боге, о вере, о Великих. И тут меня осенило: «Сэнсэй же действительно реально помогает людям! Ведь он своими руками излечивает тысячи измученных болью тел, искалеченных муками душ, возвращая людям здоровье, веру и радость жизни… Боже, да так же поступали все Великие! Ведь каждый из них шёл к людям с открытой душой и творил добро. Да и Сэнсэй когда-то упоминал об… Неужели и Он… Вот это да!».

Я лихорадочно начала вспоминать все моменты, подтверждающие мои догадки. А приехав домой, перечитала весь свой дневник, где касалось личности Сэнсэя. Да, тот факт, что он костоправ, дополнял основное пропущенное звено в моей логической цепочке доказательств для моего же разума. «Ведь самое главное — он излечивает тело и душу разных людей. А следовательно, общаясь с таким огромным количеством народа, за каждым из которых стояла конкретная судьба, проблема, человеческая боль, он лучше всех политиков знает настроение людей, их отношение к жизни, а также духовный уровень развития. Ведь лучшую профессию для земной жизни Бодхисатвы и придумать невозможно». От таких открытий у меня аж мурашки по коже стали бегать, а солнечное сплетение защекотало своими переливами каких-то поспиральных волн.

Но как только этот ажиотаж мыслей стал утихать, вакантное место поспешил занять мой «здравый смысл». «А с другой стороны, — подумала я, — чего это я так его вознесла? Может, это всё — только моё воображение. Устала, переволновалась, наслушалась в очереди всяких разговоров и на тебе поспешные, какие-то фантастические выводы… Ну помогает людям, ну есть у него к этому талант и способности, так и что? Просто он — хороший профессионал, как сказала та женщина из очереди. Вот и всё. И с виду обычный человек, с обычным лицом, похожим на все человеческие лица. Ничем по внешности не отличается от остальных. Такой, как и все…».

И тут я заметила, что чем глубже развивала теорию «здравого смысла», тем больше во мне появлялось чего-то нехорошего, какой-то злости что ли, какой-то черной зависти, что вот Сэнсэй обладает таким талантом и способностями, а я — нет. И как полезла всякая гадость в мои мысли, что я даже сама за себя испугалась: «Стоп, стоп, стоп! Это кто там бурю в стакане делает? Товарищи, ведь это же не я! Разве душа может так плохо думать? Нет. Она же сама доброта. А эта вся грязь откуда? Это же не моё мнение. Какие-то навязчивые мысли, которые нахально возвращаются снова и снова, пробуждая во мне злость и ненависть… Это же инстинкты животного начала!» И тут я окончательно на себя рассердилась: «Как они меня заколебали! Сколько же можно быть тупой, упёртой скотиной?! Надоело. Просто надоело. Так и жизнь вся пролетит в злых помыслах и тщеславии…».

Здесь меня посетила другая мысль: «А может из-за вот этого раздутого собственного эгоцентризма мы и не замечаем, какие великолепные шансы предоставляет нам Судьба. А для души, блуждающей в веках, как в потёмках, может быть, вообще такой Шанс выпадает раз в тысячелетия. Кто знает, чего мы не видим из-за своей зависти и злости… Господи, ну почему мы такие слепые! Почему начинаем по-настоящему ценить что-то только тогда, когда теряем? Почему мы воспринимаем Великих только после их смерти?

Вон, Христа распяли, тоже ведь из-за чьей-то раздутой мании величия и нашего стадного эгоцентризма. А какой Великий Человек был, сколько ещё благого для душ человеческих мог бы сделать. Будь он жив, а люди хоть чуть-чуть более открытые сердцем, может, человеческая цивилизация такой бы скачок сделала в своём развитии, что мы, далёкие потомки, уже давным-давно жили бы в настоящем, едином, свободном сообществе, без границ и государства, без насилия и террора, в мире и гармонии… Так нет же, даже при жизни Иисуса мало кто ценил Его по-настоящему. А большинство, наверное, завидовало Ему, злорадствовало и упрекало своим животным тщеславием, жлобством, ненавистью и равнодушием. Зато после Его смерти как все сразу уверовали!

Да даже взять просто наших современников, выдающихся личностей. Когда их всех признают? В основном после смерти. Причём потом о них хорошо отзываются все, даже те, кто при жизни делал им множество пакостей. А в своих мыслях, наверное, и рады-радёшеньки, что избавились от своего соперника. Вот подлая звериная натура.

Когда же мы проснёмся, когда же мы будем думать душой, а не телом? Ведь тогда весь мир изменится и станет совершенно другим! Так и хочется крикнуть это на весь мир. Но что толку?! Надо не кричать, а дело делать, самому изменяться. И не допускать этих паразитов сознания даже и близко к полю разума. Да, если бы это поняло большинство, то тогда, может быть, мы научились в массе своей ценить и уважать тех гениев, которых так редко посылает природа миру! Как говорил великий классик: “Природа-мать, когда б таких людей ты иногда не посылала миру, заглохла б нива жизни”».

34.

На следующий день, в совместной поездке на очередное духовное занятие, я всю дорогу рассказывала ребятам свою потрясающую новость о том, что наш Сэнсэй известный костоправ, и о том, что видела и слышала у него на приёме. Для них это оказалось тоже полной неожиданностью. На сокровенной поляне уже собрались почти все. Сэнсэй, поздоровавшись, вежливо поинтересовался у меня, как себя чувствует мама.

— Спасибо, чуть лучше. Болит, конечно, ещё сильно. Но сегодня она хоть ночь спокойно проспала.

— Это хорошо. Ничего, потихоньку восстановим здоровье.

В этом я даже не сомневалась. И по большому счёту, была очень рада, что всё именно так случилось. Для моей любимой мамы лучше доктора и не пожелаешь. Теперь моя душа была спокойна.

— А вы знаете, — продолжала моя особа, — я так была удивлена, увидев вас. Я думала, что костоправством занимаются только какие-нибудь дряхлые дедушки и бабушки.

— Это так многие считают.

— Почему так?

— Потому что в костоправстве среди людей настоящие знания и опыт приходит с годами, так и получается, что под старость.

Я заметила, что никто из присутствующих старших ребят, а также Николай Андреевич, даже не удивились при слове «костоправ», наверное об этом давно знали.

— Скажите, — продолжала я, с восхищением глядя ему в глаза, — а с помощью веры можно болезни позвоночника лечить?

— Вера способна двигать горы, не то что какой-то там позвонок. Но далеко не каждый имеет истинную веру.

— Почему?

— Сомнения гложут, наше животное начало подавляет. Поэтому для человека приобрести настоящую веру очень сложно. Хотя для главенствующей в разуме души — очень просто.

— Ну, а вот если человек просто «слепо» верит в своё выздоровление или выздоровление своего близкого, лечение быстрее будет происходить?

— Конечно. И не только быстрее, но и гораздо легче и эффективнее.

— Простите, — вступил в разговор Николай Андреевич. — Я вот давно хотел спросить у вас, почему вы выбрали себе именно эту профессию?

— Ну, как сказать, — ответил Сэнсэй. — Как и любой человек, когда у меня стал вопрос о выборе профессии, я задумался. Но, согласитесь, что может быть лучше на свете, чем возвращать людям здоровье, и что может быть сложнее в организме, чем позвоночник, разве что головной мозг… А что такое позвоночник? Вы посмотрите в анатомии на картину его нервных сплетений — это же «древо жизни», которое своей кроной уходит в головной мозг, а корнями связано с каждым из органов человека. Образно говоря, это «древо жизни» «питает» весь организм здоровьем. И если, не дай Бог, в нём произошли какие-либо неполадки, это сразу отражается на работе органов и всего организма в целом. Ведь практически девяносто с лишним процентов всех болезней появляются вследствие нарушений функций в позвоночнике, от самых «незначительных» до летальных. Проблемы возникают практически у каждого человека в течение всей жизни… Позвоночник на сегодняшний день остается для науки тайной из тайн. И он, так же, как и головной мозг, малоизучен.

— В общем-то да, — проговорил Николай Андреевич. — Если честно, я никогда об этом не задумывался… Но коль он настолько важный и сложный орган в организме, то чтобы его лечить, я думаю, нужно обладать солидным багажом знаний.

— Само собой разумеется. Позвоночник — это очень интересная, совершенная биомеханическая структура. Его лечение — большая ответственность, потому что здесь надо точно установить диагноз, считать информацию, возраст, массу и ещё целый перечень различных факторов, а затем принять правильное решение и рассчитать соответственно силу и «дозу» воздействия. Ведь это своеобразная микрооперация, только без вскрытия. Тем более, надо учитывать, что идёт ревитализация в процессе эксплуатации. Костоправство — это очень серьёзная профессия. Здесь человек должен досконально знать всё: биомеханику, анатомию, патологию, генез, морфогенез, физику, химизм клетки. Короче говоря, человек должен знать и прекрасно разбираться в вертебрологии.

— В чём, в чём? — переспросил Руслан. — А что это такое за … брология?

— Не брология, а вертебрология, — с улыбкой ответил Сэнсэй. — Это наука о позвоночнике, куда входит совокупность всех этих наук плюс специфические знания о позвоночнике.

— А какие специфические знания? — поинтересовался Николай Андреевич.

— Здесь надо ещё знать тонкости и приёмы различных мануальных способов лечения вертеброгенных патологий, остеопатии, хиропрактики и так далее, то есть опыт предыдущих поколений в области костоправства. Ведь костоправство — это довольно-таки древняя и интересная профессия, — и как бы между прочим, Сэнсэй добавил: — Ну и, конечно же, это общение с большим количеством разных людей.

Не знаю, как другие, но я прекрасно понимала, что именно последние слова Сэнсэя являлись главной причиной в выборе его профессии. В этом я была абсолютно уверена на все сто процентов.

Тем временем Сэнсэй перевёл тему разговора на медитации. Мы стали обсуждать свои домашние результаты, а потом вновь пытаться усиленно работать над собой, приближаясь мелкими шажками к своей далекой заветной мечте — стать Человеком.

35.

Я заметила, что дни стали пролетать, как одно мгновенье. И у меня даже появилось чувство, что времени на все дела мне стало заметно не хватать. Я даже забросила несколько кружков, чтоб хоть как-нибудь всё успевать… Наши занятия и тренировки продолжали радовать своей новизной и неповторимостью. На очередной тренировке Сэнсэй начал объяснять новую тему:

— Сегодня мы ознакомимся и, как обычно, частично изучим стиль тайцзицюань, считающийся школой «ушу» мягкого направления. Возник этот стиль в одном из известнейших монастырей Китая, расположенного в горах Уданьшань. Примечательно, что местные горы раньше назывались горами Великого Спокойствия. Но однажды там, постигнув Дао (что в даосизме считается как внутренняя божественная сила и некая изначальная субстанция, из которой образовано всё во Вселенной), вознесся среди белого дня в небо человек, которого звали Чжэнь У. В его честь и назвали горы Уданьшань.

Согласно одной из легенд, в том монастыре в XII веке жил монах Чжан Саньфэн. Однажды, услышав во дворе непонятный шум, он выглянул в окно. Монах увидел сороку, сидевшую на дереве, и змею — на земле, глядящих друг на друга. Каждый раз, как только сорока слетала с дерева, чтобы напасть на змею, та быстро поворачивала к ней голову и изгибалась так, что сорока не могла её клюнуть. Наблюдая за ними, на Чжана сошло озарение: противника можно побеждать, уклоняясь от нападения.

Исходя из другой легенды, ему подсказал эту мудрость сам Чжэнь У, явившись во сне. Как гласит пословица: «Святой передал, мудрый понял». Постигнув главный принцип единоборства, Чжан Саньфэн после многолетних тренировок разработал стиль «мягкого направления», получив название «великий передел» (тайцзицюань). Если дословно перевести данное слово, то «тай» означает великий, «цзи» — передел, «цюань» — кулак.

Ещё по одной версии, разработка этого стиля приписывается и к другому Чжан Саньфэну из Удана, жившего в XIV веке, ученику знаменитого мастера Хо Луна (Огненного Дракона). Существуют, конечно, и другие легендарные версии возникновения этого стиля. Но, так или иначе, основной принцип тайцзицюаня не изменился и заключается в следующих постулатах: статика создаёт динамику, податливое преодолевает жесткое; медленным побеждают быстрое, коротким — длинное. То есть, например, на резкое атакующее движение противника отвечают мягкой податливостью, тем самым амортизируя удар, попросту говоря, пропуская в пустоту. В результате противник теряет устойчивость. И вот тогда достаточно нескольких граммов, чтобы одолеть силу в тонну. О технике этого стиля древние писания мастеров тайцзицюаня гласят: «Движения малые, а изменения большие, податливое преодолевает жесткое; заняв силу у противника, её используют; нападают внезапно, воздействуют на точки».

Тайцзицюань похож на плавный танец. На высшем уровне мастерства в стиле отсутствуют какие-либо установки движения и комплексы, сохраняются лишь основные принципы. Тело двигается как бы самостоятельно, выполняя в динамической медитации произвольный своеобразный танец.

Но чтобы прийти к большему, надо начинать с меньшего. Поэтому мы и начнем с самого простого упражнения — «толкающие руки». Оно выполняется в паре. Здесь необходимо, слегка касаясь руками, мягко, поочередно толкать друг друга, для начинающих — по известной траектории движения, для более опытных — произвольно. Данное упражнение развивает реакцию на действия напарника, предугадывая его намерения. То есть «прислушиваясь», куда он хочет двигаться, вы должны постараться его обмануть — оторваться от его «прилипших» рук. При неточном движении напарника, например, если тот двинулся жестко или потерял устойчивость, вы легким толчком повергаете его наземь. Движения должны быть раскрепощенными, но сознание сохраняет бдительность. Также я вам покажу соответствующий комплекс дыхания.

Эти и последующие упражнения можно использовать и в качестве оздоровительной гимнастики. Особенно в лечебных целях тайцзицюань полезна для людей, находящихся в постоянном нервном стрессе, так как плавные движения с равномерной скоростью выравнивают потенциалы в коре головного мозга, предохраняя его от перегрузок. И, кроме того, само сосредоточение мысли на движении отвлекают человека от повседневных проблем, восстанавливая его нервную систему. Ну и, конечно же, данная гимнастика тренирует все суставы и связки. Она полезна всем. Так что, придя домой, можете обучить ей своих мам и пап, бабушек и дедушек, дабы они никогда не болели.

Хочу обратить ваше особое внимание на тот факт, что древние мастера гимнастики тайцзицюань настоятельно требовали от своих учеников «очищения, спокойствия, отсутствия неправильных деяний, сохранения чистоты сердца, сдержанности в своих желаниях». В этом случае человек не только победит свои болезни, но и уничтожит своё эго, очистив тем самым путь к совершенствованию духа. Они твёрдо были уверены, что Небо видит дэ (духовность, любовь) человека и, в зависимости от его дэ, — награждает. Мудрость мастеров, дошедшая из глубины веков, актуальна и на сегодняшний день. Каждый из присутствующих может максимально использовать полученные знания, и не только для самозащиты, но и для раскрытия своего внутреннего мира, постижения тайн природы и мироздания. Всегда следует помнить, что человек может добиться всего, если четко определена цель… Ну, а теперь перейдём к практической части…

Мы построились, и Учитель показал нам дыхательные упражнения в «Липучих руках». Затем, после индивидуальной демонстрации приемов Сэнсэем, почти каждый через несколько секунд приземлялся на пятую точку под смех товарищей, которые минуту спустя уже сами сидели в таком положении. Более серьёзные бойцы при неправильном выполнении улетали в ударе метра на 3–4. Самое интересное, что сначала все минут десять смеялись друг над другом, через двадцать минут мы, уже молча, кряхтя подымались, а ещё через полчаса занялись действительно серьёзной работой, полностью сосредоточившись на движении и точности выполнения. Никому уже не хотелось быть шутом, падая лишний раз.

Особенно красиво работали «скоростные ребята», в том числе Стас и Женька. Видно, этим искусством они тоже занимались давно. Их совершенно неповторяющаяся двигательная импровизация была похожа на грандиозный танец, полный непредсказуемых и в тоже время рациональных движений. И если кто-то из них ошибался, то тут же улетал по первому разряду, сшибая попутно кучу народа. Короче, дабы не калечить окружающих, этих ребят переместили в конец зала, почти возле самого выхода. Но и тут Женька со Стасом превзошли себя. Работая в режиме спарринга, Женька на секунду отвлекся на открывающуюся дверь и тут же получил от Стаса мощный удар, который мало того что отбросил до этой злосчастной двери, так ещё и поставил его перед выходом на карачки. В это время в зал вошёл представительный мужчина неопределенного возраста, с величавым лицом, похожим на Рамзеса. От него веяло каким-то восточным утонченным ароматом. Он был одет в шикарное пальто, из-под которого виднелся дорогой костюм. «Рамзес» удивленно посмотрел на Женьку. Но тот и здесь не растерялся и, коснувшись лбом пола, ритуально произнес:

— О, приветствуем вас, великий Чжэнь У, самый желанный гость нашего племени!

Затем он быстро вскочил на ноги, и поклонившись ему ещё раз поклоном бойца, развернулся и пошёл к Стасу, который еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Сэнсэй с улыбкой подошёл и поздоровался с вошедшим.

— И долго он отрабатывал такой вид приветствия? — с сильным акцентом, на ломаном русском языке спросил «Рамзес».

— Вы уж не серчайте на него. Молодо-зелено. Вечно что-нибудь да напутает.

«Рамзес» ещё больше удивился и с лёгкой обидой в голосе произнес:

— Неужели я похож на китайца?

— Нет, конечно, но… — и тут Сэнсэй сказал фразу на каком-то необычном языке.

«Рамзес» рассмеялся и добавил что-то в ответ. Так, разговаривая на этом мелодичном, очень приятном на слух языке, они пошли в отдельный кабинет, предназначенный для физруков. Я обратила внимание, что походка у гостя была такая же, как и у Сэнсэя.

Как только дверь за ними захлопнулась, Стас не выдержал и рассмеялся, сразу же получив ответный удар от Женьки. Упав с грохотом на скамейки, он минут пять так и не смог подняться, закатившись в приступе смеха. Может, они с Женькой так и хохотали бы до конца тренировки, но старший сэмпай, который был ответственен за дисциплину во время отсутствия Сэнсэя, показал им внушительный кулак, и парни быстро замяли это дело, занявшись работой.

Меня страсть как распирало любопытство узнать, кто же это за таинственный гость. Но мои попытки осведомиться у старших ребят не увенчались успехом. Они явно мне дали понять, что в дела Сэнсэя не вмешиваются.

Минут через тридцать, под конец тренировки, из кабинета вышел «Рамзес» с Сэнсэем, что-то по пути с улыбкой подтверждая. Они расстались как давние, хорошие приятели, тепло пожав друг другу руки. После ухода таинственного гостя Сэнсэй с такой же легкостью перешёл на русский язык и стал объяснять, как ни в чём не бывало, увиденные ошибки у ребят. Настроение у него явно стало приподнятым.

Дома я записала, как всегда, всё самое интересное в свой дневник. Визит этого необычного иностранца вызвал множество безответных вопросов. И я решила оставить разгадку этой тайны на неопределенное «потом». Как любил повторять сам Сэнсэй: «Нет на земле ничего тайного, что когда-нибудь не сделалось явью». С таким оптимистическим прогнозом на будущее я продолжила свою деятельность наблюдателя.

36.

На духовных занятиях мы отшлифовывали старые медитации. Всё было как обычно, разве что только Николай Андреевич отсутствовал почти неделю. Это на него было не похоже. Наконец наш психотерапевт явился в полном здравии и даже в приподнятом настроении. Он пришел перед началом занятия, когда на поляне стояла наша развеселая компания вместе с Сэнсэем, Женькой и Стасом. Глаза Николая Андреевича светились необычайной радостью и восторгом.

Быстро поздоровавшись со всеми, он начал возбужденно рассказывать, обращаясь к Сэнсэю:

— Мы наконец-то завершили эксперимент, всё подтвердилось. Результаты просто потрясающие… Эта техника изменения состояния сознания, что вы давали, — это ведь в корне меняет всю картину мира, все представления о нашем существовании… Но, впрочем, всё по порядку…

Наши ребята удивленно смотрели на необычное оживленное поведение Николай Андреевича. Сэнсэй внимательно его слушал, покуривая сигарету.

— …Я подобрал, на свой взгляд, более-менее подходящую кандидатуру. Лечился у нас один мужик, алкоголик закоренелый. Два класса образования и то в интернате. Рос по приютам. Он из послевоенных сирот. Армия, шахта и сплошной алкоголизм — вот и вся жизнь. Но когда я его ввел в измененное состояние сознания, он рассказал такое, причём на каком-то древнерусском языке, что все мои коллеги, которые присутствовали на эксперименте, были просто потрясены его ответами. Мы записали всё на плёнку и отнесли к знакомому профессору, историку, крупному специалисту в этой области. Результат превзошёл все ожидания. Это удивило даже самого профессора. Оказывается, этот алкоголик говорил на языке древлян. Как сказал нам профессор, когда-то жили такие восточнославянские племена. Наш подопечный рассказывал ошеломляющие подробности и бытовые мелочи седьмого века, многие из которых не только совпадали со сведениями, полученными в результате раскопок, но и даже были неизвестны на сей день науке. Он также упоминал о географической местности, где якобы он жил, реку Случь. А в конце о каком-то своём крупном конфликте с человеком из племени дреговичей. Всё это с поразительной точностью совпадает с имеющимися данными… Вы не представляете себе, какой это грандиозный прорыв в науке! Только для чистоты эксперимента необходимо подтвердить эти сведения ещё несколько раз. Необходимо научно обосновать. Я тут подобрал ещё одного кандидата…

— Подожди, подожди, мы же договорились с тобой. Я тебе дам, ты попробуешь. И всё, — категорично сказал Сэнсэй.

— Но поймите меня правильно. Это же настолько ценно для мировой науки…

— Я всё понимаю, — спокойно ответил Сэнсэй. — Но разговор был не о мировой науке, а конкретно о тебе. Ты хотел убедиться — убедился. А для мировой науки ещё не время.

Николай Андреевич замолчал и, немного остепенившись, произнес:

— Жаль… Но эксперимент был действительно потрясающий. Уж насколько я был рьяным атеистом и то, после этого… Это же доказывает… Да что там, это совершенно многое меняет…

— Вот и хорошо. Главное, что ты понял.

— Понял?! Это слишком мягко сказано… Это же полный переворот в сознании, это грандиозная революция ума. Да я не просто убедился в истинности твоих слов, но и в тебя поверил настолько, что готов душу положить за тебя!

Сэнсэй улыбнулся и задумчиво произнес:

— Когда-то я уже это слышал… Ах, да… Точно. Так же говорил и Пётр Иисусу, прежде чем от него трижды отрёкся.

Но Николай Андреевич начал усиленно доказывать обратное, убеждая Сэнсэя своими «вескими» аргументами. Сэнсэй лишь молча улыбался, а затем и вовсе перевел разговор на тему о медитациях.

37.

Духовные занятия постепенно обретали для меня всё большую и большую значимость в этой жизни. Такие простые и доступные, они в то же время постепенно изменяли моё видение мира. Внутри рождались какие-то новые чувства. Я начинала воспринимать все по-другому, точно открывала для себя другую сторону реальности.

Даже природа, тот же воздух, который раньше совсем не замечала, превращался в особую материальную среду обитания, которая ощущалась своим легким давлением со всех сторон, что бы я ни делала. Это чувство чем-то было похоже на ощущение упругости воды, когда ныряешь в неё. Только в случае с воздухом всё было гораздо легче. Окружающая природа стала ярче, цвета насыщеннее, словно с моих глаз сняли невидимую пылевую завесу.

А на улице уже вовсю бушевала весна, оживляя серое пространство городов своей свежей, салатной зеленью. Мир природы существовал по своему циклу, словно желая продемонстрировать величие и независимость от мелких существ, населяющих её. Это живое существо имело свою тайну жизни и смерти, тщательно охраняемую в течение своего продолжительного существования.

В общении с Сэнсэем время пролетало так быстро, что незаметно пришла пора начинать готовиться к выпускным экзаменам. Но, честно говоря, мне не хотелось тратить столь драгоценное время на это. Хотя я прекрасно понимала, что экзамены и дальнейшая учёба — это вовсе не ерунда, это необходимо и нужно. Как говорил Сэнсэй, человек должен постоянно интеллектуально развиваться и расширять свой кругозор, то есть расширять свои знания везде и во всём, где только можно, стремиться к познанию науки. Потому что именно через познание, познание себя и окружающего мира, человек зрело приходит к Богу.

На духовных занятиях, а также тренировках Сэнсэй продолжал удивлять нас личным примером, широтой и глубиной своих познаний. На общих тренировках он больше давал то, что наш мозг с лёгкостью воспринимал, как говорится, без скандала. Это удары, приёмы из разных стилей, оздоровительные гимнастики, освещенные в его рассказах с различных точек зрения: медицинской, стратегической, философской. А его загадочные демонстрации мы имели счастье лицезреть уже в большей мере на дополнительных занятиях, когда уходила основная толпа. Но однажды произошёл казус.

На одной из тренировок, когда народ в массе своей отрабатывал удары в парах, Сэнсэй стоял как раз возле нас, показывая Андрею сложный удар с подсечкой. Надо отметить, что в этот день Учитель был какой-то задумчивый, поглощенный своими мыслями. Неожиданно он прекратил свои действия и резко обернулся, тревожно всматриваясь в противоположный конец зала. Там в режиме спарринга работали Володя с Виктором. Но спарринг у них начался какой-то странный. Володя вёл агрессивную, жесткую атаку, ловко и быстро атакуя руками и ногами спарринг-партнёра. При этом Витя как-то растерянно еле успевал отбиваться, пропуская всё чаще и чаще удары. Сэнсэй тут же резко хлопнул в ладоши, крикнув «Яме!», что означает «Стоп!». Но Володя, явно увлеченный азартом спарринга, его не услышал, хотя остальная толпа обернулась в сторону Сэнсэя на этот крик. И вот тут произошло нечто.

Резко взмахнув рукой, Сэнсэй произвел движение в воздухе, имитирующее удар. И в то же мгновенье Володя отлетел в сторону с такой силой и по такой траектории, словно Сэнсэй стоял рядом с ним, а не с нами. У нас у всех аж дух захватило от увиденного. В зале воцарилась тишина. Надо сказать, Учитель вовремя вмешался. Потому что ещё одно точное попадание Володи и Виктору пришлось бы весьма туго. Виктор и так бедный скорчился от боли, пытаясь восстановить дыхание по особой технике при опасных ударах, которую когда-то давал Сэнсэй на дополнительных занятиях. Володя тем временем, пролетев кубарем метров пять, тоже пытался прийти в себя от неожиданного полёта, усиленно растирая то место, где, по моему предположению, пришелся бы удар Сэнсэя, будь он рядом с ним.

Всё случилось в какую-то долю секунды на глазах у всего коллектива. Хотя я и видела это воочию, но не могла поверить. Мой разум просто зашкаливал, вопреки тому, что вроде бы был более-менее готов к подобным сюрпризам Сэнсэя. Буквально через минуту после происшедшего толпа взорвалась бурными эмоциями. Андрей, не отрывая глаз от Володи, дёрнул стоящего рядом Женьку за рукав:

— Слышишь, а что это было?

Женька, видимо, сам был в шоке:

— Потерпи, чадо, ибо и во мне дух мой трепещет от чудного видения.

Тем временем Учитель переменился в лице, как будто досадуя сам на себя за эту оплошность. Подойдя к Володе, он сделал ряд каких-то движений руками над телом, заодно что-то быстро ему вычитывая, очевидно, возмущаясь атакой. Володя что-то отвечал, пожимая плечами и стыдливо пряча при этом глаза. Толпа же ликовала, находясь под впечатлением от увиденного. Сэнсэя буквально засыпали вопросами, на которые он не очень-то охотно и отвечал.

— А что это был за удар? — спрашивали наперебой ребята.

— Ну, как вам сказать, — со вздохом ответил Учитель. — Это связано с психической энергией человека. Ничего здесь такого нет, достойного внимания. Это всего лишь одна из ступеней духовного развития в боевых искусствах.

— Значит, этому можно научиться?

— Конечно, можно… если терпения хватит.

Сэнсэй быстро возобновил прерванные занятия, дабы, как мне показалось, поскорее замять этот инцидент. Закончилась данная тренировка для большинства присутствующих повышенным содержанием уровня адреналина в крови и соответствующими оптимистическими прогнозами относительно своего будущего.

В отличие от других, наша компания молча наблюдала за ажиотажем. Потому что мы были уверены, что на дополнительных занятиях Сэнсэю от наших прямых вопросов никуда не деться.

Перед дополнительными занятиями настроение у Учителя немножко улучшилось. А его хорошее настроение — добрый знак. Старшие ребята поспешили этим воспользоваться. Во время дополнительных занятий они просто «затерроризировали» Сэнсэя своими расспросами, жаждой «лицезреть воочию» ещё что-нибудь подобное. Сэнсэй вначале отшучивался, но потом под их напором согласился показать так называемый «защитный экран». Он сказал, чтобы мы вначале нашли себе какие-нибудь предметы.

Мы побежали в комнату для спортивного инвентаря, вооружившись кто чем мог. Ребята понабирали себе шестов, баскетбольных мячей. Андрей взял даже свои нунчаки. А я долго думала, что бы мне такое выбрать. И, наконец, решилась на теннисный мячик. Поскольку мне показалось, что вдруг у Сэнсэя что-нибудь не получится и этот предмет попадёт в него, то мячик хоть ударит не больно. Правда Сэнсэй ещё ни разу, нигде не допускал ни единой ошибки в своих действиях. И это внушало какое-то особенное уважение перед его возможностями.

Когда мы «вооружились», Сэнсэй стал от нас на расстоянии около 7–8 метров. Сосредоточившись, он поднял руки вперед, слегка расставив их в стороны. Мы по очереди начали кидать в него различными предметами в соответствии с нашими силовыми возможностями. Удивительно, но как мы ни старались, все предметы просто пролетали мимо Сэнсэя, изменяя траекторию полета буквально в полуметре от его ладоней. Виктор, Стас, Володя решили обойти Сэнсэя с другой стороны, чтобы попробовать кидать предметы сзади. Но Сэнсэй даже не переменил позиции, лишь больше развёл руки в стороны. Короче говоря, как мы ни экспериментировали, ни один предмет так и не попал в Сэнсэя.

Я так и не поняла, то ли мы все разом «окосели», то ли вокруг него действительно была какая-то невидимая мощная стена. Именно последнему доводу мой разум противостоял и возмущался, пытаясь доказать, что этого не может быть. И именно это умозаключение заставляло меня снова и снова пытаться кинуть свой теннисный мячик, уже совершенно без всякой жалости, в эту невидимую стену, чтобы на секунду убедиться, что какое-то препятствие действительно там существует. Думаю, подобные чувства испытывали и другие ребята, потому что их азарт постепенно переходил в замешательство.

В моих глазах Сэнсэй вновь из обычного человека стал перевоплощаться в необычного, какое-то сверхъестественное существо. И мой разум начал явно вскипать от всего этого неправдоподобного правдоподобия. Тем временем Сэнсэй «снял экран» и стал объяснять принцип его действия, тем самым возвращая работу логики нашего сознания в нормальный естественный ритм. И тут я заметила, что, слушая Сэнсэя, во мне опять стали проскакивать нотки зависти, то есть животной сущности. Сначала как будто невзначай, а потом всё сильнее и сильнее. Затем в моём разуме начали зарождаться какие-то сомнения, хотя Сэнсэй объяснял всё просто и доступно, тем более основываясь на том, что мы только что видели своими собственными глазами.

Наконец я поймала себя на мысли, что, слушая Сэнсэя о духовных возможностях, сама думаю тем временем грязными мыслишками раздувающейся мании собственного эгоцентризма. «Ого! — подумала я. — Да с такой подоплёкой эгоизма как раз все ценные знания мимо ушей пролетят. Ведь мой разум будет выбирать из слов Сэнсэя только то, что нужно животному началу, а не духовному. А значит, у меня ничего так никогда не получится… Так, надо сосредоточиться на хорошем… Эти знания мне нужны только для благих целей, для познания своей сущности. Я не хочу причинять ими никакого вреда. Пусть все люди живут в мире и Любви. У меня абсолютно нет к ним зла и зависти. Все они хорошие и достойные своей жизни. Главное для меня — это совершенствование своей души». Настраивая себя подобным образом, я стала внимательней слушать Сэнсэя. В это время разговор уже зашёл об ударе на расстоянии.

— … этот удар очень мощный, — рассказывал Сэнсэй, — тут задействованы психические силы человека.

— А как происходит сам удар на таком расстоянии? — спросил Стас.

— В принципе, расстояние — это иллюзия, поэтому в вашем понимании это как бы идет проекция удара. А по факту, здесь немножко другая физика, то есть пространство и время сжимаются. Поэтому тот, кто наносит такой удар, так же, как и тот, кто его реально получает, чувствует непосредственный телесный контакт.

— А эти знания из «Беляо Дзы»? — спросил Виктор.

— Да. Эта особая техника «Лотоса» из Искусства «Карающий меч Шамбалы». Этим Искусством владели и владеют люди Шамбалы… Когда-то, очень давно, Мастера «Лотоса» довольно-таки часто выходили в мир. Они в совершенстве владели не только стилем «Старый лама», но и искусством «Карающий меч». Такой Мастер мог победить в одиночку целое войско. До сих пор на Востоке бытуют легенды о Воинах, которые неизвестно откуда приходили и неизвестно куда уходили. Но там, где они останавливались, они пользовались большим почётом и уважением среди местного населения, ибо лучшей защиты мирным жителям тогда было не сыскать. Эти Мастера владели энергетикой, что гораздо серьёзнее, чем любое современное оружие. Для людей, не обладающих знанием этого Искусства, получить такой разрушающий удар неизвестно откуда — это более чем ужасно.

Со временем необходимость выхода в свет таких Мастеров отпала. Но это, конечно же, не означает, что Искусство «Карающий меч» исчезло. В преддверьях Шамбалы находится специально обученный человек, который выполняет решения совета Бодхисатв. Если вы помните, я вам когда-то рассказывал, что Шамбала никогда не допустит того, чтобы кто-нибудь захватил весь мир или использовал духовные знания во вред человечеству. Так вот, именно данный Мастер и воплощает такие решения в жизнь, причем не выходя из кельи. Для этого в особом состоянии сознания ему достаточно взмахнуть «Лепестком лотоса», особым ритуальным мечом, чем-то похожим на укороченную турецкую саблю. Кстати, из-за меча и пошло само название Искусства «Карающий меч Шамбалы».

Свидетельство деятельности этого Мастера можно изредка найти и в современном мире. Загадочные случаи некоторых смертей до сих пор остаются тайной, и не только для патологоанатомов. Например, при вскрытии обнаруживают, что сердце, при нетронутой коже и близлежащих органов, разрезано точно пополам, как острым предметом. Или же бывали «необъяснимые» случаи, когда на глазах у многочисленной охраны тело исполосовывается на куски, как будто от меча, при нетронутой одежде. То есть от этой кары, как бы ни был защищен провинившийся (новейшими совершенными технологиями и хоть целой армией), ему не уйти. Это является первопричиной страха всех тиранов перед Шамбалой. Поэтому все искали и ищут с ней контакт, ибо знают, что как бы они ни были могущественны и влиятельны, но перед Шамбалой они бессильны.

Сэнсэй замолчал, а мне показалось, что в моих ушах ещё звучит эхо его слов. Все ребята стояли в задумчивости, должно быть, как и я, потрясенные услышанным. Никто не решался прервать молчание, надеясь, что Учитель добавит ещё что-нибудь к этой неординарной информации. Наконец, Володя не выдержал и пробасил:

— Да, у этого Мастера «Карающего меча» сила, наверное, сродни атомной энергии, если для его ударов расстояние не имеет значения.

— Атомная энергия, по сравнению с этой силой, всего лишь детская игрушка. Человечество из-за преобладания в нём животного начала далеко не знает свои реальные возможности и реальные силы…

38.

После такой тренировки наши эмоции по поводу услышанного и увиденного бушевали не один день. Мысли о своих возможностях не давали покоя. Хотелось достичь всего сразу. Поэтому в последующие дни это оптимистическое настроение отразилось в усердных тренировках тела и разума. И когда подошло время очередных духовных занятий, мы просто засыпали Сэнсэя разными вопросами. Глядя на весь наш ажиотаж, Учитель произнес:

— Ребята, да удар на расстоянии, все эффекты энергии Ци и, как вы называете, все те «чудеса», которые я вам показываю, — это всё мелочи, не достойные настоящего внимания. Истинная сила — в душе. Вот что необходимо развивать и познавать, вот чем нужно восхищаться. Божественная Любовь души, соединенная с разумом человека — вот истинное Чудо. А всё то, что вы видели, — это так, побочные эффекты разных уровней духовного развития. Это всё пустое, не нужно на этом замыкаться.

— Но почему же пустое, — сказал Николай Андреевич. — Чудеса ведь порождают веру.

— Да, чудеса порождают веру. Но давайте разберемся, какую именно веру. Что происходит с человеком, когда он видит чудеса, то есть необъяснимые для его мозга явления. В первую очередь, это мощно сотрясает его психику. Психика просто начинает зашкаливать от того, что не владеет информацией, объясняющей данное явление. И поскольку наш мозг обладает удивительными механизмами самосохранения и самозащиты, то моментально включаются компенсаторные функции, защитный фактор мозга. Выражаясь языком физиологии, зоны мозга, группы нервных клеток не могут полноценно включиться в мысленную деятельность. И вот тут происходит важный момент. Если в человеке преобладает животное начало, он начинает либо внутренне отторгать данный факт существования такого явления, сваливая всё на нереальность происходящего, какие-то фокусы, либо в нём появляется желание обучиться всему этому ради своих собственных, меркантильных интересов удовлетворения мании величия.

Человек же, у которого уравновешенны эти два начала, начинает метаться мыслями из одной крайности в другую. То есть сегодня он во всё это «слепо» верит, завтра начинает сомневаться, послезавтра он опять начинает сомневаться в своих сомнениях и так далее. Короче говоря, в нём активно идёт борьба двух начал на поле разума.

А в человеке, в котором преобладает духовное начало, зарождается на вере дух исследования данного явления, познания своих возможностей и тайн природы ради самого этого процесса познания, ради совершенствования своей души. Его первоначальный страх перед неизвестностью данного явления приглушен, а в процессе познания и вовсе полностью исчезает, превращая «слепую» веру в знания, то есть в истинную веру.

Ведь для чего, ребята, я вам всё это показываю? Для того, чтобы посмотреть на ваши мысли, на уровень преобладания в вас животного начала по отношению к духовному. И самое главное, для чего я столько времени трачу на объяснение каждого феномена? Для того, чтобы ваш разум хоть чуть-чуть расшевелить от закомплексованности в материальном бытии, заставить его задуматься о вечных тайнах природы, о своей непознанной душе, о Боге. Ведь чем больше вы будете познавать самих себя, тем ближе вы будете к Богу, к тому вечному и незыблемому, что реально существует всегда.

Что есть ваша телесная жизнь в масштабе космоса — ничто. По сравнению со Вселенными, планетами человек практически не существует. Его жизнь — это нереальная реальность, попросту мгновение в мысли Бога…

— Как это? — не понял Женя.

— Ну, когда-нибудь я вам объясню это более подробно… Ваши тела существуют в замкнутом временном цикле, где у вас, то есть у души, есть все условия для полноценного созревания. Но вы должны осознать это своим разумом и соединиться им со своей душой в общих стремлениях. Вот тогда ваша жизнь обретет настоящий смысл. Ибо для Бога, для космоса в целом, ценна ваша созревшая душа, а не тот прах материальных тел, которые она сменяет в процессе своего развития…

То есть, истинная, настоящая вера зарождается на знаниях. А знания приходят через слово, через убеждения своего разума в истинности происходящего явления. А чудеса, по большому счёту — это всего лишь своеобразная проверка внутреннего уровня развития индивида. Этот метод проверки использовали в своей земной практике те, кто обладал действительными знаниями науки «Беляо Дзы»… Хотя, правда, есть у нас достаточно уникальная личность — Сатья Саи Баба, который решил с помощью постоянной демонстрации реальных чудес повернуть людей к Богу.

Николай Андреевич призадумался:

— Что-то знакомое имя… А это случайно не его по телевизору показывали, он Горбачёва ступней по голове тёр, благословлял?

— Да, да, да, — усмехнулся Сэнсэй.

— Его ещё называли воплощением Бога на Земле… Аватаром.

— Аватара, — поправил Сэнсэй. — Но вообще-то «аватара» с санскрита переводится как «спуск» или «сошествие».

— Да, Аватара. Мол, говорили, Аватар принимает человеческий образ, чтобы поднять развитие человека на ступеньку выше, чтобы ввести его в новый век.

— Совершенно верно. «Чтобы спасти утопающего, нужно прыгнуть в воду, то есть воплотиться», — как он любит повторять.

— А кто это? — с любопытством спросила наша компания.

— Ну, Саи Баба — это великая душа. И поскольку человеческая цивилизация находится сейчас на пороге глобальных перемен в переоценке своего духовного уровня развития и последующих за этим событий, то Саи Баба решил тоже внести свою посильную лепту в это дело. Он собрался удивить мир своими чудесами. Саи Баба долго готовился к миссии, разрабатывая свою теорию влияния чудес на духовное развитие человека. Сначала он предсказал в Упанишадах свою тройную инкарнацию в век техники. Ну а затем, когда пришло время, стал проверять теорию на практике. То есть сначала он переродился в облик Саи Бабы в деревне Ширди в 1872 году в Индии. Всю свою жизнь он творил чудеса, читал мысли, мог преодолевать пространства, принимать любую материальную форму и тому подобное. Умер он в 1918 году, сообщив перед смертью, что снова придет на землю через восемь лет на юге Индии.

Так и случилось. В 1926 году в Путтапарти, глухой деревушке на юге Индии, родился Сатья Саи Баба. В 1940 году он был провозглашен Аватара. И по сей день творит чудеса. А когда придет время уйти, он вновь перевоплотится в качестве Према Саи. И уже предсказал не только точную дату и место своего следующего воплощения между городами Бангалор и Майсур, но и имена будущих родителей.

— А правда, что говорили по телевизору, будто он может левитировать, появляться одновременно в разных местах, и самое интересное, материализовывать в громадном количестве всё что угодно, от бриллианта до печенья. Говорят, он попросту вытаскивает их из воздуха? Или же это очередная «утка»? — спросил Николай Андреевич.

— Нет. Это действительно так.

— Но ведь это нереально!

— Ещё как реально. Но в демонстрации чудес, то есть того, что для человечества ещё тайна, и заключается его главная ошибка. Те, кто видел его чудеса, удивляются и задумываются, а те, кто не видел, смеются как над фокусником. А последних, к сожалению, большинство. Но свою миссию он, конечно, выполняет добросовестно и дай Бог, чтоб помог как можно большему числу людям хотя бы проснуться. И всё-таки истинное прозрение души приходит через слово.

— А что, он действительно Бог? — спросил Руслан.

— Ты знаешь, люди довольно часто задают этот вопрос. И ответ достаточно прост и истинен. Как говорит Саи Баба: «И ты — Бог. Единственная разница между мной и тобой в том, что я знаю, что я — Бог, а ты — нет».

39.

На следующей тренировке в спортзал пришло столько народу, что яблоку негде было упасть. Судя по тому, откуда прибыли некоторые новички, вероятно слух об энергетическом ударе распространился не только в нашем городе. В такой тесноте мы ещё никогда не занимались. Андрей с Костиком начали было возмущаться этим столпотворением народа, так внезапно набежавшим в «их» спортзал. Но старший сэмпай быстро поставил парней на место, напомнив, что совсем недавно они были точно такими же новичками из толпы, и им никто и слова поперёк не сказал. Ещё и попрекнул словами Учителя, что нужно уважать стремление к познанию другого человека, а не воспринимать его сразу штыками своего эгоцентризма. После этого ребята пристыженно замолчали и уже на протяжении всей тренировки не проронили ни одного худого слова. А Андрей, видимо решивший как-то реабилитироваться в глазах старшего сэмпая, даже стал усиленно помогать новичкам в освоении новых для них движений.

Когда народ отрабатывал приемы произвольной программы, Сэнсэя позвали на выход. В это время мы с Татьяной находились как раз возле открытой двери, поскольку в спортзале, даже при открытых окнах, было очень душно. Три смиренных мужчины, один лет под пятьдесят и два других лет под тридцать, вежливо постучали в открытую дверь, тем самым привлекая наше внимание. И поскольку мы оказались крайними, они также вежливо осведомились, как зовут нашего Учителя и можно ли его позвать. Мы, естественно, выполнили их просьбу. И когда Сэнсэй подошел, те начали с ним о чем-то беседовать.

Сначала я не вникала в суть этого разговора, занимаясь своими делами. Но слова, долетавшие до моих ушей, всё больше и больше стали возбуждать моё любопытство. Эти мужчины оказались представителями какой-то религиозной секты, которые в последнее время росли в нашем городе, как грибы после дождя. Очевидно, увидев, сколько в спортзале занимается молодежи, они решили предложить Сэнсэю посетить вместе со своими учениками сегодняшнее их заседание в кинозале, где бесплатно будет демонстрироваться фильм о Иисусе Христе. Сэнсэй также вежливо поблагодарил их за приглашение, ничего конкретного не пообещав. Но главный из них, более старший мужчина, как потом оказалось их пресвитер, стал задавать Сэнсэю наводящие вопросы о том, что тот знает о Иисусе и как относится к Его Учению.

Сначала Сэнсэй отвечал вежливо и лаконично, давая понять, что идет тренировка. Но пресвитер не спешил расставаться с Сэнсэем, стараясь многословно объяснить на каждый его короткий ответ преимущество именно их церкви, их «истинного» взгляда на Учение Христа. Минут через десять такая беседа, наверное, окончательно достала Сэнсэя, потому что он четко и аргументировано начал разбивать все их прельщающие доводы в пух и прах, опираясь на даты, цифры и события, которые, по-видимому, были неизвестны даже пресвитеру. К этому времени наша любопытная компания выбралась из спортзала, дабы послушать о чем речь. Вслед за нами вышли Женька со Стасом. А потом Руслан и Юра, занимавшиеся также невдалеке от выхода.

— … Разве вам не хочется жить вечно на земле в раю, в Царстве Божьем, — произнес пресвитер умиротворяющим голосом.

— Вечно на земле, в раю?! — усмехнулся Сэнсэй.

— Не спешите отвергать вечную жизнь, как несбыточную мечту, — перебил его пресвитер. — Вот, обратите внимание на то, как создан ваш организм. Ведь вы о нём практически ничего не знаете. Все в нем удивительно продуманно. У нас есть слух, зрение, вкус, обоняние, осязание. На земле так много того, что приносит радость, благодаря нашим органам чувств: вкусная пища, приятные дружеские отношения, живописные пейзажи и так далее. А наслаждаться всем этим мы можем, благодаря нашему удивительному мозгу. Вы знаете, что наш мозг совершенен и превосходит любую вычислительную машину, любой суперкомпьютер?! И неужели вы думаете, что наш Создатель хочет, чтобы вы умерли и потеряли всё это? Не логично ли заключить, что он хочет, чтобы праведники его жили вечно?

— Счастливо и вечно на земле в теле?! Да вы хоть думаете, о чём вы людям рассказываете, — произнес Учитель. — Какой вечный рай может быть в теле? Да любое тело, как любая биологическая структура, требует постоянного вашего внимания. То ему хочется есть, то оно болеет, то оно устало, то оно хочет наслаждений. И вы называете эту материю раем и мечтаете жить с его биологическими потребностями вечно?! Да это же вечный ад, а не рай!

— Но раз вы так считаете, то почему же, по-вашему, Бог создал тело человека?

— Бог создал тело человека как наиболее удобную форму и защиту для созревания неокрепшей души. Даже в Библии, которую вы держите в руках, сказано: «И создал Господь Бог человека из праха земного и вдунул в лицо его дыхание жизни и стал человек душою живою».

— Да, но истинный смысл этих слов в другом, — поучительно проговорил пресвитер. — Писатели Библии, употребляя слово «дух» в таком контексте, не имели в виду неосязаемую душу, которая продолжает жить после смерти.

— Да?! — удивился Сэнсэй. — А откуда вы знаете, какой истинный смысл этих слов? Из той литературы и инструкций, которые преподносят и вбивают вам в головы в готовом виде ваши руководители секты. А вы сами задумывались над этим? Знаете ли вы ваших настоящих руководителей лично, их внутренний мир? Вы задумывались, зачем это всё им по большому счёту надо, эта неограниченная власть над вами? Им и их спецагентам…

По мере того как Сэнсэй говорил, ноздри у пресвитера раздувались всё больше и больше.

— Мы сейчас говорим не об этом, — резко оборвал он слова Сэнсэя, а потом, видимо, опомнившись, мягко добавил: — Мы говорим, что дух в толковании Библии есть жизненная сила. И когда человек умирает, то эта жизненная сила перестает поддерживать жизнь в клетках его тела; это словно как гаснет свет, когда отключаешь электричество. Когда жизненная сила перестает поддерживать человеческое тело, человек — душа — умирает. Это записано в Екклесиасте 12:1,7; в Псал…

— В Екклесиасте 12:1 сказано: «И помни Создателя твоего в дни юности твоей, доколе не пришли тяжелые дни и не наступили годы, о которых ты будешь говорить: “нет мне удовольствия в них!”» Эти слова даже не имеют в данный момент отношения к теме нашей беседы. А в Екклесиасте 12:7 всего лишь подтверждается то, что я вам уже говорил: «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, который дал его», — процитировал Сэнсэй на память. — И если вы обратитесь к древним писаниям разных религий, то увидите, что везде прослеживаются одни и те же вечные истины о развитии души в теле, о её неоднократных реинкарнациях в достижении совершенства. Возьмите, прочитайте хотя бы кроме Библии древнейшую, священную книгу индуизма «Веды», конца II— начала I тысячелетия до нашей эры; или один из её комментариев «Упанишады», являющейся основой всех ортодоксальных религиозно-философских систем Индии; или же буддийский канон «Трипитака»; священную книгу ислама «Коран», написанную около 650 года нашей эры; священную книгу синтоизма «Нихонги» 720 года нашей эры или, наконец, книгу мудрости Чжуанцзы, трактат Лао-дзы “Даодэцзин”, работы Конфуция, созданные с 6 по 5 века до нашей эры. И вы увидите там единое зерно мудрости, которое давалось в разные времена разными людьми для разных уровней человеческих формаций.

— Все религии мира от Сатаны, поэтому они не стоят даже нашего внимания к ним, — с ноткой злости в голосе произнес пресвитер. — Именно Сатана оказывает влияние на политические силы и способствует возникновению религий, в которых люди, сами того не ведая, поклоняются ему, а не Богу. И только наша вера есть истинная вера, единственный путь к спасению человечества.

— Ну то, что именно их вера истинная, считает любая религия и секта, иначе бы они не создавали себе отдельную организацию. Но не кажется ли вам, что это попахивает эгоцентризмом со стороны религиозных руководителей. Ведь они черпают знания из одних и тех же книг и просто преобразовывают их согласно своему уровню нравственного восприятия, видения мира со своей колокольни.

И то, что все религии мира от Сатаны, вы совершенно не правы. Да, религии создавались на основе Учений великих именно людьми с их точки зрения и, если хотите, своей выгоды. Да, религия испокон веков была мощным политическим рычагом в мире и поэтому оказывала огромное влияние на сознание толпы. Да, в каждой религии есть свои преувеличения, усложнения и даже ошибочные взгляды. Но ведь на протяжении стольких веков, по большому счёту в основном через религию, велись дела Бога с человечеством. Ведь мировые религии, хоть и сильно усложнили, но всё ж базировались на тех знаниях, которые давались людям для спасения своих душ. И в те времена именно через религию многие люди смогли возродить в себе хоть «слепую», но искреннюю веру в Бога и тем самым хоть чуть-чуть усовершенствовать свою душу. В те тёмные времена, когда сознание общества стояло на совершенно низком уровне, религия действительно являлась единственным двигателем прогресса человечества.

— А разве сейчас это не так? — заинтересованно спросил один из молодых «послушников» пресвитера.

— Сейчас время «слепой» веры прошло. Настало время глобальных перемен. И основой будущего прогресса в познании Бога является наука.

— Ну, как же наука, если она официально отвергает Бога? — удивленно спросил тот парень.

— Это сейчас бытует такое ошибочное мнение, поскольку ещё мало что познано человечеством. Если наука до сих пор не может объяснить первопричину импульсной силы электромагнитного поля, о чём можно тогда вообще говорить. Её сегодняшнее состояние можно сравнить со стадией развития годовалого ребёнка, который ползает в ограниченном родителями пространстве, чтобы не травмироваться, и познает мир через игрушки, которые ему дают. Но это же вовсе не означает, что у него нет перспективы роста и истинного осознания настоящих ценностей мира.

— Любопытное определение. И кто же, по-вашему, эти родители? — поинтересовался молодой собеседник.

— Родитель у всех один — Бог. Но помимо родителя есть ещё и воспитатели, которые приглядывают за детьми и выдают им эти игрушки.

— Ещё любопытней… А кто ж тогда эти воспитатели?

— Этих существ называют по-разному. В христианстве их именуют ангелами, архангелами, которые находятся рядом с Богом и заботятся о людях. На Востоке их воспринимают более реально и называют Бодхисатвами из Шамбалы…

— Брат мой, ты впадаешь в ересь!!! — гневно закричал пресвитер на своего «послушника» и, уже обращаясь к Сэнсэю, грозно добавил: — Вы глубоко заблудший человек. Вы абсолютно не правы. Люди не могут преобразовывать мир, тем более стремиться к познанию Бога через науку. Наука — это происки дьявола, убеждающего людей своими открытиями, что Бога не существует. Сатана накинул на мир сети технологий, чтобы запутать в них человека, задурманить головы телевидением и сатанинской литературой, чтобы через них поклонялись только ему, ибо сегодня он есть Князь мира сего. И только слово Божье, записанное в единственной священной книге Библии, истинно и верно. И только через неё вы можете познать Бога…

— Ага, в вашей проинструктированной интерпретации, — усмехнулся Сэнсэй. — Как может наука быть от дьявола?! Что вы людям голову морочите этими глупостями. Да дьявол вообще ничего не может дать людям. Вы хоть представляете, кто такой Бог и кто такой дьявол? Дьявол есть не что иное, как присущая каждому человеку звериная, животная сущность, порождающая негативные мысли. Даже перевод слова «сатан» с древнееврейского, откуда и пошло слово сатана, означает «противодействующий». Проявление дьявола — это как раз и есть то, что мы наблюдаем в себе, в своих плохих мыслях. Нам просто кажется, что мы такие расхорошие. А на самом деле посмотрите, сколько раз ежедневно в деянии и помыслах пробуждаем в себе животное начало, то есть взываем к дьяволу, а не к Богу. Сколько раз в день мы лелеем в своих мыслях своё самолюбие и плоть.

— Дьявол — это не мысли, это ужасное существо, зверь…

— Существо? Да это люди исказили и представили его в виде зверя, сделав из него козла отпущения. Люди боятся его нападения извне. А он находится внутри нас, является нашей неотъемлемой частью. И как раз наносит удар оттуда, откуда не ожидаем, — из наших мыслей. И победить дьявола — это вовсе не означает отречься от всего на свете. Победить дьявола — это означает победить в себе негативные мысли, навести порядок в своем разуме. Как говорили древние, самое большое достижение, которое может добиться каждый человек, работая над собой, — это убить в себе дракона. Слышали такое выражение: «познай себя, и ты познаешь весь мир»? Все выдающиеся личности приходили к осознанию Бога через познание самих себя… А Бог — это вездесущая субстанция, присущая всему. Бог — это единая, разумная всемогущая сила. И всё, что ни дается Богом, дается во благо человечества. Для чего, к примеру, даются наука и технологии? Для того, чтобы человек владел информацией, чтобы люди могли общаться между собой, без труда передавать друг другу накопленный опыт, чтобы человек постоянно развивался и у него было больше времени для всевозможного разностороннего познания тайн природы, что неминуемо приведёт к осознанию самого Бога и реального факта Его существования.

А вы что делаете? Вы ограничиваете сознание людей: то не читай, это не делай, туда не ходи, этим не занимайся. Люди, не творите беды! Не идите на поводу у своих меркантильных амбиций. Вы же тормозите развитие души человеческой, опять бросая её в ад реинкарнаций…

— Реинкарнаций в природе не существует!!! — вскричал красный от злости пресвитер.

— Брат, брат, успокойтесь, — поспешил вмешаться в разговор тот парень. — Ведь вы сами говорили, что гнев — это зло.

Пресвитер шикнул на него, но всё-таки взял себя в руки и продолжил беседу:

— Вам необходимо больше читать Библию и очиститься от греховных мыслей, ибо вы страшный человек. Приходите к нам и покайтесь, пока не поздно, ибо сатана овладел вашим разумом. Мы научим вас истинному пониманию Бога, мы научим вас, как спастись.

При последних словах лицо Сэнсэя как-то преобразилось, и он спокойно, чеканя каждое слово, произнес:

— Разъясните мне, как может утопающий в болоте спасти стоящего на берегу.

Но, видимо, в сознании пресвитера отпечаталось только начальное слово «разъясните», потому как в следующие добрые три минуты он пытался «вразумить» Сэнсэя своими наставлениями, зачитывая разные цитаты из Библии.

— … и если вы возьмёте за правило посещать наши собрания, это будет самой мощной защитой от нападения демонов. Будете применять советы, которые даются на собрании, и это поможет вам спастись от геенны огненной. И будьте уверены, Бог с лихвой восполнит всё, чем вы пожертвуете ради поклонения ему. Это сказано в Малахия 3:10. Ибо близко время Армагеддона, которое уничтожит согрешившее человечество. И останутся жить только праведники на земле… Мы должны со смирением и покорностью ожидать того дня, когда Царь Иисус Христос примет меры против сатаны и его приверженцев. Это сказано в Откровении 20:1–3. И когда настанет последняя битва Бога с Дьяволом…

— Вы, мало того что даже не прислушались к тому, что я вам говорил, но и не задумываетесь над тем, что говорите сами. Вы хоть немного вдумайтесь, как может дьявол биться с Богом. Вы что? Бог всемогущ, перед ним дьявол — это ничто. Всё служит Богу, в том числе и Люцифер. Просто люди слишком возвысили могущество Люцифера, чтобы было кого винить за свою глупость. А сам Люцифер, как любой другой ангел, находится на службе у Бога, исполняя лишь Его волю…

Эти слова настолько взбеленили пресвитера, что он не дал даже договорить Сэнсэю и в бешенстве вскрикнул:

— Когда придёт сатана, ты будешь его левой рукой!!!

И, резко развернувшись, пошёл прочь. Второй парень поспешил за своим наставником. А первый, который задавал вопросы, немного замешкался, очевидно, желая дослушать рассказ Сэнсэя. Но второй «помощник» окликнул его, и тот пошёл вслед за ними.

Тем временем Женька, все это время еле сдерживая смех, с явным удовольствием произнес, обращаясь к нашей толпе:

— Вот-вот, слышали, что умный человек сказал. А я вам что говорил!

Тут уже и мы не сдержались и захохотали вместе со старшими ребятами, весело вспоминая Женькину шутку во время первого нашего посещения поляны. Смеясь, наша толпа зашла в спортзал, и тут Сэнсэй, слегка призадумавшись, то ли в шутку, то ли всерьез произнес:

— А почему именно левой рукой? А что, дьявол левша, что ли? Не замечал.

Наша молодая компания удивленно глянула на Сэнсэя. А старшие ребята вновь рассмеялись вместе с ним, дополняя разными шутками эту пикантную подробность. Мы быстро восстановили свою прерванную работу над упражнениями. И дальше уже занимались без приключений.

40.

После дополнительных занятий, когда как обычно всей толпой вышли на улицу, мы увидели, что возле клуба стоит тот парень, который принимал участие в разговоре Сэнсэя с пресвитером. Заприметив среди нас Сэнсэя, он заметно оживился и, подойдя к нему, вежливо осведомился:

— Простите, у вас не найдется пары минут свободного времени?

— Да, я вас слушаю, — спокойно произнес Сэнсэй.

— Дело в том, что наш разговор прервали… И я не успел задать вам несколько волнующих меня вопросов. У вас довольно-таки необычное мировоззрение, по крайней мере я нигде подобного не слышал. И я чувствую, что ваши слова не безосновательны, поскольку в некоторой степени перекликаются с моим понятием сути вещей. И если вас не затруднит, не могли бы вы ответить мне на несколько вопросов?

— Да, пожалуйста, — всё так же вежливо сказал Сэнсэй.

Эти слова подбодрили парня и он, уже окончательно осмелев, произнес:

— Что в вашем понимании есть истинная вера, путь к Богу?

— Истинная вера есть знание. Конечно, путей к Богу много, но можно идти околицей, неоднократно петляя, а можно идти напрямик. Так вот, прямой путь к Богу — это путь через знание и Любовь.

— А в чём оно выражается это знание?

— Через разностороннее познание мира в различных его аспектах: от микрожизни до макросуществования космических систем; в познании себя как биологической, так и духовной структуры и, соответственно, сущности окружающих тебя вещей. Конечно, познать всё невозможно, но стремиться к этому надо. Человек постоянно должен расти в своих познаниях, интеллектуально развиваться. Ибо самый ценный путь — это познание Бога через разум, когда истинное знание, преодолевая животное начало, открывает врата подсознания с помощью ключа Любви. Это вечная, незыблемая истина, которая всегда существовала во времена всех высокоразвитых человеческих цивилизаций, когда-либо существовавших на Земле.

— Простите, я не совсем понял. Не могли бы вы объяснить это немного подробнее?

— В общем-то это означает полное созревание души человеческой, полную победу над своей материальной сущностью, то есть дьяволом. В христианстве, исламе — это называют просветлением, святостью, которая ведёт после смерти в рай, в буддизме — пробуждением и выходом из цепи реинкарнаций в нирвану и так далее. А на самом деле всё намного проще.

Я попытаюсь вам объяснить в общих чертах. Образно говоря, это выглядит так. Мы считаем, что мы есть тот разум, который видит, слышит, думает и анализирует. А фактически — это всего лишь маленький кусочек участка сознания. Назовём его Нечто. Это маленькое Нечто плавает на поверхности океана. Океан есть наше подсознание, где на различных глубинах хранится вся наша генетическая память, условные и безусловные рефлексы, то есть весь наш «накопленный» опыт. Но всё это относится к нашей материальной сущности. Это и есть наше животное начало. Под подсознанием, на дне океана, находятся как бы «врата». И наконец, за «вратами» находится душа, частица Бога. Это и есть наше духовное начало. Это то, чем мы являемся на самом деле и что очень изредка чувствуем в себе. Именно душа в процессе реинкарнаций перерождается, постепенно созревая через знания и Любовь нашего смертного Нечто, поскольку Нечто связано с душой. Но вся проблема в том, что это Нечто также связано и с океаном. Более того, оно внешне больше подвержено воздействию океана. Его постоянно швыряют из стороны в сторону волны, которые являются различными мыслями, эмоциями, желаниями и так далее. Иногда это так захлёстывает, что Нечто теряет связь с душой, а затем, после шторма, вновь пытается её нащупать. Но когда это Нечто укрепляется в стремлении к душе, не обращая никакого внимания на стихии океана, и устремляется через толщу вод в глубину, на самое дно, отказавшись от страха, то в конечном счёте оно достигает этих «врат». И с помощью ключа Любви открывает их, соединяясь с душой. Вот тогда человек понимает, кем он является на самом деле, в полной мере осознает Свободу, Вечность и Бога. Вот тогда-то душа высвобождается и уходит в нирвану, рай, то есть в мир, где царит только Любовь.

— Так получается, это Нечто, то есть наше сознание, определяет как бы судьбу души?

— Совершенно верно. Всё зависит от нашего выбора и от нашего стремления.

Парень немного призадумался, а потом тихо произнес, размышляя вслух:

— Значит настоящий рай не в теле.

— Тело никогда не даст рая, ибо тело — это вечная забота и проблема. Рая можно достичь только через соединение души с Богом.

— Вот вы сказали, что мы изредка чувствуем себя настоящими, теми, кем являемся на самом деле, то есть чувствуем свою душу. А как ощущается это божественное присутствие? И можно ли через эти ощущения понять, что такое рай?

— Понять божественное присутствие может только тот человек, который всецело смотрит на мир через призму Любви. А понять, что такое рай… Ну чтобы вы хоть чуть-чуть имели представление… Скажем так, если взять самый счастливый момент в вашей жизни, когда приходит ваша настоящая Любовь, когда жизнь вскипает под лучами счастья, всеобъемлющей радости, то все эти ощущения будут равносильны маленькой божественной капельке Любви, которая, брызнув, попала на вас. Но когда человек уходит в нирвану, рай, то есть когда душа соединяется с Богом, то это, образно говоря, равносильно тому, что человек, словно дельфин, будет плавать в океане этой бесконечной Божьей Любви. Описать словами полноту этих ощущений невозможно, так же, как и полностью её представить. К сожалению, человеческий разум ограничен, но тем и прекрасен. Именно здесь, в ограниченном разуме и должна развиться неограниченная Любовь.

— Да, всё так просто и ясно… А вот вы сказали, что достичь «врат» можно через Любовь и знания. Но ведь люди святыми становились в разные времена. Через Любовь, понятно. А как же быть со знаниями? Ведь в те далёкие времена люди не владели всей полнотой информации, как сейчас.

— Люди и сейчас владеют слишком малой частью информации. Но дело в том, что когда человек достигнет этих «врат», то через них ему становится доступно любое знание. Здесь нет никаких ограничений.

— А я считал, что если ограничить своё сознание так, как нам рассказывали в секте, то я приду к Богу.

— Ну, во-первых, ограничивая своё сознание «слепой» верой, то необходимы невероятные усилия, чтобы хоть как-то устоять против «нападок» вашего животного начала. Почему? Потому что «слепая» вера даёт животному началу свободу действия. В любой момент оно может захлестнуть весь ваш разум неожиданными сомнениями и вся ваша вера рухнет, как карточный домик. Но если ваша вера стоит на прочном фундаменте знаний, который аргументированно и основательно позволяет доказать вашему разуму реальный факт существования Бога и тем самым загнать ваше животное начало в угол и посадить на привязь, тогда вы получите настоящую Свободу и сможете прийти к Богу.

И, во-вторых, Иисус никогда не ограничивал своих учеников так, как это делают в вашей религиозной секте. Ваши руководители пытаются на Учении построить свою, хоть и мини, но империю власти. Заставляют вас руки им целовать, поклоны им отбивать. Да кто они такие?! Даже Иисус, несмотря на то, что являлся Великой Душой, всегда был другом для своих апостолов и, если вы помните этот сюжет, даже омывал им ноги. Он нёс людям не порабощение толпы, а в первую очередь свободу личного выбора. Он давал людям заповедь Любви, тот самый ключ к «вратам». Вспомните Его слова: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всей душою твоею, и всем разуменьем твоим». То есть он показал, что высокая нравственность, душа и разум — вот три составляющие для созревания души, для слияния с Богом… Об этом, кстати, говорили Пророки всех Учений, ибо источник знаний один. Взять хотя бы Мухаммеда…

— Мухаммеда?! Вы что, считаете его религия приближает к Богу?

— Религия создана уже людьми, а Магомет проповедовал Учение. И его истинное Учение основано на тех же знаниях, что давал и Христос.

— Такого не может быть!

— Ну как не может, вы вообще хоть что-нибудь знаете о Магомете?

— О нём нет, но с его полными фанатизма ярыми последователями мне приходилось сталкиваться воочию, когда я работал журналистом в горячих точках Афганистана. И поверьте, это оставило в моей душе не самые лучшие воспоминания. Я видел, что такое ислам.

— Вы не видели ислама, вы видели то, во что превратили Учение Магомета корыстные политики… А люди, фанатично верующие, есть в каждой религии. Разве можно по ним судить об Учении? Слепой и яростный фанатизм — это самый худший показатель любой религии, самое наихудшее искажение любого Учения, ибо в полной мере пробуждает в человеке животное начало, прикрываясь щитом «благих намерений». Это уже проявление политики, желания всемирного господства, присущее верхушке каждой религии… Вы изучите сами Учения Пророков, разве они к этому призывали? Все они призывали развиваться человеку духовно, объединиться всем миром в единой Любви к Богу, подавляя, в первую очередь, в себе животное начало, дьявола, как хотите это называйте. Ибо Человек, будучи в Боге, не может сотворить зла.

А Магомет был очень уникальной личностью. Я советую вам почитать про его жизнь просто с человеческой позиции, без предвзятости и условностей. Он с детства стремился познанию себя, и им вначале руководствовали естественные человеческие желания. Он был бедным мальчишкой, сиротой, простым пастухом. Мухаммед, будучи подростком, считал, что если он станет богатым, то в полной мере познает себя. С двенадцати лет он стал наниматься в сопровождение караванов. Через несколько лет в одном из переходов встретил мудреца, давшего ему зерно знаний и обучившего медитациям, которые впоследствии в корне изменили его дальнейшую судьбу. Мухаммед начал заниматься духовной практикой в постижении сущности Бога.

Через некоторое время исполнилась его ранняя мечта. Удачная женитьба на знатной женщине сделала его богатым. И Магомет понял, что богатство — это не то, к чему стремилась его душа. Он начал искать это нечто во власти, но и здесь его не нашёл. Это подтолкнуло его к поискам смысла внутри себя, внутри человеческой сущности. Мухаммед часто проводил по ночам долгие часы в медитациях и в конце концов они привели его к просветлению. Он понял смысл своей внутренней сущности, смысл существования всего человечества в целом, он обрёл Бога — «ал-иллах», что означает «достойный поклонения», благодаря чему его душа пробудилась, открыв источник истинных знаний. Вот тогда-то, как гласит легенда, он и получил откровения свыше от архангела Гавриила или как его ещё называют на Востоке — архангела Джабраила. Магомет не только получил от него откровения, но и стал его любимым учеником. Именно Гавриил поведал ему таинство Учения и сокровенных знаний. И дабы показать истинность и глубину познаний этого Учения, он переносил Магомета в пространстве и времени, в том числе и в город Иерусалим, где устроил встречу с Бодхисатвой Иссой и его просветленными учениками Авраамом и Моисеем. Этими путешествиями во времени Гавриил показал ему всю иллюзорность и бренность материального мира по сравнению с настоящими знаниями и что один Бог имеет реальную силу и достоин поклонения… Все эти знания, посеянные в окрепшей душе, принесли свои богатые плоды. Достойный ученик с честью оправдал возложенные на него надежды. Магомет сделал для человечества на этом этапе столько полезного, сколько не смог сделать никто другой.

