Судьбы великих.

СУДЬБЫ ВЕЛИКИХ. «Золотая серия» библиотечки газеты «Тайны XX века». Судьбы великих Судьбы великих

Судьбы великих ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ТАЙНЫ ПИСАТЕЛЕЙ-КЛАССИКОВ.

Глава 1. А.С. ПУШКИН. Судьбы великих

Гоголь, приехав в Петербург, тут же отправился на квартиру к Пушкину, которого он боготворил. Но у самых дверей так оробел, что выбежал на улицу — выпить рюмку ликера.

После чего вернулся и с трепетом позвонил.

— Дома ли хозяин? — спросил Гоголь у.

— Почивают.

А время было уже далеко не раннее.

— Наверное, всю ночь работал, — благоговейно сказал Гоголь.

— Как же, работал! — отвечал слуга. — В картишки играл!

Бедный Николай Васильевич был убит наповал…

Карт блажь.

Нет, мы, разумеется, знали, что солнце русской поэзии был страстным картежником — но не до такой же степени! Представьте: в полицейском списке московских картежных игроков за 1829 год в числе 93 персон значатся, к примеру: «1. Граф Федор Толстой — тонкий игрок и планист… 22. Нащокин — отставной гвардии офицер, игрок и буян… 36. Пушкин — известный в Москве банкомет…». Играя в банк, Александр Сергеевич обычно закладывал руки в карманы и напевал: «Пушкин бедный человек, ему негде взять…» Однажды поэт проиграл 10 тысяч богачу Всеволожскому, платить было нечем, и тогда Пушкин отдал ему свой первый сборник стихов, на который шла подписка, — чтобы тот получал доход с него. К счастью, издание задержалось, и когда поэт предложил Всеволожскому выкупить стихи назад, тот поступил чрезвычайно благородно — отдал без всяких денег!

В другой раз Пушкин познакомился в Москве с известным карточным профи Окунь-Вагановским, проиграл ему 30 тысяч рублей — а потом всю жизнь расплачивался по частям. И, отдавая долг, продолжал, разумеется, играть еще и еще…

А в Москве, играя в штос по-крупному с Александром Загряжским и оставшись без копейки, предложил, в виде ставки, только что оконченную им пятую главу «Онегина». Проиграв, поставил пару пистолетов — и тут ему стало везти. И главу «Онегина» отыграл, и пистолеты, и еще полторы тысячи рублей заработал.

Как-то некий господин Полторацкий поставил тысячу рублей ассигнациями и предложил Пушкину внести в качестве ответной ставки письма Рылеева, которые он страстно желал заполучить. И Пушкин в запале согласился! Правда, через несколько минут он опомнился и воскликнул: «Какая гадость! Проиграть письма Рылеева в банк! Я подарю вам их!».

Александр Сергеевич играл всегда по-честному, шулерскими приемами даже в самые отчаянные времена безденежья не пользовался. Как-то в Петербурге, без гроша в кармане, пришел пешком к своему дальнему родственнику Оболенскому — профессиональному игроку — попросить денег. Пушкин застал его за игрой в банк, и добрый родственник пригласил поэта играть с ним на пару. В ту ночь они выиграли очень большие деньги. Утром, отсчитывая Пушкину ассигнации, Оболенский усмехнулся: а ты и не заметил, что я играл «наверное» (попросту говоря, жульничал). Пушкин разгневался, бросил выигрыш на стол и немедленно ушел.

Самая сильная из страстей.

Много раз Пушкин давал зарок больше никогда не играть, клялся в этом жене. Но при первом же подвернувшемся случае благие намерения разлетались в пух и прах, и до самой зари он не мог оторваться от зеленого поля. Поэт получал от Смирдина огромные гонорары — но они таяли мгновенно.

Вульфу он так объяснил свою неуемную любовь к картам: мол, никакая игра не доставляет столько живых и разнообразных впечатлений, как карточная, потому что во время самых больших неудач надеешься на больший успех. И даже при огромном проигрыше всегда остается надежда, вероятность выигрыша. Поэтому страсть к игре — самая сильная из страстей…

Странной выдалась первая встреча двух великих поэтов — Пушкина и Мицкевича. Дело было летом. Пушкин, с засученными рукавами рубашки, погружал свои длинные ногти в ящик, полный золота, и редко ошибался в количестве, какое нужно было каждый раз захватить. И в то же время он следил за игрой полными страсти большими глазами. Скучающий Мицкевич взял карту, поставил на нее пять рублей ассигнациями, несколько раз повторил ставку — и удалился восвояси.

Когда псковский помещик Великопольский написал «Сатиру на игроков», в которой описывал страшные последствия картежной игры, Пушкин тут же напечатал в булгаринской «Северной пчеле» «Послание к В., сочинителю Сатиры на игроков».

Некто мой сосед,

На игроков, как ты, однажды.

Сатиру злую написал.

И другу с жаром прочитал.

Ему в ответ его приятель.

Взял карты, молча стасовал,

Дал снять, и нравственный писатель.

Всю ночь, увы! понтировал.

Тебе знаком ли сей проказник?

Муза под мухой.

Светская молодежь обожала играть с Пушкиным в азартные игры и кутить, и он, забыв самого себя, предавался страстям, что приносило сплошные неприятности. А молодежь Александра Сергеевича просто боготворила.

Современники оживленно обсуждали регулярные проигрыши поэта. Жандармский генерал Волков докладывал своему шефу Бенкендорфу: «О поэте Пушкине сколько краткость времени позволила мне сделать разведание, — он принят во всех домах хорошо и, как кажется, не столько теперь занимается стихами, как карточной игрой, и поменял Музу на Муху, которая теперь из всех игр в большой моде…» Когда Пушкин играл, он не реагировал даже на близких друзей, настолько распалялся. Поговорить с ним в этот момент и оторвать от карт было просто невозможно.

«…Слышу от Карамзиных жалобы на тебя, что ты пропал для них без вести, а несется один гул, что ты играешь не на живот, а на смерть. Правда ли?» — пишет князь Вяземский Пушкину в 1828 году. Увы — правда.

Николай Языков через три года пишет брату: «Между нами будет сказано, Пушкин приезжал сюда по делам не чисто литературным, или, вернее сказать, не за делом, а для картежных сделок, и находился в обществе самом мерзком: между щелкоперами, плутами и обдиралами. Это всегда с ним бывает в Москве. В Петербурге он живет опрятнее. Видно, брат, не права пословица — женится — переменится!».

Англичанин Томас Рейке, страстный поклонник Пушкина, был очень разочарован, увидев его, о чём честно и написал: «Я встретился прошлым вечером у барона Реханзена русского Байрона — Пушкина, знаменитого, вместе с тем единственного поэта в этой стране… Я не заметил ничего особенного в этой личности и в его манерах, внешность его неряшлива, этот недостаток является иногда у талантливых людей, и он откровенно сознается в своем пристрастии к игре; единственное примечательное выражение, которое вырвалось у него во время вечера, было такое: «Я бы предпочел умереть, чем не играть»».

Впрочем, иногда именно во время карточной игры к солнцу русской поэзии являлась Муза.

По воспоминаниям Анны Керн, стихи «Как в ненастные дни» Пушкин написал у князя Голицына, во время игры в банк, мелом на рукаве. И в тот вечер опять крупно проигрался.

Поэт и толпа шулеров.

Когда Пушкин поехал на Кавказ, к нему присоединилась компания очень опытных шулеров. Самому Александру Сергеевичу они никакого урона не нанесли, зато выиграли бешеные деньги у тех, кто, услышав о приезде Пушкина, слетелись к нему, как мухи на мед. По этому поводу злые языки утверждали, что поэт выступал с шулерами заодно. Друзья Пушкина слухи яростно опровергали. Между тем шулера действительно могли спланировать эту поездку и воспользоваться доверчивостью Пушкина. Расчет простой: на Кавказе множество скучающих богатых людей, которые с обычными игроками-шулерами играть бы не сели — зато они с удовольствием скоротают ночку-другую за игрой с Пушкиным и его якобы приятелями.

А сам Александр Сергеевич впал в большой азарт. Однажды поехал куда-то за несколько сот верст на бал, где надеялся увидеть предмет своей тогдашней любви. Приехал в город, сел понтировать — и проиграл всю ночь до позднего утра. И на бал не попал, и деньги все проиграл, и с девушкой не встретился…

Глава 2. ТАЙНА ПОСЛЕДНЕЙ ДУЭЛИ. Судьбы великих

Эта статья была написана к 170-летию гибели на дуэли Михаила Юрьевича Лермонтова, великого русского поэта, которого еще при жизни называли преемником Пушкина. Гибель Лермонтова и теперь, почти через два столетия, все еще представляет собой загадку.

Покинуть Петербург!

11 апреля 1841 года проводивший в столице свой отпуск поручик Тенгинского полка Михаил Лермонтов получает предписание в течение 48 часов покинуть Петербург и вернуться в часть.

После дуэли с сыном французского посла Эрнестом де Барантом блестящий царскосельский гусар Лермонтов был отправлен, в сущности, в ссылку — в Тенгинский полк, расквартированный на Кавказской линии. Поручик геройски воюет, его дважды представляют к награде, но царь собственноручно вычеркивает имя Лермонтова из списка претендентов. А ведь будь у поэта военные награды, он мог бы добиться отставки. Михаил Юрьевич вовсе не жаждал вернуться к военной службе. Он мечтал заняться изданием литературного журнала, который объединил бы лучшие писательские силы России и где печатался бы он сам. Но с весны 1841 года Лермонтов уже мало надеялся, что Николай I отпустит его с Кавказа — этой Теплой Сибири, как иногда называли его современники. Так что будущее не сулило поэту ничего хорошего.

Пятигорск.

Итак, Лермонтову надлежит добраться до Анапы — в расположение своего полка. К поэту присоединяются его родственник, капитан А. Столыпин (по прозвищу Монго) и корнет П. Магденко. Лермонтов уговаривает Столыпина завернуть в Пятигорск, где врачи благоволят к воюющим на Кавказе и согласятся «лечить» и здоровых.

Магденко через годы вспоминал: «Промокшие до костей приехали мы в Пятигорск и вместе остановились на бульваре в гостинице, которую содержал армянин Найтаки. Минут через двадцать в мой номер явились Столыпин и Лермонтов… Потирая руки от удовольствия, Лермонтов сказал Столыпину: «Ведь и Мартышка, Мартышка здесь! Я сказал Найтаки, чтобы послали за ним». Так Лермонтов называл Николая Мартынова, своего приятеля со времен учебы в Школе гвардейских подпрапорщиков. Лермонтов бывал в его московском доме и даже, по слухам, ухаживал за сестрой Николая Натальей.

После выпуска Мартынов (1815–1875) служит в Кавалергардском полку, а потом добровольно отправляется на Кавказ в Гребенский казачий полк. В его составе участвует в сражениях с горцами, часто говорит товарищам, что дослужится до генерала, и вдруг, неожиданно для всех, подает в отставку.

Есть предположение, что молодой офицер был пойман на нечестной карточной игре и без шума убран из полка. Дядя Мартынова слыл известным карточным игроком. Да и сам Мартынов по возвращении в Москву играл в Английском клубе по-крупному и почти всегда выигрывал. Когда Лермонтов встретил Мартынова в Пятигорске, тот уже не служил, но продолжал носить форму и не расставался с большим кинжалом.

Лермонтов умел подмечать в людях смешные черты и нередко вышучивал товарищей, иногда довольно зло. Правда, когда он видел, что человек серьезно обижен, мог и попросить прощения. В Пятигорске же мишенью для шуток поэта стал Мартынов.

У Верзилиных.

Вечером 13 июля офицерская молодежь собралась в доме наказного атамана генерал-майора Верзилина, у которого были три дочери-невесты. Вот как описала этот вечер Эмилия Верзилина, по мужу Шан-Гирей: «13 июля собралось к нам несколько девиц и мужчин и порешили не ехать на собрание, а провести вечер дома… М<ихаил> Ю<рьевич> дал слово не сердить меня больше, и мы, провальсировав, уселись мирно разговаривать. К нам присоединился Л.С. Пушкин…и принялись они вдвоем острить свой язык наперебой… Ничего злого особенно не говорили, но смешного много; но вот увидели Мартынова, разговаривающего очень любезно с младшей сестрой моей Надеждой, стоя у рояля, на котором играл князь Трубецкой. Не выдержал Лермонтов и стал острить на его счет, называя его «горец с большим кинжалом» (Мартынов носил черкеску и замечательной величины кинжал). Надо же было так случиться, что, когда Трубецкой ударил последний аккорд, слово «кинжал» разнеслось по всей зале. Мартынов побледнел, закусил губы, глаза его сверкнули гневом; он подошел к нам и голосом, весьма сдержанным, сказал Лермонтову: «Сколько раз просил я вас оставить свои шутки при дамах», и так быстро отвернулся и отошел прочь, что не дал и опомниться Лермонтову, а на мое замечание: «Язык мой — враг мой», М<ихаил> Ю<рьевич> отвечал спокойно: «Это ничего, завтра мы будем добрыми друзьями». Танцы продолжались, и я думала, что тем кончилась вся ссора».

Неожиданный вызов.

Э. Шан-Гирей пишет, что при выходе из дома Мартынов задержал Лермонтова и повторил фразу, сказанную им при всех в зале. «Что ж, на дуэль, что ли, вызовешь меня за это?» — спросил Лермонтов. Мартынов решительно сказал: «Да!» и тут же назначил день поединка — 15 июля.

Историк литературы А.Ю. Чернов обратил внимание на то, что 13 июля 1841 года исполнилось 15 лет с момента казни пятерых декабристов на кронверке Петропавловской крепости. Лермонтов, конечно же, помнил скорбную дату. Помнили ее и многие из тех, кто составлял тогда пятигорское общество. Чернов предполагает, что ссора между Мартыновым и Лермонтовым могла возникнуть на этой почве. Однако гипотеза историка не подтверждается фактами, хотя она весьма интересна.

Товарищи Лермонтова уговорили поэта уехать в Железноводск, надеясь, что за оставшееся до дуэли время им удастся убедить Мартынова взять вызов обратно. Однако у них ничего не получилось, и поединок состоялся в назначенный срок.

Роковая дуэль.

15 июля после шести вечера у подножия горы Машук собралось довольно много народа. Помимо дуэлянтов — по два секунданта с каждой стороны. У Мартынова — А. Васильчиков и М. Глебов, у Лермонтова — А Столыпин и С. Трубецкой. Пришли и просто любопытствующие (что, кстати, было категорическим нарушением дуэльного кодекса).

Далее — предоставим слово секунданту Васильчикову: «Мы отмерили с Глебовым 30 шагов; последний барьер поставили на 10 и, разведя противников на крайние дистанции, положили им сходиться каждому на 10 шагов по команде: «Марш». Зарядили пистолеты. Глебов подал один Мартынову, я другой — Лермонтову и скомандовали: «Сходись!» Лермонтов остался неподвижен и, взведя курок, поднял пистолет дулом вверх, заслоняясь рукой и локтем по всем правилам опытного дуэлиста. В эту минуту и в последний раз я взглянул на него и никогда не забуду того спокойного, почти веселого выражения, которое играло на лице поэта перед дулом пистолета, уже направленного на него. Мартынов быстрыми шагами подошел к барьеру и выстрелил, Лермонтов упал…».

А вот что пишет со слов того же Васильчикова первый биограф Лермонтова П. Висковатов: «Вероятно, вид торопливо шедшего и целившегося в него Мартынова вызвал в поэте новое ощущение. Лицо приняло презрительное выражение, и он, все не трогаясь с места, вытянул руку кверху, по-прежнему кверху же направляя дуло пистолета». Выстрелить в воздух Лермонтов не успел.

Как у Мартынова поднялась рука на Лермонтова? Ведь он точно знал, что поэт стрелять в него не будет. В отличие от Дантеса, чужестранца, который понятия не имел, кто стоит по ту сторону барьера, и что значит Пушкин для России, Мартынов прекрасно понимал, кто перед ним. После публикации «Демона» и «Героя нашего времени» слава Лермонтова как литератора была огромной. И все-таки Мартынов выстрелил.

Суд и приговор.

Приговор Мартынову, Глебову и Васильчикову согласно действовавшему законодательству был весьма суровым: их предлагалось лишить чинов и всех прав состояния, то есть дворянства. Однако Николай I, который утверждал приговор, счел нужным сильно его смягчить. На обложке военно-судного дела значится: «Высочайше повелено: майора Мартынова посадить в Киевскую крепость на гауптвахту на три месяца и предать церковному покаянию, титулярного же советника князя Васильчикова и корнета Глебова простить, первого во внимание к заслугам отца, а второго по уважению полученной им тяжелой раны». Отец — это князь И.В. Васильчиков, председатель Государственного совета, ближайший к царю человек. Еще в 1825 году он сыграл ключевую роль в подавлении выступления декабристов на Сенатской площади.

Лермонтову к моменту гибели не исполнилось и 27 лет. Смерти он не искал, смерть сама нашла его, оборвав жизнь гения, когда он только расправлял свои могучие крылья.

Глава 3. ЯСНОВИДЕНИЕ ДОСТОЕВСКОГО. Судьбы великих

Федор Михайлович Достоевский умер 9 февраля 1881 года. К этому времени писателем были предсказаны практически все важнейшие события, которые произойдут в XX веке. А многие современники уже тогда называли его пророком.

Видения Раскольникова.

Великий русский сатирик Салтыков-Щедрин так выразился о произведениях Достоевского: «По глубине замысла, по ширине задач нравственного мира, разрабатываемых им, этот писатель стоит совершенным особняком, он вступает в область предвидений и предчувствий, которые составляют цель не непосредственных, а отдаленных исканий Человечества».

Федор Михайлович одним из первых заметил, что в середине XIX века многие молодые люди мыслили как Раскольников: можно убить и тем самым осчастливить мир.

«Чем, чем, — рассуждал он устами Раскольникова, — моя мысль была глупее других мыслей и теорий, роящихся и сталкивающихся одна с другой на свете, с тех пор, как этот свет стоит? Стоит только посмотреть на дело совершенно независимым, широким и избавленным от обыденных влияний взглядом, тогда, конечно, моя мысль окажется вовсе не так… странною. О, отрицатели и мудрецы в пятачок серебра, зачем вы остановились на полдороге!».

Нет, не прав Родион Романович, и через полвека после него не остановились «отрицатели и мудрецы». Это предвидел Достоевский. Вот еще одна цитата из эпилога романа «Преступление и наказание»: «Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселяющиеся в тела людей.

Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем одном и заключается истина».

Проходимец Верховенский.

Главный идейный вдохновитель революционной ячейки Петр Верховенский из романа «Бесы» составил план действий для будущих «ниспровергателей основ»: «Мы уморим желания; мы пустим пьянство, сплетни, донос; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Все к одному знаменателю, полное равенство… Полное послушание, полная безличность, но раз в тридцать лет пускать и судорогу, и все вдруг начинают поедать друг друга, единственно, чтоб не было скучно… Но одно или два поколения разврата необходимо; разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую, трусливую, жестокую, себялюбивую мразь, вот чего надо!».

Однако Верховенский, прототипом которого был псевдосоциалист Сергей Нечаев, все же не так прост. Ведь он повязал своих единомышленников кровью, что несколько десятилетий спустя взял на вооружение товарищ Сталин.

Идем далее. Вот цитата из «Братьев Карамазовых»: «Выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток». А теперь давайте вспомним слова «любимца партии» большевиков Николая Бухарина: «Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как ни парадоксально это звучит, методом выработки коммунистического человека из человека материала капиталистической эпохи».

Ошибки молодости.

Достоевский в молодости сам был социалистом. Во всяком случае, писатель так считал. Он входил в кружок Петрашевского, где обсуждались социалистические идеи. Ничего опасного для государства в «салоне» не происходило. Ну, собрались, попили чаю, пообсуждали утопистов Фурье, Оуэна, материализм Фейербаха… На одном из заседаний Достоевский прочел знаменитое письмо Белинского Гоголю. Вот и все. Но император Николай I еще помнил выступление декабристов, и в результате по доносу «засланного казачка» всех арестовали. Первый приговор — смертная казнь. Потом монаршая милость — каторга. Однако Федор Михайлович разочаровался в «идеалах социализма» не потому, что пострадал (хотя до сих пор некоторые исследователи называют его христианствующим социалистом), а потому, что на каторге он нашел для себя иные ценности, а точнее, вернулся к ним.

Герой Достоевского Раскольников на каторге вспоминает прошлое: «Да и что это такое — эти все муки прошлого! Все, даже преступление его, даже приговор и ссылка, казались ему теперь, в первом порыве, каким-то внешним, странным, как бы даже и не с ним случившимся фактом… Под подушкой его лежало Евангелие…».

После каторги.

Как ни странно, именно каторга подвигла Достоевского на предсказания будущего. Практически все его романы — пророческие. Сон Раскольникова уже упоминался. А вот в «Бесах» был указан даже срок, за который революция охватит страну, — пять месяцев. Правда, Петр Верховенский планировал ее в мае начать, а к октябрю закончить. В действительности сроки несколько сдвинулись: советская власть «твердо встала на ноги» с октября 1917 года по март 1918-го.

Почему же социализм пришелся по душе россиянам? По Достоевскому, он возник как поправка к христианству «и улучшение последнего, сообразно веку и цивилизации», поэтому захватил «сердца и умы многих во имя какого-то великодушия». И стало: вместо креста — пятиконечная звезда; вместо Христа — Ленин, Сталин и так далее… Действительно, марксизм в России был воспринят как новая религия, и не только простым народом. В 1922 году Ленин писал о членах Политбюро как о большевиках, не разбирающихся в марксизме.

Не обошлось здесь и без гордыни человеческой. «Злой дух, — писал Федор Михайлович, — несет с собою страстную веру, а, стало быть, действует не одним параличом отрицания и соблазном самых положительных обещаний: он несет новую антихристианскую веру, стало быть, новые нравственные начала обществу, уверяет, что в силах выстроить весь мир заново, сделать всех равными и счастливыми и уже навеки закончить Вавилонскую башню, положить последний замковый камень ее. Между поклонниками этой веры есть люди самой высшей интеллигенции; веруют в нее тоже все «малые и сирые», трудящиеся и обремененные, уставшие ожидать Царствия Христова; все отверженные от благ земных, все неимущие…» И еще: «Раз отвергнув Христа, ум человеческий может дойти до удивительных результатов».

Как и все русские пророки, Федор Михайлович выделял Россию из общего ряда. Исследователь творчества Достоевского Карен Степанян по поводу отношений Европы и России так прокомментировал написанное классиком: «Достоевский надеялся, что торжество материального начала и приход «злого духа» осуществится на Западе, что русский народ устоит перед разрушительным действием этих процессов. Слияние сословий совершается и свершится у нас «мирно», ибо, «если и есть разногласия, то они только внешние, временные, случайные, легко устранимые и не имеющие корней в почве нашей… Лишь Россия заключает в себе начало разрешить всеевропейский роковой вопрос низшей братии без боя и без крови, без ненависти и зла…»» Достоевский предвидел будущее развитие исторических процессов: произойдет серия кровавых катаклизмов, которая охватит всю Европу. «Но никогда, может быть, — пишет Достоевский, — Европа не была ближе именно к такому перевороту и переделке территорий, как в наше время… Тогда все рухнет об Россию, тогда мы должны быть целы и выставить православие».

Глава 4. ИСКУШЕНИЕ ГОГОЛЯ. Судьбы великих

Осознание ответственности таланта за собственное предназначение привело Николая Васильевича Гоголя к убеждению, что ему дано смотреть на людские пороки и достоинства свыше, и его гений обязан реализовать все это в слове.

«Разбудило во мне чувствительность…».

Гоголь как величина в представлении не нуждается. С его творчеством нас знакомят еще в школе. Пушкин настолько ценил Николая Васильевича, что подарил ему сюжет «Ревизора» и идею «Мертвых душ». Булгаков почитал его за учителя. И, вероятно, не найдется ни одного человека в России, который относился бы к Гоголю равнодушно.

Но, как и любую звезду, Гоголя даже после смерти «достают» поклонники: они ухитряются покопаться в его могиле, чтобы разглядеть, не содрана ли обшивка с гроба, не похоронили ли писателя живьем: лежит ли его скелет ровно или повернут набок. А кто-то и вовсе, говорят, выкрал из захоронения череп гения.

Но не только останки Гоголя не дают покоя его «почитателям»: они пытаются перекроить его мировоззрение, «подправив» «Тараса Бульбу», осовременив постановки его пьес до такой степени, что авторство становится неузнаваемым, ну и так далее.

Прошло больше 150 лет со дня смерти Гоголя, а страсти вокруг его личности, его судьбы и его произведений все не утихают. Словно сами силы тьмы борются за его имя, напоминая нам о себе.

Даже с учетом того времени, в котором жил Гоголь (1809–1852), к вере он относился странно, испытывал мучительный страх перед загробным миром и пытался избыть этот страх словом, создав «Пропавшую грамоту», «Вия», «Майскую ночь, или Утопленницу», «Сорочинскую ярмарку» и другие подобные произведения.

Гоголь был первым ребенком в семье, а всего в ней родились шесть мальчиков и шесть девочек. Выжили немногие, что матерью Коли, Марией Ивановной, естественно, сильно переживалось.

В роду Гоголя были православные священники, Мария Ивановна же отличалась скорее языческим мироощущением, основанным на «чудесах» и инфернальных страхах. В письме Гоголя к матери 1833 года есть такие строки: «…Один раз, — я живо, как теперь, помню этот случай, — я просил вас рассказать мне о Страшном суде, и вы мне, ребенку, так хорошо, так понятно, так трогательно рассказали о тех благах, которые ожидают людей за добродетельную жизнь, и так разительно, так страшно описали муки грешников, что это потрясло и разбудило во мне чувствительность, это заронило и произвело впоследствии во мне самые высокие мысли». Так что, можно сказать, благодаря именно матери в маленьком Коле начали бродить смутные ощущения чудесного и возвышенного и желания реализовать их на бумаге.

«Стук времени, уходящего в вечность…».

Однако было в его детстве и немало самых серьезных страхов. Гоголь вспоминает один случай из собственной жизни: «Было мне лет пять. Я сидел один в Васильевке. Отец и мать ушли… Спускались сумерки. Я прижался к уголку дивана и среди полной тишины прислушивался к стуку длинного маятника старинных стенных часов. В ушах шумело, что-то надвигалось и уходило куда-то. Верите ли, мне тогда уже казалось, что стук маятника был стуком времени, уходящего в вечность. Вдруг слабое мяуканье кошки нарушило тяготивший меня покой. Я видел, как она, мяукая, осторожно кралась ко мне. Я никогда не забуду, как она шла, потягиваясь, а мягкие лапы слабо постукивали о половицы когтями, и зеленые глаза искрились недобрым светом. Мне стало жутко. Я вскарабкался на диван и прижался к стене. «Киса, киса», — пробормотал я и, желая ободрить себя, соскочил и, схвативши кошку, легко отдавшуюся мне в руки, побежал в сад, где бросил ее в пруд и несколько раз, когда она старалась выплыть и выйти на берег, отталкивал ее шестом. Мне было страшно, я дрожал, а в то же время чувствовал какое-то удовлетворение, может быть, месть за то, что она меня испугала. Но когда она утонула, и последние круги на воде разбежались, водворились полный покой и тишина, мне вдруг стало ужасно жалко «кисы». Я почувствовал угрызения совести. Мне казалось, что я утопил человека. Я страшно плакал и успокоился только тогда, когда отец, которому я признался в поступке своем, меня высек».

Очевидно, «зародыш писателя» в Гоголе не только отрефлексировал неосознанно жестокий поступок, но и заставил Колю невероятно переживать и казнить себя. Скорее всего, именно этот случай из детства навеял Гоголю эпизод с мачехой, обернувшейся черной кошкой, которой панночка перерубила лапу («Майская ночь, или Утопленница»).

«Знать, что нравится толпе…».

Любой гений желает быть понят своими современниками. Гоголь в этом смысле не был исключением.

В своей статье «Несколько слов о Пушкине» (1834 год) Николай Васильевич обращал внимание на то, что «суд» зрителей над его детскими рисунками был для него мучителен: «…В детстве мне было досадно слышать такой суд, но после я из него извлек мудрость: знать что нравится, а что не нравится толпе…» Именно знание и изучение вкусов читателей, чему Гоголь уделял немало времени, наряду с писательской гениальностью и позволили Николаю Васильевичу достичь оглушительного писательского успеха.

Приехав в Петербург, Гоголь неожиданно для себя почувствовал здесь атмосферу глубокого интереса к украинской культуре. Он сообщает матери, что «…в Петербурге занимает всех все малороссийское», и просит ее припомнить как можно больше деталей «малороссийской жизни» для «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Повести, будучи изданными, получают засуженные похвалы не только читателей и критиков, но и самого Пушкина.

«Завещание».

Гоголь пишет «Миргород», «Петербургские повести», пьесы, поэму «Мертвые души» — некоторые критики до сих пор считают ее наиболее точным проникновением в русский характер. Второй том «Мертвых душ» не мог быть хуже первого! А скандалы, распространяющиеся вокруг поэмы, ранили тонкую внутреннюю организацию Гоголя. Страхи навалились с новой силой, к тому же душевному спокойствию не содействовали тяжелый писательский труд, собственные колебания, давление общественного мнения. Единственное, в чем Гоголь не сомневается, — в силе своего слова.

В 1847 году Гоголь издает книгу «Выбранные места из переписки с друзьями». Открывается она главой «Завещание». Это реальное завещание Николая Васильевича, где, помимо распоряжений о погребении и всяческих наставлений друзьям и почитателям, Гоголь пишет: «Я писатель, а долг писателя — не одно доставленье приятного занятья уму и вкусу; строго взыщется с него, если от сочинений его не распространится какая-нибудь польза душе и не останется от него ничего В поучение людям».

И… «Выбранные места…» стали ругать все, кто только мог. «Как это вышло, что на меня рассердились все до единого в России, этого я покуда еще не могу сам понять», — удивлялся Гоголь, отвечая Белинскому на его разгромную статью. Удивительно, что, будучи мистиком, Гоголь сразу не понял: опубликовав «Завещание» (которое в норме оглашается после смерти), он действительно… должен был умереть.

Смерть писателя.

Решение «сдаться» пришло не вдруг. На обдумывание ушло много времени. И Гоголь подыграл толпе, что было несложно, после того как культурная Россия не провозгласила его своим Мессией, а Белинский практически объявил сумасшедшим (и все критика тут же поддержали, потому что тогда все объяснялось).

И тогда гений разыграл все по высшему разряду (недаром Гоголь любил театр и сам был прекрасным актером). Писатель просто… уморил себя голодом. И уже на пороге смерти поставил восклицательный знак — сжег второй том «Мертвых душ».

