Смерть Вселенной. Сборник.

Памела Золин. ТЕПЛОВАЯ СМЕРТЬ ВСЕЛЕННОЙ.

1. ОНТОЛОГИЯ: направление в метафизике, изучающее основы, принципы существования или бытия.

2. Представьте себе утреннее небо, бледно-голубое, почти зеленое, лишь у горизонта виднеются облака. Земля вращается, и встает солнце; разрушаются горы, гниют фрукты, в раковине фораминиферы появляется еще одна полость, подрастают ногти на пальцах младенцев, впрочем, как и волосы у мертвецов, сыплется песок в песочных часах и варятся яйца.

3. Сара Бойл считает свой нос слишком большим, хотя многие мужчины когда-то восхищались им. Нос ее идеальной формы: в профиль — словно тщательно выверенный геометрический контур. Кожа на горбинке носа натянута так, что сквозь нее видна белизна кости, архитектурная строгость и безупречная форма которой схожи с теми, что присущи на утро после Дня Благодарения грудной кости съеденной индейки. Ее девичья фамилия — Слосс, германо-англо-ирландского происхождения; в школе она очень плохо играла в софтбол и помимо того, что ее самой последней включили в состав команды, ее еще и ставили в центр поля — никто и никогда не добрасывал туда мяч; из всех искусств она больше всего любит музыку, а в музыке — И.С.Баха; живет она в Калифорнии, хотя росла в Бостоне и Толедо.

4. ВРЕМЯ ЗАВТРАКА В ДОМЕ САРЫ НА УЛИЦЕ ЛЯ ФЛОРИДА, АЛАМЕДА, КАЛИФОРНИЯ, ДЕТИ ТРЕБУЮТ САХАРНЫХ КУКУРУЗНЫХ ХЛОПЬЕВ.

С некоторой неохотой Сара Бойл раскладывает в чашки детей засахаренные хлопья. Она уже слышит, как тонко повизгивает бормашина и крошатся маленькие белоснежные зубки. Дантист — мягкий, тихий господин небольшого роста с усиками — Саре он порой напоминает ее родного дядю, живущего в Огайо. Каждому ребенку по чашке.

5. Если вы способны представить себе коробку кукурузных хлопьев как абстрактный объект, она может показаться вам прекрасной. Прямоугольная форма, классические пропорции, безупречное исполнение, богатство красок на глянцевых стенках: небесно-голубая, малиновая, сочная драгоценная охра, используемая в прошлом лишь для создания священных образов и украшения слепых ликов мраморных богов. Гигантские размеры. Вес нетто — 16 унций, 250 гран. «Они тиграсны!» — восклицает Тони-Тигр. Броская реклама на коробке обещает: Энергия, Прелесть самой Природы, Питательные свойства, Неувядаемая молодость. На задней стенке коробки — маска Уильяма Шекспира — ее можно аккуратно вырезать, сложить, и тогда к тысячам крошечных Шекспиров, живущим в Канзас-Сити, Детройте, Сан-Диего, Таксоне, Тампе, прибавится еще один. Шекспир здесь кажется более добрым и, можно сказать, более доступным, нежели мы привыкли видеть его. Почти все дети претендуют на маску, и Сара откладывает это соломоново решение до тех пор, пока коробка не опустеет.

6. Яркая оранжевая надпись сообщает, что в пакете, где-то среди золотистых хлопьев, спрятан сюрприз. Он до сих пор не найден, и дети требуют еще и еще хлопьев — огромные желтые горы, больше, чем они могут съесть, — и спешат отыскать его. Но несмотря на это, к концу завтрака коробка еще не совсем пуста, и сюрприз по-прежнему где-то внутри.

7. Предлагается даже особый приз некоего тайного общества: шифр и волшебное кольцо, обладателем которого можно стать, отправив по указанному адресу крышку коробки и 50 центов.

8. Сразу три таких заманчивых предложения. Саре Бойл кажется, что это чересчур. Вероятно, с продуктом не все в порядке, и его надо продать как можно скорее, успеть опустошить полки до того, как это станет широко известно. Возможно, что эти хлопья способствуют развитию особого страшного рака у маленьких детей. Сара Бойл собирает чашки с нарисованными на них кроликами и эмблемами бейсбольных команд, расплескивая молоко с размякшими хлопьями, и в ее воображении вспыхивают заголовки газет: «Смертельно больные дети», «Сладкая рука судьбы», «Роковая сладость, убивающая малышей».