— А как же Иисус?

— Вы не путайте, Иисус был Бодхисатвой, то есть уже рожденным Богом. А Магомет был человеком, который смог пробудить в себе божественную сущность… Так вот, когда архангел Гавриил счёл, что Магомет достаточно подготовлен, он сказал ему: «Теперь ты должен пойти в мир и донести эти знания людям». На что тот ответил: «Как же я смогу словами объяснить людям то, что познал от тебя духом?» «Иди и скажи им, что Бог един, Он словно солнце всё освещает своей Божественной Любовью. Я же как месяц в ночи человеческой жизни, отражающий свет Бога и освещающий путь в темноте сознания. А ты как путеводная звезда, указывающая путь к божественному свету».

Воодушевленный этой беседой с Гавриилом, Магомет вышел из пещеры, в которой он медитировал, и первое, что он увидел, это была завораживающая картина природы. На огромном вечернем небе ослепительно светил молодой месяц, а рядом с ним горела яркая звезда. В ту же минуту на него снизошло озарение, и он понял, как донести это Учение людям. Он понял, что Бог — это Любовь, это постоянное действие. Бог не говорит словами. Потому Он общается с людьми через посредников — архангелов, которые доводят Его волю до сознания человека. Но сам человек волен познать Бога через свою душу.

— А что Магомет сделал, дал людям веру?

— Магомет дал людям не только веру, но и знания. К сожалению, за 600 лет люди исказили Учение Христа, превратив в религию. А Магомет вновь попытался донести людям утраченные знания в обновленном Учении. Он рассказывал людям всё, что знал сам, ничего не утаивая. Более того, почитайте историю, в каком состоянии была Аравия до 610 года, когда Магомет начал выступать с проповедями. В ней же царил полный хаос различного идолопоклонничества, на почве которого вождями часто разжигалась вражда между арабскими племенами. Магомет же сделал великое дело — он объединил воинствующий народ — арабов во всеобщем братстве и вере в Единого, достойного поклонения. Он рассказывал об истинности Бога, о том чему учил Иисус: что Бог вечен, всеведущ и всемогущ; что все люди перед ним равны; он говорил о бессмертии души, о той же реинкарнации — воскрешении мертвых, о суде, о загробном возмездии тем, кто творит зло в этом мире, о необходимости установить нравственные обязанности в отношениях между людьми, справедливость и милосердие. Благодаря своей мудрости, Магомет сумел вывести арабов из состояния глубочайшего невежества и политического хаоса и поставить их на путь цивилизованного культурного роста и последующего за ним расцвета.

— Возможно это и так. Но как же быть со «священной войной против неверных». Ведь мусульмане утверждают, что сам Магомет это проповедовал?

— В те темные времена Магомету приходилось иметь дело с дикими племенами, которые понимали только силу. Слово «мусульманин» происходит от слова «муслим», что означает «покорный», причем покорный Магомету. А не «правоверный», какое значение приобрело слово «мусульманин» уже гораздо позже. То есть в те времена верные люди — это были люди, покорные Пророку и которые шли за ним, укрепляя Учение на других территориях Аравии, чтобы царящий там хаос превратить в порядок. Неверные — это были люди, не следовавшие его Учению. Магомет был не только Великим пророком, но и гениальным полководцем и мудрым политиком. Обуздать пыл диких воинствующих племен дело не лёгкое. Кроме того, Магомету пришлось объявить «священную войну» против тех религиозных жрецов, которые тогда узурпировали власть, и которым было невыгодно объединение арабов и тем более поклонение не их Богам. Он сражался с теми, кто в своих корыстных целях занимался обманом с помощью веры людей, растлением душ человеческих. В этом он подобен Христу по деяниям. То есть Пророк боролся за ту же чистоту веры, что и Иисус, за поклонение Единому Богу, за непосредственную духовную связь каждого человека с Богом.

— Ну хорошо, допустим, тогда время было такое тёмное, племена дикие. Но сейчас, ведь, сколько лет прошло, и до сих пор ведется какая-то непонятная «священная война». Ведь если Бог един, почему идет война? Как можно понять человека, который, весь обмотанный взрывчаткой, добровольно идёт в толпу мирных жителей на смерть во имя Бога, унося с собой жизни других людей?

— Потому что вместо Учения, которое давалось Пророком, мусульманин получил религию, руководителей которой больше интересуют корыстные цели, личное благополучие и политическое влияние в мире, чем душа этого мусульманина. Они ему внушают, что после этого «благочестивого» акта его душа попадёт к Магомету, в рай. Да не попадет она туда, ибо всякому творящему зло дорога к Богу закрыта. И этот мусульманин должен ещё неоднократно переродиться и вновь пройти все земные круги ада, чтобы его душа стала хотя бы такой же чистой, какой она была до сотворения человеком этого зла. Эти обманутые люди являются жертвами религий. Но в этом виноваты те, кто исказил истинное Учение. Это и есть победа дьявола над любой религией.

— Ну как же, я слышал, что в Коране есть некоторые «суры», опровергающие ваши слова.

— В Коране? А вы знаете, что Коран был написан после смерти Великого Пророка. Приёмный сын Магомета — Зейд ибн Саббит — объединил все записи проповедей и, заметьте, сделал определенную редакцию Корана в 651 году. Сам же Магомет проповедовал устно. А отрывочные записи его проповедей и поучений делались его первыми последователями, которые частично запоминали, частично записывали слова Магомета… Но даже несмотря на дальнейшие доработки Корана в целях создания религии, в нём всё же сохранились и до наших дней знания, которые истинно давались Магомету от архангела Гавриила. Сейчас учёные просто поражены тем, что, расшифровывая некоторые «подлинные моменты» Корана, они находят там реальные научные знания…

В этот момент Татьяна толкнула меня в бок и прошептала, что надо бы позвонить родителям, чтоб не волновались. Я глянула на часы и действительно по времени уже должны быть дома. Мы извинились и побежали в клуб, где находился единственный ближайший телефон. После нашего долгого и настойчивого стука дверь наконец открыл пожилой сторож с заспанными глазами, видимо уже активно начинавший выполнять свои профессиональные обязанности. Немного повозмущавшись — мол шастают тут всякие по ночам и нет от них покоя ни днём ни ночью, он всё же разрешил нам позвонить. Пока Татьяна объяснялась со своими родителями, я успела коротко записать в блокнотике слова Сэнсэя. Предупредив своих домочадцев, мы поспешили на выход, дабы присоединиться к нашей компании. Когда подошли, Сэнсэй говорил, обращаясь к тому парню:

— Вы ссылаетесь на Библию как на первоисточник слишком предвзято. Я понимаю, что вас так учили в вашей секте. Но вы же журналист, вы должны быть гораздо любопытнее, чем просто человек. Библия, тот же Коран или Трипитака были написаны последователями. Более того, эти книги подвергались неоднократным изменениям. То есть они уже отражают религиозные взгляды, а не то первичное Учение, которое давалось Великими. Акцентируя ваше внимание, я повторюсь, что буквально за 600 лет Учение Христа было сильно искажено и пришлось дать новое Учение Магомету, а, по сути, то же самое, что нес Христос. Но со временем и это Учение люди превратили в религию, оставив только форму, но изменив содержание.

— Но Библия, в частности «Новый завет», писался ведь со слов Иисуса его последователями.

— Если бы вы имели возможность слышать Учение из уст самого Иисуса и сравнить с тем, что читаете сейчас в Библии, вы бы обнаружили огромные пробелы в отсутствии многих знаний, — с горечью в голосе сказал Сэнсэй. — Вы утверждаете, что писалось последователями, но даже не задумываетесь, как это происходило. Это же были не первые последователи, а последователи последователей. Ведь Учение Иисуса долгое время проповедовалось устно. Затем начали появляться списки изречений Иисуса. Один из древнейших отрывков из Евангелия от Иоанна датируется 125 годом нашей эры, а самая ранняя рукопись, наиболее полная, 200 годом нашей эры. Вы представляете, как за двести лет всё может поменяться. Один понял так, другой не понял, третий утаил и так далее. Более того, в 325 году на Никейском Первом Соборе под руководством императора Константина, с целью укрепления Церкви и личной власти, из многочисленных списков были отобраны и канонизированы те четыре Евангелия, которые входят в Новый завет. Именно тогда Учение Христа полностью переделали, сделав из него мощный рычаг власти для управления толпами. Именно на Соборе под давлением императора Константина была утверждена ортодоксальная точка зрения на телесное воскресение. А всех инакомыслящих христиан, сторонников духовного воскресения объявили еретиками, и они впоследствии преследовались и уничтожались по всей империи. Хотя ранние христиане исповедовали идеологию реинкарнации. И даже в Библии совсем немного, но сохранились упоминания об этом. Возникает естественный вопрос: почему власти так этого боялись? Почему Константин окончательно переделал Учение, трансформировав его в религию? Из-за чего? Да из-за того, что в Учении давались знания, которые освобождали людей от страхов существования в бренном мире. Знания приносили людям настоящую Свободу, пробуждение души. Они не боялись смерти, они знали о реинкарнации, о том, что скрывается за той гранью. И самое главное, они осознавали, что над ними только Бог, а не какой-нибудь там император или епископ. А это, в свою очередь, страшно пугало политиков и церковников потерять власть, ибо они больше были поглощены своими материальными интересами. Учение Иисуса, которое должно было сделать людей Свободными, теперь уже в перевёрнутом религией виде вбивалось людям под страхом смерти. Расширение христианства шло через насилие, устраивались целые крестовые походы и так далее…

Кроме того, сколько раз Библия переписывалась от руки разными людьми, вплоть до 1455 года, когда была напечатана Библия Гутенберга. И деление текста на главы было произведено лишь в XIII веке кардиналом Стефаном Ленгтоном. А деление глав на стихи и нумерацию последних произвел парижский издатель Робер Стефан, который в 1553 году впервые издал полную Библию. Я уже вообще не говорю о том, что в современном мире, к примеру, католическая церковь считает себя правомочной не только любым образом в соответствии с мнением церкви интерпретировать Библию, но и дополнять её.

Но, несмотря на все эти исправления и искажения, гениальность Иисуса заключается в том, что некоторые его знания, благодаря первоначальной двойственности их смысла, всё ж смогли дойти до потомков. Поэтому Библия и сегодня пробуждает у людей интерес к Учению Христа. И именно из-за трактовки этих знаний «по-своему» христианство никогда не было единым и во все времена существовало в виде множества борющихся между собой течений, церквей и сект.

Парень немного задумался, а потом спросил:

— А какие именно выражения Иисуса вы считаете сохранились в двояком смысле?

— Да взять хотя бы самое распространенное Его выражение, часто используемое в вашей же секте: «Ибо, где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них». Это не множественность лиц, как утверждает ваш пресвитер. Это целостность одного индивида, где собраны душа, разум и сознанье в единой цели постиженья Бога. Или вот другие слова Христа, которые религиозные руководители используют для привлечения именно в их секту: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному усердствовать, а о другом не радеть. Не можете служить Богу и мамоне». Иисус имел в виду индивидуальный выбор цели существования человека: либо он стремиться к Богу, к Свободе, либо к мамоне, то есть богатству, материальному миру. Всё очень просто.

— Но и у нас вроде бы так же трактуют.

— Да, но под словом стремление к Богу ваши религиозные руководители вдалбливают вам, что только через посещение именно их секты и изучения их программы человек обязательно придет к Богу. А на самом деле человек может прийти к Богу, если сам внутри изменится, если в достаточной мере взрастит свою внутреннюю Любовь и укрепит веру знаниями.

Или, к примеру, Иисус говорил: «Так будут последние первыми, а первые последними; ибо много званных, а мало избранных». Жизнь даётся для того, чтобы расти духовно. Во время её вы можете сделать шаг вперед, то есть прогрессировать, либо шаг назад — регрессировать. Иисус говорил, что если сегодня Бог сделал тебя первым, то есть более свободным человеком, дал тебе возможность больше уделять Ему внимания, значит в прошлых жизнях ты это заслужил. Если ты использовал эту жизнь для регресса души, то в следующей жизни он поставит тебя в более тяжёлые условия, чтобы ты осознал. А внутри любой человек, если сосредоточится на своих глубинных ощущениях, то может почувствовать опыт прошлых жизней.

— А вот вы сказали, что в Библии сохранились упоминания о реинкарнации. А какие именно?

— Например в Евангелие от Иоанна, если помните, есть момент, упоминающий о Никодиме, одном из преподавателей университета, который тайком пришёл ночью к Иисусу, чтобы задать ему вопросы. Так вот, Никодим спрашивает у Иисуса: «Как может человек родиться, будучи стар? Неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?» Иисус отвечал: «Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родился от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденный от плоти есть плоть, рожденный от Духа есть дух». Кроме того, сохранились и такие его слова: «В доме отца Моего обителей много», имея в виду множественность существования миров.

Христос рассказывал своим ученикам о законе повторных рождений, позволяющих понять, что душа перерождается для полноценного созревания. Он рассказывал о том, как спасти свою душу и достигнуть Царства Божьего, познать жизнь вечную. Он также рассказывал и о том, что чем больше человек становится духовно развитым, тем сильнее испытание противостоящего животного начала, или дьявола.

— Да, судя по Евангелию, даже Иисус был подвержен нападению самого дьявола. Я всегда думал, почему? Ведь Он же был Сын Божий.

— Иисус был естественно Сыном Божиим, окрепшей душой. Но он себя ещё называл и Сыном человеческим, ибо Великая Душа Его воплотилась в обыкновенное тело человеческое. А человеческому телу по своей природе присуще животное начало, это неотъемлемая его часть. Поэтому даже Иисус, будучи Бодхисатвой, был подвержен «искушению» животного начала, своей плоти, своих негативных мыслей. Он испытывал ту же боль, те же чувства, всё то же, что и испытывал обыкновенный человек. То есть Исса находился в таких же равных условиях. И Ему было тяжелее в тысячу раз, чем любому из вас. Потому что Он знал Свободу, Он знал Бога… — Мне показалось, что эти слова Сэнсэй говорил с какой-то щемящей сердце тоской, выражение его лица преобразилось. — А здесь, выполняя эту миссию, Он попадает в человеческое тело со всеми его проблемами, со всеми этими мыслями, эмоциями. Со всем звериным началом, которое надо загнать в угол, в глубину своего сознания и которое надо держать всю жизнь, как собаку на привязи, и то ж она, зараза, гавкает. И ваш пресвитер ещё рассказывает, что это рай?! — ткнул он в своё тело. — Да если это не ад, то что может быть хуже этого, в конце-то концов!

После этих слов возникла затяжная пауза. Сэнсэй закурил сигарету.

— Но почему в Евангелии упоминается только один момент личной борьбы Христа с дьяволом, когда Он был в пустыне? Ведь если Христос находился в равных условиях с людьми, а дьявол — это негативные мысли, значит эти мысли должны быть в нём всю жизнь.

— Совершенно верно. Но только Христос был Великой Душой, наполненной силой Любви, поэтому он держал в себе все эти негативные мысли под строгим контролем. А тот момент, который упоминается в Евангелии, это была его битва мыслей на поле своего разума, дабы утвердить власть души над телом. Это был Его личный Армагеддон, который обязан пройти каждый, рожденный в теле. И Бодхисатва тоже, к сожалению, не исключение… Из-за чего Он сорок дней и ночей постился. Потому что приблизительно в течение этого срока организм истощается, ослабевает и животное начало окончательно сдаётся. Иисус раскрывался духовно, чтобы его сознанием полностью завладела Душа. А животные мысли тела постоянно искушали Его, пытаясь отвоевать власть над разумом. Они говорили в голодном теле: «Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами». Его же мысли от Души отвечали: «…не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божьих», подчёркивая тем самым огромную силу Духа, сущность настоящего человека, то есть души. Негативные мысли вновь одолевали Его: «…если Ты Сын Божий, бросься вниз; ибо написано: “Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею”. И Он отвечал сам себе: «…написано также: “не искушай Господа Бога твоего”», показывая тем самым стойкость Духа и контроль над шальными мыслями тела. И когда мысли звериного начала соблазняли Его владеть всеми царствами мира, пытаясь пробудить в нём свой последний главный козырь — жажду всемирной власти, порожденной ненасытной манией величия, Иисус отвёрг и их, сказав: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи». И Исса с честью выиграл этот Армагеддон, он победил свою плоть, свои негативные мысли силой своего Духа, силой огромной Любви к Богу. В нём полностью проснулась Душа Бодхисатвы и Он обрёл себя. С тех пор Иисус стал выполнял свою миссию, уже используя на полную знания и силу своей огромной божественной Любви. Поэтому Он и творил своей верой чудеса, исцелял больных, оживлял мёртвых. Ибо для этой божественной силы не существует никаких преград ни на Земле, ни в космосе.

В общем-то в дальнейшем у Иисуса на протяжении всей жизни было чёткое разделение мыслей души и «осёдланных» мыслей тела. Возьмите хотя бы слова его тела, когда Он молился в Гефсиманском саду перед предательством Иуды. Иисус молился, Его Душа в это время вышла из тела, а тело вскричало: «Господи! Если это возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты». И это было именно обращение тела к Душе, ибо Душа Иисуса была частью самого Бога и обладала силой Его.

Или вот другой момент, когда Иисус уже висел на кресте, Он сильно страдал, Он чувствовал всю эту боль тела Душой. И дабы не соблазниться, Исса покинул своё тело. Когда его Душа покинула тело, то разум закричал: «Или, Или! лама савахфани? — то есть: Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» Это чётко показывает, насколько Исса именно как Великая Душа владел не только своим телом, но и царствовал в своём разуме.

Парень немного помолчал, а потом произнес:

— А вот скажите, меня давно мучает этот вопрос, правда ли, что мы изначально грешны?

— Человек изначально свободен и за ним нет греха. Ведь что такое грех? Грех — это то, что тяготит нас внутри, на уровне подсознания, это то, что отделяет нас от Бога, заставляет бояться, чувствовать за собой вину. То есть это естественное следствие действия вашей психики после нарушения общечеловеческих морально-нравственных законов. Это есть грех. Эти законы есть кодекс вашей чести, вашей совести. И коль вы его сами нарушили, необходимо самому становиться лучше и чище в помыслах и деяниях.

А ваши религиозные руководители постоянно вдалбливают вам, что вы раб божий, что вы изначально грешны. Почему? Потому что это им выгодно, чтобы человек всю жизнь содержал их, откупая свои «грехи», даже те, которые он не совершал. Это своеобразный психологический трюк для толпы. Если человеку внушить, что он виновен, изначально грешен, в нём порождается страх. Этим искусственно созданным страхом пользуются ваши религиозные руководители, чтобы тут же отпустить вам грехи ваши, естественно до следующего раза.

Но человек по сути своей не раб Божий, он сын Божий. А Отец не может ненавидеть сына своего, Он может его только Любить. Ибо Бог есть Любовь. А у Любви нет и не может быть страха… Бог дал людям свободу выбора. И это есть Его самый ценный дар людям как детям своим.

— А как же тогда легенда о Змие-искусителе, о том зле, которое он причинил людям?

— Эта информация была сильно искажена. А та легенда, которая изначально была дана людям, гласила о следующем. Когда Бог создал Человека, то есть душу, Он любовался своим творением, ибо оно было создано по образу и подобию Его. Человек тогда не был в теле на Земле, как сейчас утверждают некоторые религии…

— Как не был в теле? Он же был создан по образу и подобию.

— Неужели вы допускаете мысль о том, что Бог есть неизменная личность в материи, то есть находящийся в теле, как вы и я, и в то же время является вездесущим?!

— Ну, об этом говорят и другие религии.

— Какие религии?! Изучите этот вопрос внимательнее. Все мировые религии говорят, что Бог един, Он вездесущ… Бог — это сродни, как вам сказать… энергетическому, магнитному или любому другому полю. Это единое поле, в котором существует все. Бог — это могучая энергия мысли, которая все творит и везде проявляется. Но ни в коем случае это не Некто с бородой, сидящий на троне… Хотя, при желании, и Он может временно воплотиться в Личность Человеческую. Бог сотворил нас по образу и подобию своему, но тех нас, кто находится внутри этого тела. Частица Его — душа — есть в каждом из нас… «Рай» Человека был на небесах, об этом, кстати, говорил и Иисус.

Так вот, Существо, которое создал Бог, состояло из божественного начала, то есть души. Оно не знало плохого, оно знало только хорошее, потому что в нем была божья Любовь. Естественно, что Существо обладало огромными способностями и для него не было никаких преград… Этих Существ, помимо Бога, возлюбил и Люцифер, ангел Света, который является правой рукой Бога. И он сказал Богу: «Эти Существа не понимают, насколько Ты любишь их, потому что знают только хорошее». И Люцифер начал отстаивать индивидуальность Человека, его позицию как свободного Существа для познания, дабы Человек истинно возлюбил Бога, а не для того, чтобы он просто существовал перед Богом как растение, радуя Его взор. Бог «приказал» Люциферу: «Раз ты любишь их так, как я, то научи их этому». И Бог заселил людей на Землю, которая специально была создана для человека с морями, сушей, растительностью и разными зверушками. Люцифер же создал тело человеческое, в которое Бог поместил душу, породив тем самым в нём два начала: духовное и животное. И человеку была дана Богом сила мысли, поскольку он является сыном Божиим. Разум же стал полем битвы мыслей двух начал. Именно это и подчёркивает создание человека Богом и Люцифером вместе. Именно это и показывает, что Люцифер был и остается правой рукой Бога, ибо он принимал активное участие в создании человека и принимает активное участие в воспитании его души… Таким образом, Люцифер дал людям возможность в совершенстве понять и познать, что такое хорошее и плохое. А Бог дал людям свободу выбора между двумя этими началами. С тех пор Люцифер и опекает людей.

— А почему Люцифер называет себя Легионом?

— Всё потому же, что действует через мысли нашего животного начала. А мыслей этих, как правило, легионы. Вот вы сами проследите за собой. Ведь вам кажется, что вы обдумываете только одну мысль, которая именно ваша. А вы попробуйте удержать эту одну мысль хотя бы десять минут, проконтролировать её и вы удивитесь, сколько всяких разных ненужных мыслей появляются в вашей голове. Вот это и есть легион. Поэтому Люцифер, образно говоря, постоянно присутствует в нас, проверяя нашу уверенность, твердость в Любви к Богу.

Сила мысли, данная Богом, огромна. И эта сила называется Вера. Человек действительно в вере может творить чудеса. И подтверждение этому не только Иисус, но и многие его последователи, и последователи других Великих, которые творили и творят по сей день. Но загвоздка в том, что сила эта, вне зависимости от того во что человек верит, может направляться как в хорошую сторону, так и в плохую. И вот на чью сторону склоняется ваше сознание, то человек и получает. Если вы мыслями склоняетесь к плохому, то есть вас гложет материальная, звериная сущность, то у вас по жизни начинают появляться множественные проблемы, причём везде и всюду: и на работе, и в личной жизни, и в семье, и так далее. Эти проблемы вас гложут. Потому что плохие мысли приобретают силу вашей веры и стараются всячески увести вас от мыслей о Боге. Но если вы склоняете сознание к хорошим мыслям, плохие мысли, теряя эту силу, ослабевают, и мы можем уже чётко их контролировать. При постоянной поддержке в сознании положительных мыслей и жизненный путь становится более сглаженным. И самое главное, сам человек духовно развивается и познаёт силу Любви…

— А что, плохие мысли полностью тогда исчезают?

— Нет, они постоянно в вас присутствуют, но не имеют силы на вас повлиять. Образно говоря, плохие мысли ожидают удобного момента, когда вы ослабите свой контроль, чтобы попытаться вновь отвоевать у вас силу веры. Этот зоркий Страж животного начала всю жизнь присутствует в теле как неотъемлемая его часть. Поэтому пока душа находится в теле, эти испытания на «прочность» постоянно будут присутствовать. Но зато когда душа полностью созревает и выходит из цикла перерождений, Люцифер также искренне радуется за неё как строгий и мудрый Учитель за своего Ученика. Ибо душа прошла с честью все испытания и соединилась в своей истинной Любви с Богом… А Бог есть родитель. Он всегда рад успехам своего дитя…

Так что, наша жизнь — это школа души. Поэтому каждый человек, находясь в теле, переживает свой личный Армагеддон, принимая позицию своих победивших хороших или плохих мыслей. Поэтому и познания, которые даются людям, могут привести или к Свободе, или к рабству. Но никто нам не мешает в нашем вольном выборе, ни Бог, ни дьявол. Если мы выбираем Бога, мы идём к Богу, если выбираем дьявола, мы идем к дьяволу. То есть мы сами выстилаем себе дорогу либо в рай, в нирвану, либо сами себя кидаем в ад реинкарнаций.

— Ну хорошо, если человек изначально не грешен, то почему же смерть Христова является выкупом за грехи человеческие?

— Да вы сами хоть вдумайтесь в это предложение. Какой выкуп может быть? Ведь если бы это было так на самом деле, то есть если Христос взял наши грехи, то что бы мы сейчас с вами ни творили, значит всё нам уже прощено. Так получается?! Ерунда всё это. Каждый человек сам отвечает за свои грехи перед Богом.

Из смерти Христа на сегодняшний день сделали самую величайшую тайну, о которой спорят до сих пор сами церковники. Почему Он дал себя распять? Ведь Иисус был Сын Божий, Он мог уничтожить всю планету, не то что там кучку какого-то жалкого народа, ибо дана была ему сила Бога. И люди хотели этого, когда распинали, говорили, если ты Сын Божий, сойди с креста. Но Христос не соблазнился, Он позволил распять своё тело. Почему? Потому что весь смысл прихода Христа был построен не только на Учении, которое он давал людям, но самое главное, всё вожделелось на выборе самих людей. Ибо Иисус пошёл на эти мучения, дабы наглядно продемонстрировать волю Божью, суть которой и есть Свобода выбора самим человеком: либо он решит идти к Богу, либо решит остаться во тьме мыслей своего животного начала. То есть Христос нёс людям Свободу выбора. Это величайшее деяние, которое было сокрыто от большинства людей. И это является самым большим грехом христианства в целом. Ибо и до Него, и после Него люди творили чудеса и утверждали о Едином Боге. Но запомнилось именно распятие Иисуса, хотя вторая часть Его жизни, где Он также проповедовал, творил чудеса, исцелял больных, находясь на Востоке, частично затерялась во времени. Остались лишь упоминания о нём как о пророке Иссе в различных источниках древнего времени, к примеру, в той же «Бхавишья Махапуране», написанной на санскрите.

— А что, разве Иисус остался жить на земле? — искренне удивился собеседник.

— Конечно. Благодаря стараниям Понтия Пилата, тело Христа осталось живым и Иисусу пришлось вернуться в тело. Ибо, как Бодхисатва, рожденный в теле, Он должен находиться в нём до последнего вздоха.

— Благодаря стараниям Понтия Пилата?! — ещё больше удивился парень.

— Да. В действительности Понтий Пилат понял, Кто такой Христос, почему в дальнейшем и получил Свободу от Иисуса, то есть освобождение от реинкарнации. Его имя было запечатлено в истории человечества.

— Интересно, интересно. И когда он понял, что Иисус это Бог?

— Когда встречался с Иисусом. Более того, когда он осознал, Кто перед ним стоит, Пилат всячески старался спасти Иссу, убеждая бежать, предупреждая, что толпа Его уничтожит. Но Иисус отказался, сказав, что если суждено погибнуть телу Его, то так оно должно и быть, ибо люди должны сделать свой выбор. Впоследствии Понтий Пилат пытался даже убедить толпу в невиновности Иисуса, дабы они отпустили Его, как и полагалось в честь великого праздника. Но люди пожелали именно Христа видеть распятым и убитым. Это был их выбор.

Понтий Пилат, однако, всё равно сделал всё по-своему. Хотя Христу как Бодхисатве было бы намного проще так завершить свою миссию в человеческом теле. Пилат же, из-за Любви, пытаясь по своим понятиям услужить Богу, спас тело Христа, думая, что это и есть сам Христос. Хотя Иисуса там уже не было. Он, будучи ещё на кресте, покинул тело, дабы не соблазниться от тяжёлых мук. Тело же оставалось ещё живым.

— Ну как же тело могло оставаться живым, если в Библии пишется, что «один из воинов копьём пронзил Ему рёбра, и тотчас истекла кровь и вода».

— Дело в том, что это было специально разыграно для «публики» людьми Понтия Пилата. Этот удар был нанесен одним из лучших воинов Понтия Пилата. Он настолько профессионально это сделал, кстати, бил он между 5 и 6 ребрами с правой стороны влево вверх под точно определенным углом, что создалась полная иллюзия, что он пробил сердце. А на самом деле ни один жизненно важный орган не был задет. Тело находилось в бессознательном состоянии, хотя было ещё живое. Это один из важных моментов, подтверждающий причастность именно Пилата к спасению Иисуса, дабы толпа удостоверилась, что Христос умер. Хотя двум другим, ещё живым распятым преступникам перебили голени. Это делалось для того, чтобы они не смогли на них опираться и умерли мучительной смертью от удушья.

Более того, распятых не разрешалось в те времена хоронить в отдельных могилах или отдавать для погребения родственникам, их бросали в общую могилу. Тело же Иисуса, опять-таки по приказу Понтия Пилата, сняли с креста и отнесли в пещеру… Почти два дня за телом Иисуса ухаживали, лечили его, постоянно растирали настоями трав, чтобы оно пришло в сознание. То есть, выражаясь современным языком, пытались реанимировать его.

Но дело ещё и в том, что пророчество Иисуса гласило, что Он воскреснет из мёртвых и явится в сиянии на третий день. То есть Иисус должен был прийти на третий день не во плоти, а в Духе Божием, дабы рассеять все сомнения в том, что Он был послан от Бога. Но Понтий Пилат со своими сторонниками не дали умереть телу Христа. Поэтому Христос был вынужден прийти в тело…

Пилат, конечно, спас Христа в своем понимании. Поэтому Иисус по достоинству оценил его деяния, освободив от цепи реинкарнаций. Пилат был первый, кто разговаривал с Христом после Его «воскрешения».

— Ну, это уж точно неизвестно.

— Известно. И по наши дни сохранились упоминания об этом. И кое-кто их тщательно хранит, дабы не пошатнулась власть его. А зря. За это он ох как поплатится. Так вот, когда Иисус очнулся, Понтий Пилат разговаривал с ним и умолял, чтоб Иисус покинул эту страну, дабы вновь не начались гонения на Него священников, находящихся у власти. Пилат попросил Его: «Пожалей меня, не выходи к людям». Иисус ответил, что выполнит просьбу Пилата, только повидается с учениками и уйдет. И Он сдержал своё слово. Поскольку основная миссия была выполнена, Исса ушёл на Восток вместе с матерью и одним из своих учеников. Иисус прожил более ста лет и был похоронен в городе Шринагар, столице Кашимира, где Он обосновался последние годы. Это живописное место расположено среди озёр у подножья Гималаев. Его могила находится в склепе усыпальницы «Розабал», что означает «могила пророка».

— Может это всё так и было. Но, видите ли, то, что в этой могиле лежат именно останки тела Иисуса, это же сейчас недоказуемо.

— Почему недоказуемо? Доказуемо. Остались следы от распятия. В частности, царапины на костях рук, стопах ног и даже следы от копья на рёбрах. Кроме того, у него имеется характерный плохо сросшийся перелом в области дистальной половины диафиза большеберцовой кости правой ноги.

— Перелом? А что, ему сломали ногу во время казни?

— Да ну, при чём здесь казнь. Это произошло гораздо позже, когда Христос был в довольно-таки преклонном возрасте. Почему я и акцентирую внимание на том, что перелом характерный, плохо сросшийся. Это является подтверждением того, что Исса дожил до старости…

— А как же тогда упоминание о том, что Иисус вознесся на небо в теле?

— Очевидно такая вставка кому-то была очень нужна для усиления веры своей паствы в силу материального начала… Да и вообще, вы сами внимательно почитайте Библию: из четырёх Евангелий только в двух упоминается о вознесении. У Матфея и Иоанна говорится о встрече Иисуса с учениками на горе. А у Иоанна даже то, что после этой встречи Иисус ушел вместе со своим любимым учеником. Кроме того, сохранились многочисленные упоминания о пребывании Иссы на Востоке уже после Его распятия. Эти сведения хранятся не только на самом Востоке, но и в библиотеке Ватикана…

— Допустим. Но если тогда время было смутное, то почему сейчас, если вы говорите, что есть многочисленные упоминания о пребывании Иисуса на Востоке, почему бы людям не рассказать правду так, как подтверждают эти документы. Ведь сейчас совершенно другое время.

— Время-то другое, но жажда людей к власти осталась та же, что и тысячелетия назад. Вы хоть представьте, что значит для верхушки религиозных руководителей рассказать людям правду и показать миру исторические документы, которые они так тщательно скрывают. Это же для них полная катастрофа! Это значит подорвать все устои, ими же некогда определенные, подорвать веру своих послушников и всей своей огромной паствы, а следовательно и всю власть. Да на это никто не пойдет… Но человек, находящийся в постоянном поиске знаний, рано или поздно обязательно наткнется на эти упоминания.

— В общем-то да, возможно вы и правы, — подумав, сказал собеседник. — Честно говоря, у меня были некоторые сомнения по поводу вознесения, но про Понтия Пилата… кто бы мог подумать!

— Да, Понтий Пилат хоть и заслужил расположенность Бога своей Любовью, но подставил, конечно, Иссу крепко, — размышляя о чём-то своем, произнес Сэнсэй. — Он обрёк Его на восемьдесят с лишнем лет скитаний в теле. Но, очевидно, такова была плата Христа за спасение Пилата.

Воцарилась недолгая тишина, видимо каждый из участников разговора погрузился в свои мысли. Мы тоже стояли молча, не решаясь прервать столь захватывающую беседу.

— А вот интересно, — опять заговорил тот парень, — почему Иисус пришёл именно к евреям, а не к какой-нибудь другой нации. Это что, была какая-то доминирующая, Богом избранная нация? И в Библии везде, начиная с Авраама, говорится, что Бог называет их любимым народом.

— Понимаете, у Бога нет различий в национальностях, цвете кожи и так далее, ибо все люди — дети Божие, Бог одинаково любит всех. Но ведь когда один из ваших детей заболевает, то вы же всё внимание и любовь отдаёте этому больному ребёнку, чтобы он поскорее выздоровел. Так и Бог. Вспомните слова самого Иисуса: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные».

— А число Его учеников — это как-то связано с мистикой или цифрологией. Ведь их было двенадцать, а Иисус получается тринадцатый?

— Да никакой мистики тут нет. Он просто искал учеников хоть с чуть-чуть созревшими душами среди людей. И это Ему ещё повезло, что Он среди тогдашнего народа нашёл хоть двенадцать человек, и то один… продал.

Парень усмехнулся:

— Да, если исходить из слов Иисуса в Библии, то вы правы, врач нужен больному, а не здоровому.… Хотя сегодня, мне кажется, врач нужен всей планете, а не только этой нации…

— Совершенно верно… Вы посмотрите, что творится даже в нашей стране, в которой семьдесят с лишнем лет взращивали материализм. Только появилась малейшая свобода выбора, и люди, как изголодавшиеся, кинулись в различные религии, ибо их духовному началу тоже присуща потребность в развитии. Вы посмотрите, сколько сразу появилось и стало процветать новых сект, течений, религий.

Ладно в нашей стране, понятно. Но вы посмотрите, что творится во всем мире. Везде идет всплеск различных религий. Люди мечутся от одной к другой. Разумом им вроде бы и нравится. Везде хорошие отношения, все им улыбаются, вежливо разговаривают… Но душа отвергает их учения, ибо ей нужны настоящие знания, ибо она хочет Свободы. А секты, религии слишком ограничены. Они больше дают пищу для разума, чем для души. А души чувствуют, что под этой мишурой, внешне «праведной» оболочкой сам плод — гнилой. Поэтому душа трепещет, а человек мечется в поисках цельного, зрелого плода.

— Простите, а вот вы упомянули, что время начинает сжиматься. Что вы имеете в виду?

— Но это ещё древние предсказывали, да и Иисус говорил, что: «Если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни…» То есть когда человечество в целом будет стоять перед решающим выбором или, как говорится в эсхатологии, в преддверии суда Божьего, то одним из главных признаков этого времени как раз и является его сжатие… В принципе ничего внешне не изменится. Часы как показывали 24 часа в сутки, так и будут показывать, календарь как был, так и останется, в году как было 365 дней, так и будет. Но внутри душа человека начнет трепетать. И человек начнёт чувствовать, ощущать эту нехватку времени. Он будет замечать, что время бежит быстрее; день пролетает за мгновенье, месяц — за неделю, годы — словно месяцы. И чем дальше, тем время будет больше сжиматься, становиться плотнее. Это своеобразный сигнал, знак для души.

— Да, — задумчиво произнес собеседник, — наверное действительно предсказания пророков начинают сбываться… Но это же предсказания второго пришествия! Неужели это время настаёт?!.. Интересно, а как же узнать, что пришёл именно Христос? Ведь помните, когда Иисус пришёл первый раз, ему долго никто не верил, что Он истинно Сын Божий. А сейчас, посмотрите, многие люди называют себя Христом или посланным от Христа Утешителем. С одной стороны, вроде бы все они говорят правильно, по Библии, а с другой стороны, нет доверия к ним. Как же отличить истинного Христа от лжеспасителя?

— Элементарно. Ведь в Библии сказано, что Иисус воскрешал из мертвых, а больному достаточно было всего лишь прикоснуться к одеждам Его, чтобы выздороветь. Исходя из этого, я думаю, самое уместное было бы использовать практику «Дзен». Для этого достаточно взять палку потолще и покрепче и хорошенько стукнуть того, кто называет себя Христом. И если после этого на палке распустятся листья, значит это был Христос. А если нет, то это всего лишь авантюрист. И желательно ударить его ещё, дабы в следующий раз неповадно было присваивать чужую славу.

Несколько секунд мы стояли молча, переваривая услышанное. Тот парень тоже сначала всерьёз это воспринял. Но когда до него дошёл смысл этих слов, он от души рассмеялся, вместе с грохнувшей от смеха толпой.

— Пожалуй, это самый действенный метод, — сказал он с улыбкой. — Ну а если серьёзно?

— А если серьёзно, то не стоит ждать Иисуса как Сына Человеческого, ибо Он придет как Сын Божий в души людей. И будет править тысячу лет как Царь, восседая на «троне» не только души, но и разума нашего… Вспомните Его слова в Евангелии от Иоанна: «Ибо Бог есть дух»; «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через меня»; «И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да прибудет с вами вовек, Духа истины, которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет»; «В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, а Вы во мне, и Я в вас».

Парень опять немного помолчал, а потом спросил:

— А вот любопытно, когда же всё-таки будет конец света? В газетах в последнее время стали появляться самые разные даты. Да и в нашей секте, как я понимаю, пытаются также подогнать под предсказания различных астрологов, называя дату начала парада планет… Так интересно, когда же наступит Апокалипсис, когда же мы всё-таки предстанем перед Судом Божьим?

— Знаете, уже две тысячи лет люди ждут Армагеддона и второго пришествия Христа. Практически все религии на этом построены, что чуть ли не завтра будет конец света и кто не в их рядах, тот сразу и погибнет в «геенне огненной»… Что я вам хочу сказать по этому поводу. Каждый человек при жизни переживает свой личный Армагеддон. Но далеко не каждый выигрывает его. И даже далеко не каждый понимает, что он столкнулся с этим Армагеддоном. Поэтому не нужно бояться того Апокалипсиса, который наступит для всех, ибо гуртом и умирать легче. Главное — выиграть свой личный Армагеддон, чтобы потом не оказаться в той толпе.

— Это точно! Я и сам думаю, надо ведь предпринимать что-то сейчас, так как неизвестно, что будет завтра… Честно говоря, от того что вы сказали и на душе как-то спокойнее стало… А то эта полная неизвестность…просто уже нервы шалят от всех этих «страшилок»… Я не совсем пойму, какую религию исповедуете вы?

— Я не исповедую и не принадлежу ни к одной религии. Я принадлежу только Богу.

После этого разговор перешёл на более откровенные темы относительно личности самого парня. У меня создалось такое впечатление, что парень беседовал с Сэнсэем так, словно они были одни во Вселенной. Он всё больше и больше рассказывал ему о себе, о своей жизни, как будто нашей молчаливой толпы вовсе не было, как будто её растворила ночь. Мне показалось, что оба собеседника — двое случайно столкнувшихся усталых Путников под звёздной бесконечностью — обоюдно были поглощены этой беседой о вечном, о сущности вещей, словно исчезли границы всех условностей, пространства и времени.

— …Удивительно… Знаете, мне в последнее время почему-то не везло на духовных наставников. Или меня не удовлетворяли их ответы, или их не удовлетворяли мои вопросы. И в постоянных спорах мы, как говорится, переливали воду с пустого в порожнее, только время зря тратили. Но то, что говорите вы… я просто ловлю себя на мысли, что не могу поспорить с вами. Ибо это согласуется с моим внутренним понятием о мире… И я бы посчитал за честь иметь такого Учителя, если, конечно, Учитель сочтёт достойным иметь такого ученика.

— Ты знаешь, я бы тебе посоветовал не искать Учителя ни во мне, ни в ком другом. И не потому, что ты недостойный ученик, а потому что в тебе есть гораздо больше этого. Я вижу, в тебе есть Искра. Я бы тебе посоветовал изучить всё самому. Изучи священные книги различных религий и сделай для себя свой собирательный образ, кто такой Бог, что есть истина, вера и что такое чудеса и так далее. Ведь если единственно праведной была какая-то одна религия, то все остальные люди бы не спасались и не было других чудес. А так чудеса веры происходят и в других религиях. Более того, изучи по возможности психологию человека, биологию, анатомию, морфологию, желательно ещё астрономию, квантовую физику, химию… В общем, расширь свой кругозор в области точных наук насколько хватит сил. И я уверен, что ты начнешь понимать то, что я хочу тебе сказать. Сейчас ты просто это чувствуешь, а тогда начнешь понимать. Когда ты начнешь понимать, ты начнешь понимать Бога. А самый лучший Учитель — это Бог…

В этот вечер мы поехали домой на последнем дежурном трамвае. Было уже далеко за полночь, но я просто не могла уснуть, потрясенная до глубины души этой беседой Сэнсэя. И мой дневник, как лучший друг и молчаливый собеседник, принял все излияния моей души. Наше мысленно-письменное общение с ним продолжалось до самого утра. И лишь когда на небе взошло солнце и мир стал потихоньку просыпаться, лишь тогда давно скучающая постель приняла тело в распростертые объятия своих мягких покрывал. Благо, было воскресенье — день всенародного высыпания.

41.

Время пролетело незаметно. Началась жаркая пора выпускных экзаменов — сгустков нервов и пота множества людей. Как ни странно, но в этом последнем году моей школьной жизни я более спокойно стала относиться к этому напряженному процессу. После всего пережитого экзамены казались лишь естественной проверкой своих знаний, а не «тяжким испытанием судьбы», как считали многие мои одноклассники. И когда всё это было позади, когда наконец настал долгожданный выпускной бал, я ещё долго не могла поверить, что моя жизнь продолжается и что всё это не сон.

Встречая всем классом рассвет в живописном уголке природы, мы заговорили о том, кто кем собирается стать. Многие мечтали стать врачами, юристами, экономистами, предпринимателями. А когда об этом спросили меня, я искренне ответила:

— Я хочу стать Человеком.

Может, конечно, ребята и не поняли тогда смысл этих слов до конца, но лица многих из них сделались серьёзнее и задумчивее. Ведь действительно, мы стояли в начале самостоятельного жизненного пути, на пороге нашего личного выбора своей судьбы. Как жизнь распорядится нами — это ещё вопрос… Если всмотреться в судьбы разных людей, проживших добрую половину своих лет, то можно увидеть, что множество их жизненных дорог и тропинок впоследствии сливаются в одно — попытку стать Человеком. Ибо в этом, как говорил Сэнсэй, и заключается истинный смысл всей нашей жизни.

42.

Из-за выпускного вечера мне, к сожалению, пришлось пропустить духовное занятие. И когда я на следующий день позвонила Татьяне, она поведала мне очень приятную новость. Оказывается, у Сэнсэя намечался недельный отпуск и ребята уговорили его поехать на море всем вместе. Даже Николай Андреевич ради этого решил взять накопленные на работе отгулы, прибереженные на такой редкостный случай «круглосуточного» общения с Сэнсэем.

— Я сказала, что и ты поедешь, — произнесла в трубку Татьяна.

— Молодец, Танюха, ты настоящий друг. Уж этого я точно не пропущу.

Ехать решили на трех машинах: на «Жигулях» Сэнсэя, «Волге» Николая Андреевича и старом «Запорожце», который Андрей позаимствовал у своего дедушки. Всё необходимое собрали всем гуртом. Володя пообещал раздобыть палатки. Стас с Женькой, как оказалось, были страстными аквалангистами и взялись за обеспечение всякими рыболовными принадлежностями, вплоть до надувной лодки. Мы с Татьяной взяли на себя ответственность за кухонные принадлежности. А Костик — за обеспечение колодезной водой.

43.

В назначенный день в пять утра, гремя мисками и ложками по тихим улочкам, мы с Татьяной пришли на место общего сбора. Там уже стояли Руслан и Юра. Потом пришли Стас с Женькой. Они сказали, что Сэнсэй на час задержится. Как потом выяснялось, Сэнсэй проработал до самого утра. Ребята поведали, что обычно он не заканчивает, пока не примет последнего пациента. Учитывая огромные очереди к нему, это длилось где-то до двух ночи. Но в тот день, очевидно, узнав, что костоправ уезжает на неделю, людей оказалось гораздо больше. Поэтому только к пяти утра Сэнсэй закончил вести приём.

Позже на дедушкином «коробчонке» подъехал Андрей, вместе со Славиком. Наверное, этой машине было столько же лет, сколько и дедушке Андрея. Но мы с Татьяной были рады и такому средству передвижения. В хорошей компании и «Запорожец» оказывается не хуже «Мерседеса». Мы стали укладывать вещи в «стального коня», забив багажник почти доверху.

— Да, придётся Костику под ноги ставить свою сумку, — деловито сказал Андрей, еле закрывая багажник.

Но когда приехал Костик, надо было в тот момент видеть отвисшую нижнюю челюсть Андрея. Вещи Костика прибыли на «Волге» вместе с гружёным прицепом. И когда мы помогали выгружать эти бесконечные сумки и мешки, у Андрея чуть дар речи не пропал. Беспомощно помахав руками, он наконец взорвался:

— Да ты чё! Как на Северный полюс собрался. Мы же на неделю едем, а ты одних продуктов на три года вперед набрал! Да ещё эти огромные фляги с водой. Тебе же Сэнсэй сказал одну, а не четыре. Ты бы ещё цистерну сюда приволок!

— Честно говоря, хотел, но не смог. Транспорта подходящего не было, — с улыбкой ответил Костик, кивнув в сторону отцовской «Волги».

— Ну ты даёшь! Куда я это всё тебе грузить буду! Что мне прикажешь с этими бочками делать?! Разве их вместо колес «Запорожцу» вставить, что ли?!

— Так Николай Андреевич вроде бы с прицепом обещался подъехать.

— Вот именно, что вроде бы…

— Да ладно, не кипятись, что-нибудь придумаем.

Ещё битых пятнадцать минут Андрей ходил, возмущаясь возле огромной кучи вещей Костика. Но Костик только отшучивался, приговаривая:

— Я посмотрю, как на море ваше сиятельство будет благодарить моё величество за столь незабываемый комфорт.

Пока Андрея прорывало в очередном фонтане эмоций, Татьяна спросила у Костика:

— А, правда, зачем ты столько всего набрал?

— А чё, гулять так гулять. Я ж не для себя старался, а для всех, — лукаво оправдывался «Философ». — И, вообще, это всё лишь прах и суета…

И, взяв её нежно за талию, мечтательно произнес:

— А мне всего дороже твои прелестные уста.

— Да ладно тебе, — легонько оттолкнула его девушка, залившись звонким смехом.

Костик скорчил страдальческое лицо и с пафосом произнес:

— Ах, гордость сердца стоит многих мук!

И, покосившись на Татьяну, добавил:

— Я тетиву так туго натянул,

Что боюсь, не выдержит мой лук!

— Никуда он от меня не денется. Я ему покажу кузькину мать… — случайно громко сказал Андрей, продолжая бурчать о своем.

Мы все покатились со смеху. В это время подъехал Сэнсэй с Володей и Виктором. Глянув на огромную кучу вещей, Сэнсэй недоуменно спросил:

— Ребята, вы что, на Северный полюс собрались?

Вся наша компания покатилась в новом приступе смеха, а Андрей, найдя в лице Сэнсэя своего единомышленника, начал изливать душу.

Наконец подъехал и Николай Андреевич с долгожданным прицепом. Но оказалось, что и прицепа для всего Костиного «добра» было маловато. Кое-как распихнув вещи по трём машинам, мы стали утрамбовывать туда и свои тела. Славик пересел в машину Сэнсэя. Мы с Татьяной разместились среди сумок на заднем сиденье «Запорожца». А Костику, как «особо проштрафившемуся», досталось самое «вакантное место» — впереди возле Андрея, на сидении которое мало того, что было нестандартное, низкое, так ещё и болталось на одном шурупе крепления. Так что Костик, с его высоким ростом, ощутил всеми своими конечностями всю прелесть трёхчасовой поездки в «Запорожце». Но нескончаемый юмор наших парней сгладил весь дискомфорт дружным, весёлым смехом.

Наш «Запорожец» тарахтел впереди всей колонны. Андрей пытался выжать из него все остатки сил, упершись ногой в педаль газа. Сэнсэй со старшими ребятами ехал за нами, сохраняя дистанцию. А Николай Андреевич, груженный доверху, не спеша рулил где-то позади Сэнсэя… Андрею, вероятно, показалось мало того что он возглавлял колонну, так ему вздумалось продемонстрировать нам, что «Запорожец» — самая «крутая» машина на этой трассе. Прибавив скорость, он начал догонять одну машину за другой, гордо выпятив грудь. Костик же при этих манёврах в шутку перекрестился, вцепившись в переднюю панель, и начал читать молитву о спасении всех страждущих автомобилистов от такого заядлого «погонщика этого драндулета».

Мы вырвались несколько вперед. На трассе показался небольшой придорожный рынок. Татьяна, увидев издалека стоящую на земле в корзинах клубнику, крикнула ребятам в шуме грохочущего мотора, чтобы те затормозили. И когда мы, наконец, остановились, Костик облегчённо вздохнул, пытаясь вылезти, как он выразился, «из этой консервной банки, сложившей его, словно скумбрию, в три погибели». Чтобы выйти нам, Костику пришлось снова выставлять своё кресло. За этой комедией наблюдал весь рынок. Более того, когда Костик, наконец, захлопнул дверь, от неё отвалилась боковое зеркало. Андрей посмотрел на него такими глазами, как будто тот замахнулся на самое святое:

— Тебе бы рукою мастера, да ногою по морде! Кто так хлопает?! Я ж эту машину три дня собирал. Это же ценный антиквариат! С ней надо обращаться нежно, как с женщиной…

И далее пошла целая лекция на эту тему. Ребята разбрелись по рынку, выбирая ягоды. А я осталась возле «Запорожца», ожидая остальных. В это время подъехал Сэнсэй с ребятами. Когда они вышли из машины, произошло нечто странное.

Одна из женщин, лет сорока пяти, которая до этого отрешенно стояла над своим товаром в чёрном платке с заплаканными глазами, увидев Сэнсэя, спешно перешагнула через свои ягоды, практически раскидав их этим движением по всей земле. Подбежав к Сэнсэю, она упала ему в ноги и начала просить, причитая в слезах:

— Прошу тебя, Гавриил, позаботься о моём сыночке. Как же я теперь буду без него жить! Пожалуйста, Гавриил, возьми и меня к нему. Не хочу я больше этой треклятой жизни, не хочу! Господи, смилуйся надо мной, пусти меня к сыночку…

В это время я стояла совсем рядом. И тут я увидела, как глаза Сэнсэя изменились. В них появился какой-то блеск или, вернее сказать, мягкий, лёгкий свет, который преображал черты лица Сэнсэя. В этот момент я почувствовала, что мой «цветок лотоса» начал сильно вибрировать. И эта импульсная сила исходила не из моих мыслей, а, как мне показалось, от Сэнсэя. Он наклонился над женщиной, приподнимая её.

— Встань, женщина, — сказал он ей очень тихим, спокойным голосом.

Мне показалось, что и голос у него стал какой-то необычный. Женщина приподнялась, но с колен не встала, продолжая его умолять о своём, но уже более тихо, глядя ему прямо в глаза. Сэнсэй ласково положил ей руку на голову и произнес:

— Не беспокойся, женщина. С твоим Николашей всё хорошо. Он праведный, о нём уже позаботились.

Женщина потянула к нему свои руки. Глаза её засветились каким-то огоньком надежды, а лицо застыло в едином порыве просящей мольбы:

— Пусти, пусти, Гавриил, меня к нему…

От таких слов отчаяния у меня аж мороз по коже пробежал. В этот момент лицо Сэнсэя покрылось какой-то лёгкой дымкой, отчего его лик стал ещё прекраснее. Мой «цветок лотоса» запульсировал ещё больше.

— У каждого свой час. Тебе ещё нужно позаботиться о Ксюше. Отгуляешь у неё на свадьбе, дождешься первенца, недельку понянчишь. А на девятый день ты пойдешь к своему Николаше, чтобы рассказать, какой прекрасный у него внук, — спокойно сказал Сэнсэй.

С каждым словом глаза женщины становились светлее и добрее. На её лице заблестели слезинки радости. Женщина расплылась в улыбке. И не зная как выразить свою благодарность, снова начала припадать к его стопам. Сэнсэй же попытался ее приподнять с земли. Тут подскочили бабки, которые торговали рядом и, подняв её, повели под руки в сторону посёлка, приговаривая:

— Что ты, Машенька, родная, пойдём, пойдём домой…

Женщина спокойно пошла с умиленным лицом, что-то шепча себе под нос и постоянно крестясь. Другие бабушки начали собирать её раскиданный товар. Все эти события произошли буквально в течение минуты.

В это время подъехал Николай Андреевич. Поспешно подойдя к нашей «окаменевшей» компании вместе с Юрой и Русланом, он осведомился что произошло.

— Да у какой-то бабки крышу рвануло, — сказал Женька, стоящий тогда в стороне от Учителя. — Сэнсэю в ноги начала падать вся в слезах, просить чего-то…

Сэнсэй же после всего случившегося молча закурил сигарету. А когда Николай Андреевич стал расспрашивать, он перевел всё на житейскую тему, коротко ответив:

— Да всякое в жизни бывает… горе у человека.

— Понятно… А вы чего тут остановились, мы же здесь не планировали? — спросил Николай Андреевич у Костика.

— Да хотели, вон, клубники купить.

Наша компания вместе с Сэнсэем прошлась ещё раз по рынку. И выбрав спелые ягоды, Сэнсэй купил на всех большую корзину. Довольная бабуся, расфасовывая клубнику по трем пакетам, ласково приговаривала:

— Вы уж, ребятки, не обижайтесь. У этой женщины ещё месяц не прошёл, как сын Николай разбился. Он у неё единственный был, надежда и опора. А муж-то давно погиб… А здесь такое горе. Молодой ещё совсем был, сынок-то. Дочурка у него осталась, Оксана пяти лет… Тяжёлая судьба у Маши. Сына своего одна почти воспитывала, теперь вот внучку надо поднимать вместе с невесткой… И что на неё нашло, ума не приложу? Наверное, совсем от горя ослабла.

— Да, — с сочувствием согласился Николай Андреевич, — постстрессовое состояние… Стрессы ещё не такое расстройство в психике вызывают. Вот был у меня случай…

Послушав красноречивые примеры из его практики, моё сознание несколько успокоилось. «Ну да, — подумала я, — неудивительно тогда, что она кинулась на любого встречного»… Уже через десять минут езды ребята весело болтали о своем, объедаясь спелой клубникой. Во время очередного анекдота Костика меня внезапно осенило. В этот момент я точно вспомнила лепетанье той женщины и ответы Сэнсэя. «Стоп! Она же не произносила имени своего сына и тем более внучки. А Сэнсэй четко назвал: Николай, Ксюша». От такого открытия я чуть не поперхнулась клубникой. Мне даже расхотелось её есть. «Неужели…» При таких догадках, вспоминая лицо Сэнсэя, мой «лотос» опять начал вибрировать, разливая по телу какие-то приятные ощущения. Я физически ощутила присутствие Сэнсэя рядом. Вернее, не самого Сэнсэя, а ту силу, которая исходила от него в тот момент. И мне стало так хорошо и уютно, словно меня кто-то укутал мягкими лепестками. В этом блаженном состоянии я и задремала.

44.

Проснулась я оттого, что кто-то тормошил меня за плечо.

— Вставай, соня, уже подъезжаем, — сказала Татьяна.

На очередной стоянке мы разминали затекшие конечности. В воздухе пахло морем и свежестью. Пока Андрей с Виктором и Володей пытались подладить барахливший мотор «Запорожца», мы немного подкрепились в близлежащем летнем кафе.

Через полчаса наш кортеж уже въезжал в курортную зону, где кругом беззаботно ходили отдыхающие в купальниках с красивыми шоколадными телами. Во главе нашей колонны ехала машина Сэнсэя. Андрей же всё никак не мог сосредоточиться на дороге, пытаясь одновременно глазеть по сторонам и в то же время не нарушать правила дорожного движения.

Проезжая мимо одного из пансионатов, Женька из окна знаками показал на афишу. Там огромными, жирными буквами было написано: «Знаменитый экстрасенс международного класса, мануолог, предсказатель, маг и чародей Виталий Яковлевич… проводит лечебно-оздоровительные сеансы. Начало сеанса в 20.00 ежедневно».

— А кто это? — спросили мы с Татьяной у ребят.

— Не знаю, — пожал плечами Костя.

— Слышишь, а это не тот случайно «неандерталец», что ложки на себя вешал. Помнишь?!

— А, тот чудак?! Может быть. Его же тоже, кажется, Виталием Яковлевичем звали. Как он там себя величал… «Вседержитель Космоса и всея Земли»…

Ребята шумно начали вспоминать тот случай, от души хохоча над проделками «божка-бомжа».

Тем временем, преодолев курортную зону, мы выехали на косу. Протяженность косы была около 12 километров. Здесь машина была одним из лучших средств, чтобы попасть в безлюдную зону и пожить там «дикарями», как мы и хотели. Видно таких любителей острых ощущений бывало много в тех краях, поскольку поперек единственной дороги, наверное, местная власть положила огромную трубу. Но тут же, рядом в кустах, ребята обнаружили две широченные доски, оставленные заботливыми автомобилистами для своего брата. Положив их на трубу, наши водители, прямо как профессиональные каскадёры, перекатили свои машины на ту сторону. Правда, с прицепом Николая Андреевича пришлось повозиться.

Добравшись к одному из красивейших уголков природы, мы облюбовали местечко, явно не раз «насиженное» кем-то из «дикарей». Собрав весь мусор, оставшийся после нерадивых туристов, мы сожгли его и принялись за разбивку лагеря. Сэнсэй и здесь оказался талантливым и опытным руководителем. Он учёл все мелочи расположения лагеря, даже возможный шторм. Все ребята находились при деле и с энтузиазмом помогали Сэнсэю и друг другу. Вещи Костика действительно пригодились, превратив наш лагерь в уютный, комфортабельный «городок». На что сам Костик не упускал случая это подчеркнуть, в шутку напоминая, что из-за этих вещей Андрей — «садист» всю дорогу мучил его на «электрическом стуле». Мы с Татьяной занялись кухней. Нам установили специальную палатку под продукты, а для приготовления пищи выделили примус.

В общем, жизнь в нашем лагере пошла полным ходом. Уже после обеда, от души накупавшись в море, мы с удовольствием грели свои косточки на горячем песке. Старшие ребята поплыли в море на надувной лодке. Николай Андреевич читал какую-то книгу, а Сэнсэй дремал в тени под зонтиком, накрывшись полотенцем. Мы решили поиграть в карты. Костик при этом пытался запомнить, какие карты выходят и вычислить, у кого что может быть, хотя практически это было сделать очень тяжело, поскольку народу было много и мы играли в две колоды. В очередную неудачу Костик начал вычислять в уме карточную схему по своей какой-то особой арифметике. В одном из таких мудреных исчислений он поднял вверх брови, словно удивившись сам себе, и произнес:

— Сэнсэй, а какое вы можете вычислить в уме самое большое из простых чисел?

Сэнсэй, не открывая глаза, ответил:

— Тебе полностью его назвать или сокращенно?

— Сокращенно, конечно.

— 2 в степени 13 466 917 минус 1, — просто сказал Сэнсэй, как будто речь шла об обыкновенной таблице умножения. — Это число делится только на 1 и само на себя. И это, пожалуй, максимальное из простых чисел, которое я способен вычислить в уме…

Костик удивленно обернулся в его сторону. Потом он опять что-то начал усиленно высчитывать про себя. А Сэнсэй, открыв глаза, добавил:

— А если ты хочешь просчитать коэффициент моего интеллекта, то зря стараешься, он гораздо ниже твоего.

После этих слов Сэнсэй перевернулся на другой бок и вновь погрузился в дремоту. Костик даже слегка опешил:

— Во Сэнсэй даёт! Откуда он про коэффициент-то узнал? Я же молча.

— Да, — промолвил Андрей, — и этот вопрос остался в его памяти голубой мечтой, посиневшей от старости в ожидании своего ответа.

Ребята засмеялись, оставив Костика в очередной раз «дураком».

В этот вечер всем нашим чаяниям и надеждам на то, что Сэнсэй расскажет нечто незабываемое у костра под звёздами, не суждено было сбыться. Сэнсэй сразу после ужина пошёл спать, наверное, сказалась накопившаяся усталость. А мы ещё долго сидели у костра, беззаботно смеясь и рассказывая друг другу разные байки.

45.

Утром, около семи часов, я проснулась оттого, что совсем недалеко противно кричали во всё горло чайки. И услышала разговор ребят, очевидно вышедших из своей палатки на шум. Стас говорил Женьке сонным голосом:

— Глянь, такая рань, а Сэнсэй уже рыбу ловит. Интересно, что он собирается поймать с берега моря, да ещё на удочку. Пошли посмотрим.

Моё любопытство стало гораздо сильнее сладкого сна. Я поспешила выбраться из своей палатки. Сэнсэй мирно сидел на складном стульчике с удочкой в руках. Рядом стояла пустая трехлитровая банка, наполовину заполненная водой. Несколько чаек бегали вокруг него, возмущенно крича. Когда мы подошли, чайки взлетели и зависли в воздухе возле Сэнсэя, с любопытством рассматривая нас сверху.

— Сэнсэй, ты что, чаек откармливаешь, что ли? — усмехнулся Стас, глядя на пустую банку.

— Да нет, они меня тут учат рыбу ловить, — ответил Сэнсэй без тени смущения.

Мы восприняли это как шутку, посмеявшись.

— Чего ты нас не разбудил пораньше. Мы бы взяли бредень…

— Да ну, ещё бредень тягать. Это я так, ухи захотелось.

Женька для смеха демонстративно заглянул в пустую банку, повертев её на свету, и с юмором сказал:

— Да, из таких рыбин наваристая уха будет.

В это время чайка, пролетавшая над нами, уронила маленькую рыбку, упавшую прямо под ноги Сэнсэю. Все засмеялись.

— Глянь, Сэнсэй, вот тебе и рыбка! Как раз в самый раз на уху, — с юмором произнес Женька, опуская её в бутыль с водой.

Тут подошли Володя с Виктором:

— Что за смех, а драки нет?

— Да вот, Сэнсэй со своей удочкой даже чаек на жалость пробил, — сказал Женя. — Им уже, поди, надоело на эту пустую банку смотреть.

Мы опять захохотали. А Сэнсэй, улыбаясь, сказал:

— Так, кто больше всех с меня смеётся, тот и будет чистить рыбу и на уху, и на шашлыки.

Мы совсем покатились покатом от смеха, представляя комедийную картину разделки малюсенькой рыбки и большой, жаждущей её толпы. Сэнсэй посмеялся вместе с нами, а потом и говорит:

— Ну ладно, сказочники, вон вытаскивайте…

Он указал на толстую леску, которая была привязана одним концом к ножке стула, а другим уходила вглубь. Ребята начали вытягивать. И каково же было наше удивление, когда в капроновой сетке мы обнаружили пару осётров, килограмма по 4 каждый и штук 8 огромных камбал. Все недоуменно переглянулись и почти хором спросили:

— И это всё на удочку?!

Сэнсэй улыбнулся.

— Да какая удочка. Я просто пораньше встал. Смотрю, от рыбзавода рыбаки поплыли снасти трусить. Ну я и подумал, пока дойду, они как раз вернутся обратно. Так и случилось. Пошёл вот, купил… А на удочку хоть бы раз клюнула, — с сожалением посетовал Учитель.

Когда мы понесли эту рыбу на разделку, Женька сказал Стасу полусерьёзно-полушутя:

— Ага, жди, пойдёт он. Тут только до рыбзавода семь километров пешим ходом.

— А может он на машине поехал, — предложила я свою версию.

— Да какая там машина. Во-первых, она возле нашей палатки стоит, мы бы услышали. А во-вторых, даже следов на песке нет.

Пока проснулись остальные ребята, эта история обросла всё большими таинственными подробностями… Настроение у Сэнсэя в этот день было отличное. После лёгкого завтрака он предложил пробежку на край косы. Мы оставили добровольных дежурных Костика и Татьяну, а также, чтоб совсем не остаться без обеда, и Николая Андреевича.

По дороге сделали пару привалов в виде разминок с интенсивной нагрузкой на мышцы. Всё-таки занятия на природе, да ещё на фоне такой красоты, ни в какое сравнение не идут с душным спортзалом. Здесь, как говорится, душа и тело сливаются в едином порыве.

Добежав почти до конца, мы увидели настоящий «птичий базар» чаек. Наша компания держалась береговой линии возле края моря, чтобы не сильно тревожить их спокойствие. Но всё ж множество чаек упорно кричали и кружили над нами, пытаясь отпугнуть от своих гнёзд непрошеных гостей.

Через некоторое время нашему взору открылся красивейший вид, искусно созданный самой природой. На самом конце косы волны сходились в виде правильных ромбов, удаленных в одной единой цепочке от берега. Очертания их волнообразных краёв подчёркивала белая морская пена. Всё это великолепие дополнялось необычными переливами различных цветовых гамм морской воды, начиная от нежно-бирюзового цвета и заканчивая темно-синим. А изумительная голубизна неба с одной-единственной белесой тучкой создавала неповторимый шедевр этой грандиозной картины.

Сэнсэй дал нам на отдых пятнадцать минут, а сам с Володей сел в позу «лотоса» на краю береговой линии. Некоторые из нас поспешили последовать его примеру, усевшись рядом, в том числе и моя особа. Дул лёгкий ветерок. Прибрежные волны создавали мелодичный шум, дополняемый перекличкой чаек, доносившейся издалека… Не знаю, то ли из-за созерцания этой божественной красоты, то ли из-за присутствия Сэнсэя, то ли из-за всего этого сразу, но мой «цветок лотоса» стал заметно проявлять свою деятельность, распространяя по телу приятные разливы каких-то волн. На короткое время у меня появилось такое необычное ощущение, словно я растворилась во всей этой окружающей красоте и стала какой-то её неотъемлемой частью. Данное ощущение было почти мгновенным, но незабываемо потрясающим. Это блаженное состояние прервал Сэнсэй, объявив «сборы».

Солнце уже порядочно припекало. И Сэнсэй, чтобы «облегчить» нам путь, сказал, что будем бежать по пояс в воде. Это оказалось невероятно трудным. Володя с Сэнсэем понеслись вперед, как две торпеды, обгоняя друг друга. Это давало возможность нашей компании несколько схалтурить: кто-то бежал по колено, а кое-кто и по щиколотку в воде. Но когда мы, наконец, достигли лагеря, именно халтурщики распластались обессиленные на песке, в том числе и моя особа. А Сэнсэй и Володя продолжали излучать свой зажигательный оптимизм, с неизвестно откуда берущимися на него силами. После этого «марафонского забега» они ещё предложили толпе поиграть в водное поло. И, как ни странно, старшие ребята с удовольствием согласились. А остальные «немощные тела» поплелись помогать готовить обед.

Занимаясь по кухне, я наблюдала за Сэнсэем. Он так же смеялся, озорничал и носился с мячом, как и все остальные ребята. Он абсолютно ничем от них не отличался, такой же молодой, крепкий, юморной и здоровый парень. С одной стороны, обыкновенный человек… Но каждый из присутствующих видел в нём какую-то свою изюминку, свою прелесть, находил свои, завораживающие простотой и в то же время утонченностью, моменты. Его Душа словно многогранный алмаз, которым каждый из нас любовался под своим углом зрения, под своим углом преломления внутреннего света. Но в сущности никто не мог проникнуть в него до конца, никто не мог понять, кто же Он на самом деле.

Когда ребята, наконец, угомонились в самый разгар солнцепёка, наш лагерь заснул богатырским сном. Я проснулась около четырех часов, растолкав заодно и Татьяну, чтобы приготовить что-нибудь вкусненькое для нашего большого коллектива. Когда мы с ней вылезли из палатки, я увидела, что Сэнсэй сидел на песке с Николаем Андреевичем, о чём-то беседуя. Сэнсэй что-то объяснял, насыпая из песка три небольших кучки. Поговорив, Николай Андреевич и Сэнсэй встали и не спеша пошли в нашу сторону. И тут первая кучка внезапно зашевелилась и оттуда вылетел неизвестно откуда взявшийся голубь. Я вздрогнула от неожиданности, не веря своим глазам. А Татьяна та вообще выронила картошку, раскрыв рот от удивления. Тут вторая кучка зашевелилась и из неё опять вылетел голубь. Сэнсэй же с Николаем Андреевичем лишь небрежно обернулись, продолжая свою беседу и даже ни капельки не смущаясь. И здесь зашевелилась третья кучка. Из неё выскочил… воробей. У меня от страха внутри всё похолодело. Воробей не улетел как голуби, а попрыгал вдогонку за Сэнсэем. «Забежав» таким образом вперед него, он весь взъерошился, растопырив крылья, и начал громко щебетать, словно чем-то возмущаясь. Сэнсэй остановился, наблюдая за отчаянным чириканьем этого нахохленного воробья, а потом с улыбкой и говорит ему:

— Ну, по желанию твоему, да будет так.

После этих слов он вновь засыпал воробья песком, создав кучку несколько побольше первой. Я аж привстала от любопытства. Но следующий момент окончательно пригвоздил меня к стулу. Только Сэнсэй отошел, кучка зашевелилась и из него вылетел чёрный коршун внушительных размеров, который тут же улетел в сторону косы.