Сохраняя внешнее смирение, Гоголь отомстил всем. И тем, кто вовремя не заступился за него, и тем, кто усомнился в его гении хотя бы на миг. Россия рыдала.

«Гоголя нет на свете, Гоголь умер… Странные слова, не производящие обыкновенно впечатления, — писал Сергей Аксаков в «Письме к друзьям Гоголя», и через предложение: — Но Гоголь сжег «Мертвые души»… вот страшные слова!» Лишить читателей России результата десятилетних трудов! Но даже в этом странном, на первый взгляд, поступке «душевнобольного» человека видны приметы гения. Ибо Гоголю-гению чужды сиюминутные людские страдания, он мыслит масштабами веков, обставив смерть Гоголя-человека так, чтобы даже спустя полтора века о ней спорили и раздумывали, а труды писателя читали и обсуждали. Но самое главное: нам не дано знать, что сжег Гоголь перед смертью: свое поражение или триумф — ответ открыт, каждый волен ломать над ним голову самостоятельно. Ведь Гоголь твердо знал, что нужно толпе.

Глава 5. МИХАИЛ БУЛГАКОВ. ТРИ ЗАГАДОЧНЫЕ ВСТРЕЧИ. Судьбы великих

15 мая прошлого года исполнилось 120 лет со дня рождения Михаила Афанасьевича Булгакова. Судьба и творчество одного из самых противоречивых и загадочных отечественных писателей XX века еще при его жизни были окутаны ореолом таинственности и мистицизма. Однако о трех тайных встречах Булгакова с его гениальным соотечественником, мистиком и великим писателем Н.В. Гоголем стало известно лишь после смерти Михаила Афанасьевича: трагической, предсказанной им самим задолго до рокового для него 1940 года.

На краю пропасти.

В страшном и голодном 1917 году, работая врачом в одной из земских больниц, молодой Михаил Булгаков тяжело заболел — заразился от больного ребенка дифтерией. Поставив себе диагноз, медик впрыснул себе противодифтерийную сыворотку, которая немедленно дала страшный аллергический эффект: все тело доктора покрылось сыпью, лицо его распухло, начался нестерпимый зуд. Промучившись целую ночь, Булгаков попросил жену сделать себе инъекцию морфия. Повторение инъекций в последующие два дня спасло Булгакова от острой аллергической реакции, но дало предсказуемый эффект: у молодого врача возникло привыкание к наркотическому препарату.

Новоприобретенная пагубная болезнь стала стремительно развиваться, неумолимо разрушая физическое и душевное здоровье Булгакова. Панически боясь того, что его зависимость станет известна коллегам и окружающим, он впал в тяжелейшую депрессию, во время которой Булгакову казалось, что он сходит с ума. Приехав в Киев весной 1918 года после нескольких неудачных попыток излечиться, начинающий писатель уже пил опий прямо из пузырька. Попытки первой жены Булгакова Татьяны Николаевны воспрепятствовать пагубному пристрастию мужа вызывали его неудержимую ярость. Татьяна Николаевна вспоминала, что в порыве гнева Михаил Афанасьевич кидал в нее горящий примус, не раз целился из револьвера. В конце концов, Татьяна Николаевна, желая обмануть больного, вместо морфия стала впрыскивать Булгакову дистиллированную воду. Это приводило к периодам тяжелейших ломок. И вот во время одного из таких приступов, поздней осенью 1918 года, на съемной киевской квартире к корчившемуся от боли Булгакову явился… Гоголь! Как писал позже в одном из своих дневников Михаил Афанасьевич, в ту ночь к нему в комнату стремительным шагом вошел «низенький остроносый человечек с маленькими безумными глазами», склонился над его кроватью и зло погрозил ему пальцем.

Утром следующего дня Булгаков не мог понять, было ли это сновидением, навеянным тяжкими телесными страданиями, или же дух великого писателя на самом деле приходил к нему, дабы уберечь от надвигавшейся катастрофы. Как бы то ни было, но с той драматичной и памятной для Булгакова ночи он удивительным образом навсегда избавился от наркотической зависимости, которую позже весьма убедительно описал в своем рассказе «Морфий».

Вестник любви.

Вторая встреча Михаила Афанасьевича была связана с загадочными обстоятельствами, предшествовавшими его знакомству со своей третьей — последней — женой, последней настоящей любовью, последней и самой яркой музой позднего периода творчества писателя.

Как-то на Масленицу в московскую квартиру своих знакомых, у которых обещал быть «знаменитый Булгаков», пришла Елена Сергеевна Шкловская — жена крупного советского военачальника, доктора наук, профессора Евгения Александровича Шкловского. Булгаков и Шкловская познакомились. Михаил Афанасьевич принялся шутливо ухаживать за 35-летней красивой дамой, польщенной вниманием известного писателя. И вдруг… уже не шутливо она ответила Булгакову взаимностью. С этого вечера и начался их бурный, длившийся более двух лет роман, в котором было все: и страстная любовь, и ревность, и сцены, и разлуки. Однажды, получив разрешение у Елены Сергеевны проводить ее до дома (в это время Е.А. Шкловский был в командировке), Михаил Афанасьевич как вкопанный остановился у подъезда своей возлюбленной. Несмотря на упорные расспросы Елены Сергеевны о том, что привело Булгакова в столь сильное замешательство, в тот вечер Михаил Афанасьевич не раскрыл его причину. И лишь много позже, тяжело умирая на руках своей жены, он рассказал Елене Сергеевне о странной встрече, случившейся с ним за несколько лет до их знакомства.

Осенним холодным вечером 1927 года Булгаков шел по тусклым московским улицам. На душе у него было скверно: пристальное внимание к писателю ОГПУ, безденежье, трудности с публикациями произведений и проблемы в семейной жизни делали его и без того непростую жизнь просто невыносимой. Вдруг на одном из малолюдных перекрестков Булгаков случайно столкнулся с прохожим. Подняв глаза, он снова, как когда-то ночью в киевской квартире, увидел «низенького остроносого человечка с маленькими безумными глазами» — в шляпе и старомодном потертом пальто. Человечек пристально с прищуром посмотрел на Булгакова, затем кивнул на незнакомый Михаилу Афанасьевичу большой каменный дом с вычурной лепниной, возвышавшийся справа от писателя, и, не сказав ни слова, стремительно исчез в темной гулкой подворотне. Сомнений не было — Булгаков снова встретился с самим Гоголем. Но о чем он хотел сказать писателю, Булгаков тогда так и не понял. И вот в тот памятный для Михаила Афанасьевича вечер, когда он провожал свою возлюбленную, Булгаков, к своему изумлению, узнал, что в этом загадочном доме, на который когда-то обратил его внимание Гоголь, проживает Елена Сергеевна.

Гранитная шинель.

О своей последней встрече с Гоголем Михаил Булгаков рассказал в письме своему давнему другу Павлу Попову весной 1932 года. Писатель тогда работал в Малом театре над инсценировкой знаменитых гоголевских «Мертвых душ». По словам самого Булгакова, постановка шла из рук вон плохо. Михаила Афанасьевича не устраивали ни режиссура, ни декорации, ни игра знаменитых актеров, которые, по его мнению, были далеки от истинного замысла автора. Описывая в письме Попову свои творческие терзания, Булгаков упоминает о том, что ему приснился сам Гоголь. Великий писатель ворвался к нему в квартиру и грозно воскликнул: «Что это значит?!» Как следует из письма, Михаил Афанасьевич начал оправдываться перед великим мастером, объясняя неудачи в работе над постановкой слабым актерским составом, отсутствием хорошего декоратора и прочими трудностями. И вдруг в самом конце их ночной встречи, сам того не желая, Булгаков неожиданно произносит странную, на его взгляд, фразу: «Укрой меня своей гранитною шинелью!» После этих слов Михаила Афанасьевича Гоголь откланивается и исчезает.

Тогда мнительный и видевший во всем тайные знаки Булгаков не смог дать объяснения этой приснившейся ему фразы. Истинный смысл ее неожиданно открылся Елене Сергеевне через 12 лет после смерти писателя. Длительное время на могиле Булгакова на Новодевичьем кладбище не было памятника. Однажды Елена Сергеевна, придя на могилу мужа, заглянула в кладбищенскую мастерскую и вдруг увидела там видавшее виды гранитное надгробие. На вопрос женщины о камне мастер ответил, что это — снятая с могилы Гоголя старая голгофа (тип надгробного памятника в виде глыбы, увенчанной крестом), вместо которой к 100-летию со дня смерти писателя был установлен новый добротный памятник. По просьбе вдовы Булгакова эту тяжелую гранитную «шинель» вытащили из мастерской и водрузили на могилу Михаила Афанасьевича, где она стоит и по сей день. Позже, вспоминает Елена Сергеевна, ей приснился покойный Михаил Афанасьевич. Булгаков низко поклонился ей и вышел из белой комнаты, закрыв за собой дверь.

Современные исследователи творчества Михаила Булгакова и Николая Гоголя все чаще отмечают, что оба эти человека во многом были схожи. Мистический склад характера, мнительность, доходящая до исступления, непоколебимая вера в силу провидения наложили неизгладимый отпечаток как на творчество, так и на личную жизнь писателей. Вполне возможно, что Булгаков, хорошо знавший творчество Гоголя, это чувствовал и понимал, что их связывает некая невидимая, но прочная нить, которая не порвалась и после смерти автора «Мастера и Маргариты».

Глава 6. СЕРГЕЙ ЕСЕНИН: ПИСАТЕЛЬ И САМОУБИЙСТВО. Судьбы великих

Есть у людей такое свойство: их рассудок отказывается принять то, что — страшное или неправильное — происходит с их близкими, будь то родственники, друзья или тот, кого мы избрали своим кумиром. И тогда рождаются мифы, все объясняющие — и характер человека, и его жизнь, и отношения с людьми, и смерть… Мифы передаются из уст в уста, биография обрастает легендами, и вот уже перед нами вместо мятущейся, страдающей, совершающей поступки личности — рыцарь без страха и упрека в блестящих латах или святой в белоснежных одеяниях. Не стал здесь исключением и символ русской поэзии Сергей Есенин.

Рокот судьбы.

Его яркая и короткая, закончившаяся так трагически жизнь известна нам в деталях еще по школьным учебникам. Однако многие почитатели есенинского таланта не хотят признавать того факта, что их идеал был человеком далеко не простым, «много пил, дебоширил, водил дружбу с отбросами общества и чекистским начальством, принимал наркотики»… Все это не могло не сказаться на его судьбе.

Бесспорно, что начало XX века — то время, когда и более закаленным, чем поэт, людям не удавалось прожить жизнь спокойную и достойную. Что уж говорить о тех, кто по своей природе был столь ранимым, обладал душой нежной, откликающейся на любую боль бытия. Как известно, во все времена многие из таких небожителей, людей искусства, не выдерживали напряжения — спивались, заболевали, рано умирали или даже накладывали на себя руки. Вероятно, самоубийство творческим людям казалось не только выходом из тупика, но и входом в какие-то иные сферы, где человеку тонкой «душевной конституции» жить несоизмеримо проще и приятней, чем на земле.

Писатель Григорий Чхартишвили создал по этому поводу объемный труд «Писатель и самоубийство», в котором рассмотрел исторический, юридический, религиозный, этический, философский аспекты «худшего из грехов». Вот что он пишет: «Всякий человек обладает неким запасом психической и нервной прочности. Персональные чаши терпения весьма разнятся по своей емкости — от бездонной бочки до наперстка. У творческой личности этот сосуд совсем мал. Каждая падающая в него капля — не мелочь, а событие, обретающее значение символа. Когда несчастья или даже просто неприятности сыпятся сплошной капелью, писатель слышит в этом дробном речитативе зловещий рокот судьбы».

«Первый, кого я увидел, был Блок…».

Как все мы знаем из уроков по литературе, Сергей Есенин родился в селе Константиново Рязанской губернии 21 сентября (3 октября) 1895 года в крестьянской семье. Окончил церковно-учительскую школу, писать стихи начал рано.

В 1915 году красивый и талантливый деревенский паренек приехал покорять столицу, где погрузился в водоворот ярких событий, получив со временем великую славу и сопутствующие ей великие проблемы. В автобиографии он писал: «18 лет я был удивлен, разослав свои стихи по редакциям, что их не печатают, и неожиданно грянул в Петербург. Там меня приняли весьма радушно. Первый, кого я увидел, был Блок…» Начать поэтическую карьеру со знакомства с Блоком было везением, хотя под крыло Есенин попал к совершенно другим людям — так называемым новокрестьянским поэтам Клюеву и Городецкому, с которыми по Петербургу «…разгуливал он сусальным мужичком, носил щегольские сафьяновые сапожки, голубую шелковую рубаху, подпоясанную золотым шнурком; на шнуре висел гребешок для расчесывания молодецких кудрей». Для многих поклонников есенинской поэзии он так и остался этим «сусальным мужичком», образ которого тиражируется на известных фотографиях и портретах Есенина, где он стоит, задумчиво прислонившись к березке. Однако вовсе не сусальностью характеризуются, с одной стороны, замечательная творческая работа поэта, а с другой — его безумные поступки, которые трудно не то что одобрить — понять.

«Хотите поглядеть, как расстреливают?..».

Хорошо знавший Есенина поэт Владислав Ходасевич писал о нем: «…Весной 1918 года Алексей Толстой вздумал справлять именины. Созвал всю Москву литературную: «Сами приходите и вообще публику приводите». Собралось человек сорок, если не больше. Пришел и Есенин. Привел бородатого брюнета в кожаной куртке. Брюнет прислушивался к беседам. Порою вставлял словцо — и неглупое. Это был Блюмкин, месяца через три убивший графа Мирбаха, германского посла. Есенин с ним, видимо, дружил. Была в числе гостей поэтесса К. Приглянулась она Есенину. Стал ухаживать. Захотел щегольнуть — и простодушно предложил поэтессе:

— А хотите поглядеть, как расстреливают? Я это вам через Блюмкина в одну минуту устрою».

Как часто бывает, поэзия здесь расходится с жизнью. Тут же вспоминаются есенинские строки: «Не расстреливал несчастных по темницам…» Нуда, сам не расстреливал. Но, получается, не прочь был посмотреть на это и повести посмотреть подружку? Не в цирк все же звал, не в театр, не в ресторан…

Тем не менее тот же Ходасевич считал Есенина человеком в высшей степени симпатичным и привлекательным: «Весной 1918 года я познакомился в Москве с Есениным. Он как-то физически был приятен. Нравилась его стройность; мягкие, но уверенные движения, лицо не красивое, но миловидное. А лучше всего была его веселость, легкая, бойкая, но не шумная и не резкая. Он был очень ритмичен. Смотрел прямо в глаза и производил впечатление человека с правдивым сердцем, наверное — отличнейшего товарища».

Такое впечатление производил Есенин не на одного Ходасевича. Масса людей, оставивших свой след в истории, почитали за честь быть знакомыми с обаятельным молодым поэтом.

Молодым ему было суждено остаться навсегда. Однако поэтический дар Есенина не позволил ему пребывать в иллюзиях по поводу того, что происходило с ним и вокруг него. Поэзия все освещает беспощадным светом. И даже, сам не желая того, поэт во всем разберется: и в политике, и в окружающей действительности, и в дружбе, и в творчестве… Проникая с помощью своего дара в суть вещей, Есенин постепенно охладевал даже к революции. Его полностью оставили революционные настроения. Как пишет Ходасевич: «Ему просто было безразлично, откуда пойдет революция, сверху или снизу. Он знал, что в последнюю минуту примкнет к тем, кто первый подожжет Россию; ждал, что из этого пламени фениксом, жар-птицею, возлетит мужицкая Русь».

Доставить в участок «для вытрезвления».

Видя, что «мужицкая Русь» «возлетать» никуда вовсе не собирается, Есенин, вероятно, не мог смириться с тем, что его надежды на преображение любимой родины не оправдались. Он как будто бы сам стал искать для себя смерти: пьяные выходки, которые прощались любимцу публики, сменились вещами куда более серьезными: «…Начались кабацкие выступления характера антисоветского…Так «крыть» большевиков, как это публично делал Есенин, не могло и в голову прийти никому в Советской России; всякий сказавший десятую долю того, что говорил Есенин, давно был бы расстрелян». Но его только доставляли в участок «для вытрезвления», а потом отпускали, не давая делу дальнейшего хода.

Со временем стало ясно, что путь, на который ступил поэт, ведет прямиком к потере достоинства, таланта, да и самой жизни. Григорий Чхартишвили считает, что «у С. Есенина кроме пьянства были и другие не менее серьезные причины для самоубийства — политика, психологический надлом, творческий кризис».

О похождениях Есенина повествует в своей книге «Алмазный мой венец» Валентин Катаев. Сергей Александрович выведен там под псевдонимом «королевич». Описывая драку с поэтом, Катаев рассказывает о ее предыстории: «Лицо королевича делалось все нежнее и нежнее. Его глаза стали светиться опасной, слишком яркой синевой. На шечках вспыхнул девичий румянец. Зубы стиснулись. Он томно вздохнул, потянул носом, и капризно сказал:

— Беда хочется вытереть нос, да забыл дома носовой платок.

Его голубые глаза остановились на белоснежной скатерти, и я понял, что сейчас произойдет нечто непоправимое. К сожалению, оно произошло».

…Он писал прекрасные стихи и мог высморкаться в гостях в скатерть, он был красавцем и дебоширом, по-черному пил и любил самых прекрасных женщин своего времени. Его жены Зинаида Райх и Айседора Дункан, как, впрочем, и сам Есенин, закончили весьма плохо: первая была зверски убита в своей квартире, вторую задушил собственный шарф, намотавшись на колесо автомобиля. Возможно, во всех этих событиях виноваты обстоятельства и время, но одно несомненно — если б судьба не свела этих женщин с Есениным, вероятно, она сложилась бы у них как-то иначе — думается, что менее трагически.

Глава 7. ДВА ЛИЦА ТЭФФИ. Судьбы великих

Знаменитая писательница Надежда Александровна Тэффи говорила о себе так: «Я родилась в Петербурге весной, а, как известно, наша петербургская весна весьма переменчива: то сияет солнце, то идет дождь. Поэтому и у меня, как на фронтоне древнего греческого театра, два лица: смеющееся и плачущее». Это действительно так: все произведения Тэффи с одной стороны смешные, а с другой — весьма трагичны…

Семья поэтов.

Надежда Александровна родилась в апреле 1872 года. Отец ее, А.В. Лохвицкий был весьма известным человеком — профессор криминалистики, обеспеченный человек. Многочисленная семья Лохвицких отличалась разнообразными талантами, основным из которых был литературный. Писали все дети, особенно увлекаясь стихами.

Сама Тэффи сказала про это так: «Занятие это считалось у нас почему-то очень постыдным, и чуть кто поймает брата или сестру с карандашом, тетрадкой и вдохновенным лицом — немедленно начинает кричать: «Пишет! Пишет!» Пойманный оправдывается, а уличители издеваются над ним и скачут вокруг него на одной ножке: «Пишет! Пишет! Писатель!».

Вне подозрений был только самый старший брат, существо, полное мрачной иронии. Но однажды, когда после летних каникул он уехал в лицей, в комнате его были найдены обрывки бумаг с какими-то поэтическими возгласами и несколько раз повторенной строчкой: «О, Мирра, бледная луна!» Увы! И он писал стихи! Открытие это произвело на нас сильное впечатление, и как знать, может быть, старшая сестра моя, Маша, став известной поэтессой, взяла себе псевдоним Мирра Лохвицкая именно благодаря этому впечатлению».

Поэтесса Мирра Лохвицкая была очень популярна в России на рубеже веков. Именно она ввела младшую сестру в литературный мир, познакомив ее с многими известными писателями.

Надежда Лохвицкая тоже начинала со стихов. Первое ее стихотворение было напечатано уже в 1901 году, пока еще под настоящей фамилией. Затем появляются пьесы и загадочный псевдоним Тэффи.

Сама Надежда Александровна рассказывала про его происхождение так: «Я написала одноактную пьеску, а как надо поступить, чтобы эта пьеска попала на сцену, я совершенно не знала. Все кругом говорили, что это абсолютно невозможно, что нужно иметь связи в театральном мире и нужно иметь крупное литературное имя, иначе пьеску не только не поставят, но никогда и не прочтут. Вот тут я и призадумалась. Прятаться за мужской псевдоним не хотелось. Малодушно и трусливо. Лучше выбрать что-нибудь непонятное, ни то ни се. Но что? Нужно такое имя, которое принесло бы счастье. Лучше всего имя какого-нибудь дурака — дураки всегда счастливы.

За дураками, конечно, дело не стало. Я их знавала в большом количестве. Но уж если выбирать, то что-нибудь отменное. И тут вспомнился мне один дурак, действительно отменный, и вдобавок такой, которому везло. Звали его Степан, а домашние называли его Стеффи. Отбросив из деликатности первую букву (чтобы дурак не зазнавался), я решила подписать пьеску свою «Тэффи» и послала ее прямо в дирекцию Суворинского театра»…

Тошнота от славы.

И вскоре имя Тэффи становится одним из самых популярных в России. Ее рассказами, пьесами, фельетонами зачитывается, без преувеличения, вся страна. Поклонником молодой и талантливой писательницы становится даже русский император.

Когда к 300-летию дома Романовых составляли юбилейный сборник, Николая II спросили, кого бы из русских писателей он хотел в нем увидеть, то он решительно ответил: «Тэффи! Только ее. Никого, кроме нее, не надо. Одну Тэффи!».

Интересно, что даже при наличии столь могущественного поклонника Тэффи совершенно не страдала «звездной болезнью», была ироничной не только по отношению к своим персонажам, но и к себе. По этому поводу, Тэффи, в свойственной ей шутливой манере, рассказывала: «Я почувствовала себя всероссийской знаменитостью в тот день, когда посыльный принес мне большую коробку, перевязанную красной шелковой лентой. Я развязала ленту и ахнула. Она была полна конфетами, завернутыми в пестрые бумажки. И на этих бумажках был мой портрет в красках и подпись: «Тэффи»!

Я тут же бросилась к телефону и хвастаться своим друзьям, приглашая их попробовать конфеты «Тэффи». Я звонила и звонила по телефону, созывая гостей, в порыве гордости уписывая конфеты. Я опомнилась, только когда опустошила почти всю трехфунтовую коробку. И тут меня замутило. Я объелась своей славой до тошноты и сразу узнала обратную сторону ее медали».

Самый веселый журнал в России.

Тэффи вообще, в отличие от многих юмористов, и в жизни была веселым, открытым, неунывающим человеком. Так же, как и Аркадий Аверченко — остроумнейший человек как в жизни, так и в своих произведениях. Естественно, что вскоре у Аверченко и Тэффи начинаются тесная дружба и плодотворное сотрудничество.

Аверченко был главным редактором и создателем знаменитейшего «Сатирикона», с которым имели дело самые известные люди того времени. Иллюстрации рисовали художники Ре-ми, Радаков, Юнгер, Бенуа, своими стихами радовали Саша Черный, С. Городецкий, О. Мандельштам и Маяковский, помещали свои произведения А. Куприн, Л. Андреев, А. Толстой, А. Грин. Тэффи в окружении таких блестящих имен остается звездой — ее рассказы, очень веселые, но с оттенком грусти, всегда находят горячий отклик у читателей.

Тэффи, Аверченко и Осип Дымов написали замечательную, удивительно смешную книгу «Всемирная история, обработанная «Сатириконом», проиллюстрированную Реми и Радаковым. Написана она была как пародия на учебники, и все исторические события переворачивались в ней с ног на голову. Вот отрывок из главы про Древнюю Грецию, написанной Тэффи: «Лакония составляла юго-восточную часть Пелопоннеса и получила свое название от манеры тамошних жителей выражаться лаконически». Современных читателей поражают в этой книге даже не столь сам юмор, а уровень образования и обширные знания авторов — так можно шутить только над тем, что очень хорошо знаешь…

Ностальгия.

Про события, связанные с революцией, Тэффи рассказала в своей книге «Воспоминания». Это очень страшное произведение, несмотря на то, что Тэффи старается держаться и смотреть на самые чудовищные вещи с юмором. Невозможно читать эту книгу без содрогания…

Вот, например, эпизод встречи с комиссаршей про кличке Зверь, которая прославилась своей жестокостью при расправах с «чуждыми элементами». При взгляде на нее Тэффи с ужасом узнает бабу-посудомойку из деревни, где Тэффи снимала дачу.

Эта особа всегда сама вызывалась помочь повару, когда нужно было резать цыплят: «Скучна безобразной скукой была твоя жизнь. Никуда бы не ушагала ты на своих коротких ногах. И вот какой роскошный пир приготовила тебе судьба! Напилась ты терпкого, теплого, человеческого вина досыта, допьяна. Залила свое сладострастие, больное, черное. И не из-за угла, тайно, похотливо и робко, а во все горло, во все свое безумие. Те, товарищи твои в кожаных куртках, с револьверами, — простые убийцы-грабители, чернь преступления. Ты им презрительно бросила подачки — шубы, кольца, деньги. Они, может быть, и слушаются, и уважают тебя именно за это бескорыстие, за «идейность». Но я-то знаю, что за все сокровища мира не уступишь ты им свою черную, свою «черную» работу. Ее ты оставила себе»…

Бежав в ужасе из Советской России, Тэффи оказывается в Париже. Здесь она быстро становится такой же популярной, как на родине. Ее фразы, шуточки, остроты повторяют все русские эмигранты. Но чувствуется в них тяжелая грусть, ностальгия: «Городок был русский, и протекала через него речка, которая называлась Сеной. Поэтому жители городка так и говорили: «Живем худо, как собаки на Сене»».

Или знаменитая фраза про русского генерала-беженца из рассказа «Ке фер?» (Что делать?). «Выйдя на Плас де ла Конкорд, он посмотрел по сторонам, глянул на небо, на площадь, на дома, на пеструю говорливую толпу, почесал переносицу и сказал с чувством:

— Все это, конечно, хорошо, господа! Очень даже все хорошо. А вот… ке фер? Фер-то ке?» Но перед самой Тэффи извечный русский вопрос: что делать? — не стоял. Она продолжала работать, фельетоны и рассказы Тэффи постоянно печатались в парижских изданиях.

Во время оккупации Парижа гитлеровскими войсками Тэффи не смогла уехать из города из-за болезни. Ей пришлось пережить муки холода, голода, безденежья. Но при этом она всегда старалась сохранить мужество, не отягощая друзей своими проблемами, наоборот, помогая им своим участием, добрым словом.

А друзей вокруг становилось все меньше и меньше — один за другим умирали наши великие соотечественники, вынужденные проводить свои лучшие годы на чужбине. Ходасевич, Мережковский, Бальмонт, Гиппиус…

Тэффи остаются только воспоминания, и она старается поделиться ими с окружающими, успеть донести до читателей уходящую эпоху. Она пишет воспоминания о 3. Гиппиус, А. Куприне, Ф. Сологубе, Вс. Мейерхольде, Г. Чулкове…

В октябре 1952 года Надежда Александровна была похоронена на русском кладбище Сент-Женевьев де Буа под Парижем. Проводить ее в последний путь пришло очень мало народу — почти все ее друзья к тому времени уже скончались…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ГРАНЬ НЕИЗВЕСТНОСТИ. Судьбы великих

Глава 1. ГЕОРГИЙ СЕДОВ: ОДЕРЖИМЫЙ ПОЛЮСОМ. Судьбы великих

27 августа 1912 года из Архангельска вышла шхуна «Святой великомученик Фока», на которой к Земле Франца-Иосифа отправилась экспедиция лейтенанта Георгия Седова. Только через два года седовцы вернулись домой, но с ними уже не было их начальника: Георгий Яковлевич умер на пути к Северному полюсу.

С приветствиями повременить!

В конце 1909 года полосы газет всего мира запестрели сообщениями о необычном скандале: двое американских полярных исследователей — Роберт Пири и Фредерик Кук — затеяли ожесточенный спор о том, кто из них на самом деле достиг Северного полюса.

Русские ученые, убедившись, что спор между Пири и Куком все больше утрачивает научный характер, решили не принимать в нем участия и на заседании Русского географического общества постановили: «…Относительно приветствия Кука или Пири как достигших Северного полюса повременить».

Ходили слухи, что окончательную точку в этом вопросе хочет поставить Амундсен, который 15 декабря 1911 года уже водрузил норвежский флаг в Антарктиде.

А в марте 1912 года появился еще один претендент на покорение Северного полюса. Им был гидрограф Георгий Седов, сын азовского рыбака. Именно Седов подал докладную записку начальнику Гидрографического управления, в которой писал: «Горячие порывы у русских людей к открытию Северного полюса проявлялись еще во времена Ломоносова и не угасли до сих пор. Амундсен желает во что бы то ни стало оставить честь открытия Северного полюса за Норвегией, а мы пойдем в этом году и докажем всему миру, что и русские способны на этот подвиг».

Планы, рассчитанные на подвиг.

Такая инициатива сначала получила горячую общественную поддержку. Многие газеты восторженно сообщали о первой русской экспедиции к Северному полюсу. Почин Седова одобрили и на самом верху: морской министр Григорович предоставил гидрографу двухлетний отпуск с сохранением содержания, Георгия Яковлевича перевели во флот с чином старшего лейтенанта, и сам царь пожертвовал на экспедицию 10 тысяч рублей.

По расчетам Седова, на снаряжение экспедиции было необходимо 100–150 тысяч рублей. Он предполагал, что значительную часть этой суммы ему предоставят Академия наук, Географическое общество и государство, а оставшуюся часть составят пожертвования населения. Однако когда за газетной шумихой должны были последовать конкретные дела по финансированию экспедиции, Седова ожидали горькие разочарования.

Все началось с того, что специальная комиссия при Гидрографическом управлении буквально разгромила его план. В комиссии состояли весьма компетентные люди, имеющие опыт полярных исследований. Замечания тех, кто работал на Севере, оказались вполне закономерными.

Однако Седов не сдался, он верил в свои силы, считал, что именно русские способны покорить полюс: «Кому же, как не нам, привыкшим к работе на морозе, заселившим Север, дойти и до полюса? И я говорю: полюс будет завоеван русскими». Как писал о Седове Н.В. Пинегин, один из его близких друзей и участник экспедиции на «Святом Фоке»: «Планы его всегда рассчитаны на подвиг». Был создан общественный комитет по подготовке путешествия, который объявил всероссийский сбор пожертвований. Увы, в комитете оказались люди, которые, выкрикивая ура-патриотические лозунги, одновременно поставляли Седову гнилые продукты и негодное снаряжение.

Но, несмотря на сложности и проблемы, экспедиция все же состоялась. Однако шхуна «Святой Фока», которая должна была доставить отряд Седова на Землю Франца-Иосифа, вышла в море слишком поздно, почти в начале осени — 27 августа 1912 года. Седовцам не удалось продвинуться близко к полюсу: вскоре их судно затерло льдами у северо-западного побережья Новой Земли.

