Сталин: Путь волхвов.

Тайна Звезды Героя и Цифр вообще.

В «Сталкере» Тарковского, фильме-загадке по глубине не имеющего аналогов в мировом кинематографе, Триединство (Профессор — логика; Писатель — образное подсознание; Сталкер — тело), прокладывая путь по Зоне к месту где проявляется сокровенное желание, время от времени разъединялось на «составные части».

Все чувствуют в «Сталкере» некую глубину, но осмыслить о чём фильм почти никто не может. Не удивительно: фильм шаманский, он о «тройке», третьей ступени из двенадцати обретения человеком себя и Силы.

В каком-то непонятном туннеле Профессор сначала оступился, а затем и вовсе «отцепился», то есть вернулся за рюкзаком и остался ждать остальных под Дикобразовой гайкой. В Зоне никто не возвращается, Профессору удалось вернуться только потому, что с Зоной он «договорился» тем, что прополз весь путь на четвереньках.

Сталкер не сразу заметил отсутствие Профессора (тело может обходиться без логики, хотя жизнь вне Триединства и ущербна), а вот Писатель заметил. Да и то заметил только тогда, когда он со Сталкером подошли к «сухому тоннелю», который обычно можно пройти только вплавь. Возвращаться за Профессором было невозможно, повторение пройденного пути в Зоне приводит к неминуемой гибели. Сталкер вычёркивает Профессора из числа живых и решает — выбора у него нет — идти с Писателем вдвоём. Поучительно, что Сталкер исчезновения Профессора не заметил, да и вообще легко простился с Профессором навсегда. Это верное описания нашего тела, теневой его стороны — человек нередко пренебрегает защитными функциями логического мышления.

«Теперь Профессор не выберется, придётся идти вдвоём», — говорит Сталкер, и они с Писателем погружаются в тоннель. «Сталкер» страдает, но без эмоций. Такова жизнь, и это наше свойство следует учитывать.

А потом происходит странное дело: измочалившись в «сухом тоннеле», Сталкер с Писателем на выходе вдруг встречаются с Профессором. Сталкер поначалу удивился, каким образом Профессору удаётся их обогнать. Но Профессор, оказывается, никуда не ходил. Это Сталкер на пару с Писателем, хотя и не повторили дороги, но прошли по кругу — напрасно, в сущности, потратили силы.

Вот такая закономерность: без «Профессора» неполнота Триединства триединого человека может ходить только по кругу — и так до бесконечности.

В сущности, закономерность отчасти известная. К примеру, собралось человек десять мужиков, и начинают они травить анекдоты на тему, скажем, «муж уехал в командировку». Рассказывает один, второй третий, пятый, шестой — и всякий раз все смеются.

Но вот после, скажем, восьмого анекдота, кто-нибудь делает обобщение: да-а-а, все бабы сволочи… И всё кончается. Над девятым анекдотом на ту же тему никто уже не смеётся. Более того, на рассказчика все смотрят как на идиота и чумового банальщика. Обобщение — это порог, перешагнув который, не возвращаются. Так устроена Зона фильма «Сталкер», таково свойство «команды» пытающейся пробиться к счастью, к которому призывает сокровенная мечта — если она естественна. Так живём все мы, даже участники эстафеты духа. Круги без обобщения опыта можно нарезать бесконечно. В этом круге, увы, живёт народ в целом. И всё население планеты, как целое, тоже. Можем ходить по кругу хоть до бесконечности — в ожидании обобщения, без которого пройти дальше невозможно.

Без Профессора до «комнаты»-Цели не добраться. Это к тому, что Профессор, спрятав в карман какую-то часть бомбы, к Писателю и Сталкеру, которые обнялись (а ведь только что дрались!), сидит спиной. Это истина и о Круге Героев, и о человечестве в целом.

Итак, человек вне полноты самого себя (без совершения работы, исполняемой «Профессором») в нашем мире рабства порокам обречён ходить по кругу. По одному и тому же. Из поколения в поколение. Так что логику (функция левого полушария мозга) «обижать» предположением о её ненужности не следует. Логическое мышление не только хранит опыт современников, который, вообще говоря, для поступков, направленных на будущее, бесполезен, потому что в преддверии будущего поступать верно можно только по наитию. Логика ещё выводит из замкнутого круга, казалось бы, верных поступков настоящего. Верных лишь тактически, но не стратегически.

А зачем вообще нужен человеку «Сталкер» (Тело, спинной мозг, «сердце»)?