9. Сара Бойл — энергичная, умная молодая женщина, жена и мать. Она получила прекрасное образование, но главная ее гордость — ее растущая семья. Сара по-настоящему счастлива.

10. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ.

Сегодня у одного из ее малышей — день рождения. Вечером будет праздник.

11. УБОРКА ДОМА. НОМЕР ОДИН.

Вначале — кухня. Сара Бойл складывает в раковину чашки, тарелки, стаканы, столовые приборы. Она соскребает голубой синтетической губкой засохшую грязь с пластмассового, цвета желтого мрамора, стола — губкой особого голубого цвета, с которой нам еще предстоит встретиться. На всей поверхности стола — следы, оставленные липкими детскими руками. На свету видны отпечатки: они появляются и исчезают в зависимости от угла зрения. Сара подметает пол, и в совке оказываются: кусок тоста треугольной формы, залитый виноградным желе, заколки для волос, зеленая полоска пластыря, кукурузные хлопья, глаз куклы, пыль, собачья шерсть и пуговица.

12. Пока мы не достигнем статистически возможной обитаемой планеты и не начнем переговоры с ее зеленолицыми обитателями, разве можем мы сформировать представление об иной культуре — рассматривая, конечно, только этот усохший, лишенный всяческих средств общения, мир? Если наблюдать за метастазами Западной Культуры, это кажется все менее вероятным. Сара Бойл представляет, как весь мир становится похожим на Калифорнию, все топографические несовершенства исчезают йод воздействием сладковато-пахнущего хирургического кожеглянцевателя, и все человечество сидит на диете, праздно, в темных очках, с одинаковыми розовыми и лиловыми волосами. Зеленая как авокадо и розовая как влагалище, опоясанная корсетом скоростных дорог, вечная и бесконечная, охватывающая и преобразующая всю планету Калифорния, Калифорния!

13. ОТСТУПЛЕНИЕ ПЕРВОЕ. ОБ ЭНТРОПИИ.

ЭНТРОПИЯ: величина, введенная прежде всего для того, чтобы облегчить вычисления и представить результаты термодинамических процессов наиболее ясно и точно. Изменение энтропии может быть рассчитано только для обратимого процесса, и оно определяется отношением количества теплоты, сообщенного системе или отведенного от нее, к термодинамической температуре системы. Изменения энтропии для естественных необратимых процессов вычисляются посредством теоретической замены этих процессов эквивалентными обратимыми. Энтропия системы — это мера степени ее беспорядка. Полная энтропия любой изолированной системы ни в коем случае не может уменьшаться; она или увеличивается (при необратимых процессах) или остается постоянной (при обратимых процессах). Таким образом, полная энтропия Вселенной увеличивается, стремясь к максимуму, что обусловливает совершенно хаотическое движение частиц в этой огромной системе (при условии, что Вселенная рассматривается как изолированная система). См. Тепловая смерть Вселенной.

14. УБОРКА ДОМА. НОМЕР ДВА.

Стирка пеленок. Сара Бойл развешивает по всему дому для себя памятки; путаный быстрый почерк, стрелки, диаграммы, рисунки; надписи на стенах, сделанные в отчаянно-героических попытках что-то обозначить, записать, призвать, упорядочить, успокоить. На белоснежной рифленой пластмассовой крышке корзинки с пеленками она написала розовой перламутровой помадой фразу, призванную противостоять тому странному отчаянию, что охватывает ее при мысли об аммиаке и его страшной силе. «Азотный цикл является жизненно важным в процессе органического и неорганического обмена веществ на Земле. Сладкое дыхание Вселенной». На стене возле стиральной машины нарисованы символы Инь и Янь, знаки мандалы и слова: «Многим молодым женщинам кажется, что они угодили в ловушку. Это социологический феномен современности, который может быть в какой-то мере объяснен расхождением между постоянно изменяющимися жизненными потребностями и соответствием общественных служб этим потребностям». Над кухонной плитой она написала: «Помогите! Помогите! Помогите!».

15. Иногда она нумерует или надписывает вещи в комнатах, отмечая особенности каждой из них. В гостиной находятся 819 отдельных движимых предметов, включая книги. На некоторых значатся общепринятые названия, на других же — выдуманные; так щетка для волос, лежащая на комоде, помечена как ЩЕТКА ДЛЯ ВОЛОС, одеколон как ОДЕКОЛОН, крем для рук как КОШКА. Она страстно любит детские словари, энциклопедии, азбуки и всяческие справочники; точно расставленные и строго закрепленные за определенным местом, они дают ей ощущение комфорта.