— А где спасибо? — удивленно развел руками Сэнсэй, глядя ему вслед. — А впрочем, как всегда…

Сэнсэй безнадежно махнул рукой и пошёл к своей палатке за сигаретами. Мы сидели с Татьяной ни живые ни мертвые. И когда Николай Андреевич начал удаляться с Сэнсэем в сторону пляжа, то я услышала следующую речь:

— Так это и была иллюзия моей мысли? — спокойно спросил Николай Андреевич, словно речь шла об обыденных вещах.

— Нет. Это как раз была материализация моей мысли.

— А почему же мои попытки закончились лишь галлюцинацией?

— Потому что у тебя были сомнения. А для материализации необходима чистота веры. А этого очень тяжело добиться, ибо малейшее сомнение разрушит всё…

Порыв ветра унёс слова Сэнсэя вне досягаемости моего слуха. Мне очень хотелось пойти за ним и послушать столь интересную беседу. Но тут Татьяну, вышедшую из состояния шока, прорвало в словесном излиянии своих впечатлений на мою и без того озадаченную голову.

46.

Уже ближе к вечеру кто-то из старших ребят предложил устроить развлекательно-комедийный вечер — пойти поглазеть на лечебно-оздоровительные сеансы «великого мага и чародея», который давал сегодня свой первый сеанс. Правда, пешком надо было пройти восемь километров. На такое решилась лишь половина нашего коллектива вместе с Сэнсэем и Николаем Андреевичем. Ну а мне просто не хотелось пропустить что-нибудь интересного для себя и моего дневника, который и так уже просто пестрел от необычных записей, несмотря на то что на море мы были лишь вторые сутки.

К восьми часам вечера мы заняли места в летнем кинотеатре, где уже собралось около семидесяти человек. Рядом с Николаем Андреевичем села молодая женщина с трехлетним мальчиком. Другие дети носились по рядам, шумно догоняя друг друга. А этот тихо сидел на её коленях. Я угостила его конфетой. Но оказалось, ребёнок её не видел. Мать сказала, что у сына врожденная слепота. Николай Андреевич заговорил с ней, выясняя какие-то свои профессиональные моменты. И вскоре женщина уже вовсю «исповедовала» ему свою историю жизни. Оказывается, этот малыш ещё и не разговаривал после перенесённой в два годика травмы. Кроме него, у женщины были ещё старшие сын и дочь, вполне нормальные дети. Николай Андреевич посочувствовал и стал записывать ей адреса и фамилии лучших специалистов в этой области медицины. Женщина обрадовалась, пошутив, что в любом случае хоть не зря сходили на сеанс.

В это время на сцену вышел Виталий Яковлевич. Мы еле удержались от смеха, поскольку это был действительно тот самый «маг и чародей с ложками на пузе», с которым мы имели «великую честь» познакомиться ещё осенью. Теперь он выглядел гораздо приличнее. Его лицо было гладко выбрито, а волосы аккуратно подстрижены. На нём был чистый, летний костюм. Несмотря на значительное преображение его внешности, надменный взгляд и орлиные замашки всё ж остались теми же.

Выйдя на сцену, Виталий Яковлевич обвёл толпу своим «магическим взглядом» и начал свою лекцию. Битых сорок минут он рассказывал почти о том же, что и тогда в спортзале, с той лишь разницей, что теперь он не вешал на себя ложки и его речь была насыщена всякими непонятными эзотерическими и медицинскими терминами. Утверждающе размахивая руками, он ходил по сцене, гордо выпятив грудь. И наконец закончив, он попросил подойти к сцене людей, страдающих заболеваниями, которые были им перечислены.

А перечислил он, как мне показалось, почти все заболевания из «Справочника фельдшера», который имелся у нас дома, причем в таком же алфавитном порядке.

К сцене вышло человек пятнадцать. Кто говорил, что у него больное сердце, кто-то — что сильно болит желудок, у другого давление скакало, у бабульки какой-то трофические язвы на ногах гноились. Вышла и наша женщина с ребёнком. Николай Андреевич тогда посетовал по этому поводу, что люди в горе готовы поверить во всякую чепуху, надеясь неизвестно на что.

И когда все желающие собрались у сцены, Виталий Яковлевич начал сверху усиленно размахивать руками и нести всякую чушь «космическо-флюидного» характера. И вот тут я, к своему великому удивлению, почувствовала, что мой «цветок лотоса» снова стал сильно вибрировать. Я смотрела на сцену и не могла понять, неужели весь этот бред Виталия Яковлевича вызвал во мне эту приливную волну. Сосредоточившись, я почувствовала, что вся эта вибрация исходила не со сцены, а откуда-то сзади, с правой стороны. Это было ещё более странным, поскольку Сэнсэй садился сзади по левую сторону от меня. Я оглянулась, но Сэнсэя на месте не оказалась. Тогда я оглянулась в другую сторону, туда, где предположительно, по моим ощущениям, находился источник. Далеко в углу, в самом конце пустых рядов я увидела сидящего Сэнсэя, который сосредоточенно всматривался в людей, стоящих возле сцены. С каждой секундой я чувствовала, что этот поток увеличивается в силе. По моему телу уже разливалась волна приятных ощущений. Но поток всё нарастал.

В словесном излиянии Виталия Яковлевича настала некая пауза. И в этот момент тот слепой малыш не громко, но отчётливо произнёс: «Мама!» Женщина залилась слезами, крепко обняв своего сына. Она привлекла всеобщее внимание. И тут начался целый ажиотаж. Какая-то женщина говорила, что у неё прошла головная боль, у мужика перестал болеть желудок. Но больше всех орала писклявым голосом бабка, что её трофические язвы стали подсыхать прямо на глазах. Причём, видимо не веря сама себе, она пыталась показать это первому попавшемуся человеку. Многие люди в зале повставали с мест и побежали к сцене. Виталий Яковлевич даже сам опешил от посыпавшихся со всех сторон благодарностей, просьб о помощи себе и своим близким. Тем временем Сэнсэй занял свое место в зале.

Молодая мама, прижимая к груди ребёнка и рыдая навзрыд, никак не могла выйти из толпы, поскольку началась обычная давка и на неё уже никто не обращал внимания. Николай Андреевич поспешил ей на помощь. Выбравшись на воздух из кинотеатра, мы усадили женщину на скамейку. Николай Андреевич принялся её успокаивать. Малыш сидел рядом с ней и, слыша плач матери, сам стал кривить личико в каких-то своих переживаниях. Сэнсэй присел на корточки напротив него и ласково погладил по голове, что-то тихо приговаривая себе под нос. Ребёнок успокоился и начал прислушиваться. Потом как-то часто захлопал своими длинными ресничками… И тут малыш, как мне показалось, целенаправленно взглянул на часы, которые поблескивали на руке Сэнсэя, когда тот его гладил. Мальчик, поймав руку Сэнсэя, вцепился ручонками в часы, пытаясь их стянуть. Вопросительно посмотрев в глаза Сэнсэю, он произнес короткое, но достаточно ёмкое слово:

— Дать!

От всего увиденного мама малыша упала в обморок. Пока Николай Андреевич вместе с ребятами пытались привести её в чувство, Сэнсэй снял свои часы и отдал их малышу, с улыбкой сказав при этом:

— На, малыш, держи на память.

Тот, счастливо улыбаясь, стал возиться с ними, рассматривая и проверяя на прочность… Когда женщина пришла в чувство, она ещё долго не могла поверить, что её сын прозрел. Она давала ему всё, что у неё было в сумочке, и тот с видимым удовольствием рассматривал, превращая тут же предметы в импровизированные игрушки. Достаточно убедившись в отсутствии слепоты у сына, женщина на радостях схватила его в охапку и, поблагодарив Николая Андреевича и всех нас за оказанную помощь, побежала в свой корпус сообщить эту новость мужу.

На обратном пути в наш лагерь Николай Андреевич не переставал удивляться:

— Как же этот Виталий Яковлевич смог своей болтовней пробудить в людях столько веры, чтобы достичь такого терапевтического эффекта! Ведь я своими собственными глазами видел, что мальчик был слепой. Ладно, другие может быть были подставные лица. Но этот случай просто не укладывается в моей голове!

Я посмотрела на Сэнсэя. Мне любопытно было, что же он ему ответит. А Сэнсэй лишь полушутя-полусерьёзно произнес:

— Вы, наверное, невнимательно слушали его лекцию. В следующий раз обязательно возьмите с собой блокнот.

По пути мы насобирали сухих веток для нашего вечернего костра. А старшие ребята подобрали какой-то валявшийся полусгнивший деревянный столб, некогда служивший опорой для электрических линий. В общем, судя по отличному настроению Сэнсэя и собранному запасу дров, ночь обещала быть долгой и незабываемой.

47.

Ещё по дороге в лагерь между Учителем и Николаем Андреевичем возникла интересная беседа. Психотерапевт, находясь под впечатлением всего случившегося, спросил у Сэнсэя:

— Ну ладно, взрослые с помощью внушения, подвергаясь терапевтическому воздействию, могут частично облегчить процесс течения заболевания. Но дети?! В таком возрасте они практически не понимают, что им говоришь. А здесь результат налицо. Я просто не представляю, как это могло произойти?! Ведь если трехлетний слепой ребёнок действительно стал видеть, значит получается, что логически нужно признать факт лечения на расстоянии.

— Такими фактами изобилует вся история человечества, если внимательно её почитать, — произнес с улыбкой Сэнсэй.

— Да, но прочитать — это не увидеть! А если это так на самом деле, тогда я вообще ничего не понимаю.

— Ничего сложного в этом понимании нет, если имеешь целостное представление о картине мира и о том, что есть тело человека на самом деле.

— А что есть тело человека?

— Тело человека, как и вся другая материя, есть пустота. Это иллюзия, созданная мыслью Бога.

— Вы хотите сказать, что это дерево и я, в принципе, идентичны, поскольку являемся пустотой? — полушутя-полусерьезно спросил Николай Андреевич, проходя мимо большого дерева.

— В принципе да, — усмехнулся Сэнсэй и более серьёзно добавил: — Просто ваши материи порождены одной и той же первичной энергией, только видоизмененной и преобразованной в разные волновые состояния. Отсюда и разность в материальных свойствах. Вот смотрите, если вдуматься, из чего состоит человеческое тело? Тело, как вы знаете, состоит из системы органов, органы — из тканей, ткани — из групп клеток. Клетки — из простейших химических элементов. Причем основную массу тела, около 98 %, составляют кислород, углерод, азот и водород, а 2 % приходится на другие химические элементы.

— Не поняла, как это? — нечаянно вырвалось у меня.

— Ну как. К примеру, на 50 кг твоего веса схема распределения в тебе будет выглядеть так, — Сэнсэй пару секунд посмотрел на моё тело, как будто что-то оценивая, а потом сказал: — Кислорода в разных изотопных состояниях — 30,481 кг, изотопов углерода — 11,537 кг, изотопов водорода — 5,01 кг и изотопов азота — 1,35 кг. То бишь в общей сложности 48,378 кг. Ну а все другие элементы я просто не буду перечислять, там вес каждого идет в граммах. В общем, на них приходится 1,622 кг от общего веса… А если быть точнее и добавить ещё непереваренное, то есть не вошедшие в химическую реакцию твоего организма остатки мороженного, конфет и выпитого напитка, то… итого, в общей сложности, вес твоего тела будет составлять 50 кг 625 грамм.

Я просто была поражена такими «скоростными» расчётами моего тела по одному лишь взгляду. О таком строении моей материи я никогда не задумывалась. Тем временем Сэнсэй продолжал, обращаясь к Николаю Андреевичу:

— Так вот, а что есть наши химические элементы? Молекулы, составляющие клетку и существующие по своим биофизическим законам. Заметьте, вокруг молекул находиться пустота. Углубляемся дальше. Молекулы состоят из атомов, между которыми опять пустота. Атомы состоят из ядра и вращающихся вокруг него электронов, между которыми — пустота. Ядро атома опять-таки состоит из элементарных частиц — протонов и нейтронов, с той же присущей пустотой между ними. Заметим, что разновидность какого-либо химического элемента отличается числом нейтронов в атомном ядре, то есть обладает свойством изотопии. Протоны и нейтроны, формирующие ядро атома, состоят также из более мелких частиц. И посмотрите, каждый раз, когда физики делают очередной шаг, им открывается новый уровень знаний, отодвигающий их условные границы за горизонт бесконечного познания. Просто насколько у человека хватило сил усовершенствовать микроскоп, настолько он и познал природу микромира. Я не буду дальше перечислять, что на что делится, но в конечном счёте деление заканчивается абсолютной пустотой, из которой всё зарождается. Она существует везде, и в микромире, и в макромире. Это и есть чистая энергия, называемая энергией По, составляющая единое поле взаимодействия всех разновидностей энергий и, соответственно, возникающей из них материи. Поэтому и говорится, что Бог вездесущ. Именно импульсы энергии По порождают волны, изменяющие кривизну материального пространства и времени. То есть в глубине своей сути любая материя есть совокупность определенного вида волн и существует по законам волновой природы.

— Это что-то новенькое, — задумчиво произнес Николай Андреевич.

— Отнюдь, — возразил Учитель. — Точнее будет сказать — это хорошо забытое старое. Тот факт, что материя является порождением великой пустоты, «дао», был известен ещё четыре тысячи лет назад индийским философам и около двух с половиной тысяч лет назад китайским мудрецам. Вы почитайте их трактаты. Они наглядно представляли абсолютную пустоту как гладкую поверхность озера в отсутствии ветра. Возникающая частица материи из пустоты сопоставляется с появлением на глади озера ряби под действием ветра.

— А что же представляет тогда собою «ветер»? — поинтересовался Николай Андреевич.

— «Ветер» в данном ключе — это есть божественная сущность, это есть мысль Бога, которой Он всё создает и разрушает. И как раз душа наша и есть часть этой могучей силы, которая может управлять первичной энергией По. Поэтому если человек своим сознанием постигнет душу и сольётся с ней в единое целое, его возможности становятся неограниченными, также как и познания.

— Всё равно новое, по крайней мере для меня, — с улыбкой произнес «Здравый смысл нашей компании».

В это время мы пришли в лагерь. Оставшиеся ребята уже вовсю уплетали осетровые шашлыки, которые они готовили к нашему приходу и которые чуть было не дождались нас. Поделившись впечатлениями о событиях, свидетелями которых мы стали, и благодатно отужинав на свежем воздухе, мы уселись возле костра в предвкушении предстоящего разговора. Николай Андреевич поспешил возвратиться к волнующей его теме:

— Так получается, что весь мир — это не более чем иллюзия?

— Совершенно верно.

— Но почему же мы тогда всё так реально ощущаем, можем потрогать, попробовать, то есть убедиться, используя органы чувств, что, к примеру, эта палка есть палка, а не пустота и иллюзия.

— Потому что наш мозг с рожденья настроен на частоту восприятия этой реальности. Но это не значит, что его возможности ограничены этой частотой. В нём заложены разные программы. И если изменить частоту восприятия, изменится и весь окружающий мир.

— То есть как? — не понял Николай Андреевич.

— Просто. Вот давайте рассмотрим, что есть такое головной мозг. В принципе, центральная нервная система является своеобразным передающе-принимающим «устройством» волн различного диапазона, с соответствующими частотными характеристиками. Как вы знаете, одним из важнейших элементов структурно-функциональной организации мозга являются нейроны и глиальные клетки, из которых построена ЦНС. Нейрон имеет отличительную от других клеток способность генерировать потенциал действия и передавать этот потенциал на большие расстояния. Эта особенная клетка представляет собой сложное устройство с несколькими состояниями (покой и ряд возбужденных на различных частотах состояний), что существенно увеличивает её информационную ёмкость. Информация о стимуле кодируется нервной клеткой в виде частоты потенциалов действия, усредненной за короткий промежуток времени. То есть в целом, работа мозга — это работа информационно-управляющего устройства, «языком» которого является частота. Следовательно, отражение сознательных и подсознательных процессов психики происходят на уровне частоты разряда нейронов. При изменении состояния сознания, к примеру, при тех же медитациях, духовных практиках, изменяется и частота импульсов, что влечёт за собой в целом изменение молекулярной структуры организма. То есть человек настраивается на совершенно другую частоту реальности и поэтому воспринимает этот мир всего лишь как низшую иллюзию… Есть такое выражение: «Когда у Мудреца спросили, что такое Жизнь, он ответил: “Посмешище для того, кто её испытал”». И это совершенно справедливый ответ.

Человек, погрязший в материи, закомплексованный в материальном мире мыслей, очень ограничен в своем восприятии. Судите сами. Он получает информацию об окружающем мире через свой мозг, находящийся с рождения на определенной частоте восприятия, которая свойственна животному началу. Следовательно этот мозг, как у любого другого животного, воспринимает информацию через органы чувств. И хотя человек окружен целым океаном электромагнитных колебаний, частот самых различных характеристик и параметров, он, получается, воспринимает лишь крошечную каплю из всего этого многообразия. Основная информация идёт у него по зрительному каналу, видимый участок спектра которого — это электромагнитные волны с длиной от 400 до 700 нанометров. Всё, что лежит за пределами этого спектра, человек не видит, следовательно в его мозге не находит отражения реальность, лежащая дальше этого диапазона. То же касается и звука, который человек слышит в диапазоне от 20 герц до 18 килогерц.

Из-за чего медитации, духовные практики всегда давались человечеству и, в принципе, никогда не были тайной? Потому что это открывало людям совершенно другой, настоящий мир Бога, а соответственно и новый виток созревания души.

Так что человек очень интересное существо, он рождается животным, но в течение одной жизни сила мысли может превратить его в Существо, приближенное к Богу. И самое поразительное то, что ему предоставлена свобода выбора в своем индивидуальном развитии… Сила мысли — это поистине уникальное создание Бога. Есть такое древнее выражение, написанное ещё на санскрите:

«Бог спит в минералах,
Просыпается в растениях,
Движется в животных
И … думает в человеке».

— А что является первопричиной возникновения нервного импульса, то есть рождения мысли? — поинтересовался Николай Андреевич.

— Всё та же энергия По. Именно она является первопричинным импульсом.

— Но если энергия По является божественной энергией и в тоже время причиной возникновения любой мысли, то как же быть тогда с плохими мыслями, исходящими, так сказать, от животного начала?

— А кто вам сказал, что эти мысли не имеют один корень. Рождением мыслей, происходящих от животного начала, управляет Люцифер. А он есть самый верный и преданный служитель Бога. Он, благодаря этим мыслям, и подталкивает вас к различным испытаниям на прочность вашей истинной веры. Он соблазняет вас во зло, дабы вы познали добро. Но вы свободны в своем выборе, я ещё раз подчеркиваю, свободны! Вы можете воспринять эти мысли в качестве руководства к действию или отвергнуть и повернуться в сторону хороших мыслей, исходящих от души. То есть какие мысли вы воспримете, что выберет ваше сознание-наблюдатель, то вы и есть на самом деле.

— А что представляет собой душа? Это тоже энергия? — спросил Виктор.

— Да. Это божественная энергия, это частица Бога в нас самих. Самое главное, почему существуют все эти перерожденья, все эти неурядицы, почему у нас возникают какие-то проблемы — всё потому, что мы находимся в материальном теле и мы зависим на 99,9 % от материального тела. Но если мы освободимся от этого хотя бы на сотую часть и погрузимся в душу, то мы приобретаем бесконечность и всемогущество. Главное, это прорваться сквозь своего внутреннего Стража к «вратам» души. Поскольку именно в душе скрывается настоящая сила, сила Любви, которая творит всё, которая способна командовать энергией По. Все основные энергии базируются на ней. Потому что в настоящем мире существует только Любовь. А зло существует лишь в иллюзорном человеческом мире для воспитания несозревшей души. Поэтому очень важно сформировать в себе именно постоянную частоту энергии Любви и добра, а не разность колебаний.

— Любопытно, — задумчиво проговорил Николай Андреевич. — Получается, что человек, по большому счёту, — это существо, имеющее волновую природу.

— Совершенно верно, причём как в духовном плане, так и в физическом.

— А в физическом — это как? — спросил Виктор.

— Ну как. В человеческом организме имеется информационная сеть, которая наравне с нервной, кровеносной и эндокринной системами управляет физиологическими процессами. То есть человек как бы пронизан волноводами, по которым с помощью биоизлучения в СВЧ-диапазоне передается важная информация. Всё это, естественно, находится во взаимодействии с магнитным полем Земли, с космическими излучениями и так далее… Но дело в том, что информационную функцию для организма несут лишь слабые поля. В противном случае в клетках срабатывает механизм защиты и они не воспринимают информацию.

— А какие поля присущи нашему организму? — полюбопытствовал Костик.

— Да самые разнообразные. К примеру, электромагнитные излучения разных диапазонов, электрическое поле, магнитное… Акустические излучения, то есть разнообразные звуки, исходящие из организма. Химические выделения, которые условно можно назвать химическим полем, и ещё многие другие, которые не имеет смысла сейчас перечислять.

— Я почему спросил, — продолжал Костя. — Я недавно книгу прочитал про искусство прорицания по земле. Оно называется, э… как её… геомантия, вот. Короче, это практиковалось в древней Индии, Китае, Египте. Так вот, там упоминается о том, что якобы существует некое поле, с которого человек черпает информацию о будущем. Говорят, что древние предсказатели входили в какое-то особое состояние для получения этих знаний.

— Это действительно так. Это поле существует и по сей день, информацией которого как пользовались, так и пользуются. Существуют определенные техники, которые позволяют входить в это состояние сознания. Но и обычные люди, усиленно занимающиеся умственным трудом, способны спонтанно входить в это состояние сознания, как правило, либо во время сна, либо в состоянии глубокого сосредоточения, то есть когда мозг отключен от посторонних мыслей… Данная информация является подлинной лишь касательно прошлого или настоящего, а также точных наук. А относительно будущего, к примеру человечества в целом либо какой-то отдельной конкретной личности, она нестабильна. Потому что будущее зависит от собственного индивидуального или коллективного выбора самих людей.

— То есть как?

— Просто. Если, к примеру, человек внутренне изменяется, то соответственно с его выбором изменяется и вся его жизнь, следовательно и будущее. Это естественные законы природы. Ибо изменение частоты восприятия настраивает человека на совершенно новую волну, то есть другую «реальность». То же касается человечества в целом. Если изменяется его отношение к жизни, его баланс между духовным и звериным началами, соответственно изменяется их общая частота энергии, следовательно и его будущее. Поэтому человек, как и человечество в целом, своим личным выбором предопределяет свое возможное будущее, причем ежедневно.

— А как же тогда предсказатели предсказывают?

— Если ты заметил, великие предсказатели делали свои предсказания зашифрованными, двоякими по смыслу. Многие из них ошибались, многие не упоминали о значительных событиях. Потому что будущее изменчиво и оно существует во времени и пространстве во множественных вариантах. Пророки могли настраиваться на частоту волны, являющейся носителем данной информации. Но они черпали сведения лишь из той реальности, в которую могли проникнуть.

— А как же личные предсказания?

— Предсказания для человека базируются на той волне, на которой находится его сознание в данный момент. И если человек коренным образом внутри не изменится, они сбудутся так, как и запрограммировано на этой волне.

Мы сидели у костра, слушая удивительный рассказ Сэнсэя. На небе уже давно горели яркие звёзды, а море мелодично ласкало слух легким шелестом прибрежных волн, гармонично заполняя паузы. Вдали показались множество огней какого-то большого парохода.

— Ух ты, какая красотища! — воскликнул Руслан, увидев его. — Гляньте, какой здоровенный. Вот бы сейчас прокатиться на нем с шиком.

Все обернулись в ту сторону.

— Ну-ну. Кто о чём, а шелудивый о бане, — со смешком заметил Женька. — Иди-иди, покатайся с шиком. Вон «Титаник» был ещё больше и то, царство ему небесное.

— Да то я так просто, — начал в шутку оправдываться Руслан под общий смех толпы.

— А вот, кстати, о «Титанике». Ведь здесь тоже не всё чисто, — произнес Николай Андреевич. — Я читал, что на «Титанике» везли тогда саркофаг с хорошо сохранившимся телом египетской жрицы-прорицательницы, жившей во времена царствования фараона Аменхотепа. Говорят, что мумия слыла роковой. Её раскопали в 1895 году. А с 1896 по 1900 годы умерли все, кто принимал в этом участие. В живых остался только лорд Каннервиль, возглавлявший данный проект. Так вот, именно лорд сопровождал эту мумию на «Титанике», собираясь выставить тело прорицательницы на экспозиции археологических находок в Лос-Анджелесе. Так самое интересное, мумию поместили не в трюм, а в каюту, которая находилась недалеко от капитанского мостика, чтобы пассажирам удобнее было смотреть на неё. А впоследствии в официальном расследовании причину катастрофы при столкновении с айсбергом назвали как «плохое судовождение». Как вам такие совпадения?

— Это ещё что, — сказал Сэнсэй, закуривая сигарету. — Самое удивительное — это то, что о гибели «Титаника» люди были предупреждены ещё за 16 лет до катастрофы.

— В каком смысле? — поинтересовался Стас.

— В прямом. В 1896 году в Англии вышла книга Моргана Робертсона «Тщетность», где подробно описывается гибель огромного пассажирского парохода под названием «Титан». Он точно указал время, место, причину гибели, то есть 1912 год, в Атлантическом океане, на пути из Англии в Америку, в холодную апрельскую ночь корабль сталкивается с огромным айсбергом, гибнут люди. Более того, Робертсон даже назвал точное число пассажиров — 2 тысячи человек, что соответствовало их числу на «Титанике». А также указал все параметры и характеристики корабля, которые также совпадают с характеристиками «Титаника». Расхождения лишь в немногом. К примеру, он описал длину корабля 243 м, а у «Титаника» была 268 м; водоизмещение 70 тысяч тонн, а у реального — 66 тысяч тонн; скорость при столкновении 25 узлов, а там — 22 узла. Все остальное: 4 трубы, 3 винта — и так далее — всё было предсказано… Если бы люди были хоть чуточку сообразительнее, не погибло бы столько народа.

— Да, вспомнил, и я читал про это феноменальное предсказание, — произнес Николай Андреевич. — Но позвольте, это же был писатель-фантаст, да к тому же никому не известный. И книга-то его больше и не издавалась. Как люди могли знать? Если бы он написал, что это действительно когда-то произойдет, то есть назвал это пророчеством, я думаю, люди обратили бы на это внимание. А так он же назвал свой роман фантастикой.

— Понимаешь в чём дело. Человек получает чистые знания. Но чтобы уберечь себя от инквизиции глупцов, он называет свои книги фантастикой. Это была фантастика для умных, для тех, кто сможет её понять. В конечном счёте, когда всё свершилось, ее начинают понимать все и глупцы в том числе. Но умные могли понять ещё тогда и извлечь зерно истины из данной «фантастики».

— Проще говоря, вы хотите сказать, что умный человек, прочитав эту книгу, никогда бы не взял билет на «Титаник».

— Совершенно верно… И это касается не только данной книги. Вы почитайте фантастику. Вся фантастика делится на умную фантастику и сказку для взрослых, просто её неудобно назвать сказкой, поэтому и пишут «фантастика». Так вот, писатели умной фантастики они просто скачивают информацию с временных уровней различных реальностей, будущее которое, при сочетании определенных волновых условий, вполне может наступить. То есть они получают знания и описывают их. Это, в свою очередь, психологически подготавливает умного человека, прочитавшего эту книгу, к предстоящим событиям; формирует навыки многомерного мышления, позволяющего ориентироваться в быстроменяющихся условиях жизни. Всё это расширяет не только его адаптационный диапазон, подготавливая сознание к качественно новому скачку в восприятии окружающего мира, но и создает предпосылки к внутреннему изменению самого человека, проще говоря, переходу на другую волну «новой реальности».

Вспомните хотя бы книги Герберта Уэллса, верно определившего и подготовившего человечество к будущему научно-техническому прогрессу. Или Жюля Верна, предсказавшего многие открытия и изобретения, которые впоследствии действительно сбылись. Или, в частности, возьмите книгу Алексея Толстого «Гиперболоид инженера Гарина», написанную в 1925–1926 годах, в которой фактически предсказывается лазер. Хотя первый лазер был изобретен лишь в 1960 году. А книги Александра Беляева! К примеру его роман «Звезда КЭЦ», написанный в 1936 году, практически носящий реальные пророчества о путях космонавтики. И таких примеров множество… А сколько зерен истины отражено в книгах писателей Ивана Ефремова, Айзека Азимова, Рея Брэдбери, Артура Кларка, Александра Казанцева, Станислава Лема… И таких талантливых людей достаточно много, чтобы подготовить умного читателя к предстоящим событиям. Но они вынуждены писать свои книги в жанре фантастики: ибо умный и так поймет, но зато и дурак не обидится.

Николай Андреевич усмехнулся:

— Вы знаете, если быть честным до конца, то я тоже очень предвзято всегда относился к фантастике, читая её, как вы выражаетесь, словно сказку для взрослых. Но однажды я прочитал заметку в одном журнале, что Джон Кеннеди в бытность президентом пригласил в свой «мозговой трест» нескольких фантастов для прогнозирования возможного «сценария» будущего. А также там упоминалось, что хобби некоторых талантливых учёных с мировыми именами было чтение фантастики. И что многие научные термины пришли к нам именно из фантастики. Это меня, честно говоря, удивило.

— Это нормальное явление. Понимаешь, когда человек вчитывается в книгу, он как бы начинает жить её миром, то есть настраиваться на ту же частоту восприятия, что и автор. И вот здесь у читателя может произойти удивительный феномен — своеобразный всплеск мозговой активности. Называйте это как хотите: генерирование идей, озарение подсознания или как вам будет угодно. Но именно этот всплеск является кратковременным переходом на соответствующую этой книге частоту восприятия, которую фиксирует память. А потом, на основе имеющихся личных знаний и опыта, рождаются соответствующие идеи. Поэтому многие талантливые учёные, политики да и просто люди, стремящиеся к познанию себя и окружающего мира, черпают идеи и будущие открытия именно из книг, в том числе и фантастики, из этой своеобразной базы данных нереализованных реальностей. Причём это может «всплыть» из памяти в любой форме и в любой момент, тут же при чтении или присниться во сне, или внезапно осенить потом…

Мы немного помолчали. Костёр тихо потрескивал сгоравшими сучьями. Его пламя завораживающее пленило таинственной живой красотой, яркой гаммой переливов своего света. Так и просидел бы тут целую вечность, слушая бесконечно интересные рассказы Сэнсэя на лоне этого прекраснейшего уголка природы, где, кажется, даже звёзды спустились пониже с небес, чтобы лучше слышать нашу беседу.

— А вот, любопытно, существуют ли вещие сны? — вновь заговорил Николай Андреевич. — Или же это просто работа психики в качестве прогнозирования дальнейших событий.

— Вещие сны, безусловно, существуют. Просто если у человека достаточно личной духовной силы либо он связан с кем-то силой большой Любви, его мозг может спонтанно выйти на ту частоту, которая совпадает с грядущими событиями. И он принимает эти сведения во сне, как бы «напрямик», минуя анализ. Но впоследствии, выдавая эти данные, его психика участвует в непосредственной обработке информации. Поэтому и события мы можем видеть не в чистом виде, а в интерпретированном, на основе наших эмоций, переживаний, бывших впечатлений, образов и так далее…

— А вы знаете, мне когда-то тоже приснился вещий сон, — начал рассказывать Стас о своем жизненном случае.

Мы ещё долго разговаривали о разных странностях этого мира и его удивительных случаях, вспоминали истории, с этим связанные, и слушали простые и в тоже время необычные повествования Сэнсэя о загадочной человеческой психике и её неограниченных возможностях. И только лишь под утро, когда на небе занималась заря, пошли спать.

48.

Как ни странно, но то ли от того что я наслушалась всего сразу, то ли по какой-то другой причине, но именно в то утро мне приснился необычный сон — яркий, эмоциональный. Самое главное, что подобных снов у меня еще никогда не было: как будто моё сознание парило над землёй, наблюдая с высоты за тем, что происходило в мире. Вначале всё было тихо и спокойно. Но мне стало как-то тревожно и страшно, словно чего-то ожидала. И тут я заметила на Востоке яркую красную звезду, которая сходила с вершин высоких белоснежных гор. Эта звезда начала стремительно приближаться и расти в своих размерах. От неё тянулся какой-то прозрачный шлейф. И чем ближе она ко мне приближалась, тем больше этот шлейф захватывал пространства, изменяя мир и делая его очертания размытыми и полупрозрачными. И когда я лучше присмотрелась, то увидела, что всё, что ни попадало в этот шлейф, всё вскипало, словно сама природа восставала против человеческой цивилизации, набирая всё большую и большую силу. Взорвавшиеся вулканы потрясали Землю своим гулом. В центре океанов зарождались громадные волны, которые стремительно двигались на мегаполисы. Пожары бушевали там, где недоступна была вода. Ветры закручивали огромные смерчи, уничтожавшие всё на своем пути. Точно природа обрушила на человечество всю ту негативную силу, которую выделили люди на протяжении существования всей своей цивилизации. Мне стало страшно, я зажмурила глаза. И когда их открыла, то увидела себя, стоящей посреди изумительно великолепного поля с разными красивыми цветами. Звезда всё так же стремительно приближалась, изменяя всё пространство за собой. Я оглянулась. За мной находились города, переполненные ничего не подозревающими людьми. И вся эта неумолимая силища надвигалась на них.

Когда звезда приблизилась совсем близко, я рассмотрела, что это — Всадник. Его одеяния и доспехи были сделаны из червонного золота, которое ярко отсвечивало и горело красным огнем. Даже конь Его был покрыт попоной, сотканной из мелких пластин червонного золота. Ослепительная одежда полностью скрывала Всадника, оставляя открытыми лишь глаза. В руке Он держал копьё. На конце копья развевался флаг с изображением бутона лотоса, внутри которого была пирамида, глаз и ещё какие-то иероглифы и рисунки. Всадник мчался на лошади уже по огромному полю прекрасных цветов.

Но внезапно на полном скаку Красный всадник резко натянул поводья, остановив коня. И тут я увидела Его взгляд, который показался мне до боли знакомым. Внимание Всадника привлекла маленькая, скромная незабудка с пятью небесно-голубыми лепестками. Он спешился с коня и наклонился над цветком, словно рассматривая и любуясь им. И как только Всадник спешился с коня, все стихии начали утихать и успокаиваться. До городов докатился лишь легкий отголосок этой огромной силы, которая двигалась за Воином. Для меня стало загадкой, почему такого могучего Всадника остановил этот невзрачный цветок, ведь вокруг было целое поле красивейших, больших цветов? И надолго ли Он остановился?

Даже когда я проснулась, меня не покидало чувство реальности этого сна. И эти два вопроса чётко отпечатались в моей памяти. Мне, конечно, снились сны и раньше. Но именно такого реального, полного ощущений, эмоций, не видела ещё никогда. И самое главное, во сне всё было предельно ясно, я знала настоящий смысл всего происходящего, знала, что это очень важно. Но когда проснулась, то не могла никак вспомнить, что же он означал и как его понимать. Остались лишь яркие эмоциональные впечатления и эти два вопроса, которые просто врезались в мою память.

Этот сон прямо-таки заинтриговал меня своей необычностью. Сначала я подумала, что мой мозг просто в данном виде выдал мне вчерашнюю информацию. Но о том, что мне снилось в таких подробностях, никто даже и отдаленно не упоминал. Это меня несколько озадачило.

Я выбрала момент, когда все ребята побежали купаться, и подошла к Сэнсэю. Он стоял на мелководье, постепенно привыкая к воде. Воспользовавшись его одиночеством, я стала рассказывать ему свой странный сон, посетовав на то, что никак не могу вспомнить его смысл, помню лишь, что это очень важно для меня. Вопреки моим ожиданиям полной расшифровки этого сна с физиологической и философской точек зрения, Сэнсэй лишь улыбнулся и как-то загадочно посмотрев на меня, произнес:

— Придет время, и ты всё узнаешь.

АФОРИЗМЫ СЭНСЭЯ.

1. Жизнь непредсказуема, и в ней всякое может произойти, даже самое невероятное, то, что и представить себе не можешь.

2. Молодое тело — это вовсе не показатель возраста души.

3. Всё великое до смешного простое, но дается оно нелегким трудом.

4. Человек есть мыслящее существо. Его основная сила действия заключена в его мыслях.

5. Главное — иметь большое желание, а возможности приложатся.

6. На каждого Виджая найдется Раджа.

7. Страх, порожденный воображением, видит опасность даже там, где её вовсе нет.

8. При здоровых мыслях — здоровый дух, а при здоровом духе — здоровое тело.

9. Любой удар, нанесённый вами в гневе, в конечном счете возвращается к вам самим.

10. Возможности человека ограничиваются его фантазией.

11. Нельзя другим желать зла даже в мыслях. Ибо силой мысли ты плетешь ловушку для самого себя, для своего тела и разума. И чем чаще ты думаешь об этом, тем крепче становятся её сети, тем туже петля.

12. Стань другом врагу своему и прости деяния его, ибо и ты несовершенен.

13. Жизнь коротка, и надо успеть духовную сущность в сердце воспеть.

14. Нужно постоянно работать над собой, ибо дорога каждая минута жизни, которую нужно использовать как дар Божий для совершенствования своей души.

15. Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

16. Не бывает случайностей. Случай — это всего лишь закономерное следствие наших неконтролируемых мыслей.

17. В жизни гораздо важнее качество прожитых мгновений, чем бессмысленные годы существования.

18. Мудрость — это достояние души, а не возраста.

19. Любое действие порождает, прежде всего, наша сформированная мысль.

20. Сила слова возрождает силу мысли, а сила мысли порождает действие.

21. Кто творит с благими мыслями благое деяние, тому нет нужды печалиться об упущенном, ибо он приобретает гораздо большую силу для познания своей души, нежели пребывая в бездействии.

22. Фантастика — это всего лишь нереализованная реальность.

23. Истинная, настоящая вера зарождается на знаниях. А знания приходят через слово, через убеждение своего разума в истинности происходящего явления.

24. Нужно уважать стремление к познанию другого человека, а не воспринимать его штыками своего эгоцентризма.

25. Познать всё невозможно, но стремиться к этому надо.

26. Самый ценный путь — это познание Бога через разум, когда истинное знание, преодолевая животное начало, открывает врата подсознания с помощью ключа Любви.

27. Глупцу воздастся за понимание, а умному глупо не понять.

Сэнсэй II. Исконный Шамбалы.

От Правды не сокроешься, от Мудрости не утаишь. Нет на Земле ничего тайного, чтобы когда-нибудь оно не стало явью. Людская жизнь и смерть − поток единого процесса. Понять прошлое, − значит, научиться преодолевать опасности настоящего. Выплыть же из него возможно, лишь став Человеком!

…Пролог…

— Но не всё ж так плохо. Тем более, раз ты решил остаться, дай им ещё один шанс и позволь мне…

В этот момент невесть откуда над морем пронёсся лёгкий ветерок, оживляя лунную дорожку. Последняя завораживающе заискрилась своими серебристыми переливами, маня в таинственную даль. Природа как будто специально дразнила Существо, с одной стороны окружая его своей вечностью, а с другой — естественной земной красотой. Видимо, в этом ненавязчивом порыве скрывалась какая-то сокровенная, ведомая только ей одной, тайна.

— Если тебе так хочется, пожалуйста, пробуй. Пока мы здесь, время ещё есть… Но только поле уже давно созрело. И скопища сорняка, неустанно размножающегося, уж чересчур начинает отягощать землю… Слабые оказались посевы, несмотря на то, что за ними ухаживали: секунды иллюзии затмили им реальность вечности.

— И всё же я надеюсь отыскать…

Очередной порыв ветра унёс слова в своё безбрежное пространство. Две части Существа вновь соединились в своей сущности. Воцарилась недолгая тишина. И только лишь костёр тихо потрескивал сгоравшими ветками. Подложенные изящные прутики быстро превращались в обугленную бесформенную кучку золы. Странно, прошло всего лишь мгновение, и вроде бы и не было никогда этой чудной материи, словно и не существовало она вовсе.

* * *

Камень, упавший в песок — шелест песчинок.

Волны прибой — шелест песчинок.

Твой стремительный бег,

Стопа в песок — шелест песчинок.

Жизнь — это всего лишь шаг,

А годы в ней — шелест песчинок.

Ригден Джаппо.

1.

Все ребята побежали купаться. Наконец-то, настал момент, когда Сэнсэй остался один. Он стоял на мелководье, постепенно привыкая к прохладной, морской воде. Воспользовавшись его одиночеством, я стала рассказывать ему свой странный сон о Красном Всаднике, который приснился накануне ночью. Это необычное видение поразило меня своей небывалой реалистичностью, яркостью и эмоциональностью. Повествуя об этом Сэнсэю, я посетовала на то, что никак не могу вспомнить его смысл, помню лишь, что это было очень важно для меня. Вопреки моим ожиданиям полной расшифровки данного сна с физиологической и философской точки зрения, Сэнсэй лишь улыбнулся и, как-то загадочно посмотрев на меня, произнёс:

— Придёт время, и ты всё узнаешь.

Эти слова крайне заинтриговали мою особу, но Сэнсэй к этому больше ничего не добавил. Оставив меня в полной растерянности, он присоединился к компании наших молодцев, которые уже во всю резвились, пытаясь остановить своими богатырскими телами большие волны. «Странный сон. Странный ответ. И что бы это всё могло значить?» — вновь задумалась я.

Наблюдая за Сэнсэем со стороны, я не переставала в который раз удивляться, насколько естественен он был в, казалось бы, совершенно разных сферах реальности. В компании с ребятами он практически ничем не выделялся, разве что большей выносливостью и великолепным чувством юмора. Но, стоило, образно говоря, затронуть струны его духовной жизни, как от них начинала исходить прекрасная мелодия, чарующая своей необычной возвышенностью, простотой, утонченностью, и в то же время необыкновенной мудростью, которая прямо-таки притягивала к нему…

Удивительно загадочный Человек. Анализируя прошлое, я наткнулась на интересное наблюдение: всё — с кем или чем бы Сэнсэй не сталкивался, начинало постепенно изменяться. Для меня оставалось непостижимым, как он это делал? Взять хотя бы мою судьбу. Ведь ещё полгода назад моё тело, несмотря на семнадцатилетний возраст, было на волоске от гибели. И в тот трудный период, когда практически вокруг витала полная безысходность, и глаза близких родственников были полны скорби и сочувствия, именно в этот «последний момент» я встретила мастера восточных единоборств — Сэнсэя, познания и возможности которого явно выходили за рамки повседневной обыденности. Сэнсэй в буквальном смысле изменил не только мою судьбу, но и весь мир в моём восприятии. Теперь я точно была уверена, что эта встреча не была счастливой случайностью, как предполагала ранее. Сложив все «неожиданные случайности», которые неумолимо привели меня к определённым последствиям в жизни, я обрела уверенность, что данная встреча была скорее закономерностью, проявлением чьей-то воли свыше. И раз благодаря Сэнсэю я осталась всё-таки жива, значит, Кому-то это было нужно.

Но зачем? И для чего? Что в моих силах сделать такое, ради чего меня оставили? Трудно гадать о том, о чём не ведаешь. Да и как можно постичь до конца замысел Высших сил? Ведь случайная встреча, слово, даже бессловесное действие может породить такую цепочку событий, которая незримо приведёт к каким-то глобальным изменениям, будь-то в отдельных индивидах или в масштабах общества в целом. Но обычный человек, совершивший этот первоначальный толчок, так, наверное, и останется в неведении общего результата своего поступка, поскольку живёт в ограниченном мирке мыслей исключительно «своей реальности». И самое удивительное то, что каждый человек ежедневно, даже не подозревая об этом, вносит по воле собственного выбора свой небольшой вклад в этот нарастающий снежный ком грядущих событий.

Я интуитивно чувствовала, что разгадка истинного смысла моей судьбы кроется в этом таинственном сне. И как любому любопытному существу мне хотелось узнать всё сразу и желательно подробнее. Но тайна оставалась тайной.

2.

После аппетитного завтрака наша большая компания с блаженством улеглась на песочке, предоставляя свои тела ласковым лучам утреннего солнца. Наша компания − это группа разновозрастных энтузиастов, объединённых единым увлечением восточными единоборствами (и не только), а также особым, искренним уважением к нашему тренеру Игорю Михайловичу, которого мы по-простому называли Сэнсэем.

Сэнсэй − действительно личность неординарная. Внешне он ничем не выделялся из компании. Молодой светловолосый мужчина спортивного телосложения. Разве что необыкновенные проницательные и умные глаза мог бы заметить при первом взгляде любой сторонний наблюдатель. А так… По возрасту и солидности скорее выделялся наш психотерапевт Николай Андреевич, которому было уже около сорока лет. По серьёзности − Володя, давнишний друг Сэнсэя, который возглавлял какое-то подразделение специального назначения, как говорят в народе «спецназ». По командному голосу − Виктор, наш старший сэмпай, молодой парень, работающий в милиции. По задору, розыгрышам и неистощимому юмору − Женя и его друг Стас, высокие парни атлетического телосложения. Ну, а по юности и худощавости − Руслан и Юра, а также наша развесёлая компания, которая когда-то, насмотревшись фильмов о восточных единоборствах, отправилась на поиски хорошего Учителя и набрела на такой кладезь знаний как наш Сэнсэй, даже в мыслях не предполагая, что такие уникальные личности существуют на белом свете. Наша маленькая компания «экстрималов» − это Андрей, Костик, Славик, Татьяна и я. В этом году для нас уже «отгремел» последний школьный звонок, прошла жаркая пора выпускных экзаменов. Позади были школьные годы, а впереди целая жизнь со своими счастьями и несчастьями, победами и поражениями, падениями и взлётами. И мы как раз находились в той самой «серединке», которая нам казалась самым лучшим временем для «передышки».

Шел всего лишь третий день незабываемого отдыха с Сэнсэем на морском побережье. Но какие это были дни! Это было то самое золотое время, когда ты имеешь возможность не только отдохнуть в компании со своими лучшими друзьями, но и пополниться потрясающими впечатлениями, самое главное, мудростью от столь душевного общения с Сэнсэем.

Славик и Юра во главе с Володей, следуя армейскому порядку, пошли к морю драить песочком посуду, поскольку сегодня утром была их очередь. Причём никаких возражений со стороны молодых ребят даже не последовало. Им хватило одного лёгкого напоминания в виде командно-басистого голоса Володи «Пошли!», чтобы с энтузиазмом схватиться за кастрюли. Эта комичная ситуация вызвала целый поток шуток в Володину сторону. Но Володя, ничуть не смутившись, сказал:

— Порядок, есть порядок.

В руках у Николая Андреевича вновь появилась книга, с которой он уже третий день как не расставался, время от времени её почитывая. Судя по тем вопросам, которые он поднял в беседе с Сэнсэем, книга наверняка была как-то связана с его психотерапевтической деятельностью. Он рассуждал о том, что психология, к сожалению, ещё молодая наука и что хороший психолог на сегодняшний день должен быть и хорошим философом. Ибо у первоначальных источников развития науки психологии стояли именно философы.

— Вот возьмите хотя бы одного из первых родоначальников психологии — Сократа. Послушайте, какие замечательные слова он написал. — Николай Андреевич открыл заложенную страницу и зачитал вслух. — «Как не следует пытаться лечить глаза отдельно от головы и голову — отдельно от тела, так и не следует лечить тело, не леча душу…» И ещё: «Лечить же душу… должно соответствующими заклинаниями, последнее представляют собой не что иное, как верные речи, — Николай Андреевич сделал на последних словах особое ударение, — от этих речей в душе укореняется рассудительность, а её укоренение и присутствие обличают внедрение здоровья и в область головы и в область всего тела».

Николай Андреевич замолчал, пробежал глазами страничку, а затем продолжил:

–“Критий, услышав мои слова, воскликнул: «Мой Сократ, головная боль была бы для юноши истинным даром Гермеса, если бы вынудила его ради головы усовершенствовать и свой разум!»”.

— Это точно, — усмехнулся Сэнсэй.

— Надо же, написано четырнадцать веков назад, а актуально до сих пор.

— Безусловно, потому что мудрость не знает времени.

— Да, насколько Сократ верно подметил.

— Сократ лишь передал то, чему его учили. Сократ не был бы Сократом, если бы он не попался на пути Критона, которого привлекла его душевная красота, и который дал ему соответствующее образование. Поэтому вы глубоко ошибаетесь, думая, что психология берёт начало от Сократа. То, что было передано Сократу от его Учителя, а позднее соответственно его потомкам, это всего лишь далёкий отголосок настоящих знаний древних… Психология более древняя наука, чем предполагается. И вовсе не новая. Её родоначальниками и создателями являются отнюдь не Сократ, Ульям Джемс, тем более Ле Бон, Зигмунд Фрейд, Альфред Адлер и другие. Эти люди пытались лишь через призму своего мировоззрения по крупицам частично восстановить то, что когда-то было дано людям в целом и что легкомысленно утеряно со временем… А вообще эта наука корнями уходит в глубокую древность.

— В отношении философии может быть. Но не теорией же и практикой?! — искренне удивился Николай Андреевич.

— Почему? − произнёс Сэнсэй. − Как раз именно наукой. Древние владели такими знаниями, до которых современным людям ещё очень далеко. Ведь если сегодня психология только пытается изучить структуру личности, общие закономерности, законы общения между людьми, то для древних это была лишь поверхностная философия, поскольку они владели более тонкими знаниями психологии — различными психотехниками. Они изучали глубины себя, своей души, а не своего Эго. А наука «психология» начинается именно с изучения себя. И чем лучше человек познает себя, тем лучше он будет понимать не только других, но и весь мир в целом.

− Позволь, но в современной психологии имеется достаточно разных психотехник.

− Да, но каких психотехник? Самых элементарных и заметь, в большинстве своём направленных на материальное начало. Разве можно современное человечество, при нынешнем развитии науки психологии, назвать духовно развитым сообществом? Конечно, нет. Потому что современная психология затрагивает в основном низменный уровень − она пытается разрешить проблемы конфликтов, порожденных Эгом человека. Проще говоря, она варится в бульоне Животного начала, несмотря на то, что в её задачах значится понять душу человеческую. При таком соотношении «теории» и «практики», вы сами понимаете, какое противоречивое будущее ожидает её. То есть по большому счёту современная психология пытается примерить эгоизм с манией величия.

− Ну, в принципе это одно и то же? − аккуратно заметил психотерапевт.

− Вот и я о том же, − подчеркнул Сэнсэй, давая возможность Николаю Андреевичу глубже осмыслить смысл его слов. − Я ни в коем случае не приуменьшаю значение психологии в современном мире. Это хорошая дисциплина, нужная. Её действительно стоит развивать, она помогает людям снимать стрессы, бороться со своими страхами. Но у меня напрашивается один вопрос, доктор. Скажите мне, пожалуйста, почему все психологи никак не могут навести порядок в своей голове, пытаясь при этом залезть в чужую голову?

− Ну… как почему? − медленно протянул Николай Андреевич, и после короткой паузы оживленно ответил: − Кушать ведь хочется.

Они весело посмеялись, после чего психотерапевт продолжил беседу.

− Если древние владели такими знаниями, значит по идее, у них должен быть вообще золотой век.

− Совершенно верно. Так оно и было.

Николай Андреевич задумался, а потом спросил:

− А какую древность вы имеете в виду? В нашей цивилизации?

Я заметила, что Николай Андреевич общался с Сэнсэем, то по-дружески на «ты», то с переходом на уважительное «вы».

− Я бы конечно не назвал даже начало нашей цивилизации древностью. Наша цивилизация существует всего каких-то двенадцать тысяч лет. Хотя в начале её развития человечеству была передана определённая часть знаний, в том числе и в области психологии.

− Переданы знания? Интересно, а кому же они были переданы? Первым египетским фараонам что ли?

− Ну что ты, до этого этими знаниями владели ещё первые племена пиктов, потомки которых были кельтскими друидами. А потом уже халдейские мудрецы, маги персов, друиды галатов, семанеи бактрийцев, а потом уже первые пророки египтян, и в последующем некоторые фараоны. Вообщем-то эти знания были разбросаны по всему миру, в племенах Индии, Сибири, Китая, Африки, а также Центральной Америки. Но, несмотря на всю широту географии посвящённых в них, эти знания со временем всё-таки были утрачены. В связи с чем, сейчас вы, господа, вынуждены заново изобретать колесо. Хотя совсем ещё недавно этими знаниями в приличном объёме владели племена майя. А майя же, также как и инки, ацтеки унаследовали эти знания от своих потомков, которые в свою очередь позаимствовали у племени ольмеков, живших некогда на побережье Мексиканского залива.

− И всё-таки странно. Как эти знания могли получить люди на разных континентах, тем более в племенах. И самое интересное, кто им мог передать? Ведь, насколько мне известно, раньше океан не то, что перелететь, даже переплыть не могли.

− Просто в вашем представлении, для того, чтобы это сделать, обязательно необходима какая-то техника или, в крайнем случае, приспособление. А древние обходились своими способностями. Я не зря упомянул об их тонких знаниях человеческой психики. Ведь они умели управлять своими способностями. И то, о чём сейчас спорят, − о левитации, телекинезе, телепортации, телепатии и тому подобное − для них была обыкновенная реальность. Это было так же естественно, как, к примеру, для нас езда на велосипеде, или плавание…

− Вот здорово, − беспардонно влез в разговор Руслан, который, как и мы, оказался случайным слушателем беседы «мэтров». − Вот бы нам такие знания. Захотел − полетел. Это ж круто! А можно этому научится, Сэнсэй?

Сэнсэй глянул на него сначала серьёзно, но потом на его лице появилась лёгкая усмешка.

− Конечно, можно.

− А как, если в подробностях это всё рассматривать? − попытался «умно» поставить вопрос Руслан.

Сэнсэй немного помолчал, глядя на него, сохраняя при этом на лице еле заметную улыбку, а потом произнёс:

− Элементарно. Понимаешь, главное в этом деле − твой подход, твоё желание, внутренний настрой и самое важное − твоя большая жажда испытать эту левитацию. Сам принцип левитации не сложен. Основное зерно заключается в твоём желании…

− Ну, это вроде как понятно, а конкретнее… в физическом смысле? − допытывался Руслан, сосредоточенно нахмурив брови, точно перед ним лежал непосильный ребус.

− Конкретней? Ну, скажем так. Каждый человек является генератором строго индивидуального торсионного поля. Это торсионное поле воздействует на фотоны окружающего его физического пространства и взаимодействует с торсионными полями других индивидуумов. Для того, чтобы начался эффект левитации, то есть говоря проще, эффект зависания в воздухе твоего физического тела, необходимо придать определённое возбуждение с помощью психической энергии и перевести кинетическую энергию в потенциальную, и наоборот. Это вызывает мощный всплеск психической энергии, вследствие выброса адреналина, которая и приведёт к огромному возбуждению торсионного поля другого индивидуума, что неминуемо скажется на значительном увеличении и ускорении твоего энергетического потенциала.

Так вот, когда ты настраиваешься мысленно, в лабильной спиновой системе, то есть твоём мозге, возникают определённые спиновые структуры, которые повторяют пространственно-частотную структуру, сформированного образа. Эта информация в свою очередь передаётся не только организму в целом, но и в окружающую среду и тем самым взаимодействует с фотонами, то есть квантами электромагнитного излучения. При наличии определённых условий, а именно личной силы и чёткой концентрации мысли, происходит эффект, который впоследствии и позволяет резко уменьшить твой вес. А дальше, как говорится дело техники. Так вот, с какой силой сработает твой генератор устойчивой мысли, столько и будет длиться эффект левитации. Обыкновенная физика и ничего сложного и сверхъестественного в ней нет…

Ребята пытались внимательно вслушиваться в каждое слово Сэнсэя. Я же вообще, не поняв и половины, что он сказал, старалась просто запомнить его слова, дублируя их в мыслях, чтобы потом записать их слово в слово в свой дневник. А у Николая Андреевича от всего услышанного просто челюсть отвисла, и был такой непонимающий взгляд, словно у студента первокурсника, который присутствует на защите, как минимум докторской диссертации.

− …То есть всё зависит от твоей внутренней силы воли. Ведь эта сила огромна. Вон, люди в древние времена «виманы» в воздух поднимали, эти огромные конструкции одной лишь силой своей воли, то есть психической энергией сконцентрированной мысли, не говоря уже об их собственных телах. Древние способны были поднимать и перемещать сотни тонн. А почему им это удавалось? Потому что эти люди обладали дисциплиной своего ума. Поэтому самое главное − это концентрированное сосредоточение на желаемом результате, тогда происходит аккумуляция психической энергии. В голове у тебя должна быть только конечная цель, чёткая и ясная. Ты должен прочувствовать и представить весь этот процесс реально…

Во время того, как Сэнсэй всё это говорил, у Руслана появился целеустремлённый взгляд. Очевидно, парень горел желанием воплотить слова сразу в практику.

− Сэнсэй, а этому долго надо учиться? − воодушевлённо протараторил Руслан.

− Ну, если серьёзно, чтобы научиться левитировать часами, конечно, нужно время. А чтобы зависнуть на несколько секунд − это может проделать практически каждый из начинающих.

− Ух ты! − восхищенно произнёс Руслан. − Так можно прямо сейчас попробовать?!

− А почему нельзя? Всё можно, если очень захотеть.

− А как? Что нужно делать? − спешно допытывался Руслан.

− Ну, в данном случае, при начальном обучении очень важен разбег. На первый раз я, конечно, не обещаю, что ты будешь долго парить, но около минуты свободного полёта − это вполне реально. Больше ты вряд ли выдержишь. В крайнем случае, после преодоления критической точки, ты сможешь несколько секунд бежать по воде.

− Да? По поверхности?! − обрадовано воскликнул Руслан.

− Естественно… Здесь очень важен элемент скорости, а также импульсная сила отрыва…

Тут я почему-то вспомнила за водомерок, с какой скоростью и лёгкостью эти насекомые скользят по поверхности воды. Мне припомнились уроки по зоологии, и подумалось: «Если учесть маленький вес и плёнку поверхностного натяжения воды, то, наверное, этот процесс вполне возможен».

Среди нашей компании начался целый ажиотаж. Руслан с сосредоточенным лицом, внимая словам Сэнсэя, готовился стартовать в сторону моря. Остальные ребята с интересом наблюдали за этим процессом. Женька со Стасом стали подсказывать Руслану как взять хороший старт. Андрей с Костиком изъявили желание быть следующими участниками этого эксперимента. Мы с Татьяной уже почти с завистью смотрели «на везунчика» Руслана, который первым в нашей компании воспарит в воздухе.

И тут Костик со свойственным ему энтузиазмом проговорил, обращаясь к Сэнсэю:

− А может мне вместо Руслана попробовать, так сказать для чистоты эксперимента. У меня всё-таки вес на два килограмма меньше его.

− На два килограмма на два килограмма, − передразнил его в шутку Руслан. − Кто первым спросил, тот первый и полетит. Занимай, очередь.

− Да какая разница, − махнул рукой Костик. − Сэнсэй, может мы вдвоём одновременно? А то вдруг у него не получится сделать так как надо?

− Это мы ещё посмотрим, у кого получится, − взъерошился Руслан. − Уйди отсюда, сосредоточиться мешаешь…

Сэнсэй же только усмехнулся на такой мальчишеский запал и продолжил свои наставления:

− Да чего вы переживаете, ребята, все успеете попробовать, если желание таковое присутствует. Я ещё раз повторяю, главное − это взять хороший разбег…

− А я что-нибудь буду при этом ощущать… физически? − усердно расспрашивал Руслан, косо поглядывая на пытающегося пристроиться рядом с ним Костика.

− Безусловно. Определённые ощущения будут. В момент отрыва, к примеру, у тебя резко измениться частота пульса. Она увеличится порядком на сорок единиц. Изменится также когерентность волновых процессов в твоём мозге. При взлёте сначала наступит полная остановка дыхания, а потом сменится сам характер дыхания. Вообщем за гамму ощущений не переживай. Считай, что полный букет тебе уже обеспечен. Главное для тебя сейчас − это взять хороший разбег. Ты понял?

Руслан стоял в полном напряжении, как говорится с боевой готовностью номер один:

− Понял, понял, − рапортовал он. − А дальше как? Как отрываться-то от земли?

Сэнсэй ответил:

− О, за это не беспокойся, от земли точно оторвёшься. Главное, хорошенечко разогнаться. Смотри, никаких посторонних мыслей. Главное цель. Твоя цель − полёт.

− Понял, понял! Так, цель есть. Мыслей нету. Что делать дальше?

− А дальше, − говорит Сэнсэй, − разбегаешься и… со всей силы даёшь Володе под зад. − И при этом указал на пребывающего в наклоне и мирно моющего посуду на берегу Володю. Да, для «начального толчка» Володя как раз находился в удобной позиции. − И всё! Последующая левитация тебе точно гарантирована.

Воцарилась тишина. Народ с удивлением перевёл взгляд с нашего спецназовца Володи на Сэнсэя, пытаясь догнать происходящее. Но эта застывшая во времени немая сцена продолжалась недолго. До Николая Андреевича первым дошла вся суть сказанного Сэнсэем, и он разразился таким смехом, что у него даже потекли слёзы. До ребят дошло чуть позже. Но когда уже «прозрела» и я, воздух побережья уже во всю сотрясался от раскатистого смеха нашей компании, и «любезными уступками» Руслана и Костика друг дружке на право первого «взлёта». Даже наши «дежурные» обернувшись на повальный хохот коллектива, поспешили присоединиться к нам, с недомытыми кастрюлями. Терзаемые любопытством, они ещё минут десять пытались добиться от нашей умирающей от смеха толпы, что же всё-таки тут произошло.

После того, как ребята немного угомонились и в большинстве своём побежали купаться, в шутку апробируя друг на друге «новый метод левитации», только тогда Николай Андреевич вновь вернулся к интересующему разговору с Игорем Михайловичем, который столь бесцеремонно был прерван любопытным Русланом.

− Вот я никак в толк не возьму, во-первых, кто мог передать древним эти знания, а во-вторых, как могли воспринять те первобытные племена своим примитивным мышлением такую науку?

− Дело в том, что эти племена были далеко не первобытными. Это оставшиеся в живых потомки цивилизации атлантов. И их мышление вовсе не было примитивным, как ты считаешь. Оно было абсолютно такое же, как и у нас. Ведь на протяжении всего этого времени человеческий мозг не претерпел никаких изменений. Более того, они использовали возможности головного мозга гораздо лучше и качественнее, чем мы.

− То есть ты хочешь сказать, что интеллектуальнее они были гораздо развитее нас?

− Может это и парадоксально для тебя звучит, но это факт. Если считать в процентном соотношении, то сейчас мы используем около 10 % от наших возможностей, а они использовали − свыше 50 %. Вот и считай. Получается, что они в пять раз были умнее, чем мы, несмотря на всю иллюзорную «высокотехнологическую» развитость нашей цивилизации.

− Но как такое возможно?

Дело в том, что мы, по большому счёту, только приступаем к освоению возможностей нашего интеллекта. А в начале этой цивилизации люди, наоборот, деградировали в своих умственных способностях, так сказать шли от своих больших достижений к меньшим. Это нормально, ведь те разрозненные группы являлись остатками от прошлой высокоразвитой цивилизации. В последующем, их потомки утратили былые способности и знания, так сказать докатились до ручки, а потом опять начали всё по новой.

Вся проблем заключается в том, что высокоразвитые цивилизации очень зависимы от внешних факторов. Вот представь, что будет с нами, если у нас сейчас забрать электричество, газ, нефть, говоря проще, все блага цивилизации. Мы окажемся практически неприспособленными к выживанию. Так получилось и тогда…

− Угу, таким образом и появились в истории «охотники» и «собиратели», − печально усмехнулся доктор, − с неожиданными проблесками астрономических и математических знаний, присущей высшей цивилизации.

− Совершенно верно. Вначале были племена, сообщества. Потом в них стремительно стала развиваться религия. Произошла узурпация власти некоторыми индивидами, заинтересованными в снижении интеллекта в массах. Тупыми легче управлять. Вот так мы, дорогой Николай Андреевич, и докатились до того, что имеем.

− М-да, − тяжко протянул психотерапевт, и немного подумав, добавил: − А ведь и правда, человек является в первую очередь потребителем различных продуктов цивилизации и лишь небольшим звеном в цепи их воспроизводства. А если ничего этого не будет, тогда как быть? Даже дом не построишь. Там же помимо теоретических знаний, необходима ещё и масса изобретений цивилизации, тот же кирпич, цемент, гвозди и так далее. А так…

Николай Андреевич пожал плечами.

− А так, только шалаш или землянка, − просмеялся Сэнсэй.

− Ну да, в лучшем случае пещера, − поддержал его юмор Николай Андреевич. − Ведь если по сути разобраться, что умеет делать современный человек, если останется один на один с природой? И впрямь ничего.

− Это точно… Некоторые особо ленивые индивиды даже понятия не имеют об элементарных вещах, к примеру, как что выращивать, − промолвил в шутку Сэнсэй: − У них же продукты «растут» в магазинах, прямо в полиэтиленовых упаковках. О чём тут можно говорить?

Услышав подобное, я начала примерять сказанное к своей особе. При этом спешно попыталась вспомнить дачный опыт своей семьи, что и как моя мама садила в огороде. И вообще, чего я умею делать в этой жизни, а чего нет. Пробелов в «элементарных вещах» оказалось такое большое количество, что просто сама себе ужаснулась. И я решила, во что бы то ни стало по мере возможности нагнать упущенное. По приезду домой наметила себе в планах расспросить старшее поколение о том, как же они жили в годы войны, когда действительно и есть, по сути, было нечего (но ведь как-то выживали?). А также задалась целью принять самое посильное участие в дачных делах и действительно научится, как говорит Сэнсэй, «элементарному». Ведь когда тебя заставляют что-либо делать − это одно, но когда сам горишь желанием научиться − это совершенно другое.

Наши «мэтры» вновь посмеялись над своими же шутками, а потом Сэнсэй предложил:

− Ладно, доктор, хватит о «грустном», пошли купаться. − И глянув, где располагалось солнце на небосклоне, по-философски добавил: − Пока такая возможность нам ещё в этой жизни светит.

3.

Вдоволь накупавшись, старшие ребята решили попутешествовать по воде на надувной лодке, понырять с аквалангами. В попутчики к ним охотно присоединились Володя и Виктор. Подготовив надувную лодку и погрузив туда рыболовные принадлежности, эта четвёрка поплыла вдоль берега в направлении рыбзавода. Остальные же, что называется, от вольного добрались до воды, чередуя длительное купание с коротким отдыхом на горячем песке. Сэнсэй с Николаем Андреевичем больше предпочитали «солнечные ванны», после которых совершали длительные заплывы в сторону моря, куда наша молодая компания заплывать не решалась.

Время нашего полноценного отдыха пролетало незаметно. После очередного купания, с блаженством развалившись на берегу, наши ребята из примитивного развлечения по сотворению маленьких песочных горок путём усовершенствования творческой мысли дошла до идеи создать незатейливую скульптуру из песка с участием частей тел. «Жертвами» грандиозного замысла стали Костик, Руслан и Славик, вернее их головы, руки и ноги. В процессе «лепки», благодаря разыгравшемуся творческому аппетиту и бурной фантазии, для украшения «произведения искусств» в ход пошла кухонная утварь (в виде тарелок, ложек, вилок), элементы одежды, а также природные дары, такие как камыши, водоросли, ракушки и скудная местная растительность. В виду исключительного положения голов «позирующих» во время нашей творческой активности их постоянно приходилось поить, подкармливать, почёсывать носы, щёки, отгонять мух и прочую живность, которая, пользуясь моментом, пыталась на них вскарабкаться, словно любознательные туристы на гору Килиманджаро. В конце концов, после упорного труда и нескончаемого потока смеха, вместо задуманного сказочного змея Горыныча в современном варианте у нас вышел, как выразился Андрей, «мутант неизвестной породы». В это время, когда мы уже почти завершали украшение нашего «красавца», одна из его «голов» (которая носила имя Руслан), узрела вдали бегущих по берегу Стаса и Женю.

− О! А где их лодка? − удивилась самая «зоркая голова» Горыныча. − Чего это они?

Голова, под именем Славик, лениво повернулась в ту сторону в своём непревзойдённом убранстве в виде «шляпы» со свисающими с неё водорослями и, хмыкнув, добавила:

− Забыли, наверное, что-нибудь.

И, наконец, третья голова, самая мудрая (под именем Костик), что располагалась посредине двух других, и соответственно своему статусу была украшена супер чалмой, собственноручно изготовленной Татьяной из рулона туалетной бумаги, салфеток, камышей и всякой травяной растительности, рассудительно произнесла:

− Если бы они чего-то забыли, они бы не летели с такой скоростью?

И, действительно, судя по поспешности парней, нельзя сказать, что это был прогулочный бег. Тем более отсутствие Виктора и Володи, а также соответствующего снаряжения, с которым они уплыли, явно говорило о том, что с ними что-то приключилось. Всё наше внимание сосредоточилось на старших ребятах.

Парни же, добежав до лагеря, стали восстанавливать дыхание после скоростного бега, с удивлением глядя на наш воплощённый творческий замысел.

− Случилось чего? − озадаченно поинтересовалась самая «мудрая голова».

− Ну, вы даёте! − усмехнулся Женя, созерцая грандиозную скульптуру.

− А где Сэнсэй? − вопросом на вопрос отозвался Стас.

− Да вон он. − Андрей указал в сторону моря, где среди волн мелькали две головы. − В заплыве с Николаем Андреевичем.

Стас и Женя оглянулись, всматриваясь вдаль. Женя, не долго думая, приложил руку к губам и стал громко свистеть в сторону моря. Свист был настолько пронзительным, что Андрей даже со смехом отшатнулся от него, потирая свои уши:

− Нет, ну предупреждать же надо. Так и оглохнуть не долго.

− Да что случилось? − подключился к расспросам Юра.

− Авария что ли на вашем судне? С течением не справились? − ехидненько промолвила «зоркая голова».

− Надеемся без жертв, − заключила мысль своего «собрата» «умная голова».

− Да ничего не случилось, − ответил Стас разом на все вопросы, пока Женька выводил свой художественный свист. − Судно в порядке. Все живы, здоровы, чего и вам желаем… − Стас с улыбкой посмотрел на торчащие из песка головы ребят с их «разбросанными» конечностями. − Просто на берегу дельфина нашли.

− Дельфина?! − чуть ли не хором воскликнули мы с Татьяной.

− Да, такого небольшого. − Парень показал руками размер. − Метра полтора.

У нашей компании вырвался возглас восхищения.

− Ух ты!

