Сталин: Путь волхвов.

Ойтулааш.

Курейская часть работы над этой книгой завершилась не только потому, что стало ясно, что следующая деталь мозаики СЛТ мне может открыться в Туве, но и по причине банальной: обморозил ступню (это в середине-то октября и в полярной экипировке, разве только шерстяные носки под две пары портянок забыл!) — Заполярье даже в октябре это не шуточки.

Само собой, попал в больницу, где была прекрасная возможность обдумать концепцию «человек-кам» («человек-жрец»), концепцию более революционную, чем концепция эволюции Дарвина.

Причём тянуло не просто в Тыву, а в тот единственный на планете книжный магазин, где только и была возможность купить один из последних экземпляров местного издания малотиражной книги Монгуша Бораховича Кенин-Лопсана, доктора исторических наук и верховного шамана Тувы. Книга с синей обложкой — это помнил, любовная поэзия — тоже помнил; остальное — забыл. Я эту книгу год назад в руках вертел-вертел — но, увы, не купил. Жаль-то жаль, зато покупка книги плюс перспектива вновь поговорить с самим Кенин-Лопсаном — прекрасный повод из Заполярья рвануть в Тыву (Дыву).

Каково же было моё изумление, когда я, попав в магазин, прочёл название книги: «Ойтулааш»! Так это ж искомое СЛТ! Великая Цель, Великая Свадьба! Вернее, тень СЛТ, потому что всё вокруг лишь тень Великого Грядущего. Любовная лирика священного обряда, самого древнего и, теперь знаю, самого главного, предназначение которого напомнить о смысле жизни и указать источник Силы. Её-моё! Цвет пошёл!

По содержанию книги «Ойтулааш» даже комментарии не нужны — одних цитат достаточно. При чтении надо, однако, иметь ввиду, что книга суть сборник воспоминаний участников ойтулааша, и эти свидетели отнюдь не понимали замысла древних шаманов, создававших обычай ойтулааша. Поэтому и дают такие определения как «театрализованная игра». Реконструкция от читателя требует работы ума.

Ныне ойтулааш полностью вышел из обычая, остались одни воспоминания.

Итак, воспоминания такие:

«Ойтулааш — это театрализованная игра певцов, во время которой парни и девушки впервые встречаются и знакомятся».

«Молодые люди поют в своё удовольствие, заразительно смеются, веселятся, порою и ласково обнимаются. Участвовали в игре ойтулааш самые здоровые парни и девушки, таков был обычай. Причём первыми затевали ойтулааш те парни и девушки, которые жили в долинах».

«Напевая песни ойтулааш, парни и девушки искренне открывали свои сокровенные тайны, о которых нельзя было рассказать родителям».

«Игра ойтулааш — это тайный приём, при помощи которого знакомились юные. Тувинцы старого времени свято соблюдали обычай женить парня или выдавать замуж девушку, познакомившихся на ойтулааш. Во время игры и парни, и девушки хорошо узнавали характеры друг друга».

«Супруги, познакомившиеся во время ойтулааша, обычно создавали крепкую семью. Верна будет парню та девушка, которую он нашёл на ойтулааше».

«Я лично полагаю, что ойтулааш — самая древняя игра в духовной культуре тувинского народа».

«В мои годы дисциплина была железная. Слово старшего было святым для младшего. В то время парень днём не показывался на глаза родителя той девушки, с которой он ведёт интимное знакомство. И девушке нельзя было появляться в аале своего юного кавалера. Тогда парни и девушки встречались вдали от родителей во время ойтулааша. На ночную игру парни приезжали на лихих конях, а девушки приходили пешком».

«Ойтулааш был праздником красоты и красивой одежды. От плохо одетого, чумазого или некрасивого парня девушки бегали и не желали с ним дружить. И девушку, плохо одетую и не привлекательную парни оставляли в одиночестве. Мечтая о лунной игре, и мальчик, и девушка с малых лет заботились о своём здоровье и о красивой одежде. Красота — главное условие для участия в ойтулааше».