16. На дверях спальни — два определения, взятые из энциклопедии: «БОГ: объект поклонения», «ГОМЕОСТАЗ: постоянство внутренней среды организма».

17. Сара Бойл полощет пеленки, стирает белье, о Святая Вероника, меняет простынки в детских кроватках. Она принимается убирать игрушки, переступая и обходя целые города, возведенные на полу, — ей кажется, что в них все еще кипит жизнь. Здесь есть средства передвижения, лекарства, атрибуты мирной жизни и военных действий; зоопарки игрушечных животных, потрепанных и перепачканных за долгие годы детскими руками; сотни маленьких фигурок, пластмассовых животных, ковбоев, машин, космонавтов — из них дети, играя, создают свои большие и малые миры. Одна из любимых игрушек Сары — Баба, деревянная русская кукла, открывая которую, обнаруживаешь в ней другую, размерами поменьше, но в остальном точно такую же куклу, а в той еще одну и т. д. Своего рода урок бесконечности, по меньшей мере, в пределах семи кукол.

18. Мать Сары Бойл умерла два года назад. Сара считает музыку средством соединения временных отрезков, и Баху, по ее мнению, удавалось это лучше других. Ее глаза порой становятся цвета вышеупомянутой кухонной губки. Природный цвет ее волос — коричневый, как окрас спаниеля, но несколько месяцев тому назад, в один кошмарный, истеричный день, она перекрасила их в рыжий, так что теперь они двухцветные, с полосой посередине, подобно обшарпанным стенам грязных убогих хижин в трущобах или старых муниципальных школ.

19. ОТСТУПЛЕНИЕ ВТОРОЕ. ТЕПЛОВАЯ СМЕРТЬ ВСЕЛЕННОЙ.

Второй закон термодинамики может быть истолкован как закон, гласящий о том, что ЭНТРОПИЯ замкнутой системы, т. е. системы, не обменивающейся энергией с другими системами, стремится к максимуму в то время, как ее полезная ЭНЕРГИЯ стремится к минимуму. Было условлено, что Вселенная является термодинамически замкнутой системой, и если это действительно так, то в конце концов должно наступить время, когда Вселенная сама себя «раскрутит», иначе говоря, исчерпает всю свою полезную энергию. Это состояние принято называть «тепловой смертью Вселенной». Однако до сих пор нет доказательств истинности того допущения, что Вселенная является термодинамически замкнутой системой.

20. Сара Бойл наливает себе кока-колы и закуривает сигарету. Густая коричневая жидкость, сладкая и холодная, от нее начинает болеть горло и зубы пронзает боль. Чудесный привкус моей юности. Глаза Сары слезятся от углекислоты. Сара думает о тепловой смерти Вселенной. Логарифм тех летних дней, бесконечных, как ирландская змея, что, зажав во рту хвост, пробирается сквозь древние фолианты, украшенные драгоценностями; страшная жара — она давит, разлагает, насилует. Небо над Лос-Анджелесом наполняется детритом, блекнет, теряя цвет и покрываясь амальгамой, и словно зеркало отражает фрикасе из Земли. Жара уже невыносима; каждая частица становится все более подвижной, более беспокойной и вот: взрываются формы, рвутся связки, вырываются на волю запахи. Она представляет себе, как огромный город Нью-Йорк плавится, тает, словно на полотнах Дали, превращаясь в шоколадную массу, в единый суп, в гигантскую похлебку.

21. УБОРКА ДОМА. НОМЕР ТРИ.

Кровати убраны. Теперь надо пропылесосить ковер с поблекшими цветами, виноградными лозами и листьями, бесконечно переплетающимися друг с другом в нескончаемом лихорадочном экстазе. Внезапно пылесос вместо того, чтобы всасывать, начинает выдувать воздух, выплевывая стеклянные шарики, глаза кукол, пыль и кусочки печенья. Старый фокус. «О, Боже мой!» — восклицает Сара. Орет младенец, требуя, чтобы на него обратили внимание, переодели и накормили. Сара пихает ногой пылесос, тот рыгает и снова начинает работать.