Из фильма «Сталкер» мы узнаём, что Сталкер не входил в «комнату», и не войдёт. Не может. Оно и понятно: «комната» — это пребывание в вечности; плоть же смертна.

В некоторых новых (менее миллиона лет) религиях, которые принято называть восточными, тело рассматривается как бесполезная обуза, дескать, от неё надо освободиться. Христианские монахи и вовсе плоть «умерщвляют». Атеисты проклинают старость. Что удивляться, что для них всех истина о триединстве человека-кама за семью замками.

Повторимся: исконная вера образами фильма «Сталкер» нам говорит, что без «Сталкера» человек через «Зону» не может проникнуть не то что в вечность, освобождённой от греха, но и даже в преддверие «комнаты».

Сталкер в фильме всё время говорит о вере. Вновь и вновь. В разных ракурсах: вера ложная, вера истинная. Сталкер сам по себе — гнида, сам в этом признаётся. Его становление (вызволение) возможно только в Триединстве, вот он, рискуя жизнью, и водит туда достойных последовать голосу Творца, заложенного в теле. Провести может только тело — это одна из важнейших истин Триединства. И Сталкер осознаёт свою незаменимость, и прямо говорит, что провести через Зону может только он. Провести человека, род, народ, человечество.

Ситуацию, в которой Сталкер признаётся, что он «гнида», следует расписать. Непосредственно перед этим «признанием» Писатель обличает Сталкера в том, что он в Зоне якобы упивается властью, ведь именно он решает, кому в Зоне остаться в живых, а кому умереть. Писатель под впечатлением мук, которые он претерпел в «мясорубке». Он, увидев «мясорубку», сразу догадался, что теперь идти первым черёд его. И тут же упёрся: не пойду. Цитирую, «желателен доброволец». Но Сталкер ограничен тем, что он так устроен Природой-Матерью, чтобы подталкивать остальные элементы Триединства, и потому первым пройти «мясорубку» не может в принципе. Профессор, лучший в Триединстве систематический боец, тоже может идти только там, где была предварительно прокинута гайка с бинтиком (где некогда уже прошло тело: Сталкер с бинтом на шее — «ходячая гайка»). Устроен так в принципе, от начала. Такой по определению. Не ему ходить по тем местам, где гайки с бинтиком не прокинуть. А «мясорубка» изогнута, там гайку насквозь не прокинуть, брошенный предмет лететь может только по прямой. Кто может пройти, кроме Писателя-интуитивиста?

На самом деле ситуация сложнее, мотивы, соответственно, глубже. Проницательный Писатель, который должен бы научиться у тела сокровенной мечте и смысле самого себя, предугадывает, что опыт страданий в «мясорубке» его изменит (так и случилось: он сбросил в воду забвения пистолет, по фильму «сброс» — символ совершившегося очищения), а люди изменений опасаются. К счастью, нас подталкивает наше собственное тело, которое своей собственной смертью решает, кому жить (вечно), в случае правильных по жизни решений, а кому умереть.

Так что «гнидость» «Сталкера»-Тела относительна. Да, тело — гнида, оно слабо, при несовершенстве «Писателя» оно боится боли, оно трусливо и смертно, но при всём этом единственно верное человеку благословение. Верное и не предающее. Благословение и для отдельного человека, и для всего человечества в целом, единственный смысл существования которого достигнуть Великой Цели Прапредка и воспитать ему в пару Деву Грядущего.

Обсуждение двенадцатишагового Пути обретения себя и Силы начнём с «четвёрки».

Стихий — четыре, основополагающих внутри «четвёрки» инициаций, соответственно, тоже четыре, каждую из них надо постигать самостоятельно помимо текстовых способов познания (не из книг, не с чужих слов, и т. п.). В предыдущем томе «Сталин: тайны Валькирии» я подробно расписал перспективы, которые открывает Чаша Девы. Расписал и доступную мне часть истины о Круге Героев, которую она, Грааль, дарует. Это — стихия воды. Я-то описал, но каждому эту истину постигать надо самостоятельно. Каждому требуется здоровье и взаимозацепление Триединства — недостаточно ограничиться напрасной попыткой очистить одного только «Профессора», лёжа на диване.

Без освоения «Сталкером» пространства основополагающих истин (прохождения совокупности Врат во Вселенную) обобщающие логические построения «Профессора», с самого рождения подвергаемого оболваниванию в информационных потоках цивилизаторов, окажутся относительно ложны. Соответственно, и образы творчества зависимого от них «Писателя» тоже будут деформированы. «Профессор» неизбежно подвергает цензуре образы «Писателя».