В это время Сэнсэй и Николай Андреевич, плавая на глубине, оглянулись, и Женька, сигнализируя им, замахал руками. Мужчины поплыли назад к берегу.

− Живой дельфин?! − поинтересовался Андрей.

Женька, выполнив возложенные на себя обязанности «радиомаяка», тут же подключился к разговору.

− Не… дохлый, с дыркой в боку. Причём свежак. Из вавки кровь ещё сочится.

− Фу-у-у, − брезгливо произнёс Руслан.

− Да уж, − продолжал нагнетать обстановку Женя. − Зрелище не для слабонервных.

− Кто же его так? − с ноткой жалости проговорил Славик.

− Да что, мало ли «любителей природы»? − чёрным юмором ответил Женя. − Куда не плюнь, сплошные маньяки по берегу ходят. Так и ищут себе жертву… − И глянув на скованное положение парня, зарытого в песок, добавил: − особенно беспомощную.

− Ну, ну, − усмехнулся Костик вместе с нами. − Ты сейчас расскажешь! Называется «снимите кепку, растопырьте уши шире».

Женя оценивающее глянул на голову Костика в общей композиции скульптуры и в его глазах блеснул озорной огонек.

− А это идея, − проговорил парень и как заправский мастер по песочным делам стал дополнять своими смешными задумками нашего и без того комичного «мутанта».

Когда из воды вышел Сэнсэй вместе с Николаем Андреевичем наш коллектив уже находился в состоянии бурного, безудержного смеха, причём не только «зрители», но и сами «позирующие» для этой скульптуры. Кстати говоря, последние хохотали больше всех, сотрясаясь словно проснувшиеся вулканы, отчего от «произведения искусств» начинали отваливаться детали. А если ещё учесть попутные комментарии Женьки по этому поводу, то можно представить в каком «слёзно-закаточном» состоянии застал нас Сэнсэй и Николай Андреевич, выходя из воды. Впрочем, они тоже быстро присоединились к нашему веселью, отпустив пару уморительных шуточек в сторону этого коллективного творения. А Николай Андреевич, тот вообще, судя по Женькиным дополнениям к скульптуре, которыми тот похвастался, в шутку поставил ему однозначный диагноз, расписав при этом все присущие ему симптомы.

Когда закончился этот беспрерывный смех, и извлеченные из песка «жертвы» скульптуры пошли купаться, Стас вкратце рассказал Сэнсэю и Николаю Андреевичу об их находке. Николай Андреевич, стоявший рядом с Сэнсэем, слушал парня сначала в некотором напряжении, но потом, расслабившись, произнёс:

− А я уж подумал… Так свистели с берега, точно весь ваш экипаж пошёл ко дну.

− Да это вон, Соловей-разбойник, − с виноватой улыбкой кивнул Стас на Женьку.

− Ага, − подхватил Андрей, слушая разговор. − Упражнялся тут на наших ушах.

Женька самодовольно усмехнулся и махнул рукой в сторону Андрея.

− Эх, темнота! Ничего вы не понимаете в нашем разбойничьем акустическом искусстве.

Все вновь засмеялись. Сэнсэй же лишь улыбнулся и промолвил:

− Ну, показываете вашу «большую дорогу».

Стас, Женька, Сэнсэй и Николай Андреевич двинулись в путь. Руслан, в это время, выходя из моря, спросил у Юры.

− Ты дельфина когда-нибудь видел?

− Нет.

− И я «нет». Пошли, посмотрим?

− Пошли.

Они поспешили догнать Сэнсэя. А следом за ними рванула и вся наша компания, терзаемая не меньшим любопытством. Николай Андреевич обернулся, и, увидев такой массовый поход, остановился.

− Э, ребята, а кто в лагере останется?

− Да от кого его охранять-то? − за всех ответил Андрей. − Всё равно вокруг ни одной живой души…

− Кроме маньяка-одиночки, − устрашающим «закадорным» голосом добавил Женька.

Все засмеялись, а Николай Андреевич вопросительно посмотрел на Сэнсэя.

− Ничего страшного, − ответил тот на его молчаливый вопрос.

− А машины?

− Да ладно, это всего лишь железо. Если что, пешком до города дойдём.

− И правда, − весело поддержал его доктор, переключившись на настроение Сэнсэя. − Тем более ходить полезно для здоровья!

Минут через двадцать пешего хода мы увидели надувную лодку, вытащенную на берег, а рядом Володю и Виктора, которые сидели возле неподвижного тела животного и видимо из жалости поливали его морской водой, хотя было очевидным, что это уже ему не поможет. Дельфин лежал на песке, головой к берегу. Прибрежные морские волны едва доходили до хвостовой части туловища.

Подойдя, мы молча окружили это необычное существо. И первое, что меня в нём поразило − его щелевидные, тёмно-карие глаза. Они застыли в выражении немой, ужасной боли и страдания, словно у человека, пережившего большое горе. Его тёмная, почти чёрная спина, увлажнённая человеческими руками, блестела на солнце, порождая иллюзию тела, наполненного жизнью. Белое брюшко и красивые чёрно-белые полосы по бокам контрастно выделялись на идеально гладкой коже. Светлые участки виднелись вокруг симпатичной мордочки с слегка выступающей нижней челюстью. С боку на туловище, чуть ниже головы находилась колотая рана, из которой уже едва сочилась кровь. «Вечная» добродушная улыбка дельфина, казалось такой нереальной на одре ужасной смерти. Глядя на это безобидное, дружелюбное существо, сердце сжималось от жалости, неспособности чем-либо ему помочь.

− Кто же его так? − грустно спросил Андрей, глядя на дельфина.

− Очевидно, рыбаки багром убили, − ответил Сэнсэй, осматривая рану.

− Господи, за что?! − с жалостью вырвалось у Татьяны.

− Иногда дельфины у рыбаков улов обкрадывают, снасти им портят. Но дельфин всего лишь животное. Он плывёт туда, где есть добыча. А люди… − Сэнсэй тяжело вздохнул, и взгляд его сделался суровым, − за это их убивают.

Сэнсэй замолчал, а во мне в эту минуту всколыхнулись целые потоки различных чувств. В горле застрял какой-то комок, к глазам подступали слёзы. У какой же твари, иначе этого человека не назовёшь, поднялась рука на столь великолепное создание? Это же дельфин, полноправный житель Земли, житель земного океана. И его «дом» гораздо больше нашего. Да нам, людям, не убивать нужно, а учиться у этих доброжелательных существ их удивительной дружелюбности, их естественной радости жизни, гармонии сосуществования. Ведь они, хоть и дикие животные, но никогда не пытаются взять больше от природы, чем им нужно для существования, никогда не пытаются кого-либо или что-либо завоёвывать. Они мирно сосуществуют с огромным видовым разнообразием «жителей» Мирового океана и не просто существуют, а, учитывая их жизнелюбие, не сомневаюсь в этом, умеют радоваться каждому проживаемому мгновению.

По-моему в погоне за нашим «цивилизованным» прогрессом, который требует всё больше и больше природных жертв, мы утрачиваем свой человеческий облик, мы утрачиваем в первую очередь себя, своё Духовное. Ненасытными, нескончаемыми потребностями возвеличиваем Эго, превращаемся в уродливых, бездушных тварей уничтожающих не только Землю, но и всё живое на ней, в том числе и себе подобных. И считаем это нормой?! Но разве для этого мы появились на свет? Жизнь − мгновение. И каждый в этом мгновении хочет быть счастливым. Хочет, но не может. Почему? Природа нам даёт свои молчаливые ответы на эти вопросы в гармонии своих будней. Только мы делаем всё наоборот: вместо того, чтобы наблюдать − убиваем, вместо того, чтобы разумно созидать − разрушаем. Да, это страшно − жить со звериной натурой и обладать разумом, где главенствует Эго. Вечные муки… А ведь счастье так близко. Нужно лишь повернуться в сторону Добра и просто стать Человеком.

Ребята стояли молча над телом дельфина. Даже Стас, насколько он был парнем сдержанным и тот, отвёл взгляд в сторону, еле сдерживая эмоции:

− Попался бы мне сейчас этот «рыбачок», надолго бы потерял охоту брать что-либо тяжёлое в руки…

− … и дурное в голову, − таким же тоном добавил Виктор.

− Ненависть − плохой советчик, − задумчиво заметил Сэнсэй.

− А кто говорит о ненависти, − пожал плечами Женька. − Мы бы его «любя»… отметелили. Да так что он не то что руку на дельфина… он бы воду за седьмую версту обходил, к умывальнику дорогу забыл.

− Ну, ну, «толерантный» ты наш, − с едва заметной улыбкой проговорил Сэнсэй и, помолчав немного, добавил: − А если серьёзно, ты конечно прав, если будешь снисходителен к злу, не заметишь, как станешь равнодушным к добру. Однако, наказывая зло, надо уметь вовремя остановиться. Только так ты сможешь избежать опасности, которая таится внутри тебя. Побеждающий не гордится, не насилует, не ликует. Он побеждает… и в первую очередь самого себя. Так что наказывая зло, нужно помнить о добре.

Ребята выслушали Сэнсэя и вновь понурили головы над телом дельфина.

− Давайте его похороним что ли, − предложил Женька после некоторого молчания, очевидно пытаясь как-то реабилитироваться перед Сэнсэем.

− Правильно, − поддержал его Андрей. − Сейчас я за лопатой сбегаю…

− Да зачем лопата? − возразил Женя. − Нас много, быстрее руками выроем могилу в песке. Что тут её рыть?

И словно в подтвержденье своих слов Женька сделал руками несколько размашистых загрёбов песка, словно многоковшовый экскаватор, демонстрируя нам, как это быстро делается. Сэнсэй же во время Женькиных «песочных работ» зачерпнул рукой воду и полил её на дельфина. Потом стал нежно поглаживать его голову, приговаривая при этом:

− Зачем же вы его хотите хоронить на суше? Он − моряк. Его родная стихия − это море…

− Что, его бросим вот так, в море?! − удивился Женя. − Давайте лучше в песок зароем, по крайне мере его рыбы не съедят. Здесь он будет спать спокойно… − Сэнсэй, сидя на корточках, глянул на него и усмехнулся, отчего Женька, почуяв, что снова ляпнул что-то не то, растерянно добавил: − … дорогой нам товарищ.

Этим он вызвал у ребят улыбки, которые те постарались скрыть, так как момент для сего был явно неподходящим. Сэнсэй же не стал Жене ничего отвечать. Он начал приподнимать голову дельфина, взявшись за неё двумя руками.

− Ну-ка, Николай Андреевич, помоги…

На помощь, помимо Николая Андреевича, сразу же ринулись и другие ребята, в том числе и Женька. Но для переноса тела вполне хватило Сэнсэя, Николай Андреевича и Володи. Траурный «эскорт» двинулся в море. Часть нашей компании осталась на берегу, остальные, в том числе и моя особа, пошли в сопровождении. Как только вода стала доходить до пояса, и тело дельфина было наполовину погружено в воду, Сэнсэй сказал своим помощникам.

− Давайте, я дальше сам. В воде он легче…

Когда мужчины передавали Сэнсэю тело дельфина, я заметила, что Сэнсэй не просто его обхватил, как придется. К моему удивлению он положил ладонь левой руки прямо на рану, словно прикрывая её от любопытных глаз. Правой же рукой обхватил сверху спину животного. И полупогрузив тело дельфина в воду, пошёл с ним на глубину. Мы же остались стоять на месте.

Сэнсэй шёл медленно и осторожно, словно в его руках был не мёртвый дельфин, а маленький ребёнок, которого он нежно поддерживал и терпеливо учил плавать. Они постепенно отдалялись в море. Лишь когда вода дошла Сэнсэю до груди, он остановился. Я подумала, что сейчас он оттолкнёт тело на глубину, и оно пойдёт ко дну. Мне стало безумно жалко этого дельфина. Несмотря на те печальные обстоятельства, благодаря которым мы смогли узреть это чудесное творенье природы, и короткое время нашей «встречи», всё же этот дельфин показался мне каким-то родным и близким. Во мне зародилось какое-то новое чувство к этому животному, которое трудно точно описать словами, словно его горе при жизни было моим горем, его боль − была моей болью. Это непонятное чувство какого-то невидимого единения стало переполнять меня изнутри. Я прикрыла глаза, боясь увидеть момент его погружения в пучины вод, и подумала, пусть лучше в памяти сохранится картинка его «странствия» с Сэнсэем. Но, закрыв на какое-то время глаза, я неожиданно услышала удивлённый голос Татьяны:

− Он что, живой?!

В удивлении я открыла глаза и увидела, что мои друзья с любопытством наблюдали за Сэнсэем и дельфином, который по-прежнему находился у него в руках. Вода, где находился хвост дельфина, волнообразно колыхнулась. Сначала я подумала, что это мне померещилось. Но спустя несколько секунд, колыхание вновь повторилось, причём гораздо сильней. Это уже ни с чем не спутаешь. То же заметили и ребята. Мы обрадовано воскликнули:

− Смотрите, смотрите, он живой!

Привлечённые нашим шумом парни оставшиеся на берегу, попытались подойти к нам. Мы же хотели подобраться поближе к Сэнсэю. Но Николай Андреевич остановил нас всех.

− Тише, не шумите. Стойте на месте. Напугаете же его…

Наша компания замерла, с восхищением созерцая в сторону Сэнсэя. Движения дельфина были сначала слабые, точно он медленно приходил в себя после глубокого забытья. Но чуть позже они стали смелее и интенсивнее. Удивительным было и то, что этот дикий раненый дельфин, явно испытавший неимоверную боль от погубившего его человека, даже не пытался вырваться из рук Сэнсэя, хотя тот лишь поддерживал его на плаву. Наоборот, судя по оживлённым движениям, он словно пополнялся жизненной силой. Похоже, каким-то образом понимая это, дельфин не спешил выскальзывать из заботливых, добрых рук.

Через некоторое время дельфин выбросил из воды свой плоский хвост, по форме похожий на китовый, только в миниатюре, и смешно шлепнув им по воде, нырнул. Вынырнув недалеко от Сэнсэя, он стал к нему боком и некоторое время самостоятельно балансировал на поверхности, при этом «наблюдая» за тем, кто ещё недавно держал его в руках. Сэнсэй тоже замер, глядя на дельфина. Через некоторое время, видимо, когда этот безмолвный «диалог» закончился, дельфин развернулся и медленно поплыл в сторону открытого моря. Вопреки нашим ожиданиям он больше не нырял, а старался держаться поверхности. Сэнсэй же, проводил его немного взглядом, а потом, окунувшись и пригладив волосы, стал выходить из воды.

Когда мы уже все столпились на берегу, Виктор заметил:

− Что-то он хиленько плывёт. Насколько мне известно, дельфины − быстроходные создания.

На что Женька подметил на своём излюбленном деревенском диалекте:

− Тебя бы так багром вдарили, посмотрел бы я, как ты поплыл … Хорошо, что ещё хоть так буксирует своё тело.

− Да, слабоват, − произнёс задумчиво Сэнсэй, глядя как тёмный силуэт с полумесяцем-плавником неспешно удалялся в море, периодически теряясь среди волн.

− Я ж и говорю, выживет ли? − деловито проговорил Женька.

− Сплюнь, − предложил ему Стас.

Женька тут же последовал его совету. Поплевал три раза через левое плечо и, сняв бейсболку, постучал по своей голове. Стас, заметив его движения, усмехнулся:

− Та по дереву же надо, по дереву стучать.

− Так ведь дерево, оно и есть дерево, − сказал Женька таким тоном, мол, это всего лишь мелочи жизни.

Мы заулыбались. А Стас, махнув рукой в его сторону, обратился к нам:

− Помогите нам вещи дотащить. А то вся охота пропала рыбачить.

Второй раз нам не нужно было повторять. Все дружно пошли разбирать удочки, рюкзаки, разгружая лодку. Саму же лодку ребята спустили на воду на мелководье, и за верёвку потащили её как бурлаки вдоль берега.

Пока мы собирались, поднялся сильный ветер. Уходя, мы вновь глянули на море, высматривая глазами нашего дельфина. Но его уже нигде не было видно среди поднявшихся волн. Сквозь шум ветра донёсся печальный крик чайки, кружившей над водой… Да, к сожалению, всё имеет в этой жизни своё начало и свой конец.

Мы поникли головами. Очевидно, никому не хотелось верить, что наш почти оживший дельфин потонул, хотя здравый смысл твердил скорее об обратном. Некоторое время мы шли молча, всё оглядываясь с надеждой туда, где последний раз видели дельфина. Но каждый раз с грустью опускали свой взор на песок под ногами.

− Нет, ну, в конце концов, − первым не выдержал Женька этого прискорбного тотального молчания. − Дельфины же не тонут. Это же рыба!

− Тонут, − ответил Сэнсэй ровным и спокойным голосом, в котором не было ни намёка на малейшие эмоции. − Бывают случаи, когда они тонут в течение минуты, особенно когда возбуждены, испуганы. Но если они тонут − это происходит быстро… И если уже на то пошло, дельфины − это вообще не рыбы, а теплокровные млекопитающие, так же как и человек. Они обладают развитым мозгом. И, между прочим, кора головного мозга дельфинов имеет большую площадь, чем кора человека.

− Соответственно и извилин в ней больше, в отличие от некоторых гомосапиенсов, − шутливо добавил Николай Андреевич, взглянув на Женьку.

Сэнсэй улыбнулся и продолжил:

− И, так же как и человек, дельфины реагируют на различные ситуации, в том числе и стрессовые. Им тоже присущ страх.

− Всё равно не пойму как они могут потонуть? − пожал плечами Женя, то ли вправду не разумея, то ли притворяясь.

− Обыкновенно, − ответил Сэнсэй. − Они просто захлёбываются как человек. Если дельфин находится в стрессовом состоянии, то достаточно воде попасть через дыхало в лёгкие… и всё.

− Через дыхало? − переспросил Руслан. − Это что-то типа человеческой ноздри что ли?

− Угу, только расположенной в самой верхней части головы. Оно напрямую сообщается с лёгкими.

− Здорово! Чихнул и всё море вокруг в… − Руслан не договорил, предоставляя вяло улыбающейся публике самим закончить его «гениальную догадку».

− Интересно, а как же он кашляет в воде? − поинтересовался Андрей.

− Да никак. Дельфины никогда не кашляют.

− Везёт же… этим теплокровным млекопитающим, − позавидовал Виктор, которого с самого утра мучил кашель. − Наверное, они никогда не болеют простудой.

− И чего я не дельфин? − мечтательно произнёс Женька.

− Ошибаешься, − ответил Сэнсэй Виктору. − Они так же болеют, как и мы. У нас даже идентичны с ними микроорганизмы, которые вызывают респираторные заболевания. Вот только в отличие от нас, дельфины очень плохо переносят простуду. У них она зачастую переходит в воспаление лёгких, которое почти всегда заканчивается смертью животного.

Женька сотворил удивлённый взгляд:

− Да? Всё же хорошо, что я не дельфин.

− Но если они захлёбываются от воды, как же они там живут? − полюбопытствовал Костя.

− Гибнут они лишь при значительных стрессах, когда впадают в панику, в принципе, так же как и человек. А так, они живут будь здоров. У них такая система мышечных и воздушных клапанов, которая идеально работает в самых сложных внешних условиях.

− Да уж, − вздохнул Николай Андреевич. − Называется, в страхе все равны. − И помолчав, спросил у Сэнсэя: − Подожди, подожди, получается, для дельфинов во время апноэ важен психологический фактор, как апноэ для человека?

− Совершенно верно.

− Апноэ? − удивился Руслан. − А что это такое?

Женька хмыкнул:

− Ну ты вообще… Апноэ − это задержка дыхания. Даже я про это знаю.

Руслан глянул на акваланги, лежащие в лодке и с кривой улыбочкой произнёс:

− Ещё бы тебе не знать.

− Ничего, − подбодрил его Стас. − Поныряешь с наше, и ты будешь знать.

− Ага, головой в песок, − усмехнулся Женька и посмотрел на Стаса.

Они вместе чему-то рассмеялись, вероятно, с какой-то истории в их прошлом. Руслан же обиженно произнёс:

− Я тебе страус что ли?

− Ну, если нет, так будешь, − беззлобно заявил Женька, вновь глянув с улыбочкой на Стаса.

Народ почувствовал явный подвох в его словах и настоял рассказать им скрывающуюся за этими ухмылочками историю. Она оказалась о первых неудачных опытах их обучения процессу ныряния. Вообщем-то ничего особенного, но, безусловно, в Женькиной интерпретации это выглядело весьма комично. В конце Стас произнёс:

− Классно бы было, если бы человек мог долго пребывать под водой без дополнительных средств, без аквалангов.

− Это вполне реально, − проговорил Сэнсэй. − Мозг человека запрограммирован на многое. Просто надо уметь пользоваться этими возможностями… Ведь что есть дыхание человека? Это чередование вдоха и выдоха воздуха. Данный процесс происходит за счёт сокращения диафрагмы и рёберных мускулов, благодаря чему изменяется объём грудной клетки. Газовые обмены осуществляются на уровне лёгочных альвеол, обогащая кровь. Кровь разносит кислород по клеткам, забирая углекислый газ. А чем регулируется этот ритм дыхания? Дыхательным центром, который расположен в продолговатом мозге. Вот тут то и лежит золотой ключик к «переключениям скоростей».

− В смысле программ? − проговорил Костик.

− Ну да.

Женька самодовольно усмехнулся:

− Ага, а ключик, как в той сказке, лежит себе спокойненько и никто не знает где он лежит. А кто знает, тот молчит, бо сам дотянутся до него в ту щелку не могёть.

− Ошибаешься, − улыбнулся Сэнсэй. − Кто хочет, тот всегда найдёт… и дотянется. Этих практик по задержке дыхания полно. Только надо искать, не лениться, а не сказки рассказывать, что их нет, потому что тебе они неведомы. Вон, к примеру, в йоге есть практика для тренировки контроля над дыханием. Называется Пранаяма. Хотя в первоначальном варианте она давалась именно как инструмент для пробуждения одного из древнейших рефлексов человека − «рефлекса погружения», причём не столько в воду, сколько в глубины собственного сознания, где человек постепенно приближался к истокам души. Но сейчас эта практика несколько видоизменена людьми и раздута в целое учение, где йоги в основном, тратят время и силы на то, чтобы научиться контролировать дыхание, ускорять некоторые процессы в организме, например, заживление ран, или замедлять, к примеру, общий метаболизм, или сердечные сокращения… Это конечно, тоже хорошо, человек хоть таким способом учится контролировать свои мысли. Но уж слишком людьми было разбито на дробинки целое и усложнено простое. Поэтому сегодняшний человек, занимаясь этой практикой, созерцая дробинку, думает, что это и есть то самое целое… − и уже вновь обращаясь непосредственно к Жене, Сэнсэй сказал: − Так что, если ты хочешь научиться просто задерживать дыхание можешь использовать и эту практику.

Выбор богатый. Техникой изменения состояния сознания по задержке дыхания владели шаманы. Эта практика встречается повсюду: в Тропической Африке, в Северной Америке, в Лапландии, на острове Бали. Я уже не говорю о тех техниках, которые передают из поколения в поколения люди, издавна живущие дарами моря, например, те же охотники за жемчугом.

Женька подумал, подумал и стал рассуждать вслух.

− Нет, ну сколько человек может продержаться под водой без воздуха? Максимум две минуты и то профессиональный ныряльщик. Я имею в виду без акваланга, − уточнил парень.

− Он прав, − согласился Николай Андреевич. − Потом наступает аноксия, проще говоря кислородное голодание, что приводит к необратимым процессам в веществе головного мозга. Человек теряет сознание…

− … и всё, алес капут, − закончил Женька, поддерживая своего «компаньона».

На что Сэнсэй возразил:

− В особом состоянии сознания даже нетренированный человек может находиться гораздо дольше любого профессионального ныряльщика.

− Да ну, Сэнсэй, это уже слишком, − не поверил парень.

− Спорим? − тут же предложил Сэнсэй, загадочно улыбаясь.

− С тобой, Сэнсэй? Ни за что, − сразу же отмахнулся Женька под общий хохот ребят. − Я что на самоубийцу похож? Я и так знаю, что столько не высижу под водой, как ты.

− Нет, я себя не беру в счёт, − успокоил его Сэнсэй. − Вон, возьми любого из этой гвардии, на выбор.

− На выбор говоришь? − лукаво усмехнулся Женька и стал нас «буравить» взглядом.

И тут как назло, у меня случайно оборвалась ручка полиэтиленового пакета, который я несла.

− Ой, − произнесла моя особа и стала поспешно поднимать с песка рыболовные грузики и какие-то вещи.

Андрей и Володя, шедшие рядом, принялись мне помогать. Женька же, обратив внимание на «объект» своего беспроигрышного варианта, самодовольно заявил:

− Вот, возьмём хотя бы её.

− Её так её, − согласился Сэнсэй. − Ты не против? − спросил он у меня.

Я же, по наивности полагая, что это будет всего лишь какой-то очередной весёлый розыгрыш, решила подыграть Сэнсэю. И не хуже самоуверенного Женьки заявила:

− Конечно не против. Какие разговоры? Я же потомственный ныряльщик в седьмом поколении. А знаете, как сибиряки ныряют? Ого-го-го! Как нырнут в Горном Алтае, так аж в Карском море выныривают?

− Выныривают или всплывают? − с ехидненькой улыбочкой уточнил Женька.

− Ну, это как кому повезёт, − ответила я.

Наш диалог рассмешил всех ребят.

− Так-с, − потёр руки Женька в предвкушении выигрыша. − А на что-с спорим?

− Да на что хочешь, − весело ответил Сэнсэй.

− Тогда… тогда, − терялся в догадках парень.

− На дежурство по лагерю, − подсказал ему Стас, поскольку как раз надвигалась их очередь.

− Точно, точно, − подхватил Женя. − На дежурство по лагерю! Это всякая там метлоуборка, посудодрайка, разведение пожарища на берегу, то бишь «очага» (так у нас называли костёр). И прочие, прочие мелкопротивные элементы лагерного быта.

− Идёт, − сказал Сэнсэй.

И они пожали друг другу руки, а Володя «разбил» их спор. Мы продолжили свой путь. Женька же, окрылённый своим явным преимуществом, принялся за «психологическую атаку» соперника, вернее соперницы, подготавливая меня к уборке и расписывая в подробностях, что же мне предстоит сделать.

− Может мне ещё пыль с камыша стереть? − со смехом предложила я, поддерживая это веселье.

− Нет, ну что вы, что вы? − начал деликатничать довольный Женька. − Всё-таки мы джентльмены. Ограничимся лагерным хаосом. − И тут же добавил: − Хотя, если у дамы будет такое желание можно и не только пыль с камыша стереть. Вон ещё, к примеру, ту лужицу прибрать.

Женька кивнул на море, и все вновь грохнули со смеху. Так мы и шли до палаток, обмениваясь с ним «взаимными любезностями и уступками» под повальный хохот ребят.

4.

Ещё издали мы увидели, что наш лагерь выглядел как-то непривычно, словно покрыт был белым движущимся налётом. Нет, мы, конечно, следили за чистотой, но чтобы до такой белизны… Подойдя поближе мы узрели целое «пиршество» чаек. Наше неожиданное появление поблизости вызвало с их стороны вороватый испуг и паническое замешательство. Оторвавшись от своей разгульной трапезы они как по команде взлетели вверх, и что называется убрались восвояси, оставив после себя целое «кладбище» объедков. От такой неслыханной наглости наша группа, просто впала в оцепенение.

Эту картину надо было видеть. Повсюду валялись разорванные кульки с крупами, макаронами, которые к тому же были основательно перемешаны с песком. Эдакий песочно-крупо-макаронный фундамент вперемешку с помётом птиц. Белыми барханчиками возвышались горки рассыпанной муки, соли, сахара. Перевернутые кастрюльки с оставшейся от завтрака едой валялись неподалеку от того мета, где были оставлены. И весь этот утренний погром дополняли ажурные салфетки, которыми ветер, играясь, кружил по всему берегу. А если ещё и учесть предыдущий наш спор, то, к примеру, у моей особы вообще пропал дар речи.

После минуты гробового молчания, во время которой кто с удивлением, кто в ужасе рассматривал этот чудный пейзаж под названием «загородная свалка», Женя почесал свой затылок и с усмешкой триумфатора произнёс в сторону Андрея:

− Так, так, так. Это называется «ни одной живой души».

Андрей же поспешил ему отпарировать:

− Ага, кроме твоего маньяка-одиночки.

− То, что он был не одинокий − это однозначно, − в шутку заметил Виктор, рассматривая множественные следы погрома, оставленного чайками. − И судя по отпечаткам, это был представитель местной фауны, у которого были четыре лапы, может даже и хвост. Явно он первым побывал в продуктовой палатке.

− Ну правильно, − вступился за зверя Женя. − Он там объелся. Ему стало скучно, вот он и пригласил всех кого мог на вечеринку.

− Хорошая вечеринка, − хмыкнул Стас. − Кто ж теперь это всё убирать за них будет?

− Догадайся с первой попытки, − с усмешкой предложил ему Женя и довольный посмотрел в мою сторону.

Потом, словно спохватившись, он живенько стал отыскивать наш импровизированный веник из перевязанных веток. Тот оказался «полупритоптанным» в песок. Подняв его, Женя отряхнул его, сделал вид, что сдунул с него последние пылинки, и щедрой рукой протянул его мне.

− На Золушка, сегодня тебе отдых на морском побережье не светит. Спор есть спор.

Я приняла веник, понимая, что наводить порядок всё равно, так или иначе, придется. И стала уже мысленно прикидывать с чего же тут начать генеральную уборку территории. В это время Сэнсэй взял из моих рук веник и обратился к Жене.

− Но она его ещё не проиграла.

− Но и выиграть ей уже вряд ли удастся, − с уверенным выражением лица проговорил улыбающийся парень.

− Я предлагаю вот что, − сказал Сэнсэй. − Раз такое дело, давайте усложним задачу…

− Э нет! Спор есть спор, как договорились, − начал было протестовать Женя, думая, что Сэнсэй сейчас предложит что-то сверхъестественное для его персоны.

− Так в твою же пользу!

Женька утих, подозрительно глянув в сторону Сэнсэя, и пытаясь определить, с откуда же исходит подвох. А Сэнсэй тем временем проговорил:

− Бери себе напарника. Ваше время под водой будем считать суммарно. То есть, сколько вы под водой выдержите по очереди против её одного ныряния.

Женька, не узрев для себя в этом подвоха, моментально согласился, боясь, что Сэнсэй передумает:

− Идёт, идёт, − И тут же подхалимно добавил: − Я всегда знал, что ты Сэнсэй самый справедливый из всех справедливейших. А то кто её знает, − кивнул он на меня с хитрой улыбкой, − может, у неё по дороге жабры вместо лёгких выросли.

Все захохотали. И я тоже для вида. Только во мне стремительным комом стали нарастать сомнения, относительно простого розыгрыша. Если они не шутили, тогда для моей особы надвигалась целая катастрофа. Я и нырять то толком не умела, не то, что подолгу задерживать дыхание. Да ещё и выдержать время против двоих тренированных парней! «Вот так влипла я в историю», − в ужасе подумала моя особа.

− Ну-с, − потёр в предвкушении руки Женька, выбрав себе в напарники Стаса, − не будем терять времени. Айда к морю!

Он сделал приглашающий жест для всей нашей компании, призывая их в свидетели. Народ с лихвой подхватил предложение нашего комика и, побросав вещи, пошёл следом за ним. Сэнсэй остался прикурить сигарету. Вместе с ним остался и Николай Андреевич. Мы же с Татьяной немного замешкались, по привычке складывая брошенные вещи в одну кучу. И тут Николай Андреевич тихо проговорил, обращаясь к Сэнсэю:

− Ну Женя, шустрый. Как только стало выгодно условие сделки, сразу поменял своё отношение к происходящему. Впрочем, так поступают многие люди. Типичный пример проявления эгоцентризма.

− Что поделать? − пожал плечами Сэнсэй, отвечая также тихо. − Рыба идёт где глубже, человек ищет что лучше, и с улыбкой добавил: − Как же он обделит себя любимого?

− Да, этот эгоцентризм наработан в людях до автоматизма. О какой любви к ближнему может идти речь, если даже понять друг друга не хотят.

− Это есть самое печальное.

В это время мы с Татьяной уже освободились. Я в нерешительности подошла к Сэнсэю, надеясь предпринять попытку к завершению спора до его реализации.

− Я это…

Сэнсэй не дал мне договорить и высказать свои нахлынувшие сомнения. Он как-то по-доброму произнёс:

− Иди, готовься. Привыкай к воде.

Его мягкий, уверенный тон меня несколько успокоил. Всё ещё надеясь, что всё-таки это розыгрыш, я направилась вместе с Татьяной к морю. Там уже ждала «группа поддержки» в виде Костика, Андрея и Славика. Надо отметить, что наша большая компания разделилась на две половины: те, кто в шутку болел за Стаса и Женю, и те, кто в шутку «сочувствовал» моему положению.

В отличие от старших ребят, которые с шумом забежали в воду как торпеды, сразу занырнув на глубину, дабы охладить одним махом свои разогретые на солнце тела, мы же с Татьяной пытались, как всегда постепенно привыкнуть к воде. Однако наши ребята, так сказать «сочувствующие», решили ускорить это дело и стали брызгать на нас со всех сторон, как они выразились, усиленно помогая процессу привыкания. И поскольку они преднамеренно наступали со стороны мелководья, нам с Татьяной пришлось спасаться бегством в глубину, естественно, с последующим погружением.

Насмотревшись как Женя и Стас тренируют дыхание перед нырянием, Костик, водрузив на свою голову «венец победителя» из водоросли, стал импровизировать из себя моего наставника по «вопросам ныряния на мелководье». Весь этот процесс сопровождался уморительными шутками ребят. Но, несмотря на философские наставления Костика, моих силёнок по задержке дыхания хватало явно не надолго. Костик даже пытался слегка удерживать меня под водой за плечи, бурча на поверхности свои «директивы». Но от этих действий только нагнал на меня больше страха, поскольку в результате всё равно мой инстинкт самосохранения брал своё, и я с удивительным проворством умудрялась «выкарабкиваться» на поверхность, иногда даже в панике притопляя своего «наставника». После нескольких отнюдь не добровольных погружений Костика от него посыпались ещё более «рационализаторские предложения» по усовершенствованию метода ныряния, к примеру, утяжелить мой вес в воде, повесив на тело «ожерелье из кирпичей», «кандалов из бетона» и так далее.

− В конце концов, у тебя какое задание? − в шутку рассуждал Костик, вытряхивая воду из уха и поправляя повисшую водоросль, спавшую после очередного погружения Костика в воду своим «нерадивым учеником». − Нырнуть. Так?! Так. А про всплытие речь не велась.

Мы вновь рассмеялись. А Татьяна с забавной интонацией сварливой женщины произнесла:

− Добрый же ты, однако, начальничек.

В общем, в отличие от старших ребят, которые, не теряя времени, тренировались на полном серьёзе, у нас получалась сплошная клоунада. Так что я, как говорится «на всякий пожарный случай», мысленно смирилась со своим предстоящим «суточным» образом Золушки.

Наконец подошёл Сэнсэй с Николаем Андреевичем. Я думала, что глядя на наши попытки, Сэнсэй переведёт этот спор в очередную большую шутку и на этой весёлой ноте дело закончится. Но когда он подошёл и на полном серьёзе заявил: «Ну что, начнём?», моя душа, что называется, от страха резко упала в пятки. Боясь выказать свой испуг перед друзьями, я стала с улыбкой говорить Сэнсэю дрожащими то ли от страха, то ли от прохладной воды, губами:

− Сэнсэй, я не смогу… Лучше я сразу пойду убирать.

На что Сэнсэй спокойно ответил:

− Не нужно сдаваться. Отгони свой страх. Убери все сомнения. Верь, ибо сказано «в вере обрящешь».

Я ещё в растерянности смотрела на него, с немым вопросом: «Как же я это сделаю?» И тут Сэнсэй, глядя мне в глаза, ответил:

− Просто расслабься. Забудь за дыхание. Твоя задача: глубокое состояние медитации, минимум мыслей. Сосредоточься на счёте от одного до десяти. Десять секунд же продержишься?

− Ну, если десять секунд, то я свободно продержусь, − с гордостью ответила я за такое маленькое своё «достижение».

− Тогда чего ты переживаешь? Считай до десяти и выныривай. Только считай не быстро 1, 2, 3… а медленно, с расстановкой, как считаешь трёхзначные цифры, к примеру, 501, 502, 503 и так далее. Поняла?

− Да.

От этих слов я не просто успокоилась, но меня даже разобрало любопытство. Ведь под водой медитацию делать ещё не приходилось. И как ни странно, но моё любопытство переросло в какую-то твёрдую уверенность, что всё будет хорошо. И это чувство зарождалось именно из какой-то внутренней веры, абсолютного доверия к Сэнсэю. И даже не доверия, а скорее нераскрытого знания моей души о его Сущности, которое выражалось лишь интуитивно, на чувственном уровне.

«Нырять, так нырять», − подумала моя особа, проделав предварительно несколько резких вдохов-выдохов. Тоже самое сделал и мой первый «соперник» Женя. Приготовившись к старту, на счёт «три» я набрала полной грудью как можно больше воздуха и одновременно с Женей погрузилась в воду. Сэнсэй положил руку мне на голову в район тысячелистника и слегка придавил, как мне подумалось, чтобы я не всплыла раньше времени. Вместо ожидаемой паники, я наоборот расслабилась и стала медленно считать по совету Сэнсэя до десяти. Свободно справившись с этим заданием, я решила ещё посидеть пару лишних секунд под водой, чтобы прибавить себе в «зачёт» больше времени. Но только я по новой начала считать, как почувствовала, что крепкие руки, очевидно Сэнсэя, вытягивают меня из воды. Честно говоря, я даже немного расстроилась, могла же ещё просидеть. Что те десять секунд?! Вынырнув, я тут же принялась возмущаться, ещё даже не раскрыв глаза:

− Чего вы, я готова, давайте… Я ещё могу продержаться…

Но когда посмотрела на остальных, то ничего не поняла. Все стояли в каком-то немом изумлении, глядя на меня словно на инопланетянку, прилетевшую с другой Вселенной. Женя и Стас находились среди ребят и тоже в каком-то подозрительном удивлении не сводили глаз с моей возмущавшейся особы. Я уж подумала, может, они вообще не ныряли, может, что-то случилось? Один Сэнсэй сохранял олимпийское спокойствие.

− Да хватит с тебя, − добродушно улыбнулся он. − И так уже десять минут под водой пробыла.

− Кто?! Я??? − усмехнулась моя особа, думая, что это шутка.

− Да уж, однако, всё бывает в жизни, − промолвил Стас, почесав затылок. − Но вот заподлянка, что это «всё» не всем достаётся.

− Видишь, как все переживают, особенно некоторые хвастунишки, − кивнул Сэнсэй на Женьку, который открыл рот от удивления и выпучил глаза, то ли для смеха, то ли и вправду его что-то поразило. − Теперь же убирать кое-кому прийдётся, в Золушку превращаться.

Женя, видимо, от этих слов «пришел в себя», и комично щёлкнув зубами, возвратил челюсть в привычное положение, помогая ещё при этом рукой. После этого он произнёс в своём неизменном шуточном тоне:

− Убирать − это пожалуйста. Но на счёт смены ориентации, такого в споре не было.

И тут Стас начал его «успокаивать», породив целую волну смеха.

− «Золушка» − это, дорогой мой, такой вид индивидуальной трудовой деятельности, когда в минимальное количество времени нужно сделать максимальное количество работы, причём задарма…

− Задарма, задарма, − передразнил его Женька. − А ты чего радуешься? Вместе ныряли, вместе и убирать будем, Золушка-2.

− Э нет, по штатному расписанию Золушка у нас одна, − возразил со смехом Стас.

− А, так ты у нас Феей решился заделаться, налоговым инспектором по уборке, значит. Изверг!

Ребята стали шутить, и заодно видимо выходить из своего состояния оцепенения.

− Сэнсэй, а что ты с ней сделал? − первым спросил Володя по существу.

− Да ничего особенного, изменил ей восприятие времени, её эзоосмос.

− Эзоосмос? А что это такое? − поинтересовался Виктор.

− Да потом как-нибудь расскажу, − махнул рукой Сэнсэй. − Ну что, спор окончен, пошли приводить лагерь в порядок…

−…Отделять зёрна от плевел, а котлеты от мух, − дополнил ответ Сэнсэя Стас.

− Да не может быть такого, чтобы она просидела под водой десять минут! − иронично завозмущался Женька, глянув на берег и, очевидно, ужаснувшись предстоящей работе. − Столько без воздуха не живут!

Сэнсэй же в сердцах произнёс:

− Вот люди, как вы уже достали своим неверием! Ты же сам видел, своими глазами.

− Ага, а может, у неё под водой какая-нибудь трубка была для дыхания. Это развод! Чистая подстава!

Сэнсэй устало склонил голову на бок и усмехнулся:

− Конечно развод! Тебя подставили ещё в тот день, когда ты появился на свет.

Все засмеялись. А Сэнсэй, развернувшись, стал выходить вместе с Николаем Андреевичем из воды.

− Пошли, пошли, − подгонял со смехом Женьку Стас.

− Слушаюсь обер-штурбан-фюрер-фрау Фея, − вяло отрапортовал Женька и, вздохнув, наигранно-печально добавил: − И что у нас, у Золушек, за такая собачья жизнь, что не день, то штрафные работы.

Все остальные тоже двинулись на берег. И тут началось целое «словоблудие» вдоль и поперёк. Я допытывалась у друзей, правда ли я просидела десять минут под водой. А они в свою очередь, игнорируя мои вопросы, спрашивали, правда ли у меня не было никаких дополнительных трубок для дыхания. Вообщем гомон стоял похлеще чем у чаек, когда их место насеста тревожил незваный гость. В конечном счёте, всё равно толком никто ничего так и не понял.

Началась тотальная уборка лагеря. И хоть Женька комично изображал из себя главное действующее лицо в этой «индивидуальной трудовой деятельности», он ловко увиливал от работы, создавая лишь видимость активного труда. Зато так насмешил коллектив своими выходками и шутками, что мы сами не заметили, как быстро и дружно убрали всю территорию лагеря. И когда начали его подтрунивать, что он, по сути, не работал, тот с важным видом заявил, что, мол, работать и дурак сможет, главное, по его мнению, профессионально руководить процессом. На что все выразили ему «Большое спасибо» и дружно кинули его в воду.

После такого «торжественного» завершения «трудовых подвигов», мы принялись подытоживать наши «убытки». И поскольку запасы съестных припасов оставляли желать лучшего, было решено посетить рынок. Поскольку эти налётчики из братьев наших меньших, сами видимо мало съели, но на радостях от такого «полного отрыва на островке цивилизации» перемешали многие продукты, в том числе и крупы с песком, да ещё с такой тщательностью, словно у них тут была целая дискотека.

Когда мы составили список продуктов, старшие ребята собрались было сгонять за ними на машине до ближайшего базара. Но Сэнсэй предложил оставить технику в покое и самим размяться, то есть организовать «маленькую пробежечку» вдоль побережья. Возражать, естественно, никто не стал. Те, кому очень хотелось кушать, подкрепились сухариками. Остальные решили потерпеть до доставки провизии, тем более как говорил Сэнсэй, голодать иногда полезно.

Сначала в поход за продуктами собрались идти Володя, Стас и Женя. Но когда к ним присоединился Сэнсэй, высказав идею с тренировкой, то Николай Андреевич, Руслан, Андрей и я тоже выявили желание пробежаться вместе с ними. И хотя кросс обещал быть не лёгким в плане физических нагрузок, но всё же я не могла пропустить столь долгого путешествия рядом с Сэнсэем. Ведь для меня это был не просто поход, а благодаря интересным наблюдениям Сэнсэя, целый экскурс не только в людской мир, но и свой собственный.

Как Сэнсэй и обещал, он устроил нам по пути хорошую тренировку с физическими нагрузками. Вначале мы лёгкой трусцой бежали вдоль берега, остановившись лишь через полчаса. Затем во главе с Сэнсэем сделали разминку. И снова бег, но уже с ускорением. Потом пошли отжимания, качание пресса, пробежка по воде, преодоление препятствий по местности. Вообщем Сэнсэй не скупился на выдумку, благодаря чему эта физическая тренировка превратилась для нас в какое-то необычное приключение «морского десанта». И, несмотря на то, что натруженные мышцы давали о себе знать, когда мы достигли границ «цивилизации», всё же внутреннего удовольствия было гораздо больше оттого, что ты смог всё это преодолеть.

Было решено идти через пансионаты, так сказать срезать путь до рынка. Заплыв за водное ограждение-сетку, отделявшей первый пансионат от «дикой природы», мы вышли на берег, словно обычные отдыхающие и уже неспешно пошли вдоль побережья. Люди по привычке проводили свой отпуск в праздном возлежании на песочке, заменив домашнюю картинку созерцания с дивана телевизора на созерцание с песочка пёстрой толпы на фоне однообразного морского простора. И если и слышались какие-то разговоры, то в основном на бытовые темы. Кто-то кому-то о чём-то жаловался, кто-то кого-то обсуждал, кто-то над кем-то посмеивался. Короче говоря, жизнь шла обычной человеческой чередой, ни больше не меньше. Вначале, как-то явно чувствовалась эта разительная грань между тем духовным, о чём повествовал Сэнсэй, и тем приземленно-материальным, о чём говорили люди. Но потом, по мере погружения в атмосферу пёстрой массовости, сам невольно начинаешь заражаться её не совсем чистым воздухом.

Когда в моей голове возникли «мысли-провокаторы» сказать трудно. Очевидно, они стали захватывать внимание по мелочам. Где-то промелькнул красивый купальник, и мне подумалось, а как бы он сидел на мне. На ком-то увидела красивые украшения, которые захотелось приобрести и себе. Моё воображение сразу начало рисовать картинку, как я буду выглядеть в том купальнике с теми украшениями. И только дала этим мыслям волю, как тут же начал проявляться образ госпожи Зависти. И главное заметила я это тогда, когда она уже полным ходом орудовала в моём сознании, затмевая своей ненасытностью и неудовлетворённостью все самые светлые чувства. «Что ж я делаю?! − возмутилась я про себя в сердцах. − Чужие образы на себя примеряю. Это же не я! Называется, скатилась на саночках с горы, да только они в неподъёмный воз превратились. И как теперь затаскивать их в гору прикажете?».

Мои невесёлые размышления прервал Андрей, видимо тоже легко попавшийся на крючок Животного начала.

− Ух ты, гляньте, какие тела у пацанов! − в восхищении проговорил он ребятам, указывая на играющих в волейбол загорелых парней. Очевидно, это была группа культуристов. − Смотрите, какие мышцы…

Судя по тому, как эти парни передвигались, создавалось такое впечатление, что они явно играли не в волейбол, а на публику, демонстрируя свои мышцы с наиболее выгодных позиций. Естественно, они привлекали внимание всех прохожих, которые в свою очередь с нескрываемой завистью поглядывали на их тела.

− Сэнсэй, а можно быстро накачаться, сделать и себе такие мышцы?

− Можно, − просто сказал Сэнсэй. − А смысл? Приобретёшь одно, потеряешь другое. Накачав такую массу мышц, ты потеряешь в выносливости и скорости. И что это тебе даст? Разве что перед девчатами покрасоваться. − Андрей несколько осёкся, словно Сэнсэй прошёлся по его потаённым мыслям. − Знаешь в чём причина такого желания? В элементарной человеческой зависти…

На этих словах я даже встрепенулась. Только что ж об этом подумала.

−… Но это не только твоя беда, эта беда многих. Если бы ты знал, о чём в действительности размышляют люди? Сплошная жадность, зависть, стремление перещеголять друг друга хотя бы в малом. В головах сплошное желание выглядеть перед людьми лучше, чем они есть на самом деле. Понимаете, в чём беда?! Люди хотят достойно выглядеть не перед Богом, не перед своей Совестью, а перед другими людьми. А вся причина этого зла кроется в желании человеческом. Ведь человек ценит только то, что хочет видеть для себя ценным. А то, чего он не хочет видеть для себя ценным, то и значения для него не имеет. Зависть, ненависть, озлобленность произрастают не от внешнего стимула, а от внутреннего корня самолюбия.

Вот возьми, хотя бы этих парней, которые потратили массу времени, на то, чтобы накачать своё тело. Ведь по большому счёту это им семь лет не нужно. Но они выбрали себе роль культуриста и играют её. Для чего? Чтобы достичь каких-то духовных высот? Нет. Чтобы всего лишь выделится из толпы. Одни качают своё тело, другие делают наколки, третьи красятся в разные цвета. И делают это всего лишь того, чтобы привлечь к себе внимание своих собратьев по разуму, ради удовлетворения своей мании величия. Обыкновенное Животное желание.

Люди поступают так же как, к примеру, японские обезьянки. Некоторые особи из их племени, целый день собирают орешки, чтобы потом за пять минут раскидать их перед всем стадом, дабы привлечь к себе внимание сородичей. Другие особи выбирают блох из оленя и пускают в себя, лишь для того, чтобы потом их сородичи выбирали этих блошек у них. И опять-таки всё это делалось только для того, чтобы привлечь к себе внимание стада… Так вот, эти мышцы, побрякушки, мода и всё остальное − всё это для того, чтобы привлечь к себе внимание. Это те же блохи на обезьяне.

Человек же ничем не отличается от той мартышки, так сказать, по природе своего Животного. Только в нём оно ещё и усилено манией собственного величия. Ибо каждый человек, если он духовно мерзок и низок, он начинает себя возвеличивать в своих помыслах и желаниях, он начинает ставить себя выше всех. А сказано: «Так будут последние первыми, и первые последними; ибо много званных, а мало избранных». Многие прикрывают свои тайные помыслы Животного внешней показухой, якобы стремлением к духовному. А на самом деле просто под благовидным предлогом идёт реализация желаний Животного, ублажение всё той же манечьки, возвеличивания себя, и опять-таки обыкновенная, пустая рисовка перед другими людьми. Хотя настоящей искренней Любви к Богу в их тайных помыслах трудно отыскать.

Христиане назвали бы такие желания людей, проделками сатаны, чтобы отвлечь человека от главного − от души, от вечного. Вы посмотрите на модель современной цивилизации. Весь мир работает на то, чтобы вызвать у человека как можно больше желаний приобрести что-либо, чего якобы ему не хватает для полного счастья. Весь мир торгует иллюзиями. Он соткан из лжи и нити его крепятся на зависти. Люди сами порождают иллюзию, подпитывают её своей нечистоплотностью мыслей и сами же живут в этой иллюзии, воспринимая её за настоящую реальность. И, к сожалению, факт глобального обмана Животного вскрывается лишь перед лицом Смерти. Но тогда уже становиться слишком поздно что-либо изменить.

Ведь молодость проскакивает, как один день, словно ретивый скакун, вырвавшись на свободу. И поводья не успеешь натянуть, как наступит зрелость. В зрелости останавливаешься и оглядываешься назад. Наступает переоценка ценностей. Твои достижения уже не кажутся столь значимыми, они уже не стоят того, чтобы им уделялось столько же времени и сил. Появляются новые желания и иллюзии в виде самоутверждения в мире солидных людей. И человек начинает придумывать новые способы, как выделится из толпы. Не успеешь и глазом моргнуть, а тут и старость, в которой уже многое из прожитой жизни кажется абсолютным абсурдом и вовсе теряет свой смысл. Вместе со старостью всё чаще начинают появляться мысли о смерти, которые заставляют человека задуматься о главном, − о своей душе. Ибо он всё ближе и ближе подходит к той меже, откуда пришёл в этот мир, чтобы обрести себя, спасти свою душу. Но вместо достижения этой цели, он растратил время и силы на пустые иллюзии. И тут человек начинает метаться, выдумывать себе новые иллюзии, утешать себя, что если он помолится перед смертью, то там ему всё проститься. А ведь по факту оценивается вся жизнь человека.

Глупость человеческая не имеет границ. Мания людей толкает их на скверные дела. − Сэнсэй посмотрел по сторонам и развёл руками, печально проговорив: − Если бы вы слышали, о чём думают люди, ребята, вы бы пришли в ужас! А хотя, в принципе, зачем вам слышать, понаблюдайте за собой. О чём вы мечтаете в тайне.

Совсем недавно до перестройки люди думали о том, что они спасут мир и построят коммунизм, я имею в виду наших идейных людей. А сейчас после перестройки молодёжь думает о чём? О деньгах, о капитализме. Каждый представляет себя миллионером, Рокфеллером и иже с ними. Каждый в мыслях сорит деньгами, мечтает о богатстве. И тот, кто зарабатывает, и тот, кто не может достаточно заработать, все рассказывают сказки, какие они крутые по жизни, выпячивая свою манечку. Почему? Потому что в головах их тешится эгоизм. У Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина русского писателя-сатирика, есть замечательные слова по этому поводу: «Нет опаснее человека, которому чуждо человеческое, который равнодушен к судьбе родной страны, к судьбе ближнего, ко всему, кроме судьбы пущенного им в оборот алтына». И он прав.

Чрезмерное богатство ни к чему хорошему не приводит. Ну, потратил человек годы жизни, обманул массу людей. Ибо честно большие деньги не заработаешь. Всё строится на обмане и лжи. Ну, заработал человек очень много денег. Я не имею в виду честно заработанные зарплаты, нормальные деньги для прожиточного минимума. Это небольшие деньги. Так вот, заработал. Смотрит, а удовлетворения нет. Оказывается, чего-то не хватает. Он понимает, что ему нужна власть, для того, чтобы покорить себе подобных, чтобы уже самому не выпендриваться, не сажать на себя блох с оленя и тем самым привлекать к себе внимание всей стаи, в том числе и вожака, и не сорить деньгами, как та обезьянка орешками, а захватить эту власть, стать самим вожаком. Так и появляются лидеры партий, властьимущих структур, государств. Смотрят, а власти мало. Тогда они идут на что? На то, чтобы захватить мир. И начинаются войны, захваты, порабощения и физические, и моральные. Так рождаются Наполеоны, Сталины, Гитлеры и им подобные. Захватывают территории, расширяют границы своего государства, а удовлетворения всё равно не получают. Почему? Потому что какую бы власть человек не имел на Земле, он никогда не получит от неё удовлетворения, так как наивысшая власть есть власть над самим собой.

И в истории человечества есть масса примеров бессмысленности такого пути, такого глобального обмана Животного. Один из них Александр Македонский − человек, максимально реализовавший свои амбиции. Он завоевал огромные территории, создав крупнейшую монархию древности. И что в результате? В день, когда он стал «владыкой мира», он отдалился от всех и горько заплакал. И когда военноначальники его нашли, они были удивлены, так как никогда не видели его рыдающим. А они находились с ним в самых сложных ситуациях боевых походов. Александр являлся примером мужества. Даже когда смерть была с ним совсем рядом, никто не видел на его лице отчаяния и безнадёжности. Их терзал вопрос, что же случилось с тем, кто покорил целые народы? И когда его спросили, Александр поведал им причину своей печали. Когда он победил, он понял, что проиграл. И сейчас находился в том самом месте, где задумал это завоевание мира. И только в этот момент он понял, насколько всё это было бессмысленным. Ибо раньше у него была цель и путь. А сейчас ему некуда двигаться, некого завоёвывать. И он сказал: «Я чувствую внутри себя страшную пустоту, ибо проиграл главное сражение моей жизни».

Сэнсэй прошёл некоторое расстояние молча, а потом вновь повторил:

− Так что самая высшая власть − это власть над самим собой. Помните, как у Лао-дцы:

«Кто знает других, тот умён.
Кто знает самого себя, тот просвещен.
Кто превозмогает других, тот силён.
Кто превозмогает самого себя, тот могуществен».

− Да, это сложно, превозмочь самого себя, − задумчиво произнёс Николай Андреевич.

Вся сложность в простоте. Для этого надо в первую очередь контролировать свои мысли. Человек же постоянно ведётся на поводу у своего настроения, живёт тем, что непрестанно радует его манию величия. Ему лень следить за полем своего разума. Вот там и прорастает всякий сорняк. Ведь сорняк не нужно холить и лелеять, специально ухаживать за ним. Он и так пробьется без вашего на то ведома.

− А как этот сорняк удалить? − озадаченно изрёк Андрей.

− Просто. Берёшь и вырываешь с корнем. Тебе же не трудно взять под контроль свои мысли прямо сейчас? Нет. А из таких «сейчас» и складывается вся жизнь. Живи «здесь и сейчас» и не впадай в иллюзии, рисуемые Животным разумом. Ведь тебе дана свобода выбора! Вот и выбирай.

В это время мы стали выходить на асфальтированную дорожку тенистой аллеи.

− Ну, за власть понятно, − начал рассуждать Николай Андреевич, обдумывая очевидно своё. − Получается, очень большие деньги невозможно заработать, сохраняя при этом Честь и Совесть.

− А почему невозможно? − возразил ему Виктор. − Вон, по телевизору показывали «круглый стол» с участием крупных бизнесменов. Нормальные мужики.

Сэнсэй глянул на него и ответил:

− Это не честные люди. Это лжецы и эгоисты, которые бьют себя в грудь и рассказывают сказки. Извините ребята, но утопать в роскоши, быть богатым, когда вокруг столько голодных, нищих и бездомных, и думать только об увеличении своей прибыли − это не достойно звания Человека. Просто не достойно.

− Нет, ну подожди, − не унимался Виктор. − А в чём виноват богатый бизнесмен? Если он умный и знает, как заработать деньги, он берёт и зарабатывает. А тот, кто не хочет работать, кто лентяй или алкоголик, или мало ли, что, он того кормить что ли должен?

− Он его не должен кормить. Глупо давать рыбу голодному, ибо он её съест и опять проголодается. Гораздо мудрее дать ему снасти и научить его ими пользоваться. Поймите правильно, я не против богатства, я против бедности, я − за достаток. Деньги имеют определённый эквивалент энергии. А законы физики гласят, если энергия куда-то прибывает, то значит, откуда-то она убывает. Мир должен быть справедливым и доступен для всех. Но когда миром управляют слуги дьявола, я имею в виду воры и политики, то справедливости здесь никогда не будет. Поэтому он и обречён.

− Опять по справедливости, − с лукавством произнёс Женя. − Сэнсэй, это уже попахивает коммунизьмом.

− Ну что поделаешь. Я в детстве получил такое воспитание, что коммунизм у меня теперь надолго в крови, − шуткой ответил Сэнсэй. − А если серьёзно, вдумайтесь сами ребята. Вот сейчас появляются олигархи. За счёт чего они богатеют? За счёт обеднения народа, за счёт того, что продают нашу Родину. Что, они такие умные? Они что-то хорошего сделали для народа, для своей страны? Почему же страна такая бедная? И как могут появляться богатые люди в бедной стране? Только обворовывая её, обворовывая тех, кто слабее их. И вы хотите сказать, что это успешные люди, достойные звания Человека? А я говорю, что это слуги дьявола. И даже ад им будет за счастье.

Ведь они даже копеечной благотворительностью занимаются ради рисовки перед другими людьми. Но готовы ли они совершить серьёзный поступок в своей жизни и в корне измениться? Сомневаюсь. Ведь сказано: «где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Таким людям очень тяжело оторвать своё сердце от накопленного богатства. Это было и тысячу и две тысячи лет назад, ибо люди, к сожалению, не меняются. Вспомните Библию, когда к Иисусу Христу подошёл богатый юноша и спросил, что ему сделать такого доброго, чтобы иметь жизнь вечную. На что Иисус ответил ему, что если он хочет войти в жизнь вечную, то пусть соблюдает заповеди «не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; люби ближнего своего как самого себя». Но юноша сказал, что всё это он сохранил от юности своей. Чего же недостаёт ему? И тогда Иисус произнёс: «…если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твоё и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною». Но услышав это юноша «отошёл с печалью, потому что у него было большое имение». Иисус же сказал своим ученикам: «удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царство Божие».

Подсознательно, они чувствуют свою никчемность и последствия, которые их ожидают. Посему они и строят храмы, монастыри, пытаясь отбелиться перед Богом. Глупцы! Они забыли писание. Ведь сказано: церкви, построенные ворами, есть приют для сатаны. Они строят не дома для Бога, они строят убежище для дьявола. И если надеются, что за это им будут отпущены грехи, они ошибаются. За это преумножится к их грехам. И тем самым они проклинают не только себя, но и своих близких, которые пользуются «ихними благами». Ведь они даже не спрашивали своих близких, нужна ли им такая жертва? Готовы ли они разделить ответственность за их прегрешения перед Богом?

Я вам расскажу одну историю, которая произошла в далёкие времена, о том, как один вор и убийца, встретив Мудреца, в корне изменил свою жизнь и стал великим человеком. Когда-то давно жил такой человек по имени Вальмики. Занимался он тем, что промышлял грабежом, и, не задумываясь, убивал людей, если они сопротивлялись. В это же время жил на свете человек по имени Нарада. Был он поэтом, музыкантом. И славился среди людей своей глубокой мудростью. Люди любили его за добрые советы, весёлый нрав, его шутки и чарующую музыку, которую он исполнял на своём инструменте.

Однажды мудрец собрался идти в соседнюю деревню. Дорога пролегала через тот самый лес, в котором орудовал Вальмики. И тогда люди стали уговаривать Мудреца не ходить той дорогой, поскольку это было очень опасно. Нарада лишь просмеялся:

−Я хочу взглянуть на того, кто породил в вас страх и сделал вас трусами. Он всего лишь один человек, а остановил движение по всей дороге.

Сказав это, Нарада развернулся и пошёл в лес, поигрывая на своём инструменте. Вскоре Вальмики услышал музыку и вышел на дорогу. И к своему удивлению, увидел одного безоружного человека, который казалось, был счастлив, исполняя свою мелодию. Впервые в жизни Вальмики почувствовал в себе нерешительность. И он обратился к музыканту:

− Разве ты не ведаешь, что ходить по этой дороге опасно?

Нарада же не переставая играть, свернул с дороги и присел рядом с Вальмики, который в это время подтачивал свой меч. Доиграв свою мелодию, он спросил у грабителя:

− Что же ты один делаешь в этом лесу?

Тот ответил:

− Граблю людей. И у тебя сейчас отберу твои богатства.

Мудрец сказал:

− Мои богатства иного качества − они внутренние. И я сам бы был счастлив разделить их с тобой.

− Меня интересуют только материальные ценности, − заявил Вальмики.

− Материальные говоришь? − спросил Мудрец и, взяв горстку земли, развеял её по ветру. − Это всего лишь прах, иллюзия, которая тут же исчезает. Это ничто по сравнению с духовными ценностями, которые вечны. Скажи, зачем тебе это нужно?

Вальмики ответил:

− Ради моей семьи: моей матери, моей жены, моих детей. Если я не принесу им денег, они будут голодать. А я ничего другого делать не умею.

Мудрец же спросил:

− А ты спрашивал у них, нужна ли им такая жертва? Готовы ли они разделить ответственность за твои погрешения перед Богом.

Впервые за свою жизнь Вальмики задумался.

− Не знаю. Я как-то раньше об этом не думал.

− Так пойди и спроси их, − предложил Мудрец. − А я тебя здесь подожду.

И он вновь заиграл свою прекрасную мелодию.

Вальмики так и поступил. Он отправился домой и спросил свою мать. На что пожилая женщина ответила:

− Почему я должна делить с тобой ответственность за твои преступления? Я − твоя мать, и твоя обязанность − кормить меня.

И его жена сказала:

− С какой стати я буду отвечать за твои грехи? Я ничего такого не совершила и чиста перед Богом. Я не знаю, как ты добываешь хлеб. Это твоё дело.

Глядя на лица беззаботно резвившихся детей, Вальмики даже не стал у них спрашивать. Поникший, он вернулся обратно к Мудрецу:

− Никто не хочет делить со мной ответственность. Чтобы я ни делал ради семьи, получается, за всё буду отвечать сам. Оказалось, что я одинок. И что же мне теперь делать?

Он с тоской глянул на безупречное лицо Мудреца. И тот ответил:

− Сними с себя маску вора и сожги её в пламени деяний добрых дел. Искупи содеянное тобой зло. Измени себя и стань Человеком.

С этого темного леса заблуждений Вальмики ушёл вместе с Великим Мудрецом… В последующем Вальмики прославился в веках как легендарный поэт, автор знаменитой эпической поэмы «Рамаяны».

Сэнсэй замолчал. Мы тоже некоторое время шли молча, находясь под впечатлением от услышанного рассказа. И уже когда проходили мимо кафе, Стас, нарушив тишину, предложил зайти, попить водички. Все охотно подхватили эту идею. Один Сэнсэй отказался, сказав, что подождёт нас на скамеечке. Он указал на лавочку, расположенную в тени, где сидела какая-то пожилая пара. Мы разошлись.

Быстро выпив свой стакан газировки, я вышла на улицу, пока ребята насыщали свои богатырские тела дополнительными порциями напитка. Сэнсэй сидел рядом со стариками и о чём-то беседовал. В это время из кафе вышел Николай Андреевич, и мы вместе подошли к Сэнсэю, поздоровавшись с пожилой парой, став невольными слушателями их разговора.

− … его молитвами.

− Хороший батюшка, отец Василий, − согласился Сэнсэй. − Он многое сделал для людей.

− Так быстро жизнь пролетела, − вздохнула старушка. − Вот смотрим на молодых, ведь ещё недавно сами такими были. И главное в душе не чувствуешь, что тело твоё старо.

− Человек душою не стареет, − заметил Сэнсэй и добродушно добавил: − А молодым не нужно завидовать. Ведь им ещё предстоит весь путь пройти. А вы уже на пороге стоите, и вам осталось всего лишь постучаться.

− Так в том то и беда. Не смерть печалит, а разлука, − грустно промолвила старушка, украдкой утирая слезу. − Ведь мы с Ванечкой пятьдесят три года прожили душа в душу, слова дурного друг от друга не слышали. − Дедушка закивал головой. Старушка же с благодарностью взяла его за руку. А теперь видать пришло время нам расставаться. Вот о чём печалится моя душа.

− Печаль ваша напрасна. Да и о чём она? Вы печалитесь о теле? − Сэнсэй развёл руками, и, указав на гулявшую недалеко молодую пару, с улыбкой произнёс. − Господи, ну я понимаю в молодости, но сейчас-то о чём печалится?! − Они вместе просмеялись. − А душа… Пока в душе живёт любовь, − разлука невозможна. Ведь главное ты знаешь, что ты любишь этого человека. Как ты можешь его утратить, если он действительно дорог твоей душе, если Память и Любовь к нему продолжает жить в тебе самом…

Из кафе стали выходить ребята, и Сэнсэй начал прощаться со стариками, приподнимаясь с лавочки.

− Ой, спасибо вам большое, вы меня так успокоили, − напоследок запричитала старушка, словно ей хотелось высказать всё сразу. − А ведь действительно, что нас может разлучить? Даже если уйду, я и с той стороны буду его любить, так же как и здесь. Что от этого утратиться?

− Ничего, − промолвил Сэнсэй. − Здесь вы пребывали вместе в мгновении, там вы будете вместе в вечности. Радоваться надо, что приближается вечность. Здесь вы в страданиях и муках, а там вы обретёте покой и отраду.

Так приятно было говорить с вами, − умилённо пролепетала старушка.

− Мне тоже было очень приятно пообщаться с вами.

− Не знаю, свидимся ли ещё. Каждый день для меня в ожидании. Конечно, хотелось бы ещё повидаться и с отцом Василием, и с вами пообщаться. Вы так успокоили. Так легко на душе стало. Очень бы хотелось вновь с вами встретиться.

− Не переживайте, − ласково проговорил Сэнсэй, с какой-то теплотой и нежностью глядя на пожилую женщину. − Мы обязательно встретимся, и у нас будет масса времени для общения.

Когда мы уже удалились от этой пожилой пары на значительное расстояние, двигаясь вместе с ребятами в сторону рынка, Николай Андреевич спросил у Сэнсэя.

− Это твои знакомые?

− Нет, − с улыбкой произнёс Сэнсэй. − Просто хорошие люди.

− А что эта женщина чем-то больна?

− Да. Ей недолго осталось жить.

− Неужели ей ничем нельзя помочь? − озабоченно спросила я.

− Можно. Но такого рода помощь будет только во вред, − ответил Сэнсэй. − Человек − временен. Смерть кладет конец старости и мучениям, освобождая от бремени бытия. Для любящих душ − это награда. Ведь по большому счёту мы не становимся другими только потому, что умираем…

5.

Наконец мы подошли к конечной цели нашего путешествия местному продуктовому рынку. Перед входом располагались лавки, где торговали всякой китайской мелочевкой, в виде брелков, ручек, часов и прочим ширпотребом. Сэнсэй глянул на весь этот разноцветный ассортимент и с горечью тихо сказал:

− Совсем уважение потеряли. Забрасывают всяким хламом, как страну третьего мира.

Ребята стали рассматривать весь этот разнообразный товар. Стас взял в руки какой-то квадратный брелок в виде часов, нажал на кнопку и тот начал издавать непонятные звуковые сигналы, мигать и высвечивать меняющиеся цифры.

− О, а это что за ерунда? − удивился Стас.

− Прямо как счётчик Гейгера, − усмехнулся стоящий рядом Николай Андреевич.

− Чаво? − протиснулся Женька между Стасом и доктором. − Какой такой счётчик?

− Гейгера, − повторил Николай Андреевич. − Такой газоразрядный детектор частиц.

Женька уставился на Николая Андреевича в немом вопросе. Стас же, иронически щуря глаза, решил подогнать процесс мышления друга.

− Слышал за такой прибор, который называется дозиметр, деревня?

− А-а-а, это прибор для излучения что ли? − со второй попытки догадался Женя.

− Это прибор для измерения дозы излучения, − со смехом проговорил Стас.

− Ну я же и говорю.

Женька состроил серьезное лицо «учёного мужа», взял у Стаса мигающий «прибор» и стал его разглядывать.

− Это секундомер, − пояснила продавщица. − Только он… Сейчас я дам другой.

Стас же, подмигнув ей, весело сказал, указывая на Женьку:

− Вы не обращайте внимание, он просто долго учился, поэтому немного задержался в развитии.

Мы засмеялись. А Женька покачал головой и нарочито громко проговорил специально для Стаса:

− Я вообще-то зла не помню… чаще приходиться записывать. − И уже обращаясь к продавщице, спросил: − Сколько стоит?

Та назвала цену и засуетилась, дабы поменять эту «поломанную вещицу» на другую.

− Нет, нет, я беру это, − остановил её Женька. − Должен же кто-то брак у вас скупать со стопроцентной скидочкой…

И дальше Женьку понесло в таких смехотворных речах, свойственных привередливому покупателю, что мы чуть не умерли со смеху. Даже наш психотерапевт после очередной Женькиной клоунады по поводу «удешевления товара» заинтересованно спросил у Стаса:

− Он такой во всём или в частностях?