22. ВО ВРЕМЯ ОБЕДА ОПРОКИДЫВАЕТСЯ ВСЕГО ОДИН СТАКАН МОЛОКА.

Во время обеда опрокидывается всего один стакан молока.

23. Нужно полить растения: герань, гиацинты, лаванду, авокадо, цикламены и покормить рыбок в аквариуме — счастливых обладательниц фарфоровых замков и русалок. Черепаха же с каждым днем выглядит все хуже и хуже — вероятно, умирает.

24. Глаза Сары Бойл голубые. Более чем голубые, и голубизна совсем иного свойства, нежели тот цвет самой Природы, что служил источником вдохновения всей предшествующей литературы. Чистый, современный, едкий, искуственно-голубой цвет; сияющая лазурь неба на открытках, присланных из буйных субтропиков — туземцы скалят белые зубы и двусмысленно ухмыляются; многообещающая, сочная, неестественная голубизна таблеток сильного транквилизатора; холодная, жалкая — синтетической кухонной губки; чистейшая, совершенно невероятная лазурь одетых в кафель калифорнийских бассейнов. Химики в своих лабораториях создавали эту голубизну из тысяч бесцветных необыкновенного строения кристаллов, каждый из которых уникален и неповторим, остужали и очищали ее; и вот теперь, созданная ими красота шипит, пузырится и горит в глазах Сары.

25. ОТСТУПЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ. О СВЕТЕ.

СВЕТ: название, данное субстанции, посредством которой наблюдаемый объект оказывает воздействие на глаза наблюдателя. Представляет из себя электромагнитное излучение с длиной волн от 410 см до 710 см; различие в длинах световых волн воспринимается глазом как различие в цвете. См. Цветовое зрение.

26. СВЕТ И УБОРКА ГОСТИНОЙ.

Все 819 предметов, как и вообще все в гостиной, покрыты пылью, обыкновенной серой пылью, словно это жилище какой-нибудь огромной линяющей мыши. Неожиданно в окно врываются тучи волн или частиц очень яркого солнечного света, и все накаляется добела, и появляются многочисленные радуги. Повисая в этом, уже превратившемся в единый световой куб, пространстве, подобно древнему насекомому, замурованному в куске янтаря, Сара Бойл вдруг понимает, что самое прекрасное в этой комнате — пыль, манна для глаз. Дюшан, этот отец мысли, закрепил осевшую на одну из его скульптур пыль, рассматривая ее как часть работы. «Так возникает безумие, говорит Сара», — говорит Сара. Снова появляется мысль о ведении домашнего хозяйства по принципам дадаизма. Комнаты заполняются предметами, превращаясь в удобрение, гниют газеты и журналы, кругом — картофель, и брошенные в мусорное ведро консервированные зеленые бобы снова оживают, протягивая длинные тонкие побеги к солнцу. Растения густыми джунглями окружат дом, кроша штукатурку, разрывая кровлю, и сад сквозь двери войдет в него. Умрут золотые рыбки, умрут птицы — мы сделаем из них чучела; потом умрет собака, соскучившись по ласке, и, вероятно, дети, — и чучела детей будут расставлены по всему дому, и пыль плотно укутает их.

27. ОТСТУПЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ. ДАДАИЗМ.

ДАДАИЗМ (франц. dadaisme, от dada — деревянная лошадка) — нигилистический предтеча сюрреализма, возник в Цюрихе во время первой мировой войны как результат истерии 1915–1922 годов. Это было антиискусство, нарочито бессмысленное, призванное оскорблять и шокировать. Наиболее характерным образцом дадаизма считается цветная репродукция Моны Лизы с пририсованными усами под неприличным названием «LHOOQ» (elle a chaud au cul), выполненная Марселем Дюшаном. Среди других образцов этого художественного направления можно выделить коллажи Ганса Арпа, сделанные из произвольно нарезанных и перетасованных кусков цветной бумаги; композиции, составленные из самых прозаических бытовых предметов, таких как сушилка для бутылок или велосипедное колесо, выставляемые Дюшаном; рисунки Франсиса Пикабии с изображенными на них частями различных машин и механизмов, сопровождаемые нелепыми названиями; бессвязную поэзию; лекцию, что была прочитана в унисон сразу тридцатью восемью лекторами; выставку в Кельне в 1920 году, устроенную во флигеле, попасть в который можно было лишь пройдя через туалет соседнего кафе, где наряду с другими произведениями был выставлен нож для разделки мясных туш, и посетителям предлагалось, воспользовавшись этим ножом, уничтожить любой приглянувшийся экспонат выставки — что они и делали.