Пленники льдов.

Первая зимовка прошла относительно благополучно. Участники экспедиции не тратили времени даром. В ее состав, кроме Г. Седова, входили географ В.Ю. Визе, геолог М.А. Павлов, художник Н.В. Пинегин, ветеринарный врач П.Г. Кушаков и 17 человек команды судна. За время зимовки были проведены самые разные исследования по метеорологии, геологии, гидрологии Новой Земли. Визе и Павлов даже пересекли ее от западного до восточного побережья. Удалось существенно уточнить карту Новой Земли.

Вероятно, при освобождении судна из ледового плена в 1913 году Седову следовало бы вернуться обратно в Архангельск, но он мечтал продолжить путешествие. Наступивший год оказался не менее суровым: корабль вырвался изо льдов только в начале сентября. Несмотря на это, седовцы направились к Земле Франца-Иосифа, а 13 сентября они добрались до мыса Флора.

Вторая зимовка стала для людей настоящим испытанием. Не хватало топлива: на борту было всего 300 килограммов угольной пыли. Топили пустыми бочками, звериными шкурами и межкаютными переборками. Среди участников экспедиции начала свирепствовать цинга, которой заболел и Седов. Однако он не оставил надежды покорить полюс и готовился к походу. Как писал Н.В. Пинегин в своей книге «Записки полярника»: «Попытка Седова безумна. Пройти в пять с половиной месяцев почти две тысячи километров без промежуточных складов, с провиантом, рассчитанным на пять месяцев для людей и на два с половиной — для собак?».

Многие пытались отговорить Седова от похода к полюсу, но тот был непоколебим. При расставании Георгий Яковлевич сказал своим товарищам: «Совсем не состояние здоровья беспокоит меня больше всего, а другое: выступление без тех средств, на какие я рассчитывал. Сегодня для нас и для России великий день. Разве с таким снаряжением нужно идти к полюсу? Разве с таким снаряжением я рассчитывал достичь его?» 2 февраля 1913 года Седов вместе с матросами Г.В. Линником и А.М. Пустошным на собачьих упряжках отправился к полюсу.

Отчаянный рывок.

Путь туда давался очень тяжело. Уже 3 февраля Седов записал в своем дневнике: «Собаки еле тащат. Продвигаемся тихо, тормозом является также третья нарта, которая без человека. Холод собачий, — 35°, при этом ветерок прямо в лоб».

Вскоре Седов простудился — при движении он постоянно раздевался до рубашки. К цинге добавился жесточайший бронхит.

10 февраля Георгий Яковлевич не мог пройти и нескольких шагов, он приказал привязать себя к нартам, но никакие уговоры спутников не могли заставить его повернуть назад.

15 февраля герой записал в дневнике: «Я ужасно разбит болезнью. Сильнейший бронхит, болит горло, распухли ноги, лежу все время в мешке, настоящий мученик». 17 февраля Седову удалось записать в своем дневнике только дату.

18 февраля температура воздуха понизилась до —41°, а за тонкими стенками палатки разыгралась настоящая снежная буря. Седов уже ничего не ел, временами терял сознание. Линнику удалось немного покормить его консервированной осетриной. Вьюга продолжалась и 20 февраля, когда в два часа 40 минут Седов скончался.

Пустотный и Линник похоронили своего начальника на острове Рудольфа, в могилу они положили флаг, который Седов мечтал водрузить на полюсе, а крест соорудили из лыж.

Еще в 1912 году Георгий Яковлевич писал: «Русский народ должен принести на это национальное дело небольшие деньги, а я приношу жизнь». И он отдал ее во славу России, не повернув назад, хотя имел для этого множество оснований.

С большим трудом Пустошному и Линнику удалось 19 марта вернуться на шхуну, они принесли с собой дневник Седова. Мучительная зимовка продолжалась. Скудный паек немного разнообразился охотничьими трофеями. 30 июля судно все-таки освободилось изо льдов и направилось на юг. 2 августа у мыса Флора седовцы подобрали двух участников экспедиции Г.Л. Брусилова — штурмана В. Альбанова и матроса А. Конрада.

В конце лета корабль добрался до становища Рында на Мурманском побережье и уже оттуда 6 сентября прибыл в Архангельск. Несмотря на жуткие условия, отвратительное питание и холод, кроме Седова, экспедиция потеряла только одного человека — механика Я. Зандерса, он умер от цинги.

Полной неожиданностью для седовцев было сообщение о том, что за время их отсутствия началась Первая мировая война.

Георгий Седов, как и руководители двух других полярных экспедиций, отправившихся в Арктику в 1912 году, В. Русанов и Г. Брусилов, стал прототипом капитана Татаринова, следы экспедиции которого искал главный герой романа Вениамина Каверина «Два капитана» Саня Григорьев.

Глава 2. ПОСЛЕДНЕЕ ПЛАВАНИЕ ЛАПЕРУЗА. Судьбы великих

Странные иногда бывают совпадения в человеческой жизни. 270 лет назад, 23 августа 1741 года родился знаменитый мореплаватель Жан-Франсуа де Гало граф де Лаперуз. А спустя 44 года, опять же в августе, началось его последнее плавание. Экспедиция Лаперуза пропала при загадочных обстоятельствах…

Флотоводец, но не путешественник.

Жану было всего 15 лет, когда началась Семилетняя война. Но юноша решил не оставаться в стороне — он отправился во французский Брест и поступил в Школу морских гвардейцев, где изучал математику, астрономию и навигацию, в качестве практики участвуя в морских сражениях против англичан.

За полтора десятка лет различных военных кампаний (в том числе Американской революции) де Лаперуз получил ранение, во время одной из стычек с англичанами попал в плен, откуда благополучно освободился. Затем Жан-Франсуа неоднократно пересекал Атлантический океан, дослужился до чина капитан-лейтенанта.

Войны окончились, и в 1783 году Лаперуз покинул капитанский мостик и ушел в отставку. Бывший моряк уже подумывал о мемуарах, в которых собирался написать о своих сражениях с англичанами и борьбе за независимость Соединенных Штатов Америки, но не тут-то было…

Планы короля.

Людовик XVI решил утереть нос англичанам в мирной баталии. Да, английский путешественник Джеймс Кук совершил три плавания по Тихому океану, стал великим первооткрывателем. Но Кук погиб. А теперь французы должны вырвать у англичан пальму первенства — так постановил король Франции. К 1785 году план кругосветного плавания был готов. Возглавить рискованную экспедицию поручили графу де Лаперузу. Инструкции французского монарха оказались кратки: открыть «все земли, ускользнувшие от зоркого взгляда капитана Кука». Кроме того, Лаперуза обязали завоевать доверие вождей племен, проживающих в дальних землях. Для этого экспедиции выделили немалое количество подарков аборигенам — нехитрых, но практичных: 600 зеркал, 2600 гребней для волос, пять тысяч швейных игл, различные инструменты из металла, алое сукно и медали с отчеканенным профилем французского короля.

Кораблям «Буссоль» и «Астролябия» предписывалось исследовать северную и южную части Тихого океана, а также посетить Дальний Восток и Австралию.

Кроме королевских указаний, в большом количестве Лаперузу поступили и просьбы ученых, политиков, торговцев, которые надеялись на уточнение экспедицией географических карт, на изучение ею возможностей охоты на китов и сбора пушнины, а также на вероятность основания французских баз на вновь открытых землях и совместной с испанцами колонизации Филиппин.

Предстоящее морское путешествие, несмотря на очевидную опасность, вызвало настоящий ажиотаж среди моряков, желающих отправиться в плавание. Однако рабочих мест имелось всего 200, и «конкурс» был жесток. 16-летний выпускник парижской Королевской кадетской школы Наполеон Бонапарт не попал в экипаж ни того, ни другого корабля. Будущий император провалил экзамен по астрономии. Может быть, тогда у Наполеона и возникла неприязнь к морскому флоту.

Подарки воришкам.

1 августа 1785 года фрегаты Лаперуза вышли из французского порта Брест. 220 человек отправились в неизвестность. На кораблях, кроме офицеров и матросов, находились астроном, врач, трое натуралистов, математик, трое художников и несколько священников с техническим образованием.

Атлантический океан был пройден благополучно. Затем парусники обогнули мыс Горн. Там моряков встретило стадо китов, «хором выпускающих фонтаны». А после стоянки в чилийском Вальпараисо глазам путешественников открылся загадочный остров Пасхи с таинственными каменными статуями. «Это не идолы, а, скорее, могильные памятники», — записал один из участников экспедиции.

За 24 часа, что мореплаватели находились на острове, местные жители ухитрились поживиться некоторым имуществом европейцев. На кораблях произошли многочисленные мелкие кражи, а с одного из судов даже похитили якорь. Однако капитан де Лаперуз проявил гуманность — он запретил применять против туземцев огнестрельное оружие. Более того, приказал садовнику экспедиции раздать жителям острова семена растений, доселе им неизвестных. Островитяне также получили в подарок коз и домашнюю птицу.

Плавание продолжалось. После отдыха на Гавайях парусники причалили к берегам Аляски. Здесь море поглотило 21 моряка. Во время морской охоты волна обрушилась на две шлюпки со скоростью трех или четырех миль в час.

Здравствуй, Татария.

Затем экспедиция побывала в Южно-Китайском море. На Филиппинах пополнила запасы продовольствия. Далее фрегаты взяли курс на север: мимо Тайваня и Японии к берегам Татарии — так просвещенные европейцы называли всю неизвестную им территорию к востоку от Уральских гор. Жан-Франсуа писал: «Мы горели нетерпением приступить к изучению страны, занимавшей наше воображение со времени отплытия из Франции».

После обследования берегов Корейского полуострова фрегаты отправились к Оку-Йесо (современный Сахалин). Здесь во время плавания экспедиция открыла пролив между Сахалином и островом Хоккайдо. Теперь эта водная магистраль носит имя Лаперуза.

6 сентября 1787 года «Буссоль» и «Астролябия» бросили якоря у берегов Камчатки. Пушечным салютом встречали в Петропавловске французскую флотилию. Русские в честь прибытия путешественников дали бал в доме коменданта крепости. Для отвыкших от женского общества кавалеров в «залу» пригласили 13 местных дам. А когда пришла пора продолжить плавание, россияне щедро снабдили французов провиантом и всем необходимым.

Из Петропавловска с почтой и документами отправили во Францию офицера Бартелеми де Лессепса. Гонец с отчетом о ходе плавания почти год добирался до Парижа, чтобы вручить секретные бумаги королю.

Через некоторое время фрегаты подошли к архипелагу Самоа. Причалили у острова Тутуила. На берегах этого острова произошла еще одна трагедия. Поначалу островитяне держали себя весьма дружелюбно, дарили пришельцам великолепные изделия местных ремесленников. Перед отплытием капитан «Астролябии» Флерио де Лангль с несколькими моряками вновь сошел на берег и стал раздавать аборигенам мелкие подарки. Но их на всех не хватило. Завязалась драка. Во французов полетели камни. В результате еще 11 участников экспедиции погибли.

В января 1788 года Лаперуз отослал донесение, в котором сообщал Людовику XVI, что намерен обследовать Соломоновы острова, Таити, Новую Гвинею и север Австралии. «Буссоль» и «Астролябия» взяли курс на северо-восток. С тех пор никаких известий от руководителя экспедиции не поступало.

Что случилось с «Буссолью» и «Астролябией»?

14 июля 1789 года началась Великая французская революция. Парижане взяли Бастилию. Затем расправились с королем. Предание гласит, что на эшафоте Людовик XVI спросил у палача: «Нет ли вестей от Лаперуза?» Вестей не было.

Поиски экспедиции продолжались почти 40 лет. В 1826 году корабль под командованием ирландца Питера Диллона остановился у острова Ваникоро, где обнаружились следы некоего кораблекрушения. Сойдя на берег, капитан увидел у туземцев стеклянные бусы и другие предметы европейского происхождения: серебряные вилки, ложки, чайные чашки, а главное — рукоять шпаги с инициалами де Лаперуза. Но погиб ли капитан сразу после того, как корабль налетел на рифы, или остался жив, задержался на острове и скончался от старости, до сих пор остается загадкой. Во Франции популярна версия о причастности англичан к гибели мореплавателей — Лаперуз не скрывал своих антианглийских взглядов. По другим предположениям, суда захватили каторжники, перебили моряков и бежали в Австралию. Сторонники самой экзотической из версий утверждают, что к пропаже французских путешественников причастны… инопланетяне. Но как бы то ни было, исчезновение экипажей фрегатов «Буссоль» и «Астролябия» остается одной из крупнейших загадок времен Великих географических открытий.

Глава 3. ПОЛЯРНАЯ ОДИССЕЯ КАПИТАНА ХОЛЛА. Судьбы великих

Гражданская война Севера и Юга надолго прервала исследования американцев в Арктике. Целых 10 лет в США не делалось попыток достичь Северного полюса. Лишь в 1871 году положение изменилось. Было решено отправить экспедицию, перед которой стояла именно такая задача — добраться до самой северной точки нашей планеты.

Уверенность в победе.

В далекое и рискованное плавание снарядили небольшой пароход водоизмещением всего 380 тонн. Название «Полярис», присвоенное судну, недвусмысленно говорило, куда экспедиция направлялась и чего хотела добиться. Корабль был хорошо оснащен. На его борту находился запас разнообразного продовольствия, рассчитанный на три года жизни во льдах.

Начальником экспедиции стал капитан Чарльз Холл — энергичный и волевой человек, опытный полярник, продолжительное время обитавший среди эскимосов и хорошо изучивший их жизнь в суровых условиях Крайнего Севера.

«Полярис» вышел из Нью-Йорка 29 июня 1871 года. Первый этап путешествия был легким. По пути Холл посетил эскимосские поселки и взял на борт нескольких эскимосов. Один из них, Ханс Хендрик, отправился в экспедицию с женой и тремя детьми.

Два месяца спустя «Полярис» достиг пролива Смита. Состояние льдов в том году оказалось весьма благоприятным для морского похода, и экспедиция без особых затруднений доплыла до пролива Кеннеди, преодолела пролив Робсона и продолжала уходить все дальше и дальше на север.

Столь несложное путешествие не могло не радовать Холла и его спутников. Все предвкушали победу, пребывая в твердой уверенности, что и дальше их ждет открытое море, на худой конец — легко преодолимые ледяные поля.

В ледяных тисках.

Американцы зашли в море Линкольна, когда, против ожидания, встретили пояс льдов, двигавшийся с востока на запад. К счастью, попадались и участки чистой воды, а потому «Полярис» все так же двигался прежним курсом.

В эти северные воды до «Поляриса» не заплывал еще ни один корабль, и Чарльз Холл мог гордиться своим рекордным достижением. В начале сентября экспедиция находилась выше 82-го градуса северной широты. Как ни странно, и сам капитан, и его товарищи по-прежнему питали надежду, что и в дальнейшем особых препятствий они не встретят.

Увы, вскоре навстречу «Полярису» начали надвигаться большие массы битого льда. И хотя плыть на север было еще возможно, «Полярис» остановился.

Причиной стали возникшие на судне разногласия. Один из участников экспедиции, лейтенант Баддингтон, пытался убедить Холла повернуть на юг, чтобы зазимовать в какой-нибудь удобной бухте. Эта мысль нашла поддержку у других моряков, и Холл уступил.

Но, двигаясь на юг, корабль попал в ледяные тиски. Холл приказал выгрузить часть продовольствия. Попасть в защищенную бухту «Полярису» так и не удалось. Зазимовать пришлось в случайном месте между берегом и ледяной горой, где льды то и дело напирали на судно.

Смерть Чарльза Холла.

Врач экспедиции Эмиль Бессельс так описывал обстановку, в которой пришлось остановиться: «Одолеваемый со всех сторон ветрами пароход с его металлической обшивкой служил громким резонатором страшных звуков непогоды. Мачты стонали и скрипели, снасти хлопали, блоки трещали, глухо шумел ветер под парусом, прикрывавшим палубу. Все судно содрогалось и едва избежало гибели». Никто из полярных путешественников еще не зимовал в столь высоких широтах.

В середине октября наступила полярная ночь. К этому времени Чарльз Холл тяжело заболел и 8 ноября 1871 года скончался, разбитый параличом. С его смертью положение на корабле стало другим. Уже никто не верил, что Северного полюса можно достичь и со славой возвратиться домой. Руководство экспедицией взял на себя лейтенант Баддингтон, но поддерживать дисциплину на корабле ему не удавалось. Начались ссоры. Тем не менее первая зимовка закончилась более или менее благополучно. Было даже совершено несколько недалеких санных походов, велись и научные наблюдения.

Благодаря удачной охоте (повезло убить 26 мускусных быков) продовольствия на судне хватало. Никто из участников экспедиции во время зимовки не заболел. Более того, число людей на корабле увеличилось: жена эскимоса Ханса Хендрика родила сына. По общему согласию новорожденного назвали Полярисом — в честь судна.

12 августа 1872 года «Полярис», наконец, освободился ото льда. Экспедиция снова двинулась на юг, оставив мысль о достижении Северного полюса. Но свобода оказалась мнимой. Прошло две недели, и судно снова сдавили льды. А в ночь с 15 на 16 октября произошло то, чего так страшились участники злосчастного путешествия.

Жизнь на льдине.

Под сильнейшим напором льда корабль, буквально выдавленный из воды, накренился и лег на огромную льдину. Участники похода начали поспешно сбрасывать с судна продовольствие и вещи, которые могли им пригодиться в случае гибели «Поляриса».

И вдруг… Льдина, на которой он лежал, с треском и грохотом разрушилась, а ведь корабль покинули еще не все его пассажиры! «Полярис» снова оказался в воде и быстро исчез в темноте, уносимый сильным течением и ураганным ветром.

На льдине остались 19 человек — 10 американцев и девять эскимосов. Среди последних — жена эскимоса Хендрика и четверо его детей. Продовольствия удалось спасти немного: хлеб, несколько окороков, консервы, шоколад. Из снаряжения уцелели палатки, шерстяные одеяла, оружие и большая лодка — вельбот.

Приближалась зима. Надо было готовиться ко второй зимовке, куда более суровой, чем первая. На льдине построили снежные жилища (благо, эскимосы умели это отлично делать). Собрали выброшенные с корабля бревна и уголь.

Большую надежду возлагали на охоту. И тут снова важную роль сыграли эскимосы, метко стрелявшие. Мясо добытых мускусных быков существенно пополнило запасы продовольствия. Угроза голода отступила. Это позволило пережить полярную ночь, можно сказать, не так уж и тяжело. Однако с началом весны появились новые грозные проблемы.

Шел уже 1873 год. Льдина, на которой находились путешественники, дрейфовала на юг. Она была значительных размеров: около двух километров в диаметре. В начале апреля «прибежище» полярников оказалось в чистой воде и под солнечными лучами начало подтаивать и постепенно разрушаться. Теперь люди могли выжить лишь благодаря своей единственной лодке.

Неожиданное спасение.

Наступил день, когда льдина разрушилась окончательно. Взяв с собой самое необходимое, все 19 человек, едва поместившись в вельботе, пустились в плавание, надеясь достичь хоть какой-то твердой земли. Но проходили дни, а земля не появлялась. Путешественники причаливали к встречавшимся льдинам, чтобы передохнуть. Когда же очередная льдина разламывалась, снова садились в тесную лодку и продолжали изнурительный путь. Теперь они уже по-настоящему голодали. Ели невыделанные кожи животных, добытых ранее.

В конце апреля вдали неожиданно показалось судно. Члены экспедиции стали подавать отчаянные сигналы. На корабле их заметили, но подойти к терпящим бедствие не смогли из-за тяжелых льдов. Вскоре судно исчезло в тумане.

Легко себе представить отчаяние людей, потерявших последнюю надежду. Но произошло чудо. Сутки спустя несчастные увидели другой корабль — китобойное судно «Тигрица». Ему удалось приблизиться к льдине и снять полярников, уже просто погибающих от истощения. Два месяца спустя многострадальные путешественники высадились в США. Потом было подсчитано, что за время своего странствия на льдинах и в лодке члены экспедиции прошли путь в две с половиной тысячи километров!

А что же случилось с теми, кто не успел в ту страшную ночь покинуть «Полярис»? Их было 14 человек, в том числе лейтенант Баддингтон и доктор Бессельс. Судно не утонуло, хотя и получило пробоину. Людям пришлось непрерывно откачивать воду, прибывавшую в трюм. Им удалось спастись, лишь посадив «Полярис» на мель у входа в пролив Смита.

Здесь члены экспедиции построили небольшой дом и пережили зиму. А весной на двух самодельных лодках вышли в море. 20 суток продолжалось это плавание, пока полярники не были подобраны шотландскими китобоями. Трагическое путешествие было закончено.

Глава 4. ЧКАЛОВ. ТРИУМФ И ГИБЕЛЬ ЛЕТЧИКА-ХУЛИГАНА. Судьбы великих

Валерий Павлович Чкалов родился 2 февраля 1904 года в селе Василево Нижегородской области (ныне город Чкаловск) в рабочей семье. В 15 лет он добровольцем ушел служить в Красную армию, потом работал в бригаде сборщиков самолетов. С тех пор Валерий и «заболел» авиацией. В 1921 году Чкалов поступил в авиационную школу в Егорьевске (Московская область), после окончания которой обучался в нескольких школах высшего пилотажа и бомбометания: Московской, Серпуховской, Борисоглебской.

«Шалости» и новаторство в воздухе.

В апреле 1924 года Чкалов получил назначение в Ленинградскую Краснознаменную истребительную авиаэскадрилью имени П.Н. Нестерова. А в феврале 1929 года пилот попал в тюрьму за «воздушное хулиганство». Впрочем, это была, скорее всего, попытка найти управу на своевольного авиатора. Дело в том, что Чкалов действовал наперекор устоявшимся стереотипам, отвергал устаревшую тактику пилотирования и ведения воздушного боя, постоянно стремился внести во все эти сферы что-то новое. А сталинская бюрократическая система таких выскочек не любила.

Одно из самых громких своих «хулиганств» Чкалов совершил в 1933 году в Ленинграде — пролетел на самолете под Кировским (Троицким) мостом через Неву. При этом машина задела линию электропередачи и получила повреждения. Результатом стала «посадка» в Брянский исправительный дом. Вызволял Чкалова Петр Ионович Баранов, тогдашний заместитель наркома тяжелой промышленности. С помощью М.И. Калинина Баранову удалось встретиться со Сталиным, и тот согласился на перевод «воздушного хулигана» в Авиапром на должность летчика-испытателя.

Есть предположение, что за свои «шалости» Чкалов трижды попадал за решетку, и каждый раз кто-то из верхов вытаскивал его оттуда. Но эти воспитательные меры не смогли укротить правдолюбия и смелости пилота. Он продолжал летать «по-своему», и, возможно, именно поэтому Чкалову доверили испытывать легендарный самолет-авианосец, у которого сверху на крыльях размещались небольшие самолеты-истребители.

Героические перелеты.

Систематическое нарушение Чкаловым официальных инструкций и его рискованные полеты постоянно вызывали нарекания. Поэтому понадобилось личное указание Сталина, чтобы Чкалов смог возглавить рекордный по дальности беспосадочный перелет Москва — Петропавловск-Камчатский (остров Удд). Этот перелет протяженностью 9374 километра состоялся в 1936 году. Вместе с Чкаловым летели второй пилот Георгий Филиппович Байдуков и штурман Александр Васильевич Беляков. Им удалось завершить маршрут за 56 часов. Все трое за свой подвиг были удостоены звания Героя Советского Союза.

Через год, 19–20 июня, тот же экипаж во главе с Чкаловым совершил новый беспосадочный перелет еще большей протяженности: Москва — Северный полюс — Америка (Ванкувер). Всего за 63 часа 16 минут летчики преодолели расстояние, равное 11 340 километрам, что стало новым мировым рекордом.

После этих перелетов Чкалов стал народным героем и любимцем Сталина.

Гибель.

Но продолжалось это триумфальное шествие по жизни недолго: 15 декабря 1938 года Чкалов разбился во время испытаний экспериментального скоростного самолета-истребителя И-180 конструктора Поликарпова.

На И-180 впервые установили двигатель с водяным охлаждением, и самолет на подмосковном аэродроме еще только проходил цикл наземных испытаний. А Чкалов поднял машину в воздух, хотя в тот момент этого категорически нельзя было делать.

После катастрофы создали специальную комиссию по расследованию ее причин. Одним из итогов расследования стал арест более 60 человек, большинство из которых уже никогда не вышли на свободу. Из заключительного отчета комиссии следует, что самолет имел массу недоработок: общее количество выявленных дефектов приближалось к 50. А самое главное: когда Чкалов взлетел, на самолете были намертво законтрены стойки шасси, что существенно исказило его аэродинамику и, вероятно, предопределило катастрофу.

Это один из самых важных и непонятных моментов аварии. Почему и кто заблокировал шасси?

Как выяснилось позже, Чкалов, заходя на посадочную полосу, убавил обороты двигателя, но не закрыл заслонку воздухозаборника системы водяного охлаждения. Это привело к значительному переохлаждению двигателя и, соответственно, к резкому падению его мощности.

Когда пилоту стало ясно, что до полосы машина не дотянет, он решил садиться на поле аэродрома вне посадочной зоны. Но в условиях плохой видимости Чкалов не разглядел фонарного столба и занесенного снегом штабеля досок. Последовал страшный удар. О том же, что произошло дальше, мнения расходятся.

По одной из версий, летчика выбросило из кабины, он пролетел несколько десятков метров и упал на груду металлолома. При этом его тело пронзил насквозь обрезок трубы, торчащий из-под снега.

По другой версии, металлическая труба, высунувшаяся из кучи железа, в которую, в конце концов, врезался самолет, пробила фонарь пилотской кабины, проткнула грудь Чкалова и пригвоздила его к сиденью.

Его хотели убить?

Об этой трагедии почти сразу же заговорили — возникла масса всевозможных слухов и домыслов. Но существуют и конкретные факты, свидетельствующие о готовившемся на Чкалова покушении. Вероятно, оно должно было состояться именно тогда, когда произошла катастрофа. Причем известными эти факты стали совершенно случайно.

Валерий Павлович был заядлым охотником. Планировал он совершить охотничью вылазку и в тот роковой день — после завершения испытаний. А через некоторое время после аварии родственнику жены Чкалова попала в руки коробка патронов, которые неизвестный человек принес пилоту домой накануне его последнего полета.

Родственник решил патроны использовать, но когда он поехал на охоту, то выяснилось, что они обладают странной особенностью: при попытке сделать выстрел происходит осечка, но через четыре-пять секунд ружье все же стреляет — в патроне спрятан специальный замедлитель. Так что злой умысел здесь налицо.

А расчет, видимо, был такой: после осечки человек переламывает ружье, чтобы установить ее причину, а в это самое время заряд срабатывает, дробь летит внутрь ствола, а гильза с огромной силой врезается в лицо охотнику. Такое ранение, скорее всего, должно было быть смертельным.

Итак, если подобная трагическая случайность на охоте была тщательно спланирована, то возникает вопрос: кто и за что хотел убить Чкалова?

Вариантов ответа множество, но, скорее всего, это была месть Сталина. Дело в том, что весной 1938 года у Чкалова состоялась в Кремле встреча с «отцом народов», и прославленному летчику было предложено занять одновременно два высоких поста в советском правительстве: наркома транспорта и наркома внутренних дел.

Отказ от подобной чести считался немыслимым, но Валерий Павлович и здесь пошел наперекор незыблемым правилам. Он посмел отклонить предложение самого товарища Сталина, попытавшись при этом сослаться на массу работы по доведению до ума новых моделей самолетов.

Как стало известно впоследствии, в это же самое время шла тайная подковерная борьба Ежова с Берией. Сделанное Чкалову предложение занять то место, за которое сражались эти двое, вызвало неприязнь к нему и у того, и у другого. И вполне резонно предположить, что кто-то из них мог попытаться устранить потенциального конкурента, «третьего лишнего», а заодно и подставить своего соперника.

Если подобные преступные планы в отношении Чкалова и существовали, то их нарушила его гибель. Возможно, это была судьба: великий летчик ушел, не дожидаясь, пока его убьют или за ним придут, и причиной катастрофы самолета стали отчаянная смелость Чкалова и его презрение к смерти. Правда, авария могла быть и подстроена все теми же всесильными недругами.

Невыясненными остаются еще два события, имеющие отношение к гибели Чкалова. Ведущего инженера проекта И-180 Лазарева кто-то сбросил на ходу с электрички — прямо на следующий день после крушения его детища. Инженер погиб. Другой заметный персонаж в этой истории, начальник главка авиапрома Беляйкин, был арестован и отсидел в тюрьме пять лет. На следующий день после выхода на свободу его убили. Убийц не нашли.

Глава 5. СТАРЛЕЙ, СТАВШИЙ МАЙОРОМ. Судьбы великих

Юрий Алексеевич Гагарин… Космонавт № 1 планеты Земля.

Его знакомство со Вселенной длилось 108 минут. Корабль «Восток-1» стартовал с космодрома Байконур в Казахстане.

Спускаемый аппарат приземлился после одного витка вокруг Земли.

В нескольких километрах от поверхности космонавт катапультировался и опустился на парашюте. Казалось, полет прошел гладко…

Почему Гагарин?

В первый отряд отобрали 20 человек. За месяц до старта среди них провели опрос: кто достоин быть первым? 19 (!) человек назвали Гагарина. Вообще-то лидера было два: Гагарин и Титов. Но первый космонавт в какой-то степени олицетворял эпоху, был символом Родины.

Герман Титов писал о Гагарине: «Сын крестьянина. Ученик ремесленного училища. Рабочий. Студент. Курсант аэроклуба. Летчик. Этой дорогой нашего поколения прошли тысячи сверстников Юрия… Я почувствовал, что первым полетит Гагарин. Ездили в Москву, на Ленинские горы, потом на Красную площадь. Я заметил, что фотокорреспонденты и кинооператоры больше других снимают Юру. И подумал: «Значит, все-таки он…». Хотя надеялся, что первый полет могут доверить и мне…».

Павел Попович, космонавт-4, рассказывал:

— Мы понимали: Попович — украинец, Андриян Николаев — чуваш, Марс Рафиков — из Киргизии, Валерий Быковский — сложно определимой национальности… Гагарин и Титов — русские… Хотя не только в этом дело… Юра был каким-то особенным. Вы сейчас можете представить, что первым космонавтом мог стать кто-то другой, не Гагарин?! Вот и я — не могу.

Говорят, Хрущев, узнав, что Титова зовут Герман, воскликнул:

— Это еще что за немецкое имя?!