На что тот ответил:

− И во всём и в частностях.

− Да, это уже «диагноз», − констатировал со смехом доктор.

И когда довольный Женька, выторговав эту безделушку за копейки, под шуточки ребят подошёл к Сэнсэю, тот сказал:

− И тебе не совестно, у людей копейки отбирать.

− А что? Это им пусть будет стыдно эдакое «тьфу» толкать за такую цену. − И улыбнувшись своей подкупающей голливудской улыбкой, добавил: − Ты же знаешь, Сэнсэй, моя совесть кристально чиста… − И, отходя, тихонько добавил: − Я ведь ею не пользуюсь.

− Так в том то и проблема, − заключил Сэнсэй под общих хохот ребят.

Мы зашли на рынок и начали закупать продукты по списку. Женька же от нечего делать, подошёл к какому-то продавцу, явно прибывшего сюда из более южных земель и торговавшего помидорами и огурцами. Парень нахлобучил на себя важный вид и с подозрением поинтересовался:

− А в какой местности росли ваши овощи?

Продавец, наверное, не совсем его понял и стал по привычке расхваливать товар. Вопросы о местности плавно переросли в вопрос о цене, которая оказалась значительно завышенной. Ну, понятное дело, возле моря ничего дешевого не бывает. Но видимо только не для Женьки. Встав в позу инспектора (как минимум общества по защите прав потребителей), парень вытащил свой «дозиметр» и деловито стал водить вдоль и поперёк всего товара. «Дозиметр» естественно начал пищать и мигать, высвечивая на своём табло нереальные цифры. Продавец удивлённо выпучил глаза. Эти действия, неизвестно откуда взявшегося на его голову такого покупателя, явно производили на него неприятное впечатление.

− Нет, ты видел, видел! − с возмущением показывал данные «дозиметра» Женька Стасу, стоявшему в это время рядом и с большим трудом пытавшегося сохранить серьёзный вид. − Нет, ты только посмотри! Это же хуже чем в Чернобыле! Ты на каком ядерном полигоне это выращивал? − Обратился Женька к продавцу, тыча ему показания «дозиметра». − Ты видишь, даже счётчик Гейгера зашкаливает. Нет, ну кошмар, какой-то! Скоро нас вообще ядерными отходами кормить будут…

На роптание Женьки стали оборачиваться люди. Продавец, растерянно глядя то на счётчик, то на овощи и усиленно пытаясь сообразить, в чём собственно дело, стал оправдываться, что у него самый качественный товар. А когда Женька начал раздувать эту историю до неузнаваемости, тот самолично скушал помидор на глазах у всех, убеждая уже не так парня, сколько собравшихся зевак в полной безопасности своих овощей. Но Женьку это ещё более раззадорило и в ответ на действия продавца он начал рассказывать страшные истории, как действует радиация на организм человека, причём с подробным перечислением, что в организме начинает нарушаться и отказывать в первую очередь (естественно, по его мнению). Вообщем он такого понаплёл, такую толпу любопытных вокруг себя собрал, что, в конце концов, продавец сунул ему товар, очевидно, даже ниже закупочной цены, лишь бы от этого «паникёра» поскорее отделаться.

К этому времени мы уже приобрели часть продуктов. Стас и Женька отыскав нас, предъявили полный пакет помидор и огурцов. Причём Женька не переставал хвастаться своими «достижениями» и выявил желание закупить все остальные «продукты» по более низким ценам. На что Сэнсэй лишь осудительно покачал головой:

− Эх, люди… Толкуешь вам, толкуешь…

− Нет, ну Сэнсэй, зачем тратить больше, если можно купить по разумной цене? Они же тут все народной обдираловкой занимаются! Я, как порядочный гражданин, не могу пройти мимо такого безобразия. Мне же так и хочется принять в нём посильное участие. − Ребята вновь грохнули со смеху, а Женька продолжал оправдываться, лукаво улыбаясь. − У меня же к ним нет зависти. Просто когда я вижу торгового работника, в нутре моём возникает обострённое чувство справедливости.

− А-а-а, − усмехнулся Сэнсэй. − Это качество сейчас так величают?

− Ага, − кивнул, смеясь, Стас. − Причём это «обостренное чувство справедливости» у него проявляется в двух видах: корыстное и бескорыстное. Корыстное − это, когда он хочет, чтобы «и у него это было». А бескорыстное − это когда он хочет, чтобы «и у того этого не было».

Сэнсэй безнадёжно махнул рукой в сторону Женьки, и проговорил:

− Делайте что хотите.

Николай Андреевич отдал им список и деньги. Наша команда разделилась. Часть ребят пошла вместе с Женькой, повеселиться с его закупки продуктов. А Сэнсэй, Володя, доктор, и я, предварительно договорившись с ребятами, где мы их будем ждать, пошли к берегу.

Небо стояло безоблачным. Полусонные отдыхающие лениво расхаживали вдоль улиц, прячась от зноя под тенью деревьев. Мы вышли к условному месту, расположенному под большим деревом. И составив пакеты с продуктами, сели на свободную скамейку. Николай Андреевич решил не терять время задарма и преступил к расспросам Сэнсэя.

− Сэнсэй, ты затронул интересную тему, когда мы шли сюда… Вот я всё время думал… Ну, ладно богатство нам с тобой не угрожает при нашей профессии, да ещё в нашей стране, − в шутку проговорил доктор. − А вот, если серьёзно, что делать человеку? Вот все говорят, то плохо, то плохо, а как хорошо? Как жить?

− Понимаешь, каждый человек, по сути, не живёт своей настоящей жизнью. Он выбирает понравившийся ему образ и играет роль, причём, как правило, не одну. Вот, к примеру, ты сейчас играешь роль студента, пытаешься как на лекции, задать вопросы, вникнуть в суть моих ответов. Потом переключаешься на роль психотерапевта, стремясь проанализировать мои слова. Но, по сути, это всего лишь игра, не более. Потому что ты сам знаешь то, о чём я говорю. Нужно всего лишь глубоко заглянуть себе в душу.

Так и каждый человек. Он играет. Одному по душе роль доктора, второму нравится роль крутого спецназовца, а третьему − автослесаря. Кто-то выбирает себе роль алкоголика, кто-то бандита, кто-то карьериста, а кто-то обиженного на жизнь. Но кем бы ни был человек, по факту, − это всего лишь его роль. Просто он настолько в неё вживается, что думает, что это и есть на самом деле его настоящая жизнь. Действительно, прав Шекспир, весь мир это всего лишь театр.

И как любой артист, человек остаётся неудовлетворённым своей ролью и мечтает о другой роли, где он видит себя более важным. Чего бы человек ни достиг, ему кажется, что главную роль в своей жизни он ещё не сыграл. И играя себя, того, которого он выдумал − к примеру, бедного, больного, богатого, здорового, не имеет значения, слесаря или космонавта − человек мечтает о другой роли. Он примеряет к себе образ президента, ещё кого-то, там олигарха, героя-спасателя, борца за справедливость. И всё время пребывает в мечтах, тешит себя этими сказками. Но не проще ли прекратить мечтать и выбрать себе по жизни роль достойную Человека.

− Ты имеешь в виду святого, ламы или кого?

− Хоть ламы, хоть святого, или же порядочного, доброго человека, называй это как хочешь. Я называю это просто − роль, достойная звания Человека. И быть тем, кем ты должен быть. Чтобы, засыпая, ты был спокоен, что твоя совесть чиста. Чтобы, умирая, было не стыдно за свои мысли и поступки. И чтоб стоя даже перед Богом, как говорят христиане, на Суде Божьем, тебе было что сказать. Чтобы твоя корзина с добрыми делами была полна, а с худыми делами была пуста. Вот что значит быть Человеком. И не просто внешне, но и что важно внутренне. Навести порядок в своей голове. Не мечтать о дурном, о глупом, о пустом. Думай больше о Боге, думай о душе. Есть свободное время − используй его с пользой для души, молись, медитируй, занимайся духовным. Ибо жизнь слишком коротка. И даётся она для того, чтобы человек доказал Богу, что он достоин звания Человека…

Сэнсэй рассказывал просто и понятно. Его слова были наполнены такой искренностью, таким участием, силой и добротой, что у меня даже «цветок лотоса» непроизвольно заработал, распространяя приятное тепло и лёгкую вибрацию по телу. А на душе стало так хорошо, словно с меня самой свалились все наигранные маски, обнажив на время мою реальную Сущность. И почему-то именно в этом свободном состоянии я действительно понимала, о чём говорил Сэнсэй. Ибо это понимание шло не через слова, а через мою душу.

Некоторое время мы сидели молча, созерцая морскую картину природы. В этом необыкновенном состоянии, порождённом словами Сэнсэя, видимо, никому не хотелось говорить лишнего. Всё было на удивление ясно и просто. Эту безмятежность созерцания нарушили вернувшиеся с рынка ребята.

− Гляньте, сколько мы добра всякого накупили! − проговорил довольно Женька, растопырив руки и демонстрируя гружёные пакеты, которые нёс он и ребята. − А чего вы такие грустные?

− Да вот, смотрим, − сказал Сэнсэй, глядя в морскую даль.

Женька тоже для приличия тоже посмотрел в ту сторону. В это время по морю как раз мчался катер. К нему была прикреплена верёвка, конец которой удерживала девушка на водных лыжах.

− О, классная девчонка! − оценивающее заявил Женя, думая, что речь идёт об этом.

− Вот, вот, − промолвил Сэнсэй. − Я им по этому поводу анекдот рассказал, вот они и загрустили.

Женька хмыкнул:

− Что ж за анекдот такой, что они загрустили?

− Да сидят два рыбака на берегу реки, − стал рассказывать Сэнсэй. − А перед ними красивая девушка катается на водных лыжах. Один другому говорит: «Представляешь, сейчас она упадёт и начнёт тонуть. А я нырну и спасу её. Вытащу и притворюсь, что делаю искусственное дыхание, а сам её буду целовать, обнимать». И только он это проговорил, девушка падает и начинает тонуть. Тот тут же бросается в воду. Ныряет и вытаскивает женское тело. Начинает искусственное дыхание делать, целовать, обнимать. А потом подходит к другу и говорит: «Что-то я не пойму? Та красавица была, а это какая-то уродина». А друг на него так искоса смотрит и говорит: «Да, да… И та была на водных лыжах, а эта на коньках».

Под деревом раздался раскатистый смех нашего коллектива. Один Женька как-то вяло усмехнулся, а потом озадаченно спросил:

− Не въехал, а причём здесь коньки? Она же на водных лыжах была.

Мы все грохнули, смеясь уже не столько с анекдота, сколько с Женьки. Парень же постарался замять свою неловкость и быстро подсуетился, переводя поток смеха уже в русло своих приключений на рынке. К рассказу подключились и «очевидцы», дополняя своими подробностями. В конце концов, вдоволь нахохотавшись, все пришли к выводу, что Женьку на этот рынок одного отпускать уже опасно. Он там наделал такого шороху со своим «дозиметром», что если вздумает заявится туда в следующий раз, даже без этой штуковины, он явно ощутит на своих костях все «прелести» своей шутки.

Мы распределили продукты по пакетам так, чтобы было удобно нести всем. И когда уже собрались «отчаливать» в обратный путь, Женька вдруг громко рассмеялся:

− А-а-а! Так получается та, что в коньках, ещё с зимы там валялась.

Это уже была последняя капля. Наш смех просто перерос в истерику. Даже прохожие, глядя на нас, стали улыбаться, заражаясь волной хорошего настроения, хоть и не понимали, в чём, собственно говоря, причина, такого повального смеха.

Так как мы были нагружены продуктами, то пошли в обход пансионатов более длинной, но удобной дорогой. И когда проходили мимо очередного строения, Женька, глазея по сторонам, неожиданно остановился. Он поставил пакеты на асфальт и учинил детальный обыск своих карманов, которые современные дизайнеры одежды в своё время обильно «налепили» как на его рубашке, так и на его шортах.

− Да где же она? − озадаченно бормотал парень.

Поскольку Женя приотстал, некоторые из нас тоже остановились, поджидая парня.

− А, вот! − наконец-то обрадовано воскликнул он и вытащил какую-то скомканную бумажку.

− Ты что, это на экстренный случай жизни бережёшь? − усмехнулся Володя, наблюдая, как парень пытался разгладить помятую бумагу.

− Ага, на экстрасенсорный, − в шутку отпарировал Женька.

Схватив свои пакеты, он догнал Сэнсэя.

− Сэнсэй, глянь, какую я на рынке объяву сорвал. Целая хвалебная ода Вседержителя Космоса и всея Земли для особо тупых…

И парень, одновременно удерживая пакеты в руке, протянул бумагу.

Сэнсэй взял её, пробежал глазами и, усмехнувшись, отдал обратно.

− Такого «добра» в округе полно. Вон, смотри… И там это висит, и там, и вон там…

Мы с любопытством закрутили головами вместе с Женькой в тех направлениях, куда указывал Сэнсэй. И действительно, везде пестрели одни и те же объявления, написанные крупными буквами: «Великий экстрасенс, почётный Мастер международного класса, предсказатель оракулов, могучий маг и чародей от одного взгляда которого исцелились многие люди, Виталий Яковлевич … по многочисленным просьбам проводит дополнительный лечебно-оздоровительный сеанс, аналога которому нет в мире. Начало сеанса…» И далее значилось завтрашнее число, а также непомерно раздутая цена на билеты.

Глядя на это расклеенное множество объявлений, нас снова разобрал смех. Даже на мусорном контейнере, мимо которого мы проходили, также «красовалась» такая бумажка.

− Тьфу ты! − в сердцах плюнул Женька. − А я, как дурак, нёс эту тяжесть в кармане с самого рынка.

Он вновь скомкал бумажку и, подкинув её, буцнул ногой, словно мячик.

− Ты чего соришь? − проговорил Сэнсэй. − Чистота мысли начинается с твоей внешней культуры и опрятности. Иди, подбери бумажку и брось в мусорник.

На сей раз Женька, вопреки своим обычным отговоркам, повёл себя явно неадекватно, очевидно внося разнообразие в свой неутомимый юмор. Вновь поставив свои пакеты, он услужливо побежал вперёд нас к бумажке. И подняв её, даже пару раз «подмёл» рукой то место на асфальте, где она лежала. А затем как заправский волейболист метнул скомканную бумажку в контейнер с мусором, точно мяч в корзину. И «забив очко», с довольным лицом наигранно развёл руками:

− Какая такая бумажка? Никакой бумажки не было. Вам показалось. Нынче солнце сильно греет. Это был всего лишь мираж.

− Ну, ну, − со смехом произнёс Стас. − А ты у нас джин из бутылки.

Мы вновь захохотали. А Женьке видимо понравилась эта идея нового образа, и он сказал:

− А почему бы и нет? Загадывайте любое желание, так уж и быть исполню… учитывая современный хозрасчёт и самообслуживание.

− В смысле самообслуживание? − улыбаясь, проговорил Стас. − Это что же получается, мы сами желание загадаем, и сами же исполним за свой счёт?

− Догадливый ты наш! − похлопал его Женька по плечу, возвращаясь за своими пакетами.

Мы посмеялись, а Андрей промолвил:

− Лично у меня только одно желание − побыстрее перенестись на косу вместе с продуктами.

− Запросто, − ответил Женька, нагнав нас со своим грузом: − Ничего нет невозможного для моего волшебства. Для реализации этого желания есть два варианта.

− Огласите, пожалуйста, ваш обширнейший список, о великий джин, − предложил Стас.

− Первый вариант: сейчас мы быстренько ускоряемся, и с конкретной нагрузочкой в виде тяжёлых пакетов, совершаем пробежечку до лагеря.

− О нет, − разом зароптали мы.

− Тоже ещё мне волшебство! − усмехнулся Руслан.

−Да ещё по такой жаре, − зароптал Андрей.

− А второй вариант? − с улыбкой поинтересовался Стас.

− Второй вариант волшебства возможен, если подходить к делу с умом. Что главное в деле перемещения?

− Володина пята, − со смехом отозвался Андрей.

Все вновь захохотали, вспоминая утреннюю шутку Сэнсэя.

− Ну, это само собой разумеющееся для некоторых индивидов, − продолжал разыгрывать свою роль Женька. − Думайте ширше!

− Крылья! − выкрикнул Руслан.

Женька прищёлкнул языком и с напыщенным видом проговорил:

− Енто для птиц высокого полёта. Думайте глубже!

− Колёса, − включаясь в Женькину игру, изрёк Стас, увидев проезжающую в сторону косы машину.

− Ну, Стас, ты вообще в улёт пошёл, − копируя протяжный голос наркомана, махнул Женя на друга. И весело добавил: − Думать глубже − это не значит совсем отъехать. Ну что? Вариантов больше нет? Эх вы! Главное, как говорил наш дорогой Сэнсэй, это занять ум полезным делом. − И наклонив голову в сторону смеющегося вместе с нами Сэнсэя, спросил: − Правильно я говорю?

− Правильно, правильно, − кивнул тот.

− Вот, видите, я уроки в отличие от вас всех, усвояю… то есть усвомяю. Тьфу ты, усваиваю, − наконец членораздельно выговорил парень, − очень быстро.

− Конечно же, куда нам до тебя, ты же у нас уникум, − с иронией заметил Стас.

− Ну так, кто бы в этом сомневался! − самодовольно заявил Женька, выпятив грудь. − Я, какой никакой, но джин!

− И что вы нам на сей раз предложите, Абдурахман Абдурахманович? − с иронией в голосе пробасил Володя.

Но Женька казалась, растягивал удовольствие от своей игры слов:

− Терпение, мой друг, терпение. Так вот, чем можно занять свой ум так, чтобы время пролетело быстро, быстро? Юмором. Так что слушайте анекдоты…

После очередной артели Женьких анекдотов, когда у нас от его «волшебства» уже рты и животы болели от смеха, Николай Андреевич решил прервать этот бесконечный смех и использовать время более рационально, тактично переведя разговор в русло извечных тем о человеке и путях его духовных соисканий. И разговорившись, Сэнсэй поведал нам одну легенду.

6.

«Однажды Путник потерял себя. Он оказался один среди пустыни и не мог вспомнить кто он, где он и куда ему идти. В какую сторону Путник не направлял свой взор, везде были пески и бескрайние барханы. И не знал он, где им конец, а где начало. Солнце нещадно палило его кожу. Ветер обжигал раскалённым воздухом.

Долго шёл Путник. И тут он увидел сухую колючку. Путник подумал, что и он есть колючка. Сел рядом с ней. Но внезапный порыв ветра погнал её по пескам. Она с лёгкостью покатилась, оставляя своими шипами след. И он подумал, раз она движется, значит, знает куда. Раз она оставляет след, значит, она указывает ему путь. И Путник пошёл за ней. Но ветер стих и колючка остановилась. Новый порыв ветра погнал её в обратную сторону. И Путник снова двинулся за ней, ступая по своим же следам. Но, в конце концов, оказался на том же самом месте с откуда и начал свой путь. И Путник осознал, что колючка мертва, и ветер лишь играет ею. Он понял, что бессмысленно бегать за мёртвой сухой колючкой, ибо она не имеет жизни. Теперь лишь стихии властвуют над ней. Он взял её в руки, но она больно уколола. Это его удивило. Даже мёртвая она продолжала причинять боль. И он в гневе отбросил её.

Путник пошёл дальше. Долго шёл. Его мучила жажда и голод. Но он продолжал идти. Увидев летящую большую птицу, Путник подумал, что и он есть птица. И побежал за ней. Он рассуждал, что раз эта птица летит так высоко, то и видит дальше него. Она знает путь, значит, выведет его туда, где можно будет утолить жажду и насытиться, где он наконец-то обретёт покой и избавиться от страданий. Обрадованный Путник бежал, восхваляя её стремительный полёт и радуясь своим мечтам.

Сильная птица летела красиво и быстро. Путник мчался за ней, что было сил. Он устал, но продолжал свой бег, живя надеждой на лучшее. Птица стала снижаться за ближайший бархан, и Путник ускорил свой бег. Он полагал, что лишь мгновения отделяют его от мечты. Взбежав на бархан, он остановился, и ужас обмана охватил его, когда взору открылась правда. За барханом стая таких же птиц, разрывала мёртвое тело, с жадностью поглощая гнилую плоть. С отвращением отвернувшись, Путник пошёл прочь. Он понял, что для птицы, он всего лишь пища.

Долго шёл Путник. Солнце по-прежнему беспощадно полило. Ветер обжигал свом раскалённым воздухом. Изводила нестерпимая жажда и голод. Силы были на исходе. А вокруг всего лишь бескрайние пески, да голубое небо. И тут Путник увидел змею. Она передвигалась уверенно, не спеша, точно знала наперёд свой путь и наслаждалась каждым мгновением его преодоления. В ней чувствовался покой. От неё веяло прохладой, несмотря на сильную жару. И Путник подумал: «Раз она не спешит и от неё веет прохладой, значит, она знает, где находится источник. Если я пойду за ней, то укроюсь от солнца и утолю свою жажду».

Путник пошёл за змеёй. Он почувствовал, как силы постепенно возвращались к нему. И Путник подумал: «Может я есть змея?». Но в этот момент змея остановилась и повернулась к нему. И он увидел, что у змеи есть зубы, наполненные ядом. Тело задрожало от страха, и понесло его прочь. И остановилось лишь тогда, когда рухнуло в горячий песок. Он был зол на себя, что не смог устоять, ведь всего лишь шаг отделял от спасения. Тело предало его. А ведь он полагал, что его тело есть он.

С трудом поднявшись, Путник вновь побрёл по пустыне. Он ходил под палящими лучами солнца, вспоминая прохладу и покой змеи. Тоска овладела им. И тут он увидел мелькнувшую тень. Он подумал, что это мираж, призрак змеи. Но тень вновь промелькнула. Присмотревшись, Путник увидел ящерицу. Ему показалось, что и от неё веет прохладой. И он подумал: «Раз от неё веет прохладой, как от змеи, то может, и она тоже знает, где есть источник». И он устремился за ней, стараясь не отстать. Но ящерица передвигалась проворно и быстро. Измотав Путника по пустыне, она зарылась в песок. И сколько Путник не копал в том месте, так найти её и не смог. Но, утратив ящерицу, он не расстроился. Ведь это была не змея, а всего лишь беспокойная ящерица, которая только призрачно напоминала змею. И вся суть её лишь пустое метание.

Поднявшись с колен, Путник бесцельно побрёл по пустыне. Он был разочарован в своих встречах, зол на непослушное, голодное тело. Ему надоело это суетное скитание, бессмысленные переживания, обнадёживающие мечты, пустые хлопоты и безграничное разочарование, ложь, обман, иллюзии этой пустыни.

Жара становилась нестерпимой. Тело стонало и изнывало от жажды и голода. Но Путник уже не обращал на него внимания. Он всё шел и шел, пока у него оставались хоть какие-то силы. Окончательно ослабев, он упал в раскалённый под солнцем песок и не мог пошевелить даже пальцем. Лишь глаза ещё созерцали бесконечный простор чистого неба слившегося с безбрежными барханами пустыни. Путник перевёл взгляд на множество разнообразных песчинок перед его лицом. Каждая песчинка чем-то отличалось от других. Но в массе песка эти различия были незаметны. Ветер с лёгкостью перемещал их.

И Путник подумал: «Я такой же как эта песчинка. Я не знаю, кто я. Но раз я есть, значит, меня Кто-то создал. А раз Кто-то создал, значит, на то была Его воля. Тогда мои скитания здесь всего лишь часть Его замысла. И эта пустыня − всего лишь место воплощения Его воли. То, что произошло со мной, должно было произойти. Ведь суть не во внешнем движении, а в сущности внутреннего. Если я умру, что измениться? Ведь этим песчинкам не нужна моя жизнь. Но зачем тогда Он создал меня? Как жаль, что я упустил змею…».

Путник впал в забытьё. Пробудил его яркий свет. Он зажмурил глаза и прикрыл рукавом. Ему показалось, что свет стал меньше. Тогда Путник убрал руку от лица. Он увидел, что была уже ночь. Перед ним горел костёр. А возле костра сидел Странник и готовил еду. И Путник спросил его:

− Кто ты?

− Главное, кто ты? − услышал в ответ.

− Не знаю, − сказал Путник. − Я так долго шёл, что забыл кто я.

Тогда Странник протянул ему кувшин, наполненный водой, и сказал:

− Тебя долго мучил зной пустыни. Утоли жажду из моего источника.

Путник с благодарностью принял от Странника кувшин и с жадностью стал пить воду большими глотками. Живительная влага растекалась по телу. Ему казалось, что такой вкусной воды он никогда в жизни ещё не пробовал. Насытившись водой, Путник отдал Страннику кувшин и спросил:

− Откуда у тебя среди песков пустыни такая прохладная, чистая вода? Вкус её напоминает мне чистейший горный источник.

Странник улыбнулся и промолвил:

− Я не могу тебе передать словами место этого источника. Ибо узнать его можно, только присутствуя в нём. Слова не могут передать опыт.

Путник задумался и спросил:

− Почему слова не могут передать опыт?

Странник ответил:

− Ты выпил воду. Ты получил опыт. Ведь до этого, как бы я не описывал тебе, насколько эта вода вкусна и прекрасна, понять и оценить её вкус ты сможешь лишь тогда, когда её попробуешь. Только ты можешь определить для себя какова это вода. Только ты можешь понять и прочувствовать ощущение воды, когда твои губы к ней прикасаются, когда она наполняет твой рот и течёт в твоё тело через горло. И этот опыт принадлежит только тебе, ибо каждый пьёт свою воду. Но сколько бы ты ни пил, ты будешь жаждать вновь. Лишь став источником, ты навсегда утолишь свою жажду.

− А как я могу стать источником?

− Стань собой, своей Сущностью. Жизнь и смерть как единый поток. В потоке движется Сущность. В движенье обретает непреходящее. Никто не может по-настоящему оценить бушующий поток, не зайдя в его воды, ибо это есть будущее. Никто не сможет войти в одну и ту же воду дважды, ибо это есть прошлое. Есть только движение потока, ибо это и есть настоящее. Всякая вода, рано или поздно достигает своего источника, и становиться им, возвращаясь к первозданной чистоте.

Путник удивился мудрости ответа и спросил:

− Откуда ты знаешь это за воду?

− Я был Источником её влаги, − последовал ответ.

Странник протянул ему еду и сказал:

− Ты так долго скитался по пустыне. Утоли голод свой, отведав пищи моей.

Путник с благодарностью принял от Странника еду и стал с наслаждением её поглощать. Она ему показалась столь вкусной и сытной, коей он ещё никогда в жизни не пробовал. Насытившись едой, Путник спросил у Странника:

− Почему столь вкусна еда твоя? Я такое никогда в жизни не ел.

− Ты был голоден. Пища − всего лишь услада плоти. Она насыщает плоть, но не утоляет жажду. Те, кто считают её наивысшим благом, не могут отказаться от её накоплений. Но сколько её не накапливай, она испортится. Пища даёт временное наслаждение обладания ею. Она полезна лишь для поддержания плоти, в коей пребывает Дух.

− Но почему от столь малого количества твоей еды я наполнился большей силой, чем когда-либо.

− Потому что сила эта, делающая еду таковой, какова она есть, не имеет предела и начала. Она есть предел беспредельного и граница безграничного. Но сама еда − она конечна, она ограничена внутри себя самой.

И Путник вновь удивился:

− Откуда ты знаешь это о еде?

− Я был Поваром этого мира.

Утолив голод и жажду, Путник обратил внимание на свою одежду. Она была ветхой и рваной. И он устыдился вида своего.

Странник, заметив это, сказал:

− Тебе нечего стыдится одежды своей. Одежда − это всего лишь частица единого процесса созидания и разрушения. Нет ничего глупее, чем угождать прихотям своей одежды. Ведь то, что есть суть её, запирает тебя в пределах своего узкого пространства, отдаляя от мира и погружая тебя в сомнения и страхи, порожденные этим отчуждением. Она заставляет тебя существовать ради её форм и внешних иллюзий, кои вид её создаёт для других, втягивая тебя всё в большие заботы о ней. Ведь каждая форма имеет свои правила. А правила − всего лишь совокупность контрастов.

Твоя одежда имеет предел. Она изнашивается. Ты же свободен её не носить. Но, износив одну, ты надеваешь другую одежду. Однако, не разрушая предел, гнаться за беспредельным гибельно.

И Путник опять изумился:

− Откуда ты знаешь это об одежде?

− Я был Портным этого мира, − последовал ответ.

Путник огляделся:

− Скажи, а как я попал сюда?

− Ты пришёл, − ответил Странник.

− Но я помню лишь жару и песок.

− А что ты видел?

Путник стал вспоминать:

− Я видел сухую колючку, которую гонял ветер. Она оставляла след на песке. Я шел за ней, думая, что она укажет мне путь. Но ветер изменил направление. Я вернулся обратно. И решил, что бессмысленно бегать за мёртвой сухой колючкой, ибо она не имеет жизни. Но колючка уколола меня, когда я поднял её. Даже мёртвая она продолжала причинять боль.

− Ты встретил мёртвое, которому нечем себя обнаружить, кроме шипов своих. Мёртвое защищает мёртвое. Мертвое не превратится в живое оттого, что есть жизнь, а живое не станет мертвым оттого, что есть смерть. И смерть, и жизнь от чего-то зависят, есть что-то, что их объединяет, − проговорил Странник.

Путник же продолжил:

− Я видел большую птицу. Она летела высоко. Я бежал за ней, думая, что она выведет туда, где я смогу обрести покой и избавиться от страданий. Я восхвалял её полёт и тешил себя мечтой. Но она привела меня лишь к стае таких же птиц, которые поедали мёртвую, гнилую плоть.

И Странник ответил:

− Глупо восхвалять того, кто в тебе видит всего лишь будущую пищу. Тебя привлекла высота её полёта. И ты последовал за ней, думая о своей выгоде. Но стремления птицы в полёте были другими. Хоть и высоко она парит над пустыней, но питается она её жертвами. Птица же, питающаяся падалью, не страдает от перемены своих «блюд». Ибо суть её гниль. Ты обманул сам себя. Ты увидел реальность, и у тебя исчезли иллюзии. Но твоя реальность есть тоже иллюзия. Большая птица была всего лишь тенью перед сутью вещей. Вещи же имеют свойство рождаться в Бесформенном и возвращаться в Низменное.

Путник сказал:

− Я видел змею. В ней чувствовался покой. От неё веяло прохладой. И я подумал, что ей ведомо место источника. Я пошёл за ней. Но змея повернулась ко мне. И я увидел её зубы, наполненные ядом. Тело моё задрожало от страха и понесло меня прочь. А ведь я полагал, что моё тело есть я. Я утратил змею, но всё время думал о ней.

− Тот, кто полагается на внешнее может лишь предполагать. Тот, кто полагается на внутреннее имеет достоверное знание, − промолвил Странник. − Тело есть тлен. Суть его прах. Ты же мог обрести Мудрость вечности. Тебе достаточно было сделать шаг. Но страх гибели тлена оказался сильней. Тлен убежал. Ты остался в тоске, ибо Дух всегда стремится к вечности. Мудрость вечности нельзя постичь через тлена власть, ибо она превратит её в глупость. Убежать от страха − не значит спастись. Убить в себе страх − обрести безупречность. Безупречность же позволяет сделать шаг на грань. Ибо только на грани осознаешь исток Мудрости.

Путник вспомнил дальше:

− Я видел ящерицу. Я думал это призрак змеи. Мне показалось, что от неё веет прохладой. Я пытался её догнать. Но бег её был быстр и проворен. Она зарылась в песок, и я не смог её найти. Но это меня не расстроило. Ведь она была всего лишь беспокойная ящерица, но не змея.

Странник заметил:

− Призрак, похожий на Мудрость, только кажется Мудростью. Пустая суета начало смуты. Тот, кто хочет казаться Мудрецом, чтобы похвалиться перед другими, печально мечется в одиночестве, мечтая о славе. Но суть его есть пустота в оболочке Эго. Когда знание приходит от незнания, тогда вопросам не может быть конца.

И Путник сказал:

− Я видел солнце, бесконечный простор неба. Я видел безбрежные барханы пустыни. Я видел множества различных песчинок. Но в массе они были незаметны. Ветер определял их направление.

На что Странник ответил:

− Небо и солнце вершат перемены. Они способны преображать, дабы всё живое следовало своей природе. Небо и солнце преумножают полное и уничтожают пустое. Пустыня вершит движение в покое. Она мертва, но способна рожать миражи, дабы живое обманывать своими иллюзиями. Пустыня уничтожает полное и наполняет пустое. Песчинки же в массе своей следуют за движением песка, поэтому стихии определяют их направление.

И Путник признался:

− Я подумал, что я такой же, как и эта песчинка. Ведь я не знаю кто я. Но раз я есть, значит, меня Кто-то создал. А раз Кто-то создал, значит, на то была Его воля. Тогда мои скитания здесь всего лишь часть Его замысла. Если я умру, что изменится? Ведь этим песчинкам не нужна моя жизнь. Но зачем тогда Он создал меня?

− Чтобы ты стал Человеком, − прозвучал ответ.

− Стать Человеком?! − удивился Путник. − Но что есть моя жизнь?

Странник же изрёк:

− Камень, упавший в песок — шелест песчинок.

Волны прибой — шелест песчинок.

Твой стремительный бег,

Стопа в песок — шелест песчинок.

Жизнь — это всего лишь шаг,

А годы в ней — шелест песчинок.

Путник подумал и вновь спросил:

− Но что это значит?

− Ты пришёл туда, куда дано тебе от рождения, − отозвался Странник. − Вырос в том, что было угодно твоей природе. Достиг зрелости в том, что стало твоей судьбой. И уйдёшь туда, куда будет дано тебе от смерти. Смерть всего лишь начало жизни. Жизнь всего лишь преемница Смерти. Приход жизни нельзя отвергнуть. Уход её нельзя остановить.

Путник помолчал, а потом восхищенно воскликнул:

− Стать Человеком?! Я вспомнил! Я искал Путь, чтобы стать Человеком!

На что Странник ответил:

− Ты искал лишь чужой след, но не собственный путь. Чужой след не похож на собственный. Следы появляются там, где их оставляют. Но сами они не являются тем, кто их оставляет. Идя по чужому следу, ты гнался за внешними образами, не ведая их внутреннюю суть. Но каждый прокладывает себе тот путь, который соответствует его истинным стремлениям. Пустыня со временем заносит все следы своими песками, дабы новый Путник не совершал ошибок прошлого. Вот почему важен свой опыт. Чтобы стать Человеком, нужно проложить свой собственный путь.

Стопа Человека занимает малое место в бескрайней Пустыни. Но, несмотря на это, она может ступать там, где ещё никто не проходил. Ступая же там, где ещё никто не проходил, Человек способен уйти далеко и обрести большее. Познания его разума невелики, но Человек вверяясь Неведомому, способен дойти до Того, Кто его сотворил.

И Путник спросил:

− А кто есть Тот, Кто меня сотворил?

Странник произнёс:

− Его можно воспринять, но нельзя передать. Можно дойти к Нему, но нельзя постичь. Его можно Любить, но нельзя объять. Его можно понять в Начале, но нельзя познать до Конца. Ибо Он есть Тот, Кто создал всё. Ибо Он есть Созидающий своей Волей.

− Откуда ты знаешь это о Нём? − удивился Путник.

− Я есть Голос Его и Слух, − прозвучал ответ.

− Но кто ты? Назови мне имя своё.

− Имя − всего лишь тень от одежды, но её у меня много. А Сущность одна − Бодхисатва».

7.

После того, как Сэнсэй рассказал нам эту легенду, мы продолжали путь молча. Очевидно, все, также как и я, пребывали под сильным впечатлением от услышанного, и пытались разобраться в первую очередь в себе, своего выбора пути в жизни. И уже когда мы подходили к лагерю, Андрей спросил у Сэнсэя:

− А Бодхисатвы посещают только Восток?

Сэнсэй усмехнулся:

− Почему, они везде бывают, и на Руси в том числе.

− Да? − изумился Андрей. − И на Руси? Что, были русские бодхи? Никогда за это не слышал. Сэнсэй, расскажи…

Все оживились, очевидно, также горя желанием услышать об этом поподробнее. Но Сэнсэй, глянув на встречающих «охранников» нашего лагеря, лишь проговорил:

− Попозже, вечерком…

«Ну, вечерком, так вечерком», − подумала моя особа и устремила свой взор на махающую мне рукой Татьяну.

В лагере нас уже заждались. Распаковывая пакеты, мы поведали оставшимся ребятам о своих приключениях, а они нам о своих. Оказывается, мои друзья тоже тут не скучали. Во время того, как наши «охранники» решили отдохнуть, «прикормленные» чайки пытались совершить вторичный погром. Ну и Костик, снарядившись в индейца, решил с Юрой, во что бы то ни стало поймать хоть одну «дичь» и устроить ей «показательные разборки, чтобы другим неповадно было». Они, как полагается, сделали «засаду», в прибрежном камыше. Однако из этой затеи вышла лишь комичная история, как два городских хлопца чуть было не довели до инфаркта «благородную птицу» своим внезапным появлением с улюлюканьем, неистовыми криками и сумасшедшими виражами по берегу в погоне за перепуганной стаей пернатых. Так что своими «цивилизованными разборками» в дикой природе наши «индейцы», кроме перьев и птичьего помёта, ничего больше, как выразился Костик, «не поимели».

Расправившись с обедом, мы пошли резвиться в водных просторах. Наигрались вдоволь в водное поло. И уже когда половина нашей компании растянулась на песочке, грея свои тела, Стас и Женя решили поплавать с аквалангами. Но у них чего-то там не заладилось, и, отложив акваланги, они решили понырять старым добрым способом с маской и трубкой недалеко от берега. Костик и Андрей пробовали свои силёнки на дальний заплыв. А мы с Татьяной барахтались на мелководье. Для наших трусливых женских натур «заплыв» тогда был хорош, когда периодически под ногами ощущалось морское дно.

И вот в тот самый момент, когда Андрей и Костик уже достаточно отдалились от берега, Славик, загоравший возле кромки берега, неожиданно для всех начал кричать в их сторону и махать руками:

− Акулы! Акулы!

− Ты чего, так кричишь? − возмутился в шутку Руслан, лёжа недалеко на песке. − Они на твой развод не клюнут.

− Правда, акулы, сам глянь! − взахлёб кричал Славик уже ему.

Славик на самом деле выглядел перепуганный. Мы с Татьяной вмиг приняли вертикальное положение в воде, ощутив под собой спасительное дно, и стали вытягивать шеи, всматриваясь в море. Но ничего особо опасного не увидели и вновь перевели взгляд на встревоженного Славика. Володя и Виктор приподнялись со своих подстилок, с нескрываемой усмешкой посматривая в море.

− Да ты что, Слава? − проговорил, улыбаясь, Володя. − Какие в этом море могут быть акулы? Это даже не море, а так, лужица. Откуда здесь взяться хищникам, если в округе даже рыбы приличной не встретишь?

− Правда, акулы! Правда, акулы! − заклинило Славика, словно заезженную пластинку на аккорде. − Вон, смотрите! Смотрите!

И тут, глянув в том направлении, куда указывал Славик, я действительно заметила, как вдали, стремительно приближались к берегу два чёрных плавника, периодически теряясь среди волн. И двигались они как раз в сторону Андрея и Костика, которые, не обращая внимания на крики Славика, спокойно плавали в воде, явно не замечая опасности. Но когда уже мы с Татьяной с перепуга подняли целую «сирену» своими звонкими женскими голосами, Андрей и Костик растерянно завертели головами по сторонам, ища причину нашей паники. Андрей первым заметил движущиеся на них плавники и резко погрёб к берегу. Костик же, явно так и не узрев источник опасности, как говорится, не стал испытывать судьбу, и рванул догонять Андрея.

Бурные возгласы переполошили всю компанию. И когда наш инстинкт самосохранения велел немедленно выбежать из воды, Сэнсэй со старшими ребятами, наоборот пренебрег этим внутренним сигнализатором и стал заходить поспешно в воду, вглядываясь вдаль. Мы же добежав до них, так сказать до «безопасной зоны», остановились. Стыдно же было совсем выходить из воды, когда там ещё оставались твои товарищи.

Сэнсэй, сначала вырвавшись вперед всех, затем замедлил ход. И улыбнувшись, произнёс в нашу сторону:

− Ну, паникёры. Да это же дельфины!

− Дельфины?! − несказанно удивились мы, вновь всматриваясь в приближающиеся треугольные плавники.

Сэнсэй с улыбкой двинулся навстречу неожиданным гостям. Костик и Андрей, очевидно, заметив «спешащего к ним» Сэнсэя, ещё больше ускорили процесс свой гребли и буквально пулей проскочили мимо него, усиленно работая руками и ногами, хотя, по сути, там, где они плыли, воды было уже по пояс. Вертикальное положение они приняли лишь тогда, когда их руки и ноги стали «загребать» песок на мелководье. Видимо, ещё не оправившись от шока, они быстро поднялись, собираясь рвануть к берегу, но тут услышали позади себя смех нашей компании.

− А вы чего стоите?! − растерянно проговорил Андрей, обтирая с лица воду, и не понимая, почему же мы до сих пор не на суше.

Парень ещё больше изумился, когда увидел, что Сэнсэй продолжает заходить на глубину.

− А мы не съедобные, − ответил за всех Женька, снимая свою водную маску. − У нас повышенный коэффициент смехотворности. А такие неудобоваримые. От таких как мы заворот кишок может случиться. Это всё равно, что проглотить морского ежа, и мучаться потом в коликах весь остаток своей жизни.

− Так вроде и мы малосъедобные, − стал приходить в себя Андрей, приближаясь к ребятам. − Глянь, какие костлявые. − И при этом указал на дрожащего Костика.

− Э, нет, − возразил Женька. − Я видел, с какой скоростью за вами гнались. Значит что? Значит, в этом вопросе гастрономические критерии этих хищников явно не совпадают с вашим мнением о своей персоне.

Мы рассмеялись. Горе-ребята присоединились к коллективу, пытаясь понять, что же тут изменилось за время их марш броска. И когда им объяснили, что это дельфины, они удивились не меньше нашего.

− А чего ж они за нами так неслись? − спросил Костик, всё ещё выбивая зубами мелкую дрожь.

− А чего ты от них удирал? − в свою очередь со смехом спросил Виктор.

− Так гнались, вот и удирал.

− Они, наверное, с тобой поиграть хотели, − высказал свою «версию» Стас.

− Хорошенькая игра. У меня поджилки до сих пор трясутся.

− А с чего ты вообще взял, что это расстояние они ради тебя проплыли? − пробасил Володя, наблюдая за Сэнсэем.

Мы перестали шутить и с нескрываемым любопытством устремили свои взоры на Сэнсэя.

Пара чёрных дельфинов с контрастными чёрно-белыми полосами по бокам, хоть и неслась со скоростью, однако необычно резко остановилась буквально в паре метров от Сэнсэя. Сэнсэй тоже замер. Вода ему в это время уже доходила до груди. Один из дельфинов как-то смешно высунул голову из воды, прямо как человек, и забавно закивал головой, приоткрыв рот и издавая смешные звуки, чем-то похожие на трещотку вперемешку с тявканьем. Второй же дельфин, что был поменьше, вёл себя более робко. Он стал к Сэнсэю боком, не сводя с него глаз, как будто внимательно его изучал. Сэнсэй осторожно пошлёпал по воде, словно выбивая какой-то такт. Первый дельфин прекратил издавать звуки и заинтересованно наклонил мордочку. Очевидно, это ему понравилось, поскольку он поднырнул и выплыл буквально на расстоянии вытянутой руки от Сэнсэя. Тот же медленно дотянулся к нему ладонью и ласково погладил животное по его лобной части. Дельфин подплыл ещё ближе, смелее подставляя свою мордочку для поглаживаний. Но Сэнсэй вместо этого, легонько почерпнул ладошкой воду и игриво брызнул на животное. Дельфин весело «затрещал» и бросился наутёк, нырнув под воду. Спустя несколько мгновений он неожиданно выкинул хвост позади Сэнсэя, и с шумом шлёпнул по воде, окатив его фонтаном брызг. А потом пошла целая игра в «догонялки» с Сэнсэем, где роль «водилы» переходила от одного к другому. К ней быстро подключился и второй дельфин.

Глядя на такие водные забавы, весь наш страх перед этими дружелюбными животными стал пропадать. Мы начали подтягиваться к Сэнсэю, явно горя желанием поучаствовать в этой игре. Хотя, честно говоря, вначале с некоторой опаской приближались к этим морским созданиям. Шутка ли, такие мощные «тела» рядом плавали. И не просто «тела», а создания с развитым интеллектом, если учесть, что Сэнсэй упомянул, что мозг дельфина весит около 1800 грамм, то есть больше, чем у некоторых людей. Чем не пришельцы из другого мира, которые живут своей жизнью, параллельной нам, здесь, на нашей планете, в наше время? Однако, глядя на их «вечную» добродушную улыбку, слегка прищуренный весёлый взгляд, трудно поверить, что они могут причинить тебе боль.

Дельфины кружили вокруг нас. И хоть это были представители дикой природы, как ни странно они не боялись нас. Даже давали себя «погладить», правда, лишь тогда, когда Сэнсэй находился рядом с нами. Причём если в перерывах между «догонялками» они иногда «разрешали» нам лишь дотронуться до себя, то Сэнсэю с удовольствием подставляли «почесать» своё брюшко, особенно большой дельфин. Кстати говоря, Николай Андреевич первым из нас заметил у него затянувшуюся рану на теле с боку, чуть ниже головы. Причём точь-в-точь на том же самом месте, что и у дельфина, которого мы «хоронили» утром в море.

− О! Неужели это наш знакомый? − удивленно-восторженно посмотрел Николай Андреевич на Сэнсэя, обнаружив эту «идентичность».

Сэнсэй лишь загадочно улыбнулся.

− Да не, это другой дельфин, − проговорил с сомнением Руслан. − Разве раны так быстро заживают?

− Кто знает? − пожал плечами психотерапевт, с хитрой улыбкой поглядывая на Сэнсэя. − Среда здесь особая… Ведь у того тоже и на тех же местах были давно зажившие шрамы. Вон, смотри…

На чёрной верхней части тела животного виднелись хорошо заметные белые полосы, как будто оставленные от зубьев огромной расчески.

− Точно наш дельфин, − усмехнулся довольно Володя. − Бойцовый. Я тоже тогда эти следы приметил.

− Это его так рыбаки? − поинтересовалась я у Сэнсэя.

− Нет. Это следы от зубов сородичей. Это он характер свой строптивый проявлял по молодости лет.

− Да нет, не может быть, это не тот дельфин, − продолжал убеждать скорее сам себя Руслан. − Просто все эти дельфины на одно лицо.

− Обижаешь, − с улыбкой возразил Сэнсэй. − Это только для невнимательного человека дельфины, как новобранцы, все кажутся на одно лицо. А на самом деле, у дельфинов, почти как у людей, нет одинаковых физиономий. Каждый по своему индивидуален и отличается друг от друга по выражению мордочки, телосложению, форме спинных плавников.

− Да? − проговорил Руслан и попытался «внимательнее» рассмотреть дельфина.

В это время кто-то догадался принести мяч. Он настолько пришелся по душе игривым дельфинам, что за его обладание завязалась целая потасовка, причём с весьма комичной ситуацией. Особенно досталось Женьке. Большой дельфин ещё при первом «телепатическом изучающем осмотре» как-то невзлюбил парня. И в последующем всё время старался ему доставлять маленькие неприятности. То он словно специально умудрялся шлёпнуть перед ним хвостом, чтобы обдать его физиономию брызгами. То, когда парень подплывал близко к Сэнсэю, этот дельфин, старался «боднуть» Женьку и отпихнуть его подальше от Сэнсэя. На что парень стал возмущаться:

− Сэнсэй, чего это он ко мне так неровно дышит?

− Ну как чего? − усмехнулся плавающий рядом Николай Андреевич. − Ты же его хотел заживо похоронить, в песок закопать?

− Я?! − состроил невинное лицо Женя. − Да вы что? Я же люблю природу… − В это время дельфин выпрыгнул из воды недалеко от Женьки и с шумом плюхнулся обратно, накрыв Женьку с головой целой волной. Надо было видеть лицо парня после этого неожиданного душа. Оно выглядело так, словно Женьку оплевали с головы до ног, причём самым наглым образом. Парень в сердцах закончил свою речь, крича вслед нырнувшему дельфину: − Я ж говорю, люблю природу… − И вытерев воду с лица, добавил: − Ну почти люблю, за исключением некоторых экземпляров.

Все ребята засмеялись, а Сэнсэй с улыбкой его предупредил:

− Смотри, дельфины, как и слоны, способны долго помнить обиду.

Но когда дело дошло до мяча, который Женька, отобрав у дельфинов, решил их подразнить, большой дельфин вообще принял угрожающую позу. Он возбуждённо замотал головой из стороны в сторону и широко разинул пасть, обнажив свои конические зубки, не хуже чем у тигра. После этого последовал резкий щелчок зубами. Ничего хорошего это не предвещало. Парень тут же выпустил из рук мячик, не желая больше испытывать терпение дельфина, и быстрее погрёб к берегу. А позади него послышалась целая какофония звуков, очень похожая на Женькин ехидненький смех, который он имел неосторожность озвучить при дельфинах. Мы даже не поверили, что слышали это своими ушами, такой забавный «хохот» дельфинов. На что Сэнсэй ответил, что дельфины способны копировать разные звуки. И действительно, когда мы с ними плавали, чего мы только не услышали: от звука, похожего на скрип какой-то несмазанной калитки до звуков, похожих на человеческий смех и даже писк комара.

Изнеможенные долгим купанием, мы вылезли из воды вслед за Сэнсэем. А дельфины ещё продолжали резвиться, носясь с мячиком, и всё дальше и дальше отгоняя его в море. Мы уже махнули на это рукой, решив оставить этот наш маленький подарок им на память. Так они и уплыли с ним в открытое море.

8.

Такого насыщенного непредвиденными событиями дня у нас ещё не было. После колоссальной водной физзарядки мы просто отключились, заснув глубоким сном. И проснулись лишь под вечер, когда солнце садилось за горизонт. Жара, наконец-то спала. Вокруг было тихо. На море стоял штиль. Благодать, да и только.

Те, кто проснулся первыми, насобирали хвороста и дров для вечернего костра. Потом дружно приготовили ужин. И когда, расправившись со всеми своими бытовыми делами, расположились возле костра за любимое нами чаепитие, на небе уже появились первые звёздочки. Угомонившись после столь насыщенного дня, мы с удовольствием восседали в тесном дружеском кругу, предвкушая как всегда, столь интересную и столь полезную для души беседу с Сэнсэем. Поговорив вначале о бытовых темах, Володя первым перевёл наш разговор в русло «вечных тем».

− Сэнсэй, ты обещал рассказать за русского бодхи, − напомнил он.

− Ну раз обещал, − проговорил Сэнсэй и немного помолчав, произнёс: − Слышали, про такого святого по имени Агапит.

Некоторые из нас отрицательно покачали головой.

− Нет, − ответил за всех Виктор.

Мне же имя Агапит почему-то показалось знакомым. И я стала напрягать мысли, где же могла его слышать, причём не так уж давно.

− Агапит, Агапит, − задумчиво проговорил Николай Андреевич, видимо, тоже что-то припоминая. − Минуточку… А это случайно как-то не связано с древней медициной.

− С древнерусской медициной, − уточнил Сэнсэй. − Это был выдающийся монах Киево-Печерского монастыря, врачевавший в XI веке. Слава о его даре исцеления от тяжких заболеваний разошлась далеко за пределы Киева. Но это не самое главное в его биографии.

Сэнсэй замолчал, прикуривая сигарету. И тут меня, как говорится, осенило, где я могла слышать это имя. Про Агапита рассказывал знакомый моего дяди. В это время мы с мамой как раз гостили у дяди Вити в Москве, когда я проходила обследование в Московской клинике.

− И я знаю, кто это! − воодушевлённо промолвила моя особа, к большому удивлению моих друзей. − У моего дяди в Москве есть хороший знакомый − учёный, который входил в научную группу по изучению Печерских мощей. Он рассказывал, что они проводили какие-то там биохимические, рентгенологические, бактериологические, и ещё… не помню как это по науке называется… Короче говоря, какие-то исследования, которые позволяют восстановить внешний вид и строение человека по костям…

− Морфологические и антропометрические, − подсказал Николай Андреевич.

− Точно, − и уже непосредственно обращаясь к нему за помощью, произнесла: − И ещё эти…когда узнают кто чем болел…

− Этиологические.

− Да, − кивнула я. − Так они по этим исследованиям восстановили истинный облик некоторых Печерских святых из Ближних пещер, в том числе и Агапита. Причём из-за его мощей был целый переполох среди учёных. А всё началось с того момента, когда они обнаружили, что его мощи больше всего среди других мощей излучают какой-то непонятный не то фон, не то поле, вообщем неизвестный вид энергии. Там проводили разные эксперименты, так возле его мощей менялась и структура воды, и растения ускоряли свой рост, даже впоследствии становились более выносливыми и «здоровыми». Выявили какие-то защитные характеристики от действия радиации. И даже в помещении, где находились мощи, было что-то обнаружено, что оказывает очень сильное бактериологическое воздействие на воздух. Обычная вода, которая некоторое время стояла возле тела Агапита, меняла свои свойства. И в последующих экспериментах на животных и людях, эта вода оказывала лечебное воздействие, от которого у людей быстрее заживали раны, проходили различные болезни, а больные животные быстро восстанавливались. И самое главное, обнаружили какую-то непонятную цикличность «фона» мощей. В определённые дни это «поле» резко усиливалось, причём в многократно раз. Вообщем вело себя как у живого организма… Вот!

Выдав всю информацию, известную мне на тот момент, я замолчала.

− Да, круто, − присвистнул Андрей.

− Что вы хотите, − заявил Сэнсэй, − Агапит был Бодхисатвой.

− Подожди, − произнёс психотерапевт, − он же принадлежал к христианской религии. А Бодхисатва − это вроде как буддийский Восток.

− Я тебе когда-то объяснял первичное значение слова Бодхисатва, помнишь? Это слово из Шамбалы. Бодхисатва, как и любой другой человек, принадлежит Богу. А религии, разделения верований − это всего лишь бизнес людей, торгующих именем Бога.

− Хорошо. Тогда другой вопрос. Если Агапит был бодхи, тогда по идее, учитывая уровень его знаний… В общем, почему же тогда основателем Киево-Печерской Лавры, этого первого духовного центра в Древней Руси считают Антония, а не Агапита, который жил в его время?

Сэнсэей усмехнулся.

− Вернее будет сказать, что Антоний жил во времена Агапита… А насчёт твоего вопроса, то ты забыл одну маленькую деталь. Бодхисатвы редко когда выступают в качестве лидеров человеческого общества, если это не связано с какой-то определённой миссией, как у бодхи Иссы. Обычно их ученики и последователи становятся таковыми. А Бодхисатва, как правило, остаётся незаметным для широких масс.

− А почему? − удивилась Татьяна.

− Потому что Бодхисатва, учитывая его невмешательство в дела человеческие, может только посоветовать, как преобразовать общество в лучшую, духовную сторону. А само преобразование − желание и дело рук самих людей, то есть, к примеру, тех же его учеников и последователей.

− Ты хочешь сказать, что Антоний был учеником Агапита? − прозрел Николай Андреевич.

Сэнсэй кивнул. Доктор подумал, а потом растеряно спросил:

− А как же эта установка, что Агапит был учеником Антония? Она ведь на чём-то базировалась?

− Её «база», как ты говоришь, является всего лишь церковной версией, которая в свою очередь в основном выстраивалась на ссылках в таких книгах как «Отечник»…

− «Отечник»? − переспросил Володя.

− Да. Или иначе его ещё называют «Киево-Печёрский патерик». Эта книга о жизни и деятельности святых отцов Печёрских, написанная в XIII веке. А также по записям монаха Печёрского монастыря Нестора Летописца «Жития…», или, к примеру, должно быть известной вам по школьной программе его книги «Повесть временных лет». − Сэнсэй сделал паузу и добродушно проговорил. − Если вы, конечно, учились в школе, а не отбывали там от звонка до звонка.

− Как же, помним, помним, − похвастался Костик. − Я даже дату её написания запомнил. − И подражая грозному голосу «Иоанна Грозного» произнёс: − 1113−1115 год от рождества Христова.

Ребята расплылись в улыбках.

− Верно, − подметил Сэнсэй. − То есть спустя определённое время после реальных событий, с учетом тогдашней политической ситуации в государстве, а также предпочтений и симпатий среди высшего духовенства.

− Ну да, − насмешливо произнёс Виктор. − Поди там разбери, кто был прав. Как говорят в нашей среде, выслушав в суде двух свидетелей по одному и тому же дорожному происшествию, теряешь доверие к историкам.

Мы засмеялись, а Костик добавил своего юмора в наш смех.

− Это как у Бернард Шоу спросили после его очередной речи: «Что скажет по этому поводу история? А тот ответил: «История, сэр, солжёт, как всегда».

− Ну зачем же так категорично, − возразил Сэнсэй под смех ребят. − Просто каждый человек, описывая прошлое, мотивирует его в первую очередь личностными соображениями. А личностные соображения зависят от степени его духовности и личной заинтересованности, исходя из чего, страдает объективность. Дай задание десяти людям описать одно и то же событие, и, будьте уверены, каждый преподнесёт его по-своему. К примеру, политик опишет так, как это ему видится выгодным в свете происходящих в его время событий. Врач опишет с позиции медицинских воззрений. А простой человек с житейско-бытовой позиции, акцентируя внимание на тех моментах, которые лично ему интересны. Вот и получается разная история. Но в любой истории можно уловить основную суть происходящих событий. Как говорится, надо зреть в корень.

− В общем-то ты прав, − согласился Николай Андреевич. − Во многих случаях взгляд на нынешнюю историю у нас действительно однобокий, не говоря уже о далёком, почти забытом прошлом…

− А если учесть, что люди, к сожалению, не меняются, вернее не хотят измениться… − с оттенком грусти промолвил Сэнсэй.

− …история, следовательно, повторяется, − заключил его мысли Николай Андреевич.

− Как это ни печально.

Сэнсэй задумчиво посмотрел на костёр. Водрузилось недолгое молчание. Мы же не решались влезть со своими вопросами в ход диалога наших «метров».

− Так что же было на самом деле тысячелетие назад? − живо поинтересовался Николай Андреевич.

− Это, конечно, долгая история…

− А мы и не спешим, − ответил за всех Володя, поудобнее устроившись на своем месте и приготовившись слушать.

− Ну, раз не спешите, − в тон ему ответил Сэнсэй, − тогда внимайте… Пожалуй, повествование о времени пребывания Бодхисатвы Агапита на русской земле следует начать с рассказа об Антонии. Потом вы поймёте почему…

Стоял тёплый, летний вечер. Вокруг царила полная тишина. Морские волны еле слышно плескались о берег, уводя нас своим монотонным, мелодичным всплеском в туннель времени, в то далёкое прошлое, которое, как ни странно, таким далеким, по сути, вовсе не казалось.

− … Антония, до принятия в монашество, звали Антипом. Родился он на Черниговской земле, в городе Любечи, в 983 году, за пять лет до крещения Руси, во время правления в столице-граде Киеве Владимира I Святославича.

− Это случайно не того, кого называли Красным Солнышком в русских былинах? − вставил своё словцо Костик.

− Он самый, внук княгини Ольги и киевского князя Игоря, − уточнил Сэнсэй и продолжил: − На молодость Антипия выпало бурное время. Как раз шло становление Древнерусского государства, объединения восточно-славянских племён. На юге и западе велись войны с соседними странами. Да ещё воду баламутили внутренние распри, противоборства между различными религиями. В это же время активным ходом, так сказать «указом сверху», шло замещение множественных устоев язычества новыми христианскими канонами. Причём с обеих сторон дело доходило и «до огня и до меча». Короче, обычный хаос или, как у нас бы сегодня сказали, «беспредел времён перемен».

− Ну да, как говорится, врагу не пожелаешь родиться во время перемен, − пробасил Володя.

− Точно. А Антипия вот угораздило…

− Как и нас всех тоже, − тихо добавил Виктор.

− В общем, молодость у Антипия была «весёлой». Происходящее вокруг во многом способствовало тому, что он стал предпринимать попытки разобраться не только во внешнем, но и в первую очередь в самом себе. И не просто разобраться, а вдумчиво разобраться. Многие люди в то время верили в Бога. И он, чувствовал, что Бог есть. Но почему же вокруг творилась такая смута? Почему Бог допускал такое зло? Шло какое-то противостояние, не нужное кровопролитие. Страдали люди, страдали их дети, свирепствовали болезни, нищета, смерть. Антипий имел возможность слышать проповедников разных религий. И все они учили вере в своего Бога, поклонению Ему и молитвам. Но парадокс был в том, что в них самих не было той чистой веры, о которой сказывали, и сами они не исполняли того, что требовали от других. У Антипия не было доверия и к тем, кто приходил с мечом, рассказывая за Бога. А с другой стороны его терзали мысли почему, если есть Бог любящий, то вокруг столько горя, бессмысленно проливается много крови? Почему Бог допускает такие тяжкие страдания?

Вопросов было масса, но как всегда, в таком рое мыслей ни одного толкового ответа. Но однажды, от одного странника, остановившегося у них на ночлег, он услышал историю, которая его очень заинтересовала. Тот странник поведал за жизнь Иисуса Христа. Антипий был поражён. Ведь получается, люди убили даже Сына самого Бога. Почему же тогда всемогущий Бог не остановил этих людей? Почему не вмешался, когда его собственный Сын страдал от нечестивых и тело Его умирало на кресте? Но когда до Антипия дошло, что суть кроется в людском выборе, выборе каждого человека перед ликом Господним, он понял, что причина творящегося вокруг хаоса была не в Боге, а в самих людях, в том числе и в нём.

Это осознание настолько перевернуло его личные взгляды на жизнь, что он стал по-другому смотреть не только на давно минувшие события тысячелетней давности, но и на настоящее. Он искренне возлюбил Христа, ибо тот был близок ему по своим страданиям. Антипий действительно искренне, по-настоящему возлюбил Бога и задумался, кто же он есть на самом деле перед Его ликом?

Антипия поразило и то, что на свете живут люди, истинно посвятившие свою жизнь Богу. Он впервые услышал от странника, что есть такое святое место на горе Афон, что на земле Греческой. И что живут там люди иные, не такие как все. Оставляют они этот житейский мир и уединяются ради Бога, ради молитвы к Нему о спасении души своей. Носят чёрную одежду. И дают три обета: послушания, безбрачия и нестяжания. А зовут тех людей «иноками».

Загорелось и у Антипия желание стать «иноком» и пребывать в непрестанной молитве к Богу. Да только не знал он ни как идти до той горы в земле чужой, Греческой, ни как правильно молится Богу, дабы быть услышанным Им. И стал тогда Антипий обращаться к Богу своими простыми, искренними словами и просить Его, чтобы Тот дал ему мудрого наставника, который обучил бы его молитве истинной, приводящей к спасению души. И настолько сильно было это желание, настолько настойчиво он об этом думал и искренне просил у Бога не один месяц, и не один год, что, в конечном счёте, случилось следующее.

Это произошло зимой, на рассвете 12 февраля по старому стилю (Юлианскому календарю), или по новому стилю 25 февраля (по Григорианскому календарю). В ту ночь он не мог уснуть, вновь размышляя о Боге. И так он углубился в свои раздумья, что стал обращаться к Нему как любящий сын к своему родному Отцу, вымаливая у Него, как мог, душеспасительную молитву. Он интуитивно почувствовал, что у Бога нужно просить только о духовном, а не о бренном земном. И просить искренне, с чистой верой в душе. И когда Антипий в очередной раз углубился в своё мысленное обращение к Нему, внезапно неестественный жар вспыхнул в его груди. Казалось, жар усиливался каждую секунду. И, в конце концов, стал настолько сильным, что было невмоготу его терпеть. Антипий поспешно оделся и вышел на улицу.

На морозе ему стало немного легче. Дул холодный, пронизывающий ветер. Шёл снег. Антипий решил укрыться от непогоды в ближайшем стогу сена. Наблюдая из своего убежища за разбушевавшейся стихией природы, испытывая в груди сильный жар, Антипий с ещё большей искренностью стал обращаться к Богу. Он настолько проникся прошением, что забыл и о погоде, и о месте, и о времени, в котором он находился. На него нахлынуло необыкновенное чувство близости Бога, близости самого родного и дорого сердцу Существа, отчего на душе сделалось удивительно легко и хорошо.

Был уже рассвет. Ветер внезапно утих. Снегопад прекратился. На горизонте, сквозь свинцовые тучи стали пробиваться первые лучи солнца, оживляя игрой сверкающего света ослепительно белое пространство. И тут Антипий увидел недалеко от себя необычного старца в чёрной одежде. Седовато-русые волосы с белоснежной бородой окаймляли его необычный лик. Легкая, приветливая улыбка блуждала на его устах. А необыкновенные глаза, смотрящие точно в самую душу парня, излучали глубокое сочувствие и неизменную доброту.

Старец стал приближаться, незаметно и неслышно ступая босыми ногами по снегу. Удивительно, но Антипий слышал его приветливые слова, ласкающий слух мелодичный голос, хотя тот и не раскрывал рта. Он остановился совсем близко, так, что Антипий даже почувствовал тонкий, благоухающий аромат, исходящий от него. Неожиданно из груди старца стал появляться яркий голубовато-белый шар. Его свет был необычайной чистоты и яркости. Однако он не слепил и не резал глаза. Наоборот, он притягивал к себе взгляд своим мягким свечением и завораживающими голубыми переливами. Среди этого потока чистого света стали проявляться светящиеся золотые буквы, превращаясь в единый текст. Антипий скорее понял, что там было написано, ибо в тот момент в его голове зазвучал мелодичный голос старца со словами душеспасительной молитвы: «Отче мой Истинный! На тебя Единого уповаю, и молю тебя, Господи, лишь о спасении души своей. Да будет воля Твоя святая…» В это время Антипию стало на душе так хорошо и так спокойно, словно через эту молитву сам Бог обратил на него своё внимание и протянул своему чаду руку помощи.

Огласив молитву, старец велел идти ему в Царьград…

− Царьград? − робко переспросил Славик, видимо, с одной стороны не желая прерывать Сэнсэя, и в то же время терзаемый любопытством. − А где такой?

− Ну, это нынешний Стамбул в Турции, расположенный на обоих берегах пролива Босфора между Европой и Азией, соединяющего Чёрное и Мраморное море, − дал полный ответ Сэнсэй, наверное, чтобы больше не возникало вопросов по географии.

− Да, далеко он его послал, − вставил Костик. − А зачем ему турки?

− Сам ты турок, − шикнул на него Андрей, недовольный что ещё и Костик влез со своими вопросами, нарушив ход столь захватившего его рассказа. − Тебе же говорят, это был тогда Царьград.

− А-а-а, значит, там русские были? − не унимался тот, пытаясь докопаться до сути.

− Нет. Просто в те времена так русские называли Константинополь − столицу тогдашней Византийской империи, − терпеливо пояснил Сэнсэй.

− Константинополь? − обрадовано произнёс Костик и, видимо, решивший реабилитироваться, быстро протараторил: − А это случайно не в честь того императора Константина, который создал религию христианства?

− Именно. В честь римского императора Константина. − Но только Костик раскрыл было рот в следующем вопросе, Сэнсэй опередил его. − В честь римского императора, потому что этот город до 395 года нашей эры был столицей Римской империи. А вообще он был основан в 659 году до нашей эры и назывался Византий.

Получив столь исчерпывающий ответ Костик сразу притих, тем более, что Андрей слегка толкнул его в бок, дав понять, чтобы тот помолчал. Сэнсэй же продолжил рассказ дальше.

− Так вот, старец велел идти в Царьград, а оттуда на Святую Гору, где Бог сподобит ему встречу с Тем, в Ком истинно пребывает сам Дух Святой и Тот будет ему аки Светоч на пути к Богу. Сказав это, старец исчез. Вновь поднялся ветер. Небо заволокло тучами, и снова пошёл сильный снегопад. Но Антипий уже не обращал внимания на разбушевавшуюся стихию. Он был счастлив и полон решимости исполнить веление старца, добродушный лик которого запечатлелся в его памяти на всю жизнь. Это видение стало ключом ко всей его дальнейшей судьбе. Можно сказать, что с этого момента, момента его личного выбора, жизнь Антипия круто изменилась.

Целую неделю Антипий пребывал в необычном состоянии душевного подъёма, непрестанно повторяя молитву, данную ему старцем. Будто бы сам Бог находился рядом с ним и несказанно радовал душу своим присутствием. Именно в эти дни у Антипия появилось новое, ни с чем несравнимое чувство к Богу. И он впервые понял, что такое настоящая любовь божья. Это чувство не шло ни в какое сравнение с его предыдущими размышлениями о Боге, наивным сопоставлением с обычными человеческими эмоциями, бытующими среди людей. Это было нечто высшее, что не поддаётся описанию человеческим языком. Это было именно То, от чего душа радостно трепетала, пребывая в неземном восторге.

Но ровно через семь дней от памятного видения это необычайное ощущение Присутствия исчезло, оставив в памяти лишь приятные воспоминания поистине божественного чувства ликования души. Антипий, не раздумывая, снарядился и отправился в дальнюю дорогу, толком не ведая, в какую сторону идти. Но, как говорится, язык до Киева доведёт. Антипия он довёл до Царьграда. Путь был не лёгким. Но, непрестанно повторяя про себя услышанную от старца душеспасительную молитву, Антипий чувствовал, что сам Бог ему помогал. Чудом спасаясь от опасностей своего путешествия, Антипию в то же время несказанно везло как на хороших попутчиков, так и на добрых людей, указывающих нужную дорогу, дающих подаяние и временный ночлег-приют.

Добравшись, наконец, до Царьграда, то есть Константинополя, Антипий долго бродил по столице. Хоть и был красив город, но всё было в нём чужое: чужой язык, чужие люди, чужие нравы. Не один день он пробыл там, прежде чем встретил попутчика на Афон.

Тут Володя, вежливо кашлянув в кулак, проговорил:

− За Афон слышал. Но, честно говоря, даже не знаю, где он расположен. − И растянув губы в неловкую улыбку, добавил: − Явно не «горячая точка» планеты.

− Это точно, − улыбнувшись, согласился Сэнсэй и стал пояснять. − Если глянуть на современную карту, то Афон находится в нынешней Греции. Это такой узкий гористый полуостров, точнее сказать восточное ответвление полуострова Халкидики в Эгейском море. Он заканчивается горой Афон, высотой чуть больше двух километров. Она то и дала название полуострову.