28. ВРЕМЕННЫЕ И ДРУГИЕ ИЗМЕРИТЕЛЬНЫЕ УСТРОЙСТВА.

В доме Бойлов четверо больших настенных часов; ручных часов трое (одни из них — с Микки Маусом на циферблате — не ходят); два календаря и две записные книжки; три линейки; железный ярд; чашка для измерения жидкостей; комплект красных пластмассовых мерительных ложек, куда входят: столовая ложка, чайная ложка, ложки в половину, в четверть и в одну восьмую вместимости чайной ложки; песочные часы для варки яиц; градусники для измерения температуры тела во рту и в прямой кишке; компас бойскаута; барометр в форме домика, в котором бесконечно снуют туда-сюда, пытаясь схватить друг друга, старик со старухой; напольные весы, что стоят в ванной комнате; детские весы; рулетка; стена с метками, по которым можно проследить как растут дети; метроном.

29. После обеда, прибираясь в ванной, Сара Бойл находит на лице новую морщинку. Она сбегает от середины лба к переносице и пока едва заметна, но Сара, сведя брови, может отчетливо видеть ее и представить, как это будет выглядеть в будущем. Сара ставит еще одну черточку в нарисованной на стене таблице с заголовком «Морщины и другие признаки смертности». Таких черточек на стене, считая последнюю, уже тридцать две.

30. Сара Бойл — энергичная, умная молодая женщина, жена и мать. Она получила прекрасное образование, но главная ее гордость — ее растущая семья. Сара по-настоящему счастлива. У нее много увлечений, она активно участвует в многочисленных общественных мероприятиях и только иногда, от случая к случаю, отдается навязчивым мыслям о Времени, Энтропии, Хаосе и Смерти.

31. Сара Бойл никогда не знает наверняка, сколько у нее детей.

32. Время от времени Сара задумывается над этим; иногда эта мысль сама посещает Сару; временами эта мысль даже давит на Сару — мысль о том, что есть еще многое, что можно ждать и желать, кроме простейшего акта размножения — в каком-то смысле зеркального воспроизведения определенного рода. Дети. Изредка ночами Сара вспоминает перенесенные роды — цвет и материал обивки красных плюшевых кресел и душистое дыхание потеющей медсестры. У деревянной русской куклы идеально круглые ярко-красные пятна на щеках; она раскрывается посередине, и на свет появляется точно такая же, только поменьше, кукла с такими же круглыми красными пятнами, за ней — еще одна и т. д.

33. Как счастлив род человеческий, думает Сара, дети нам кажутся такими очаровательными. В противном случае, будучи настоящими кровопийцами, они были бы быстро стерты с лица Земли, и, тем самым, цивилизация, достигнув небывалого расцвета, постепенно уничтожила бы себя. Прекраснейшим женщинам еще в двенадцатилетнем возрасте были бы сделаны операции по перевязыванию маточных труб. Всякий час все стремления подчинялись бы одному — облагораживанию и совершенствованию искусственно созданных чувств, и не было бы больше трусливых инвестиций в вечность посредством покрытых пятнами и слишком часто разочаровывающих плодов нашего чрева.

34. ОТСТУПЛЕНИЕ ПЯТОЕ. ЛЮБОВЬ.

ЛЮБОВЬ: интимное и глубокое чувство, устремленное на другую личность, объект или идею. Как указывает Шанд, оно обязательно имеет эмоциональную окраску, в зависимости от ситуации, в которой находится объект любви или в которой он нам представляется; часто, а в психоанализе — всегда, имеется в виду сексуальная любовь или даже похоть.

35. Сара Бойл временами ощущает единение со своим телом, а временами — полную разобщенность с ним. Уже принята во внимание раздвоенность души и тела. Принята раздвоенность времени и пространства. Принята раздвоенность мужчины и женщины. Принята раздвоенность материи и энергии. Иногда она представляет свое тело в виде животного, которое хозяйка (ее душа) выводит на прогулку в парк. Фонарные столбы жизненного опыта. Руки Сары покрыты веснушками, а когда она очень устает, под глазами появляются синяки.

36. Работа по дому никогда не будет завершена — хаос таится, всегда готовый вторгнуться на неочищенное от сорняков место; джунгли завалены грязной посудой, и становится страшно от рева огромных плюшевых животных. Стеклянные глаза внушают ужас.