Тело человека — привратник у Врат в вечность. Привратник, это тот, который пропускает сквозь ворота, проводит через них. Присмотрись повнимательней к странностям «любви» в каждой из трёх субстай мировой стаи («внешники», «внутренники», «головники»), познай любовь суженой, познай тем самым себя — и ты познаешь преддверие вечности, а тем самым, саму вечность.

К контакту с взаимодополняющим полом нас подталкивает Тело, спасибо ему.

А уж остальные пытаются понять и рассмотреть возможность и пути достижения в них идеала.

Именно поэтому Тело имеет право «паразитировать» на «Профессоре» и «Писателе». Они «вынуждены» содержать Тело, без него никак. Подобно Профессору и Писателю из фильма, которые платили Сталкеру за то, что он их проведёт через Зону к порогу «комнаты».

Подытожим.

«Писатель» весьма отчётливо проговаривает тему зависимости от Тела, когда Триединство оказываются под Четырёхугольником (рамка, уракша): он обличает Сталкера в упоении властью, ибо он, решающий, кому жить, а кому умереть, в Зоне «царь и Бог». А разве не так? В преддверии вечности, именно Тело и определяет, кому жить, а кому умереть, тем, между прочим, решая судьбу в вечности (успел до последнего удара сердца пройти Врата или нет). То есть, по сути, Бог, во всяком случае, в том смысле слова, которое циркулирует среди цивилизованных (дегенератизированных).

Без Писателя тоже никуда. Тело с Логикой (Сталкер с Профессором) в трудных, новых и сложных условиях может пройти только вслед за Писателем — это эпизод в «мясорубке». Писатель сразу понял, что только ему идти первым в «мясорубку», заранее начал брыкаться, но Сталкер его уламывает, заставив вытянуть срежессированный «жребий» — длинную спичку из двух длинных.

Логика с Творчеством (Профессор с Писателем) сами по себе (вне Триединства) дружат несовершенно если вообще дружат. Известный в своё время спор лириков и физиков о том, без кого из них невозможно обойтись — этой «несовместимости» тень.

Есть в «Сталкере» очень, казалось бы, нелогичный кадр: вот Профессор с Писателем лаялись-лаялись, со всевозможными юмористическими вывертами («писателишка Вы задрипанный, Вам бы стены в сортирах расписывать», «вы хоть и профессор, а тёмный»), а потом вдруг появляется кадр, в котором голова Писателя лежит на животе у Профессора. Хотя только что лежали друг от друга поодаль. Потом открывают глаза — но не разбегаются.

Разве такая внезапная смена поз могла бы произойти в обычной жизни? Какая мысль стоит за этим странным совмещением кадров?

Всё объясняет соседний кадр. Сталкер во время перебранки Профессора и Писателя, чтобы прилечь отдохнуть, выбрал очень странное место. Кругом сухих мест предостаточно, но Сталкер ложится на какой-то островок, причём частью тела оказывается в воде. По меньшей мере, рука и рукав куртки. В жизни так не бывает. В лужу при наличии сухих мест в жизни не ложатся. Этот кадр — символ, разговор притчей. Вода в фильме символизирует очищение. В фильме всякий погрузившийся в воду исповедует наболевшее, говорит искренне как никогда. Писатель в абсолютно сухом громадном зале, в который его занесло после стресса в «мясорубке», становится ногами в единственную в том странном месте лужу и говорит нечто такое, чего не говорил никогда. Вода очищает от порока — так и в фильме. Сталкер лежит в воде, то есть становится как бы идеальным телом, познавшим полноту врат — и Писатель мирно лежит головой на животе Профессора.

Нам по жизни «Профессор» необходим, уже обсудили. Но сам по себе, будучи на сегодняшний день оболванен, он в состоянии мечтать только о мировом господстве самом по себе. Так есть — и в фильме, и по жизни: все технические изобретения «профессоров» тут же приспосабливают для производства оружия, да и сами элементами стаи, прислугой вождей. Профессор много раз возвращается к теме мирового господства. Профессор, обличая якобы других, тем раскрывает свою сокровенную тайну, что в тёмные уголки своей души он ещё не впустил свет, и его манипуляции с бомбой, часть которой он сохраняет, говорит о том же.