− Да, с географией у нас у всех явно белые пробелы, − усмехнулся Виктор.

− Ничего страшного, восстановим, коль они белые, − добродушно произнес Сэнсэй, и стал повествовать дальше. − К тому времени, когда туда пришёл Антипий, Афон был уже признан независимым монашеским государством, формально, по административным меркам подчинявшегося византийскому императору. А фактически там была власть Прота − всеми уважаемого старца, которого избирали для руководства на год от всех тамошних монастырей. На Афоне уже стояли тогда такие монастыри как Великая Лавра, Протатон, Мони-Ивирон. Но Антипия туда сразу не приняли.

Тогда Антипий по совету старого монаха поселился в одной из пещер, расположенной в уединённом месте в юго-западной части острова. Надо отметить, что все два года, что он прожил в пещере, несмотря на скудность пищи, были для него одними из лучших лет на Афоне. Он был счастлив, что наконец-то достиг Афона, как велел ему старец в видении. Он был счастлив, что имел возможность усердно молиться Богу данной ему в видении молитвой, жить ради этого и быть наедине с Ним посреди этой великолепной природы. Днём он посещал монашеские храмы, осваивал новый язык и правила жития монахов. А по вечерам усердно молился, зачастую провожая в молитве закат и встречая ранний рассвет. И лишь по прошествию двух лет Антипий был принят игуменом одного из монастырей и подстрижен в монахи, получив новое имя Антоний, в честь преподобного Антония Великого Египетского, ведшего подвижнический образ жизни и жившего долгое время в пещерах в одиночестве.

Антоний воспринял игумена данного монастыря за того самого «Светоча», о ком говорил старец в видении. Игумен же в свою очередь, как и подобает ему по духовному сану, начал учить Антония иноческому житию. Через несколько лет Антоний достиг такого духовного роста, так «подвизался в добродетели», что уже многие «духовно пользовались от него». Даже монахи изумлялись настолько скорому укреплению его духа и воли. И было игумену видение, что Антоний будет причастен к подъёму христианской веры на Руси, что Антонию суждено подготовить Обитель для самого Духа Святого. Игумен расценил это как знак и поспешил отправить его на Русь в Киев.

Антонию было тогда около тридцати лет. Добравшись до Киева, он посетил монастыри, строящиеся тогда иноками из греков, которые пришли для Крещения Руси вместе с митрополитом Михаилом. Но не захотел останавливаться ни в одном из этих монастырей. И стал ходить по гористым местным окрестностям. В конце концов, нашёл небольшую пещеру, которую когда-то ископали варяги, и поселился в ней. Но прожил там недолго. Как только со смертью князя Владимира власть перешла к Святополку, вновь началось кровопролитие и гонения. Антоний ушёл обратно на Афон, где и прожил до старости в усердном молении.

Хоть Антоний и жил по распорядкам монастыря, но всё же у него был особый праздник в духовном радении. Он заметил, что каждый год в день памятного видения необычного старца, с самого раннего утра Антоний начинал ощущать необычный прилив сил. К нему вновь возвращалось то самое состояние духовного подъёма, которое он испытал после видения. Это продолжалось ровно неделю, а потом вновь исчезало. И Антоний стал относиться к этим дням как к особому празднику для своей души. В эту неделю он старался уединиться, не принимать пищу и ещё с большим усердием молиться Богу. И эффект оказался потрясающим. Это необыкновенное состояние внутреннего подъёма многократно усиливалось и с каждым годом становилось все лучше и лучше.

Постигая впоследствии церковную литературу, Антоний всё чаще приходил к выводу, что в том памятном видении к нему являлся сам Архангел Гавриил − возвеститель радости и спасения, перво-вестник и служитель Божественного всемогущества чудес и тайн Божьих, хотя и в несколько необычном для церковных представлений видении.

Но самые главные события в духовной жизни Антония начались, когда ему уже перевалило за шестьдесят лет. Однажды среди братии прошёл слух, что их монастырь вскоре должна посетить некая таинственная персона. И судя по распоряжению старцев, действительно готовились к приходу очевидно важного для них духовного гостя. Как впоследствии рассказывал Антоний самому Агапиту, он тогда подумал, что ожидается приход какого-то очень авторитетного духовного старца. Но каково же было его удивление, когда вместо старца он увидел молодого человека с приятной внешностью, светло-русыми волосами. Необычными в нём были разве что его проницательные глаза, не по годам светящиеся какой-то глубокой мудростью и одухотворённым блеском. Но больше всего Антония поразило то, с каким трепетом и глубоким уважением относились некоторые старцы Афона к этому молодому человеку. Он не мог понять, почему его пребывание здесь было покрыто какой-то занавесью непроницаемой тайны. Кем же тот являлся, что их старцы оказывали ему столько почестей и внимания? Вроде не монах, а говорил такие духовные речи, которыми даже их мудрые наставники заслушивались. Мало того, этот парень оказался весьма просвещённым человеком. В совершенстве владел несколькими языками. И что особенно приятно удивило Антония так это то, что почтенный гость был выходцем из земли Русской и как потом оказалось, прекрасно знал Киев и его окрестные места. А звали того молодого человека Агапитом.

Даже когда Антония познакомили с ним лично, он первое время никак не мог привыкнуть к простоте общения этого парня с ним, несмотря на важность его персоны для Афона и того, с каким трепетом к нему относились их старцы. Но, пожалуй, самым поразительным была та простота и ясность, с помощью которой Агапит объяснял духовные мудрования святых отцов. А уж о толковании Учения Христа Антоний мог слушать его часами, ибо Агапит говорил так просто и понятно, с такими примерами и подробностями, словно сам присутствовал при тех событиях тысячелетней давности. И эти рассказы подстёгивали Антония вновь и вновь перечитывать имеющуюся церковную литературу.

За тот период времени, что Агапит пребывал на Афоне, Антоний очень сдружился с ним. Несмотря на свою молодость Агапит обладал солидным багажом знаний, в том числе и в области медицины. И некоторым из этих знаний он обучил Антония. Агапит также хорошо разбирался, говоря нашим языком, в физике, химии, знании природных явлений, а также в областях человеческой жизни − в философии, политике, религии. С ним было приятно побеседовать на разные темы. И эти беседы оставляли какое-то необъяснимое, приятное ощущение в душе.

Антоний подружился с Агапитом, несмотря на такую существенную разницу в возрасте. И в этой дружбе он раскрыл для себя совершенно новую потрясающую Личность Агапита, когда тот стал посвящать его в тайны великой науки «Беляо Дзы» (Искусства Белого Лотоса). Именно с уст Агапита Антоний впервые услышал о предыдущей человеческой цивилизации Альт-Ланды, о подземном Храме Лотоса, построенного в те времена на территории Киевской земли, о ноше, которую передал Иисус Христос Андрею Первозванному для тех мест. Многое ему поведал и многому научил его Агапит.

Спустя время они расстались. Агапиту необходимо было идти в столицу Византии, а оттуда на Восток. Но он пообещал, что обязательно встретиться с Антонием и «предрёк» их встречу на земле Киевской в месте, отмеченном ещё во времена Альт-Ланды.

− А что, там действительно есть место отмеченное? − полюбопытствовал Костик, видимо, желая услышать продолжение.

− Конечно, − ответил Сэнсэй. − Об этом месте сказано даже в Евангелие от Андрея Первозванного…

− Андрея Первозванного?! − оживлённо встрепенулся Андрей, как будто только сейчас услышал это имя.

− А кто это? − с ленцой спросил Руслан, почёсывая бок.

Сэнсэй усмехнулся, глядя на него, и произнёс:

− Андрей − это один из ближайших учеников Иисуса Христа. Он с братом Симоном, позже названного Петром, были первыми, кого Иисус призвал в свои ученики.

− Они были рыбаками, − добавил Андрей.

− Совершенно верно, − кивнул Сэнсэй, переводя взгляд на Андрея. − И Иисус им сказал: «Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков». «И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним».

− А что… разве есть такое Евангелие от Андрея Первозванного? − удивился Николай Андреевич. − Библию читал. За Андрея слышал. А за Евангелие от него… я не припоминаю. Но вообще, говорят в Библию включено много книг. Может, эта книга просто туда не вошла? Там ведь, сколько евангелия − четыре, пять?

− Четыре, − ответил Сэнсэй и, помолчав, добавил: − От Матфея, от Марка, от Луки и Иоанна. Кстати, из них только двое ученики Иисуса − Матфей и Иоанн. Лука же был спутником апостола Павла, а Марк − Петра… В Библии Евангелия от Андрея Первозванного действительно нет. В Библию вошли не все евангелия, а лишь те, которые были отобраны императором Константином и его помощниками для выполнения своих задач, которые они ставили перед собой. Остальные евангелия просто отвергли, так как в них трактовалось далеко не то, что им было выгодно. И даже те, которые отобрали, были изрядно подредактированы. Так что в Библию, естественно, вошли не все документальные материалы.

− Интересно, а сколько книг вообще в Библии? − поинтересовался Володя.

− Ну, «Ветхий завет» сегодня, к примеру, вместе с неканонизированными книгами насчитывает всего лишь 77 книг, и то многие из них представлены лишь несколькими страницами, так сказать избранными фрагментами, которые были удобны для составителей Библии. «Новый завет» состоит из 27 книг, из которых 4 евангелия, Деяния апостолов представлены в основном деятельностью Петра и Павла, 21 Послание, Откровение Иоанна (Апокалипсис).

И то, с 364 года, когда «Новый завет» был утверждён как таковой и до момента первого издания Библии, текст неоднократно редактировался. Хотя вроде и старались переписывать слово в слово. Плюс неточности перевода сыграли свою роль. Ведь Библия писалась на древне-еврейском, в незначительной части на арамейском языках, а «Новый завет» на греческом. Так что первая печатная книга, изданная в 1455 году, − это уже была существенная разница даже между той, которая редактировалась в 364 году. Плюс корректировки, которые были внесены в последующем. В результате имеем то, что имеем. И, тем не менее, дошло очень много ценного и нужного людям, − подчеркнул Сэнсэй. − И опять же, если говорить о евангелиях, то кроме канонизированных церковью существует десятки апокрифических евангелий, которые были написаны как апостолами, так и их ближайшими учениками. К примеру, Евангелие от Петра, Андрея, Фомы, Иакова, Филиппа, ряд посланий и деяний апостолов, откровения. Я уже не говорю о ветхозаветных апокрифах, которые, к примеру, иудаисты вообще называют «посторонними книгами».

Руслан нахмурил брови и деловито спросил:

− А что такое апо… апо…, ну эта… критика?

− Апокрифы − это произведения которые не признаны церковью или жречеством священными книгами. А вообще слово «апокриф» происходит от греческого «apokryhos», что означает «тайный», «секретный». И первоначально его относили к произведениям одной из групп христиан, которые именовали себя гностиками, пытавшихся сохранить своё учение в тайне.

− Да, да, − кивнул Николай Андреевич. − Кстати, я читал, что в 1946 году на юге Египта была обнаружена целая библиотека произведений христиан-гностиков.

− Совершенно верно, − подтвердил Сэнсэй. − Там как раз среди прочей литературы и обнаружили Евангелия от Фомы, от Филиппа, Истины, апокриф Иоанна. А ранее на папирусах в Египте найдены евангелия и Апокалипсис Петра, отрывки из неизвестных евангелий, причем написанных в разных версиях…

− Ну надо же оказия какая для попов! − хихикнул Женька. − Эти книженции не признають, а их всё находють да находють. Прямо бяда с этой древней «макулатурой».

Сэнсэй и ребята усмехнулись.

− Тут же ещё проблема в том, что даже апокрифы разделяют на «дозволенные» и так называемые «отречённые». «Отречённые» конечно же старались уничтожить. Кстати говоря, первый официальный список «отречённых» книг был составлен в Восточно-Римской империи в 5 веке нашей эры. Естественно, что после такого «вандализма» потомкам достались только названия и цитаты, приведённые в своих произведениях христианскими писателями 2–4 веков, которые спорили с этими книгами… Впрочем, всё как всегда, − пожал плечами Сэнсэй.

− Да, печально, − проговорил Николай Андреевич. − Это же история рода человеческого. И зачем было её уничтожать? Ну лежала бы книжка себе и лежала до своего времени. Пусть бы потомки выносили её на объективный суд.

− Понимаешь в чём дело, − стал объяснять Сэнсэй. − Такие книжки не оставляют равнодушными ни одну человеческую душу. Потому что истинное Учение Христа делало людей по-настоящему свободными от всех страхов этого мира. Они начинали понимать, что тело − бренно, а душа − бессмертна. Люди переставали быть заложниками и рабами иллюзии материального мира бытия. Они понимали, что над ними только Бог. Они осознавали, насколько коротка жизнь и временны те условия, в которые загнано их нынешнее тело. Они знали, что эта жизнь, как бы она не казалась длинной, − всего лишь одно мгновение в коем пребывает их душа. Они понимали, что любая земная власть, будь то политиков, либо религиозных структур, она ограничивается всего лишь властью над телами. Правители же преклоняются перед своим «богом», которому дана власть на Земле, над её материей, но не над душой. Ибо душа принадлежит только истинному Богу Единому. И первые последователи Христа, которые исповедовали Его Учение (а не религию, коим оно стало позже), они теряли страх перед этой жизнью. Они начинали чувствовать и понимать, что Бог с ними совсем рядом, ближе и роднее всех и Он − вечен… И такая истинная внутренняя свобода людей страшно пугала властьимущих. Поэтому последние и занялись сбором и тщательной переработкой имеющихся уже к тому времени множество письменных источников об Учении Христа. Они отбирали из всего материала лишь то, что необходимо было для создания идеологии «рабов», облачая всё это в форму новой религии, насаждаемой уже властьимущими, как говорится, сверху вниз.

Поэтому многие письменные источники, где указывались истинные слова Иисуса Христа, просто не вписывались в сборники «новой идеологии для масс». Но, несмотря на все сознательные упущения, ухищрения и эгоистичные амбиции людей, пребывавших в разные времена у власти в религиозных верхах, эти письменные источники были и есть!

Так вот, в Евангелие от самого Андрея Первозванного сказано, что после того как люди Понтия Пилата спасли Иисуса после распятия, Иисус разговаривал с Понтием Пилатом и именно по его просьбе принял решение уйти с матерью и одним из учеников на Восток. Перед уходом он распределил между апостолами регионы кому куда идти проповедовать Учение.

− Так вроде апостолы там жребий какой-то тянули кому куда идти, − вставил своё «веское» словцо Костик.

− Нет, жребия как такового никакого не было. То уже домыслы людей. Апостолы… Кстати, слово «apostols» с греческого переводится как «посланец». Так вот, ученики-посланцы Христа были людьми совершенно разными, и, естественно, отличались друг от друга степенью своего духовного развития. Христос распределил между ними различные регионы с соответствующими народами и племенами, исходя из духовной зрелости самих посланников. Кто был посильнее, тому доставались более трудные места или особо важные регионы для будущего духовного возрождения человечества. А более слабым доставались менее трудные «участки». Вообщем каждому была определена ноша по силе его… − Сэнсэй помолчал, а потом проговорил: − Слишком важным это было для многих душ человеческих и в том времени и в грядущем, чтобы распространение данного Учения доверять простому жребию ума человеческого…

Андрею же, как одному из сильных учеников он наказал обойти с проповедью Фракию, Скифию, Сарматию. Но главное дойти до Борисфенских гор и заложить там благословение земель тех, на которые через тысячу лет снизойдёт сам Дух Святой, устроив там свою Обитель. Иисус дал Андрею семена лотоса и велел возложить эту ношу в земле той в качестве дара Духу Святому. Его слова стали ребусом, заданным Христом как для самого Андрея, так и для тех кто впоследствии сталкивался с этим описанием. Мало кто понимал, почему Иисус дал ему именно семена лотоса, даже если эти семена были всего лишь символикой.

− А, правда, зачем? − удивился Андрей.

Сэнсэй лишь загадочно улыбнулся и, уклонившись от прямого ответа, промолвил:

− Любое семя − это в первую очередь… ну, чтобы вам было более понятно, скажем образно − это «микрочип», обладающий огромной памятью. Оно способно нести матрицу не только будущего растения, но и огромное количество другой информации. Как-нибудь позже я вам расскажу об этом поподробнее. В добавлении ко всему эти семена побывали в руках самого Иисуса Христа − Сына Божьего. Да ещё семена лотоса, всхожесть которых сохраняется на протяжении тысячелетий… Вот и делайте выводы.

Сэнсэй замолчал. А мы сидели, глядя на него, и тупо пытаясь догнать своими мыслишками «выводы», что, собственно говоря, тогда такого особенного произошло. Андрей же, очевидно, пытаясь на своём мысленном уровне свести концы с концами в беспорядочном клубке вопросов, спросил:

− А как Андрей Первозванный нашёл то место, которое указал Иисус?

− Элементарно, − просто проговорил Сэнсэй. − В «Благой вести», то есть, говоря по-гречески euangelion, Андрей описал не только жизнь Христа, но и свой поход, во время выполнения миссии. И как раз там он упоминает, что когда добрался до тех мест у реки Борисфена (а Борисфеном так раньше называли Днепр), то Андрей сразу узнал это место, ибо Христос, оказывается, описал его с детальной точностью. Создавалось такое впечатление, что Иисус хорошо знал эти горы, хотя никогда не упоминал, что здесь бывал.

− А что, Он там бывал? − поинтересовался Юра.

− Он ведь сын Божий, − с улыбкой ответил Сэнсэй. − А Бог везде. − И сделав паузу, продолжил повествование. − В общем-то, Евангелие от Андрея Первозванного потому и было отвергнуто, что никак не подходило к «кройке и шитью белыми нитками» новой религии. В основном по двум причинам. Во-первых, оно было слишком свободолюбивым, ибо там были написаны истинные слова Христа, как говорится из первых уст. Да и сам стиль изложения Учения Христа был слишком прост, мудр и доходчив. Андрей также описал подробности из реальной жизни Христа, о том, что Иисус в молодости был на Востоке, что опять-таки никак не вписывалось в церковные догмы. А во-вторых, упоминание о семени лотоса поставило их «величество рецензоров» в полный тупик. Ведь это уже попахивало такими религиями как буддизм, индуизм. Никому не хотелось примешивать в свою собственную религию чужую символику. Так что это стало ещё одним камнем преткновения, споров и распрей между теми, кто создавал религию для массовости. Поэтому убрали Евангелие от Андрея Первозванного, как говорится подальше «с глаз долой».

Были, конечно, ещё версии Евангелия Андрея Первозванного, ходившие среди различных ранних христианских групп, но это уже были в основном записи последователей Андрея Первозванного о самом Учении Христа.

− А что случилось с этим Евангелием от Андрея? Его что, уничтожили? − полюбопытствовал Костик.

− Пытались, конечно, − усмехнулся Сэнсэй, видимо вспомнив в этот момент какой-то смешной случай. − Но как говорится, такие вещи в воде не тонут и в огне не горят, даже если этого ну очень хочет глупость человеческая… Но это всё так, мелочи жизни… После того как Андрей Первозванный выполнил наказ Христа, через много лет исполнились слова Иисуса. В тех местах возник град Киев − «мать городов русских», столица колыбели объединения славян − Киевской Руси. А в месте, где были Андреем «возложены» семена лотоса через тысячу лет снизошёл сам Дух Святой в человеческом теле и обосновал там свою Обитель.

− А как это, снизошёл Дух Святой в человеческом теле? − переспросил Костик.

− Ну, проще говоря, пришёл руководитель Шамбалы в теле Агапита.

− Сам Владыка Шамбалы? − изумился Андрей.

Сэнсэй усмехнулся.

− Да. Ему приходится посещать людской мир, так сказать по долгу службы, хотя бы раз в двенадцать тысяч лет. А при важных событиях для человечества и того чаще, чуть ли не каждую тысячу лет, особенно на начальных и завершающих стадиях новой цивилизации.

Костик только было открыл рот, чтобы что-то спросить, как Сэнсэй, глядя на него, опередил с ответом:

− Имеется в виду «цивилизации» в понятиях Шамбалы… Но, пожалуй, мы немного отклонились от темы. Вернёмся к тем событиям, которые произошли через тысячу лет после Христа… Когда Агапит ушёл с Афона, через несколько лет игумену вновь было извещение от Бога. Ему явился в видении сам Архангел Гавриил и повелел отправить Антония в Русь. Было это в год 1051.

В этот раз Антоний, прибыв в Киев, уже не ходил по христианским монастырям, хотя в любом из них не отказали бы в приюте почтенному старцу с Афонской горы. Антоний целенаправленно пришёл в то место, куда велел ему Агапит перед уходом, и поселился на холме возле Днепра, в пещере. И стал жить, дожидаясь Агапита и пребывая в постоянных молитвах к Богу, особенно той, которая вела его с юных лет. И, несмотря на то, что он часто испытывал нужду в пропитании, ежедневно физически работал, углубляя пещеру, всё же он был снова по настоящему счастлив. Ибо пребывал наедине с Богом, как тогда в далёкой молодости, когда он жил в пещерах Афона.

Вскоре о нём начали узнавать местные жители. И Антоний стал прославляться среди них тем, чему учил его на Афоне Агапит − чудесами, даром прозорливости, исцелением молитвами. И люди потянулись к нему: одни за лечением, другие за благословением, третьи с желанием остаться вместе с ним, стяжаясь в духовном подвиге. Так что к приходу Агапита с Антонием уже проживали в пещере несколько человек, постриженных старцем по их просьбе в иноческий чин. К этому времени они расширили и углубили пещеру в совместных усилиях, устроив там себе кельи для жилья.

Антоний с превеликой радостью встретил своего давнишнего друга. Видя такое уважительное отношение старца к Агапиту, и остальная братия отнеслась к нему с таким же почтением. Агапит не переставал удивлять Антония своей загадочной, во многом таинственной личностью. По приходу Агапита в Киев, Антоний стал свидетелем тому, как тот имел тайную встречу с самим Ярославом Мудрым. Агапит передал для его «книгоположницы» четыре ценных рукописные книги и три манускрипта. Причём три книги были украшены дорогими камнями. А четвёртая, хоть и выглядела скромно, но, очевидно, была очень древняя книга. Антоний был поражён. Ведь каждая книга была настоящим шедевром и стоила целого состояния. А манускрипты… Даже один манускрипт по тем временам оценивался баснословно дорого. И позволить себе такой роскошный поистине царский подарок мог лишь человек, ну как минимум «голубых королевских кровей». Но тогда не только это изумило Антония. Главное как они свободно общались! Ярослав разговаривал с Агапитом так, как будто давно и хорошо его знал, словно они были добрыми, старыми друзьями и это несмотря на свою значительную разницу в возрасте и высокое великокняжеское положение Ярослава.

После той памятной встречи Антоний, потрясённый увиденным, поспешил предложить Агапиту возглавить братию, в которой был старшим. Однако Агапит пожелал оставить всё как есть, и быть у него простым монахом. Он попросил Антония никому не разглашать о его встрече с Ярославом. И пожелал быть постриженным в «иноческий чин», дабы ничем не выделяться среди остальной братии.

− Во даёт! − вырвалось у Костика. − Он же был Бодхисатвой! И пожелал стать простым монахом?!

Сэнсэй пристально на него посмотрел и чётко проговорил:

− Для Бодхисатвы любая власть − это пустой звук. Бодхисатва служит только Богу. В отличие от людей, он знает, что такое есть пребывание «здесь», и что такое есть пребывание «там».

Костик немного смутился и сконфуженно произнёс:

− Нет, ну я не в том плане… Я в смысле… − и тут он видимо нашёл подходящий довод, − я в смысле, отдыхать же надо когда-то Человеку. А то всё работа, да работа. Ведь, насколько мне известно, простые монахи же в те времена пахали как папы Карлы.

На что Сэнсэй ответил:

− Для Бодхисатвы отдыха как такового в людском понимании не существует. Он знает, что такое время и умеет его ценить. Агапит конечно был влиятельной, сильной личностью. Но он сознательно ушёл от власти, управления братией и посвятил всё своё свободное время реальной помощи людям. Кстати, позже, когда число братии увеличилось, Антоний передал правление Варлааму, а сам стал по примеру Агапита простым монахом.

− А какую помощь оказывал людям Агапит? Лечил? − поинтересовался Володя.

− Да. Агапит, помимо прочих своих достоинств был ещё и хорошим врачом. Его сердечное, заботливое отношение к больным породило о нём небывалую славу и уважение в народе, причём далеко за пределами Киева, хотя сам Агапит практически никогда не выходил за территорию монастыря. Он стал одним из самых знаменитых лекарей XI века. Люди называли его «Лечец от Бога». Он вылечивал настолько тяжёлые болезни, за которые уже никто не брался из тогдашних знаменитых врачей. Взять хотя бы такой исторически известный факт, когда Агапит исцелил находившегося при смерти черниговского князя Владимира Всеволодовича Мономаха. Врач по прозвищу Армянин, считавшийся лучшим на то время эскулапом у знатных людей, ничего не мог сделать, чтобы помочь князю. А Агапиту достаточно было передать с посыльным князя «чудодейственного зелья», приготовленного с молитвой Агапита, чтобы за считанные дни поставить Владимира Мономаха на ноги. Позже князь приходил в Печерский монастырь, чтобы отблагодарить Агапита и приносил с собою много дорогих подарков и золото. Но Агапит отверг всё это как от самого князя, так и от боярина, которого тот прислал позже от своего имени. Ибо лечил Агапит как простых людей, так и знатных с одинаковым усердием безвозмездно, за что называли его Агапитом Врачом Безмездным. Естественно, это вызвало обычную человеческую зависть, граничащей со злостью, у таких врачей как Армянин. Но если брать самого Армянина, то, в конечном счете, он осознал, Кем в действительности являлся Агапит. И именно благодаря этому Армянин впоследствии стал монахом в Печерском монастыре.

− Так он ещё и денег не брал за лечение?! − вновь удивился Костик. − А как же Агапит жил?

− Скромно. В духовном подвиге. − И улыбнувшись, Сэнсэй добавил: − Его келья вызывала жалость даже у воров. Ибо единственное, что было в ней ценным − это сам Агапит, его опыт и знания.

− А чем же он питался, святым духом что ли?

Сэнсэй просмеялся.

− Нет. Самоедством он точно не занимался.

− Так же не долго и того… ноги протянуть.

− Ну рано или поздно каждый из нас ноги протянет, − то ли в шутку, то ли в серьёз сказал Сэнсэй. − Но смысл же не в этом.

− Нет, ну понятно… Но он же не крал эти деньги, а честным трудом зарабатывал. Тем более люди сами ему несли. Почему же он не брал?

− Понимаешь в чём дело, Агапит учил монахов истинному служению Богу. Он говорил, что «золото» и «монах» вещи несовместимые. Человек не может служить двум господам: либо он служит Богу, либо богатству земному, то есть дьяволу. Третьего не дано. Монах же за все свои деяния истинно ожидает награды только от Бога в том мире, а не здесь от людей. Злато же есть сор для души и искушение для помыслов. Это есть скверна, которую жаждут многие, но которая на самом деле есть обман призрачный. Истинная ценность для монаха в молитве искренней о душе своей. Не о сытости пуза своего и здравии тела нужно заботиться. Ибо сколько бы ты не ел, рано или поздно всё равно проголодаешься. И каково бы ни было твоё здоровье, рано или поздно плоть твоя всё равно умрёт. Душа же вечна. И только она достойна заботы истинной. Как говорил Агапит, монах молится по сердечному желанию за всех людей, но весь смысл монашества − это служить Богу и вымолить у Него спасение для своей души.

Сэнсэй умолк и возникла тишина. Но вскоре её нарушил задумчивый голос Виктора:

− На такое способен далеко не каждый…

И тут в его рассуждения влез Костик со своими «умозаключениями»:

− Значит, Агапит был, выражаясь современным языком, народным целителем?

На что Сэнсэй с усмешкой ответил:

− Ну, если выражаться современным языком, то Агапит скорее был академиком. Как я уже говорил, он не только в совершенстве владел медицинскими знаниями, но и другими дисциплинами. Знал несколько языков. Свободно читал трактаты-подлинники античных, древнеримских авторов. Занимался переводом книг на славянский язык. Перевёл для «книгоположницы» Ярослава Мудрого не только некоторые древне-египетские манускрипты, но и книги с Востока, языки которого на то время редко кто знал, не говоря уже о древних исчезнувших диалектах.

Позже Агапит также помогал… или лучше сказать консультировал Святослава, составлявшего «Изборник 1073 года», где помимо статей энциклопедического характера, были подробно описаны медицинские сведения. В частности способы распознавания болезней, различные советы по изготовлению и применению лекарственных растений, сведения о физиологии и анатомии человека. Эта книга потом долгое время выполняла функцию учебного пособия.

Агапит прививал культуру и жажду к познанию, естественно и среди монахов. Некоторых он обучал медицинским знаниям. Другим помогал в свободное время просто осваивать книги. Кстати говоря, впоследствии, было узаконено монастырским уставом и стало обязательным чтение книг монахами в свободное время. Именно по его инициативе была создана книгоположница Киево-Печерского монастыря.

− Книгоположница? − переспросил Руслан слово, так резавшее его слух.

− Да. Библиотека по-нашему.

− А-а-а…

− Так вот, Агапит помогал некоторым способным монахам осваивать мастерство врачевания, − продолжил повествование Сэнсэй. − В основе обучения лежали специальные молитвы, произносившиеся в особом состоянии сознания. Благодаря чему жидкость, наполнялась силой, после чего её использовали как лекарство, давая больному для употребления внутрь или же для нанесения наружно. Проще говоря, ученики Агапита учились изменять не только физические параметры жидкости, но и структуру молекул, налаживая необходимую информацию. Естественно, они до таких тонкостей не знали всего процесса, который происходил в микромире молекулы жидкостной структуры, и как именно этот процесс влиял на макрообъект. Но им это было и не надо. Монахи просто пользовались общими постулатами этих знаний, которым обучал их Агапит, как мы, к примеру, сегодня пользуемся электричеством. Энергией электрического тока люди пользуются ежедневно, хотя до сих пор никто толком так и не знает, что это такое.

Так вот, к примеру, у Дамиана, который обучался у Агапита, хорошо получалось лечить людей, особенно детей, с помощью помазывания елеем.

− Чем, чем? − переспросил Славик, видимо не расслышав.

− Елеем.

− А что это такое?

− Елей − это оливкое, деревянное масло. У христиан, к примеру, есть целый обряд, так называемый елеосвящение − таинство, которое совершается семью священниками, а если нет такой возможности, то одним священником над больным. Иначе его ещё называют соборование маслом. Суть его опять-таки заключается в том, что над больным произносят определённые молитвы и помазывают его освящённым елеем. И так проделывают семь раз.

− А почему именно семь священников, семь раз? − спросил Андрей.

− Это интерпретируется с духовной силой, с силой семи Архангелов, которые являются посредниками между Богом и людьми. А проще говоря семью Бодхисатвами… А насчёт использования елея таким способом, так это очень древний способ лечения больных, поскольку в основе процесса излечения лежат как раз те знания, о которых я вам рассказывал − о возможностях человека влиять на окружающий мир через жидкость. Поэтому подобное можно встретить в разных религиях и ритуальных обрядах народов мира.

− Да, − вздохнул Николай Андреевич. − Люди потихоньку утрачивают суть, оставляя лишь внешнюю её форму.

− К сожалению, − произнёс Сэнсэй. − Когда-то люди знали, что они делали. А сейчас всего лишь имитируют внешнюю форму этих знаний. Вот взять одно из семи таинств христианства − Крещение, которое знаменует приобщение человека к этой религии. Сегодня это торжественный многосложный обряд, основное действие которого − троекратное погружение человека в освящённую воду, чтение молитв, помазывание елеем, маслом миро. Но порой даже те, кто совершает этот обряд, не ведают, какая за всем этим внешним действием стоит огромная сила. Даже сами верующие по-настоящему недооценивают и не осознают до конца истинное действие данной намоленной воды. − И помолчав немного, добавил: − Да и сам обряд водного омовения новорожденных возник в христианстве не сразу, а гораздо позже, по мере становления и совершенствования христианской обрядности.

Истоки же Крещения уходят вглубь дохристианских культов. Такие водные обряды совершались и во многих религиях древнего мира, которые в свою очередь основывались на поверье их предков об «очистительной» силе воды. Но смысл практики Крещения, которая изначально давалась людям, лежит ещё глубже, за гранью той водной стихии, которую во внешнем видят люди.

− Интересно, интересно, и в чём же её смысл? − торопливо спросил Николай Андреевич, заинтригованный, как и мы, тематикой разговора.

− Смысл подлинной практики Крещения заключается в погружении человека в глубины своего сознания вплоть до души. Само слово «крещение» по-гречески звучит как «ваптисис», что означает «погружение». Помните, я утром упоминал за практику погружения у йогов, называемую ими «Пранаяма». На современный взгляд это кажется две совершенно различные практики, между которыми люди своими амбициями прочертили пропасть. На самом же деле и Крещение и Пранаяма и ещё ряд других практик и обрядов, связанных с водой − это всего лишь отдалённые отголоски настоящих знаний и реальных практик, адаптированных уже сами людьми для широких масс. Но в основе изначальных практик погружения лежали знания, которые изменяли состояние сознания человека и выводили его на определённую частоту, благодаря которой человек рос духовно и приходил как зрелое создание к Богу. То есть, по сути, благодаря этим практикам он формировал другую реальность. Он знал, что он делает и куда идёт.

Когда-то давно практика «Погружения» давалась людям и предназначалась для тех, кто уже находился на определённом этапе духовного развития. С её помощью человек входил в изменённое состояние сознания и обретал возможность погружения в самые потаённые глубины сознания, где он мог соединиться с Богом. Естественно, там не было места никакому Животному началу, ибо это было связано с сущностью Души. И эта практика действительно давала тайну знания, того самого знания, которое невозможно выразить словами, ибо оно обретается Душой.

И когда встречались два человека, занимающихся этой практикой, они узнавали друг друга без слов. Поскольку они чувствовали духовную силу друг друга, и погружались на уровень той частоты, той реальности, которая незаметна для обычных людей. В этом состояние сознания, они выходили на уровень души, где и происходило их истинное общение… Так, к примеру, случилось, когда на берегах Иордана встретился пророк Иоанн и Иисус Христос.

− Пророк Иоанн? − переспросил Николай Андреевич. − Он что, тоже был посвящён в эту практику?

− Да. Он с юности занимался данной духовной практикой. Эту практику ему поведал сам Архангел Гавриил, который опекал его с рождения. Ещё его отцу возвестив о том, что у него будет сын, Архангел Гавриил так же впоследствии уберёг Иоанна от смерти, когда по приказу Ирода убивали тысячи младенцев в Вифлееме и его окрестностях. Вырос Иоанн в пустыне и вёл аскетический образ жизни, занимаясь духовным становлением. Когда он уже был в тридцатилетнем возрасте, Архангел Гавриил призвал его к проповеди среди евреев, дабы подготовить народ к принятию ожидаемого Миссии. Иоанн пришёл к реке Иордан перед праздником очищения, когда туда сходились в большом количестве люди для религиозных омовений. Он пытался их вразумить, что прежде чем получить внешнее омовение, к которому они так стремились, те должны хотя бы нравственно очиститься, дабы уразуметь, Кого Бог посылает людям в духовную помощь.

И когда к Иоанну пришёл Иисус Христос, которого до этого он никогда в жизни не видел, то узнал Его из большой массы людей именно потому, что Тот совершил практику внутреннего Погружения. Иоанн прочувствовал Его огромную духовную силу в той реальности, которая была сокрыта от людей. Для толпы же сиё действие оставалось тайной. Поэтому Иоанном и было объявлено, что он увидел схождение Святого Духа на Иисуса Христа в виде голубя, и был ему слышен глас с небес, глаголющий: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Моё благоволение».

− Да уж, по-моему, на сегодняшний день мы недалеко отошли от уровня восприятия того народа, − с улыбкой проговорил Николай Андреевич. − Зачастую вообще не понимаем, что мы делаем, зачем мы это делаем. Списываем всё на традиции, успокаивая себя тем, что так положено, так велось издревле, мол, мы всего лишь отдаём дань обычаям наших предков.

Сэнсэй усмехнулся и произнёс:

− Нет, ну если разобраться, то уж лучше так, чем вообще никак и полное забвение. Поскольку рано или поздно, но отыщутся люди, которые всё же докопаются до сути.

− Честно говоря, Сэнсэй, я на это раньше как-то не обращал внимания, − вновь проговорил Николай Андреевич. − Но сейчас ты рассказал за обряд Крещения, мне вспомнился один разговор с моим давнишним пациентом. Он верующий, можно сказать до фанатизма, воспринимающий каждое слово Церкви буквально. Так вот, он мне в одной из бесед поведал идеологию обряда Крещения у христиан. Я сам крещеный, правда, в детстве. Но такое первый раз в жизни услышал. Судя по ней только принявший крещение и никто другой, очищается от первородного греха, связанного с самим фактом рождения человека. Что только после крещения человек становится членом Церкви, приобщаясь к её благам, которыми является жизнь Вечная. Якобы до Крещения человек несёт на себе дьявольскую печать, то есть, не отделён от сатанинского. А после прохождения этого таинства из сердца его изгоняется сатана и навсегда остается во внешнем по отношению к человеку. И что благодаря Крещению человек может освободиться от всех грехов и в дальнейшем воздерживаться от того, чтобы в них не впасть. Разве такое возможно?

− Конечно, нет. Крещение, безусловно, имеет силу. Но для простого человека − это всего лишь толчок к духовному пробуждению. Однако это не избавляет его от Животной сущности, коим в христианстве называют «сатану». Человек находится в теле Животного. Разум человека − это разум Животного. И это нельзя выкинуть во внешнее или полностью от этого избавиться. Полагать так, это равносильно рассуждать как человек, который едет в машине и пытается убедить себя, что он не едет в ней, а просто летит по воздуху.

Даже Бодхисатвы, рождаясь в теле человеческом подвержены испытанию Животного и искушению всему человеческому. Взять, к примеру, Иисуса Христа, Сына Божьего, рождённого в теле человеческом. Он также не избежал этой участи. Сорок дней он боролся с сатаной, то есть, говоря проще, проходил личный Армагеддон. Он подчинил своей Духовной Сущности разум Животного, «посадив» своё Животное «на цепь». И то ж оно «погавкивало», да «покусывало» всю жизнь, давая о себе знать. Потому что Иисус, хоть и был Великой Душой, но находился в материальном теле. И никуда от этого не денешься. Таков Закон. Такова природа человеческая.

И тут Костик с улыбкой произнёс:

− А я помню, как меня крестили в четвёртом классе. Так поп там чего-то спрашивал у нас, а мы хором ему отвечали. А потом сказал повернуться нам на запад, дунуть и плюнуть со всех сил на сатану. Это я хорошо запомнил, потому что собрал все свои слюни и так постарался…

Мы засмеялись, а Сэнсэй проговорил:

− Это вы проходили один из обрядов Крещения − запрещение на нечистых духов и отречение от сатаны.

− Не, ну всё понимаю, − усмехнулся Костик, подражая рассуждениям Николая Андреевича. − Но зачем плевать-то было?

Сэнсэй же пояснил:

− Считается, что этим плевком христианин показывает, что не боится сатаны и его козней, так как Бог даёт ему необходимую защиту. Вообщем выражает, таким образом, крайнее презрение к сатане.

− Ну и культура, сплошное средневековье, − усмехнулся Костик.

− Культура тут не причём. Ведь люди не меняются. Какими они были, такими и остались.

− А зачем мы поворачивались на запад?

− Просто запад в православии всегда был связан с силами, противостоящими Богу. И когда человек поворачивается на запад в этом обряде, то церковники считают, что так крещаемый непосредственно отрекается от сатаны и заявляет об этом как бы ему в «лицо». А после этого поворачивается к алтарю на восток. Считается, что эта сторона света связывает человека с Господом.

− Ну, если учесть, что где-то там находится Шамбала, то они в чём-то правы, − заметил Володя, а потом, сделав паузу, пробасил: − И по поводу Запада, пожалуй, тоже.

− Помню, ещё молитвы поп читал на церковнославянском языке, − ударился Костик в воспоминания. − Правда, половина слов была непонятна. Потом водой нас окроплял, мазал чем-то. А! Ещё пряди волос с нас состригал, а мы их в восковую лепёшку заворачивали и опускали в воду. И зачем такие сложности?

− Подрастёшь − поймёшь, − вставил Виктор.

Сэнсэй усмехнулся и произнёс:

− Вот видите, даже эти обряды для одних − это шоу, а для других − переосмысление жизни.

Пока Костик притих, Николай Андреевич воспользовавшись моментом, вновь обратился к Сэнсэю, припоминая беседу со своим пациентом.

− Так вот, в разговоре с тем человеком ещё прозвучало и такое, что только крещеный человек попадёт в рай, а не крещеный человек туда ни за что не попадёт. Что на некрещеного человека не действует благодать других таинств. За него якобы нельзя молится, нельзя поминать ни при жизни, ни после смерти. Его даже нельзя отпевать. А после же крещения уже всё это можно творить. Получается, что некрещёный человек для Церкви вообще как бы не существует?

Сэнсэй внимательно выслушал Николая Андреевича, а потом мягко произнёс:

− Ну как, для Церкви в данной религии он может и не существует. Но для Бога все люди − дети Его. Человек с восьмого дня от рождения, как только душа поселяется в тело, становится Его «ребёнком», человечком с маленькой буквы. А сможет ли он стать Человеком с большой буквы и прийти к Богу как зрелое создание − это уже зависит от него самого, от его воли и выбора.

− Душа человека поселяется в теле на восьмой день рождения? − переспросил Руслан.

− Да.

− А до этого, кто тогда этот ребёнок?

− Просто живой организм, как любая другая зверушка, − ответил Сэнсэй. − И опять-таки и в этом вопросе сталкиваемся с тем, что знания об этом утеряны, остались лишь просто традиции с незапамятных времён. Вот, кстати говоря, на Руси до сих пор сохранились отголоски знаний о том, что душа приходит на восьмой день от рождения. Там зачастую имя ребёнку выбирали в зависимости от того, какой святой почитался на восьмой день жизни дитя. И раньше, к слову сказать, праздновались отнюдь не дни рождения, а именины − дни памяти святого, в честь которого назывался тот человек, дабы человек не возвеличивал свою гордыню, но помнил, для чего люди приходят в этот свет и чьё имя он носит… А вообще традиция давать имя ребёнку на восьмой день рождения уходит ещё в ветхозаветные времена…

− Получается, что сегодня мы празднуем день рождения своего Животного начала? − удивленно произнёс Женька. − А я то думаю, чаво люди в день своего рождения всё время так наедаются и упиваются как поросята, до отвала. Да ещё и подарков подороже, да побольше хотять. Так вот где вскрывается вся наша поросячья суть!

Все рассмеялись.

− Не, надо прекращать это баловство, − продолжал Женька. − Всё, Стас, на следующий день рождения я прихожу к тебе на неделю позже, без всяких подарков, с одной лишь свечкой. Ибо душе твоей мои подарки только вредять, а Животное твоё кормють и кормють, пробуждая с каждым годом аппетит большой свиньи…

Стас не замедлил ответить ему ещё более рациональным предложением по поводу Женькиного дня рождения. И вся компания покатилась со смеху с их клоунады. Позже, когда все успокоились, Николай Андреевич продолжил свои размышления вслух.

− Да, куда ни глянь, сплошные формальности, а не знания. Докатились, называется, до «прогресса»… Нет, я всё понимаю, психологически обряд Крещения, если он совершается над взрослым человеком, он помогает ему обрести уверенность в своих силах, как-то самоутвердится, оградить себя хотя бы таким способом от собственных страхов, настраивают на добро, обязывает жить в соответствии с нравственными общечеловеческими критериями. Это всё понятно. Но зачем же столь категорично ставить вопрос между крещеными и не крещеными людьми? А если человек, к примеру, родился в семье, где родители принадлежат к разной вере? Они же этими своими ограничениями и категоричными рамками вталкивают человека во внутренний конфликт.

− Ну что ты хочешь? Религиозные деятели тоже люди… Как в народе говорят, нельзя попасть в рай одной религии, не попав в ад остальных.

− Ну да, − проговорил Николай Андреевич. − Кушать же всем хочется.

− Точно, − пробасил Володя. − Каждый мечтает загнать чужих баранов в своё стадо.

Все просмеялись, а Сэнсэй сказал:

− Ну, а если без шуток, то, несмотря на всю религиозную мишуру, для простого человека все эти обряды освящения водой довольно важны, так как порождают в нём толчок к тому, чтобы он сделал первый шаг к Богу. Ведь все эти обряды своей внешностью, запутанностью, непонятностью вводят человека в своеобразное состояние транса. Причем в него входит как тот человек, который проводит обряд, так и те, кто в нём участвуют. И если мысли всех присутствующих действительно сосредоточены на молитвах к Богу, а не обдумывании в это время каких-то своих материальных проблем, − то это порождает духовную силу, которую и получает каждый из участников в виде внутреннего всплеска своего агатодемона. Для простых людей это великолепно, хоть так обратить их внимание на то, что в мире существует не только материальное бытиё, и что по большому счёту люди являются на этот свет не ради того, чтобы стать пожизненным рабом Эго.

То есть человек через обряд обретает надежду, которая служит толчком к вере. А уж основное таинство происходит через его веру. Понимаете в чём разница? Если духовному человеку достаточно силы веры и воли, чтобы изменить себе состояние сознания и работать над духовными практиками, то простому человеку не хватает даже элементарной веры в свои силы, ему нужна зрелищность, массовость, чтобы на пять минут оторвать его от материального бытия и убедить, что есть более высшие ценности.

− А почему на пять минут? − спросил Руслан.

− Потому что после всего этого пришёл он домой с внутренним положительным всплеском, а там сплошные проблемы материального бытия. Вот его сознание и возвращается в привычное русло. Ведь тямы-то не хватает силой воли изменить себя в лучшую, духовную сторону, вот и спихивает все свои внутренние проблемы на внешнее.

− Получается, чистое знание людей не впечатляет?! − сделал своё маленькое открытие Николай Андреевич.

− Совершенно верно, как бы это парадоксально не звучало, − ответил Сэнсэй. − Чистое знание людей не впечатляет. Из-за его простоты им сложно его понять. Тут же нет визуальных шоу, ярких впечатлений, эмоционально-стрессовых переживаний. А чего в первую очередь люди хотят? Хлеба и зрелищ, ибо это соответствует оценке большинством понимания жизни.

Люди сами себе усложняют жизнь. И это касается не только простых людей, живущих своими мирскими заботами. Есть некоторые индивиды, которые пытаясь следовать духовному делают первые шашки, обретая на своём пути первичные знания. Но вместо того, чтобы заняться серьёзной работай над собой, практиковать их, усваивая суть и идти дальше, они тратят годы, рассматривая внешнюю форму этих знаний и придавая значимость лишь тому, что они ими обладают.

− Как это? − не понял Юра.

− Ну это равносильно тому, как например, человек, имея шоколадку, вместо того, чтобы её просто съесть, он сначала едет в Америку, пять лет учится там разворачивать внешнюю обвёртку. Потом едет в Японию и учится ещё пять лет разворачивать фольгу. Затем едет на Север к чукчам и учится правильно откусывать шоколадку. Потом ещё по пять лет обучается во Франции и Англии, чтобы оценить вкус шоколада во рту. И, наконец, приезжает домой, берёт свою шоколадку и за пару минут съедает и понимает, что это не совсем то, чего он ожидал и к чему так долго и с такой помпезностью готовился. Как это так всё съел за пару минут и всё? Неужели он потратил годы жизни, чтобы в результате прийти к такому простому? Такая реакция естественна, ведь он, по сути, топтался на месте. А чтобы усвоить знания далеко ездить не надо. Нужно всего лишь заглянуть внутрь себя и понять, кто ты и чего ты на самом деле хочешь в этой жизни.

Сэнсэй замолчал, подгребая палочкой к костру вывалившийся уголёк. Вновь возникла недолгая пауза.

− Да, вот ещё что хотел у тебя спросить, − спохватился Николай Андреевич. − По поводу Святого Духа. Как я понял по рассказам моего пациента в обряде Крещения в основном всё строится на сошествии на душу человека Святого Духа. Там, к примеру, при освящении воды, священник просит, чтобы вода в купели освятилась силой, действием и наитием Святого Духа. При помазывании елеем, крещении Он также упоминается. А при миропомазании частей тела, священник, совершая эти действия, всё время произносит: «Печать дара Духа Святого». Причём каждая часть тела что-то символизирует. К примеру, лицо, чтобы освятить мысли, ноги − для того, чтобы человек шёл по пути Христа, руки − чтобы человек совершал богоугодные дела. Это что, тоже традиция или же в этом есть какой-то смысл?

− Частично ты сам ответил на данный вопрос. Символизм здесь конечно присутствует, но и таинство самого Духа Святого тоже в этом есть. Ибо кто с верой обращается, тому и воздаётся. А вообще, прийти к познанию Бога человек может только через Святого Духа. Ибо он есть первый помощник и посредник между Богом и человеком. Он множественен в своём проявлении, но Сущность Его одна. Человеку очень тяжело осознать, что есть на самом деле Святой Дух. Но ни в одной религии, ни одно таинство, которое пробуждает в человеке Любовь и Веру к Богу, не обходится без наития Святого Духа. Ибо Он есть для людей сила Божья, Слух Его и Голос Его. − Сделав паузу, Сэнсэй помолчал, а потом вновь возвратился к разговору об Агапите. − Да, я немного отклонился от рассказа об учениках Агапита. Так вот, Дамиан лечил людей молитвой, помазывая больных елеем. А, к примеру, другой ученик Агапита − Алипий в место елея использовал краски. Он был иконописец. Еще, будучи юношей, Алипий помогал грекам расписывать Успенский собор в Печёрском монастыре. А потом и сам стал писать иконы. Агапит же научил его как с помощью молитвы и красок можно лечить кожные заболевания у людей, к примеру, те же язвы, гнойные раны.

− А как их можно лечить с помощью красок? − изумился Костик.

− Ну как? Краска же имеет жидкую основу. Это те же масла, которые смешивают с красителями. Плюс ещё сами красители обладают дополнительными лечебными свойствами, что естественно усиливает общий оздоровительный эффект. Ведь раньше использовались натуральные красители, не то, что нынешняя химия. Некоторые красители имеют хорошие антибактериальные свойства, к примеру, тот же краситель синего цвета индикан, получаемый из растения индигоноски. Кроме того, в те времена зачастую использовались красные и жёлтые краски, которые благодаря своим компонентам растительного и животного происхождения обладали антисептическим,

Некролитическим, противовоспалительным, ранозаживляющим действием.

− Получается, Алипий сочетал профессию художника с профессией врача, − подытожил Николай Андреевич.

− Совершенно верно, − подтвердил Сэнсэй, − дабы приносить людям максимальную пользу. Кстати, Агапит поведал Алипию и немало секретов по поводу его первой «профессии». Он рассказывал ему о сочетании цветовых гамм красок, их влияния на психику человека, поведал и о системе изображения пространственных и временных соотношений…

− Не понял, − изумился Николай Андреевич. − Это что, в одиннадцатом веке Агапит поведал Алипию тонкости психологии цветовосприятия и системы изображения пространственных и временных соотношений?

− Я думаю, Алипий, тоже бы удивился, если бы узнал, что эти простые истины станут наукой только через тысячу лет, − усмехнулся Сэнсэй. − Но всё это цветовосприятие по большому счёту не суть важное. Главное, чему Агапит уделял особое внимание, так это как сотворить невидимый эффект от изображения. Ибо Агапит утверждал, что икона не должна идеализировать образ, дабы не создавать из данного образа идола для слепого людского поклонения. Но она должна была быть одухотворённой. Главное ни как и на чём писался образ, на куске дерева или росписи на стенке, но в каком духовном состоянии пребывал человек, написавший её. Ибо, пребывая в особом состоянии сознания, когда человек предельно абстрагируется от своего Животного начала и максимально проявляет своё Духовное, в икону закладывается особая сила. Она способна ввести созерцателя данной иконы в особое состояние сознания, возбудить ощущения реальности присутствия божественного и породить в человеке духовный всплеск, или как говорят сегодня, осуществить «подзарядку». И чем чище помыслы и стремления художника к Богу, тем мощнее будет ощущаться данный эффект, который благодаря своему положительному заряду способен духовно преображать человека, я уже не говорю о том, что нормализовать его физическое здоровье. Ибо физическое здоровье в первую очередь зависит от духовного. Причём такой всплеск силы, порожденный Верой художника, будет стабильно сохраняться на протяжении тысячелетий.

− А почему так происходит? − поинтересовалась Татьяна.

− Потому что для настоящей духовной силы в действительности не существует ни времени, ни пространства.

− А это распространяется только на иконы? − полюбопытствовал Костик.

− Это распространяется на любое художественное произведение. Ведь дело не в деревянной доске, покрытой красками, как говорил Агапит, не в холсте, не в скульптуре, и не в книге, а в той внутренней силе, которая закладывалась в данное произведение.

− Да, удивительный эффект, − проговорил Николай Андреевич. − Когда-то я имел счастье побывать в Эрмитаже в Ленинграде. Там конечно представлена богатейшая коллекция памятников древне-восточной, древне-египетской, азиатской, античной культуры и много другого интересного. А также русской культуры с 8 по 19 века. Какие там картины!

Сэнсэй кивнул, соглашаясь.

− Если ты там заметил, возле одних картин люди могут стоять часами и любоваться, хотя по факту сама картина может из себя ничего не представлять. А возле других картин, которые визуально может быть намного прекраснее, люди практически не задерживаются. Потому что картина так же обладает памятью и художник, создавая её, как бы закладывает в свою работу свои чувства, эмоции, мысли. Человек же, смотрящий на неё, интуитивно это чувствует.

− А фото человека обладает таким эффектом? − поинтересовался Стас.

− Безусловно. Даже более того, фотография сохраняет постоянную связь с объектом, то есть человеком. И по ней легко можно узнать, жив ли объект, где находится в данный момент, а также его эмоциональное состояние. Через фотокарточки имеется возможность непосредственного влияния на его психоэмоциональную сферу, здоровье и так далее. Даже при множественном тиражировании фотографии, эта связь с живым объектом практически не утрачивается. В отношении же картины всё по-другому. Даже при перефотографировании, заложенная в ней информация сохраняется в изначальном варианте. Изменить и повлиять на неё практически невозможно, поскольку данная информация в ней постоянна.

− Я так понял, люди как бы заряжают картины именно своей верой, − проговорил Николай Андреевич.

− Совершенно верно. Внутренняя вера очень много значит для людей. Вот даже, возвращаясь к нашей беседе, взять самого Агапита. Он действительно творил чудеса в лечении. И это во многом было связано с внутренней верой людей, которые к нему приходили, их положительным стремлением. Те, кто веровал, он быстро ставил на ноги, как бы не было тяжело их заболевание. А те, кто приходил к нему озлобленным, а таких к счастью было очень мало, он просто не брался за лечение, даже если их недуг был легко излечим. Как сказано в Евангелие от Матфея в главе 13 стихе 58, даже Иисус Христос, пришедши в отечество Своё «…не совершил там многих чудес по неверию их».

− Внушение? − вопросительно проговорил Николай Андреевич, размышляя вслух. И, пожав плечами, добавил: − Но одним внушением серьёзных заболеваний не излечить, это же факт.

− Внушение тут не причём, − возразил Сэнсэй. − Агапит не брался лечить таких людей не потому, что не мог справиться с ихней болезнью, а потому что они этого не заслуживают. Если человек ради своей Сущности не хочет пошевелить даже пальцем, то такой человек не существует. Он мёртв ещё при жизни. И внушение здесь не причём. Всё дело в феномене веры. Человеческий мозг как компьютер. Положительная волна веры − устанавливает в нём новые программы. Отрицательная − вводит «вирус», который стирает хорошие программы. А если у него вера истинная, а не слепая, то он вообще способен творить вполне серьёзные вещи… Почему Агапит, леча «пациентов» угощал своей едой, хотя больным уже в его присутствии становилось легче? Потому что всё тут построено на волновой природе.

В чём феномен успешного врачевания Агапита? В том, что он лечил с истинной верой. Ведь он излечивал не только травами или с помощью своих рук, как сейчас это называют мануальной терапией, или с помощью слова. Зачастую он просто давал больному что-нибудь съестное от своей трапезы, или выпить воды. Но вся эта пища непременно была заговорена его молитвами. Человеку после этого становилось гораздо легче, и он действительно потом выздоравливал. Почему? Потому что сила веры − великая сила! Агапит всегда творил молитву перед едой, благословляя пищу. И других учил этому. Питался в основном растительной пищей. Даже заговоренная им горькая травинка превращалась в его руках в сладкое лекарство для больного.

− В общем-то, если это рассматривать в переносном смысле, − с лёгким оттенком скептицизма промолвил Костик, − то − да, в качестве лекарства, будешь глотать всё, лишь бы выздороветь.

− Почему в переносном смысле? − с искренним недоумением проговорил Сэнсэй. − В прямом.

Костик недоверчиво покосился на Сэнсэя. Потом принял глубокомысленную позу и задумался. Но во время его «великоцезарских» размышлений, как он любил про себя говорить, взгляд парня упал на сухие ветки, которые мы насобирали ещё днём для костра. Они лежали как раз возле него. И среди прочих прицепившихся к ним травинок там находилась и веточка полыни. Увидев её, парень несколько оживился, очевидно, от пришедшего на ум «доказательства от противного».

− Как понять в прямом смысле? − с сомнением высказался он. − А если это, к примеру, полынь? − И он кивнул на веточку. − Она же горькая, как не знаю кто! Это же по жизни сорняк дурнопахнующий! Как она может быть сладким угощением?

Сэнсэй глянул на Костика и, весело щурясь, сказал:

− Дай её сюда.

Костик брезгливо взял веточку двумя пальцами, вытащив из под дров, и передал Сэнсэю, с тщательностью отряхнув после этого руки. На что Женька, заметив его осторожные жесты, непременул схохмить, пожёвывая сушку.

− Э-э-э, брат, это ещё вопрос, кто тут по жизни сорняк дурнопахнующий!

Все засмеялись. А Сэнсэй, бережно взяв растение, слегка отряхнул его. Затем положил на ладонь и ласково погладил как живое существо.

− Какой же это сорняк? Это лекарственное растение. В нём же и эфирные масла и алкалоиды. Это же ценный набор веществ для медицины. А насчёт её вкуса…

Сэнсэй загадочно улыбнулся. Потом вновь стал водить руками по веточке полыни и что-то очень тихо шептать. Среди нашей компании вмиг водрузилась полная тишина. Даже Женька «притормозил» своими челюстями, которые до этого сладко похрустывали сушкой. Я же хоть и сидела недалеко от Сэнсэя, но как ни пыталась вслушаться, всё равно толком ничего не разобрала из его шептания. Затем Сэнсэй умолк, и глянув на Костика, протянул ему веточку полыни.

− На, попробуй.

Костик сначала было инстинктивно протянул руку, но потом, видимо подумав, что это розыгрыш, резко её отдёрнул, объявив:

− Да что я, больной что ли, полынь пробовать!

Николай Андреевич с заинтересованностью встал со своего места и, обходя сидящих ребят, направился к Сэнсэю. Проходя мимо Костика, он похлопал парня по плечу и мимолётом заметил под общий хохот ребят:

− Все больные, Константин. Здоровых людей не бывает. Есть недообследованные… − Доктор потянулся к веточке. − Можно?

− Да на здоровьечко, − с улыбкой промолвил Сэнсэй.

Николай Андреевич, взяв полынь из рук Сэнсэя, сначала понюхал её, а потом, отщипнув кончик верхушки, осторожно попробовал на вкус. Мы же с нескрываемым любопытством смотрели на его реакцию. Но лицо нашего психотерапевта оставалось как всегда непроницаемым.

− Не понял, − только лишь проговорил он и снова попробовал, отщипнув от растения уже больше.

Его загадочное «не понял» ещё более заинтриговало нас и самые нетерпеливые, в том числе и я, даже повскакивали со своих мест, столпившись около Николая Андреевича.

− Ну-ка, ну-ка, − деловито потянул Женя руку к растению, спешно дожёвывая очередную сушку. − Попробуем… Хм, надо же, сладкая, как патока.

После его «рекламы» мы стали спешно отрывать и пробовать от растения его веточки. Мне тоже достался кусочек. По вкусу он действительно был какой-то необыкновенный, скорее терпко-сладкий. Костик же всё ещё не решался попробовать «угощение» Сэнсэя, хотя, судя по глазам, ему явно этого хотелась, но как говорится, гордость не позволяла. Глядя на наш ажиотаж, он, со свойственным ему сарказмом заявил:

− Ну вы, блин, полынные маньяки какие-то. Может вам ещё бледных поганок пойти насобирать?

− Поганки здесь не растут, − комично произнёс Андрей, подавая ему последнюю «порцию». − На, попробуй. Серьёзно сладкая.

Костик сначала было демонстративно отворотил нос. Но когда Андрей заявил «Ну как хочешь», намереваясь съесть последнюю часть стебелька, Костик, быстро переменил своё решение.

− Э-э-э, дай сюда, обжора!

Он со смехом отобрал у Андрея остатки растения. Потом, сгорбившись, стал их дотошно рассматривать, принюхиваться, и, наконец, решился всё же попробовать.

− Ну как? − весело спросил Сэнсэй, глядя на его растерянный вид.

Костик глуповато улыбнулся и развёл руками:

− Что я могу сказать? Как говорил Гёте в моём исполнении: «Чего не понимаю, тем не владею».

− Сэнсэй, правда, а как это так у тебя получилось? − заинтересованно спросил Виктор.

− Элементарно. Имей веру − и у тебя получится. Ничего сложного нет. Вера и чистота мысли − вот основная причина. А воздействие на жидкую структуру растения − это уже можно сказать дело техники.

− А почему именно на жидкую? − ухватился за слово Николай Андреевич. − Я уже за сегодняшний вечер это не в первый раз от тебя слышу.

− Потому что любая водная среда имеет в своей молекулярной структуре своеобразные ячейки-миникомпьюторы. Их микроразмеры вмещают глобальную память. И в них заложена практически вся информация о материи. Если на водную структуру воздействовать, начиная от простого механического, химического, электромагнитного воздействия и заканчивая… − Сэнсэй замолчал, подбирая слова, а потом произнёс, − ну скажем понятнее, заканчивая энергией мысли, то можно перестроить молекулу воды в необходимое сочетание. Ибо вода сохраняет память обо всех веществах, которые когда-либо пребывали в ней, либо она пребывала в них, или соприкасалась своими энергетическими состояниями… к примеру, даже такими простым, как электромагнитными колебаний. А если учесть, что вода − это самое распространённое вещество в природе, что она контактирует со всем в этом материальном мире в той или иной форме, сохраняя приобретённую информацию в каждой своей молекуле, если учесть её взаимодействие между собой, то можете представить, каким багажом памяти она обладает.

− То есть получается, что даже эту полынь можно сотворить не только сладкой, но и превратить во что-нибудь эдакое-такое? − высказался Руслан.

− Можно, если знать молекулярную структуру и энергетическое наполнение «эдаково-такого», − с улыбкой ответил Сэнсэй.

− Что, даже в букашку?! − удивился Руслан.

− А почему бы и нет? Без воды ничего живое на Земле не шевелится. На Земле вода входит в состав всех живых организмов в содержании от 45 % до 98 %, в том числе и организме человека, где её не менее 60 % от общей массы. Вода − это распространённый компонент природы. Даже в огне присутствуют элементы воды в виде кислорода, за счёт которого происходит горение, и водорода. Даже в камне есть жидкость.

− В камне? − удивился Славик.

− В камне. Все камни под большим давлением выделяют жидкость, хоть и в малых количествах. И как бы это парадоксально не звучало для вас сегодня, но даже в центре Земли, внутри раскалённого ядра находится ядро, состоящее изо льда огромной плотности и массы.

Земля − это в действительности живое существо, которое тоже состоит в основном из жидкости, имеется в виду не только поверхностный слой, где 70 % − это океаны, а 30 % − это всё различная модификация материи с включением воды, но и внутренняя жидкость. И мы, люди, тоже похожи на неё.

− А у Земли тоже есть разум? − всё ни как не мог выяснить для себя этот вопрос Костик.

− Безусловно, и человек с ним связан, так как этот разум находится в памяти жидкой структуры и в нём накапливается информация обо всём, в том числе о каждом из нас. Как я уже говорил, мы сами состоим более чем на 60 % из жидкости, то все данные о нас, начиная от мыслей, эмоций, заканчивая здоровьем и матрицей ДНК, закладывается в эту память.

− А долго она хранится?

− Долго, пока существует планета.

− Так это получается, что можно узнать за кого угодно когда-либо жившего на этой планете, там Наполеона, Чингисхана… − размечтался Костик.

− Хм, нашёл за кого узнавать, − подколол его Андрей. − Есть более же интересные личности.

− Да это я так, к слову, − поспешил оправдаться Костик и посмотрел на Сэнсэя.

− Это гораздо серьёзнее, чем тебе кажется. И обладают такими возможностями единицы из всего человечества.

− А есть более высший разум, чем разум Земли? − не унимался Костик.

− Конечно. Существует более высшие информационные структуры, вплоть до глобальной. Но все они подконтрольны только Одному, Тому, кого мы называем Богом.

− А кто те единицы, которые могут считывать информацию с воды? − с хитрецой в голосе спросил Женя.

− Ну, к примеру, истинно святые люди. Как они творили «чудеса»? Чистотой своей веры. Для людей это кажется невероятным. А для них это было вполне доступным. Чистота мысли и вера − вот что было главным. Ибо в самих чудесах на самом деле никакого чуда нет. Это всего лишь элементарные знания, в том числе науки о воде, о которой к счастью, эта человеческая цивилизация ещё не ведает и сотой доли.

− А почему к счастью? − в претензионном тоне изрек Костик.

− Потому что люди, обладая данными знаниями, даже арбуз бы превратили в ядерную бомбу. Ты себе просто не представляешь, какая сила заключена в воде. Человек, обладающий знаниями о ней, способен всего лишь с помощью одной капли разрушить весь мир.

− Как это разрушить? − не понял Женька. − Это что, каплей воды законтачить провода от ядерной кнопки?

− Да ядерная энергия по сравнению с действительной силой мысли человека − это сущая ерунда.

Женька взял свою кружку с остатками чая, глянул на Сэнсэя и амбициозно заявил, сияя своей голливудской улыбкой:

− Нет, ну всё понимаю, но чтобы каплей воды?!

Парень выжидающее посмотрел на Сэнсэя со своей неподражаемой голливудской улыбочкой, явно провоцируя его на демонстрацию. На что Сэнсэй ответил:

− Ладно, Хохмас Неверующий. Пойди, принеси мне кружку моря.

Женька сначала насторожился, а потом с комичным выражением лица проговорил:

− Кружку моря? Это в смысле воды морской?

− Её самой, − усмехнулся Сэнсэй.

Женька лениво глянул в сторону моря.

− Не, мне не жалко снега среди зимы… Ентого добра в округе, конечно, хоть отбавляй… Но енто подвиг какома надо совершить, чтобы встать, пройтись, да ещё в мокроту ту лезть, ноги без надобности мочить. − И заглянув в свою кружку, предложил: − Может, чаем обойдёмся?

− Давай, давай, − с усмешкой подгонял его Сэнсэй. − Такие прогулки для твоих мозгов полезны.

Женька тяжко вздохнул, как старый дед, кряхтя поднялся, и пошёл нехотя к морю. Николай Андреевич, глядя парню вслед, проговорил:

− Не робей Женя. Такая погода стоит, грех не прогуляться.

Вечер действительно был великолепный. На море стоял штиль. Небо было усыпано звёздами. Светила яркая луна. Тишина и спокойствие, просто благодать.

Женька, зачерпнув воды, неспешно пошёл вразвалочку назад, стараясь не расплескать полную кружку морской воды. Но, видимо, ощутив на себе наши пристальные взгляды, он взбодрился, и уже подходя к Сэнсэю, протянул ему воду с поклоном как заправский официант.

− Пожалуйте ваш заказ. Это вам подарок от фирмы «Нептун». У нас каждая сотая кружка с бактериями, палочками, микробами и экскрементами из ближайшего города − абсолютно бесплатно! То есть даром!!!

− Благодарствую, − в таком же шуточном тоне ответил Сэнсэй.

Пока ребята смеялись, подкалывая Женьку шуточками, Сэнсэй поставил перед собой кружку, накрыл её руками и сосредоточился. Но на эти его действия мало кто обратил внимание, поскольку Женя в оправдание стал рассказывать компании какой-то смешной анекдот, после которого все дружно взорвались хохотом. Я засмеялась вместе со всеми, но внезапно почувствовала себя неважно. Сначала стало как-то непривычно дискомфортно в организме. И это состояние начало волнообразно нарастать. Я даже не могла понять, что это было. Затошнило, голова закружилась. В теле почувствовалась слабость, кости стало ломить. Первое, что пришло в голову − мысль, что я отравилась каким-то продуктом. Мало ли, солнце, жара. Но смущала необычность этих симптомов. Точно я не только отравилась, а ещё в этом состоянии до тошноты накаталась на головокружительных качелях. И самое главное, из глубины сознания начал подниматься какой-то неестественный страх. Вмиг охватила паника, от которой хотелось бежать куда глаза глядят, хотя видимые причины для такой боязни явно отсутствовали, по крайней мере, визуально.

Не прошло и минуты, как Сэнсэй протянул кружку Женьке, который продолжал веселить народ своими анекдотами.

− На, пойди, выплесни обратно в море.

Женька посмотрел на воду и спросил, очевидно, рассчитывая увидеть там явно больше:

− Всё что ли?! Ну вот так всегда! Самое интересное прошло мимо моей прямой извилины.

Руслан, сидевший невдалеке, с любопытством вытянул шею, пытаясь заглянуть в его кружку. Женька тут же отреагировал:

− Чего ты очи пялишь, чадо. В ней водоросли не растут и бактерии кверху пузом не плавают. − И, натянув ему кепку на глаза, под смех ребят добавил: − Так что можешь тушить свет, фильмы не будет.

Бурный смех сопровождал весь Женькин поход к морю и благополучное его возвращение с пустой кружкой. А мне, честно говоря, уже было не до шуток. Страх нарастал. Все внутренности выворачивало наизнанку. Я уже держалась из последних сил, боясь лишний раз пошевелиться. Казалось ещё мгновение, и я вообще отключусь. Но тут подул свежий ветер с моря, который совсем на немножко, но всё же облегчил моё состояние. Я уж обрадовалась, подставив лицо ветру, по наивности полагая, что раз стало немного легче, то вскоре всё с организмом обойдётся и наладиться. Но не тут то было.