После Великой Отечественной войны прошло менее 16 лет.

Перед полетом в неизвестность.

«Странно, когда Юра переводился в Звездный, он волновался значительно больше, — вспоминала вдова Гагарина Валентина Ивановна. — А тут был спокоен, хотя и немножко рассеян.

— Береги девчонок, — сказал он тихо.

Я поняла — все предрешено… В ту ночь мы говорили о разном и не могли наговориться… Утром он еще раз осмотрел свои веши — не забыл ли что? Щелкнул замком своего маленького чемоданчика. Поцеловал девочек. Крепко обнял меня. Я вдруг почувствовала странную слабость и торопливо заговорила:

— Пожалуйста, будь внимателен, помни о нас…

Юра успокаивал:

— Все будет хорошо, не волнуйся…

И тут я спросила о том, о чем спрашивать было нельзя:

— Кто?

— Может, я, может, другой…

— Когда?

Он на секунду задержался с ответом:

— Четырнадцатого.

Я потом поняла, что Юра назвал это число, чтобы я не волновалась в канун действительной даты».

В корабле.

Среда, 12 апреля 1961 года. Юрий Гагарин сел в корабль, в спускаемый аппарат-шар диаметром 2,4 метра. Инженеры-монтажники Владимир Морозов и Николай Селезнев начали завинчивать за космонавтом 30 (!) замков крышки люка № 1.

Рассказывает ведущий конструктор корабля «Восток» Олег Ивановский:

«На связь вышел главный конструктор Сергей Павлович Королев:

— Как у вас дела с люком, все нормально?

— Все в порядке.

— Вот в том-то и дело, что не в порядке! Нет КП-три!

Монтажники замерли. КП — это электрический контакт-датчик прижима крышки к шпангоуту люка. Его отсутствие может означать нарушение герметичности корабля на орбите.

— Для проверки контакта успеете снять и снова установить крышку?

— Успеем, Сергей Палыч. Только передайте Юрию, что мы будем снимать крышку и откроем люк.

— Все передадим. Спокойно делайте дело, не спешите.

А времени почти не было».

Но монтажники уложились точно в срок.

Связывались с «Востоком» не только по делу. Велись и обычные разговоры.

«Королев: Там в укладке тубы — обед, ужин и завтрак.

Гагарин: Ясно.

Королев: Колбаса, драже там и варенье к чаю.

Гагарин: Ага. Понял.

Королев: 63 штуки, будешь толстый.

Гагарин: Хо-хо.

Королев: Сегодня прилетишь, сразу все съешь.

Гагарин: Не, главное — колбаска есть, чтобы самогон закусывать. (Все смеются).

Королев: Зараза, а ведь он записывает все, мерзавец (имеется в виду магнитофон. — Прим. ред.). Хе-хе.

Юра, ты сейчас занят?

Гагарин: Да, есть тут работа. Но не очень занят. Что нужно?

Королев: Нашел продолжение «Ландышей», понял?

(Тогда была модной песня в исполнении Гелены Великановой со строчками:

«Ландыши, ландыши —

Светлого мая привет,

Ландыши, ландыши —

Белый букет».

Песня слегка надоела космонавтам, и они «дополнили» текст своими строчками, которые вряд ли прозвучали бы со сцены:

«Ты, дружище, не спеши… Заберемся в камыши…

Там напьемся от души…

На фига нам эти ландыши?! — Прим. ред.).

Гагарин смеется.

Гагарин: Понял, понял. В камышах?

Королев: Споем сегодня вечером».

После старта — не нажить бы инфаркта…

Главный конструктор внимательно слушал доклад оператора по телеметрии во время выведения «Востока» на орбиту. По программе цифра не должна была меняться, что свидетельствовало бы о нормальном полете ракеты-носителя.

— Пять… пять… пять… — монотонно бубнил мужчина, просматривая показания приборов со все увеличивающегося расстояния.

И вдруг…

— Три!!! Три… Три…

— Что — авария?! — закричал Королев. — Ну, что же ты молчишь?!

— Не знаю… — испуганно ответил оператор.

Одновременно исчезла связь с Гагариным… Неужели — катастрофа?!

— Н-ну! — вытянул губы трубочкой Главный. — Ну! Ну!

— Пять!!! — радостно-удивленно воскликнул оператор. — Наверное, просто сбой в телеметрии был.

— Сбой?! — прошептал Сергей Павлович, нащупывая в кармане лекарство. — Такое жизнь намного укорачивает.

Опасное приземление.

Путь домой — самый трудный участок полета, тем более — первого. Если бы что-то произошло на старте, у Гагарина оставался бы приличный шанс уцелеть при катапультировании. При аварии на орбите — Юрий остался бы в космосе на месяц и погиб бы через 10 суток — не от голода и жажды, а от удушья.

Было заготовлено три варианта сообщения ТАСС. Первое — торжественное, на случай успеха. Второе — если корабль, не достигнув.

Орбиты, упадет где-то в океане или тайге. При этом СССР обращался к правительствам стран с просьбой о помощи в поиске космонавта. А третье — о гибели первого космонавта в результате катастрофы. Второе и третье сообщения, слава богу, не пригодились.

…Пользуясь Солнцем как ориентиром, «Восток» переходит на спуск. Корабль вращается вокруг оси.

Из отчета космонавта:

«Я почувствовал, как заработал тормозной двигатель, включение произошло резко. Скорость вращения была градусов около 30 в секунду. Все кружилось колесом — голова, ноги. То вижу Африку, то горизонт, то небо. Я решил, что тут не все в порядке. Прикинул, что все-таки еще тысяч шесть километров до СССР, да Советский Союз тысяч восемь, до Дальнего Востока где-нибудь сяду. Шум не стоит поднимать…».

Спускаемый аппарат доставил Юрия Алексеевича в атмосферу, далее — катапультирование:

«На высоте 7000 метров — хлопок, и ушла крышка люка. Я сижу и думаю, не я ли катапультировался? Вылетел с креслом. Ввелся в действие стабилизирующий парашют, потом основной. Я сразу увидел: река большая — значит, Волга. Кресло от меня вниз ушло. Думаю, в Саратове приземлюсь…».

И — новая опасность. Не открылся клапан, что подавал воздух для дыхания.

«Приземление очень мягкое было… Уже на земле шлем открыл, с закрытой шторкой приземлялся. Трудно было с открытием клапана дыхания в воздухе, получилась такая вещь, что этот клапан, когда надевали скафандр, попал под демаскирующую оболочку, и так все притянуло, минут шесть я все старался его достать. Но потом с помощью зеркала вытащил этот тросик и открыл его нормально…».

Мужество и самообладание — прежде всего!

Я — свой!

Гагарин приземлился в поле возле деревни Смеловка на виду у удивленных колхозницы Анны Тахтаровой и ее внучки Риты. Женщины пошли было к нему (не нужна ли помощь?), но остановились. Яркий оранжевый скафандр и большой шлем напугали.

«Тут я начал махать, кричать:

— Свой я, советский, не бойтесь, идите сюда!

Неудобно идти в скафандре, но все-таки пошел. Сказал, что прилетел из космоса…».

Он уходил в космос старшим лейтенантом, а вернулся — майором. Так что Гагарин никогда не был капитаном.

…Все остальное случилось уже потом — и полет на комфортабельном лайнере до Москвы, и красная ковровая дорожка во Внуково. И ликующие толпы на улицах с плакатами «Космос — наш!», «Чур, я — второй!». А Гагарин улыбался с трибуны, немного усталый, как человек, выполнивший трудную, опасную, но необходимую работу.

Гагарин вернется.

Ясновидящая Ольга Гурбанович, в уникальных способностях которой мне доводилось убеждаться не один раз, может контактировать с потусторонним миром. Вот запись «разговора» Ольги с ее ушедшей в иной мир бабушкой Екатериной Павловной.

— Погиб ли Юрий Гагарин в авиакатастрофе 27 марта 1968 года? — спрашивает Ольга и получает ответ:

— Гагарин не погиб, но на Земле его нет. Он находится на другой планете. Он был контактером, но не мог сообщить информацию, огромную по объему и значению для людей, которую получал контактным путем. Те, кому Гагарин говорил об этом, сочли его за ненормального. Сейчас он находится на планете Уран… В третьем тысячелетии он вернется на Землю, причем таким же молодым, как и ушел. Гагарин сделает большие открытия, к этому времени люди уже будут готовы к ним, их сознание будет способно воспринимать подобную информацию…

Вскоре после того, как Ольга переслала мне эту весть, я прочел в газете «Тайны XX века»: «Юрию Гагарину приписывают удивительное признание: «Я бы мог еще многое рассказать о космосе, если бы мне разрешили!»».

«Серегин был один».

А теперь давайте разберемся в вышеизложенном.

Во-первых, всем известны слова Ванги: «Гагарин не умер, а был взят!». Но кем взят и куда, ясновидящая объяснять не стала. Возможно, знала, что даже для нее подобные откровения небезопасны.

Сейчас иное время, и многое из того, что было тайным, становится явным. Я исследовал почти все публикации, касающиеся гибели первого космонавта Земли, и обнаружил там интересные детали.

«…Правительственная комиссия признает, что некий аппарат таранил самолет Гагарина». Таким образом, пусть не прямо, но все-таки «признается посещение Земли НЛО, что противоречило общей концепции и установке ЦК КПСС».

Кроме того, Виктор Митрошенко в хронике жизни Юрия Гагарина «Земля под небом» пишет: «Проведенные исследования дают основание предположить, что… в последний момент в кабине самолета Серегин был один…».

Объект в форме диска.

В 10:19 МиГ-15 вылетает на учебное задание. Полет проходит без эксцессов. В 10:30 Гагарин сообщает о выполнении задания и просит разрешения развернуться и лететь на базу, каковое и получает. Некоторые источники утверждают, что в течение следующей минуты экипаж МиГ-15 докладывал об «объекте яркого цвета в форме диска». А прежде чем связь с летчиками оборвалась, они сообщили, что «ничего не видно». Тогда командование списало это на сильную облачность. Но ведь Гагарина и Серегина мог ослепить этот яркий объект. И опытнейший пилот Серегин не справился с машиной, которую знал как свои пять пальцев. В 14:15 были найдены догорающие обломки истребителя. Возможно, не самолет врезался в НЛО, как утверждают очевидцы, а наоборот — светящийся шар нашел свою цель. И в тот момент оборвалась связь — типичный отказ радиоаппаратуры в зоне воздействия НЛО.

Встретимся через 16 лет.

И тут дороги Гагарина и Серегина разошлись: один полетел вниз, а другой… Другого — похитили. «Кто?» — спросите вы. Попробую ответить. В конце 1980-х герой передачи «НЛО: необъявленный визит» инженер Евгений Емельянов утверждал, что в ночь с 17 на 18 октября 1989 года был похищен «иномирянами», которые привели его в свой звездолет. «На корабле я увидел сразу троих землян, — утверждал он. — Одним из них был Юрий Алексеевич Гагарин! Я не мог его не узнать!».

Есть и еще одно свидетельство! Некая Забира из Уфы в своем письме ко мне сообщила следующее: «Я с детства вижу вещие сны и.

Заранее знаю, что ожидает меня, моих детей и… Россию. Однажды я увидела во сне улыбающегося Юрия Гагарина и сразу поняла, что он жив и сейчас находится на другой планете!».

Наконец, свидетельство российского ученого В.П. Ковалькова, относящееся к 1990 году. Любопытен еще один факт. Вопрос о Ю.В. Кондратюке (выдающийся русский ученый, первым рассчитавший траекторию полета до Луны. — Прим. ред.) был задан мною болгарской провидице Вере Кочовской. Посмотрев на фотографию ученого, она сказала: «Он жив, ему 93 года. Его забрали туда. Он там с Гагариным».

Что ж, остается только ждать возвращения Юрия Гагарина на родную Землю. Ясновидцы и контактеры утверждают, что произойдет это не позднее 2025 года!

Глава 6. «НИКОГО НЕ ВИНИТЕ!». Судьбы великих

Историю мировой (особенно — советской) космонавтики, наверное, всегда будет окружать ореол таинственности, иносказаний и недомолвок. В этой области, как правило, циркулирует масса слухов, сплетен и даже откровенной лжи…

Узнаем ли мы когда-нибудь всю правду о космонавтике и космонавтах? Будущее покажет. А пока постараемся развенчать один, особенно живучий миф.

Космический юнга.

Спустя считанные годы после проникновения человека во Вселенную то там, то сям за рубежом стали появляться странные публикации о том, что Гагарин — якобы не первый человек, отправившийся в космос. Вроде в Советском Союзе было запущено несколько ракет, но неудачно: экипажи погибали на старте или при посадке. Или вообще затерялись в глубинах мироздания. Договорились даже до того, что Гагарин вообще не летал в космос, а просто нашли фотогеничного парня, который отвечал на вопросы на пресс-конференциях, а затем совершил турне по земному шару, купаясь в лучах мировой, но незаслуженной славы.

Говорят, дыма без огня не бывает. Однако в реальной жизни все было совершенно не так, как писали западные газеты.

Наш рассказ пойдет о кандидате в космонавты Валентине Бондаренко. Он был самым молодым из двадцатки первого отряда космонавтов, четвертым в списке.

Валентин Васильевич Бондаренко родился 16 февраля 1937 года в Харькове.

Это был добродушный, очень славный парень. Вырос в семье начальника цеха Харьковской меховой фабрики. После школы Валентин поступил в военное авиационное училище, мечтая стать боевым летчиком, и стал им. Был отобран в отряд космонавтов, к занятиям приступил в конце апреля 1960 года. В Звездном городке Валентина любили за открытость и расположенность к людям.

Звонок.

Много рассказывали о Валентине его товарищи по отряду, наши первые космонавты.

— Прозвище ему дали Звонок, Звоночек, — рассказывает Павел Попович. — А вот почему Звонок — не помню.

Возможно, потому, что постоянно по утрам Бондаренко первым выскакивал на пробежку, «ненавязчиво» барабаня в двери квартир товарищей:

— Эй, просыпайтесь! На зарядку, на зарядку!

— Он хорошо играл в футбол, — добавляет Алексей Леонов, — а в настольный теннис Валентина в нашем отряде никто обыграть не мог. Ни разу не обижался на дружеские подначки и розыгрыши, а если «покупался», смеялся вместе со всеми. Ну а раз у человека чувство юмора распространяется и на самого себя, значит, это хороший человек. Прекрасно пел, обладая безупречным музыкальным слухом.

— Иногда Валентин, правда, мог вспылить, но без обиды и злости, — вспоминает Георгий Шонин, некоторое время живший с Бондаренко в одной квартире. — Буквально на миг взорвется и сразу же покраснеет, застесняется своей несдержанности. Лично я всегда восторгался его самоотверженностью и решительностью. Был случай. Звонок… то есть, Валя взобрался по водосточной трубе на пятый этаж к стоявшему на подоконнике маленькому ребенку, ежесекундно рискуя свалиться вместе со скрипучей трубой…

А еще Валентин обожал своих родителей. Гордился отцом, бывшим партизанским разведчиком. Вечерами мы обычно выходили на балкон подышать перед сном. Валя интересно и много рассказывал об отце, прерывая сам себя вопросом:

— Я ведь тебе говорил, что папаха моего батьки лежит в Музее партизанской славы?

«Камера тишины».

23 марта 1961 года.

…Шли 10-е сутки пребывания в сурдобарокамере. Испытание завершалось.

Представьте себе условия. Абсолютное одиночество. Крохотная комната, из которой нельзя выйти. Давление понижено, что компенсируется повышенным содержанием кислорода. Кресло, в котором нужно и спать, и принимать пищу, и работать. Маленький стол. Герметично закрытая дверь. Ни одного звука не проникает извне. Только (далеко не каждый день!) распоряжения руководителя через микрофон. Не зря, видимо, это место называют «камерой тишины».

Таким образом имитировался полет небольшого — одноместного — космического корабля. Продолжительность же «полета» — 10 суток, за это время объект сошел бы с орбиты путем естественного торможения при отказе автоматики посадки. Правда, невесомости в сурдобарокамере, конечно, не было.

Жесточайший режим, распорядок дня. Отступать от регламента невозможно. За каждым твоим шагом и действием неусыпно следит глазок телекамеры. Ошибаться категорически не рекомендуется. Тяжело?

Безусловно. И физически, и психологически.

«Я сам виноват…».

Возможно, космонавт устал. А может, расслабился, радостно предчувствуя окончание эксперимента. Рука дрогнула. Проспиртованная ватка, которой Валентин протирал места крепления медицинских датчиков к телу, упала на оголенную спираль электроплитки. Он недавно подогревал пищу… Пожар в насыщенной кислородом атмосфере крохотного помещения начался стремительно…

На космонавте загорелся шерстяной тренировочный костюм. Бондаренко не стал звать на помощь, пытался справиться с огнем самостоятельно. Дежуривший медик не смог сразу открыть дверь из-за разницы давления внутри и снаружи… Были потеряны драгоценные секунды… Когда Валентина эвакуировали с места происшествия, он был еще в сознании и повторял:

— Только… никого не вините… Это я… Я сам виноват…

Восемь часов врачи Боткинской больницы боролись за его жизнь, но чуда не произошло. Валентин умер от ожогового шока.

Похоронили Бондаренко на Филипповском кладбище в Харькове.

А в эпитафии на надгробном памятнике, где было написано «Светлой памяти от друзей-летчиков…», лишь спустя четверть века добавили: «…космонавтов СССР». Даже гибель космонавта считалась тогда государственной тайной…

Вдова Валентина Анна и пятилетний сын Александр не остались без внимания советского правительства. 16 апреля 1961 года было издано особое распоряжение, подписанное министром обороны маршалом П.Д. Малиновским, в котором говорилось: «Обеспечить семью старшего лейтенанта Бондаренко В.В. всем необходимым как семью космонавта».

Через 19 дней после гибели…

Валентин Васильевич был награжден (посмертно) орденом Красной Звезды (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 17 июня 1961 года) за успешное выполнение задания правительства. Его именем назван кратер на Луне. Вероятно, старшему лейтенанту Бондаренко было бы очень приятно узнать, что сын пошел по его стопам и стал военным летчиком.

В 1995 году решением местных властей переулок в Харькове, где родился будущий член первого отряда советских космонавтов, был переименован в переулок Бондаренко.

В момент трагедии Валентину было всего 24 года. Мальчишка… Неизвестный солдат незримой войны за первенство в познании тайн и загадок Вселенной. Он был ярким представителем поколения мальчишек, отцы которых погибали и становились героями Великой Отечественной войны. И, как само собой разумеющееся, В.В. Бондаренко рисковал и жертвовал единственным по-настоящему ценным, что у него было — собственной жизнью. Во славу Родины…

Валентин Бондаренко так и не успел узнать, что мы стали первыми в космосе. Впрочем, он никогда не сомневался в этом и сделал все, чтобы Юра Гагарин 12 апреля 1961 года (всего через 19 дней после гибели Звонка) сказал:

— Поехали!

Глава 6. ТРЕТИЙ — ЛИШНИЙ. Судьбы великих

В конце марта 1961 года никто из москвичей и гостей столицы, конечно, не обратил внимания на группу молодых летчиков, праздно гуляющих по Красной площади. Правда, в некотором почтительном отдалении за ними неотступно следовала группа кинооператоров, усиленно делающая вид, что снимает окрестности Московского Кремля. Трое младших офицеров ВВС восторженно размахивали руками, смеялись, громко разговаривали. Любовались собором Василия Блаженного. Чувствовалось, что столица нашей Родины им в диковинку, а еще — они счастливы и вполне довольны собой и жизнью. Двое из них — Юрий Гагарин и Герман Титов — вскоре станут известны всей планете, их имена будут восторженно повторять на разных континентах. В честь героев назовут школы, пионерские дружины, кратеры на Луне… Имя же третьего офицера (хотя и он тоже записал на магнитофон предстартовое обращение в доме Московского радио) на несколько десятилетий будет предано полному забвению.

Этот человек проживет совсем недолго, а смерть его будет страшной и нелепой. Хотя ему была уготована совсем иная судьба…

Чем же он так провинился перед Историей?

Молодым везде у нас дорога.

Григорий Григорьевич Нелюбов родился 31 марта 1934 года в селе Веселое Запорожской области на Украине. Его кумирами были летчики Чкалов, Водопьянов, Каманин. Занимался легкой атлетикой, имел первый взрослый разряд. У него могло быть большое спортивное будущее. Но Григория манило небо… Ейское военно-морское училище летчиков он окончил с красным дипломом. Отличнику давалось право самому избрать место службы. Он выбрал город Керчь. Из письма летчика-истребителя морской авиации лейтенанта Нелюбова к жене (октябрь 1957 года):

«Зиночка, здравствуй! Полеты для меня — целебное лекарство, и я морально доволен. И люблю свое дело».

Через два года в часть прибыла комиссия для отбора в первый отряд космонавтов. Еще через полтора месяца старшего лейтенанта Нелюбова вызвали в Москву. Письма жене писал ежедневно:

«У меня все нормально. Ряды наши страшно поредели. Нас осталась едва ли треть».

Зинаида Ивановна Нелюбова вспоминает: «Отбор был жесток. Некоторые ребята поплатились за участие в нем, так как их не только не отобрали в космонавты, но и списывали с летной работы».

В начале 1960 года Григорий получил приказ вместе с женой прибыть в столицу. Он будет космонавтом!

Нужно уметь ждать.

Семьи будущих космонавтов селились на Ленинском проспекте. Жены налаживали быт самостоятельно. Мужья пропадали на тренировках, в командировках, могли прийти поздно ночью или внезапно уйти на работу в выходной. Но никто не роптал. Все понимали — так надо. Наставником будущих «небожителей» стал прославленный генерал Николай Петрович Каманин — один из первых Героев Советского Союза. Кумир Григория…

Сам Нелюбов был незаурядным человеком. Выделялся быстротой реакции, кругозором, обаянием, удивительной живостью. Отлично находил общий язык с людьми, умел «договариваться» с тренерами, врачами, преподавателями — обладал ошеломляющей способностью, иногда даже вопреки воле собеседника, вводить его в круг собственных забот, превращая в союзника и помощника.

Балагур, весельчак, любитель шумных застолий, душа компании… «Гусар». Прирожденный лидер, всегда и везде стремившийся быть первым и лучшим. Это было для него само собой разумеющимся, точно так же, как дышать, жить, любить. Возможно, именно это качество характера и сгубило его в итоге? Психологи отмечали в Нелюбове постоянное желание находиться в центре внимания, эгоцентризм, мешающий соотносить личные интересы с интересами дела. Однако невозможно постоянно быть на высоте, на пике, на гребне волны. За приливом неизбежно следует отлив. А личный отлив Нелюбова был ужасен…

Григорий еще мог смириться с тем, что не он персонально стал первым космонавтом планеты. Но, наблюдая, каких почестей и славы добились его товарищи по отряду, слетавшие за пределы земной атмосферы, Нелюбов совершенно справедливо полагал, что точно такого же достоин и он. Это тешило самолюбие и подогревало, скажем так, немалые амбиции. Вполне понятные и естественные качества человека, желавшего состояться как профессионал и личность. И Григорий ждал, что его звездный час непременно наступит.

Нелюбов был одним из лучших в парашютных прыжках. Сопровождал 12 апреля 1961 года Юрия Гагарина и Германа Титова на старт первого космического корабля «Восток-1», хотя и был без скафандра. Неофициально Нелюбова называли вторым дублером. Подразумевалось, что Григорий станет советским космонавтом номер три. Поначалу все к этому и шло — вторым в космос полетел Титов, а Нелюбову сообщили, что он проведет во Вселенной трое суток в ноябре 1961 года. Но — полет был отменен. Главный конструктор Королев решил отправить в космос интернациональный экипаж. Сергей Павлович сказал Павлу Поповичу и Андрияну Николаеву:

— А вы, украинец и чуваш, будете демонстрировать всему миру дружбу народов СССР.

После посадки этих космонавтов (август 1962 года) весельчак Нелюбов сильно изменился и помрачнел — его полет откладывался на неопределенное время. Впереди замаячил новый приоритетный рейс: женщина на орбите. Приоритет должна была обеспечить Валентина Терешкова, и все бы ничего, но она даже не входила в состав первого отряда! Опять — вне очереди… Вновь — ждать… Сколько? Кто мог ответить Григорию?

Нелепая случайность перечеркнула все — и мечты, и планы, и будущее.

Если хочешь — извинись…

…27 марта 1963 года Григорий Нелюбов был на больничном (нервный срыв). Захотев расслабиться, он сказал жене:

— Я пойду, возьму пива.

В Звездном городке спиртного не продавали. Пиво было найдено на железнодорожной платформе станции Чкаловская, в четырех километрах от городка. В буфете Григорий встретил коллег — слушателей-космонавтов Ивана Аникеева и Валентина Филатьева. Хорошенько выпили. Начали меряться, у кого сильнее руки (армрестлинг, как сейчас говорят). Смахнули со стола стакан с солью.

Буфетчица, естественно, зашумела. Пришел военный патруль и доставил всю троицу в комендатуру. При задержании Григорий нагрубил и оскорбил офицеров патруля. После приезда представителей Звездного комендант был согласен замять инцидент, если Нелюбов извинится перед офицерами. Но он отказался. Комендант написал рапорт о происшедшем командованию ВВС. Разгневанный Каманин отдал распоряжение отчислить всех троих.

Из отряда Нелюбов был переведен в истребительный авиационный полк Отдельной Дальневосточной воздушной армии в деревне Кремово Михайловского района Уссурийского края. Параллельно Нелюбовы лишились трехкомнатной квартиры в Звездном городке. Тогда особо не церемонились с нарушителями дисциплины, даже с космонавтами. Точнее, тем более с космонавтами. Потому что покорители Вселенной должны были оставаться безупречными «агитаторами за коммунизм» во всех зарубежных странах и на Родине.

Дальний Восток… До ближайшего райцентра — 50 километров. Минимум удобств. Воду иногда приходилось носить ведрами из колодца. Но Нелюбовы быстро освоились на новом месте. Завели много друзей. Летом 1965 года Григорий переучился на новейший самолет «МиГ-21», семье дали благоустроенную квартиру. Казалось бы, жизнь наладилась. Но Нелюбов безумно тосковал. Он никогда не полетит в космос!

Жуткий финал.

Совсем отчаявшись, Григорий применил древнее русское средство — начал заглядывать в рюмку. А в то время, если полет «МиГа» назначался, допустим, на понедельник, выпить можно было максимум 100 граммов в субботу. Не больше и не позже… Друзья-сослуживцы, чтобы Нелюбов окончательно не поломал себе карьеру, перестали приглашать его в компании. Но Григорий и тут «нашел выход». Он стал подсаживаться в проходящие поезда и случайным попутчикам показывал «Удостоверение космонавта» № 3, фотографии Гагарина, Титова, Терешковой с дарственными надписями. Его, конечно, жалели. Угощали, наливая по полной чарке. И не по одной…

А в газетах, что были заполнены в то время снимками первого отряда космонавтов, изображение Григория Нелюбова уже не появлялось…

— Вот видишь, — горько говорил он жене Зинаиде. — Меня уже нет…

— Я чувствовала, — рассказывала десятилетия спустя Зинаида Ивановна, — может произойти что-то страшное…

17 февраля 1966 года Зинаида ушла из дома, закрыв мужа на ключ, чтобы он в очередной раз не попал в гости к «зеленому змию». Она осталась ночевать у знакомых.

Григорий Нелюбов написал записку.

«Зинок!

Ты всегда была лучше всех. Таких женщин нужно поискать.

Прости».

Позднее соседи рассказали, что Григорий спрыгнул с балкона третьего этажа в глубокий снег и ушел. Как оказалось, снова на железнодорожную станцию.

А далее — обратимся к сухим строчкам протокола:

«18 февраля 1966 года в пьяном состоянии был убит проходящим поездом на железнодорожном мосту станции Ипполитовка Дальневосточной железной дороги».

У Григория Нелюбова — две могилы. Одна на кладбище деревни Кремово, другая — в Запорожье.

…Что же вы наделали, Григорий Григорьевич…

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЧЕЛОВЕК — ЗАГАДКА. Судьбы великих

Глава 1. «ОН ПРЕВРАЩАЛ ВОЗДУХ В СВЯЩЕННЫЙ ПЕПЕЛ». Судьбы великих

24 апреля 2011 года на юге Индии скончался Сатья Саи Баба, индуистский духовный учитель (гуру), который имел миллионы последователей по всему миру. Но одни считали его живым богом, а другие — ловким мистификатором. Так кем же он был, этот человек, творивший чудеса?

Чудеса на собственной могиле.

Считают, что первый Саи Баба жил в XIX веке в Ширди неподалеку от Бомбея, обладал феноменальным могуществом, помогал людям и даже был способен менять их карму. Он умер в 1918 году — с тем, чтобы вернуться к людям в ноябре 1926-го в новом воплощении. Мальчик родился в деревне Путтапарти (штат Андхра-Прадеш), назвали его Сатья Нараяна. Еще в детстве он буквально из воздуха мог материализовать цветы, фрукты, сладости и раздавал все это окружающим.

Позже в руках 14-летнего подростка начали появляться предметы, которые верующие оставляли на могиле Саи Бабы из Ширди: лоскутки одежды, цветы, свои фотографии. Сатья Нараяна легко узнавал людей, которые при жизни знали Саи Бабу, вспоминал, о чем они когда-то с ним говорили.

Вскоре многие уверовали, что Сатья Нараяна — это новое воплощение святого из Ширди. Юноша и сам стал называть себя Саи Бабой. Он отправился в другой штат, к могиле святого, возжег на ней огонь и пеплом от костра стал исцелять больных. В конце концов он смог получать этот пепел из ничего, просто взмахнув руками.

Тарелки и сосуды с небольшим количеством еды Саи Баба поливал кокосовым молоком — и тогда еды хватало на многих и многих людей. Он умел проходить через любые препятствия, поднимал, произнося мантры, тяжеленные каменные плиты. Самым же поразительным было то, что Саи Баба создавал своих астральных двойников: он мог находиться одновременно в разных, нередко весьма отдаленных друг от друга местах, и оказывать людям необходимую помощь.

Великий целитель.

Вот что произошло 13 декабря 1964 года. Саи Баба появился в доме, где лежала тяжелобольная девочка, и исцелил ее, но в тот же день и час он выступал во дворце Вемкатагир, в другой части Индии. Оба факта были зафиксированы множеством свидетелей.

Таких историй о Саи Бабе (их собирала автор газеты «Тайны XX века» Ирина Шлионская. — Прим. ред.) рассказывают множество. Вероятно, среди них что-то и выдумано, но какая-то часть может оказаться правдой. Значит, в жизни есть место чуду.