«Писатель» сам по себе может только спиться, упиваясь глюками — Писатель из «Сталкера» так и поступает. Так он живёт вне Зоны. Да и в Зоне, помните, после «мясорубки» его вбросило в странный тупик, где может исчезнуть птица. Зато пьяницы (разрушен «Профессор», «Писатель» остаётся в одиночестве) непонятно, казалось бы, почему, верно ориентируются в сложных ситуациях.

Пьяный в дугу человек спит на заднем сидении автомобиля, автокатастрофа, все гибнут, а ему хоть бы что. Хотя и спал беспробудно, но «почему-то» вовремя сгруппировался. Пример взят из жизни, аналогичным случаям несть числа. Это — результат работы подсознания. При полумёртвом в нас «Профессоре» подсознание кажется сущим орлом. Эта развитая система несёт удачу, её ценят, только её холят и лелеют, так что шаманские народы спиваются не случайно. Планетарные «Профессор» и «Сталкер» этим народам должны.

«Сталкер» сам по себе глубоко несчастен, да и попросту голоден. Всё для него, как и для Сталкера тюрьма и унижение, если нет рядом «Профессора» и «Писателя», если они не идут по Зоне. Что интересно, Сталкер в фильме не пьёт. Вообще. Это Писатель, залетев в тупик одиночества, любит торчать, при этом по ходу дела убивая ложного «Профессора». Увы, пьяницы убивают всех: и Тело, и желающего возрасти истинного «Профессора». Телу же торчать чуждо, оно любит здоровье, закаливаться, босиком ходить. Желательно, по росе. Но даже под величайшим из водопадов из капель росы Тело вне Триединства, идущего по Зоне к «комнате», несчастно.

Подытожим.

Четыре — это четыре стихии, внешние условия, пронизывающие и Вселенную, и человека; статика, в которой возрастает Личность. Проблема в том, что быдляк, он же толпарь, он же электорат, хотя и пронизан стихиями, их не чувствует и не учитывает, следовательно, управляем стаей.

Три — это Триединство тела, логики и образного мышления. Триединство не статично, оно в развитии, в динамике. «Три» — способ развития как внутри смертного тела (биологической жизни одного человека), так и вне смертного тела, в Круге Героев, которое есть целое на многотысячелетнем Пути к Победе, Центру Событий. Проблема в том, что быдляк не осознаёт себя как существо трёхчастное, не понимает мощи подсознания, управлять им и защищать его не умеет, и потому становится лёгкой добычей психологических войн любого калибра. Умению ощутить своё подсознание я пытался обучить в свой книге «Катарсис: Подноготная любви» и результат был неутешительным — все вчитывались в любовную интригу. Придётся переделать. Вкорне.

Эх, всего-то шаг оставалось сделать в том издании, чтобы проникнуть в глубины воистину бездонные! Но тогда не смог. А чтобы сделать, понадобилось более десяти лет, не одна экспедиция на все места «этнографических экспедиций» Сталина, плюс побывать на ключевых точках проложенной Сталиным Мёртвой дороги — и только тогда этот шаг сделать удалось. Впрочем, и хорошо, что не сделал раньше: при проникновении в бездонность без подготовки на Варге от боли не знаешь, что и делать — то ли с собой покончить, то ли свихнуться, чтобы забыть.

Два это не убогие уровни описаний жизни из брошюрок об инь-ян, которые снижают «два» вообще до взаимоотношений мужчины и женщины, до рассуждизмов о женщине в мужчине и мужчине в женщине — хотя всё это важные темы, однако глубины постижения Истины лишь предваряющие.

Два — это дуализм мира. Дуализм нынешнего состояния мира. Не всегда так будет, но потенциал вечен. Два — это тема выбора в условиях нынешнего сосуществование добра и зла. Главное в «двойке» — способность пронизать время взглядом и увидеть Победу. Корень слова «два» (ДВ — «полнота совершенства», «совокупность совершенств», и, напротив, «законченное дерьмо»), говорит и о дьяволе, и о Деве, и о Победе, потому что истинная Победа не может быть ничем иным как достижением полноты совершенства. Дуализм ныне проявляется во всём, в том числе и в Гребне Девы: каждый корень даёт слова с противоположным значением. Проблема в том, что быдляк хоть и готов принять внушение о дуализме, и даже о Победе, но не в состоянии эту Победу созерцать, то есть рассматривать с удовольствием, очищающим душу до состояния её слияния с телом и разумом. Исполнитель не в состоянии признать Победу как Центр событий не только мировой истории, но и своей жизни тоже. Аскетизм, который есть естественный плод созерцания Победы, быдляку в тягость. Для быдляка мысль о Победе если и существует, то остаётся знанием абстрактным, внушённым, безрадостным содержанием памяти.