Ветер стал усиливаться. Море зашумело. В свете лунной дорожки я с ужасом увидела, что нарождающиеся волны не просто гнало ветром, а с каждым разом они увеличивались и становились больше. Ребята притихли и стали озираться по сторонам.

Резкий порыв ветра сильно затрепыхал наши палатки. Легкие пакеты вмиг взлетели вверх и стали кружиться по побережью в дикой пляске. С каждой секундой ветер становился всё сильнее и сильнее. Палатки уже не просто трепыхало, а казалось, точно кто-то пытался в своём неистовстве вырвать их единым махом со всеми железными кольями. Внезапный ураганный порыв ветра разметал костёр во все стороны. Моментально вспыхнули салфетки. Горящие комочки метнуло в сторону машин. Большой же огонь, как разъярённый зверь кинулся на сухой камыш, с жадностью поглощая его стебли.

Мы в ужасе повскакивали со своих мест. Старшие ребята с Николаем Андреевичем ринулись тушить разлетевшиеся горящие салфетки. Володя со Стасом и Андреем принялись гасить «двойной костёр». Мы же с Татьяной с перепугу похватали чьи-то вещи, постилки, полотенца, вообщем всё, что под руку попадалось возле костра и стали носиться с этим барахлом взад-вперед, не зная, что с ним делать. Из-за страха и паники весь мой комплекс недомоганий провалился куда-то на задний план. И я впервые в жизни почувствовала, что такое настоящий животный страх перед разбушевавшейся стихией.

Ветер стал настолько сильным, что вокруг только и слышалось его наводящее ужас завывание да нарастающий шум прибрежных волн. Творилось что-то невообразимое. Вода то стремительно откатывалась далеко от берега, то с неимоверным грохотом снова обрушивалась на него, всё больше и больше подминая под себя новые участки суши. В холодном лунном свете, казалось, что море точно вскипало. Своей бушующей пастью оно готово было заглотить любого, кто окажется на её пути. Гигантские водные «языки» с жутким шипеньем неумолимо приближались к месту наших недавних «посиделок».

Николай Андреевич, оправдывая своё прозвище «Здравый смысл», побежал к машине и попытался завести мотор, крича нам на ходу:

− Бросайте всё! Сейчас затопит! Потом не выберемся!

Все в панике начали метаться. На меня же вообще напал «столбняк». Ноги в страхе подкосились, став как ватные. И тут, в этой беспорядочной суете, я увидела Сэнсэя. Моя особа полагала, что он тушит пожар, или находится где-то возле машины. А он, оказывается, всё это время преспокойненько сидел на своём прежнем месте, даже не переменив позы, и наблюдал за нашей вознёй так, словно смотрел остросюжетный фильм в кинотеатре. Сказать, что я была этим шокирована, значит, ничего не сказать.

Тут к Сэнсэю подбежал Женька. Пытаясь перекричать шум ураганного ветра и не на шутку разыгравшегося прибоя, он заорал:

− Сэнсэй! Палатки сейчас унесёт! Что делать? Надо сматываться отсюда! Вода прибывает…

На что Сэнсэй к моему немалому удивлению, и судя по Женькиному лицу не только моему, крикнул в ответ:

− Принеси кружку моря!

− Чего?! − не понял парень, думая, что ему послышалось.

− Я говорю, принеси кружку моря, − вновь крикнул ему Сэнсэй.

Женька, опешивши, глянул на него, не веря своим ушам.

− Кружку моря??? Да меня сейчас, вообще унесёт, вместе с этой кружкой… Да и тебя самого сейчас смоет! Ты посмотри, какие позади волны…

Волны действительно были уже достаточно большими и с каждым разом всё ближе и ближе подкатывались к тому месту, где сидел Сэнсэй. Ударяясь о берег, они с шумом швыряли свои брызги. Подхватываемые порывами ветра эти крупные, холодные капли, словно град, жестко хлестали нас по лицу и одежде. Сэнсэй, однако же, будучи весь мокрый, даже не пошевелился, чтобы обернуться и глянуть на действительно внушающие ужас чёрные волны. В ответ на Женькину триаду он лишь улыбнулся, точно мастер, довольный своей работой. Парень же, поняв, что своей жалостью его не возьмешь и всякие угрозы и доводы здесь бессильны, лишь в сердцах произнёс:

− Ну, мама мия!

И, видимо отчаянно сопротивляясь своей кричащей логике, стал в спешке искать кружку среди творящегося хаоса. Все остальные продолжали метаться в панике. Кто пытался спасать палатки, кто бегал с какими-то вещами, кто возился возле машин, закидывая что-то в багажник. И когда Женька начал спрашивать у суетящихся, не видели ли они кружку, те, казалось, не могли понять, что он от них хочет. Когда же парень осведомился у Стаса о кружке, тот вообще вместо ответа хорошенько встряхнул его, крича чуть ли не в самое ухо.

− Жека! У тебя что, крыша поехала?! Какая кружка?! Нас сейчас смоет! − И не выпуская Женьку из рук, обернулся в сторону Николая Андреевича. − Доктор, может его вырубить и в багажник? Ему, кажется, крышу сносит!

− Да кончайте ерундой заниматься! − прогромыхал в ответ «Здравый смысл». − Косу затопляет! Быстро все в машину, пока ещё проехать можно…

Женька же, вырвавшись из цепких рук друга, в свою очередь завопил на Стаса:

− Сам ты…! У меня крыша на месте. Это у Сэнсэя её сорвало!

Слово «Сэнсэй» подействовало на Стаса как холодный душ. И вместо того, чтобы бежать к машине, как призывал Николай Андреевич, Стас встал как вкопанный, в несказанном удивлении уставившись на Сэнсэя. И тут я случайно заметила, что эту несчастную кружку я держала в руках среди прочих вещей. Меня точно током долбануло.

− У меня кружка, у меня! − заорала я во всё горло и, бросив остальной «хлам», побежала с ней к Женьке.

Парень же, приняв кружку как эстафетную палочку, бросился к морю, которое уже находилось недалеко от Сэнсэя. Но море явно не хотело отдавать ему свою воду. Окатив одной волной и потоком холодных брызг, другой волной оно сбило непрошенного гостя с ног. Однако после своего падения Женька, шустро поднявшись, все же изловчился зачерпнуть воды в убегающей волне, правда, вместе с песком и остальной штормовой мутью. Но как только Женька зачерпнул воду и побежал наутёк от нового вала, я с ужасом увидела, как вдали на лунной дорожке показалась огромная волна, которая неумолимо приближалась в нашу сторону. Я хотела было крикнуть всем об этой опасности. Но в горле вмиг пересохло. И вместо крика у меня получились какие-то хриплые, нечленораздельные звуки и беспомощные жесты рукой в сторону моря. Женька к этому времени уже подбежав к Сэнсэю, протянул ему кружку, весь дрожа, как осиновый лист, то ли от холодного душа, то ли от страха. Пребывая в сильном смятении, я вновь глянула на большую волну. Она упорно надвигалась своей страшной разрушительной силой, как изголодавшаяся хищник, желая разом поглотить всю свою береговую добычу. Очевидно, её пугающую черноту заметили и ребята, потому что они стали что-то неистово кричать Сэнсэю. Этот душераздирающий крик перемешался в моих ушах с диким рёвом прибоя. Страшно было подумать, что сейчас могло случиться.

Сэнсэй же спокойно взял кружку у Жени и, не обращая ни на кого внимания, возложил на неё свои руки, сосредоточившись на несколько секунд. Эти секунды растянулись для меня в вечность. Волна стремительно приближалась, а Сэнсэй не шевелился. Остальные продолжали что-то кричать у машин. В этот момент я почувствовала, что моё недомогание стало подозрительно быстро исчезать. Тем временем Николай Андреевич, Виктор и Володя, видимо поняв, что их не слышат, побежали к Сэнсэю. Но тут Сэнсэй открыл глаза и также спокойно отдал кружку Женьке, сказав:

− Вылей в море.

Когда Женька взял в руку кружку, ему уже не пришлось бежать к морю, ибо оно уже само подступило к его ногам. Он просто безразлично выплеснул содержимое кружки в убегающую волну, заворожено глядя на надвигающийся большой вал.

− Сэнсэй, надо бежать, − подскочил очнувшийся Стас, также не сводивший взгляд с тёмной массы многотонной воды.

Вместо Сэнсэя прозвучал обречённый голос Жени:

− Теперь поздно, всё равно догонит.

Подбежавшие, услышав от парня такие слова, тоже остановились, понимая всю бессмысленность своих действий. И только сейчас Сэнсэй повернул голову в сторону моря. Но в отличие от других, он, казалось, не просто смотрел, а любовался грозной стихией.

И тут я почувствовала, что всё во мне как-то стало на свои места. Прошла тошнота, головокружение. Организм вновь пришёл в норму. Исчез даже страх. В сознании возникла необыкновенная ясность. И я ощутила себя настолько хорошо, настолько воодушевлённо, словно это были самые лучшие мгновения в моей жизни, хотя реальная картина скорее говорила о другом. Даже эта огромная волна, вместо ужаса и паники, стала вызывать во мне чувство подлинного восхищения такой неподражаемой картиной могущества природы.

Внезапно ветер начал быстро утихать. Волны становились всё меньше и меньше, словно какой-то гигантский утюг прошёлся по чёрной простыне моря на лунной дорожке, разглаживая складки. Большая волна, буквально не докатившись до берега несколько сот метров, начала стремительно уменьшаться в размерах. И лишь эхом лёгкого всплеска дошли её воды до края берега. Вода медленно покидала отвоёванную сушу, возвращаясь к своим обычным границам. Ветер утих и на море вновь возобновился, ставший уже непривычный слуху, полный штиль.

Я перевела взгляд на Сэнсэя. И меня осенило. Я поняла, что же послужило истинной причиной этого внезапного шторма. Это была отнюдь не природная аномалия, как полагал мой разум, пребывая в панике. Это, несомненно, свершила мысль человеческая! И хоть мой разум где-то на втором плане продолжал сопротивляться такой догадке, но что-то глубинное внутреннее, знавшее о мире гораздо больше, чем может выразить мой материальный мозг, именно оно давало возможность понять истинную причину происходящего. Я была просто поражена, насколько же могущественна в действительности воля Человека, обладающего знаниями, перед которым становятся покорными даже силы стихий! Насколько огромные возможности и способности заложил Бог в каждом из нас. Но разве мы можем во всей своей полноте оценить Его дар, избрав для себя жизнь червя в темноте собственного эгоцетризма? Разве мы способны понять Его истинную Любовь к нам, если кроме себя мы больше никого вокруг не замечаем? Одна показуха, один обман и в этом жизнь проходит. Червь, он и есть червь. Был, и нет его, даже стихии не нужны, жизнь и так под своим каблуком раздавит.

Природа успокоилась. Однако никто из нас не шевельнулся с места, видимо, сильно потрясённые пережитым явлением. Луна освещала своим жутким, холодным светом тот творящейся на побережье хаос, что оставила после себя стихия. И в этой, казавшейся нам совершенно нереальной, тишине неожиданно раздался голос Сэнсэя.

− Неплохо бы костёрчик развести, согреться…

Такие простые житейские слова, словно выбили нас из состояния ступора. Все с удивлением обернулись на Сэнсэя. А он, сняв свою промокшую до нитки рубашку, стал выкручивать её, выжимая струйки морской воды.

− Я говорю неплохо бы костёрчик развести, да трошки просохнуть, − повторил Сэнсэй, заметив наши изумлённые лица.

Эта фраза, что называется, окончательно привела нас в чувства. Старшие ребята молча зашевелились, отыскали в уцелевших палатках фонарики и разбрелись по берегу в поисках сухих дров, поскольку всё, что мы запасли, либо сгорело, либо было мокрым. Оставшаяся компания столпилась около Сэнсэя, словно это являлось самым безопасным местом на всём побережье.

− Может не надо костёрчик, − осторожно высказал своё мнение Николай Андреевич. − Может безопаснее переехать в город? Явно на море где-то грозовой фронт, и это были первые порывы. Не исключено, что они повторятся.

На что Сэнсэй добродушно ответил:

− Расслабься, доктор. Сейчас чайку вскипятим, просохнем маленько. А там и видно будет.

− Ну, как знаешь, − с сомнением в голосе проговорил Николай Андреевич.

Вскоре наши мокрые вещи уже были развешаны на верёвках заново укреплённых палаток. А мы, переодевшись в сухую одежду, сидели на новом месте, подальше от моря, греясь у костра и ожидая, когда закипит чайник. Как ни странно, но вопреки обстоятельствам, настроение у меня было просто отличным. Словно открылось второе дыхание, снизошло какое-то вдохновение, благодаря которому душа просто пела, так было хорошо и спокойно.

Как только вода закипела в чайнике, мы с Татьяной заварили ароматный чай из душицы и мелисы. Вытащили из наших съестных уцелевших припасов по настоянию доктора липового мёда для профилактики простуды. И соорудили небольшой ужин с этим угощением, вернее будет сказать «ночник-пикник».

Когда уже первые капли благодатного чая стали растекаться по организму, распространяя своё тепло, Николай Андреевич, уже расслабившись, проговорил:

− Вот это ураган был! Вот это стихия! Надо же, насколько интересна психология человека в экстремальных ситуациях. Всё-таки одно дело теория, а другое − практика, да ещё собственная.

− Да уж, − усмехнулся Сэнсэй. − Рассуждать, не действовать.

− И главное как быстро меняются ценности человека, − возбуждённо продолжал психотерапевт. − Когда усматриваешь малейший шанс спасти себя и других, единственной ценностью становится жизнь. Но в последние минуты, как только опасность стала неотвратимой… странно, теряется ценность жизни, ценность этого тела! А внутри… поразительно… ясность и полный покой, какое-то необыкновенное, удивительное чувство расширения сознания…

Сэнсэй довольно улыбнулся и прервал рассказ Николай Андреевича на самом интересном для меня месте. Оказывается, не только я испытывала подобные несовместимые с экстремальной обстановкой ощущения.

− Доктор, оставь в покое самоанализ. Пусть душа насытится этим мгновением «здесь и сейчас».

Николай Андреевич внимательно посмотрел на него и с улыбкой кивнул, точно поняв то, что в слух не было произнесено.

Некоторое время мы сидели молча, растягивая удовольствие от кружки горячего чая. Я по-прежнему испытывала какое-то необъяснимое внутреннее наслаждение этой тишиной. Поистине это потрясающее ощущение «райского» покоя начинаешь по-настоящему ценить после того, как побываешь в самом «пекле». По мере того, как народ возвращался в привычное русло своего сознания, начала возобновляться и прерванная дискуссия.

− Нет, ну надо же такая буря, такой кошмар! − вместе со всеми не мог успокоиться Виктор.

И тут Сэнсэй словно за между прочим проговорил, мирно попивая чай:

− Это была всего лишь капля воды.

Данные слова дошли до народа не сразу. Первым ошеломленно посмотрел на Сэнсэя Николай Андреевич и Володя. Чуть позже дошло и до остальных.

− То есть как… капля? − недоуменно переспросил Виктор. − Я правильно понял, та самая капля в кружке воды, про которую спорил Женька?

Сэнсэй довольно кивнул. А Женька в это время чуть не поперхнулся чаем, вытаращив глаза на Сэнсэя, пытаясь на ходу сообразить, шутит он или нет.

− Это провокация, я протестую! − на всякий случай в шутку завозмущался Хохмач Неверующий, когда добрая часть нашей компании посмотрела на него отнюдь не двусмысленным взглядом. − Это просто было совпадение, ураган совершенно случайно налетел…

− Случайно? − усмехнулся Сэнсэй, приподняв в удивлении брови. − Я могу повторить.

− Не надо, не надо! − опередил слова Женьки Стас. − Сиди, Сэнсэй, я сам его убью.

И с этими словами в шутку навалился на Женьку, схватил его за горло и стал трясти. Женька комично забарахтался и, зацепив рукой лежавшую рядом белую салфетку, стал размахивать ею как флагом примирения.

− Всё, всё! Сдаюсь! Верю, верю…

− Смотри, − пригрозил Стас, отпуская его.

Ребята засмеялись, а Женя, потерев своё горло, робко спросил у Сэнсэя.

− Нет, правда, это действительно произошло из-за кружки воды?

− Ну, всё, − решительно встал Стас, но не успел он накинуться на друга, как того точно ветром сдуло с места. Отскочив в сторону, Женька стал поспешно объясняться, размахивая руками в успокаивающих жестах.

− Нет, нет, я не в том смысле. Я хотел сказать, нифига себе сила!

− Так бы сразу… − проговорил Стас, возвращаясь на своё место под смех ребят.

И когда волна шуток прошла, Сэнсэй пояснил:

− Человеческая мысль может ещё и не такое сотворить. Ей подвластно как разрушение, так и созидание. Просто люди не владеют реальными знаниями об этой силе. А знания не дадутся до тех пор, пока человек не измениться в лучшую сторону. В противном случае он будет, как любое другое животное зависеть от каприз стихий. Земля ведь тоже живое существо. И перенасыщение человечеством, в котором доминирует Животное, она не потерпит. Для неё проявление массового человеческого негатива − это как зияющая рана на теле, к которой подтягиваются дополнительные силы, как в крови лейкоциты, способные поглощать микроорганизмы и инородные тела. А потом просто происходит процесс очищения, вот и всё… Человечество в целом также как и каждый человек в отдельности своими мыслями неосознанно вносят изменение в память воды. А потом, извиняйте, получаем то, что заслужили.

− Значит, воду можно определённым образом программировать, − сделал обобщающий вывод Николай Андреевич. − И этой программой можно не только разрушать, но и созидать?

− Совершенно верно. То, что вы видели − это так, мелочь. А теперь представьте, какой мощью обладал, к примеру, Агапит, в коем пребывал сам Дух Святой, называйте эту Сущность как хотите − Гавриил, Ригден, Джабраил − у неё много имен. Насколько была сильна его созидательная мысль, если даже после смерти возле его мощей продолжают исцеляться многие люди как физически, так и духовно, и особенно в дни так называемой повышенной активности «фона», − Сэнсэй с улыбкой посмотрел на меня, пользуясь моим не совсем умелым лексиконом.

Агапита ещё при жизни посещало много людей, причём разных верований и религий: буддисты, мусульмане, христиане, язычники. Они приходили к нему не только за лечением, но и как к Мудрецу, Человеку, знающему истинный путь к Богу. За такое паломничество к Агапиту, его недолюбливали многие из религиозных верхушек. Ведь он не заставлял менять свою веру, как призывали они, дабы расширить свою власть. Он говорил, истинными словами Христа, что Бог один, и путей к Нему множество. И я даже не удивлён, почему упоминания о паломничестве к русскому Мудрецу тщательно изъяты из летописей. Ведь Агапит рассказывал о подлинном Учении Христа, которое к тому времени уже трансформировали в религию. Он рассказывал о свободе выбора, о душе вечной.

Несмотря на то, что Агапит лечил людей, избавляя их от разных недугов и душевных и телесных, он также наставлял их: «Негоже волновать Господа о чём бы то ни было, кроме как о спасении души своей. Ни о теле просите, ни о здравии, ни о животе заботьтесь своём, − всё сиё есть тлен пустой в желаниях ненасытный. Ибо нет прошения более достойного, чем прошения о спасении души своей». Многие люди, благодаря Агапиту, действительно уверовали в Бога, так как он всегда являлся примером истинного служения Богу в чистоте духовной. И настолько он был силён во внутреннем духе, что для него не было ничего невозможного. И Агапит не раз это доказывал и словом, и делом.

Духовные люди тянулись к нему, златолюбцы − боялись его. Агапит учил людей сохранять чистоту своих мыслей. Ибо любая плохая мысль порождает сомнение. А в сомнениях чистой веры не бывает. Сомнение способно разрушить всё. Агапит всегда повторял: «Веруйте, и воздастся вам по вере вашей. Это просто, но постичь сложно. Вся сложность в простоте».

Вот в пример духовной силы Агапита приведу один случай из его жизни. К нему в келью принесли тяжелораненого, с переломами обоих ног воина князя Изяслава − Ратимира. И все уже считали, что парень не жилец на этом свете. Но не прошло и часа, как воин своим ходом вышел из кельи в сопровождении Агапита. Этот случай поразил тогда многих.

− Так ты же говорил, у него были переломы ног?! − изумился Виктор. − Как же Агапит смог их так быстро срастить, раз воин вышел сам?

− Да очень просто. Агапит дал ему выпить своего отварчика.

− Отварчика?! − ещё более чем Виктор удивился Николай Андреевич. − Нет, ну я понимаю, если в качестве анестезии… Но срастить переломы? − с сомнением протянул доктор. − Сэнсэй, ты меня, конечно, извини, но какие бы ни были травы, кость, она и есть кость. И так быстро она не срастётся.

− А при чём тут травы? Травы − это травы. А кость − она и есть кость. Кстати, доктор, она тоже состоит из воды, − подчеркнул с улыбкой Сэнсэй.

− И что, её можно так быстро срастить? − недоверчиво проговорил Николай Андреевич.

Сэнсэй чему-то усмехнулся и сказал:

− С такой целебной силой как у Агапита, с его знаниями об истинных свойствах воды, любую кость можно срастить гораздо быстрее, чем ты думаешь.

− Да? А как? − полюбопытствовал в свою очередь Виктор.

В это время Славик, решивший видимо поудобнее усесться, хрустнул, сломав ногой лежавший под ногами полуобгорелый камыш. Но он даже не обратил на это внимание. Сэнсэй же, заметив, предложил ему:

− Ну-ка, дай мне этот сломанный камыш.

Славик сначала не понял, чего от него хотят. Потом стал вертеть головой, оглядываясь вокруг. И, наконец, отыскав глазами поломанный камыш, поспешно поднял его и отдал Сэнсэю.

− Вот, к примеру, возьмём обыкновенный камыш. С помощью той же воды и силы веры его можно не только срастить, но и сделать гораздо прочнее любой стали…

У Сэнсэя сегодня было явно хорошее настроение, располагающее к беседе и демонстрации необычных экспериментов. Пожалуй, столько потрясающих минут рядом с ним, которые мы пережили сегодня, мы ещё никогда не испытывали.

Сэнсэй протянул Женьке кружку и с улыбкой сказал:

− Ну-ка плесни-ка в кружечку моря.

Все не на шутку переполошились, испуганно переглядываясь. А Женька, тот вообще отпрянул от неё, как от огня.

− Не, Сэнсэй, с меня хватит. У меня рука несчастливая, − сказал он, пряча свои руки за спину, и тут же поспешно добавил с нервной улыбкой: − Причём обе! И вообще, я «инвалид» с детства на все части тела.

− Да расслабься ты, я пошутил, − успокоил его, посмеиваясь Сэнсэй. − Можно обойтись и минералкой.

Мы с облегчением выдохнули. Женька же сделал вид, что тоже расслабился, хотя не спускал глаз с рук Сэнсэя. Сэнсэй же налил в кружку минеральной воды и накрыл воду руками. От этих жестов все вновь невольно напряглись, боясь уже пошевелиться, не то, что слово поперёк сказать. После такого «очистительного» урагана, в первую очередь в наших мыслях, все сомнения относительно реальных способностей Сэнсэя на этот счёт, словно ветром сдуло. Поэтому народ следил за происходящим, затаив дыхание.

Сэнсэй же, как обычно сосредоточился на несколько секунд. Потом окончательно сломал трость камыша на две половинки. Окунул в кружку с водой один конец в месте перелома. То же самое проделал со второй половинкой. И соединил их в единую трость. Камыш стал абсолютно целым. После чего Сэнсэй набрал пригоршню минеральной воды из той же кружки и обтёр ею всю камышовую трубку. Оставшись довольным результатом, он предложил нам проверить её на прочность.

Удивительно, при всей своей камышовой лёгкости, трость оказалась прочной как сталь. Ребята поначалу пытались её осторожно поломать. Но у них даже согнуть её не получалось. От этого их азарт только распалился. Каждый уже выкладывался на полную, пытаясь разломить камыш. Но все усилия были в пустую. Чего они только не делали с тростью. И руками брали на излом, и ногами прыгали на неё. И по валявшемуся рядом стволу дерева били со всего маху. Кстати говоря, получался такой звук, непонятно чего, то ли супер прочного пластика, то ли какого-то особого металла. В конце концов, Стас и Володя, стали удерживать концы камыша, словно турник. Женька же при всём своём богатырском теле повис на этой трости и стал дёргаться, что было сил, пытаясь всей своей массой её разломить. Но, безрезультатно. Порядочно провозившись с этой тростью, почти все потерявшие надежду её сломать угомонились и расселись по своим местам, в очередной раз удивляясь такому обрушившемуся на их несчастную логику факту. Один Женька, как Фома Неверующий, упорно продолжал свои эксперименты под шуточки ребят. Он подсел к костру, упражняясь с этой камышовой трубкой.

− Вот чёрт! − в сердцах проговорил парень, глядя на неподатливую палку.

И как только он это произнёс, трость тут же распалась на две половинки, даже без приложения к ней каких-либо усилий. Все замерли. Женька и сам растерялся, глядя то на две палки камыша, то на Сэнсэя. Но Сэнсэй лишь улыбнулся. Тогда парень, осмелев, взял одну из этих палок и с лёгкостью переломил её ещё на две части.

− Упс, − виновато произнёс он, пригнув шею.

− Вот, пожалуйста, − заявил Сэнсэй тоном нелишённым ноток иронии, − реальный пример тому, как одна ложка дёгтя, способна испортить бочку с мёдом… Поэтому Агапит и учил чистоте помыслов. Одно сомнение убивает веру. А вера − это не просто слово, это в первую очередь большой внутренний труд.

Проговорив это с нескрываемой улыбкой, Сэнсэй продолжил рассказ о русском бодхи.

− Вообще Агапит творил много чудес. И, кстати говоря, обладал отменным чувством юмора. Довольно часто он подшучивал над теми, в ком явно доминировали человеческие пороки. Как-то привели к нему одного знатного купца из Киева, которого замучил недуг. Ну и купец стал сулить Агапиту большие деньги, лишь бы тот его избавил от болезни. И при этом всё время потрясал двумя мешочками с золотыми монетами. Мол, ничего не жалко.

Агапит вылечил купца. Но того обуяла жадность. А с другой стороны сам при всех и пообещал, что отблагодарит Агапита. И решил купец обмануть Святого, положив в мешочки вместо золотых монет дешёвые разменные монеты, ведь никто не видел, что в них тогда лежало. Так и сделал, засунув туда для очистки совести одну золотую монету. Обрадовался, что и вылечиться ему удалось, и благодаря своей хитрости столько золота сохранить. Пришел он опять к Агапиту со своей свитой, отдавать купеческий долг по слову своему. Агапит только усмехнулся, глядя на его мешочки в гордо протянутой руке, и сказал: «Я ни с кого платы не брал и с тебя не возьму. Но слово своё ты сдержишь. Выйди и раздай всё это золото нищим». Купец ещё более обрадовался и пошёл со своей свитой исполнять наказ Святого. Но когда он открыл мешочек и стал доставать эти деньги, то все монеты оказались золотыми, кроме одной.

Ну, купец расстроился, подумал, что очевидно мешочки дома попутал. Но наказ Святого, данный перед своей свитой, исполнил. По приходу же домой его охватил настоящий ужас, ибо всё его золото превратилось в дешёвые разменные монеты. И среди груды этой мелочи он нашёл лишь один золотой.

− Хм, оказывается такие барыги, ещё и в те времена были, − пробасил Володя.

− Да их во всех временах хватает, − с печальной усмешкой проговорил Сэнсэй. − Жадность − это излюбленный порок зверья человеческого. И не только среди мирян, но, к сожалению и среди монахов. Даже во времена Агапита многие из братии монастыря, где он жил, имели любовь ко злату гораздо большую, чем к Богу и использовали свой монашеский чин для того, чтобы из простаков выманивать деньги…

При жизни Агапита многие из них побаивались его. Хотя сам Агапит никого никогда не осуждал. После же его смерти тайные златолюбцы вздохнули с облегчением, ибо не стало рядом с ними Того, Кто не давал покоя их Совести. Впоследствии, описывая жизнь монастыря, они утаили многие истинные деяния Агапита. Пытаясь возвысить собственную значимость, приписывали его чудеса себе. Так же ими было сокрыто и Учение Агапита, ибо оно перечило их желаниям власти и денег. А народную славу о монастыре, которую он приобрёл благодаря Агапиту и его ученикам, использовали для своего обогащения, изобретая всё новые и новые способы зарабатывания денег и достижения своих политических целей.

А по большому счёту святости у этих чудаков, которые присвоили чужой труд не больше, чем у скупого торгаша на рынке. − И вздохнув, Сэнсэй произнёс: − Люди остаются людьми, какую бы одежду они не одели… Хотя Агапит, среди всех кому людской ум присваивал святость, действительно был истинно Свят, ибо в нём пребывал сам Дух Святой.

Водрузилось недолгое молчание.

− А когда умер Агапит? − поинтересовалась Татьяна.

− В октябре 1095 года.

− А Антоний? − спросил Виктор.

− В 1073 году… Кстати, перед смертью Антония произошел довольно необычный разговор между находящемся при смерти Антонием и Агапитом, свидетелем которому стал молодой послушник, ухаживавший за Антонием. Именно он, в последующем уйдя на Афон, оставил там запись об этом событии в своих воспоминаниях. Так вот, когда зашёл Агапит, Антоний лежал в полубреду, продолжая шептать одну и ту же молитву, которая до слуха послушника долетала лишь отдельными словами. Агапит посмотрел на Антония, улыбнулся и добавил к его словам: «…И молю Тебя о спасении души своей. Да будет воля Твоя святая…» При сих словах Антоний вздрогнул и открыл глаза. Взгляд его, встретившись с Агапитом, просиял. Он начал охрипло повторять: «Гавриил! Гавриил!» И протянул к нему руки. По старческим щекам потекли слёзы. Агапит, подошедши, взял его за руки. Антоний же в упоении проговорил: «Бог мой, Агапит, это Ты! Как же я раньше не узнал Тебя? Как же я был слеп в сиянии лучей Твоих?!» Он начал поспешно бормотать, словно боялся недосказать всё, что чувствовал в этот момент в своей душе. Он говорил о своей юности, о старце, давшем ему молитву, о том, что всю жизнь ждал Его, а тот, оказывается, был рядом. И теперь, не успев встретиться, им предстоит расставание. На что Агапит ответил ему: «Ты всю жизнь был подле меня здесь. Неужто ты думаешь, что там Я покину тебя? Ежели при жизни сей ты пребывал в непрестанной Любви к Богу, кто нынче отлучит тебя от плода сего райского, что сотворил ты верой и сердцем своим. Не оскудневала вера твоя в мгновениях земных, не поддавался ум на соблазны тлена, к добру совесть чисту имамши. И доселе ты не просил у Него нечесоже, окромя спасения души своей, словеса молитвы душею глаголя. Душу распахнул ты навстречу Богу, ныне и Бог распахнул перед тия Врата Свои. Так насладись благодатью божею. Истинно тебе говорю, что при жизни сей ты обрящил сокровище вечное − царствие Господне, куда Я тебя и провожу».

Агапит и Антоний прикрыли глаза. Пока Агапит своими устами беззвучно шептал молитву, Антоний с блаженной улыбкой на устах сделал последний вздох. И душа его в сопровождении Духа Святого отправилась в кущи райские. Ибо в сей момент сам Архангел Гавриил молил о нём.

Сэнсэй задумался, а потом сказал, пожав плечами:

− Хотя я не понимаю, почему они разделили на множество целое… А, ладно, − слегка махнул рукой Сэнсэй. − Им же с этим жить. − Затем, словно очнувшись от своих размышлений, он стал рассказывать дальше: − Ну так вот, когда умер Антоний, то по настоянию Агапита, тело оставили в кельи. Причем, пока был жив Агапит, тело Антония лежало, словно живое, даже необычное благоухание исходило от него…

А вот со смертью Агапита произошла ещё более необычная история. Как я уже говорил, ещё при жизни у Агапита было достаточно людей, которые завидовали его популярности среди народа. И когда Агапит предсказал день своей смерти…

− День своей смерти? − удивлённо переспросил Руслан. − Разве возможно такое?

− Агапит был Бодхисатвой. Для него Смерть не было проблемой, в отличие от обычного человека, кувыркающегося в реинкарнациях. Он, как бодхи, мог в любой момент выйти из тела. Но по правилам пребывания среди людей, Бодхисатва, обязан полностью прожить свою жизнь в теле, какой бы она ни была, короткой или длинной. Ну, а рассчитать, когда в теле закончится Прана, для него было не так уж и сложно…

− А-а-а, − протянул Руслан.

− Так вот, когда Агапит предсказал день своей смерти, к этому дню стали готовиться не только ученики Агапита, внимая его напутственным духовным наставлениям, но и его недруги. Они решили после смерти Святого, вывезти тело из монастыря и закопать где-нибудь подальше в глухом месте, дабы никто и никогда не смог его отыскать. Но реализовать этот план у них не получилось. Так как после смерти Агапита, к его телу началось массовое паломничество людей. Прошло четыре месяца, а тело Агапита, лежало нетленным, словно он умер только вчера. Поток людей не прекращался. И поэтому недруги решили выкрасть тело Агапита. К этому они тщательно готовились. Целый день 24 февраля, когда был сильный мороз, они жгли костры и выдалбливали могилу недалеко от глубокого рва. Задуманный план они реализовали в ночь на 25 февраля, если считать по новому стилю. Но когда исполнители этого поистине варварского повеленья возвратились к утру в монастырь, они застали большой переполох. Оказывается, кто-то из братии обнаружил тело Агапита в необычной позе. Агапит сидел и перед ним находился пергаментный лист, на котором свежими чернилами почерком Агапита была сделана странная надпись.

Те же, кто закапывал его тело, ужаснулись вдвойне. Их было трое. Причём двое из них были монахами, которые по приказу высших чинов непосредственно выкрали тело, сбрасывали его в могилу, забрасывали землёй и маскировали то место. Так вот, именно с ними случилось в этот момент следующее. Один, увидев сидящего Агапита, сошёл с ума. Второй же навсегда потерял сон. Весь остаток своей жизни он так и не сомкнул глаз, усердно замаливая свой грех. Впоследствии этот монах стал самым яростным последователем Агапита и самым ревностным хранителем его тела. Третий же соучастник из мирян поспешил осведомить тех, кто нанял его для реализации этого коварного плана. Вместе со своими «заказчиками» он вновь поспешно вернулся на то место, где был спрятан труп Агапита. Вскрыв могилу, они убедились, что она была пуста. Никаких посторонних следов на снегу вокруг могилы не было. Тело просто исчезло из могилы и непостижимым образом появилось в келье. После этого случая никто уже не посмел прикоснуться к телу Агапита.

− А что там было написано на том листочке? − поинтересовался Костик.

Сэнсэй лишь загадочно улыбнулся и, не ответив на его вопрос, сказал:

− Кстати говоря, этот листочек обладал необыкновенной силой, и до исчезновения долгое время его использовали тайно. Когда пергамент закладывали за икону, она начинала мироточить, и от неё чудесным образом исцелялись люди. А когда…

− А почему использовали тайно? − перебил Сэнсэя своим вопросом Костик.

− Потому что хотели сокрыть от людей надпись оставленную Агапитом.

− Ну а всё-таки, что на нём такого было написано? − продолжал упорно настаивать на своём Костик.

− Правда, − ответил Сэнсэй и продолжил свой рассказ о необычной духовной силе пергамента Агапита.

В это время мне в голову пришла, как говорит Костик, «гениальная идея». Вот бы было здорово, если нарисовать портрет самого Агапита (тем более у моего дяди есть знакомый, который участвовал в восстановлении истинного облика Святого), и вложить этот листочек за портрет. Тогда бы, наверное, портрет приобрел необыкновенную силу. Отдать бы его в Лавру. И пусть бы он был доступен всем, всем, всем! Сколько людей смогло бы тогда излечиться, обрести надежду, укрепиться в вере! Ведь я сама совсем недавно прошла через этот ужас внутреннего смятения, когда твоя жизнь висит на волоске, а ты не в силах ни спасти себя, ни понять, зачем же ты жил на этом свете. Мне ли не понять того, кто страдает и ищет в жизни настоящие ценности для своего духовного спасения. Болезнь заставляет человека задумываться о смерти, а смерть − о Боге. А поиски Бога сталкивают с неожиданными людьми, обстоятельствами, которые круто изменят судьбу, открывая совершенно неизвестную сторону реальности.

Эти мысли меня настолько вдохновили, что я стала мечтать, как хорошо бы было воплотить эту идею в жизнь. И если с обликом Агапита проблем бы не было (дядя бы мне помог), то с пергаментом Агапита… И тут Сэнсэй, продолжавший свой рассказ во время моих бурных мыслей, неожиданно замолчал, пристально посмотрев на меня. А потом как-то по- доброму произнёс:

− … Ничего нет невозможного для жаждущей души.

Я так и не поняла, что это было. То ли, судя по его взгляду, он отвечал на мои мысли, то ли это он так закончил свой рассказ, который я, к сожалению, из-за своего мудрования, прослушала. Но, так или иначе, я не решилась переспросить его при всех по этому поводу. Тем более в этот момент Николай Андреевич поинтересовался:

− Говорят там, в Печерских пещерах какой-то особый микроклимат, поэтому мощи нетленны. Это что, какое-то особое свойство местности?

− Особое, − подчеркнул с загадочной интонацией Сэнсэй. − Но фокус в том, что не все мощи лаврских пещер были нетленными. Там есть множество останков, которые разложились как тела обычных покойников.

− А что такое «мощи»? − внезапно выдал свой несколько запоздалый вопрос Руслан.

− О, проснулся, − хмыкнул Женька.

Все засмеялись, но Сэнсэй ответил вполне серьёзно.

− В древнерусском и славянском языке «мощи» означали кости. Но раньше было два понятия «мощи» и «тело». К примеру, об одних святых люди говорили, что он «лежит мощами», а о других, что он «лежит в теле». Раньше в древней Руси «нетленными мощами» называли просто нераспавшиеся кости. Были случаи и естественной мумификации тел. Это уже в наше время церковь одинаково стала именовать «мощами» как кости, так и мумифицированные тела святых, как говорится, не делая особого акцента.

− А почему? − прорвало Руслана на расспросы.

− Ну как почему? Объявят, к примеру, какое-нибудь высокодуховное лицо, занимавшее при жизни высокий пост в религиозной структуре, святым после смерти. А он взял и сгнил, несмотря на то, что был, к примеру, похоронен в Лаврских пещерах, как ты говоришь, с особым микроклиматом, − обратил он внимание Николай Андреевича. − Но не брать же свои слова обратно, народу уже объявлено о святости. Вот и выкручивались как могли, сглаживая некоторые моменты в истории, чтобы не вызывать среди паствы смуту. Вон, к примеру, как это произошло с Феодосием.

− А кто такой Феодосий? − совсем осмелел Руслан.

− А что произошло? − подключились уже и мы.

− Феодосий? Это самый большой анекдот в истории прославления русских святых. Феодосия Печерского называют отцом русского монашества, − с усмешкой проговорил Сэнсэй. − Его преподносят как идеал иноческого жития, а всех русских инков причисляют к детям его. Но в этом ложном прославлении нет вины нынешних духовных пастырей, ибо они опираются на дошедшие до их времени «исторические документы», которые во многом не являются достоверными. Корни этой подмены таятся гораздо глубже и уходят как раз во времена Агапита.

В те времена молва о деяниях, чудесах, излечениях Агапита распространялась очень быстро. Народная молва постоянно твердила: как учил Агапит, как говорил Агапит, как делал Агапит. Ну кому из тогдашних «духовных пастырей стада» понравится, что какого-то простого монаха народ чтит больше, чем его высокодуховную персону. Так что некоторые высокопоставленные лица, ещё при жизни Агапита имели на него огромный «зуб» и чёрную зависть. Однако предпринять что-либо против него, как я уже говорил, боялись. Поскольку даже их попытки с отравлением истинного Святого не удались. Агапиту это нисколько не повредило. Так что его необычная личность, народная слава, аскетизм, безвозмездное лечение наводили ужас на властьимущих. Не в силах уничтожить Агапита ни физически, ни морально они стали действовать по-другому. Они решили в противовес выставить своего идола для народного почитания и по возможности провести его официальную канонизацию. Выбор пал на уже умершего к тому времени игумена Феодосия, который был не первый игумен монастыря и далеко не идеальная личность в кандидаты святого. Однако его образ ближе всего был по духу тем златолюбцам, кому мешал Агапит зарабатывать деньги на имени Божьем.

Для реализации этого замысла срочно стали составляться «летописные своды», «Житие». Так уже в 1078–1088 годах появились тексты «Жития преподобного Феодосия Печерского», где от реальной жизни Феодосия было помещено, по сути, мало информации, но зато приписок хоть отбавляй. Так появились в 1077−1088 годах и записи Никона «Великого», коим в монашестве был прозван Илларион, которого в своё время сместили с митрополичьей кафедры в Софийском соборе за златолюбие. Он тоже был непримиримым к славе Агапита. Позже эти записи пополнились дополнением игумена Иоанна в 1093 году. И уже на основании этого стал писаться Патерик, а также «Повесть временных лет» в 1113 году, то есть через восемнадцать лет после смерти Агапита. Но даже «Повесть» позже неоднократно редактировалась, и в неё вносились поправки.

Так в 1116 году игумен Выдубицкого монастыря Сильвестр, что называется, основательно переработал тексты «летописи». Кстати, именно он интерпретировал упоминание и об Андрее Первозванном. Там где было написано, что Андрей Первозванный пришёл возложить в той земле семя − ношу Христову, Силивестр, перерабатывая этот материал, уже написал его со своей точки зрения, описывая «ношу» как крест, а «семя» как веру. А поскольку именно его записи дошли до потомков, то по ним получается, что Андрей Первозванный бывал в Киевских землях, водрузил на горе крест, благословляя ту землю, и предрёк, что на ней воссияет благодать божья.

− А до тех потомков дошло прямо как в той детской игре про «глухой телефон», − усмехнулся Женька. − Вместо «семя» − «племя», вместо «ноши» − «наши рожи».

− О то ж, − вздохнул Сэнсэй, и, пожав плечами, задумчиво произнес, словно разговаривая сам с собой. − И причём тут крест? Во времена Иссы это вообще считалось позорным знаком, орудием казни. − И словно очнувшись, вновь возвратился к рассказу. − Так вот, в 1091 году решили в дополнение ко всему, откапать мощи Феодосия и выставить на поклонение в Успенский собор. Но когда вскрыли келью Феодосия в Дальних пещерах, где он был похоронен, оказалось, что мощи его сгнили. А уже объявлен был день торжественного перенесения мощей Феодосия в собор. И чтобы утаить этот казус, стали поспешно вскрывать другие могилы в пещере. И опять же, кто участвовал в этой авантюре? Марк, за что его потом и прозвали Гробокопатель, один помощник-монах, да Нестор, позже названный Летописцем, которого, собственно говоря, и поставили возглавлять эту «весёлую компанию». Наконец, к их радости, они нашли хорошо сохранившееся мумифицированное тело затворника, одного из первых учеников Агапита. И уже на следующий день его останки торжественно выдали за останки Феодосия. Они даже не знали чьи это были останки. А останки эти были не простые. Человек, к которому они когда-то принадлежали, истинно ушёл в Нирвану, или, говоря христианским языком, − он попал в рай, ибо ещё при жизни своей он смог победить смерть и выйти из круга реинкарнаций. Звали же этого монаха Доброслав, или как его по-дружески называл Агапит и его ученики − Добрыня.

− А сохранились эти остатки сегодня в соборе?

Сэнсэй усмехнулся.

− Нет, конечно. Справедливость всё-таки восторжествовала. В 1240 году Добрыня был избавлен от глумления. Во время нападения хана Батыя его останки были изъяты Межанами и перенесены в более достойное для него место.

− Межанами? Это кто такие? − полюбопытствовал Костик.

− Межане − это люди, имеющие доступ в Шамбалу и общающиеся непосредственно с Бодхисатвами Шамбалы.

− А затворник, это как понять? − в свою очередь поинтересовался Андрей.

− Затворник − это монах, который добровольно поселялся в небольшую пещерную келью, обустраивая её так, что она соединялась с подземным коридором лишь узеньким окошком, служившим впоследствии для передачи скромной пищи. Зачастую затворник ограничивался водой и хлебом и то не каждый день. И там он жил и молился до своей смерти.

− Ничего себе! − вырвалось у Костика. − В полной темноте и одиночестве?

− Естественно. В отречении от всего земного.

− А зачем? − искренне удивился парень.

− Это один из путей достижения Нирваны.

− Не-е-е, я бы так не выдержал, − отрицая, покрутил головой наш «Философ».

− А я бы попробовал, − высказался Андрей.

− Ты думаешь, это так просто? − проговорил Сэнсэй. − Для того, чтобы браться за технику затвора, надо научится хотя бы элементарному − контролировать свои мысли… Ведь человек не просто затворял себя в пещере в полной темноте, молясь Богу. Вначале он обучался специальной технике дыхания, потом умению контролировать мысли, переводить их в стабильное состояние агатодемона, то есть положительной мысли. И только потом затворялся, последовательно выполняя ряд определённых медитаций, которые выводили его на соответствующий уровень от простого к сложному. И, в конечном счёте, человек осознанно уходил в Нирвану, к Богу, то есть вырывался из цепи реинкарнаций. Всё это не просто так. Хотя, − Сэнсэй пожал плечами и задумчиво произнёс, − в духовном плане это слишком лёгкий и простой путь, так для лентяев. Проще всего уйти от людского мира, став монахом-затворником. Другое дело жить в мире, и через созидание добра, находясь среди людей, уйти к Богу. Вот это я понимаю! Сложно, но зато действительно ценно. − И вновь возвратился к теме беседы. − А техника затвора − это очень древняя техника, которая практиковалась с незапамятных времён. Агапит поведал её своим ученикам, как сокровенное знание. Но в последующем эта техника была утрачена, поскольку последний, кто истинно ею владел, просто не нашёл достойного среди людей, кому бы можно было доверить эти знания.

Многие, пробуя подражать ученикам Агапита, пытались самостоятельно затворяться, абсолютно не владея знаниями этой практики. В результате, они просто или не выдерживали затвора, или сходили с ума. Это естественно. Ведь если человек не умеет справляться со своими страхами, мыслями, если у него идёт постоянная доминация какодемона, то есть отрицательных мыслей, то в затворе это усугубляется многократно. Простому человеку перенести затвор практически невозможно.

Наступило недолгое молчание.

− Так что же получается, Нестор немного слукавил? − спросил Виктор.

− Он писал то, что ему поручили вышестоящие сановники. Нестору было дано задание подготовить книгу «Жития» Феодосия к канонизации. Проще говоря, создать образ для поклонения. Значит, и писать о нём должно соответственно. Ну, Нестор и написал. Чуть-чуть взял из реальной жизни Феодосия, а остальную его «святость» дословно списал. Он же не был очевидцем реальных событий. Когда Феодосий пришел в пещеру к Антонию в 1056 году, Нестор в это время ещё пешком под стол не ходил, как говорится, в пелёнках песни распевал. Поэтому именно Нестору и дали задание написать этот труд, приставив к нему некоторых последователей Феодосия из старых инков, захватившие времена его игуменства, так сказать в помощь, чтобы как можно «правдивее» была история.

− Вот так и верь «истории», − усмехнулся Женька.

− А что ты хотел? Все не так просто. Тогда Церкви понадобился образ первого на Руси преподобнического жития. Вот они и взяли игумена Феодосия за «особые заслуги». Не с Агапита же было им брать, − просмеялся Сэнсэй. − Нужен кто? Игумен. Вот Нестор и взял чуть-чуть из реальной жизни Феодосия, касательно частично его детства, юности и жизни в монастыре, а остальное по наущению «отцов» дословно скатал из разных «Жития» греческих и палестинских святых. Русь тогда уже обладала переводом и древних патериков, и аскетико-учительных трактатов, и аскетических житий. Особо были любимы и читаемы жития греческих святых, таких как святого Антония, Феодора Студита, Феодора Эдесского, Иоанна Златоуста. Менее известны, но в полном своде были «Жития» палестинских святых VI века, о котором писал Кирилл Скифопольский. Это жития Евфимия Великого, Саввы, Иоанна Молчальника, Феодосия Киновиарха. Короче говоря, было из чего выбирать в создании нового образа.

Нестору, к примеру, особо приглянулись жития святого Евфимия и Саввы Освященного. Поэтому образ нового Феодосия вышел во многом как Саввы, причём иногда с использованием в тексте дословных выдержек. Духовные подвиги выписал из восточной аскезы, добавил некоторые элементы из жития святых и вот вам образ великого Феодосия, отца русского монашества.

Хотя сам Феодосий был далеко не таков, как его преподнесли. У него действительно было трудное детство в богатой семье. В 13 лет умер отец. Мать постоянно била. Психика у парня совершенно неустойчивая. Короче говоря, был слабаком, который старался угождать более сильным. И когда он пришёл к Антонию в Киев, в очередной раз сбежав от своей мамаши, Антоний принял его по простоте своей душевной, надеясь перевоспитать. В то время в пещере вместе с Антонием уже проживала небольшая община, в том числе и Агапит, который и предупредил Антония насчёт этого «тихонького» парня: «Змею согреваешь на теле своём». Но Антоний из жалости оставил парня. Кстати говоря, Нестор этот момент прихода Феодосия к Антонию и отказ Антония принять его, тоже изобразил по-своему, один в один списав с жития святого Саввы, что на самом деле ничего общего не имело с действительностью.

Феодосий же, хоть и при братии был тихоня, но внутри его бурлил «котёл кипящий» и далеко не из добрых мыслей. Феодосий чувствуя, что Агапит видел его насквозь и все тайные помыслы ему известны, старался не попадаться лишний раз на глаза. И после, он всю жизнь испытывал внутренний страх перед Агапитом, ибо творил дела несоразмерные с духовной жизнью.

Как сказал Агапит Антонию про этого парня, так и случилось. Впоследствии, когда к монахам присоединился Варлаам − сын Иоанна, первого боярина князя Изяслава, по этому поводу разгорелся скандал с властьимущими. Вот тогда из всей братии именно Феодосий по слабости духа своего и стал осведомителем у Изяслава. И впоследствии подставлял Антония не один раз. В конце концов, когда Варлаам, фактически, будучи первым игуменом, пришёл к Изяславу просить земли, что над пещерами, Изяслав согласился их отдать, только с условием, что во главе их братии будет стоять угодное ему духовное лицо. Варлааму ничего не оставалось, как согласиться. В этот же год Изяслав перевёл Варлаама (которого Антоний в своё время поставил над братией, когда сам стал простым монахом), в Дмитриевский монастырь, а на его место определил «своего человека» − Феодосия. А Нестор это всё преподнёс, будто бы сама братия избрала Феодосия своим игуменом за «монашеские подвиги».

− Точно, что «подвиги», − ухмыльнулся Володя. − У нас бы за такие «подвиги» шею бы намылили.

− С этого момента и пошло негласное разделение в Печерском монастыре, − продолжил Сэнсэй. − Последователи Агапита стремились к духовной жизни. Феодосий же и его последователи, среди которых больше всех выделялся Никон, постригший его в монахи, к которому у него возгорелась непростая любовь, − улыбнулся Сэнсэй, − стремились использовать своё положение для собственного обогащения. Феодосий, достигший своего, потом так возвеличил и укрепил свою власть, что даже Изяславу не сладко пришлось.

− Да, − задумчиво произнёс Николай Андреевич. − Если дать такому человеку, как Феодосий, власть − хорошего не жди. Устойчивая депрессивная подавленность в подростковом возрасте зачастую приводит к серьёзным нарушением в психике, к различным психопатологиям. Такой подросток слабо адаптируется среди сверстников, нередко утрачивая чувство реальности в окружающем мире. А это в свою очередь порождает чувство неполноценности, собственной несостоятельности и пониженной самооценки, целый комплекс страхов. Как правило, такие люди замкнуты в самом себе, робки и несмелы. Но как только у них появляется шанс реальной власти над людьми, вот тут-то и проявляется весь букет их психических заболеваний…

Женька послушал, послушал рассуждения психотерапевта, а потом проговорил:

− Прямо образ Чикотилы… Тот тоже был тихонький да скромненький при людях.

− А ты думаешь, откуда маньяки берутся? − серьёзно сказал психотерапевт. − Раздутая мания величия ещё не такое с людьми делает.

− Совершенно верно, − согласился с ним Сэнсэй. − Феодосий служил в первую очередь удовлетворению своей мании величия. В духовном же он был страшно ленив. Молитвы читал лишь для показухи. Глядя на Агапита и его учеников, он, поучая других монахов бдеть по ночам в молитвах, сам же в это время спал, да так сладко, что его утром вечно приходилось будить. А позже представили это как потаённость его аскезы. О таких, как он, сказано в Библии: «Связывают бремена тяжёлые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть».

Расписали Феодосия в хвалебных речах как «книголюба и просвещенного человека». Это вообще анекдот, учитывая его элементарные знания в грамматике. Зато поучать других он любил на каждом шагу, возвеличивать свою особу, чтобы ему в ноги кланялись, руки целовали, «святым отцом» величали. Это было его неотъемлемым внутренним свойством − представлять себя перед людьми чуть ли не в образе Господа Бога. А ведь в Евангелие от Матфея в 23 главе 9 стихе сказано: «И отцем себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах».

Причём любил поучать не только своё «стадо», но и обычных мирян, выставляя себя в свете жестокого и непримиримого сторонника христианства, вдалбливая им, что «тот, кто хвалит чужую веру, ходит близ ереси». И при этом часто повторял слова Агапита: «Бог един и едина вера в него!». Но если Агапит рассказывал ученикам о единой, внутренней вере к Богу, свойственной для любого существа человеческого, стремящегося к Нему, чему, собственно говоря, и учил Иисус, то Феодосий перекручивал эти слова с позиции религии, эгоизма своего Животного начала, мол, только моя вера истинна, остальные все недостойные. Особенно он любил поучать богатых, зачастую бывая у них на пирах и в гостях. Он вообще вменил себе, что его долг − это поучать князей, а их − слушать его поучения, то есть обладать властью над властьимущими. О таких людях-«фарисеях» сказано в том же Евангелие: «Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди; расширяют хранилища свои и увеличивают воскрилия одежд своих». «Также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах». «И приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: «учитель! учитель!» Но сказано же: «А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель − Христос, все же вы − братья». «И не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник − Христос» «Больший из вас, да будет вам слуга: ибо кто возвышает себя, тот унижен будет; а кто унижает себя тот возвысится».

И тут Татьяна, которую, видимо, больше всего задели слова о единой вере, промолвила:

− Что-то я не пойму разницу между словами Агапита и Феодосия о вере единой. По-моему Феодосий был прав. Как говорила моя бабушка, надо верить только в христианство, ибо это единая вера, приводящая к Богу.

− Ну вот видишь, твоя бабушка считает это так, потому что она родилась и выросла в христианской среде. А бабушка где-то в Средней Азии будет, естественно, рассказывать свой внучке, что единственно правильная вера − это мусульманство. Бабушка-китаянка − будет же уверять, что это буддизм, и так далее. Но всё это лишь внешние условности, приводящие, в конечном счёте, при полном переходе человека на позитивную волну, то есть на доминацию агатодемона (а не на поддержке агрессивного фанатизма какодемона), всё это приводит человека к одному и тому же внутреннему результату. И зачастую человек даже не ведает о тех процессах, которые происходят в нём. Он лишь начинает понимать, что такое истинная вера в Бога, чувствовать необыкновенный духовный прилив сил. То есть все, кто истинно верит в Бога, как бы они Его не величали, в конечном счёте, приходят к одной и той же двери и переступают один и тот же порог. Сказано, что множество дорог ведут к Богу, да врата узки.

− Нет, я, например, вроде так всё понимаю, − стал рассуждать Костик. − Но если честно признаться, то по большому счёту трудно во всё это поверить… Но вот хотя бы за того же Агапита, что в нём пребывал сам Дух Святой. Как он вообще выглядит тот Дух Святой? И неужели это было так важно для Руси? И почему до сегодняшнего дня я нигде об этом не слышал и не читал? Почему до нас дошли именно те истории, которые, как ты говоришь, во многом перекручены? Кому же тогда вообще верить? И если есть Бог, то почему он допускает, что над святыми издевались, Христа распяли, про Агапита правду скрывали…

Сэнсэй устало вздохнул и спокойно ответил:

− Не пытайся понять дела божьи, кои во многом скрыты от людей. Это равносильно попытке муравья проглотить слона. Человеческий мозг очень ограничен. Человек не воспринимает элементарного: как он слышит, как он видит, как он думает, как живёт и кто он вообще есть на самом деле. Он даже не знает, по большому счёту, что такое смерть. Я уже не говорю о том, что он не может понять своим ограниченным мозгом, что такое бесконечность Вселенной. Единственно, что может человек − это верить или не верить.

− Нет, ну как это верить или не верить? − возразил Костик, втянувшись во вкус спора. − Для любой веры нужны доказательства, в том числе и веры в Бога.

− Доказательства говоришь?! − голос Сэнсэя словно изменился. − Подойди к зеркалу и внимательно посмотри на себя. И если ты веришь, что ты случайное соединение аминокислот, приведшей, в конечном счете, к мутации обезьяны, из-за которой она стала разумной, тогда зачем тебе искать Бога? Пойди на рынок, купи банан и наслаждайся жизнью. А если с этим не согласен и веришь, что ты чудесное творение Бога, то как ты можешь требовать от Бога доказательств Его существования?! Кто ты и кто Бог?

Сэнсэй говорил с такой силой во взгляде и голосе, что Костик даже невольно опешил, весь съежившись и быстро потупив свой взор. Казалось, в этот момент он готов был провалиться сквозь землю. Возникла недолгая пауза.

− Да уж, − проговорил Николай Андреевич, нарушая тишину. − Получается, Феодосий служил Кесарю, а Агапит − Богу.

− Совершенно верно, − ответил Сэнсэй вновь ровным привычным голосом. − Вот с тех времён и пошло разделение в Лавре. Одни монахи совершали истинные духовные подвиги, в том числе подвергая себя затвору, а другие в этот же период наслаждались своеволием, распущенностью, эгоизмом и златолюбием, обирая мирян и зарабатывая деньги, за показ места свершения духовных подвигов истинных монахов, шедших к Богу… Вообщем все как всегда у людей: перепоганили такое святое место своей алчностью, перекрутили всё, намутили. А ведь могло быть всё иначе. Ведь сам Дух Святой сотворил здесь свою Обитель. Эх, люди, люди…

Сэнсэй немного помолчал, а потом задумчиво произнёс:

− Так что Агапит очень сильно повлиял на Русь и не только… И хоть это влияние носило косвенный характер, оно изменило будущий мир. Хотя это не входило в его тогдашнюю задачу как Бодхисатвы. Ну, одним словом, бодхи он и есть бодхи.

Агапит заложил духовную обитель, где на протяжении всего её существования никто и никогда не подсчитывал, сколько людей исцелились от смертельных заболеваний, и, слава Богу, до сих пор продолжают исцеляться. Но это не суть важное. Главное то, что многие приобрели там духовное здоровье, что гораздо важнее физического. По большому счёту благодаря Агапиту, его мощам, в коих сохранилась целительная сила Духа Святого, Киево-Печёрский монастырь прославился в веках.

Даже взять сегодняшний день. Многие люди, из разных стран мира, принадлежащие различным религиям, и даже те, кто считает себя «атеистом», посещая Печёрские пещеры, где лежат мощи святых, больше всего задерживаются возле мощей Агапита. А почему? Потому что человек, интуитивно чувствует настоящую Святость, ведь душу не обманешь. Но если бы люди знали, что имеют возможность не только просить об излечении тел, но и, что гораздо важнее, просить о спасении души своей, особенно в дни пребывания Духа Святого в мощах Агапита, кои каждый год начинаются с 25 февраля и длятся целую неделю, для их душ было бы несравненно больше пользы.

Ибо нет в те дни на Земле более святого места, где может любой человек, независимо от своего вероисповедания, так близко быть с прошением своим перед слухом Господним. И такой шанс есть у каждого человека, коим он может воспользоваться в течение семи дней в году. Ведь следующий год для него может и не наступить. Ибо кратки дни человеческие на перекрестье времён. Ибо скорбны их дела перед ликом Господним. Уж каждое мгновение людское на чаше весов. И нет для душ более важной заботы, чем жажда обрящить спасение. Не в вере внешней, но в вере внутренней ключ к Вратам. Только слепец, ослеплённый прахом, его не увидит.

Человек может дать Богу только свою веру и искреннюю молитву. Большего он ничего дать Богу не может. Ибо всё, что окружает человека, есть творение божье. И негоже давать Хозяину в дар его же собственность. Ведь Богу, кроме Любви и Веры, ничего от человека не нужно! Что может дать малый ребёнок Родителю своему, чтобы возрадовать сердце Его? Только Послушание и Любовь.

Сэнсэй замолчал, устремив пристальный взгляд в костер. А затем задумчиво промолвил. Казалось, что он одновременно говорил всем и каждому в отдельности.

− Пока ты жив человек, у тебя есть шанс вымолить вечность в любви божей для души своей. И пока у тебя есть этот ШАНС, иди к Агапиту в святую неделю и моли перед Духом Святым только о душе своей. Ибо тело твоё бренно, оно есть прах. И все заботы земные − пусты. Но помни, человек, что обещаешь перед Богом в прошении своём, − исполняй! Ибо Он, как всякий родитель, не терпит лжи, прощает, но не доверяет потом…

Оторвав свой взгляд от тлеющего костра, Сэнсэй внимательно посмотрел на нас. Глаза его светились какой-то необыкновенной силой и чистотой. И тут он произнёс:

Дерзай человече, истинно говорю, как не дано тебе избежать смерти, так и не дано тебе избежать Суда божьего.

Возникла тишина, которую никто не смел нарушить. Начинался рассвет. Где-то мелодично запела птичка. Сэнсэй посмотрев в сторону моря, тяжко вздохнул, и устало проговорил:

− Ладно, ребята, утомил я вас своими рассказами. Вам уже и отдыхать-то давно пора…

Все разошлись спать. На берегу моря остался лишь один Сэнсэй, сидя у догорающего костра. Его взор был устремлён на первые лучи восходящего солнца, стремительно разрывающие темноту ночного неба.

Сэнсэй III. Исконный Шамбалы.

Человек стремиться к Свету. Чистый Свет сохраняет в себе Изначальное, То, из чего он был сотворён. Ибо он есть Излучающий Свет, исходящий от Источника. Но зачастую человек воспринимает Отражаемый свет как Излучаемый. Ослеплённый им, он жаждет Истины, не понимая, что это есть лишь искажение её. И только истинное Око способно узреть суть!

Книга составлена по заметкам из личного дневника бывшей десятиклассницы, отражающих события лета 1991 года.

…Пролог…

Темнота окружала Существо со всех сторон. И лишь вещающий голос да отблески пламени костра создавали иллюзию его присутствия.

− Прихода тьмы ожидают все в страхе,
Гадая дату конца всех времён,
Но дьявол рождён вместе с ними во мраке
Их мыслей и чувств, где Бог был пленён.
Когда в темницах заколочены двери
Видящий тьму забывает про свет.
Даже дух его в том поединке неверья,
Сливаясь со тьмой выбирает запрет.
Мысль-жернова стирают всё мигом.
Зерно полевое превращается в пыль.
Тьма же рисует идеальных кумиров,
Вечное таинство древней «новью» затмив.
Но тот, кто душою всесильной
Узрев внутри свет, сорвёт покров тьмы,
Обрящет вечность в вере единой
И двери откроет в иные миры.
Рукою Бога начертано тайное,
Но было от глаза сокрыто оно.
Лишь внявший звуки сакрального
Познает великую силу Его.
Таинственным знаком пронизано время,
Что ускоряет стремительный ход.
Последний шанс дан как дар человеку,
Судья уж в миру и подводит итог.
Трепещет душа и искрится в ней воля,
Факел зажжен от нетленной свечи.
Дарящий ей свет, рождённый в Свободе,
В судьбы столетий пронзает лучи.

* * *

Удивительный этот мир, каждое его мгновение непредсказуемо, и каждый уверенный шаг в нём − шаг в неизвестность, ибо ты не знаешь, что последует за ним. Ты можешь мечтать, строить планы на будущее, но жизнь неизменно внесёт свои коррективы, хочешь ли ты того или нет. Словно ты участвуешь в какой-то игре с многочисленными испытаниями. Пройдешь все испытания − получишь свою мечту. Но вопрос в том, стоит ли мечта всех этих тягот и лишений? Вопрос в том, о чём ты мечтал?

Как ни странно, будто по какому-то неведомому закону, но у всех людей повторяется одна и та же беда: если мечты человека пребывают на уровне бытия, то, пройдя всю череду испытаний к заветной цели, его реализованная мечта почему-то не даёт ожидаемого удовлетворения, более того, со временем она становится пустой и никчемной. А силы на неё потрачены и лучшие годы ушли. И человек вновь впадает в уныние, а после бросает все силы на достижение новой цели бытия, а, по сути, наступает на одни и те же грабли. И такая пустая игра у него продолжается до самой смерти. А в конце печальный итог: проиграл всё что мог, жизненных сил нет, и всё вокруг кажется бессмысленным, повторением одних и тех же глупых ошибок, только совершаемых уже другими людьми. И, в конце концов, приходит костлявая старушка Смерть и точно крупье в казино говорит с притворной улыбочкой по поводу твоего тотального проигрыша: «Извини, человече, но сегодня был не твой день». Но ведь самое поразительное то, что каждый думает в этот момент про себя, что он один такой неудачник. И даже не подразумевает бедолага, что на самом деле он всего лишь одна песчинка из миллиардов таких же, которые благодаря своим глупым мечтам точно так же попали в глобальную систему обмана, рекламная вывеска которой «Они жили как все и умерли как все».

Но, мало кто знает, что в жизни есть и другие пути в обход этого всепожирающего жерла бытия. И их путеводитель − духовные цели. Это не значит, что дорога к ним будет гладка и комфортна. Скорее наоборот, всю жизнь сплошные кочки и ухабины, сплошные проверки и испытания на твоё желание достичь единственной заветной мечты − прийти к Богу как зрелое создание. Путь труден. Но если сосредоточится на внутреннем стержне веры, изо дня в день закалять его, то происходит чудо: преодоление трудностей превращается в увлекательнейший сталкинг, неприятности − в знак предупреждения опасностей на жизненном пути, неожиданные встречи и события − в указатели верного направления движения. И оказывается всё очень просто! Нужно всего лишь не поддаваться глупым мечтам бытия и не сворачивать на их широкие дороги, ведущие в западню глобального обмана.

Как ни странно, но и в отношении такого жизненного пути, словно по какому-то неведомому закону, у людей, всеми мыслями стремящихся к духовному, повторяется одна и та же история: с Честью и достоинством пройдя через годы своей жизни, пронеся сквозь перипетии бытия любовь к Богу, они обретают неведомую божественную силу, душевное удовлетворение и внутренний покой. Им не страшна Жизнь, им не страшна Смерть. Ибо Жизнь для них − есть всего лишь временное пристанище для Души, ибо Смерть для них − есть Врата в жизнь вечную, в мир Бога. И суть в том, что духовные люди не просто верят, они знают о реальностях высшего мира. А те, кто тешил себя мыслями о бытие, пребывая в системе обмана, даже не в силах в это поверить, ибо не только не видят за пеленой бытия настоящую реальность, но даже не могут адекватно оценить свою собственную жизнь. Впрочем, каждому в этом мире своё: кто что выбирает, то и получает.

* * *

Мы проснулись около полудня. Солнце стояло уже довольно высоко. Небо было чистое. На море царствовал штиль. После вчерашнего шторма берег выглядел, конечно, впечатляюще. Удивительно, но та часть суши, на которую с такой необыкновенной яростью обрушилась вчерашняя стихия, была не просто идеально чистой, но даже в некотором смысле обновлённой. Сфера её обновления пролегала по извилистой границе, прочерченной самим морем, в виде выброшенных штормом водорослей, обломков, и всяческого мусора цивилизации. Словно море подшутило над людьми, завалив сушу сполна их же отходами. Всё-таки умеет море постоять за себя, за свои прибрежные просторы. Всего лишь один мощный шторм − и какой порядок, просто первозданная чистота!

Суша, которая не пострадала от воды, представляла собой довольно жалкое зрелище, в том числе и место, где находился наш палаточный лагерь. Но этот хаос по сравнению с впечатлениями от вчерашних событий был, конечно, ничто. Мало того, что мой организм, сбившись с привычного режима сна и бодрствования, находился в совершенно разбитом состоянии, точно машина после аварии, так ещё и мысли зашкаливали в своих эмоциях, прокручивая вчерашние сюжеты демонстраций и рассказов Сэнсэя. Причём эти впечатления на фоне общего недомогания тела были настолько яркими, как будто всё это произошло буквально только что. Точно и вовсе не было этих часов сна, что отделяли от поразившей нас реальности мира Сэнсэя.

Было очевидным, что не только я испытала подобный натиск впечатлений. Поскольку первое, о чём заговорили ребята после «утреннего» моциона − это о событиях произошедших накануне. В этом каламбуре разнообразных впечатлений мы и принялись наводить порядок на территории лагеря, предварительно наспех перекусив сухим пайком. Работы было много. Но благодаря дружной организации под руководством Сэнсэя, дело быстро спорилось. Старшие ребята занялись основательным укреплением палаток, приведением в надлежащий вид машин. Остальные − уборкой мусора на территории лагеря, стиркой и основательной просушкой своих вещей, пострадавших от вчерашнего шторма. После того, как мы, проявив бурную хозяйственную деятельность, натянули между палатками верёвки и развесили свои вещи, наш лагерь стал похожим на цыганский табор.

Народ «жужжал», словно потревоженный улей. То тут, то там слышались разговоры и обсуждения увиденного и услышанного вчера от Сэнсэя. А поскольку, убирая наш лагерь, мне приходилось находиться то возле одной группы ребят, то возле другой, я имела возможность услышать их впечатления.

− Нет, ну надо же какой всё-таки силой обладает мысль! − рассуждал Костик, очищая вместе с нами захламлённую штормом часть пляжной территории.

− Да, Сэнсэй вчера показал высший класс! − отозвался Андрей.

− Ага! − кивнул Руслан. − Как он… Сидели, сидели, бабах, и такой шторм! Я думал конец света настал! Вымок весь до нитки.

Андрей усмехнулся.

− Ну ты эгоист, можно подумать один ты промок, а все остальные сухие остались.

− Не, то я так, обобщающее сказал, − поспешил оправдаться Руслан.

− Да что наши промокшие вещи, по сравнению с таким, с таким… − вдохновлено попытался выразить свои чувства Юра, но так и не смог подобрать соответствующие слова.