«Было и другое условие. Если парень не успел на место свидание, тогда трое садились на одного коня и втроём ехали на одном коне до тех пор, пока не появлялся опоздавший».

«Порою ночами вспыхивали ссоры из-за девушек, но они не доходили до трагедии. Парень, потерявший свою подругу, не думал о мести. …На почве ревности свистели только кнуты».

«До 1921 года, пока Тува была феодальной, состоятельный человек мог разрушить семейную жизнь бедняка. Например, если богатому понравилась жена бедного, он мог насильно отнять её у мужа и жениться на ней. Бывало и так: дети бедняков женятся, а сын богатого остаётся один… Я был свидетелем того, как дружную семью разрушили, оставив бедняка в одиночестве. Если же бедный парень не хотел расставаться с женою, не покорялся телесным наказаниям, злые люди заставляли его проползти между ног своей собственной жены, а затем принуждали, как младенца сосать её грудь. Такое публичное наказание — это вынужденный развод. Кормление мужа молоком жены означало, что с этого момента он как бы становился родным сыном своей бывшей жены…».

«Ойтулааш — это игра, которые молодые затевают с возвращением перелётных птиц из жарких стран. Играли до тех пор, пока не улетали журавли. С вечерней поры и до утренней зари веселилась молодёжь… Даже глаза у играющих становились более зоркими».

«Говорят: журавли — парные птицы».

По частному сообщению шамана-сталиниста Донгун-оол Кара-оол Тюлюшевича (глава общества «Адыг ээрен», род медведя), в некоторых районах в ойтулааш играли с весны до осени, а во всетувинский ойтулааш играли в пятнадцатый день луны июня месяца в местах Чахоле или Сюткол. Пятнадцатый день лунного месяца — полнолуние. Июнь — самая яркая луна. И самая короткая ночь тоже. С солнцестоянием никак не связано. Шаманы, сколько он помнил, на играх не присутствовали.

По частному сообщению шамана Монгуша Бораховича Кенин-Лопсана, главы общества «Дунгур» и всех шаманов Тувы, из рода волка, само собой, он — сталинист, ойтулааш — обряд становления личности. Шаманы, судя по собранным им в бытность историком воспоминаниям, на ойтулааше не присутствовали.

По частному сообщению шамана, имени которого не помню, парни не образовывали, подобно русским, хоровода. Хоровод образовывали только девушки. Юноша должен был вырвать из круга понравившуюся ему девушку, а круг девушек её оберегал. В этом обряде, с одной стороны, видно высокое предназначение женской дружбы, а с другой — без отважного поведения юноша не имел права стать обладателем девы. Аналогичный тувинскому ойтулаашу обряд у русских и бурят более сложен: так же провоцировалось отважное поведение юношей, однако и они тоже образовывали круг.

«В наше время нельзя было громко произносить имя своей подруги, и нельзя было говорить родителям о знакомстве с какой-то девушкой».

«Самое идеальное место для игры в ойтулааш — это полянки возле речки».

«Этика ойтулааша была строгая: не тревожить покой стариков».

«Девушка поёт… о судьбе матери».

Между нами, между парой настоящей, Лежит бурное море, разделяющее море. Я хочу, чтобы оно осталось позади. Я хочу, чтобы песчаная степь появилась. Между нами, между парой влюблённой, Лежит дурное море, разделяющее море. Я хочу, чтобы дурное море высохло. Я хочу, чтобы песчаная степь явилась.

«В то время, когда господствовала революционная партия, ойтулааш запретили, а почему — не знаю (курсив мой — А. М.)».

Некоторый анализ всё ж таки проведём.