37. В МАГАЗИН ЗА ПРАЗДНИЧНЫМ ТОРТОМ.

В супермаркете. Один ребенок сидит в магазинной тележке, другой держится за нее. Голубовато-розовый свет ламп, выполненных в форме вазочек для льда; он ярче, холоднее и дешевле дневного света. Двери распахиваются, стоит только тебе, Тантал, поднести к ним руку. Булочки с запеченными сосисками, картофельные чипсы, леденцы, бумажная скатерть с праздничными рисунками, кетчуп, горчица, пикули, воздушные шарики, растворимый кофе «Continental», консервы для собак, замороженный горошек, мороженое, замороженные бобы и брокколи в масле, пестрые бумажные шляпы, бумажные салфетки трех цветов, коробка сахарных кукурузных хлопьев с маской Вольфганга Амадея Моцарта на задней стенке, хлеб, сухая смесь для приготовления пиццы. Звуки точно подобранной завлекающей музыки наполняют гигантский магазин, почти минуя мозг и действуя прямо на печень, лимфу, кровь. Воздух будто искусно напитан запахом алюминия. Сливки, пакетики с чаем, бекон, мясо для сандвичей, земляничный джем. Сара добралась сейчас до отдела моющих средств; захныкал ребенок. Вокруг от изобилия товаров ломятся полки. У Сары начинается нечто похожее на истерику. Был момент, когда она могла еще выбирать… Но выбор сделан не в пользу спокойствия и благопристойности. Сара Бойл с исступленным восторгом начинает хватать все, что предлагается магазином. Жидкость для мытья окон, жидкость для мытья стекол, вещество для чистки медных изделий, вещество для чистки изделий из серебра, тонкая стальная стружка для чистки кастрюль, восемнадцать различных марок дезинфицирующих средств, жидкость для мытья унитазов, пятновыводитель, жидкость для натирания паркета, средство для полировки мебели, жидкость для мытья машин; шампунь для ковров, шампунь для собак, шампуни для людей с сухими, жирными и нормальными волосами, шампунь против перхоти, шампунь для седых волос, зубная паста, зубной порошок, щетка для зубных протезов, дезодоранты, средства от пота, антисептики, мыло, различные очистители, жидкости для снятия грима. Когда то или иное средство представлено в разных объемах и упаковках, Сара берет по одной упаковке всех видов. Целые семейства баночек и бутылочек; например, огромный флакон шампуня — папа, флакон — мама, флакон чуть меньше маминого — сестра и очень крошечный флакончик — братик. Сара набивает три магазинные тележки и с большим трудом добирается до кассы. Она едва сдерживает смех, когда видит, как бледная белокурая кассирша, с бровями ничуть не похожими на брови Моны Лизы, тщетно пытается сделать вид, что все происходящее — совершенно нормально, и лично ей абсолютно все равно. Счет был пятьдесят семь долларов и пятьдесят три цента, и Сара расплатилась чеком. В машине, возвращаясь домой, она плачет.

38. ПЕРЕД ПРАЗДНИЧНОЙ ВЕЧЕРИНКОЙ.

Миссис Дэвид Бойл, свекровь Сары Бойл, идет на вечеринку, в честь дня рождения ее внука. Она несет в подарок игрушку — сделанного в Австрии желтого деревянного утенка. Утенок крякает, если его тащить по полу за веревочку. Сара Бойл наполняет шоколадом и карамелью бумажные стаканчики, а миссис Дэвид Бойл сидит за кухонным столом и разговаривает с ней. Она говорит о нескольких вещах: во-первых, о саде и о нашествии целых полчищ черных жуков — думает, что их завезли из Гонконга, — которые безжалостно пожирают корни и листья нежных растений; во-вторых, о соседке, у которой рак и которая тает на глазах. Соседка никогда и ничем не болела, и вдруг — рак, и сейчас она слабеет с головокружительной быстротой. Доктор говорит, что ее тело — хаос, хаос; клетки дико мечутся в нем. «Когда я навестила ее, — рассказывает миссис Дэвид Бойл, — она едва узнала меня, не могла говорить и не могла содержать себя в чистоте».

39. Иногда Сара едва может вспомнить, сколько у нее этих смышленых, упитанных детей.