Один (one) — это Н, начало, уникальность. В «единичку» человек или проник, или нет, уникальность (талант) или принята, или нет. Обсуждать «единичку» смысла нет — защищающие своё состояние невидения СЛТ смогут утопить тему в словоблудии. Если какой-нибудь читатель пристанет с обсуждением «единички» (а в одной из последних глав о ней сказано всё необходимое), сочту его человеком никчёмным и разговор прекращу резко. Не обижайтесь. А лучше не приставайте. Талант постигается по результату — на следующих ступенях Варги. Человек может жить в таланте, распознанном при проникновении на «единичку», но осмыслить его сможет не раньше «шестёрки». А ещё лучше — на «девятке». Идеал — в «дюжине», но в «дюжине» история закончится.

Я не смог заставить себя дочитать до конца ни одной брошюрки для народа по нумерологии, примитивность попадавшихся мне на эту тему опусов противна до тошноты. Но листал.

Соответственно, о том, что в них пишут о инь-ян, имею лишь некоторое представление. Вообще говоря, наплюнуть мне на все эти брошюрки, имеющие хождение в социальных слоях, в которых не в состоянии прочувствовать Сталина (извлечь о нём суждение из тонких уровней бытия). Для постижения «двойки» вполне достаточно рассмотрения Пути Сталина, языка Тела, вестей земли с «Мёртвой дороги» и даже рассказа о ней Андрея Тарковского в «Сталкере». Да и вообще смысл цифр вполне можно извлечь из одного только пути Сталина.

Цифра (ПР-СТ) — «суть главного», «главная суть», «ПаСТыРь», «простое». СПР-Т — «супер жизнь». СТР-П — «выход в воздух», «ступени к гармонии».

Число (ГЛС) — «глас», «слог» (есть такое слово: «слагаемое»). Противоположное — салага.

Номер (МН-Р) — «гармония изначального знания».

Английское слово number (МНР-Б) — «познание гармонии изначального знания». НМР-Б — «познание номера». Обычный случай: порядок букв иной, а смысл тот же.

Больше на память слов, обозначающих цифры, не помню.

Буквы (13) — само собой, цифры (их 13, 0=13) — само собой? Впрочем, возможно, цифра «13» означает Победу. С уверенностью сказать пока не готов.

Пять Сталин ассоциировал с подвигом — отсюда и Звезда Героя, и Звезда Славы, и его режиссированные им самим портреты, на которых из всех его наград, полученных им, начиная с Гражданской, у него на груди одна только Золотая Звезда. Подвиг совершается только во имя цели, в идеале — Великой Цели.

Цель (СЛТ) — Победа, Центр событий, Великая Свадьба Грядущего, победа Пары над разобщением и одиночеством, облагораживающий нас объект созерцания.

Подвиг — пятая ступень Пути к СЛТ. Смертный подвиг («пятёрка») совершается подчас в молодом возрасте, когда до буквального соединения с суженой на «семёрке» герою остаётся ещё не одно поколение. Эту ступень посвящения осваивают в одиночестве.

Восемь. Восточный «Знак Богородицы» — два квадрата, наложенных друг на друга под углом. Причём традиция сообщает, что один квадрат — мужской, а другой — женский. Бытующие толкования невнятны, что-то про родственников, вечную жизнь и смерть. Но два квадрата, тем более мужской и женский, явно две четвёрки стихий. «Восемь» не есть просто сумма двух «четвёрок», но нечто качественно новое. Точно так же как замыкание мужчины и женщины не просто их пребывание рядом. Это совместный путь взаимного посвящения пары, в которой ведущий мужчина одолел ступень «подвиг», перед тем освоил доступную ему и в разобщении часть стихий («четвёрку»), освоил и «шестёрку» в теории теорию стаи, а на практике аскетизм (выдавил из себя жида). «Восьмёрку» в одиночестве не пройти.

Много ужасов предстоит преодолеть на Пути, но даже смертный подвиг на «пятёрке» по сравнению с «девяткой» сущие пустяки. Внешне — сущая, казалось бы, безделица: взаимный психокатарсис. Надо «всего лишь» снять с женщины психотравмы, полученные ей за жизнь при каждом предательстве ею Пути. «Снять психотравму» синонимично «покаяться». А ведь этот процесс иначе как Страшным Судом не назовёшь. Покаяние — слово, увы, с забытым смыслом. Ассоциируется с известной церковной клоунадой. А настоящее покаяние, психокатарсическое, контролируемое движением визуальных образов подсознания, тысячекратно более болезненное, чем самое рассамое искреннее церковное покаяние с максимальным самоуничижением. Об этом если писать, то надо сразу могучий том — новую «Подноготную любви». Но такого объёма труд — дело долгое, а хотя бы несколько слов сказать надо уже сейчас.