Гуру брался лечить самых безнадежных больных. Он говорил, что не в состоянии даровать бессмертие, что физическая кончина человека неизбежна, но иногда можно отдалить момент встречи со смертью.

Известен такой эпизод. У одного человека случился приступ аппендицита, а добраться до больницы он не успевал. Тогда — это видели многие — в руке Саи Бабы вдруг блеснул хирургический скальпель, взявшийся неизвестно откуда. Гуру вошел в комнату больного и через некоторое время вернулся, держа удаленный аппендикс. На животе пациента остался лишь затянувшийся рубец.

Саи Баба помогал мадрасскому хирургу-офтальмологу А. Ранг Рао проводить сложные глазные операции. Гуру вдруг возникал пря: мо в операционной, свидетелем тому был весь персонал. Самое интересное, что сам Саи Баба мог находиться в это время очень далеко от больницы, однако внимательно следил за ходом операции.

Вещи появляются из воздуха.

Вот еще одна, столь же неправдоподобная, на первый взгляд, история. На ладони Саи Бабы вдруг блеснула очень редкая американская монета достоинством 10 долларов. Оказывается, эта монета хранилась в США у коллекционера Г. Мерфети. Последний видел, как 10 долларов исчезли, но не знал — куда и как. Свидетели утверждают, что монета, неожиданно появившись в руке Саи Бабы, тут же вернулась к коллекционеру.

Иногда гуру рисовал контуры какой-нибудь вещи — и та немедленно материализовывалась. Так, однажды ниоткуда появился сосуд с напитком амрита, который называют эликсиром вечной молодости. Больше 60 человек испили из этого сосуда, а он все не пустел.

Доктор Д. Хислоп из США рассказал о том, как гуру у него на глазах превратил три ветки дерева в деревянный крест с распятой на нем серебряной фигуркой Иисуса Христа. Кстати, Саи Баба с большим уважением относился к христианской религии.

Одно из самых поразительных чудес Саи Бабы — это когда он извлекал из своего тела так называемые лингамы Шивы, изделия вытянутой формы, изготовленные из хрусталя и драгоценных металлов. По свидетельствам наблюдателей, перед материализацией лингам изо рта гуру вырывалась вспышка зеленого света, а за ней появлялся и сам предмет.

Несколько образцов такого рода творений Саи Бабы оказались в распоряжении российской исследовательской группы «Космопоиск». Химический анализ веществ, из которых состояли предметы, не выявил ничего необычного.

Известный специалист по паранормальным явлениям Лайэлл Уотсон рассказывал буквально следующее:

— Во время моей поездки в Индию я видел человека, умеющего творить все чудеса Христа. Он превращает камни в сладости, цветы.

— в драгоценности, воздух — в священный пепел, способный излечивать от многих болезней, сам исцеляет прикосновением или на расстоянии. Он способен наделять информацией электроны и протоны, дабы они определенным образом соединялись и создавали разные элементы. Мудрость и знания этого человека превосходят все наши ожидания.

Пять главных принципов.

Сатья Саи Баба всегда говорил своим ученикам, что каждый из них должен служить людям, служить реальным делом, оказывать помощь тем, кто в ней нуждается.

Не давать беднякам денег, а строить для них дома, покупать им одежду и еду, а главное — помогать встать на ноги и жить самостоятельной жизнью.

Сам гуру широко занимался благотворительностью, открывая клиники, центры для сирот, школы, вкладывая в это деньги, которые он получал от многочисленных жертвователей.

Секрет свободы, говорил Саи Баба, заключается не в каких-то мистических формулах, а в деяниях человека. Главное для него — праведный образ жизни, основанный на пяти принципах: Истина, Праведность, Мир, Ненасилие и Любовь. «Благодаря Любви, — подчеркивал Саи Баба, — человек постигает Истину, стремится к Праведности и Ненасилию, обретает Мир. Человек должен прийти от «я» и «мое» к «мы» и «наше». Эгоизм влечет к мирским вещам и желаниям, но все это временно. Будьте в этом мире, но в мире духовном».

Гуру не считал своей задачей обратить всех в собственную веру. Он призывал уважать все религии, так как в любой религии есть Истина, нужно только ее найти. Религия, как и родина, дана нам от рождения, и никто не вправе менять ее. Саи Баба приглашал всех приезжать к нему, знакомиться с ним, с его учением, и, вернувшись на родину, становиться более праведным христианином, мусульманином, буддистом…

Человек-уникум.

В 1950 году в Путтапарти гуру основал ашрам Прашанти-нилаям (Обитель высшего мира). Его родная деревня превратилась теперь в небольшой город с современными отелями для туристов и паломников.

В музее ашрама Путтапарти повсюду расставлены мониторы, с помощью которых можно ознакомиться с фотографиями и видеозаписями. На экране хорошо видна сияющая аура Саи Бабы, тянущаяся за ним длинным шлейфом, в то время как аура находящихся рядом людей светится едва заметно.

При личных встречах с индийцами он говорил на их языках, с остальными — на английском, иногда начиная объясняться на французском, японском, русском, арабском. Гуру был жизнерадостным человеком с большим чувством юмора. Но, по крайней мере, однажды Саи Баба ошибся в своих предсказаниях. Он говорил, что умрет в 2021 году, а отошел в мир иной на 10 лет раньше. Умер святой от сердечной недостаточности. Еще он предсказал, что вновь возродится между 2028 и 2030 годами под именем Према Саи в городе Мандья в штате Карнатака. Что ж, будем ждать…

Глава 2. ЗВЕЗДНЫЕ КАРТЫ КЕРКА АЛЛЕНА. Судьбы великих

Помните 90-е годы с их урожаем на так называемых контактеров? Люди, заявлявшие о своих контактах с инопланетянами, порой давали пространные описания иных миров. Как правило, эти миры представляли собой всего лишь несколько улучшенную копию Земли, но порой встречались случаи, далеко выходящие за рамки такой заурядности. Контактеры рассказывали об огромных космических империях — со своими территориями, народонаселением и социально-политическими отношениями.

Пациент из Нью-Мексико.

Одна из таких историй, которая, что любопытно, известна и уфологам, и психиатрам, произошла с американцем Керком Алленом. Этот псевдоним дал своему пациенту практиковавший в Балтиморе психотерапевт доктор Роберт Линдер. Он подробно описал сей странный случай в своей книге «Час из 50 минут: коллекция правдивых историй из практики психоанализа», изданной в 1955 году.

Керк Аллен, сотрудник одного из подразделений правительства США в Нью-Мексико, обратился к врачу после того, как начальник Керка стал сильно беспокоиться по поводу странного поведения своего подчиненного. Отметим, что известный уфолог Жак Валле в своей книге «Разоблачения» утверждал, что Аллен трудился в отделе, связанном с разработкой термоядерного оружия. И вот, мало того, что поступки Аллена стали находить странными, так еще и эффективность деятельности отдела начала падать, поэтому Аллену пришлось пообещать руководству заняться собой.

За государственный счет Керк был послан в Балтимор для встречи с доктором Линдером. На первый взгляд, Аллен производил впечатление приятного, образованного человека — хорошо одетого, обладающего безупречными манерами. «Любые спекуляции о нем как о сумасшедшем ученом испарились, когда я увидел его в своем офисе, — писал Линдер. — Энергичного вида мужчина среднего роста, с ясными и светлыми глазами, в костюме из индийской ткани в полоску, без складок, несмотря на долгое путешествие и влажность… он был похож на младшего администратора. Керк говорил достаточно уверенно, чтобы сообщить мне: ситуация, в которой он сейчас оказался, кажется ему неловкой».

Однако истории, которые поведал пациент и в подтверждение которых он привел письменные документы, выглядели совершенно необыкновенными. Складывалось впечатление, что Аллен написал серию фантастических рассказов, где главный персонаж фигурировал под его именем, а затем сам Керк стал воспринимать этот вымысел как реальность. Действие в рассказах Аллена происходило в космических мирах, удаленных от нас на многие световые годы. Керк создал обширный отчет о жизни на этих планетах и постепенно пришел к убеждению, что он сам путешествовал по ним и даже возглавлял некую галактическую империю.

Книги, таблицы, рисунки.

Уже на первом сеансе доктор Линдер выяснил, что его пациент с детства был влюблен в научную фантастику, а с годами буквально переселился в воображаемый мир. Психотерапевт попросил продемонстрировать документы, которыми Аллен подкреплял свои фантазии. Тот представил напечатанную на машинке автобиографию, занявшую 12 тысяч страниц и состоявшую из 200 глав. Еще Аллен выложил на стол 20 страниц различных замечаний, написанных от руки, множество заметок на разрозненных клочках бумаги, сделанных стенографической скорописью, разработанной им самим, наброски на конвертах, счета из прачечной, листочки с математическими уравнениями и символами и прочую подобную чепуху, которая, тем не менее, была тщательно пронумерована красным карандашом.

Помимо этого, среди материалов имелся объемный словарь инопланетных терминов и названий, 82 цветные карты неведомых планет и расположенных на них материков, 61 архитектурный эскиз, подборка генеалогических таблиц и множество звездных карт, сделанных с планетных систем, где проживал вымышленный Аллен. Пациент также создал историческую монографию объемом 200 страниц, посвященную империи, которой он якобы правил. В конце монографии была приведена таблица с датами эпохальных событий и битв. Керк составил досье из 44 тематических папок, содержащих информацию о различных небесных телах из его воображаемой реальности. У папок были заголовки типа: «Фауна на Сром Олма I», «Перевозка системы Серанеб» или «Применение единой теории поля и небесной механики для космических полетов». Также Аллен предоставил доктору 306 рисунков с изображениями инопланетных животных, растений, насекомых, одежд, транспортных средств, оружия, музыкальных инструментов и мебели.

Войдя в фантазии.

Линдер понимал, что столкнулся со сложным в медицинском отношении случаем. Врач отказался от шоковой терапии как от слишком экстремального метода. Не стал применять и гипноз, остерегаясь, что подобные процедуры могут ухудшить состояние пациента. Доктор принял решение проникнуть в фантастический мир Аллена и попробовать разубедить его в реальности этой космической эпопеи. Психотерапевт внимательно изучал документы Аллена, и если обнаруживал моменты, которые требовали прояснения, то требовал у Керка недостающие материальные свидетельства. Видя расхождения в нарисованных пациентом звездных картах, врач использовал свои открытия для его лечения.

Но со временем Линдер так проникся фантазиями Аллена, что чуть было сам не попался в ловушку воображения. Доктору было настолько интересно узнавать все новое и новое об этих вымышленных мирах, что он тоже безумно увлекся ими. Однако Аллен стал тогда терять интерес к собственным космическим владениям. Наконец Керк заявил Линдеру, что весь мир, созданный им, не более чем нонсенс, и его путешествия в пространстве и во времени — «глупые выдумки». Излечившись, Аллен вернулся к работе. Похоже, его звездная империя не была создана для того, чтобы делить ее на двоих. Когда врач вошел в воображаемый мир Аллена, тому не осталось ничего иного, как возвратиться в реальность. Вместе с этим он заполучил обратно и свое психическое здоровье. Но годы спустя доктор Линдер все еще говорил, что находится под впечатлением фантазий Аллена и по-прежнему часто думает о них.

Пограничные явления?

Великовозрастный выдумщик едва не «заразил» врача своей болезнью. Случай, возможно, и не столь уж редкий с точки зрения медицины. Некоторые личности, во многих отношениях ничем не отличающиеся от нормальных людей, вдруг обнаруживают склонность к безудержным фантазиям и легко галлюцинируют. Именно такие индивидуумы часто испытывают состояние отстраненности и — частично или полностью — могут утрачивать чувство времени. В их мозгу возникают причудливые образы, причем особенно часто это происходит в момент засыпания или пробуждения. В череде таких образов встречаются устрашающего вида гуманоиды, которых человек воспринимает как инопланетян. Продолжительность видений достигает нескольких минут, а «картинки» бывают и статичными, и движущимися. Согласно одной из гипотез именно людям, склонным к фантазиям, зачастую принадлежат заявления о том, что они видели инопланетян, причем не выходя из своей спальни.

У уфологов есть свой термин для подобных вещей — пограничные явления. Они возникают на грани заурядной реальности и какого-то другого неординарного ее вида. Высказывалось предположение, что пограничные явления возникают у человека тогда, когда у него полностью изменены сознание и ощущения.

В любом случае, столкнулся ли Керк Аллен с некой незримой реальностью, или же его преследовали странные галлюцинации, история его остается во многом уникальной. Тысячи страниц текстов, цветные звездные карты, космические архитектурные проекты… Даже если это всего лишь бред, то далеко не примитивный, а исполненный таланта, фантазии и богатейшего воображения, к тому же вполне соответствующий интеллектуальному потенциалу физика-ядерщика. Если он таковым действительно являлся.

Глава 3. ФЕНОМЕН ВАНГИ. Судьбы великих

Недавно весь мир отметил 100-летие со дня рождения Вангелии Димитровой — великой Ванги, женщины, обладавшей удивительными способностями: она проникала в прошлое, далекое и близкое, предсказывала будущее; заглянув в самые потаенные уголки человеческого «я», могла исцелять от телесных и душевных болей; ей были доступны невидимые миры, откуда она получала информацию и щедро делилась с людьми своими знаниями…

Недетское детство.

Ванга родилась в Македонии в местечке Струмица, 31 января 1911 года. Девочка появилась на свет семимесячной, была очень слабенькой, со сросшимися пальцами на руках и ногах. Никто не знал, выживет ли новорожденная, и ее, завернув в воловий желудок и нестиранную шерсть, уложили около печи: дай Бог, не умрет! В марте ребенок первый раз в жизни громко расплакался, и местные бабушки объяснили встревоженной матери, что, в сущности, девочка родилась только сейчас. Все это время младенца никак не называли — в Струмице был обычай не давать ребенку имени, если не знаешь наверняка, выживет ли он. Теперь, как посчитали в семье, девочка заслужила право иметь имя, и на следующий день бабушка малышки вышла на улицу и попросила первую встречную женщину назвать девочку. «Вангелия», — сказала та. Это греческое имя, буквально означавшее «носительница благой вести», всем очень понравилось.

…Ванге было всего три года, когда после вторых родов ее мать скоропостижно скончалась. А еще через год, в 1915 году, ее отца, мелкого землевладельца, забрали в болгарскую армию. Ванга осталась на попечении соседки Асаницы — доброй и сострадательной турчанки.

Через три года отец вернулся и вскоре женился на самой красивой девушке Струмицы — Танке Георгиевой. Ему была нужна хозяйка, а детям — мать.

Увы, беспечное детство скоро кончилось. Отец Ванги разорился, и в 1923 году семья, в которой, кроме самой Ванги, были еще двое малолетних ребятишек, переехала к брату отца — Кростадину, который жил более обеспеченно и мог хоть как-то помочь им.

Катастрофа.

Уже в детстве у Ванги начали проявляться ее необыкновенные способности. Например, она точно могла сказать, где лежит та или иная вещь, которую никак не могли найти отец и мачеха.

А вскоре взрослые начали замечать, что Ванга играет в странную игру: во дворе она ставила какой-нибудь предмет, потом возвращалась в дом и, закрыв глаза, начинала ощупывать все вокруг, двигаясь в поисках предмета. И как будто накликала на себя беду! Когда Ванге исполнилось 12 лет, случилась катастрофа. Однажды налетела страшная буря. Вихрь, в котором невообразимо смешались пыль, комья земли, сучья и листья, поднял девочку и унес за два километра в поле. Сколько времени длилась буря, уже никто не помнит, а Вангу нашли заваленную камнями, землей и ветками. Она словно обезумела от страха, но куда страшнее была режущая боль в засыпанных пылью глазах — девочка никак не могла их открыть. Дома ей промыли глаза отварами трав, давали святую и заговоренную воду, мазали бальзамами, делали компрессы, обращались к знахарям и лекарям. Ничего не помогало. Ванге сделали три операции, на которые с трудом нашлись деньги, но зрение к ней так и не вернулось… Выход виделся только один — дом слепых.

…Там все было новым и интересным. Детей учили азбуке Брайля, преподавали различные предметы, занимались с ребятами музыкой. Много времени уделялось практическим занятиям — девочки осваивали готовку, уборку дома, вязание.

Здесь Ванга встретила свою первую любовь, но свадьба не состоялась: в семье за время отсутствия ослепшей девушки у Танки родился очередной младенец, девочка Любка, а еще через два года мачеха умерла при родах четвертого ребенка. Ванге пришлось вернуться домой, где ее ждали нищета и дети — мал мала меньше, грязные и больные от недоедания.

Надежда и мужество.

Отец направился на заработки по селам, нанимаясь батраком или пастухом, а Димитровых постигло новое испытание: в Струмице произошло землетрясение, разрушившее их глинобитный дом. Через несколько дней отец построил маленькую халупку из стеблей тростника — лишь крошечная комнатка да сени — и обмазал ее глиной. Эта хатка на долгие годы стала их единственным жильем.

В городе и окрестных селах быстро распространилась весть, что слепая девушка красиво вяжет, и люди стали приносить ей работу. Расплачивались продуктами и старыми вязаными вещами, из которых Ванга перевязывала одежду для себя, сестер и братьев. Весь день был расписан буквально по минутам — Ванга не любила бездельничать и никому не позволяла сидеть без работы: сестры ткали, пекли хлеб, стирали, чинили одежду. В воскресенье посещали церковь, а после обеда к ним во двор заходили соседки, чтобы посплетничать…

В Струмицком крае есть такой обычай: накануне Юрьева дня девушки бросают в кувшин разные предметы, чтобы на следующий день узнать по ним свою судьбу. Кувшин обычно ставили во дворе Ванги, и подруги часто назначали ее своим «оракулом». Доставая предметы из кувшина, она предсказывала судьбу, и все сбывалось необыкновенно точно. Очень часто Ванга могла угадать, что кому из девушек снилось, и толковала сон.

«Не бойся! Я буду рядом с тобой».

Семью Димитровых вечно преследовала бедность, заставляя день и ночь работать. И вот однажды здоровье Ванги не выдержало — она тяжело заболела плевритом и почти восемь месяцев находилась между жизнью и смертью. Соседи даже собрали деньги на похороны… Но Ванга исцелилась, и после болезни ее способности стали проявляться еще сильнее.

В 1940 году скоропостижно скончался отец, и потекли тяжелые, безысходные дни. В то время девушка часто говорила соседям, что те должны принести жертву церкви Пятнадцати святых мучеников, чтобы сохранить село от разрушения, так как через год будет война. Она видела во сне все предстоящие события, но соседи не верили ей. А в начале 1941 года Ванге явился древний воин, одетый в доспехи, горевшие в лунных лучах. Он прошел в комнату — и там стало светло как днем. Повернувшись к девушке, воин заговорил: «Скоро мир расшатается, и погибнет много народа. Ты будешь жить здесь же и пророчествовать о живых и мертвых. Не бойся! Я буду рядом с тобой, буду тебе говорить, что предсказывать людям».

В апреле немецкие войска вошли в село. Все жители покинули свои дома и спрятались в лесу. А Ванга с Любкой остались. Вернувшийся через несколько дней народ увидел, что село осталось нетронутым, немцы ушли, а Ванга стояла в комнате в углу перед зажженной лампадой и говорила звучным голосом. С поразительной точностью она называла местности и события, имена мобилизованных мужчин, которые либо вернутся домой, либо будут убиты. Это продолжалось много месяцев, и Ванга вообще не спала целый год. Ее вид так поражал людей, что они испытывали желание встать перед ней на колени. Слава о ее чудесном даре быстро разнеслась по городам и весям.

…Так родилась легенда о Ванге.

Личное счастье.

С 1942 года к дому Димитровых стали стекаться люди. Все хотели лично от Ванги услышать о себе, о своей семье, своем будущем. В 1943 году к ней приезжал даже Гитлер! «Оставь Россию в покое, ты проиграешь войну», — сказала ему Ванга. А как-то во двор наведались солдаты интендантского полка. Среди них был и 23-летний Димитр Гуштеров — он пришел узнать об убийце своего брата.

…Ванга запала в душу Димитру. При каждом удобном случае он заезжал к ней в село, они подолгу беседовали наедине, и вскоре он сделал ей предложение.

Люди судачили — как слепая может стать хорошей женой и хозяйкой дома? Но, проглотив обиду, Ванга вскоре показала, на что она способна. Сильный характер помогал ей не бояться пересудов, бедности и любых трудностей. Она переехала в семью мужа и начала строить свое личное счастье.

Оно было недолгим — началась мобилизация воинов запаса, и Димитр оказался в Греции. На прощание он сказал Ванге, что если уцелеет, построит ей новый дом и сделает так, чтобы она ни в чем не нуждалась. Он выполнил свое обещание в 1947 году, вернувшись, наконец, с военной службы.

Слава.

Спустя 12 лет Димитр умер, и с этого времени вся жизнь Ванги была посвящена людям.

С самого раннего утра перед ее домом уже стояла толпа страждущих. С ней встречались в надежде получить ответы на свои вопросы тысячи людей, безвестных и великих: главы государств и общественные деятели, писатели и ученые. И все убеждались в правдивости ее предсказаний. Одним она назначала лечение и объясняла причину недуга, других предостерегала от неверных шагов, третьим помогала найти пропавших родственников. Как правило, Ванга просила принести с собой кусочек сахара, с которого как бы считывала информацию, но могла принимать послания от всего, что ее окружало: от трав и деревьев, камней и птиц, из космоса, из прошлого и будущего. Ванга предупреждала, что над всеми нами — всевидящее око. «Никто ни от чего не может скрыться! Не думайте, что вы хоть что-то способны сделать без последствий…».

Рерих и Тихонов.

Известно множество случаев ясновидения Ванги, подтвержденных свидетелями и официально запротоколированных. Так, она задолго до выборов сказала, что Джимми Картер будет президентом лишь один раз, а то, что Индира Ганди вновь станет премьер-министром, Ванга сообщила за семь месяцев до этого события. И еще задолго до смерти сына Ганди она предсказала его гибель, правда, не от рук террористов, а в авиакатастрофе.

У Ванги побывал сын Николая Рериха Святослав — как и его отец, известный живописец. Племянница Ванги, Красимира Стоянова, так вспоминает об этой встрече:

«…Он молча сидел напротив тети, а она говорила ровным и спокойным голосом. Она «видела» в рабочем кабинете Рериха большую керамическую вазу, в которой росла лилия изумительно чистого белого цвета. «Это — самое большое духовное украшение твоего дома, — говорила Ванга. — Прекрасная лилия блестит для меня серебром вечных поднебесных снегов Тибета и Гималаев. Огтуда, с Тибета, началась история человечества, там следует искать ее корни, там — объяснение многих удивительных и странных загадок земной жизни людей. Отец твой был не просто художником, а и вдохновенным пророком. Все его картины — прозрения, предсказания. Они зашифрованы, но внимательное и чуткое сердце подскажет зрителю шифр, и смысл полотен прояснится. Ты должен со всем усердием продолжать дело отца. Так предначертано»».

В 1979 году к Ванге приезжал наш известный артист Вячеслав Тихонов. Прорицательница огорошила его неожиданным вопросом, заданным, к тому же, весьма строгим голосом:

«Ты почему не выполнил желание твоего друга Юрия Гагарина?» Тихонов в недоумении молчал, а Ванга продолжала: «Когда Гагарин отправлялся в свой последний испытательный полет, он пришел попрощаться и сказал, улыбаясь: «Хотел сделать тебе подарок, да нет времени на покупки, купи себе будильник, поставь на стол — это будет память обо мне». Услышав эти слова, Тихонов едва не лишился чувств, его отпаивали валерьянкой. Придя в себя, он подтвердил, что все так и было: будильник он позабыл купить из-за суматохи после гибели Гагарина.

Побывал у Ванги и российский прозаик Леонид Леонов. Она предупредила его о том, что у него сгорят рукописи. Писатель не очень-то в это поверил, но на всякий случай перевез их с дачи на городскую квартиру. Там они и сгорели.

Потери и находки.

А вот еще несколько примеров из жизни Ванги.

В одной обветшалой церкви работали реставраторы, когда оттуда исчезли ценные старинные иконы. Воров разыскивали по всей округе, но тщетно. Обратились к Ванге. Она сразу же сказала, что воры — реставраторы, и подробно перечислила все, что они еще украли и как запутывали следы преступления. Похитители были потрясены, сознались в содеянном и горько каялись.

Еще одна детективная история, но с комическим оттенком.

У Ванги из шкафа пропало новое бархатное платье. Обнаружив пропажу, она ничуть не расстроилась. «Ничего, порадуется платью та несчастная, что его взяла, — сказала Ванга, — да после стыдом станет мучиться. Не будет знать, как вернуть. Не надо запирать шкаф, скоро платье окажется там». Через неделю платье снова висело в шкафу на плечиках.

В 1944 году один крестьянин узнал, что его сына убили немцы недалеко от Нового Села в Македонии. Крестьянин отправился туда в надежде выкопать тело и перезахоронить его на родине.

Вскрыли семь могил, но сына отец так и не опознал. Тогда он обратился за помощью к Ванге. Та сказала, что могила, которую он ищет, — на берегу реки, возле большого куста. Когда раскопали эту могилу, из кармана куртки убитого выпали документы с фотографией сына крестьянина.

Внеземные контакты.

У Ванги не было своих детей, но рядом всегда находились дочери младшей сестры Любки. Одна из них — уже упомянутая Красимира — вела нечто вроде дневника. Однажды Ванга рассказала племяннице, что уже около года встречается с инопланетянами. Вот фрагменты этого рассказа:

«…Они прозрачны. Выглядят, как отражение человека в воде… Они говорят, что прилетают с планеты Вамфим — третьей от Земли, во всяком случае, так слышится мне… Иногда один из них берет меня за руку и ведет на свою планету… На их планете все очень красиво… Они контролируют нас… Они сказали, что Юрий Гагарин не сгорел в самолете и не умер. Он был «взят». Кем, почему, куда — не объясняют».

Вспоминает академик Бехтерева.

В заключение — воспоминание о встрече с Вангой Наталии Петровны Бехтеревой, нейрофизиолога, специалиста по изучению мозга и психики человека, академика Российской Академии наук и Академии медицинских наук:

«…Мы шли по мягкой от пыли проселочной дороге, и… шаги наши не были слышны. И тем не менее вскоре после того, как я подошла к забору вокруг дворика… раздался ее пронзительный голос: «Я знаю, что ты приехала, Наталья, подойди к забору, не прячься за мужчину».

…Меня позвали к Ванге. На стуле за… столом сидит Ванга, «тетя Ванга», которая всех называет на «ты» и которую надо также называть на «ты». Она слепая, лицо перекошено, но по мере того, как на нее смотришь, лицо кажется все более и более привлекательным, чистым, милым. Не было у меня традиционного куска сахара… По убеждению Ванги, кусок сахара за сутки впитывает в себя информацию о приходящем, а затем Ванга пальцами рук ее считывает. Я подарила ей чудный павловопосадский платок в полиэтиленовом пакете. Ванга вынула из пакета платок: «Ах, да ты же совсем его не трогала», — и начала поглаживать полиэтиленовый пакет. «Ты зачем пришла? Что знать хочешь?». «Ничего специального, — ответила я, — хотела познакомиться с тобой. Я исследую свойства мозга человека, и мне хотелось самой поговорить с тобой». «Для науки, значит, ну да».

«…Вот сейчас твоя мать пришла. Она здесь. Хочет тебе что-то сказать. И ты ее можешь спросить». — «Мама, наверное, сердится на меня» (мама умерла в 1975 году, похоронена в Краснодарском крае. Я у Ванги была в 1989-м). Ванга послушала-послушала и вдруг говорит: «Нет, она на тебя не сердится. Это все болезнь; она говорит: это все болезнь». И далее — мне, одновременно показывая руками: «У нее же был вот такой паралич, — руки Ванги имитируют дрожание.

— Вот такой». «Паркинсонизм», — комментирую я. — «Да, да, правильно, паркинсонизм». Так и было, мама 12 лет болела тяжелейшим паркинсонизмом…

…А дальше Ванга начала меня спрашивать: «Где твой отец?» «Не знаю», — не совсем правду ответила я. «Как же ты не знаешь, ведь это же было убийство, убийство! А где гроб (гроб — это могила)? Гроб его где?» — «Не знаю». Здесь уже правда. «Как же ты не знаешь, ты должна знать, ты постарайся — и будешь знать».

Ах, Ванга, Ванга, подумала я, ну кто же мне скажет, где лежат кости моего расстрелянного отца!

Сказали… Весьма вероятно, что вместе с такими же несчастными мой отец похоронен вблизи Ленинграда, в Левашово.

Дальше. «Что-то я очень плохо вижу твоего мужа, как в тумане. Где он?» — «В Ленинграде». — «В Ленинграде… да… плохо, плохо его вижу». Несколько месяцев спустя мой муж умер в достаточно трагической ситуации.

Лиц, претендующих на возможность видеть прошлое, настоящее и будущее, очень немало. Мне важно было убедиться самой — да, такое бывает. И далеко не все можно отвергнуть, как добытое «штатом осведомителей». Кстати, при штате осведомителей, вряд ли имеющемся, куда деть найденных в болотах, в чаще лесов, коров и телят — по точному указанию Ванги»».

…Скончалась Ванга 15 лет тому назад.

Более полувека люди со всего мира приезжали к Ванге за помощью и советом. Но вот ее земной путь закончился — она скончалась на 85-м году жизни 11 августа 1996 года в 10 часов 10 минут утра — ровно в тот день и час, которые сама себе предсказала. Да, Ванга была слепа. Но ее лицо и ее душа излучали свет.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. МИСТИКА ТВОРЧЕСТВА. Судьбы великих

Глава 1. КАПРИЗЫ НАСТОЯЩЕГО МАЧО. Судьбы великих

В посмертной записке его отца было сказано: «Не завещаю ничего, ибо нечего завещать». В Сарагосе инквизиция объявила награду за его поимку, так как он устроил драку и в пьяном виде «осквернил святыню в день церковного праздника». Позднее, в Мадриде, его подобрали на улице истекающим кровью, с ножом в спине — хозяином ножа оказался чей-то оскорбленный муж. Так начал свою жизнь величайший испанский художник Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес.

Мир — маскарад.

Правда, до величия было еще далеко. Первые опыты художника — росписи провинциальных церквей, наброски для ковров и гобеленов, одним словом — ширпотреб.

Но постепенно дар его развивается, растет признание. Вот Гойя уже заканчивает мадридскую Академию художеств, становится первым королевским живописцем. У него появляются деньги, он обретает славу, вызывает интерес у красивых женщин (сам Гойя не слыл красавцем, но женский пол любил и получал ответные чувства). Его обществом не гнушаются особы королевской крови, его картины полны света, радости жизни и издевательства над мракобесием. И это в то время, когда вся Испания пылала кострами святой инквизиции.