40. Раньше, когда ей приходилось стоять в центре поля в полном одиночестве, вдалеке от остальных игроков, она сочиняла песенки и тихо напевала их себе.

41. Она пытается представить себе конец Света как результат всемирного оледенения.

42. Она пытается представить себе конец Света как результат всемирного потопа.

43. Она пытается представить себе конец Света как результат всемирной ядерной войны.

44. Должно быть что-то еще, думает время от времени Сара Бойл. Что можно сделать, чтобы изменилось, хотя бы в движении самой крошечной пылинки, движение и развитие мира? Иногда во сне Сара создает величественные и понятные всем симфонии, используя всевозможные музыкальные инструменты и механизмы; картины, способные изменить, удивить и успокоить обезумевший мир искусства; романы, призванные освежить язык литературы. Иногда ей кажется, что одной, пусть даже самой маленькой, перемены было бы достаточно. Считается, что черепахи живут долго. Что, если вырезать имя, дату и, может быть, какое-то слово надежды на панцире черепахи и выпустить черепаху на волю? Сможет ли этот сознательный акт помочь ей противостоять абсурдности мира?

45. У миссис Дэвид Бойл такие же небольшие усики, как и у Моны Лизы Марселя Дюшана.

46. ПРАЗДНИЧНАЯ ВЕЧЕРИНКА.

Пестро разодетые дети расселись вокруг длинного праздничного стола. Они были слишком возбуждены и казались слегка утомленными после шумных и веселых игр; кое-кто раскраснелся и вспотел, другие же были неестественно бледны. Всеобщее возбуждение и эти яркие бумажные шляпы, которые дети нацепили на себя, превратили их в капризных и распущенных карликов. Время для торта. И вот внесли огромный шоколадный торт в форме ракеты, установленной на пусковой площадке. Он покрыт голубой и розовой сахарной глазурью. В наступившей тишине заплакал виновник торжества. Потом он перестал плакать, загадал желание и задул праздничные свечи.

47. Один ребенок не хочет ни булочек с сосиской, ни мороженого, ни даже торта и просит кукурузных хлопьев. Сара приносит ему целую чашку размякших в молоке сахарных кукурузных хлопьев, и мгновение спустя ребенок начинает давиться. Сара хлопает его по спине, и ребенок выплевывает изо рта крошечную зеленую пластмассовую змейку с красными стеклянными глазами. Это и есть сюрприз. Все дети хотят его.

48. ПОСЛЕ ПРАЗДНИЧНОЙ ВЕЧЕРИНКИ ДЕТИ УКЛАДЫВАЮТСЯ СПАТЬ.

Купание. Нагота детей, розовых и скользких, как тюлени, и пронзительно орущих, как тюлени. И шлепаются друг о друга детские тела в облицованной перламутровой плиткой запотевшей ванной, и раздается радостный визг. Нагота детей куда более абсолютна, нежели нагота взрослых. Нет пахнущих мускусом курчавых жестких волос, нет грубой шершавой кожи, нет жира и вздувшихся вен, «облагораживающих» этого царя зверей. Все хорошо откормленные дети кажутся съедобными. Зубы Сары зудят — память о кровавых пиршествах наших прародителей. Юные представители рода человеческого опрятностью и чистотой во многом схожи с юными представителями животного мира, но в остальном сравнение не в их пользу — они совсем голы и куда более неуклюжи. Какие оттенки розового, чистого розового цвета; природные отверстия аккуратной строгой формы — кожица по краям чуть темнее — они постоянно требуют груди, времени и молока.

49. ОТСТУПЛЕНИЕ ШЕСТОЕ. СНОВА ОБ ЭНТРОПИИ.

Во Вселенной Гиббса порядок — это наименее вероятное, хаос — наиболее вероятное. Но в единой Вселенной, если такое действительно возможно, стремящейся к саморазрушению, существуют анклавы, движение которых кажется противоположным движению Вселенной в целом, и в которых пусть очень ограниченно и кратковременно, но зарождается порядок. На некоторых из таких анклавов находит себе убежище жизнь.

50. Мысленно Сара воображает, как она чистит и приводит в порядок мир, и даже Вселенную, заполняя огромные пространства Космоса душистой моющей пеной; как она дезодорирует зловонные пещеры и вулканы и соскребает со скал налет.

51. ОТСТУПЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ. ЧЕРЕПАХИ.