В те далёкие времена, когда я ещё занимался психотерапией за деньги, запомнился такой случай. Приходит парочка, муж и жена. Она — вполне типичная, а он аж сияет от удовольствия (сияние — признак кайфа). За ручки держатся, рассказывают, как сильно они любят друг друга и счастливы. Он её привёл, чтобы вылечить от какой-то соматической болезни. Она, соответственно, дала согласие на трату денег на психотерапевта. Остаюсь с ней наедине, начинаю работать с образами. Чувствую: врёт. Да там и без чувства всё понятно: концы с концами не сходятся. Два часа врала, под конец я разве что не орал: какого хрена деньги пришли тратить, если врать намерилась всё время! И только часа через два призналась, что мужа не только не любит, но её от него тошнит при каждом его прикосновении. А рожа у мужа сияющая. Дескать, как любят друг друга. Мужья вообще сияют рядом со своими женщинами только тогда, когда они их утопили в море вранья, стержнем которого является та ложь, что она такая чистая, непорочная и нашла в нём, наконец, свою любовь.

Сияют.

Вернее, сияем.

Мы.

Я до недавних пор тоже самым замечательным считал брак, в котором сиял. Все говорили: какая прекрасная пара. Как тебе, парень, повезло. А оказалось, что она просто лучше всех остальных врала. Кстати, на какой манер врать я же её сам и обучил — дескать, не хочу ничего знать про твоё прошлое. Хотим мы сиять. Кайфовать. Лакейское чувство.

Но сейчас главное не в этом. Женщина врёт не только для того, чтобы её не выгнали. Правда о женщине столь ужасна, что она невыносима ей же самой. Поэтому она будет врать даже ценой сохранения болезни, от которой легко бы могла освободиться.

Суровая правда в том, что пока вещи не назвать своими именами, травмы не уходят. К примеру, в наше время трансматрасную эпопею «прекрасный пол» называет «поиск любви», в смысле поиск пары для безбрежного счастья. Полученные в этом поиске травмы, разрушающие и здоровье, и способность соображать, и интуицию, не уйдут, пока процесс называть «поиском любви». Но стоит назвать это всё своими именами, то есть блядством, травмы рассасываются. Но дамы скорее на кол сядут, чтобы смерть принять, чем назовут вещи своими именами. За что и остаются теми биороботами, ходячими платформами для травм, которыми они все вокруг нас и являются.

Главная проблема психокатарсиса в том, что ни объект, ни субъект не желает глубинного психокатарсиса, оно же покаяние. Именно поэтому все существующие школы психотерапии не более чем штукарство, фокусничество, мелочёвка. Как прорваться сквозь обоюдное нежелание? Дело в том, что на «девятке» возникает такой феномен как замыкание: он чувствует её болезни. Возникает большая боль, которая подстёгивает процесс. Механизм следующий. Предположим, она трахнулась с кем-нибудь в подворотне за пять тысяч долларов. Это преступление против СЛТ, против естества человека как жреца. Возникает психотравма — она болит. И, скажем, рот перекашивает. Или что другое. Перекашивает или извращает. Но боль от психотравмы перекрывается удовольствием от удовлетворения жадности. Один порок компенсирует другой. Итак, она этот подворотний контакт затаила. Врёт, что была вместо этого в библиотеке. Читала, понимаешь — поэтому и глаза у неё такие начитанные-начитанные. А он её чувствует. Удовлетворение от жадности им не воспринимается (он выдавил из себя жида и тема не трогает вовсе), а боль от траха-преступления чувствует. И перекошенный рот видит. И другие «нейтральные» психотравмы, полученные в другое время, но зацеплённые за подворотню не уходят. Её боль, ставшая его болью, поможет ему заставить её вылечиться хоть побоями. Она исповедуется, назовёт вещи своими именами, и рот у неё на место встанет, и боль уйдёт.

Женщины не желают освободиться от жадности ещё и потому, что утонут от боли травм — не будет уравновешивателя. Тёмные бегают за всяким потоком, чтобы приглушить боль. Психологический аналог наркомании, когда удовольствия от наркотиков уже не получают, а только бегают от боли ломки. Жалкая жизнь.