Но молодость проходит быстро, а с ней — и здоровье. Гойя теряет слух, его покидает любимая женщина, на испанский престол садится набожный, трусоватый в отношении религии король. В тот момент художник, утратив веру в людей и справедливость, создает серию офортов, известных как «Капричос» («Капризы»), суть которых выражает в собственных комментариях к одному из листов: «Мир — это маскарад. Все хотят казаться не тем, что они есть, все обманывают, и никто себя не знает».

Откровенная чертовщина.

Инквизиция уже потирает руки. Ведь «Капричос» — явно безбожное, дьявольское, насыщенное откровенной чертовщиной и еретическими домыслами творение. А следовательно, и оно, и сам художник просто обязаны сгореть в очищающем огне аутодафе.

Король в смятении. С одной стороны — всесильная церковь, с другой — талантливый и уже хорошо известный художник. Что делать? А Гойю тем временем вызывают на суд инквизиции, где мастер должен дать объяснение по каждому из 80 офортов. Одна ошибка — и его ждет костер.

Но Гойя уже поднаторел в придворных интригах, он предвидел такой поворот дела. И под злыми, откровенно издевательскими картинками, где в качестве героев частенько фигурируют сами представители церкви, художник заранее сделал вполне благопристойные, даже, можно сказать, благочестивые подписи.

А пока церковь разбиралась, чему верить: изображениям или подписям под ними, Гойя делает ход конем — он дарит лично королю первый комплект гравюр. Возможно, это и спасает мастера от казни.

Только воля.

Затем следует еще череда офортов, но их судьба более печальна — люди увидели эти произведения лишь через 40 лет после смерти художника.

А умер Гойя на 83-м году жизни, на чужбине, во Франции, больным, одиноким, без слуг и без денег. Его немногочисленные друзья свидетельствовали, что он работал до самого конца. Художник говорил: «Мне не хватает здоровья и зрения, и только воля поддерживает меня».

Кстати, подписи под офортами серии «Капричос» до сих пор сбивают с толку исследователей. Некоторые считают, что истинный смысл этих гравюр так никогда и не будет раскрыт. В любом случае, «Капричос» отражают самые страшные пороки Испании того времени. И изучать офорты надо, вооружившись историческими справочниками.

Глава 2. ЗАГАДКА «ЧЕРНОГО КВАДРАТА». Судьбы великих

«Черный квадрат» Казимира Малевича — самая загадочная картина прошлого столетия. Вокруг нее до сих пор не умолкают споры. Высказываются самые противоположные мнения, судя по которым, картина вызывает у зрителей весь спектр чувств — от экзальтированного восторга до полного неприятия. Чем же так будоражит любителей живописи «Черный квадрат»?

«Я хотел понять, что я сделал…».

Впервые «Черный квадрат» увидели на «Последней кубофутуристической выставке картин «0,10», состоявшейся в конце 1915— начале 1916 года в Петербурге. Малевич выставил там 39 картин. В их числе — главную свою работу, которая тогда называлась «Четырехугольник». Художник поместил картину в «красном углу», уподобив его иконе. Жест Малевича не остался незамеченным.

«Несомненно, это и есть та икона, которую господа футуристы ставят взамен Мадонны», — возмущался художественный критик Александр Бенуа.

Так «Черный квадрат» начал свою очень сложную жизнь в мировой культуре.

Несмотря на крайнюю простоту исполнения, картина стала результатом титанической внутренней работы Малевича. Как вспоминал сам художник, идея «Квадрата» появилась у него в ходе работы над оформлением оперы Матюшина «Победа над Солнцем» в 1913 году. Действительно, на сохранившихся эскизах видно, что в основе композиции занавеса Малевич использовал квадрат, но этот квадрат еще не был черным. Его заполняли характерные для кубизма формы. Похожие формы проглядывают через трещинки верхнего красочного слоя «Черного квадрата». Это доказательство того, что Малевич изначально писал очередную композицию в стиле кубизма, но в какой-то момент все закрасил, изобразив черный квадрат на плоском белом фоне. «Я неделю не мог спать, я хотел понять то, что я сделал», — впоследствии рассказывал Малевич своим ученикам. Художник пережил шоковое состояние, вызванное открывшимся в ходе творческого акта прозрением. Написав по наитию «Черный квадрат», Малевич много времени и сил потратил на объяснение картины. «Занят вглядыванием в его («Квадрата». — Прим. автора) загадочное черное пространство», — писал Малевич и утверждал, что видит в нем «то, что когда-то видели люди в лице Бога».

Спонтанный акт создания «Черного квадрата» и последующее мучительное постижение художником сделанного указывают на то, что Малевич написал картину, ведомый образом, находившимся у него в глубинах бессознательного. Откуда он там взялся?

Все началось с передвижников.

Казимир Малевич не получил законченного художественного образование. Он — самородок, самоучка. В процессе становления его личности преобладали то одни, то другие приоритеты. Малевич пережил влияние импрессионистов, фавистов, символистов, кубистов. И, каким бы направлением он ни интересовался, художник внимательно, вдумчиво изучал работы представителей того или иного течения искусства. Теоретические труды Малевича позволяют сделать вывод о том, что он как бы сканировал собственным сознанием каждый квадратный сантиметр рассматриваемой картины, а после собирал полученное изображение в целостную работу. Художник обращал внимание на мельчайшие детали изображения. Вероятно, так он и открыл для себя «Черный квадрат»…

Самым первым увлечением Малевича стали передвижники. В провинции он не мог видеть достаточного количества их работ. Художник изучал передвижников по репродукциям. А репродукции в то время были черно-белыми, часто — плохого качества.

Можно допустить, что на глаза Малевичу попалась картина Николая Ге «Пущин в гостях у Пушкина в Михайловском», ведь она воспроизводилась даже на почтовых открытках. Сюжет ее прост: поэт читает другу свои стихи. В комнате находится няня поэта — Арина Родионовна и… черный квадрат. Причем на белом фоне — все так, как на картине Малевича. Это квадратное пространство камина, в котором еще тлеют угли. Но на черно-белой иллюстрации камин кажется плоским, надо действительно прилагать усилия, чтобы разглядеть в нем пространство. Часть камина закрывает фигура Пущина. От этого картина получает дополнительный смысл. Камин у Ге — напоминание об аде (угли — пламя — ад). Пущин — верный друг поэта, он приехал в гости, чтобы уберечь Пушкина от адовых мук одиночества, от адовых мук невостребованности поэта, пишущего в стол.

Воспроизводя фрагмент картины Ге как самостоятельное произведение, Малевич, конечно же, испытывал странные чувства. Художник ощущал, что изображает нечто знакомое, но, возможно, так и не вспомнил, где он это видел. Да и «черный квадрат» у Николая Ге — не единственный в своем роде. «Квадрат», или даже во множественном числе — «квадраты», присутствуют в произведениях великих художников эпохи Возрождения.

Черные квадраты Леонардо.

Считается, что самая загадочная картина Леонардо да Винчи — «Джоконда». Однако не менее загадочна его фреска «Тайная вечеря». На этой фреске Леонардо представил известный евангельский сюжет — последний ужин Иисуса Христа с учениками. Но, помимо трапезы Сына Человеческого и апостолов, на картине изображены черные квадраты и квадратики. Зачем они здесь?

Малевич понимал свой «Черный квадрат» как аллегорию Бога. Совершенно по-другому трактовал суть картины Александр Бенуа, который сказал о «Квадрате»: «Это один из актов самоутверждения того начала, которое имеет своим именем мерзость запустения». Бенуа не назвал имени, но и без того понятно, что он имел в виду вовсе не Бога, а противника его.

Предположим же, что на «Тайной вечере» Леонардо черные квадраты — это темное воинство. Таким образом художник деперсонифицировал зло. И от подобного акта оно стало еще ужаснее.

Спокойный вечерний ужин. Люди за столом. Но они уже окружены злом. Злобные сущности — черные квадраты — вокруг, за спинами апостолов. Сверху на потолке закрывает небо рать мелких бесов — маленькие черные квадратики. И сам князь тьмы, враг рода человеческого, тут, за спиной Христа. Это самый большой на фреске черный квадрат. Но он же — и самый ущербный. В нем три бреши — три отверстия, через которые виден залитый солнцем пейзаж.

Леонардо своей картиной объясняет, что это за отверстия и откуда они взялись. Если мысленно поднять руки Иисуса в то положение, в каком они находились на кресте, то ладони попадают как раз на бреши в черном квадрате. Третья брешь — на уровне головы Христа. Стоит только постигнуть это, как полотно Леонардо обретает необыкновенную глубину.

Ученики Иисуса не чувствуют, что вокруг — зло. Из ловушки им никуда не деться. Только Учитель видит будущее. «Один из вас предаст Меня», — говорит он. Апостолы в смятении.

Леонардо дает понять, что распятие Христа будет первой победой над злом. В проломы черного квадрата виден не просто пейзаж, а тот самый Эдемский сад, что насадил Господь для человека.

Квадратура круга.

Загадки человеческой сущности, а также космических и божественных сил, с ней связанных, всегда занимали Леонардо. Известен рисунок, на котором художник изобразил человека, вписав его в квадрат и круг одновременно. Понятно, что круг на рисунке олицетворяет солнце, свет, истину, а квадрат — все противоположное. Как в футуристической опере Михаила Матюшина и Алексея Крученых «Победа над Солнцем», только победы здесь нет. Леонардо передает гармонию темного и светлого, гармонию двойственной природы человека. Его человек — страдалец в позе распятого Христа и одновременно — торжествующий невежда, широко раскинувший руки и ноги (форма пятиконечной звезды). Леонардо предлагает зрителю осознать, что силы, изображаемые квадратом, не вовне, а внутри человека.

Вероятно, об этом же говорит своей картиной и Малевич. Поэтому, вглядываясь в «Черный квадрат», не надо бояться увидеть в нем себя.

Глава 3. АД И РАЙ ХУДОЖНИКА ЧОНТВАРИ. Судьбы великих

«День добрый, пан провизор, день добрый! Ну и ночка, матерь Божья: хоть убейся, заснуть не могла! Порошочки ваши в прошлую пятницу кончились, и кости мои старые замучили, до смерти замучили!» (Евгений Кержнер, «Аптекарь из Игло»).

К ливанским кедрам.

Бывает так в жизни. Трудится человек всю жизнь на одном поприще, скажем, законы сочиняет. Угробит на сочинения десятки лет, а потом вдруг придет к выводу, что его дело — кроликов выращивать. Или наоборот.

Так случилось и со скромным венгерским аптекарем с трудно запоминающимся для нас именем — Тивадар Костка Чонтвари. Сидел он в своей аптеке в маленькой прикарпатской деревеньке под названием Игло, разбирал нечитаемые рецепты, отпускал капли да пилюли и выслушивал жалобы старушек на то, что порошки, мол, не помогают. Долго сидел, не один десяток лет. И вдруг теплой летней ночью 1881 года приснился ему сон…

Никому Костка не рассказал о своем сне, но на следующий буквально день сдал он внаем аптеку, собрал все наличные деньги, накупил кистей и красок и уехал прямиком в Ливан — писать ливанские кедры.

Больше новоявленный художник в своей аптеке не появлялся. Ездил в Грецию, Италию, по Северной Африке путешествовал и за это время создал более сотни картин.

О себе он писал следующее: «Я, Тивадар Костка, во имя обновления мира отказался от своей юности. Когда я принял посвящение от невидимого духа, у меня было обеспеченное положение, я жил в достатке и удобстве. Но я покинул родину, потому что хотел видеть ее на закате своей жизни богатой и славной. Чтобы достичь этого, я долго путешествовал по Европе, Азии и Африке. Я хотел найти предсказанную мне истину и претворить ее в живопись».

«Старый рыбак».

Ценность его произведений многими критиками подвергалась сомнениям. В Европе их выставляли (правда, без особого успеха), но в своей родной Венгрии Чонтвари раз и навсегда нарекли сумасшедшим. Только под конец жизни приехал он в Будапешт и привез туда свои полотна. Попытался завещать их местному музею, но никому они оказались не нужны. В 1919 году Тивадар Костка Чонтвари по-настоящему сошел с ума и умер нищим, одиноким, осмеянным и никому не нужным.

Похоронив несчастного, родственники начали делить добро. А добра всего было — одни лишь картины. И вот, посоветовавшись с экспертами, полотна решили сдать в утиль как обычный холст, а деньги поделить между собой, чтобы все было по-честному.

В это время совершенно случайно мимо проходил молодой архитектор Гедеон Герлоци. Он-то и спас творения художника, заплатив за них несколько больше, чем предлагал старьевщик.

Сейчас картины Тивадара Чонтвари хранятся в музее города Печа (Венгрия).

И вот совсем недавно одному из сотрудников музея в процессе рассматривания картины Костки «Старый рыбак», написанной в 1902 году, пришло в голову приложить к ней зеркало. И тут он увидел, что картина-то на полотне не одна, их как минимум две! Попробуйте сами разделить полотно зеркалом и вы увидите или бога, сидящего в лодке, на фоне мирного, можно сказать, райского пейзажа, или самого дьявола, позади которого бушуют черные волны. А может, и в других картинах Чонтвари есть скрытый смысл? Ведь не так-то прост был, оказывается, бывший аптекарь из деревушки Игло.

Глава 4. СОЮЗ НЕРУШИМЫЙ. Судьбы великих

Это был потрясающий роман — очень счастливый и очень трагический. Она — выдающийся скульптор, обласканный советской властью. Он — талантливейший врач, экспериментатор, мечтавший победить старость. Подлинные герои уникальной эпохи, когда все строилось заново: политика, искусство, медицина. Когда казалось, что нет ничего невозможного. Вера Мухина и Алексей Замков.

Потерять лицо и найти себя.

Когда Мухиной — очень красивой девушке, талантливой художнице, было 20 с небольшим, случилась трагедия, которая перевернула ее жизнь. В конце 1911 года Вера поехала на Рождество к дядюшке в имение Смоленской губернии. Как-то с друзьями решила покататься на санях — и они налетели на дерево. Потом Мухина вспоминала: «Удар пришелся прямо по лбу. Глаза залило кровью, но боли не было, и сознания я не потеряла. Мне показалось, что треснул череп. Я провела рукой по лбу и лицу. Рука не нащупала носа. Нос был оторван. Первым ощущением стало: жить нельзя…».

Когда девушку привезли домой, то долго запрещали ей смотреться в зеркало — боялись, что она покончит с собой…

Через год Мухина уехала в Париж — учиться скульптуре и долечиваться. Там два года занималась в академии скульптора Бурделя, ученика Родена. И еще — прошла семь сложнейших пластических операций. Никаких следов от рубцов не осталось — и это чудо, но красавица Мухина не узнавала себя. «У меня мужское лицо. Можно полюбить женщину с мужским лицом?».

Когда началась Первая мировая война, Мухина возвратилась в Россию. И тут произошла историческая встреча с доктором Замковым…

Крестьянский сын, внук крепостного, Замков с 15 лет работал грузчиком, участвовал в революции 1905 года — был боевиком, близким Красину и Бубнову. Но вскоре порвал с эсерами, поскольку навсегда решил: «Людей надо не убивать, а лечить». Закончил медицинский факультет Императорского Московского университета и на фронте проявил себя с наилучшей стороны как прекрасный клиницист и диагност. Руководил фронтовым госпиталем в армии, которая осуществляла Брусиловский прорыв.

Мухина встретилась с Замковым на фронте, вскоре они поженились. И были очень счастливы в своей небольшой квартире на Пречистенке. Мухина вылепила скульптуру мужа и говорила, что он очень похож на Бонапарта. При этом нищета была отчаянная: Замков часто ездил по деревням лечить больных, а возвращался оттуда с картошкой и хлебом. Через два года родился сын Всеволод, причем роды Замков принял дома.

Вскоре и Мухина, и Замков оказались очень востребованы советской властью. Большевики не жалели деньги, чтобы снести старые памятники и повсюду установить новые, революционные. В 1928-м Мухину ждал грандиозный успех: ее скульптура крестьянки получила первую премию на выставке, посвященной десятилетию Октября.

А одновременно новая власть всячески поддерживала исследования в практической биологии. Новый человек должен быть здоров, вынослив и — в идеале — бессмертен… Замков увлекся поисками резервов человеческого организма, омоложения. Узнав о его опытах, профессор Николай Константинович Кольцов, директор Института экспериментальной биологии, пригласил Алексея Андреевича на работу.

Не «мочи» ученого!

Толчком для исследований Замкова послужило недавнее открытие биолога Ашгейма и эндокринолога Цондека. Суть: в моче беременных женщин образуется в большом количестве особый гормон, который восстанавливает половую сферу животных и человека. Замков решил в лечебных целях использовать особым образом обработанную мочу беременных. Свой чудодейственный препарат Замков назвал гравиданом — от латинского graviditas — «беременность». Многочисленные опыты на животных впечатляли: старые, слабые, полысевшие мыши после инъекций гравидана буквально преображались и давали здоровое потомство.

Профессор Кольцов считал исследования Замкова очень перспективными. Но многие ведущие сотрудники института выступили резко против его экспериментов. В день 47-летия доктора в «Известиях» появился разоблачительный материал за подписью группы ученых, где Замкова называли знахарем и шарлатаном, который производит противозаконные эксперименты на людях. Его обвинили буквально во всех смертных грехах, включая кражу институтской мочи.

Через месяц создатель гравидана был уволен, и это стало для него колоссальным потрясением. Он решил бежать за границу. Мухина уговаривала, но ничего сделать не могла. И согласилась ради любимого мужа бросить все — крупные заказы, деньги, славу… Они поехали на юг, надеясь перебраться через персидскую границу. Но уже в Харькове беглецов арестовали и отвезли в Москву. Замкова приговорили к трем годам административной ссылки в Воронежу конфискацией имущества. Мухина отправилась с ним, а любимый дом на Пречистенке был навсегда потерян…

Чудеса обетованные.

Впрочем, у Замкова нашлись высокопоставленные покровители-пациенты: начальник оперотдела ГПУ Карл Паукер, начальник разведуправления армии Ян Берзин, Максим Горький, Семен Буденный. Через два года, досрочно возвращенный из ссылки, Замков возглавил Научно-исследовательский институт урогравиданотерапии. У Красных ворот семье выделили просторную квартиру со студией — и здесь Замковы прожили пять самых счастливых лет. Мухину признали как блестящего скульптора, а ее мужа — как ученого-новатора.

С 1933 по 1937 год через институт Замкова прошли более 30 тысяч человек. Выздоровление наблюдалось в 75–80 процентах случаев. А передовики производства, которые отведали гравидана в больницах, докладывали: мол, после приема чудо-препарата они работают по 14 часов и выполняют план на 300 процентов!

Замков стал безумно популярным. В это же время не меньшую долю славы получила и Вера Мухина, создав свой шедевр «Рабочий и колхозница» — для павильона СССР на Всемирной выставке 1937 года в Париже. Пикассо назвал это творение «величайшим произведением скульптуры XX века». Мухина стала мировой знаменитостью, сбылись ее мечты: любимый муж, сын, слава, огромные деньги…

Браки завершаются на небесах.

А меньше чем через год в газете «Медицинский работник» появилась статья профессора Кончаловского «Невежество или шарлатанство?», посвященная уриногравиданотерапии. Через два месяца после статьи институт — дело всей жизни Замкова — был ликвидирован. Доктор перенес тяжелый инфаркт и едва выкарабкался.

Тогда они каждую ночь ждали ареста, но из ГПУ так и не пришли. За опального доктора вступились сразу трое его пациентов — Молотов, Каганович и Ворошилов…

В октябре 1941 года семью Замковых эвакуировали на Урал, в поселок под Каменск-Уральским. Фактически — ссылка, где и муж, и жена мучились от невостребованности. Но Мухину все же вызвали в Москву, где она стала ваять фронтовых героев, а Замков остался на Урале. Он, фанатично верящий в силу гравидана, хотел, чтобы его препарат помогал раненым на фронте, и писал во все инстанции о том, что нужно срочно возобновить производство препарата. Рвался на передовую — обычным врачом, но ему отказывали…

Тем не менее Замкову разрешили вернуться в столицу. Когда Бурденко пригласил Алексея Андреевича к себе вторым хирургом, его вызвали на допрос, но на фронт так и не пустили…

В 1942 году Замкова настиг второй инфаркт. Женщина-врач, пришедшая на вызов, не зная фамилии пациента, рекомендовала покой и, главное, «никаких глупостей вроде препаратов Замкова». Основоположник закричал: «Вон!» — и умер. Ему было 59 лет.

Назад, в будущее?

После смерти мужа Вера Мухина создала удивительный памятник Замкову, которого похоронили на Новодевичьем кладбище (потом памятник станет их общим, и к надписи «Я сделал для людей все, что мог» после смерти Мухиной добавится: «И я тоже»). Она мечтала, чтобы идеи любимого человека не пропали. Но даже Мухина, советский скульптор номер один, пятикратный лауреат Сталинской премии, не смогла пробить эту стену.

Все упоминания об опытах Алексея Замкова в СССР подверглись строгому табу, а секрет гравидана был безнадежно утрачен. Энтузиасты безуспешно пытались потом восстановить его по сохранившимся в архиве записям. Но, очевидно, доктор Замков далеко не все свои профессиональные тайны доверял бумаге.

Глава 5. ИДЕЯ-СФИНКС МИХАИЛА ШЕМЯКИНА. Судьбы великих

Мы познакомились с Шемякиным еще сто лет назад — когда он прилетел в Петербург на открытие своего памятника жертвам политических репрессий. Те самые, уже привычные, два сфинкса на набережной Робеспьера, напротив «Крестов».

Шемякин был в своем неизменном десантном камуфляже и армейских ботинках. На лице — глубокие шрамы, выдающие бывшего любителя кулачного боя и многодневных алкогольных загулов. Мефистофельская внешность…

Больной нуждается в уходе — от врача.

Зарубежная пресса окрестила его «лицом российского искусства». В ужасном и безобразном Шемякин видит свет и любовь.

Хотели поговорить с ним о творчестве, но он оборвал. Смотрите, мол, и сами увидите. А вот биографические сюжеты — пожалуйста…

Отец Михаила, один из лучших кавалеристов Красной армии, служил с Георгием Жуковым еще в Гражданскую войну, был награжден орденами Красного Знамени, два из которых — под номерами 7 и 13. На коня сел в девять лет, в 13 уже командовал взводом. Шемякин-старший спас Жукову жизнь, вынес его, раненого, с поля боя.

Отец хотел, чтобы его сын тоже стал военным. И когда тот объявил, что будет художником, практически от него отказался. А Михаил поступил в художественную школу при Академии имени И.Е. Репина.

Там была замечательная библиотека, где он просиживал часами. В те времена студентам не выдавали книги по современному искусству. Все экземпляры были помечены разными наклейками — кружками, квадратами, треугольниками. Кружок обозначал особо опасные труды — их выдавали только тем, кто долго состоял в партии. Интерес студентов к книгам с кружками считался признаком начинающегося психического заболевания. И Шемякин попал в клинику Осипова, спецбольницу закрытого типа. Спасся он только благодаря маме, которая взяла его на поруки. Но психотропных препаратов получил по полной программе.

Выйдя из психушки, Шемякин сдал экзамен в среднюю художественную школу на Таврической. И в первый же учебный день его вызвали в кабинет директора, а там — двое сотрудников КГБ. Говорят: «Мы же вас предупредили, что учиться рисованию и лепке вы не будете», — и тут же вычеркнули его из списка учащихся. Тогда Шемякин поступил в Ленинградскую духовную семинарию. А чуть ли не через день его вызывает митрополит: оказывается, к нему приехали сотрудники райкома партии и сказали, что если этот человек будет учиться, ожидайте неприятностей.

Несколько лет Шемякин работал почтальоном, потом устроился такелажником в Эрмитаж. Бригада состояла исключительно из художников и поэтов. Шемякин грузил скульптуры, убирал снег, колол лед. А после работы брал холст и копировал старых голландцев, Пуссена и Делакруа. И так — в течение пяти лет!

Бес названия.

В советские годы рабочий класс пользовался уважением — и когда в 1964 году в Эрмитаже готовилась выставка, посвященная 200-летию музея, руководство пожелало, чтобы на ней появились работы такелажника Шемякина. Увы, когда их внимательно рассмотрели, Союз художников объявил выставку идеологической диверсией, и директора Эрмитажа сняли. Шемякину стали предлагать выставляться в клубах, институтах, но каждый раз приходили люди в штатском и все заворачивали.

Некоторые работы Шемякина переправлялись на Запад, однажды их увидела знаменитая французская галерейщица Дина Верни. Она приехала в Ленинград, увезла много картин Шемякина ив 1971 году устроила его персональную выставку в Париже. Шемякина тут же арестовали и привезли в Большой дом. Генерал госбезопасности предложил художнику богатый выбор: психушка, Сибирь или эмиграция. Шемякин выбрал последнее. Кстати, генерал оказался знатоком живописи и коллекционером работ Шемякина. Он попросил художника подарить несколько гравюр и оформленную им книжку «Испанская классическая эпиграмма». А на прощание сказал: мы с дочкой — ваши поклонники, и хотим, чтобы вы как художник выжили и развивались на Западе…

Приезд Шемякина стал сенсацией, о нем писали в газетах, говорили по телевизору. Но Дина Верни предложила суровый контракт: отбросить все метафизические поиски и рисовать натюрморты — они прекрасно продавались. Обещала золотые горы, даже небольшой замок подарила. Но он не захотел оставаться в золотой клетке. У Шемякина с Верни был бурный, но недолгий роман. Поссорившись с ней, художник буквально оказался на улице — с шестилетней дочкой, собакой и котом. Обитал в заброшенном бильярдном клубе без отопления, кухни и туалета. А потом его заметил молодой галерейщик Жан-Клод Габер, художник стал работать у него и снял первую более-менее нормальную квартиру. И через пару лет — всемирное признание, огромные деньги, великие друзья…

Это его человек.

Те же отношения Шемякина с Высоцким — это, конечно, песня.

Помните, у Владимира Семеновича: «А друг мой — гений всех времен, / Безумец и повеса, — / Когда бывал в сознаньи он, / Седлал хромого беса…».

Познакомились они в 1970-х годах во Франции благодаря Михаилу Барышникову. Тогда на вечере у сестры Марины Влади — Татьяны — Шемякин впервые услышал песни Высоцкого. И с первого же вечера понял: это его человек. А вот отношения с Влади не сложились, она даже ревновала Высоцкого к Михаилу. Ее выводило из себя, что из аэропорта Высоцкий ехал к Шемякину, а не в ее дом на Мэзон де Лафит. Шемякин купил специальную аппаратуру, нанял оператора, и шесть лет они с Высоцким трудились над записью пластинок. При этом Влади часто врывалась в студию и увозила Высоцкого: хватит песенки петь, поехали домой!

Шемякину повезло: он знал абсолютно другого Высоцкого, не тот образ рубахи-парня, горлопана с гитарой под мышкой, а бесконечно ранимого человека, который обожал тишину и очень боялся больших пространств. Оставаясь у Шемякина, он всегда отгораживал часть комнаты столиками и стульями и в этом закутке работал.

В последние годы Высоцкий довольно плохо видел, и Шемякин часто заставал его лежащим на диване в очках, обложившимся книгами по искусству. Высоцкий очень интересовался живописью, собирал автографы — у Шемякина даже остался принадлежавший ему автограф Ганнибала.

Ничего не бойся, кроме страха.

Десять лет Шемякин обитал в Нью-Йорке в Сохо. А потом уехал на север, к Канаде — пять часов езды на машине от границы, около двух с половиной часов от Нью-Йорка. Катскильские горы, очень красивое место. Городок Клаверак 300 с лишним лет назад основали голландцы. У Шемякина там много домиков, где подолгу живут его знакомые, друзья, а также бесчисленные и очень любимые собаки и кошки.

С Сарой, верной спутницей Шемякина, Михаила когда-то познакомил Высоцкий. Его уже не стало, а Сара работала переводчиком в американском фильме о Высоцком. Ей сообщили, что близкий друг актера живет в Нью-Йорке, она приехала взять интервью и… осталась навсегда. По-русски говорит очень неплохо. И обладает чудовищно решительным характером. Когда Шемякин надумал поехать в Афганистан, она не колебалась ни минуты и отправилась с ним. В итоге вместе переходили границу, побывали в лагере Хекматияра, самого известного тогда афганского фундаменталиста.

Походили под пулями… А потом было еще много историй на грани жизни и смерти..

…Спрашиваем напоследок: скажите честно, вам надо, чтобы ваше искусство — а ведь оно такое сложное! — понимали самые обыкновенные, простые люди? «Еще как, я этим горжусь! — отвечает Шемякин. — Помню, однажды ехал по ночному Парижу и завернул в автомастерскую. И там, на стене, рядом с картинками из «Плейбоя», вижу свою старую композицию «Метафизическая голова».

У меня дома этой афиши не было, и я решил, что за пару франков пополню коллекцию. Но не тут-то было! Я предложил рабочим очень приличные деньги, а они отказались. Предложил еще больше — снова отказ. «Мы не можем ее продать, месье, она висит здесь уже пять лет и всем так нравится…»».

Глава 6. МИНИСТР СКУЛЬПТУРЫ. Судьбы великих

Лучше быть бедным и Неизвестным, чем богатым и Церетели. Ну, гораздо интереснее, во всяком случае. Поскольку всю жизнь в этом фантастическом человеке борются с переменным успехом ангел и дьявол.

Это не мы сказали, а Никита Сергеевич Хрущев.

Уравнение с одним Неизвестным.

Эрнст Неизвестный — сложный персонаж. И чем старше он, тем сложнее с ним общаться.

О себе нынешнем говорит с неохотой. Вот только о детстве вспоминает, и в основном — анекдоты.

Однажды родители Эрнста отправились получать советские паспорта. Когда паспортистка спросила о национальности, отец ответил: «Иудей». И она тут же написала в паспорте: «индей». Вскоре отец вернулся с претензиями, и после долгих уговоров паспортистка переправила: «индейский еврей».

У деда Эрнста Неизвестного, крупного уральского промышленника, были огромные владения, их отобрала советская власть. Но семья жила в огромном доме с пятью флигелями, который почему-то оставили. Весь чердак был забит ценнейшими книгами, которые дед печатал в своей типографии. И когда красные пришли расстреливать деда и его сыновей-белогвардейцев (один у Колчака служил, другой у Дутова), бабушка вдруг вспомнила, что в их типографии тайно печатались брошюры социалистов. Предъявила комиссарам — и никого не тронули.

Мама Неизвестного, Белла Абрамовна, была биофизиком, ученицей великого Вернадского. Юный Эрнст, увлекшись наукой, с удовольствием ассистировал маме. В своей детской устроил живой уголок, где число зверушек зашкаливало за сотню.