Читатель, представь себя на месте великого шамана, верховного волхва. Ты умеешь видеть будущее. Ты знаешь, что вскоре ойтулааш сам собой отомрёт. Неизбежно. Его «убьёт» появление радио и плееров, с которых будут раздаваться песни в звуковом отношении оформленные намного более красиво, чем песни деревенских парней и девушек не прошедших специального вокального обучения. Ойтулааш «убьёт» также и реклама мотоциклов и автомобилей, которые более практичны, чем конь, к тому же дороже и больше ценятся. Кинематограф будет использовать мотивы ойтулааша (соперничество, завоевание любви, тема предпочтения вообще) и девушке с парнем проще будет зайти в кино, чем добираться до места очередного ойтулааша.

То, что ойтулааш был «убит» не революционной партией, а технической революцией особенно ярко видно в последний период, когда революционную партию гипнабельным толпарям предписано оплёвывать, ревнители старины призывают ойтулааш восстановить, однако молодёжь — ноль внимания, и очевидно, что ойтулааш в прежней форме в быт тувинцев без внушений из Голливуда не вернётся. Да и с внушениями тоже вернётся вряд ли.

Итак, читатель, вы — волхв, вы знаете, что ойтулааш неизбежно вскоре отомрёт сам собой, а если он отомрёт сам собой, то не будет вокруг него вообще никакого ореола романтики. В таком случае ни малейшего внимания и почтения к ойтулаашу как священному обряду не будет. Это худший из всех возможных вариантов. Вы знаете также и то, что в ойтулааше заключена тень великого знания о Цели, о СЛТ, и эту тень надо не просто сохранить, но и придать памяти об ойтулааше ореол романтичности. Что вы, великий могущественный закулисный волхв, имея способность оказывать влияние на события, сделаете?

Правильно, выход только один: на последнем вздохе ойтулааша его следует руками власти запретить.

Только в таком случае ойтулааш сохранит свою жизнь и влияние на умы романтиков. Стоит ли повторяться, что именно романтики — контингент потенциальных героев и дев, в перспективе кара-шаманов. Понятно, что с годами запрет революционной партии теми, кто слаб умом, будет толковаться, как причина отмирания ойтулааша. Ну и пусть толкуют. Главное, чтобы ойтулааш оказывал влияние, хотя бы корнем своим СЛТ, и после своей «естественной» смерти.

В таком случае очень понятно, почему волхвы, уйдя в тень, действовали инкогнито, не называя себя ревнителями древней мудрости народов прилюдно. А тот, кто войдёт в священный мир ведения, тот, кто в душе своей воспоёт золотому свету мечты об идеальной любви без всякого изъяна, со временем разберётся и в сущности власти, и в том, что волхвы запретом ойтулааша его вовсе не уничтожили, а, наоборот, сохранили.

Мудр тот тувинский информант, который сказал, что ойтулааш был «запрещён, но почему — не знает». На фоне проплаченного скудоумного толкования запрета ойтулааша, как однозначного проявления зла, ойтулааша, в котором ничего кроме воспевания любви ничего больше не было, никакой антисоветской идеологии, допускать существование возможность нескольких причин запрета — уже немалая мудрость.

Мир меняется. К нынешней «шестёрочной» эпохе мы пришли через победы Светлых в эпохах «один», «два», «три», «четыре» и «пять». Если бы мир не менялся, слабее были бы побуждения к творчеству — и потому он меняется. Вернее, его меняют. В период запрета ойтулааша, в новых условиях надвигающейся Войны долг обладающего способностями человека, волхвов-шаманов в том числе, был стать учёным, конструктором, военачальником, врачом, кинорежиссёром и так далее. И сделать это настоящий шаман должен был ещё загодя.

А ведь всё просто: ушёл в другие занятия, надел, как Сталин, маску какой-нибудь новой веры — и запретил. Шаманы высокого уровня всё поняли и ушли в тень новых профессий. А вот лохотронщикам с бубнами, которые суть простые артисты и нераскаянные преступники, понять мудрую комбинацию было не по росту — от таких шарлатанов народ следовало освободить, а их бубны сжечь. Людям во благо. И революционная партия независимой Тувы тысячи подобных артистов пристроила к созидательному труду, а единицы особенно ленивых поставила к стенке.

Спасибо вам за урок, тайные тувинские волхвы.