Но есть и симметричный контроллер. Из-за замыкания мужчина до времени удаления психотравмы превращается — отчасти, разумеется — в того, с помощью кого, греша, дама получила травму (разумеется, речь идёт не только о сексе: нет ничего святого, чего женщина не предала бы, притом любая женщина). От этого её боль от травмы усиливается. Страшный суд в картинках. Но это состояние «зеркало» не только болезненно, но и полезно. Дело в том, что в «зеркале» виден настоящий облик соучастника, а не та маска, которую тот носил. Распознание настоящего лица персонажей истории греха снятие травмы облегчает. А мужчине позволяет побывать в шкуре многих персонажей — обоего пола. «Девятка» — своеобразная «тройка» в кубе. Суперразведка.

Без замыкания глубинный психокатарсис не провести.

Так что Сталин больным туберкулёзом в ужасы Заполярья не просто так лез: замыкание не просто так даётся, и в только в не случайно подобранной паре возникает.

Вначале вышибаются психотравмы затаённых личных преступлений. Затем «мочат» родителей: папа оказывается вовсе не героем, а мама отнюдь не добродетельной матроной. Оба на поверку оказываются тривиальными предателями СЛТ. Исключение составят разве что родители Девы Грядущего. Вещи называются своими именами. И вот только после этого «убийства» родителей, соответственно, и полученных от них жидовских сценариев жизни, вскрывается самый глубинный слой психотравм — от воздействий чёрных магов. Тут-то и начинается тот самый цирк, отблеск которого показал Михаил Булгаков в «Мастере и Маргарите».

Таким образом, порабощающие человека психотравмы делятся на три слоя:

Собственные предательства и реализации тяги ко злу со случайными встречными;

То же с родителями;

То же с чёрными магами (проще говоря, уголовниками: как и «ищущие любви» суть бляди, так и «чёрные маги» суть преступники).

Проблема в том, что если за встречных и чёрных магов на уровне логики мало кто будет держаться, то такие же по сути родители практически обожествляются. Но не справившись с родителями до «чёрных магов» не добраться. Слой родителей оказывается эмоционально самым сложным.

Итак, «девятка» это познание, среди прочего, сокровенных слоёв зла. Только так из Светлого можно сделать бойца: надо знать не только собственные резервы, но и силы противника. Вот на «девятке» силы противника и постигаются. Светлые постигают зло, а тёмные — добро. Ведь Тёмная «дюжина» симметрична Светлой, и каждая из ступеней тоже симметрична.

Соответственно, «десятка» — это «боец». Но можно назвать и «первосвященник». Или «великий властитель». Так что Сталина можно называть не только «Великим властителем мира», не только «Первосвященником», но и «Бойцом».

«Одиннадцать» — это конструктор. Сами разберётесь, что это такое, если доберётесь до «девятки».

Ах, да, пропустили «семёрку». От «единички» до «шестёрки» мужчина-кам идёт один. От «восьмёрки» и далее до конца в паре. Соответственно, «семёрка» — это встреча. На Варге всё наоборот от мира. В миру все женщины постоянно на охоте, хотя некоторые и кривляются, что мужчины их не интересуют. В состоянии «охотница» («поиск любви») она преимущественно и нагружается психотравмами, за которые расплачивается дополнительными болезнями, и вообще через блядство скатывается до тёмной инициации «холопка». На Варге, в отличие от мира, суженую находит мужчина — «семёрка». Сталину за суженой семь тысяч вёрст ехать пришлось. Малой скоростью. Суженых не произвольное число, она одна. Но как её найти? А тут без Креста Героев не обойтись. Забытая истина, но чуваши сохранили вербальную формулу: «семь» — это единство живых, мёртвых и нерождённых. Вызволившиеся Герои мудрее потенциальных, ещё не получивших опыта смертного подвига, помочь лучше может мудрый. Впрочем, это тема моей книги «Сталин: тайны Валькирии» — в нескольких абзацах тему контакта с Кругом Героев не пересказать. Правда, в период работы над «Тайнами Валькирии» я ещё не знал, что чувашская мифология сохранила вербальную формулу — не расшисшифровывая, естественно, её смысл. Сама по себе формула бесполезна.