Мама с юности писала талантливые стихи и долго была невестой Николая Заболоцкого. Но однажды по дороге из Ленинграда в Свердловск она встретилась со своим будущим мужем — Иосифом, отцом Эрнста… Заболоцкий, хоть и сильно обиделся, но после замужества Беллы Абрамовны продолжал с ней дружить. Попав в тюрьму, посылал ей свернутые трубочки из папиросной бумаги со своими новыми стихами…

Кстати, фамилия деда была — Неизвестное. Но дядя скульптора, Шурка Неизвестное, был лихим пацаном и скоро загремел в тюрьму. И отец Эрнста переиначил фамилию — чтобы откреститься и от брата, и от известного на всем Урале капиталиста. Когда Шура в очередной раз вышел из тюрьмы, брат строго спросил его: «Ну, что собираешься делать? Опять воровать?» Тот отвечал: «А я в партию вступлю! Я ведь вор перековавшийся — значит, коммунистам социально близкий!».

Высшая школа выживания.

Мальчик Эрнст очень любил лепить. В четыре года тетя дала ему кусочек хлеба, и он, голодный, вместо того чтобы его съесть, вылепил человечка. В восемь лет уже рисовал маски, руки, кентавров и твердо знал, что станет великим скульптором.

Характер у Эрнста с раннего детства был не сахар, а белая смерть. Чудовищно вспыльчивый, яростный, неистовый. Услышав крик «наших бьют», хватал первую попавшуюся дубину или цепь и мчался в бой. Однажды выскочил на улицу с пистолетом — хорошо, что друзья отца усмирили.

И через много лет, уже в Америке, он очень часто дрался. Вот обычный случай: заходит Неизвестный, уже знаменитый скульптор, в небольшое китайское кафе, неподалеку от своей студии в Сохо. А там огромный негр ссорится с маленькой китаянкой, женой хозяина. Когда негр плюнул женщине в лицо, Неизвестный набросился на него и стал неистово избивать…

Через полчаса улица была запружена разъяренными неграми, Неизвестный забаррикадировался в студии. В дверь стали барабанить, и он, взяв топор, пошел открывать. Но на пороге стоял хозяин кафе, а за ним — огромная толпа китайцев. Весь Чайна-таун пришел его защищать! А негры с позором бежали. С тех пор, уезжая, Эрнст оставлял ключи от квартиры хозяину кафе и был абсолютно спокоен: ведь он находится под защитой могущественной китайской мафии!

Другой случай произошел через несколько лет, когда Неизвестный жил с женой Аней на Парк-авеню. Он спустился вниз, в ирландский паб, и увидел, как какой-то негодяй оскорблял женщину. Разумеется, Неизвестный вступился, и противник ударил его несколько раз ножом в руку. Домой Эрнст вернулся окровавленный и еще привел с собой ту женщину. А она заявила: «Я никуда отсюда не уйду!» — и улеглась в хозяйскую постель. Впрочем, назавтра она написала благодарственную записку и ушла — вместе с кожаной курткой своего защитника.

Мордобой-френд.

Несколько раз Неизвестный умирал. Была и клиническая смерть. Он вспоминает, как, на мгновение очнувшись на операционном столе, услышал приговор, который произнесли над ним врачи: все! Летальный исход! Неизвестный хотел закричать, что он жив, но не мог и пальцем пошевелить. И санитары понесли его в морг. Его спасла медсестра, которая ухаживала за ним: когда ей сказали, что Неизвестный умер, она побежала в морг и нашла своего больного живым!

А родителям тем временем уже отправили похоронку. Отец сразу же поседел, а мать не верила: я знаю, что сын жив!

При Хрущеве Неизвестному жилось несладко. Какие-то странные люди постоянно нападали на него на улице, валили на тротуар и молча избивали. Ломали ребра, нос, пальцы. Однажды Неизвестного подобрал утром сын Микояна. Тот смыл кровь, поблагодарил и отправился в мастерскую, работать.

А там — горькие русские безобразия: черное пьянство и драки. Скульптор сидел днями и ночами с друзьями и напивался до чертиков. Друзья были замечательные: великий философ Мераб Мамардашвили, Александр Зиновьев, Юрий Карякин, Роберт Рождественский, Булат Окуджава, Андрей Вознесенский, Андрей Сахаров, Лев Ландау, Лев Капица…

А еще — «золотая молодежь»: дети Микояна, Михалкова, послов; продвинутые партбоссы, милиционеры, сотрудники КГБ… С одним кагэбистом Неизвестный очень подружился. Но у того был недостаток: напившись, начинал сильно важничать. Как-то Неизвестному это надоело, он побил бедного друга и связал. А тут, как на грех, приезжает Евтушенко с какой-то иностранной делегацией. Приоткрыл дверь, увидел эту картину и чуть в обморок не упал.

Однажды Неизвестного пришли бить ученики скульптора Вучетича. Тот проиграл Неизвестному конкурс на монумент Победы на Поклонной горе, но, пользуясь своей огромной властью, проект победителя завалил. И тем не менее предложил ему сотрудничество. Эрнст в гневе отказался. Вот тогда в его мастерскую явились драться «вучетинцы», один даже нож достал. Неизвестный рассеял армию врагов, кому-то руку сломал, и противники бежали. Велось следствие, но потом дело закрыли, когда выяснилось, что скульптор дрался в одиночку с целой армией.

Денежные мешки под глазами.

Когда Неизвестный уезжал из страны, у него в кармане было 60 долларов. К деньгам он всегда относился поразительно небрежно. На пятом курсе одну из его работ купил Русский музей. Получив в кассе толстую пачку денег, Эрнст тут же роздал все приятелям. Писатель Владимир Максимов как-то сказал в интервью: «Деньги у Неизвестного не брал только ленивый!».

Вот история: в 1965 году, выполнив заказ в Югославии, Неизвестный получил огромный гонорар. Потом выпил с проводником, душевно поговорил. А когда поезд пересек границу, подарил все — мол, на память.

В Женеве Неизвестному очень помог Ростропович, предложив сделать бюст Шостаковича для Кеннеди-центра. Полгода давал ему деньги на безбедную жизнь и вдобавок поселил у своего друга, дирижера Пауля Захера, одного из самых богатых людей мира. Но однажды, когда Пауль попросил вылепить его портрет, Неизвестный процедил сквозь зубы по-русски: я не парикмахер, чтобы лепить портреты богачей! И дальше — матом. А Пауль говорит: «Эрнст, я все понял!» Оказалось, он по матери — граф Трубецкой.

Потом они так сдружились, что Неизвестный сам напомнил об этом разговоре и сделал портрет, за который Захер заплатил огромные деньги.

И все-таки Неизвестный уехал оттуда, поскольку чувствовал себя в золотой клетке. Шофер, кухарка, охрана, прислуга. Обеды обслуживали шесть лакеев в белых перчатках. «А мне хотелось взять в руки сосиску и читать при этом книгу. Я уехал, обидев этим всех…».

На знаменитой выставке авангардистов в Манеже Никита Хрущев сказал, как отрезал: «В этом человеке есть дьявол и ангел. Дьявола мы уничтожим, а ангелу поможем». Аминь. Только помочь не удалось — великий скульптор Эрнст Неизвестный всю жизнь делал то, что хотел — пил, дрался, любил и творил.

Глава 7. СЛАВА И БЕССЛАВИЕ ЛЕНИ РИФЕНШТАЛЬ. Судьбы великих

Она была очень талантлива, даже больше — гениальна как режиссер, оператор и фотограф. Всемирную славу ей принесли две ленты, признанные самыми лучшими в истории документального кино. Найденные Лени Рифеншталь приемы, способы съемки, ракурсы и прочее стали классикой киноискусства. Но эти фильмы создали ей не только славу, но и обрекли на бесславие, на осуждение и ненависть людей многих стран мира.

«Горные фильмы».

Ее полное имя — Хелена Берта Амалия. Родилась Лени Рифеншталь 22 августа 1902 года в Берлине, в семье торговца сантехникой. Отец хотел видеть дочь женой преуспевающего коммерсанта, хранительницей домашнего очага. Но Лени мечтала совсем о другом — о сцене. Девушка была уверена, что языком танца, пластикой тела можно выразить любые человеческие чувства и переживания. Примером юной Рифеншталь служила знаменитая Айседора Дункан.

Для исполнения мечты у Лени были все данные: стройная, гибкая, страстная, с идеальной фигурой, красивая. Она проявила характер и против родительской воли пошла учиться на танцовщицу в Берлинскую школу искусств.

Лени исполнилось 20 лет, когда она появилась на подмостках Цюриха, Мюнхена, Праги, Берлинского национального театра. И везде ее ждал успех. Казалось, девушка нашла себя. Но нет, настоящее призвание ждало ее впереди. Однажды Лени увидела фильм немецкого кинорежиссера Арнольда Фанка «Гора судьбы». Такое название кинокартины было не случайным. Дело в том, что Фанк открыл в кинематографе новый жанр — «горное кино». Съемки производились в горах, где разыгрывались события, полные приключений и опасностей. Актеры и в самом деле рисковали.

Романтическая душа Лени Рифеншталь сразу же отозвалась на героический пафос фильма. Ей захотелось побывать в горах, пережить то, что испытали герои картины, а еще лучше — самой сыграть в каком-нибудь «горном фильме».

И мечта Лени скоро осуществилась. Фанк охотно взял ее, более того, сделал главной героиней своих фильмов и никогда не жалел об этом.

Письмо Адольфу Гитлеру.

Играя, она забывала о себе и готова была выполнить любой рискованный трюк. Даже в очень опасных эпизодах отказывалась от страховки. Роли в фильмах Фанка создали Лени Рифеншталь огромную популярность в Германии и не только.

Но пришел день, когда ей самой захотелось снять фильм. В 1931 году она основала собственную киностудию «Лени Рифеншталь Студио Фильм», в которой была режиссером, сценаристом и актрисой.

Ее первый фильм «Голубой свет» вышел на экраны в 1932 году. Он был удостоен золотой медали на кинофестивале в Венеции. Рифеншталь играла трагическую роль колдуньи Юты. В финале колдунья гибнет, сорвавшись со скалы.

Через много лет Рифеншталь скажет, что в этой картине она как бы предсказала свою судьбу, фильм оказался пророческим. «Как и Юту, — говорила она, — меня любили и ненавидели. Как Юта лишилась сокровищ, так и я потеряла потом все свои идеалы».

В том же 1932 году произошло еще одно событие, определившее всю дальнейшую жизнь и судьбу Лени Рифеншталь. По приглашению друзей она попала в берлинский Дворец спорта, где услышала выступление Гитлера. К власти он придет год спустя, и Лени еще ничего не знала о нем. Но речь фюрера произвела на нее огромное впечатление. Об этом она и написала ему в своем восторженном письме, очевидно, не надеясь на ответ.

Задание фюрера.

Однако ответ пришел. Оказалось, что Гитлеру были давно известны роли Лени Рифеншталь в кино. Он удостоил ее аудиенции, но, разумеется, принял не для светской беседы. Нацизм нуждался в пропаганде, и Рифеншталь вменялось в обязанность сделать это средствами кинематографа. В частности, снять документальный фильм о съезде Национал-социалистической партии, который собрался в Нюрнберге в начале сентября 1934 года.

Для съемок были предоставлены все условия, какие Рифеншталь только могла пожелать, плюс неограниченные денежные средства.

На протяжении всего фильма фюрер не сходил с экрана. Для операторской работы — съемок Гитлера в выгодных ракурсах — были вырыты специальные колодцы. Одновременно снимались детали, грозные шеренги, восторженный народ, молодежь из гитлерюгенда, штурмовики, солдаты вермахта.

Никакого дикторского сопровождения, как обычно принято в документальных фильмах, не предусматривалось. Само действо, энергия, солидарность и мощь говорили больше самых торжественных слов. Зрителя охватывало чувство единения со всем, что происходило на экране, он становился частицей тоталитарной машины, неустрашимой и беспощадной. Недаром фильм получил короткое, но точное название «Триумф воли». Премьера фильма состоялась 28 марта 1935 года в присутствии Гитлера.

Новый шедевр.

Фюрер не ошибся, поручив снять этот фильм Лени Рифеншталь. Она блестяще справилась с заданием. «Триумф воли» сыграл огромную роль в пропаганде нацисткой идеологии и породил десятки тысяч ее новых сторонников.

Первый и столь удачный опыт не мог не подвигнуть Рифеншталь на создание нового документального фильма, своего рода продолжения «Триумфа». Нужна была лишь достойная тема. И она не заставила себя долго ждать — Олимпийские игры 1936 года в Берлине. На этой Олимпиаде немецкие спортсмены завоевали наибольшее, рекордное количество золотых медалей.

Фильм «Олимпия» был задуман Лени Рифеншталь как киноэпопея о великом спортивном событии с победами и поражениями, с напряженной борьбой на грани человеческих возможностей. Доминировать же должна была мысль о величии и силе германской нации в лице ее лучших атлетов.

От постановщика фильма требовались необыкновенные изобретательность и упорство, чтобы зафиксировать на пленке все виды соревнований, кульминационные моменты Игр.

И Рифеншталь изобретала. Например, рядом с бегунами «бежал» специальный механизм с кинокамерой. Использовались невиданные ранее ракурсы, камеру опускали под воду плавательного бассейна и поднимали на воздушном шаре. Было отснято более 400 километров кинопленки. Чтобы просмотреть полученный материал, потребовалось около двух месяцев.

Ни до того, ни после не создавалось более впечатляющего фильма об Олимпийских играх. Международный олимпийский комитет присудил Рифеншталь золотую медаль.

«Непрощенный гений».

По-видимому, только во время Второй мировой войны Рифеншталь стала осознавать зловещую суть нацизма. Но еще раньше она почувствовала неприязнь тех, кто осуждал ее за сотрудничество с Гитлером и его приспешниками.

Демонстрация «Триумфа воли» в Париже в 1937 году вызвала бурные протесты. То же повторилось годом позже в США. Лени пыталась оправдаться, говорила, что служила лишь кино, искусству, что находилась вне политики. Но кто мог ей поверить?

После разгрома фашистской Германии Рифеншталь арестовали и обвинили в пособничестве фашистскому режиму. В лагере она провела три года. Потом суд снял с нее обвинение, она вышла на свободу, но с большим кино практически было покончено.

Ее поездка в Африку напоминала бегство. В Судане Лени жила среди нубийцев племен масаки и као, снимала фильм об этих исчезающих народностях, фотографировала, а когда возвратилась в Германию, издала фотоальбом «Последние нубийцы». Но и в нем критики заметили какие-то следы нацистской идеологии. Ее фильм об Африке на экраны не вышел. Визиты Рифеншталь в другие страны, в том числе в Россию, в Петербург в 2001 году, по-прежнему вызывали протесты.

Рифеншталь решила еще дальше уйти от цивилизованного мира. Ей было уже за 70, когда она занялась подводным плаванием, дайвингом. Снимая подводный мир, эта весьма пожилая дама совершила около двух тысяч погружений с аквалангом и кинокамерой.

В 2002 году фрау Лени отметила свое столетие, чувствуя себя еще достаточно бодрой. Детей она не имела, хотя была весьма любвеобильна даже в старости. Скончалась Рифеншталь от остановки сердца в ночь с 8 на 9 сентября 2003 года в маленьком баварском городке Пекинге под Мюнхеном. Умерла легко, во сне. Ушла из жизни «непрощенным гением».

Глава 8. ТАЙНА ГИБЕЛИ ГЛЕННА МИЛЛЕРА. Судьбы великих

Гленн Миллер, знаменитый американский тромбонист, композитор, автор всемирно известной «Серенады лунного света», руководитель популярного оркестра, бесследно пропал в конце 1944 года во время перелета через Ла-Манш.

Хотя со дня исчезновения прошло уже много лет, до сих пор появляются совершенно неожиданные версии гибели музыканта.

Роковой полет.

Когда США вступили во Вторую мировую войну, Гленн Миллер был уже в зените своей славы. Он мог бы продолжать свою успешную карьеру, но как патриот предложил свои услуги военному ведомству. В 1942 году Миллеру присвоили звание капитана армии США. В считанные месяцы он создает Оркестр армии и ВВС, с которым начинает выступать перед военными, отправляющимися на фронт.

В июне 1944 года Гленн, уже в чине майора, получает разрешение давать концерты войскам, базирующимся в Англии. Всего за пять с половиной месяцев оркестр Миллера проводит 71 концерт.

Летать Миллер не любил, он словно предчувствовал, что его жизнь оборвется во время одного из полетов. Но 15 декабря 1944 года ему было необходимо вылететь в Париж, чтобы провести подготовку рождественского концерта в освобожденной столице Франции.

Небольшой самолет «Норсман» поднялся в воздух, но до Парижа так и не долетел. Шла война, поэтому ни поисков самолета, ни расследования катастрофы не проводилось. Решили, что «Норсман» упал в воды Ла-Манша из-за отказа двигателя или обледенения. Только 24 декабря было официально объявлено, что руководитель знаменитого оркестра пропал без вести.

Как и в трагических случаях с другими звездами, гибель Гленна Миллера вскоре обросла невероятными слухами. Одни говорили, что его самолет сбили немцы, а потом расстреляли и самого музыканта. Другие шепотом рассказывали, что Миллер оказался немецким шпионом, и во избежание скандала его устранило командование союзников.

Версия первая. Смерть на больничной койке.

В 1983 году всех буквально сразило заявление Герба Миллера — младшего брата музыканта. Герб сообщил журналистам, что не было никакой авиакатастрофы над Ла-Маншем, а Гленн, заядлый курильщик, скончался на больничной койке от рака легких. Самолет в Париж действительно вылетел и благополучно приземлился, но из-за состояния здоровья Гленн сразу же попал в госпиталь, где и умер на следующий день. В качестве доказательства Герб привел письмо брата, где он писал: «Я совершенно истощен, хотя ем достаточно. Мне трудно дышать. По-моему, я очень болен».

Как утверждает Герб Миллер, версию с падением самолета придумал он сам. Дело в том, что его брат хотел умереть как герой, а не «на мерзкой больничной койке».

Версия вторая. Жертва «лишней» бомбы.

Через год, в 1984-м, появилось новое свидетельство, которое весьма правдоподобно объяснило исчезновение самолета, на котором летел Миллер.

В 1955 году был снят фильм «История Гленна Миллера». Его увидел и бывший штурман королевских ВВС Фред Шоу. В памяти летчика сразу возникла картина, которую он наблюдал над Ла-Маншем во время возвращения с одного из боевых заданий. И Шоу понял!.. У него возникла своя версия гибели Миллера.

Оказывается, в тот же день, когда самолет с Миллером вылетел во Францию, с британского аэродрома в Метволде (графство Норфолк) поднялась эскадрилья бомбардировщиков «Ланкастер», на одном из которых летел Фред Шоу.

Эскадрилья взяла курс на Германию, но летчики не смогли выполнить боевую задачу: из-за непогоды истребители прикрытия не взлетели, и бомбардировщикам приказано было возвращаться. Перед посадкой не отстрелявшиеся самолеты обычно избавлялись от бомб.

И «Ланкастеры» сбросили их в специальном районе Ла-Манша, который так и назывался: «Зона освобождения от бомб». Когда начали взрываться первые снаряды, среди разрывов неожиданно возник небольшой самолетик. Шоу вспоминал: «Бомбонаводчик закричал: «Смотрите, кукурузник!» Я увидел самолет. Это был маленький моноплан с верхним расположением крыла. Я сразу узнал в нем «Норсман». Он летел к югу, в направлении Франции, и находился на высоте примерно 500 метров. Казалось, ему удастся уйти, как вдруг его подбросило и перевернуло. У него отвалилось левое крыло, и он врезался в воду. Стрелок крикнул: «Кукурузник нырнул — видели?» Я ответил: «Видел»».

По словам Шоу, командованию о происшествии не доложили. На следующий день немцы начали наступление на Западном фронте, эскадрилья почти круглосуточно совершала вылеты, вспоминать об инциденте в проливе было просто некогда.

Рассказ Шоу заинтересовал многих. Историк Алан Росс, бывший военный летчик, решил провести расследование. Прежде всего, он проверил личность самого Ф. Шоу. То, что он был штурманом «Ланкастера», подтвердилось, поэтому свидетельство сразу обрело вес.

Далее Росс обнаружил в военных архивах, что в роковой день один из боевых вылетов английских бомбардировщиков действительно был прерван из-за непогоды. Потом историк разыскал родственника одного из боевых товарищей Шоу. Морис Феллоуз также вспомнил, что его брат после просмотра фильма о Гленне Миллере говорил о самолете, упавшем в Ла-Манш.

Удалось найти и командира «Ланкастера» Виктора Грегори. Он сообщил, что хотя сам падения самолета не видел, но его штурман Шоу и стрелок говорили ему об этом.

Версия третья. Гленна Миллера… убили.

Эта сенсационная версия появилась сравнительно недавно. На основании рассекреченных материалов ее выдвинул британский писатель Мартин Боуман. Он считает, что музыкант был убит сотрудниками американских спецслужб.

Если верить Боуману, Миллер был бисексуалом, поэтому ему и стал известен тот факт, что руководители американской разведки в Британии, практически поголовно «голубые», совращали подчиненных, часто используя при этом служебное положение. Миллер решил сделать этот вопиющий факт достоянием гласности, что грозило грандиозным скандалом, поэтому музыканта и решили убрать.

«Норсман» на самом деле упал в Ла-Манш, но ни Гленна, ни пилота Джеймса Норвуда на его борту не было. Катастрофу специально подстроили, чтобы замести следы. Боуману якобы даже удалось встретиться с Норвудом, которого в конце войны вывезли в Америку, дали новое имя и под угрозой смерти велели обо всем молчать.

С Миллером же расправились в баре одного из парижских борделей в ночь с 15 на 16 декабря. Боуман узнал об этом от хозяйки этого притона, а ей, в свою очередь, о подробностях убийства рассказал капитан военной полиции.

Версия четвертая. Всему виной — контрабанда.

Причиной гибели Гленна Миллера была… контрабанда. Это утверждает 81-летний Марк Монтойя из Калифорнии. Он решил, что в его возрасте уже не стоит хранить тайну, которая до сих пор волнует многих.

Во время войны Монтойя служил в военной полиции как раз на той базе, с которой перед своим исчезновением поднялся в воздух самолет «Норсман». Оказывается, он направлялся не в Париж, а в Нормандию, и не падал в Ла-Манш, а врезался в землю на обратном пути в Англию. Его обломки были закопаны на пляже возле Дюнкерка, а тела погибших — пилота Норвуда, полковника Бессела и Гленна Миллера — тайно переправили в США. Вдова Миллера тайно похоронила мужа на семейном кладбище.

Самолет никто не сбивал, просто на обратном пути крылья «Норсмана» обледенели, и перегруженный самолет при подлете к Ла-Маншу уже не мог удержаться в воздухе. Перед падением пилот успел отправить несколько призывов о помощи.

На борту самолета находилась контрабанда из Франции (духи, шампанское, предметы роскоши), на которой американские военные зарабатывали очень большие деньги.

Полковник Бессел, друг Миллера, пару раз в неделю летал на базу в Северной Франции, где загружал самолет товаром, который потом на кораблях переправлялся в США. Без сомнения, в этом «бизнесе» участвовали очень крупные военные чины. Поэтому гибель Миллера нужно было скрыть во что бы то ни стало.

Был ли замешан в контрабанде сам Миллер? Скорее всего, нет. Возможно, в этот роковой полет он отправился со своим другом Бесселом просто, так сказать, за компанию.

И это — далеко не все версии тех трагических событий конца войны.

Глава 9. МИСТИКА ВЫСОЦКОГО. Судьбы великих

Любой выдающийся человек, оставивший заметный след на этой бренной земле, незримо присутствует в своих творениях. Со временем образ реального автора либо покрывается фальшиво-бронзовыми наслоениями, либо становится коммерческим проектом. Владимир Высоцкий избежал этой участи. Его любят и помнят, хотя после смерти барда прошло уже три десятилетия.

Истинно народный.

Секрет неувядающих творений, выдержавших проверку временем, в необычной энергетике текста, которая в сочетании с уникальной манерой исполнения и личностью самого автора превратили Высоцкого в явление культурно-исторического масштаба.

В своих песнях Владимир Семенович отражал реалии застойного Союза, но они и сейчас понятны и близки не только его современникам, но и тем, кто родился совсем в другой России. «Я не сочиняю песен. Я говорю правду под музыку», — признался как-то Высоцкий.

Все, что создавал большой мастер, будь то его роли на сцене или тексты произведений, отличалось пронзительной достоверностью. Он обладал бездонной шкатулкой образов, которые являл в своих песнях. Высоцкий пропускал через себя судьбы героев, и люди по-настоящему верили, что он действительно побывал на месте тех, о ком пел. Так, бывшие зеки не сомневались, что Владимир сидел, ветераны пытались вычислить фронт, на котором он воевал…

Знаки свыше.

…Послевоенный берлинский пригород. Разруха, воронки снарядов, повсюду — следы недавних боев. Пока отец десятилетнего Володи, военный связист, нес свою службу в гарнизоне, мальчик в компании друзей обследовал окрестности в поисках трофеев. Однажды ребята нашли склад боеприпасов. Развели костер… Взрыв покалечил троих ребятишек, все потеряли зрение, и лишь Володя остался цел и невредим. Впоследствии он часто признавался, что сам не понимает, как такое могло произойти.

Прошло 20 лет. Высоцкому — 30, застолье в компании жены Людмилы Абрамовой и друзей. Внезапно Владимир захрипел, горлом пошла кровь. Врачи, прибывшие на место, развели руками: состояние безнадежное. И все же согласились отвезти Высоцкого в больницу, где над ним в течение десяти часов трудилась реанимационная бригада. Владимир выжил буквально чудом. Если бы он попал в руки врачей минутой позже, все усилия медиков оказались бы напрасны.

На памятнике Высоцкому на Ваганьковском кладбище могли оказаться совсем другие цифры: он мог погибнуть в нескольких автомобильных авариях, а ровно за год до реальной смерти поэт пережил клиническую.

1979 год. Гастроли в Средней Азии. Во время прогулки по бухарскому рынку Владимиру стало плохо. Сердечный приступ, дыхание исчезло, пульс не прощупывался. Врач Анатолий Федотов, который, по счастью, в тот момент находился рядом, сделал укол. Шли томительные минуты, казалось, Высоцкого уже ничто не спасет, но он возвратился — буквально с того света.

«Зачем цыгане мне гадать затеяли…».

После женитьбы на Марине Влади Высоцкий получил возможность путешествовать по всему миру. Однажды, будучи в Мексике, Владимир посетил памятники архитектуры древних майя. По воспоминаниям Влади, на одном из каменных барельефов он увидел… собственное изображение. На вопрос, чьи лица высечены в камне, экскурсовод ответил: «Это люди, которые больны душой…».

В одной из песен Высоцкого есть такие строки: «Зачем цыгане мне гадать затеяли, день смерти предсказали мне они». По воспоминаниям очевидцев, такой мистический случай действительно имел место. Друзья-цыгане предложили Влади вытащить две карты. Это оказались туз червей и девятка пик, что означает «любовь» и «смерть».

Спустя несколько лет после кончины поэта о трагическом прогнозе напомнила семейная фотография в альбоме Марины Влади. Вокруг головы Высоцкого и сестры Марины, Татьяны (сценический псевдоним — Одиль Версуа), на снимке образовались светящиеся круги. Любимая сестра и муж умерли с интервалом в один месяц.

В свой последний день Владимир точно знал, что вот-вот покинет этот свет. Он говорил о своем уходе и как бы прощался с друзьями. Предчувствие поэта не обмануло. Удивительно, но даже даты рождения и смерти всенародного любимца подчинены некоей необъяснимой системе: их разделяет ровно полгода (25 января родился, а 25 июля ушел в мир иной).

Поговаривали, что со сцены Театра на Таганке, где служил Владимир Семенович, с его смертью словно ушла душа… И даже сам режиссер Юрий Любимов по неизвестным причинам потерял интерес к жизни и работе.

Найти Веру.

Можно как угодно относиться к посланиям с того света, но даже официальная наука признает, что в этой практически неизведанной области существует много необъяснимого. Связь Высоцкого с Землей, страной, своим народом оказалась настолько крепка, что даже после смерти поэт диктовал контактерам свои стихи.

Явление под названием ченнелинг известно еще с древнейших времен. Это контакт с нечеловеческим разумом, передача знаний от тех сущностей, которые стоят выше нас в своем духовном развитии, любят людей и стремятся нам помочь. В более общем смысле речь идет о переносе информации из потустороннего мира.

Первый случай контакта Высоцкого зафиксирован спустя почти год после его смерти — в июле 1981-го. Затем в августе того же года поэт передал еще одно стихотворение через философа и целителя Анатолия Мартынова.

До сих пор непонятно, почему Владимир Высоцкий выбрал в качестве основного контактера для передачи своих стихов целительницу Веру Владимировну Зражевскую. По одной из версий, поэт проявил интерес к пожилой женщине по причине ее беспристрастности, а также природных способностей к внечувственному восприятию.

Целительница никогда не входила в число поклонников творчества Высоцкого. Более того, если верить воспоминаниям ее сына, женщину раздражало хриплое пение барда, звучавшее из магнитофона.

На момент первого контакта Зражевская была уже на пенсии, однако продолжала работать по прежней специальности в Комитете профтехобразования. В январе она ездила в Пермь с инспекцией местного ПТУ. Контакт с духом Высоцкого произошел у нее 4 января 1982 года, когда Вера Владимировна возвращалась в Москву в вагоне «СВ». Попутчика в купе не оказалось, так что подтвердить или опровергнуть дальнейшие события никто не мог.

Итак, в районе полуночи женщина закрыла дверь на запор, выключила свет и почти сразу заснула. Проснулась от какого-то шума. По ее словам, внезапно зажегся свет. Дверь открылась, и в купе вошел Владимир Высоцкий с гитарой. Он сел на соседнюю постель и произнес: «Наконец-то я тебя нашел!».

Неразгаданная тайна.

…Пальцы коснулись струн, зазвучал знакомый голос. Высоцкий спел две песни, которые, как выяснилось позже, никто не слышал, после чего исчез так же внезапно, как и появился. Ни в какие разговоры, по словам женщины, ночной посетитель не вступал. Списать видение на сон также не получилось, более того, при всем желании она не могла заснуть, а под утро в ее мозгу зазвучал голос Высоцкого, который продиктовал ей первое стихотворение с того света.

С этого момента началась серия контактов, в которых поэт начитывал свои посмертные сочинения. Зражевской удалось записать 323 стихотворения, не отличимые от прижизненных произведений автора по стилю, манере письма и внутренней энергетике. В одном из интервью целительница рассказала, что диалоги между ней и Высоцким происходили крайне редко. Однажды она спросила его:

— Нужны ли тебе теперь стихи?