Множество видов плотоядных черепах обитает в чистых водах тропических и умеренных зон разных континентов. Самая северная из черепах, встречающихся в Европе, — болотная черепаха (Emys orbicularis). В длину они достигают 8–10 дюймов. Живут эти черепахи до ста лет, а иногда и больше.

52. УБОРКА ПОСЛЕ ВЕЧЕРИНКИ.

Сара прибирает комнату после вечеринки. Валяются тарелки. Разорвана бумажная праздничная скатерть. Муха приняла великолепную смерть в лужице земляничного мороженого. Орешки в желе, перепачкав все вокруг, лежат кучкой, матово-белые, подобно стайке смирных, спящих опарышей. Недоеденные куски голубого торта. Кругом разбросаны узкие бумажные ленточки от японских хлопушек. На ленточках — странные фразы, составленные, должно быть, каким-нибудь не знающим английского японцем. Толпы маленьких желтолицых людей тратят большую часть своих жизней, производя этот самый эфемерный товар, исписывая кипы бумаг абсурдными и непонятными посланиями. «Волосы на твоей голове все пересчитаны». Кто-то посадил сосиску в цветочный горшок. Почти все воздушные, надутые гелием шарики лопнули, а те, что остались, вырвавшись из детских рук, сейчас весело пляшут на потолке. Еще одна ленточка: «Лошади Императора встречают смерть хуже, много, много».

53. Она очень устала, фиолетовые пятна под глазами, лиловые пятна под глазами. У ее дяди, живущего в Огайо, частенько бывает такое. Она идет на кухню, чтобы приготовить стол к завтраку, и вдруг замечает, что черепаха в аквариуме всплыла и неподвижно лежит на поверхности воды. Сара Бойл тычет в нее карандашом, но она не двигается. Сара стоит, уставившись на мертвую черепаху, и плачет.

54. Она готова закричать. Она подходит к холодильнику и вытаскивает из него коробку яиц; белые, очень крупные яйца. Она бросает их одно за другим на пол, выложенный плиткой с земляничным рисунком. Они красиво бьются. Секретное Общество Дантистов, все усатые, с Паролем и Волшебными Кольцами. Она готова закричать. Она хватает три детские тарелки с нарисованными на них кроликами и разбивает их о стенку холодильника; они разлетаются вдребезги, и пол усеивается мелкими осколками — кусочками кроликов: ухо, глаз, лапа; Стоктон, Калифорния, Актон, Калифорния, Чико, Калифорния, Рединг, Калифорния, Глен-Эллен, Калифорния, Кадис, Калифорния, Энджелс-Кэмп, Калифорния, Залив Полумесяца. Таким образом, полная ЭНТРОПИЯ Вселенной увеличивается, стремясь к максимуму, обусловливая хаотическое движение частиц в ней. Она кричит, ее рот открыт. Она швыряет банку виноградного желе, и та разбивает окошко над раковиной. Ее глаза голубые. Она начинает открывать рот. Было сказано, что Вселенная является термодинамически замкнутой системой, и если это действительно так, то в конце концов должно наступить время, когда Вселенная сама себя «раскрутит», иначе говоря, исчерпает всю свою полезную энергию. Это состояние принято называть «тепловой смертью Вселенной». Сара Бойл начинает кричать. Банка земляничного джема летит в кухонную плиту; крошится эмаль, плита истекает кровью. У Баха было двадцать детей, а сколько же их у Сары Бойл? Ее рот открыт. Ее рот открывается. Она наполняет раковину моющей жидкостью и пускает из кранов воду. На кухонной стене она пишет: «Уильям Шекспир болен раком и живет в Калифорнии». Она пишет: «Сахарные кукурузные хлопья — пища Богов». Вода пенится в раковине, льется через край и пузырится на земляничном полу. Она вот-вот закричит. Она закричала. Она кричит. Кто может сказать, сколько здесь рыбок? Она бьет стаканы и тарелки, она швыряет чашки, горшки, банки, и они, разлетаясь вдребезги, усеивают черепками кухню. Сыплется песок в песочных часах. Старик со старухой в барометре так никогда и не поймают друг друга. Она берет яйца и высоко подбрасывает их. Она начинает кричать. Она открывает рот. Яйца медленно, словно бейсбольные мячи, взлетают под потолок и по крутой дуге устремляются ввысь, к весеннему небу. Они поднимаются все выше и выше, зависают в зените, окруженные тишиной, и потом начинают медленно, очень медленно падать.