«Шесть» — первая логическая ступень. В каком-то смысле это мудрость, потому что мудрость ассоциируют с умением вербализовать закономерности жизни людей. Шесть — это теория стаи, главный элемент которой — способ выхода из стаи по Варге. «Шестёрка» бывает светлая и, наоборот, тёмная. Евреи обходят всех за счёт знания тёмной.

Графических символов «шестёрки» два: тёмный — звезда Давида, символ власти над холопами изнутри, светлый — шестигранник наподобие ячейки пчелиных сот, символ сотрудничества талантов.

В подаче христиан, не один век контролирующих систему образования с жёсткостью инквизиторов, шесть — число человеческое. Верно, но лишь отчасти — детский уровень, да и светлая сторона не показана вообще.

О «числе человеческом» писано-переписано, только почему это число — человеческое, христианами не проговаривалось до сих пор нигде. Во всяком случае, в последние века. Есть «шесть» и в народном языке. «Шестёрка» — все слышали сопровождающее это слово интонацию пренебрежения. Оно и понятно: уважения достоин, по большому счёту, только тот, кто выдавил из себя жида, избавился от ложного «Сталкера», ложного «Профессора», ложного «Писателя». Выдавил и стал не шестиедин, а Триедин. А ведь реальный человек шестиедин. Бог триедин, непавший «Адам» триедин, объединённый в Пару Прапредок триедин, а мы, люди, увы, шестиедины.

Маяк в этом море дерьма один — Великая Цель.

О смысле конструкции тёмной звезды Давида когда-нибудь в другой раз, а о проблеме общения талантов сейчас. В данный исторический период быдлу внушено говорить друг другу, что они яркие индивидуальности или хотя бы просто индивидуальности. Но к СЛТ у быдла устремления не направлены. Чушь всё это, насчёт поголовной талантливости. Талант редок, настоящий талант рвётся к СЛТ хотя бы бессознательно. У талантов проблема: не с кем пообщаться. Находясь в «пустыне» легко привыкнуть посылать подальше вообще всех подряд и остаться в полном одиночестве. Но это не правильно. Объединение талантов по принципу пчелиных сот на «шестёрке» предваряет встречу Пары на «семёрке». Миры у мужчины-кама и женщины-кам до слияния в единый организм разные, настолько разные, что схождение разнородных талантов и сотрудничество ради СЛТ кажется задачей смехотворно лёгкой. Однако и это проблема.

При разной направленности подсознаний людей талантливы объединение возможно только при развитости логики, мудрости, освоение «шестёрки».

Итак, ступени Варги:

1 — мужчина, рождение свыше, раскрытие таланта, чтобы талант свой раскрыть, надо пройти через «ноль», признать полную никчёмность всякого тёмного знания, а, главное положительности собственных заслуг на пути толпаря;

2 — познание смысла общего хода всемирной истории, внутри мира разделённого на добро и зло, смысл — Победа, Центр Событий, СЛТ (Цель);

3 — практическое постижение собственного Триединства; для мужчин прежде всего умение пользоваться интуицией, подсознанием;

4 — освоение нетекстовых способов познания, а именно подключение к ресурсам четырёх стихий;

5 — смертный подвиг, освобождение от страха смерти, неразделение событий на плохие и хорошие, ибо ввиду Цели всё это не более чем ступени к Центру Событий мировой истории;

6 — постижение светлой стороны теории стаи — способ выведения неугодника из-под власти стаи (метод Лопахина из фильма «Они сражались за Родину»: «втрави» человека в малый хороший поступок, более крупный он совершит уже сам); «пропагандист», атагас, совмещение талантов во имя Великой Цели;

7 — божественное число, сообщающее о соборности мотивов живых, мёртвых и ещё не рождённых Светлых; встреча с суженой;

8 — совместное овладение тайнами стихий (изначальной и вечной Красотой мира) Парой суженых, взгляд которых устремлён к совокупности совершенств (ДВ); замыкание и ощущение Победы;

9 — «психокатарсис» суженых, причём психокатарсис глубинный, проходящий через стадию реального неприкрашенного портрета родителей с осознанием невозможности следовать к СЛТ без отказа от этих пошлых понторезов; последующий выход из-под власти черных магов; теоретическое познание пределов зла — адски болезненный этап, вне Пары совершенно невозможный;

10 — Боец, Первосвященник, Великий Властитель;

11 — «конструктор»;

12 — воспитание Девы.

13 (0) — Победа. Тринадцать равно нулю, потому что прохождение через ноль и вход в «единичку» означает Победу, Гарантию Победы и в данной биологической жизни и в масштабе всемирного исторического процесса.