Сила мысли, её контроль и культура.

Строение и развитие ментального тела.

Надо ясно понять тот метод, посредством которого сознание создает свой проводник, т. к. мы ежедневно и ежечасно имеем возможность применять этот метод для высших целей. И в бодрствующем состоянии, и во время сна, мы постоянно созидаем наше "ментальное тело"; ибо когда сознание вибрирует, оно действует на окружающее его ментальное вещество, а каждая дрожь сознания, хотя бы вызванная и мимолётной мыслью, втягивает в ментальное тело одни частицы субстанции мысли и выбрасывает из него другие. Насколько это касается проводника мысли, ментального тела — процесс этот происходит посредством вибраций; но не надо забывать, что самая сущность сознания заключается в постоянном отождествлении себя с "Не-я", и таком же постоянном самоутверждении путем отбрасывания "Не-я". Сознание и состоит в чередующихся самоутверждении и отрицании; вследствие этого и является движение, которое производит притягивания и отталкивания, называемые вибрациями. Окружающая материя приходит вследствие этого тоже в колебательное движение и служит таким образом посредником для воздействия на другие сознания.

Итак, тонкость или грубость усваиваемой таким образом материи зависит от производимых сознанием вибраций. Чистые и возвышенные мысли вызывают быстрые вибрации и действуют только на самый тонкий вид ментальной материи. Более грубые её частицы остаются незатронутыми, т. к. они не способны вибрировать с необходимой быстротой. Когда подобная высокая мысль заставляет вибрировать ментальное тело, частицы грубой материи выбрасываются из него и замещаются частицами более тонкой материи и таким образом в состав ментального тела вносятся более совершенные материалы. Наоборот, низкие и дурные мысли притягивают к ментальному телу грубые материалы, как наиболее подходящие для своего выражения, и эти грубые материалы отталкивают и выбрасывают более тонкие.

Таким образом, вибрации сознания постоянно отбрасывают один род материи и заменяют его другим. Из этого вытекает, что соответственно тому роду материи, который мы в прошлом вносили в состав нашего ментального тела, будет и наша способность отвечать в настоящем на те или другие мысли, доходящие к нам извне. Если наши ментальные тела состоят из тонких частиц — грубая и дурная мысль не встречает в нас ответа, и поэтому не причинит никакого вреда; но если они построены из в грубых материалов — в таком случае каждая мимо несущаяся злая мысль будет дурно влиять на него, а добрые мысли останутся на него без влияния.

Когда мы приходим в соприкосновение с кем-нибудь, обладающим возвышенными мыслями, то его мысленные вибрации, действуя на нас, вызывают колебания в тех частицах нашего ментального тела, которые способны отвечать на них и в то же время рассматривают и даже выбрасывают некоторую часть той материи, которая слишком груба, чтобы вибрировать с соответствующей быстротой. Следовательно польза, которую мы можем получить от высоко развитого человека, зависит главным образом от нашего собственного мышления, и наше "понимание" его образа мыслей и способность отвечать на них обусловлены тем же. Мы не можем мыслить за другого; каждый может думать только свои собственные мысли, вызывая при этом соответственные вибрации в окружающей его ментальной материи, которые, действуя на нас, возбуждают в наших ментальных телах симпатические вибрации. Последние действуют на сознание. Мыслитель вне нас может действовать на наше сознание только путем возбуждения подобных вибраций в нашем ментальном теле. Но "понимание" не всегда следует немедленно за извне вызванными вибрациями. Иногда действие их подобно действию солнца, дождя и почвы на зерно, зарытое в земле. Сначала незаметно никакого видимого влияния от вибраций, действующих на зерно; но внутри его всё же возник слабый трепет оживотворяющей его жизни и этот трепет будет крепнуть с каждым днём, пока, наконец, действующая на него жизнь не прорвет его скорлупу и не вытянет из него корешок и нежный росточек. Тоже и с разумом. Сознание будет слабо трепетать внутри него ранее, чем будет способно дать какой бы то ни было определённый ответ на полученное впечатление; но даже и тогда, когда мы ещё не способны понимать великого мыслителя, в нас уже существует бессознательный ответный трепет, который является предвестником сознательного ответа. Мы уходим от него уже несколько восприимчивее к богатому источнику его мысли; скрытое зерно мысли оживилось в нас и наш ум получил благой толчок, который скажется на его эволюции.

Таким образом для созидания и развития нашего разума нечто может быть взято и извне, но б'ольшая часть работы происходит благодаря деятельности нашего собственного сознания; и если мы хотим обладать сильными, оживлёнными и активными ментальными телами, способными ухватить самые возвышенные мысли из представляемых нам, тогда мы должны постоянно работать над правильным мышлением; ведь мы сами являемся собственными строителями и сами формируем свои умы.

Есть много любителей чтения. Но не чтение созидает разум; созидает его лишь собственное мышление. Чтение помогает лишь настолько, насколько оно доставляет материал для мышления. Человек может много читать, но умственный его рост будет в соответствии с возникающими за этим чтением собственными мыслями. Вся ценность для него вычитанных мыслей зависит от того употребления, которое он сделает из них.

"Чтение насыщает человека", сказал лорд Бэкон, и с умом бывает то же, что и с телом. Еда наполняет желудок, но как пища бесполезна для тела, если она не переварена и не усвоена, так и ум может быть переполнен прочитанным, но если собственная мысль не работает, не может быть усвоения и ум не только не растет от такой пищи, а наоборот, может пострадать от обременения и даже ослабеть под тяжестью не усвоенных идей.

Следует меньше читать, но больше размышлять, если мы желаем, чтобы разум наш развивался и чтобы возрастала наша способность понимания. Если мы серьёзно думаем о культуре нашего ума, мы должны ежедневно посвящать один час чтению серьёзной книги, и при этом после каждых пяти минут чтения — не менее десяти минут размышлять над прочитанным. Обыкновение быстро читать, а затем откладывать книгу до следующего раза, является причиной медленного развития силы мысли. Потому люди растут очень медленно в своей силе мысли.

Одно из самых замечательных явлений нашего движения есть умственный рост, наблюдаемый из года в год среди его последователей. Этим они обязаны, главным образом, пониманию самой природы мысли; они начинают сознавать законы мышления и принимаются сами созидать свои ментальные тела вместо того, чтобы предоставить их развитие медленному естественному ходу. Тот, кто действительно заботится о своем развитии, не должен проводить ни одного дня без того, чтобы хотя пять минут не посвятить чтению, за которым должно следовать серьёзное размышление. Быть может сначала он найдёт это утомительным и трудным и таким образом удостоверится в слабости своего мышления. Это открытие — первая ступень по пути прогресса, т. к. признать свою неспособность к сосредоточенному и последовательному мышлению есть уже большой шаг вперёд. Люди, не способные самостоятельно размышлять, но воображающие, что они умеют думать, не могут прогрессировать. Лучше осознать свою слабость, чем, оставаясь слабым, воображать себя сильным. Проявление слабости — рассеянность ума, бросание в жар, спутанность и усталость мысли, которые следуют за продолжительным усилием не уклоняться от трудного пути мысли — всё это вполне совпадает с такими же ощущениями в мускулах после усиленных гимнастических упражнений. Правильным и настойчивым упражнением — но не чрезмерным — сила мысли разовьётся, как развивается и сила мускулов. И когда таким образом сила мысли вырастет, Явится и способность управлять ею, и возможность устремлять её к определённым целям. Без такого упражнения в мышлении ментальное тело останется неопределённым и не организованным; и без способности сосредоточивать мысль на определённой точке — сила мысли не может развиваться совсем.