Костик, убирая свой участок, поднял сухую веточку, и попробовал её на вкус. Но тут же, скривившись, выплюнул.

− Тьфу, какая гадость! − он выбросил её на кучу мусора и, поморщившись, проговорил. − И как Сэнсэю удалось сделать горькую полынь сладкой?

Андрей, глянув на его мимику, рассмеялся и весело сказал:

− Надо было пробовать, когда давали, а не выделываться.

Костик игнорировал насмешку друга и озадаченно пытался докопаться до сути.

− Не пойму. Может, мне показалось, что она была сладкая?

− Ну да! − с иронией возмутился Андрей. − И мне показалась, и ребятам показалась. Извини, но я ещё сахар от перца в состоянии отличить.

− Да, но как он это сделал?! − никак не мог успокоиться Костик, очевидно колеблясь между своим неверием и тем, что вчера лично видел и даже пробовал.

− Как, как? − передразнил его интонацию Андрей. − Чего ты ко мне пристал, как банный лист. Вон Сэнсэй, у него и спрашивай.

Андрей отнёс очередную кучу мусора подальше в камыши. Когда же он вернулся, Костик вновь высказал ему свою «гениальную догадку».

− Может, это был массовый гипноз?

− Нет, ну я ещё понимаю нас можно ввести в состояние гипноза. А море? Ему же плевать, оно ведь море! − с налёту разбил его очередную версию Андрей.

− Да, море плевать умеет, − видимо услышав последние слова, поддакнул Руслан, подтаскивая мусор в общую кучу.

Ребята заулыбались, а Андрей бодро проговорил:

− А вообще нам всем здорово повезло, что мы встретили Сэнсэя. Всего за один вечер и столько всего смогли узнать и увидеть, сколько бы за всю свою жизнь бы не увидели!

− Ну, допустим, не столько узнали, сколько увидели, − отпарировал Костик. − Я, например, так и не понял, как он это делал.

− Ну, блин, тоже мне «Философ»! Твоей головой можно только дробить философский камень, − подтрунил его Андрей. − Ничего, не горюй, подрастёшь, поймёшь.

− Можно подумать, ты что-то понял, − съязвил в ответ Костик.

− Теоретически − да. Осталось только лишь освоить практически, − рассмеялся Андрей.

− Не, Андрюхе, практику пока доверять нельзя, − весело заявил Руслан. − А то он у нас такой парень: запустить получиться, а остановить потом никто не сможет.

Ребята засмеялись. Закончив свою работу, я пошла помогать Татьяне. Она возилась с уборкой возле палаток, которые укрепляли старшие ребята − Женя и Стас. Как оказалось, беседа парней была в том же духе. Однако они разговаривали тихо, стараясь не привлекать к себе внимания.

− … Не говори, как вспомню этот шторм, до сих пор в дрожь кидает, − говорил Женя Стасу, натягивая очередную верёвку палатки. − Сколько там Сэнсэй поддержал в руке кружку с морской водой? Всего минуту?! А какой шторм потом разыгрался! Я, честно говоря, думал, что всех нас тут смоет. Даже с родными мысленно успел попрощаться.

− Не ты один успел попрощаться, − заметил Стас.

− Это уже не шутки. Это сила серьезная… Ты знаешь, я только сейчас осознал насколько серьёзно всё то, о чём нам рассказывает Сэнсэй и чему пытается нас научить. Представляешь, какая ответственность, владеть этими знаниями?

− Не говори, попади они в плохие руки…

− Да руки ладно, лишь бы не в головы, − проговорил Женя. − Голова всем бедам причина. Так что надо серьёзнее поработать над своей головой, чтобы вычистить в ней весь мусор. А то нет, нет, да и влезет пакостная мысль.

− Точно, как не бережешься, всё равно бывает проскочит непутёвая.

− Значит, к этому нужно подходить основательнее. Духовная работа − это гораздо важнее, чем вся наша мелочная жизнь.

Женя замолчал, забивая в песок колышек с верёвкой. А затем, глянув в сторону моря, задумчиво проговорил:

− Я сегодня и не спал. Всё эта волна перед глазами стояла. Да, если бы Сэнсэй не остановил тогда море, представляешь, ничего бы здесь уже и не было.

− Это точно, − печально кивнул Стас. − Просто жутко от осознания этого.

− Эх, − тяжко вздохнул Женя и направился со Стасом к другой палатке.

Мы с Татьяной, увлечённые уборкой, незаметно для себя приблизились к машинам, возле которых находился Сэнсэй, Николай Андреевич, Володя и Виктор. Все четверо пытались привести в надлежащее состояние «Волгу» Николая Андреевича, копаясь в моторе.

− Андреич, я никак не пойму, и как ты умудрился завести её ночью? − со смехом сказал Володя.

На что Николай Андреевич с улыбкой ответил:

− Жить захочешь и не то заведёшь.

Мужчины засмеялись. И когда смех утих, Володя проговорил:

− Да уж, памятный вчера был у нас вечерок.

− Главное столько впечатлений! − согласился с ним Николай Андреевич.

Сэнсэй закурил сигарету. Виктор же, воспользовавшись моментом общей передышки, поспешил поделиться с Сэнсэем своими мыслями.

− Я до утра так и не смог уснуть. Всё думал. Как вообще такое может быть, что люди, находясь возле Святого, причём возле самого Агапита так махом променяли его Учение на этот быт, − Виктор с презреньем оглянулся по сторонам и с чувством произнёс, − на этот бардак?! Это же всё временно! Это мгновения! Это всё равно, что променять сиюминутное насыщение на вечный голод. Нет, я этого не понимаю… И как люди смогли докатиться до такой низости, так променять мир Бога на эту иллюзию бытия?

− Ну что ты хочешь, − как-то грустно улыбнувшись, сказал Сэнсэй. − Люди есть люди. Они подвергают сомнению даже само существование Бога, а ты говоришь о Вечности. Поэтому и выбирают то, что видят, а не то, что чувствуют в своей душе. Это люди… Порой они в течение дня трижды меняют своё мнение. А ты говоришь о каком-то глобальном их выборе. Жизнь масс подобна потоку: в какую сторону он течёт, туда их и сносит течением…

Тут раздались громкие крики на берегу. Там под хохот ребят носился за Женькой Стас, держа в руке ту самую Женькину кружку, с которой тот вчера ходил за морской водой. Парень, гоняясь за своим другом, со смехом кричал:

− Это же твоя любимая кружка!

На что Женя, ловко увёртываясь от него, орал:

− Убери её от меня! У меня аллергия на эту кружку. Убери, я сказал! А то сейчас затолкаю её тебе в одно место и ручку отломаю!

Сэнсэй улыбнулся, глядя на эту картину, и затушив недокуренную сигарету, вновь полез под капот разбираться с мотором. К нему поспешно присоединились остальные мужчины. Я стала прислушиваться к их бормотанию, намереваясь услышать продолжение этого разговора. Но оттуда доносились лишь технические термины, относящиеся к возможным неисправностям автомобиля. Поняв, что продолжения не будет, моя особа вновь растворилась в хозяйственной деятельности.

Чуть позже коллектив дружно взялся за приготовление обеда. Нашу молодую компанию − Андрея, Костика, Славика, Татьяну и меня определили чистить картошку. Николай Андреевич с Сэнсэем остались возиться с машиной. А остальные − Женя, Стас, Виктор, Юра, Руслан во главе с нашим спецназовцем Володей отправились за хворостом на костёр, а заодно попробовать поискать надувную лодку, которую очевидно ночью унесло ураганным ветром.

Чистить картошку впятером − это дело, конечно, каламбурное. Те, у кого это плохо получалось в виду отсутствия повседневной практики, соответственно и чистить её не очень-то и хотели. Но, с другой стороны, не падать же в «грязь» перед лицом товарищей. Потому компромисс был найден в юморе.

Всё началось с нашего Костика. Не зря же его кличка была Философ. Сначала он честно и добросовестно пытался снять кожуру с неподатливой картошины (причём же выбрал самую крупную). Но на третьей по счёту, его энтузиазм, как-то быстро истощился. Упорство сменилось апатией и рассматриванием самых уродливых картошин с причудливыми отростками. И тут на Философа неожиданно снизошло вдохновение. Он, словно заправский мастер, стал создавать целые образы из этих картошин, правда, больше рисуя их в нашем воображении. Так появилась «Венера Таврическая», «одноглазый пират», который путем дополнительной ножевой обработки Костика стал ещё и «одноногим на деревяшке», «Ужастик» в виде космического пришельца. А после дело дошло и до портрета Андрея в старости. На что сам Андрей тут же вырезал из картошки приблизительную физиономию Костика, которая по его словам непременно станет такой в самом ближайшем будущем, если тот будет продолжать валять дурака. Но Костика это ещё больше раззадорило. И он с энтузиазмом принялся отыскивать «портреты» каждого из сидящих. Причём, Андрею с его скульптурным изображением ещё повезло. Последующие свои «шедевры-портреты» Костик красноречиво связал якобы с прошлыми нашими жизнями, либо с будущими. Причём постарался подобрать таких уродцев, что оратора чуть было не закидали гнилой картошкой вместе с кожурой. И если бы не проходящий мимо Николай Андреевич, Костик точно бы стал соответствовать вырезанному Андреем образу.

− Вот те здрастье! − усмехнулся Николай Андреевич, глядя на валяющийся возле Костика картофельную кожуру. − Наводили, наводили порядок и опять сорим?!

− Да мы сейчас уберём, − ответила за всех Татьяна.

− Понятно, бои местного значения, − заметил психотерапевт.

− Да нет, просто профилактические мероприятия, − с улыбкой проговорил Андрей.

− Профилактические мероприятия, − усмехнувшись, передразнил Костик. − И как тебе удалось найти столь умные слова в твоей голове.

За что в его сторону полетела ещё одна добрая горсть кожуры от Андрея. Костик со смехом попытался увернуться, и уже обращаясь к Николаю Андреевичу, заявил: − Я прямо как Нострадамус, всю им правду-матку сказал за их будущее. А они − пророка − и гнилой картошкой!

− Ничего Костик, − подбодрил его Николай Андреевич. − Нострадамусу и не так доставалось.

− Да уж, гонения − это судьба Великих! − с пафосом объявил Костик.

− Ты Великим не завидуй, − подтрунил его Андрей. − Мы тебя и так погоняем.

Все вновь рассмеялись и продолжили свои хозяйственные дела. Вскоре подошли и старшие ребята. Надувная лодка, к счастью, нашлась. Правда, не досчитались в ней двух подушечек, но это не беда. А вот с хворостом было посложнее. После вчерашнего шторма мало что ещё просохло.

− Да, с таким запасом мы и суп не сварим, − подытожил Виктор, глядя на общую жалкую кучу сухого хвороста.

− Надо, однако, примус покупать, − с юмором проговорил Женька, подражая герою популярного кинофильма «Джентльмены удачи». − А то костёр совсем худой получается.

− А целая картошка ещё осталась? − спросил Виктор, кивнув на ведро начищенной нами картошки.

− Осталась, − сказала я, заглядывая в пакет.

− Хорошо. Давайте её под костёр в песок зароем. Если что не доварится на костре, то хоть с этой что-нибудь получится.

Так и решили. Вообще-то мы и не сильно переживали по поводу еды. Вчерашний поход на рынок и пополнение запасов давали возможность обойтись и без горячей пищи, на которой больше настаивал Николай Андреевич, очевидно, заботясь о нашем здоровье. Мы развели костёр, предварительно зарыв под него неочищенную картошку, и стали пытаться готовить суп, потеряв уже надежду с таким запасом хвороста приготовить из картошки второе блюдо.

Во время этого весьма комичного по приготовлению, длительного процесса, когда возле нашей похлёбки дежурили Костик и Татьяна, кто-то из ребят заметил красивую белую яхту, которая грациозно плыла в море параллельно берегу, относительно недалеко от нас. Все побросали свою мелочную хозяйственную работу и столпились на берегу, рассматривая это белоснежное чудо на фоне голубого неба и темных вод моря. Лишь Сэнсэй с Николаем Андреевичем увлечённо возились под капотом «Волги».

− Везёт же кому-то, − завистливо проговорил Руслан. − На яхтах люди катаются.

− Кто тебе мешает кататься? − сказал старший сэмпай Виктор. − Вон, надувная лодка, иди да катайся.

− Ага, то же лодка, а это яхта! − протянул Руслан, словно наслаждаясь самим словом «яхта».

− Да, на такой и я не прочь прокатиться, − неожиданно согласился с ним Женя.

− Красавица, − кивнул Стас.

Костик, сложив руки на груди, тоже не преминул высказать своё мнение:

− Я такой даже по телевизору не видел.

Володя, с подозрением глядя в ту сторону, промолвил:

− Странно, и откуда она взялась в наших краях?

− Наверное, какой-нибудь патриот, новый русский прикалывается, − отозвался с усмешкой Женя.

− Хороший новый русский, − проговорил Володя. − Судя по яхте, как минимум владелец нефтеперерабатывающей компании.

− Да, − вздохнул Виктор. − Нам так не жить. А если жить, то недолго. Ладно, пойдёмте. Посмотрели, и будет с нас. Чего несбыточными мечтами обольщаться? Всё равно через десять минут горизонт опять будет чистым, а небо ясным.

Но только мы собрались по совету Виктора разойтись, как неожиданно яхта остановилась прямо напротив лагеря. Это вновь приковало к ней наши любопытные взгляды. Люди на яхте засуетились. И видимо по левому борту, спустили шлюпку на воду, поскольку через несколько минут из-за яхты появилась не менее красивая лодка, да необычная, с резными бортами и вёслами, очевидно сделанная под старину. В ней находилось шесть человек. Причём один из них, одетый в белый костюм с белоснежной шляпой на голове не сидел как все, а стоял в лодке, глядя на приближающийся берег. Когда же лодка подплыла чуть ближе, мы смогли рассмотреть более подробно её пассажиров.

На носу лодки, спиной к нам сидел мужчина в черном одеянии со смешной тоненькой косичкой на полулысой голове. Причём он сидел точно мумия, не шевелясь и не оборачиваясь, словно его совсем не интересовало то, что происходило на берегу. В центре лодки находились четверо гребцов-матросов в парадной белой форме с синей отделкой. На другом же конце лодки стоял тот самый мужчина в белом шикарном костюме, судя по всему, хозяин этой яхты. Его одеяние подчёркивало атлетически сложенную фигуру. Белая шляпа была надвинута на глаза, скрывая их в таинственной тени. Голова слегка наклонена набок. Пиджак фривольно расстегнут. Руки заложены в карманы брюк. Мужчина устойчиво стоял в лодке, абсолютно не беспокоясь о том, что может вывалиться за борт от случайного её колыхания.

Мы с удивлением наблюдали за происходящим, не понимая, что же происходит. Один лишь Володя, адекватно оценив обстановку, произнёс:

− Что-то тут не то. Надо позвать Сэнсэя.

Когда подошёл Сэнсэй с Николаем Андреевичем, лодка уже была относительно недалеко от берега.

− Сэнсэй, кто бы это мог быть? − полюбопытствовал Стас, озвучивая общий вопрос.

− Ну, мы же вроде как в гостях, − несколько печально и загадочно ответил Сэнсэй, вытирая запачканные руки о какую-то тряпку.

Сэнсэй в отличие от нас, абсолютно не удивился такому визиту. И как мне показалось, отнёсся к этому событию обыденно, словно такие роскошные яхты приплывали к нам каждый день.

− В смысле в гостях? − подбоченись, взъерепенился Женя.

− На территории заповедника? − уточнил вопрос Николай Андреевич.

− Ну, вроде того, − сказал Сэнсэй, внимательно поглядывая то на приближающуюся шлюпку, то на процесс очищения своих рук.

− Да этот заповедник только на бумажке заповедник! Вон, сколько в начале косы мы проезжали палаток «дикарей», − возразил Виктор, который специализировался на юриспруденции. − Кому сейчас нужна эта полоска песка в наше то время? Кто её тут будет охранять, деньги на этот пустынный клочок тратить?

− И то верно, − согласился с ним Володя. − Да и вообще, если эту косу кто и успел выкупить, какой-нибудь «совковый» начальничек, разве он будет разъезжать на столь дорогущей яхте? Нет, это точно не инспекция.

− Как знать, − пожал плечами Сэнсэй.

− Я же говорю, это какой-то новый русский! − вновь напомнил свою версию Женька, вглядываясь в того, кто стоял в шлюпке.

− И что ему понадобилось в нашем диком месте, среди нас, аборигенов? − удивился Костик. − Будь у меня такая яхта, я бы только на именитых курортах останавливался.

− Так у нас же экзотика! − усмехнулся Андрей.

Я оглянулась и подумала: «Это точно, экзотика у нас впечатляющая». Мало того, что вокруг творился хаос после стихии, да ещё весь лагерь был увешен нашими теплыми вещами и штанами, точно приют для бомжей.

− Не, а правда, чего им надо? − не выдержал даже Юра.

− Чего, чего… Бензин у них закончился, − как всегда схохмил Женька. − Видишь, как надрываются, гребут.

Ребята рассмеялись.

− Вот так у нас от щедроты души во всём, − улыбнулся Николай Андреевич. − Яхты покупаем, щедро обмываем, а утром уже и на бензин не хватает.

− Это верно, − кивнул Володя, смеясь вместе со всеми.

Когда шлюпка подплыла два матроса, спрыгнув в воду, подтянули её к берегу на песок. Пассажиры вышли.

Вопреки нашим ожиданиям «парламентёров», мужчина в белом костюме, как говорится, без предисловий и именитых представлений своей особы, первый двинулся в нашу сторону. На вид ему было около сорока лет. Среднего роста, симпатичной наружности. Черты его мужественного и в то же время обаятельного лица были, можно сказать, идеально правильными. Безукоризненно сидевший на нём белый элегантный костюм, очевидно сшитый по индивидуальному заказу, прекрасно гармонировал с красивым загаром его лица и рук. На правой руке, на среднем пальце поблёскивал массивный золотой перстень с огромным продолговатым красным рубином, украшенный по бокам синими камнями. Наряду с уверенностью и спокойствием вся внешность незнакомца излучала какое-то незримое превосходство. Ещё издали в нашу сторону повеяло необыкновенно приятным ароматом, видимо, его мужских духов.

Слева от него, держась на небольшом расстоянии, словно тень, семенил невысокий мужчина в чёрном китайском кимоно. Он был явно восточного происхождения, похожим больше на китайца или монгола. Глаза узкие, лоб широкий. Половина головы вместе с макушкой была тщательно выбрита, и эта лысина сверкала словно отполированная. Оставшиеся по бокам чёрно-смолянные волосы заплетены на затылке в аккуратную жиденькую косичку. На лице, словно печать стояла приветливая улыбка, хотя глаза были холодны и не выражали никаких чувств. Мужчина, в отличие от своего босса, неслышно передвигался крадущейся походкой, ступая по горячему песку босыми ногами.

Подойдя поближе и завидев среди нас Сэнсэя, хозяин яхты широко улыбнулся. У него была очаровательная, располагающая улыбка. К нашему неописуемому удивлению, этот мужчина подошёл к Сэнсэю и поприветствовал его как давний знакомый, на том самом загадочном для нас певучем языке, что был похож на пение птиц. Сэнсэй ему также что-то ответил, пожимая руку с дежурной улыбкой. Как мне показалось, он не сильно был рад такой встречи. Я подумала, что, очевидно, это связанно с не очень хорошими новостями, которые, видимо, прозвучали на непонятном для нас языке. В любом случае это неловкое напряжение ощущалось лишь на каком-то интуитивном уровне, поскольку и Сэнсэй и тот мужчина говорили что-то друг другу с улыбками.

Перекинувшись непонятными фразами на певучем языке, мужчина неожиданно для нас заговорил с Сэнсэем на русском языке, причём без малейшего акцента.

− Я смотрю, ты как всегда не один? Неужели молодёжь до сих пор интересуется Востоком? − проговорил он, с приветливой улыбкой осматривая нашу компанию взглядом не то насмешливым, не то пронизывающим, не то изучающим нас.

− Как видишь, − ответил Сэнсэй.

Незнакомец усмехнулся.

− Это же вчерашний день. Сегодня вроде законодатель мод − Запад.

− Ну, для кого как.

− Впрочем, это не суть важно… − и, сделав паузу, незваный гость театрально добавил. − Я ж запамятовал, в этой стране всякая мода туго приживается.

− Вот именно.

Мужчина вновь мельком глянул на нашу компанию, слегка задержав взгляд на Татьяне и мне.

− Ну, познакомь меня со своими друзьями.

− И как тебя представить? − усмехнувшись, многозначительно спросил Сэнсэй.

− Да, ты прав, − живо кивнул тот, вновь широко улыбнувшись. − Мой титул звучит сейчас очень длинно. Поэтому обойдёмся без куража, формальностей и длинных предисловий. Как говорится, Краткость − сестра Таланта…

И тут, совершенно неожиданно он протянул мне руку, представившись:

− Ариман. Можно просто, Арик!

Я с перепугу даже слегка отпрянула.

− Настя, − охрипшим, неестественным для себя голосом пробормотала я, как говорится, сплоховав в ответственный момент.

Но дальше вышла и вовсе комичная ситуация. По привычке я стала крепко пожимать его руку, попутно пытаясь унять возникшую от испуга дрожь в своем теле. Мужчина же в это время старался поднести мою руку к губам и поцеловать. Но очевидно такая несуразица сбила и его с толку. Наконец, ему удалось крепкой хваткой зафиксировать мою дергающуюся в судорожном пожатии руку и приложить к ней свои губы. Проявление таких галантных манер совершенно выбили меня из колеи привычности. Я почувствовала, как у меня всполохнули не только щёки, но даже кончики ушей. Моя особа быстро опустила взор и от стыда за собственные манеры готова была провалиться сквозь землю, вернее песок.

С Татьяной у него получилось всё намного проще и изящней. Видимо она, наблюдая моё неудачное «рукопожатие», успела подготовиться к такому приветствию. Но когда мужчина перешёл на приветствие мужской компании, первым, неожиданно протянул ему руку наш неутомимый хохмач Женька, как всегда учудив. Парень присел в реверансе и как почтенная дама подал ему свою руку точно для поцелуя, очевидно намекая женской половине как это нужно делать. При этом кокетливо прибавил тонким голосом:

− Женя, − правда, тут же выпрямившись и изменив положение руки от подачи к поцелую на рукопожатие, мужским голосом добавил: − Но для вас можно просто Жека.

От такой юморины все рассмеялись звучным хохотом, в том числе Сэнсэй и Ариман. Даже китаец первый раз за всё время позволил себе искренне улыбнуться. Женькина выходка несколько разрядила обстановку первичной скованности и неловкости.

Когда Ариман познакомился со всеми, Женька деловито произнёс, кивнув в сторону роскошной яхты.

− Нормальная лодка.

− И мне нравится, − усмехнулся Ариман и, обведя взглядом береговую полосу, сказал. − Я смотрю, у вас тут хороший шторм был.

− Да, нанесло всякой мути, − кивнул Сэнсэй.

− Пол дня убирали, − подключился к разговору стоящий рядом Виктор.

− А что, разве вы не застали вчерашнего шторма? − удивился Николай Андреевич.

− Вчерашнего? − переспросил Ариман, и как-то исподтишка глянув на Сэнсэя, ответил. − Нет. Не застал. Я далеко отсюда был.

− А жаль, − вдруг выдал сочувствующую фразу Женя. − Интересно было бы посмотреть, выдержала бы эта лодка такую стихию?

Ариман ухмыльнулся и гордо произнёс:

− На моей памяти она выдерживала и атлантические штормы, не то что там какую-то кр… − он хотел было сказать какое-то слово, но очевидно передумал и промолвил, кивнув на море, − бурю в этой лужице.

− Хм, крепкая посудина, − оценивающее покачал головой Женя.

Тут я почувствовала, что по воздуху стал распространяться противный запах гари. Другие, очевидно, тоже его ощутили, однако, видимо не сразу определив его источник, всем своим видом пытались показать «культуру» и не замечать странных запахов. Наконец Ариман не выдержал и проговорил:

− Ребята, по-моему, у вас что-то пригорает.

− Суп!!! − спохватилась Татьяна и побежала с Костиком к нашей неудавшейся похлёбке на костре.

Женька же сделал при этом важный вид, словно ничего такого не произошло, и голосом гостеприимного хозяина объявил:

− Не желаете ли с нами отобедать?

Некоторые из нас не выдержали и прыснули от смеха, понимая, что наш обед накрылся, как говорится, с патрахами. Ариман тоже оценил его шутку и весело ответил.

− Благодарствую. Но у меня есть встречное предложение. Приглашаю вас разделить мою обеденную трапезу. Я буду рад, если вы своим присутствием окажите мне такую честь.

− Это мы завсегда пожалуйста, с превеликим удовольствием, − оживленно ответил Женька за всех и попытался также высокопарно высказаться в благодарностях: − Мы с радостью окажем вам такую честь. Поскольку для нас это тоже честь выразить вам честь своей честью в разделении вашей обеденной трапезы нашим коллективом.

От этого каламбура все вновь покатились с хохоту. А Женька, в добавлении ко всему с важным видом, как умел, раскланялся перед «дорогими гостями». Просмеявшись вместе со всеми, Ариман развёл руками:

− Ну разве можно устоять перед пламенной речью такого прирождённого оратора?! Я рад, что вы с таким достоинством приняли моё предложение.

Все вновь рассмеялись, посчитав это очередной шуткой. Ариман в это время, глянув в сторону китайца, тихо произнёс:

− Велиар, организуй.

Услышав имя китайца, я несколько удивилась. Ведь оно совсем не походило к его образу. Ладно бы там какой-нибудь Шинг Ху, Чан Ши, ещё куда ни шло. Но Велиар, это было, уж слишком для такой скрытной, мрачной особы как он.

Китаец, получив задание, уважительно поклонился Ариману и поспешно удалился в сторону шлюпки. И пока он отдавал какие-то распоряжения ожидавшим там матросам, Виктор спросил у Аримана.

А что, ваш товарищ тоже увлекается восточными единоборствами, судя по мозолям на руках?

− Да, он хороший мастер, − с гордостью произнёс Ариман.

− А в каком он стиле работает? − полюбопытствовал Виктор.

− Да так, всего понемногу, − уклончиво ответил тот и живо поинтересовался. − А что есть желание размяться?

− Можно, − скромно ответил Виктор, пожав плечами.

− Есть, есть! − весело отозвался Женька, услышав их разговор. − Присутствует во множественном количестве!

− Ну, раз есть, то нет проблем, − усмехнулся Ариман.

Я посмотрела в сторону, где находилась шлюпка. К моему изумлению, матросы, получив распоряжения от Велиара, вытащили из лодки навесной мотор, и, укрепив его на шлюпке, быстро отчалили от берега. Китаец же вновь поспешно возвратился как преданный пес к своему Хозяину. Ариман стал что-то быстро ему объяснять на иностранном языке.

− О?! − удивился Женя и тихо спросил у Сэнсэя. − И на каком это он лопочет?

− Это ву − один из диалектов китайского, − ответил тот.

− А-а-а, − протянул парень, как будто он знал об этом, но забыл.

− А что он ему говорит? − поинтересовался стоящий рядом Володя.

Сэнсэй только хотел что-то ему ответить, как Ариман обернулся к коллективу и вежливо извинился.

− Простите. Он не все слова понимает по-русски. Пришлось пояснить на его родном языке… Ну что, разомнёмся?

− Что? Прямо сейчас? − удивлённо изрёк Женя.

− Конечно, чего тянуть. Велиар тоже горит желанием, − с улыбкой ответил Ариман, и то ли в шутку, то ли в серьёз добавил: − Пока готовят обед, мы успеем выявить победителя.

Эту идею ребята активно поддержали, поскольку не в их правилах было упускать возможность лишний раз поспарриноговаться, тем более с незнакомым партнёром. Мы отошли чуть в сторону от нашего лагеря. Парни принялись разминаться. Женька, видимо больше всех горя желанием поучаствовать в бое, подошел к Сэнсэю и Ариману, которые в это время о чём-то беседовали в сторонке. Разглядывая свои мозоли на кулаке, который был размером может быть чуть-чуть меньшим, чем голова Велиара, он спросил у Аримана:

− А ничего если я вдруг нечаянно его зашибу?

И парень с кривой усмешкой слегка кивнул в сторону Велиара. Действительно, на фоне рослого Женьки китаец выглядел просто лилипутом.

Ариман усмехнулся и одобряюще кивнул:

− Валяй, их в Китае ещё полно.

Велиар ходил взад вперед в ожидании первого своего соперника, слегка потряхивая руками, словно расслабляя их. Очевидно, когда Женька интересовался у Ариман о его персоне, китаец что-то почувствовал. Поскольку после того как довольный парень принялся вновь разминаться, Велиар отпустил в его сторону несколько недобрых насмешливых взглядов.

Разогревшись, парни сгруппировались возле импровизированного песочного ринга. Первым, сгорая от нетерпенья, вышел Женька. В глазах Велиара вспыхнул озорной огонёк, словно китаец был рад увидеть именно Женьку своим спарринг-партнёром. Совершив обычные ритуальные поклоны, по хлопку Аримана начался бой.

Женька, очевидно был настолько уверен в своей победе, что решил с китайцем долго не церемониться. Стоя против него словно медведь против юркого хорька, он попытался схватить его одной рукой, чтобы видимо, второй просто прихлопнуть, как муху. Но не тут то было. Только парню повезло зацепить за кимоно на груди своего шустрого противника, как Велиар ловко дёрнув его руку на себя и вниз, перебросил Женьку как пушинку, да так что тот совершил в воздухе целое сальто. Народ чуть ли не хором издал удивлённый возглас. Женька, свалившись, тут же по наработанной тактике быстро совершил перекат и вскочил на ноги. Но если тело его действовало автоматически, то сам он, судя по его опешенному взгляду, не мог поверить в то, что какой-то маленький китаёза так ловко опрокинул его великую Манечьку.

Это обстоятельство ещё больше подтрунило Женьку. Он растопырил руки, словно рыболовные сети, и, передвигаясь зигзагообразными перебежками на полусогнутых ногах, стал приближаться к Велиару. Тот совершил несколько отходов, как будто и впрямь опасался Женькиной западни. Но затем, быстро подскочив, китаец выпрыгнул, сымитировав в полёте ногами несколько точных ударов в голову, а приземлившись, тут же ушёл в сторону на безопасное расстояние. Его удары настолько были близки к цели, что не ожидавший такой наглости Женька даже как-то растерялся, потеряв ценные мгновения боя. Китаец же, не теряя времени, вновь подскочил к нему и с разворота нанёс ногой мощную подсечку, да такой неестественной для его маленького роста силы, что Женька моментально упал на спину, запрокинув ноги выше головы. Велиар воспользовавшись таким положением своего строптивого соперника, игриво шлёпнул рукой по Женькиному мягкому месту. Под смешок толпы, парень вскочил как ошпаренный, потирая на ходу этот участок тела. Очевидно, этот позорный шлепок был для него хуже, чем пощёчина. Судя по его насупленному виду, он уже перестал тешить себя глупыми мечтами о скорой победе и настроился на серьёзный спарринг.

В следующий удар Женя попытался вложить всю свою силу, но Велиар быстро сменил технику на айкидо, и, используя силу противника, отправил его в полёт, поддав напоследок в качестве назидания пинок под зад. Тут народ уже не стал сдерживать свой смех. Женька же вскочив на ноги, вновь ринулся в бой, нанося китайцу ногой своё мощное «Моваши» в голову. Но Велиар быстро подсев, сбил его с ног очередной подсечкой. Парень снова завалился на спину. А Велиар в добавление ко всему сымитировал ногой удар в пах. Да так естественно, что в мужской компании зрителей сразу же послышалось сочувственный вздох «Ой-й-й!».

Для Женьки это было, пожалуй, последней каплей его терпения. Вскочив, парень провёл целую серию приёмов. Но как он ни старался, выкладываясь на полную катушку, его руки и ноги в ударах прорезали пустоту, так как китаец непонятно каким образом уворачивался буквально в миллиметрах от сокрушительных Женькиных кулаков. Более того, несмотря на молниеносную скорость работы противника, Велиар успевал не только уходить от ударов, но и эффективно наносить ответные. Вообщем всем стало понятно, будь это настоящий бой, у Женьки не было бы никаких шансов. Но Женька всё рвался и рвался в бой, не обращая внимания на явный проигрыш. Ариман, видимо уже сжалившись над ним, хлопнул в ладоши, тем самым, прекратив спарринг. Женька, настолько был расстроен произошедшим, что опустив в стыде голову, двинулся в нашу сторону, даже не совершив ритуальных поклонов. Велиар же напротив, совершенно без злобы, вежливо и учтиво поклонился ему вслед и Ариману, точно он был самым великодушным и всепрощающим существом на всём белом свете.

После такого боя наши бойцы напряглись. Китаец действительно виртуозно владел и своим телом и приёмами. Его техника во многом была несхожей с той, что преподавал нам Сэнсэй.

Вторыми вызвались Стас и Виктор, вдвоём против одного. Но Велиара, это обстоятельство явно только раззадорило и ещё больше придало вкус к данному бою. После ритуальных поклонов парни расположились по отношению к китайцу приблизительно под углом девяносто градусов. Китаец же стал к ним полубоком, держа в поле зрения обоих противников. По хлопку начался бой. Виктор первым напал на Велиара, в прямом ударе «цки». Быстрым сближением Велиар холоднокровно перехватил атаку, как раз в тот момент, когда Виктор, вложив силу в удар, уже не мог изменить его направления. Причём китаец не просто перехватил атаку, а перенаправил её на подскочившего Стаса. Наши бойцы, неожиданно встретившись, завалились вдвоём, неуклонно следуя законам физики. Велиар же самодовольно отступил, даже не пытаясь нанести им последующие удары. Он просто насмешливо созерцал их попытки скорейшего расцепления, впрочем, как и остальная посмеивающееся публика. Парни поднялись и предприняли одновременную перекрёстную атаку на Велиара. Тот резко ушёл в защиту, отскочив в сторону. И не теряя времени, тут же напал на них с жесткой контратакой, с применением каких-то непонятных резких выкриков, которые или от своей громкости, или словосочетания, порождающего неприятный звук, точно оглушали обухом даже зрителей, порождая при этом не только испуг, но и очень неприятные ощущения где-то в районе живота. Очевидно, наши ребята не ожидали такой звуковой поддержки во время атаки, как впрочем, и напуганные этими выкриками зрители. И это сказалось на следующем моменте атаки Велиара, когда наши парни вновь внезапно очутились лежащими друг на друге. На сей раз зрителям было уже не до смеха, как и нашим бойцам.

Пока Велиар победоносно, заложив руки за спину, наблюдал за их подъёмом, Стас и Виктор видимо успели переброситься парочкой слов, поскольку, когда они приняли боевую позицию, тактика их боя совершенно изменилась и стала более серьёзной и профессиональной. Велиар по началу ушёл в оборонительную защиту. Но после того как пропустил несколько серьёзных ударов в корпус и голову, он моментально переменил свою технику. Китаец принял какую-то необычную стойку, очень низко присев. И с этой позиции стал проводить агрессивные и стремительные контратаки. Причём его тело передвигалось настолько эластично, плавно и в то же время молниеносно, словно это был не человек, а какой-то тёмный вихорь. Как будто он выполнял всё на одном дыхании. В каждой своей жесткой контратаке китаец имитировал нанесение нескольких ударов, в летально опасные зоны, в том числе глаза, гортань, пах, сердце, и другие. Создалось такое впечатление, как будто он просто играл с их жизнями.

Несмотря на то, что подготовка ребят была неплохая, всё-таки как они ни старались, но значительно проигрывали как в техники, так и в тактике ведения боя Велиару. Бой был настолько жестким и агрессивным, максимально приближенным к боевым условиям, что казалось, даже воздух наэлектризовался от такого напряжения. Я же стояла как на иголках от переживаний за ребят. Ведь Велиар использовал в основном запрещённые приёмы, которые он, словно насмехаясь над своими противниками, просто не доводил до конца. Всем и так было понятно, что одно его неосторожное движение − и летальный исход для его соперников был бы обеспечен. Очевидно, это понимали и наши бойцы, поскольку в отличие от Велиара им стоило больших усилий держать оборону.

Зрители стояли в напряжении: кто в переживаниях за своих, а кто и в явном восхищении таким боем.

− Глянь, какая техника?! − Андрей слегка толкнул Костика в бок. А затем, уже обращаясь к Сэнсэю и не сводя глаз с Велиара, добавил: − Здорово! Сэнсэй, а что это за искусство?

− Какое же это искусство? − с отвращением сказал Сэнсэй, пребывая в каком-то неестественном напряжении и цепко держа в поле зрения наших ребят, пытавшихся отбиться от агрессивных атак китайца. − Это школа «ассасинов». Стиль ниндзюцу.

− Очень сильная школа! − восхищенно проговорил Андрей, захваченный зрелищностью боя.

− Очень подлая школа, − резко ответил Сэнсэй.

− Ну зачем же так категорично? У каждого свои приоритеты,− подхватил разговор Ариман, услышавший нелестные комментарии Сэнсэя. − Тем более мы бываем не только в вашей дружелюбной стране, но и в довольно опасных местах по всему миру, − проговорил он так, словно оправдывал действия Велиара. И очевидно, чтобы окончательно разрядить возникшую ситуацию, неожиданно выдвинул свою кандидатуру в спарринг-партнёры: − Если этот стиль так раздражает Сэнсэя, то я могу лично продемонстрировать более привычные для вас стили. Пусть Велиар немного отдохнёт.

Ариман хлопнул в ладоши и остановил спарринг. Видимо из уважения к Сэнсэю он объявил бой «в ничью», хотя и так было понятно, кто его выиграл. Бойцы совершили ритуальные поклоны. Велиар направился к Ариману, подавшему ему знак. А наши ребята, тяжело дыша, потные, в ссадинах пошли к нам, пытаясь по дороге интенсивно растереть ушибленные места. Володя с Женей, стали одобряющее похлопывать их по плечам. Между старшими парнями началось тихое обсуждение боя. Причём Женя, увидевший со стороны мастерство Велиара уже не выглядел таким удручённым после своего проигрыша. Наоборот, несколько приободрился, видимо от осознания того, что в одиночку предпринял попытку одолеть такого сильного соперника. Мол, пусть проиграл, зато получил опыт.

Велиар же в это время, без тени усталости и даже признаков отдышки, стоял возле Аримана, как заботливый слуга, принимая от него шляпу, пиджак и галстук, которые тот снимал с себя, готовясь к спаррингу. Китаец со своей неизменной улыбочкой излучал такое спокойствие, словно он вышел не из тяжёлого спарринга, а из созерцательной глубокой медитации. Ариман же, с еле заметной ухмылочкой наблюдая за восхищёнными обсуждениями наших ребят, закатил рукава своей белоснежной тонкой рубашки. И даже не сняв часы и большой золотой перстень с красным рубином, которые, судя по виду, очень дорого стояли, вышел на ринг и пригласил всех желающих без ограничения количества, поучаствовать в этом спарринге.

Надо сказать, что своим белоснежно-чистым видом по началу он несколько смутил наших ребят. Поскольку даже Велиар, хоть и хорошо сражался, но всё же не избежал переворотов и кувырков по песку. Но у него было чёрноё кимоно, которое отряхнул и вроде незаметны следы падений. А тут? Ариман нас просто озадачил. Но если старшие ребята помалкивали, не зная чего ожидать от Аримана после демонстрации техники Велиара, то младшие, откровенно говоря, удивились.

− Может вы часы снимите? − предложил Руслан, кивнув на роскошный «Роллекс» Аримана. − А то вдруг нечаянно разобьются?

Тот усмехнулся, глядя на свои часы, и проговорил:

− Пустяки! Хотя… вы навели меня на интересную мысль. Давайте усложним мою задачу. Первый, из атакующих, кто сможет нанести мне удар, причём любой, главное, чтобы он достиг цели, получит эти часы в подарок. А тот, кто свалит меня с ног − вот эту яхту со всеми её лодочками в придачу, − небрежно махнул Ариман в сторону своего шикарного судна.

По нашей компании прошелся возглас изумления.

− Идёт! − чуть ли не хором возбуждённо выкрикнули Руслан, Костик и Андрей.

Ребята тут же выскочили на ринг, жадно поглядывая на красивые часы.

Ариман, видя, что старшие ребята несколько колеблются с выходом, проговорил:

− Обещаю вам честный бой и применение только известных вам стилей. С моей стороны не будет никаких запрещённых ударов. Классика, так классика! Вы же можете атаковать меня на своё усмотрение, как пожелаете.

− Что-то мне это не нравиться, − настороженно проговорил Виктор Володе. − Похоже тут какая-то засада.

− Проверим, − тихо пробасил тот. − В любом случае лишний опыт не помешает.

Старшие ребята, сгруппировались, о чём-то пошептались и вышли на ринг, причём вышел и Виктор и Стас, которые недавно участвовали в бое.

− Действовать группой против вас не возбраняется? − поинтересовался Володя.

− Причём в любом составе и любыми комбинациями, − подчеркнул довольный Ариман.

Женька, глянув на белоснежную яхту, смачно сплюнул в песок и предупреждающе произнёс:

− Ну всё, Ариман! Домой отсюда пойдёшь пешком.

− С удовольствием, − отозвался тот с улыбкой.

Старшие ребята насторожились от такого олимпийского спокойствия их соперника, а младшие наоборот расслабились, очевидно, полагая, что когда Ариман отвлечется на атаку профессионалов, они уж точно смогут нанести ему тот самый заветный удар, стоимостью в «Роллекс». На ринг вышло девять человек наших ребят, так что в зрителях остались мы с Татьяной, Сэнсэй, Николай Андреевич и Велиар.

Парни окружили Аримана по кругу. Причём Стас и Виктор разместились спереди, Володя и Женя по бокам. Женя даже стал чуть позади, чтобы не попадать в поле зрения своего соперника. А все остальные Руслан, Андрей, Костик, Славик и Юра позади Аримана, видимо считая это самой выгодной позицией для достижения своих целей. Совершив ритуальный поклон, по хлопку Сэнсэя начался бой. Володя, Стас и Виктор практически одновременно стали приближаться к Ариману в лёгкой незаметной подшажке, совершая обманные выпады, против своего соперника. Но Ариман спокойно стоял, глядя куда-то сквозь них, точно смотрел в никуда. Как я поняла, парни пытались своими резкими обманными выпадами отвлечь внимание соперника на себя, раздражая его периферическое зрение. Улучив момент, они двинулись в настоящую атаку, причем Стас в прыжке «Мае Тоби Гери» целился в голову, Володя и Виктор пытались нанести удар в корпус Аримана. Одновременно, стоящий до сих пор Женька, кинулся Ариману сзади под ноги. Теоретически они применили беспроигрышную тактику. Поскольку, под таким натиском Ариман защищаясь, обязательно бы отступил назад, и естественно споткнулся бы о прыгнувшего ему под ноги Женю. Яхта бы ребятам была обеспечена. Но вопреки всем ожиданиям Ариман с легкостью совершил сальто назад. Приземлившись за Женькой, тут же, как только ноги Аримана коснулись песка, он резко шагнул назад и вправо, уступив дорогу ватаге ребят ринувшихся вместе со старшими парнями в бой. В результате такого резкого неожиданного перемещения Аримана старшие, споткнувшись об массивное тело Женьки, свалились на парня, а на них, по инерции продолжая нападение, упали те, кто пытался наброситься на Аримана сзади. Получилась целая куча копошащихся тел. Всё произошло практически мгновенно. Отставший от атакующих Славик, очутился практически один на один позади Аримана. Правда, он не растерялся и попытался нанести ему удар в спину. Но Ариман слегка развернувшись, ловко перехватил его руку, крутанул парня так, что тот приземлился на четвереньки. И не дав ему возможности прийти в себя, подцепил его за шиворот футболки и пояс шорт и закинул на общую кучу. Сэнсэй и Николай Андреевич, наблюдая такую нелепую оплошность ребят, просто закатились от хохота, заражая и нас своим смехом. Даже Велиар позволил себе щедро улыбнуться, с гордостью посматривая на происходящее.

Ребята стали с трудом выкарабкиваться из этой позорной кучи. Последним, отплёвываясь от песка, поднялся весь помятый Женька. Надо было видеть в эту минуту его лицо. Оно было похоже на песчаную маску какого-то аборигена, с двумя щелками вместо глаз. Причем, поднявшись, парень почему-то не сразу её стряхнул, а стал выискивать того, кто его первый так проутюжил к песку. Но видимо поняв, что крайнего ему не найти, поскольку в качестве пресса побывала вся их воинствующая компания, Женька попытался по быстрому привести себя в порядок. Он стряхнул с лица песок, стараясь попутно освободить от этой мелкой скрипучей пакости и свою шевелюру, отчего его причёска стала похожа на гребень ирокеза. И устремив воинствующий взгляд на еле сдерживающегося от смеха Аримана, прогремел, как армейская труба, вложив в слова всю свою обиду.

− Ну, теперь всё! Яхта точно будет нашей!

И парень первый ринулся в бой. За ним в хаосе бросились и остальные. Здесь надо было видеть, как Ариман, точно тореадор, грациозно уворачивался от нападающих, одновременно демонстрируя классику боевых искусств. Он действовал очень быстро, практически незаметно, не нанося удары, а одними грациозными бросками из стиля айкидо. Отчего создавалось такое впечатление, что ребята мягко кувыркались просто оттого, что близко приближались к нему. Всё это Ариман проделывал настолько легко, непринужденно и элегантно, что действительно вызывал у нас завораживающий восторг.

Как только нашим бойцам стало ясно, что стихийный штурм бесполезен, они вновь реорганизовались с помощью старших ребят и уже организованно пошли в атаку. Парни взяли Аримана в плотное полукольцо в три ряда, став шахматным порядком. Причём расположились так, что сильные бойцы имелись во всех трех рядах. В первой четвёрке по бокам находились Володя и Виктор, во второй тройке посредине находился Женя, и в последней паре был Стас. Таким образом они стали надвигаться на Аримана, прижимая его к морю. Когда закончилась полоска сухого песка, Ариман остановился. И тут понеслось. Шедшие в первом ряду Андрей и Руслан первыми предприняли атаку. И как только Ариман занялся ими, Женька разогнался и с боевым криком «Ки-я-я!» выпрыгнул в удар ногой «Йоко Тоби Гери». Летел он действительно красиво, прямо как в кино. Однако Ариман, отбросив очередного из нападающих, успел не только легко увернуться от Женькиного удара, но и нанести шлепок по мягкому месту парня правой рукой тыльной стороной ладони, как раз перстнем. От чего Женька резко преобразовал свой звук «Ки-я-я!» в визгливое «Уй-я-я!» и, пролетев за Аримана, свалился в воду. Поднялся он из воды весь мокрый, насуплено-озадаченный, интенсивно растирающий своё пострадавшее за светлую идею причинное место. Женя стал неспеша выходить из воды, обходя зону боя, где беспрестанно кувыркались от Аримана ребята. Парень прихрамывал на левую ногу. Когда он подковылял к нам, не переставая растирать ушибленное мягкое место, в глазах его стояли слёзы, очевидно, ему было очень больно. Однако он старался держаться, не выдавая своего внутреннего состояния. Когда парень подошёл, Николай Андреевич шутливо спросил:

− Женя, ты что сдался?

− Я?! Да никогда в жизни! Я вот тут подумал… И зачем мне эта яхта, тем более в городе?

Мы рассмеялись такому решению парня, который после шлепка Аримана настолько быстро поменял свои желания. Вслед за Женей, изрядно накувыркавшись и наевшись песка, ребята стали один за другим выходить из боя. Их былой энтузиазм быстро истощился, тем более что Ариман, легко расправлявшийся с ребятами, выглядел довольно бодро и свежо, словно только что вышел на ринг. У наших же выбывших горе-бойцов даже не было сил подняться с песка, после такой воздушной акробатики. А, как известно, по негласным правилам, «лежачих» уже не бьют. Поэтому никто и не стремился встать с песка. Они лишь молча сочувствовали своим товарищам, которые упорно продолжали атаковать Аримана. Чем меньше оставалось бойцов, тем демонстративнее и красивее Ариман изматывал их. Его движения, скорость и техника по своему мастерству не уступала Сэнсэю. В конце концов, остался только лишь Володя.

Ариман обходя противника, весло его подтрунивал.

− Неужели тебе так хочется выиграть часы или яхту?

− Да зачем они мне? Просто за державу обидно.

Ариман усмехнулся.

− Так что, не сдашься?

− Русские не сдаются, − пробасил Володя.

Ариман вздохнул и с улыбкой проговорил:

− Ох уж мне эти русские! Ну ладно…

Володя предпринял яростную атаку, очевидно, вложив в неё последние силы. Со свистом разрезая воздух, он замахал руками и ногами. И если бы хоть один из его ударов достиг своей цели, то Ариману явно бы непоздоровилось. Но, как говорится, не судьба. Ариман на удивление легко уворачивался и играючи отражал его атаку. А затем, и вовсе, улучив момент, умудрился так подбросить Володю, что тот несколько раз кувыркнувшись в воздухе, стремительно полётел вниз головой, рискуя свернуть себе шею. Но Ариман ловко его подстраховал, благодаря чему Володя, мягко и аккуратно приземлился на песок, без травматических последствий. Ариман мало того, что помог ему удачно приземлиться, так ещё присев рядом с ним, поинтересовался.

− Ну как?

Володя, слегка шатаясь, принял из лежачего положения сидячее и, зажмурившись, встряхнул головой:

− Вот теперь, точно всё!

− Ну раз всё, значит всё, − весело произнёс Ариман.

Он по-дружески похлопал его по плечу. И видимо из вежливости, учитывая состояние своего последнего соперника, встал и один совершил ритуальный поклон ему и Сэнсэю.

Наша восхищённая публика взорвалась в аплодисментах от увиденного. Ариман своим мастерством, галантностью, беззлобностью, а также щадящей техникой просто завоевал сердца молодых бойцов. Начались бурные обсуждения, во время которых ребята стали приводить себя в порядок.

− Классно! − всё восхищались наши «активисты». − Вот бы нам так научиться работать. Ариман даже рубашки не запачкал. Вот это мастерство!

Виновник торжества неспешно надел галстук, пиджак и шляпу, хотя и стояла жара.

− Здорово! Ваша техника такая же, как у Сэнсэя, − заметил Стас, обращаясь к Ариману.

− Ну так… У нас же был один Учитель.

Это заявление Аримана вызвало неподдельный интерес у всей нашей компании, поскольку для нас впервые прозвучала информация об Учителе Сэнсэя. Старшие ребята переглянулись. А Виктор спросил у Сэнсэя:

− Сэнсэй, а ты не желаешь поспаринговаться с Ариманом?

Сэнсэй усмехнулся, глядя на Аримана.

− Да давно хотелось бы. Сколько раз ему предлагал, а он всё отказывается, да отказывается.

Все в немом изумлении посмотрели на Аримана.

− Нет уж, − ответил тот с улыбкой, поправляя галстук, − благодарствуйте. Для меня это, конечно, честь, но… каждому в этом мире своё. − И, очевидно, дабы не развивать эту тему дальше, поспешно проговорил: − Ну что, как говорят немцы, война войной, а обед по расписанию. Я смотрю всё уже готово. Прошу вас, господа, отобедать.

Наш коллектив с удивлением обернулся туда, куда нас приглашал жестом Ариман. В азарте, мы совершенно забыли про обед. Да и честно говоря, лично я расценила ответное предложение Аримана по этому поводу как шутку в ответ на Женькину клоунаду. Но если бы даже моё сознание и предположило реализацию этой идеи, то предполагаемая картинка выдала бы какой-нибудь стол, состоящий из закусочных бутербродов, колбас, напитков, в крайнем случае, фруктов, привезенных с яхты. Так сказать весь мой запас впечатлений почерпнутый из фильмов об экономных богатых людях. Но то, что мы увидели, заставило нас просто опешить, ибо превзошло все наши ожидания.

Недалеко от нашего лагеря появилось целое комфортабельное сооружение в виде огромного натянутого шатра из шёлка персикового цвета, который был установлен прямо на берегу. Причём вверх этого шатра имел серебристо-блестящий цвет, словно был покрыт какой-то тонкой фольгой. За полупрозрачным шёлком виднелся большой белый стол, уставленный какими-то красочными блюдами. Мы не поверили своим глазам. От такой красоты даже дыхание перехватило. Единственный, кто из нашей компании не удивился всему этому убранству, был Сэнсэй. Он лишь вздохнул, глядя на шатёр, и с улыбкой произнёс Ариману:

− Ну ты как всегда, в своём репертуаре.

Тот довольно улыбнулся произведенным на компанию впечатлением и со смехом ответил Сэнсэю:

− Ну что поделать, привычка.

− Всё, конечно, великолепно, спасибо, но… Ты вовремя, однако, приехал. Как знал, что сегодня у меня разгрузочный день, − полушутя сказал Сэнсэй.

− Да? Очень жаль, − промолвил Ариман, сохраняя улыбку. И, приподняв слегка руки вверх в сдающемся движении, добавил: − Зная тебя, даже не настаиваю. Но хотя бы поприсутствуй на трапезе, пусть ребята отведают моих угощений. Уверен, они такого в своей жизни ещё не пробовали!

− Это точно! − усмехнулся Сэнсэй и, пожав плечами, промолвил. − Мне не тяжело, поприсутствую… А они уже взрослые, вправе сами за себя решать.

Ариман вновь довольно улыбнулся. И мельком глянув на наш изумлённый коллектив, слушавший этот разговор, быстро проговорил, как мне показалось нарочито громко.

− Не беспокойся, я всё учёл, алкогольных напитков там не будет. − И уже обращаясь к ребятам то ли в шутку, то ли в серьёз проговорил: − Честно говоря, я сам рад, что наконец-то попался непьющий коллектив. А то я уже устал от этих бесконечных презентаций, фуршетов, званных обедов и деловых ужинов. Вы себе не представляете, как уже тошно смотреть на этих толстосумов, напивающихся до поросячьего визгу, на эту умирающую от скуки салонную элиту. По этому поводу хорошо сказал Александр Сергеевич Пушкин в своей седьмой главе «Евгения Онегина»:

«…Но всех в гостиной занимает
Такой бессвязный, пошлый вздор;
Всё в них так бледно, равнодушно;
Они клевещут даже скучно;
В бесплодной сухости речей,
Расспросов, сплетен и вестей
Не вспыхнет мысли в целы сутки,
Хоть невзначай, хоть наобум;
Не улыбнётся томный ум,
Не дрогнет сердце, хоть для шутки.
И даже глупости смешной
В тебе не встретишь, свет пустой».

М-да, что в те века, что в эти, ничего в этой среде не изменилось… Так что обедать с вашим коллективом, ребята, вы не поверите, для меня большая честь и огромное удовольствие.

Ариман своими словами, что называется, сразил нас наповал. Мне даже в некотором смысле стало жаль этого мужчину, настолько пересытившегося высшим обществом, что его потянуло соприкоснуться с самой обыденной жизнью. Но тут в самый кульминационный момент нашего очарования словами Аримана, Женька выдал новый ляпсус. Он чинно кивнул головой и с пафосом проговорил, потирая в предвкушении руки:

− Отчего же не отобедать? Обедать, да за чужой счет, всегда в удовольствие.

Наш коллектив вновь разразился смехом вместе с Сэнсэем и Ариманом.

Внезапно с яхты послышалась прекрасная бодрящая музыка, где главную мелодию выводили скрипки. Она, словно лёгкий игривый ветерок, стала разноситься по всему побережью.

− О?! Моцарт «Маленькая ночная серенада»,− с улыбкой проговорил Сэнсэй и покосился на Аримана.

Аримана развёл руками, и, словно оправдываясь, сказал:

− Двести лет прошло, а каждый раз звучит как впервые. Вот это я понимаю, классика!

Мы двинулись в направлении сияющего шатра, путь к которому пролегал мимо палаток. По сравнению с этим воздушным шикарным сооружением наш лагерь, да ещё с развешанными там свитерами и штанами для просушки, даже с Костиковыми атрибутами цивилизации, выглядел «бомжатским приютом». Прямо стыд какой-то пробрал, и очевидно, не только меня. Другие ребята, по-видимому, также испытавшие некоторую неловкость, смотрели либо себе под ноги, либо вперёд, стараясь не замечать нашего нищего, убогого лагеря. Контраст, конечно, был очень разительный.

Преодолев минуту позора, мы добрались до этого, как успел обозвать его Костик, «инопланетного сооружения». Недалеко от входа стояли два матроса-официанта, держа каждый в одной руке большой кувшин, а в другой − полотенце и флакончик с жидким ароматным мылом. Так что каждый мог совершить приятное омовение рук, и вытереть их пушистым белоснежным полотенцем.

Надо отметить, что погода стояла довольно жаркая, как раз был разгар солнцепёка. Но как только мы зашли в шатёр, нас овеяло приятной прохладой. Очевидно, в шатре где-то работал бесшумный кондиционер. Посредине стоял длинный прямоугольный стол, накрытый белоснежной скатертью. Как потом выяснялось, он был образован из нескольких пластиковых сборных столов. Вокруг него находились фигурные стулья-кресла цвета слоновой кости, сделанные из того же материала, что и стол. Даже песок был покрыт какими-то необычными, видимо тоже сборными прозрачными плитами, создавая узорчатый своеобразный пол. Недалеко от большого стола находился маленький дополнительный стол-тумбочка, как потом оказалось, выполнявший ещё и роль мини холодильника.

Как большой, так и маленький стол были просто заставлены изысканными яствами. У нас глаза разбежались от такого изобилия блюд. Чего там только не было! И мясные блюда и рыбные, какие-то нарезки, салаты из морских обитателей, миниатюрные бутерброды. Сразу несколько видов икры. Причём не только красная и чёрная, которая с недавних пор по баснословным для нас ценам появилась в витринах магазинов. Там была ещё и крупная тёмно-серая, бордовая, оранжевая с красными проблесками в икринках, а также вовсе необычная серебристая, которая находилась в золотистой баночке. Посредине же, словно усечённая пирамида возвышалась целая гора огромных красных раков, украшенных сочной, свежей зеленью, а также фигурными ломтиками лимонов, внутри которых находились чёрные или зелёные дольки оливок. Да и вообще, не только это блюдо, но и другие по оформлению были просто безупречны: начиная от пышных цветов, и заканчивая целыми природными картинами, причудливыми орнаментами, сотворенными искусной фантазией повара из овощей, фруктов, зелени и разноцветных соусов. Причём всё выглядело настолько аппетитно, что рассматривая этот уставленный яствами стол, просто непроизвольно начинали выделяться слюнки.

По нашему коллективу пробежал ропот восхищения «Ничего себе!», «Я такое даже в сладком сне не видел», «Круто!». Женька же в отличие от других, хоть видимо и был поражен сервировкой и разнообразием еды на столе, но особого виду не подал. Глядя на такое изобилие икры, он деловито прищелкнул языком.

− Да, всё есть, а вот заморская баклажанная отсутствует, − и, копируя поповский голос, сочувственно произнёс: − Обнищал народец в верхах, ох и обнищал…

Велиар, видимо понявший его слова всерьёз, вопросительно глянул на Аримана, готовый уже ринуться исполнить желание гостя. Но Ариман его остановил.

− Не беспокойся. Это такая народная шутка в этой стране, − пояснил он. − У них сейчас «перестройка», поэтому в магазинах на полках стоит одна баклажанная икра.

Китаец удивлённо похлопал глазами, очевидно удивившись, такому необычному рациону питания этого народа, который, при всём своем скудном бытие ещё и пытается построить светлое будущее, поддерживая своё существование на баклажанной икре. И видимо не совсем поняв, в чём тут шутка, дежурно улыбнулся, и вежливо поклонившись, отошёл назад.

− Неправда! − со смехом возразил Женя, чувствуя ущемление своего национального достоинства, и гордо заявил: − У нас есть ещё и кабачковая!

Все рассмеялись с Женькиного патриотичного юмора и по приглашению Аримана стали рассаживаться за общим столом. Получилось так, что по привычке наша компания уселась по бокам от Сэнсэя, точно заняв круговую оборону. Ариман же, который задержался, отдавая какое-то распоряжение Велиару, проследовал за гостями последний и соответственно занял свободный стул, очутился напротив Сэнсэя. Когда все уже расселись, Женька всё никак не мог поудобнее устроиться на своём кресле-стуле. Стас усмехнулся, глядя на него умащивания, и спросил:

− Ты чего ёрзаешь?

− Та стул какой-то жестковатый попался, − ответил Женька.

− Так ты встань, − предложил ему друг с улыбкой.

− Правильно, − согласился Володя, сидящий по другую сторону от Жени, и посоветовал, − так в тебя больше влезет.

Стас посмотрел на аппетитные блюда, стоящие возле них на столе и проговорил:

− Нет уж. Пусть лучше сидит и не ёрзает.

Они тихо рассмеялись, а Женя, наконец, выбрав удобную для себя позу − закинув ногу на ногу и облокотившись на правый подлокотник, − успокоился и «оскалился» в ответ ребятам своей наигранной улыбочкой, отчего те ещё больше затряслись от смеха.

Ариман, как гостеприимный хозяин, стал расхваливать угощения, нагоняя и без того разыгравшийся у ребят аппетит. Он представлял разные блюда, попутно отвечая на вопросы изумлённых ребят.

− А что это за икра? − поинтересовался Виктор, возле которого стояла бордовая икра.

Она лежала в хрустальной вазочке. Сама вазочка состояла из четырёх отделений, где в одном была сметана, в другом сливочное масло, в третьей тёртый сыр, а в четвёртом сама икра.

− Это форелевая икра. Она солоноватая на вкус, поэтому её лучше употреблять с кисло-молочными продуктами.

− А вот эта? − кивнул Виктор на стоящую в красивой вазочке недалеко от форелевой икры оранжевую крупнозернистую икру с красными прожилками.

− Это кетовая икра − самая вкусная и наиболее качественная из всех видов лососевой икры, − отозвался Ариман и после некоторой паузы добавил. − Но особенно я бы вам рекомендовал попробовать вот эту икру. − Он указал на серебристую крупнозернистую икру в золотой баночке. − Это очень редкая и дорогая икра. Икра белого осётра. Для её добычи используют белуг, возраст которых приближается к ста годам. Из-за ценности икру расфасовывают вот в такие баночки из чистого золота 995-ой пробы. Попробуйте, у неё очень своеобразный нежно ореховый привкус. Современные гурманы утверждают, что это самая вкусная в мире икра. − Ариман замолчал, с лёгкой улыбкой посматривая, как наш коллектив дружно впился глазами в невиданную доселе баночку из чистого золота, да ещё с такой дорогой икрой. И уже обращаясь к Сэнсэю, он хвастливо добавил: − Вот даже её привёз! Уж не знаю, чем тебя ещё удивить. Может, всё-таки отведаешь это угощение?

Сэнсэй улыбнулся и вновь вежливо ответил:

− Да нет, спасибо. Всё действительно очень аппетитно выглядит…

− … и вкусно, − подчеркнул Ариман.

− Я в этом абсолютно не сомневаюсь. Но, к сожалению, не могу… Разгрузочный день… Ты же меня знаешь.

Ариман наигранно вздохнул.

− Жаль, я так старался, − и с улыбкой проговорил, то ли обращаясь к ребятам, то ли рассуждая сам с собой. − Вот воля железная! Сказал «нет», значит «нет»… А я-то вёз эту икру из самой Персии…

− С какой Персии?! − усмехнулся Сэнсэй, точно одёргивая его.

Ариман удивлённо глянул на него и спохватился.

− Я сказал с Персии? Вот склероз. Ну, конечно же, с Ирана! − И когда они с Сэнсэем просмеялись, Ариман посетовал. − Надо же, такое красивое название было у страны целых 2 458 лет! И тут на тебе, в 1935 году изменили это чудное наименование Персия на Иран. То же мне ещё нашлись великие реформаторы! Кир Великий бы в гробу перевернулся, узнав эту новость.

− А кто такой был Кир Великий? − поинтересовался Костик.

− Ну вот, дожились, − вновь усмехнулся Ариман. − Молодёжь уж не знает, кто такой был Кир Великий. Когда-то Кир Великий был одним из могущественных правителей на Востоке. Он создал Первую персидскую империю Ахеменидов, разгромив империю мидян, завоевав большую часть Малой Азии, в том числе могучую Вавилонию (куда входили и земли Палестины, Сирии); покорил значительную часть Средней Азии. Вот это была у человека харизма, я понимаю! Кстати говоря, помните по Библии Валтасаров пир? Во время пиршества Белшарусура (библейская форма имени которого является Валтасар), сына последнего царя Вавилонии Набонида, на стене дворца появилась огненная надпись «мене, мене, текел, упарсин», которая предвещала падение Вавилона в ту же ночь. Так вот Валтасар как раз и погиб в 539 году до нашей эры именно при взятии Вавилона персами, то есть войсками Кира Великого.

− Да откуда нам про это знать? − оправдываясь за всех, усмехнулся Виктор. − Нам бы со своей историей разобраться.

− А это и есть в некотором смысле часть вашей истории, − промолвил Ариман. − Ведь персы откуда пошли как народ? От племён Ариев, которые, начиная с 2 000 года до нашей эры, стали мигрировать из южных регионов современной России в те районы. Да и вообще, любимый вами пророк Заратуштра, который жил в первой половине 6 века до нашей эры, тоже родом из тех мест. Так что Персия внесла в своё время значительную лепту в устройство и преобразования мира. Ну, да ладно, как говорил Марк Туллий Цицерон, история − это всего лишь жизнь памяти. − И со смехом добавил: − Так что оставим в покое наши руины и обратимся к прекрасному настоящему.

Все вновь рассмеялись. Ариман сделал паузу, вслушиваясь в начавшуюся очередную новую мелодию Моцарта, которая доносилась с яхты и гармонично дополняла этот праздничный обед. А потом вновь обратился к ребятам, слегка проведя рукой, демонстрируя обилие выбора.

− Угощайтесь, не стесняйтесь. Наслаждайтесь настоящим, пользуйтесь им пока оно ещё столь молодо и прекрасно. Когда вам представиться ещё такой шанс?! Вот, пожалуйста, осетрина под соусом бешамель, перепела фаршированные, фуа гра под коньячным соусом, сугатадзуси…

− Чего, чего? − не понял Женя, всматриваясь в то непонятное, красиво украшенное блюдо, на котором находились какие-то оригинальные пропорциональные кусочки в форме рыбы.

− Сугатадзуси − это суши, блюдо японской кухни. Оно состоит из рыбы макрели, фаршированной вареным рисом и нарезанной кусочками. Попробуйте её с соевым соусом. Очень вкусно! Кстати говоря, рекомендую употреблять эту еду исключительно с помощью деревянных палочек. Они сделаны из натурального материала. Считается, что он не разрушает энергетику продукта. Постарайтесь получить от еды не только физическое удовольствие, но и в первую очередь эстетическое и духовное. Как японцы. Ведь основная философия японской трапезы заключается в приобщении к красоте природы и сосуществование с ней в полной гармонии… − И помолчав немного, продекламировал: −

«Белых капель росы
Не проливая, колышется
Хаги осенний лист».

Ариман прочитал этот необычный стих с таким ораторским вдохновением, что все невольно заслушались. Обведя довольным взглядом наш зачарованный коллектив, он вновь заговорил.

− Не правда ли красивый хокку написал Басё… этот великий японский поэт XVII столетия? А как вам это его трехстишье?

«Дунул свежий ветерок,
С плеском выскочила рыба…
Омовение в воде».

Он вновь сделал паузу, видимо для того, чтобы слушатели оценили смысл сказанного. Но, посмотрев на наши озадаченные лица, явно ничего не соображающие в японской поэзии, Ариман еле заметно улыбнулся. Он перевёл взгляд на Сэнсэя, очевидно, единственного кто понимал, о чём здесь идёт речь, и вновь продолжил беседу с нами.

− Японцы во многом удивительный, загадочный народ с замечательными традициями. Их философия, как и еда, лёгкая и сытная одновременно… Кстати говоря, перед едой я бы вам посоветовал воспользоваться ароматом «ошибори», − предложил Ариман, после небольшой паузы.

Мы уставились на стол, отыскивая глазами это самое «ошибори», думая, что это есть какое-то одно из блюд. Очевидно заметив наши разбегающиеся во все стороны глаза в поисках того, о чём он говорил, Ариман вновь едва заметно усмехнулся, и, сделав вид, что не заметил наши растерянные взгляды, продолжил, как ни в чём не бывало своё повествование:

− «Ошибори» − это влажные салфетки, которые лежат перед вами. Опять же следуя тем же японским традициям, омовение рук перед едой считается благодатным актом удаления отрицательной энергии. Аромат усиливает аппетит. Пища от этого становится гораздо вкуснее и полезнее.

Наш народ, наконец-то, обнаружив это «ошибори» у себя под носом, стал с довольными улыбками вытирать свои руки этими белоснежными влажными салфетками, распространяющими очень приятный тонкий восточный аромат. Надо сказать, я тогда впервые в жизни увидела не только многие экзотические блюда, но даже такую для нас диковинную на те времена мелочь, как эти увлажняющие салфетки.

− Советую попробовать и вот эти блюда из трюфелей, − продолжал Ариман расхваливать свой стол.

− Трюфеля, это грибы что ли? − тихо поинтересовался Руслан у Стаса, сидящего возле него. Но его услышал и Ариман.

− Трюфеля − это не просто грибы, − ответил вместо Стаса хозяин этого «банкета». − Это самые дорогие и элитные грибы в мире. Вот это блюдо приготовлено с пьемонтским белым трюфелем, именуемым не иначе как Белым бриллиантом… А вот это блюдо приготовлено из перигорского чёрного трюфеля, называемого Чёрная жемчужина. Попробовав их, вы оцените, насколько изыскан их аромат, который способен свести с ума любого настоящего гурмана. Это две разновидности трюфеля являются фаворитами высокой кухни…

По мере того, как Ариман расхваливал невиданные нами доселе экзотические блюда высшего кулинарного искусства, народ стал сначала робко, а потом всё увереннее прикладываться к данной еде. При этом Велиар, который стоял недалеко от Аримана и отдавал приказания на своём языке двум парням-официантам, зорко следил за тем, чтобы на тарелках у гостей его хозяина, в мгновение око оказалось та еда, на которой они с особым вожделением останавливали свои взоры.

По ходу поглощения пищи большинством присутствующих, за исключением Сэнсэя, Николая Андреевича и моей страдающей особы, у ребят возникали некоторые казусы. Костику, например, сидевшему недалеко от меня, захотелось попробовать устриц, которые стояли возле него. Он положил себе на тарелку пару штук. Тут же подскочивший к нему официант доложил ему в тарелку несколько ломтиков лимона. Костик недоуменно глянул на них