— Нет. Они просто материальные следы наших встреч, — ответил Высоцкий.

Прошло восемь лет, прежде чем широкой публике стало известно о произведениях, надиктованных Высоцким из потустороннего мира. На киностудии «Киевнаучфильм» была снята документальная кинолента «Девять лет с экстрасенсами». Картина режиссера В. Олендера увидела свет в 1989 году. Съемочная группа фиксировала на кинопленку уникальные, не поддающиеся научному объяснению явления парапсихологии. В частности, речь шла об общении с духами умерших, в том числе с духом Владимира Высоцкого.

Авторы фильма не давали объяснения увиденному, они работали над фильмом, надеясь, что когда-нибудь ученые разгадают тайну этих удивительных возможностей человеческой психики и, в частности, феномена личности великого Высоцкого.

Глава 10. ИРОНИЯ — СКРЫТАЯ НАСМЕШКА… Судьбы великих

В этот Новый год, как и в предыдущие, у нас было все по правилам: и салат оливье, и «Советское шампанское» с водкой, и бой кремлевских курантов, и поздравление президента.

И разумеется — в тысячный раз! — «Ирония судьбы» с несравненной Барбарой Брыльской.

Разве без этого можно по-настоящему справить Новый год?

А брать интервью у Брыльской в Варшаву мы ехали с некоторым трепетом. Увы: в жизни все не так, как в мечтах, не так, как в кино. Солнечная Брыльска пережила огромную трагедию. Да и личная жизнь, в отличие от экранной Нади, устроилась не очень…

Любовь, похожая на сон. Очень страшный сон.

Когда Барбара Брыльска снималась в фильме «Города и годы», она была беременна дочкой Басей.

Одна русская художница уговорила ее позировать. В итоге с портрета смотрела красавица с чудовищно грустными глазами. Брыльска считает, что предчувствовала трагическую судьбу еще не рожденного ребенка…

А зачала она дочку в тот вечер, когда сама чудом спаслась. Они с мужем возвращались из Лодзи в Варшаву и попали в автомобильную аварию. Шел дождь, на мокрой дороге чудом удалось избежать лобового столкновения. Машину выбросило на обочину, но оба не получили ни царапины — чудо! А вечером вдвоем с мужем Людвигом отпраздновали свое второе рождение.

Когда родилась Бася, Брыльской было 32 года. Второй брак, известная актриса. И мечта стать матерью, которая много лет до этого разбивалась о приговор врачей. Когда Басе было полтора года, Рязанов пригласил Брыльскую в «Иронию судьбы». Та отказывалась: вы меня не узнаете, я теперь блондинка! Но Рязанов настаивал: ничего страшного, я в тебя верю и больше никого приглашать не собираюсь! На эту роль претендовали все первые красавицы Союза, но утвердили именно Брыльскую — хотя она и русский язык совсем не знала, и петь не умела, и на гитаре играть. В итоге получила сумасшедший гонорар — две тысячи рублей плюс Госпремию, которую впервые вручили иностранной артистке.

Сняли фильм очень быстро — за два с небольшим месяца. Брыльска часто ездила в Варшаву к дочке, которая осталась с бабушкой. И в это же время у нее начали разлаживаться отношения с мужем. Судьба ее героини Нади счастливо устраивалась, а собственная катилась под откос. Во время очередной семейной сцены муж Людвиг крикнул: хватит! Надоело! Ищи себе жениха!

Высшая школа выживания.

Оказалось, он как в воду глядел. Вскоре Брыльска отправилась на съемки в Болгарию, где ее партнером стал известный актер Стефан Данаилов. Мужественный, черноволосый, в длинной норковой шубе… Это был очень красивый, но скоротечный роман. Как-то вечером они пришли в ресторан, и к ним за столик вдруг подсел друг Стефана, режиссер.

По выражению лица Стефана Брыльска догадалась, что что-то происходит, хотя те говорили на болгарском. Только спустя годы она узнала, что Данаилова тогда серьезно обсуждали на парткоме за аморальное поведение. И решили, что развод абсолютно исключен, иначе его карьера закрыта… С Людвигом тоже все оказалось кончено, хотя у них и появился сын.

После развода долгие 11 лет они продолжали жить под одной крышей, изводя друг друга. Однажды Брыльска не выдержала и закричала в гневе: убью тебя или себя! Выбирай! Муж забрал вещи и ушел.

Дочь Брыльской Барбара, красавица и умница, стала манекенщицей. Франция, Германия, Таиланд, Япония. В Стране восходящего солнца она получила титул «Лицо года». Потом начала сниматься в кино, и во время съемок югославского фильма произошла трагедия. В тот день она должна была возвратиться из Лодзи в Варшаву (как когда-то родители в день ее зачатия). Ее друг, Ксаверий Жулавский, сын известного режиссера, уговорил ехать не на поезде, а в своей новенькой, только что купленной машине.

И не справился с управлением — машина врезалась в дерево. Ксаверий остался жив, Бася умерла в скорой помощи… Три года с момента Басиной гибели Брыльска сильно болела. Ей давали очень мощные транквилизаторы, от которых она просто каменела. Начала писать стихи и письма дочери. Первое время после смерти Баси ей было стыдно выходить на улицу. Как объяснить людям, почему она продолжает жить, если дочь умерла? От самоубийства ее спас сын Людвиг. Однажды, забыв о том, что сын рядом, Брыльска сильно кричала, а он тихо попросил: мамочка, живи для меня… А вскоре она увидела сон: встречается с папой римским и, положив ему голову на колени, рассказывает, как ей плохо. А он просто гладит ее по волосам и утешает. После этого Брыльска нашла в себе силы вернуться к жизни.

Звезда пленительна отчасти.

В «Иронии судьбы-2» Брыльска согласилась сниматься не раздумывая. Ведь такие актеры снова вместе собирались: Мягков, Яковлев, а еще и молодые Хабенский, Боярская, Безруков. Да и Рязанов с удовольствием сыграл в эпизоде. Если вы не посмотрели фильм Бекмамбетова, вкратце напомню сюжет: Надя Шевелева так и не вышла замуж за Женю Лукашина, через много лет ее сын и его дочь встречаются на улице Строителей, где сказка повторяется… Во время съемок Брыльска и Мягков постоянно шутили над молодыми актерами: мол, можете не стараться и плохо играть, все равно смотреть будут из-за нас! Правда, своей работой в фильме Брыльска не очень довольна: говорит, явно не доиграла. Хотя роль пожилой Нади далась ей очень тяжело. «У нас так не работают, и у вас раньше тоже так не работали! — переживает актриса. — Минимум по 12 часов в сутки — это же невыносимо!» Удивляюсь проискам сценаристов: как, мол, вы могли все-таки выбрать этого зануду Ипполита? «Это логично, в жизни любишь одних, а детей рожаешь совершенно от других, — отвечает она. — Тем более что Лукашин — еще тот подарок судьбы. Он же совсем не годится для семейной жизни! Влюбился в Надю, потерял голову, а через несколько месяцев снова стал романтиком-идеалистом, который может напиться с друзьями в бане и спьяну уехать за тридевять земель. Такой мужчина никогда не будет жить для семьи… Ипполита я бы в действительности тоже не выбрала — лучше бы одна осталась».

Сейчас Брыльска очень востребована — и в России, и в Чехии, и в Польше. Поработает — и снова отдыхать.

Мужчины аплодировали…

Брыльска любит мясо, черную и красную икру, узбекские дыни. Обожает Испанию за ее солнечный климат и за то, что испанцы всегда улыбаются, а в обед у них сиеста. Но гораздо больше любит свою дачу в деревне Гульчево, что в 70 километрах от Варшавы, где живет по полгода. Выращивает овощи и цветы, собирает грибы. В прошлом году 130 банок замариновала и четыре килограмма насушила. Правда, для этого приходилось вставать в четыре утра… Брыльска, представьте, знает десятки рецептов блюд из грибов.

К даче испытывает нежные чувства и ее любимый кот Лелик. А вот в городской квартире сильно тоскует.

Брыльска решительно говорит: мол, с мужчинами навсегда покончила, займусь внуком Франчишеком. Через пять минут оказывается, что ей все-таки нравятся статные черноволосые красавцы — лет сорока. Но вот ужас: молодых она стесняется, а старых не хочет. К тому же, не верит в любовь молодого мужчины к взрослой женщине и рисковать не собирается: а вдруг он просто решил удобно пожить?

И вдруг Барбара признается: ну, встретила недавно одного — ну и что? «Я никогда не занималась коллекционированием мужчин. Я просто их любила…».

Она и сейчас способна на всевозможные безумства, а когда-то их была просто масса! Вот один, вполне безобидный пример. Однажды в гостях у друзей собралась компания: с бокалами у открытого бассейна. Вечер холодный, а на Брыльской — вечернее платье и золотистые расшитые туфельки. Кто-то шутит: а что же никто не купается? Брыльска тут же откликается: могу искупаться, но только не даром, а за деньги! Даю тысячу — кричит один гость. Нет, мало. Две! Три! Пять! Брыльска тут же нырнула в бассейн. Когда она выходила, мужчины смотрели на нее с восхищением и аплодировали, а женщины отворачивались…

Глава 11. ЛУЧШИЙ ПОДАРОК. Судьбы великих

Лев Лещенко — человек богатый, у него целых два дня рождения.

Один — обычный, 1 февраля 1942 года. А второй — 18 мая 1972-го.

Тогда он собирался лететь в Харьков с музыкантами «Москонцерта». Но не отпустил Лев Ошанин — на его вечере было запланировано выступление Лещенко. А тот даже обрадовался, потому что чувствовал какую-то смутную тревогу…

Прерванный полет.

Во время репетиции в клубе МВД к певцу подошел милиционер и тихо спросил:

— Вы должны были лететь в Харьков?

— Да, а что? — удивился Лещенко.

— Самолет разбился при посадке…

В этом самолете, кстати, летел и известнейший в то время пародист Виктор Чистяков.

И еще один мистический случай. Закончились гастроли в Новороссийске, на следующий день Лещенко улетал в Москву, а Винокур собрался в Сочи. Лещенко стал его уговаривать: какой смысл ехать в Сочи утром на речном трамвайчике, когда вечером туда идет огромный пароход?

Винокур отнекивался, как мог. А ночью сообщили, что тот пароход затонул… Разумеется, тут интуицию проявил Винокур, а не Лещенко. Но никто и не утверждает, что Лещенко — великий ясновидящий. Мы просто рассказываем о самых необычных, таинственных случаях из его жизни.

Хорошо не поступил.

Если бы не капризы судьбы, Лещенко вполне мог стать известным спортсменом, а вовсе не певцом. Хотя в детстве он пел в хоре, но когда начал ломаться голос, бросил пение и активно занялся спортом: баскетбол, волейбол, настольный теннис, футбол, гандбол, лыжи — всего не перечислить!

Особенно Лещенко нравился баскетбол. Он даже соорудил «кольцо» из школьного стула и часами мог бросать по нему мячом. Но сделаться великим баскетболистом помешал несчастный случай: в десятом классе на уроке физкультуры, перекрутив сальто, со всего маха врезался головой в мат и защемил нерв. Отнялись руки и ноги, и врачи сначала предположили перелом позвоночника. Но скоро подвижность ног восстановилась. Через две недели Лещенко смог и руками шевелить — правда, испытывая при этом адскую боль. После выписки врачи категорически запретили ему заниматься спортом…

По счастью, у юноши прорезался красивый баритон. Вечерами в пустом классе он пел репертуар Марио Дель Монако, который списал на слух с пластинок. Друзья как-то услышали и пришли в восторг! Уговорили Лещенко спеть на праздничном школьном вечере, тот выбрал песню Утесова «У Черного моря». Стал петь и, разволновавшись, взял чересчур низкую ноту. Остановился на середине песни. «Не могу петь!» — трагически прошептал он в притихший зал и убежал со сцены…

После школы Лещенко последовательно проваливался во все театральные вузы. Устроился рабочим бутафорского цеха в Большой театр. Днем таскал на сцену столы и стулья, а вечером с галерки смотрел спектакли. Играючи, выучил наизусть все арии из любимой оперы «Война и мир». А параллельно снова начал потихоньку заниматься спортом. В балетном зале натягивали сетку и работники Большого с увлечением резались в волейбол. Часто к ним присоединялись и солисты — например, с Владимиром Васильевым рабочий бутафорного цеха Лещенко играл за сборную команду Большого.

А в ГИТИС он все-таки поступил — с третьей попытки.

Любовный Бермудский треугольник.

Лещенко стал знаменитым в одно мгновение, блестяще победив на конкурсе в Сопоте с песней Марка Фрадкина «За того парня» на стихи Роберта Рождественского. Его начали приглашать в Кремлевский дворец, известные композиторы наперебой предлагали песни, плюс множество записей на радио, пластинки на «Мелодии»… А через пару лет на гастролях в Сочи он, еще неразведенный, встретил новую любовь. Все началось с того, что к Лещенко подбежал Фима, администратор Валерия Ободзинского: мол, старик, я познакомился с двумя потрясающими девочками — составь компанию! Лещенко долго отнекивался, но потом согласился. Звали девушек Галя и Ирина, на первую глаз положил Фима, поэтому Лещенко пришлось ухаживать за Ирой. А она даже не знала, кто он такой, хотя весь Сочи был обклеен афишами! Очень удивлялась: а что это на тебя так почтительно смотрят? Лещенко отвечает: да я местный мафиози, вот меня и боятся! Ирина была очень модно одета и вообще похожа на иностранку — оказалось, она училась на четвертом курсе Будапештского университета. Проводив ее через два дня в Москву, Лещенко понял, что пропал. И когда приехал с гастролей, отправился не к жене, а к Ирине — прямо с чемоданом. Поселились у ее подруги. Скоро Ире нужно было вернуться в Будапешт. С тяжелым сердцем Лещенко поплелся домой, позвонил в дверь. «А, это ты! — сказала жена Алла. — Подожди секундочку». Вынесла два чемодана, сказала «до свидания». И дверь захлопнулась.

Только попросил автограф.

Лещенко по вечерам названивал в будапештское общежитие, где жила Ира. Говорили по полтора-два часа — и все никак не могли наговориться. Когда за месяц пришли телефонные счета, схватился за голову: шесть тысяч рублей, цена «Жигулей»! Когда Ира приехала, они долго скитались по Москве: то у его родителей жили, то у ее подруг, то на съемных квартирах. А потом поженились.

Первую брачную ночь Лев запомнил навсегда. Отпраздновали свадьбу, остались одни в новенькой двухкомнатной квартире. А рано утром новобрачный видит: на балконе шевелится чья-то тень! Отодвигает занавеску — какой-то мужик с ноги на ногу переминается. А это девятый этаж! Визитер деликатно говорит:

— Извините, я друг вашей соседки Марины. У нее неожиданно муж приехал, а у нас с ним натянутые отношения. Можно через вас пройти?

Лещенко разрешил. А через неделю в четыре утра слышит знакомый стук в балконную дверь.

— Это тебе что — проходной двор? — возмутился певец. — Учти: выпускаю последний раз! Лазай наверх или вниз — тут всего два метра по карнизу!

Незадачливый влюбленный согласился и только попросил у Лещенко автограф.

Гонорар — одна корова.

Владимир Винокур как-то признался мне в порыве откровенности:

— Знаешь, Лева Лещенко очень добрый. Ну, просто очень. И многие этим пользуются. Он и сам все понимает, но ничего поделать с собой не может. Однажды даже сказал мне: «Володя, я такой добрый, такой покладистый. Никому отказать не в состоянии. Знаешь, если бы я был женщиной, наверное, все время беременной бы ходил…».

Лещенко пел дуэтом со многими замечательными певицами — Толкуновой, Сенчиной, Ротару, и после каждого исполнения ему непременно приписывали с ними роман. Особенно долго говорили о тайном браке с Толкуновой.

Конечно, Лещенко во все времена пользовался огромным успехом у дам. Бывало, поклонницы пробивались к нему и со слезами на глазах дарили, скажем, золотой перстень, часы или кольцо. Лещенко начинал отнекиваться:

— Не надо, ну что вы!

— Нет, возьмите!

По молодости он часто брал подарки — чтобы не обижать. А через какое-то время — звонок с предложением встретиться. Как только дарительница понимала, что ей ничего не светит, требовала вернуть дорогую вещь. И скоро Лещенко решил больше никогда подарков не принимать.

Довелось пережить и несколько случаев настоящей психической атаки. Разумеется, многие фанатки дежурили у дома, более смелые звонили в дверь. А если им не открывали, то они укладывались на лестничной площадке. Однажды раздался очередной звонок в квартиру, и Ирина открыла. Незнакомая женщина с порога заявила:

— Я — жена Лещенко и буду здесь жить! — и тут же улеглась в прихожей, сунув под голову рюкзак. Пришлось милицию вызывать…

С Ириной они всегда жили душа в душу, хотя и вовсе не так богато, как об этом говорили завистники. Сложно представить: в конце 1980-х Лещенко приходилось брать за свои концерты гонорар… бартером. Например, с мясокомбината как-то уходил, перевязанный сосисками и колбасой, как пулеметными лентами. В Тольятти бесплатно пел, чтобы получить без очереди машину. На ликероводочных заводах платили водкой и коньяком. А однажды на сцену клуба в Подмосковье организаторы в качестве презента вывели очень симпатичную корову. Лещенко еле-еле уговорил забрать подарок обратно, пообещав регулярно буренку навещать…

…А после того трагического рейса на Харьков, на который Лещенко чудом не попал, он стал совершеннейшим фаталистом. И самолетами летает абсолютно спокойно: судьба — такая штука, никуда от нее не денешься! Бывали случаи, когда он, опаздывая, оказывался на перроне вокзала в тот момент, когда поезд уже трогался. Но Лещенко никогда не делал попыток заскочить на подножку, сразу разворачивался и уходил. Раз так надо — значит, надо!

И в судьбу он, конечно, верит — ведь не стал же знаменитым баскетболистом!

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ПРАВИТЕЛИ И ВАССАЛЫ. Судьбы великих

Глава 1. «И ТЫ, БРУТ…». Судьбы великих

Гай Юлий Цезарь на вершине своей политической карьеры часто говорил, что его жизнь дорога не столько ему, сколько государству. Сам он давно уже достиг полноты власти и славы, государство же, если с его императором что-нибудь случится, не будет знать покоя и ввергнется в еще более ужасные, нежели прежде, гражданские войны…

Великий римлянин.

Цезарь взошел на престол после долгой гражданской войны, сокрушив легионы Помпея — римского государственного деятеля и военачальника — и убив его самого. После этого Гай Юлий приступил к череде реформ, благих для населения. Своим решительным вмешательством Цезарь смягчил остроту долговой проблемы. Была отменена задолженность по квартирной плате за прошедший год, если она не превосходила определенную сумму. Ростовщикам запретили под страхом наказания поднимать процентные ставки свыше принятой нормы. Подавив военное выступление политического деятеля Долабеллы, Цезарь демонстративно не стал наказывать мятежного трибуна и даже приблизил его к себе, начав в широких масштабах раздачу земельных участков ветеранам своих легионов в провинциях. Юлианский календарь — прямой предшественник нынешнего григорианского — тоже является детищем реформ Цезаря.

Но одновременно Гай Юлий становился и вечным диктатором с все возрастающим количеством прав. Цезарь имел пожизненные права народного трибуна и цензора, то есть мог составлять и пересматривать список сенаторов. Он был великим понтификом — главой самой почитаемой жреческой коллегии Рима. Его властные полномочия дополнялись соответствующими атрибутами (чеканка монет с изображением Цезаря, золоченое кресло в сенате, почетная колесница, статуя с надписью «Полубогу», пурпурная тога). Недовольных огромной властью Цезаря становилось все больше. Против него сложился заговор, во главе которого встали приближенные императора: Марк Юний Брут, Кассий Лонгин, Децим Брут Альбин и Марк Туллий Цицерон. Всего же туда вступили порядка 80 знатных римлян.

Боги предупреждают.

Знаменитый на весь Рим гадатель — этруск Спуринна — поставил в известность властелина Рима о грозящей ему опасности, предрекая Цезарю насильственную смерть в результате заговора и говоря, что о том будет возвещено богами. И вот несколько месяцев спустя в Капуе раскапывали старые могилы, намереваясь расчистить участок под строительство вилл. В одной из гробниц нашли медную табличку с надписью по-гречески: «Когда потревожен будет Капиев прах, тогда потомок его погибнет от руки сородичей и будет отмщен великим по всей Италии кровопролитием». Капий был предком Цезаря.

Убийству императора непосредственно предшествовали зловещие предзнаменования, столь драматично описанные целым рядом древних авторов. Все они, к примеру, упоминают многочисленные явления и знаки вроде световых вспышек на небесах, внезапного шума по ночам и так далее. В начале марта Цезарь узнал, что табуны коней, которых он при переходе Рубикона посвятил богам и отпустил пастись на воле, упорно отказываются от пищи и… проливают слезы. Было решено принести искупительные жертвы, и именно в это время Спуринна предупредил Цезаря: «Бойся мартовских ид!» Иды — один из дней древнеримского календаря, посвященных Юпитеру, — 15-е (в марте, мае, июле, октябре) или 13-е (в остальных месяцах).

Накануне убийства в курию Помпея влетела птичка королек с лавровой веточкой в клюве, преследуемая стаей других птиц, которые нагнали и растерзали ее. Но и это еще не все. В тот же день император обедал у Марка Эмилия Лепида, и, когда случайно речь зашла о том, какой род смерти самый лучший, Цезарь воскликнул: «Внезапный!» Ночью, после того как он вернулся домой и заснул, в спальне неожиданно растворились все двери и окна. Разбуженный шумом и ярким светом луны, император увидел, что его жена Кальпурния рыдает во сне: ей привиделось, что мужа закалывают в ее объятиях и он истекает кровью. Самому Цезарю в ту ночь снилось, будто он летал под облаками, и сам Юпитер пожимал ему руку. С наступлением дня Кальпурния стала умолять супруга не выходить из дому и отменить заседание сената или хотя бы принести жертвы и выяснить, насколько благоприятна обстановка. Видимо, Цезарь начал колебаться, поскольку никогда раньше не замечал у Кальпурнии склонности к каким-либо суевериям и приметам.

Труп у ног статуи.

То был день 15 марта 44 года до н. э. В курии Помпея (здании для общественных собраний) было назначено проведение важного заседания сената. Именно там заговорщики и решили убить великого римлянина. Солнце уже стояло высоко над горизонтом, было 10 часов утра, а Цезарь все не появлялся. Участники заговора, нервничая и теряя терпение, решили послать к императору Децима Брута, чтобы привести правителя в курию. Децим прошел по узким улицам Марсова поля, быстро поднялся на Форум и вошел в дом, где Цезарь жил как великий понтифик. Брут нашел его твердо решившим отложить заседание по причине собственного нездоровья. Но Децим дружескими словами убедил доверяющего ему императора посетить курию Помпея, таким образом обрекая его на смерть.

При входе Цезаря в собрание сената было совершено жертвоприношение. И… жертвенное животное оказалось без сердца. Цезарь нашел в себе силы весело заметить, что нечто подобное с ним уже случалось в Испании во время войны. Жрец отвечал, что он и тогда подвергался смертельной опасности, но сейчас все показания еще более неблагоприятны. Однако, не считая более возможным задерживать начало заседания, Цезарь вошел в курию и направился к своему месту.

При появлении императора сенаторы в знак уважения поднялись со своих мест. Заговорщики же разделились на две группы. Одни стали позади кресла Цезаря, а другие вышли навстречу вместе с Туллием Цимбром просить за его изгнанного брата. Цезарь, сев в кресло, отклонил их просьбы, а когда они подступили к нему еще более настойчиво, то выразил им свое неудовольствие. Тогда Туллий схватился обеими руками за тогу Цезаря и начал стаскивать ее, что было знаком к нападению. Заговорщики набросились на императора и принялись наносить удары мечами и кинжалами. Сенаторы, пораженные ужасом, не могли ни бежать, ни защищать императора, ни даже кричать. Цезарь отбивался, но, увидев среди убийц Марка Юния Брута, о котором поговаривали, что он незаконнорожденный сын императора, воскликнул: «И ты, дитя мое!» и перестал сопротивляться. И вот, то ли сами убийцы оттолкнули тело Цезаря к сильно забрызганному кровью цоколю, на котором стояла статуя Помпея, то ли труп оказался там случайно, но вышло так, что вроде сам Помпей явился для отмщения своему противнику. Император лежал распростертый у ног некогда побежденного им врага, покрытый 23 ранами и еще содрогавшийся.

Рим во мгле.

На следующий день после убийства заговорщики во главе с Марком Юнием Брутом вышли на Форум и обратились с речами к народу. Люди слушали ораторов, не выражая ни осуждения, ни одобрения, и своим полным безмолвием демонстрировали, что жалеют Цезаря, но чтят Брута. Сенат же, желая вычеркнуть прошлое и заботясь о всеобщем примирении, с одной стороны, воздал Цезарю почести, достойные богов, и не отменил даже малейших его распоряжений, а с другой — распределил провинции между заговорщиками. Вскоре было вскрыто завещание Цезаря, и выяснилось, что он оставил каждому римскому гражданину значительную сумму. Видя, как его обезображенный ранами труп несут через Форум, толпы народа, забыв о спокойствии и порядке, нагромоздили вокруг тела Цезаря скамейки, решетки и столы менял с Форума и устроили импровизированный погребальный костер. Так останки великого римлянина были преданы сожжению. Затем одни, схватив горящие головни, бросились поджигать дома убийц Цезаря, а другие бегали по всему городу в поисках заговорщиков, чтобы схватить их и разорвать на месте. Впрочем, никого из участников заговора найти так и не удалось, так как все они надежно попрятались по домам.

Прошло еще некоторое время, и стало понятно, что пророчество Цезаря сбывается. Долгих 15 лет полыхало в Риме пламя гражданской войны. Никто из убийц императора не прожил более трех лет со дня его гибели, и ни один из них не умер своей смертью. Все заговорщики были либо осуждены, либо погибли. Кто в кораблекрушении, кто в битве, а некоторые поразили себя сами тем же кинжалом, которым убили Цезаря. Так сбылось еще одно пророчество Спуринны. Победитель же, император Октавиан Август, наследник Цезаря и основатель Римской империи, соорудил мраморный храм Божественного Юлия в центре Форума — на том месте, где пылал погребальный костер. Имя же Цезаря стало нарицательным и на пять столетий превратилось в титул римских императоров.

Глава 2. ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ АЛЕКСАНДРА КЕРЕНСКОГО. Судьбы великих

Советские люди обычно воспринимали главу Временного правительства России Александра Керенского не иначе как человека-карикатуру, эдакого бонапартика, которого в начале 1917 года революционная волна неожиданно взметнула на самый пик власти и славы, но вскоре также стремительно выбросила на свалку истории. Однако не все тогда было так просто. Многие важные факты о деятельности Керенского в то время были оставлены «за кадром», и о них мы узнаем только спустя десятилетия.

Два вождя из одной гимназии.

Это исторический парадокс, но факт остается фактом: Александр Керенский родился в том же самом городе, что и его потенциальный политический противник Владимир Ульянов, — в Симбирске. Более того: аттестат зрелости будущему пролетарскому вождю подписал не кто иной, как… отец будущего главы Временного правительства — Федор Михайлович Керенский, работавший в то время директором Симбирской мужской гимназии.

Еще одно удивительное совпадение — у Владимира Ульянова и Александра Керенского очень близкие даты рождения. Однако между этими датами пролегает временной срок в 11 лет: Ульянов появился на свет 10 (22 по новому стилю) апреля 1870 года, а Керенский — 22 апреля (по новому стилю — 4 мая) 1881 года. Большая разница в возрасте не позволила двум будущим гигантам российской политики не то что посидеть в классе за одной партой, но даже поучиться хотя бы некоторое время в одной гимназии. Считается, что в детские годы они даже не были знакомы друг с другом, хотя, как пишет Керенский в своих мемуарах, он мог встречаться с Володей Ульяновым или во время прогулок на улице, или в стенах гимназии, куда маленький Саша за руку с мамой приходил к своему отцу — директору учебного заведения.

А дальше судьбе было угодно на много лет разлучить двоих уроженцев Симбирска. В 1889 году, когда Саше Керенскому надо было поступать в гимназию, его отца направили в Ташкент на более высокую должность — инспектора учебных заведений. Федор Михайлович выехал в этот среднеазиатский город со всей семьей. В Ташкенте Саша и окончил гимназию, а потом поступил на юридический факультет Петербургского университета, учебу в котором он успешно завершил в 1904 году.

Во главе масонской ложи.

После окончания вуза он выбрал профессию адвоката, которая вскоре принесла ему не только денежные, но и политические дивиденды. В 1912 году произошли громкие события на Ленских золотых приисках в Сибири, где войсками были расстреляны забастовавшие рабочие, доведенные хозяевами до нищеты. Керенский лично ездил на прииски, чтобы провести независимое расследование причин трагедии. Собранный в Сибири материал он впоследствии использовал в своей кампании на выборах в четвертую Государственную думу. Благодаря искусству оратора Керенский легко обошел всех соперников и был избран депутатом от города Вольска Саратовской губернии.

Уже со времен участия Керенского в расследовании ленского расстрела за ним следила жандармская агентура. Впоследствии из архивов жандармского управления стала известна интересная деталь: оказывается, еще в конце 1912 года Керенский стал членом масонской ложи «Великий Восток народов России», восстановившейся после своего разгрома в 1906 году. Всего в ней тогда состояли около 300 человек, в число которых входили представители почти всех политических партий и депутаты Госдумы. Это было настоящее теневое правительство, благодаря которому масоны могли довольно ощутимо влиять на российскую политику предреволюционного времени.

Уже через два года Керенский вошел в руководство этой тайной организации, и выше его по рангу в то время был только Николай Некрасов — генеральный секретарь масонской ложи, член кадетской партии. А в 1916 году Керенскому удалось сместить своего руководителя с должности. На очередном конгрессе масонской ложи «Великий Восток народов России» Александра Федоровича большинством голосов избрали генеральным секретарем вместо Некрасова.

А Керенский, используя свою новую тайную должность, в течение всего 1916 года стремительно усиливал свое влияние в кулуарах российской политики. Именно его незаметное воздействие на правящую верхушку через масонскую организацию и обусловило тот необъяснимо быстрый взлет его политической карьеры, который весь мир наблюдал в 1917 году.

Роковые ошибки.

Как события развивались дальше, в принципе, известно всем. Официальная советская историография довольно правдиво описывала все действия Временного правительства в 1917 году, что вполне объяснимо. И правительство, и персонально Керенский допустили в течение всего лишь нескольких месяцев столько роковых ошибок, что развитие ситуации привело не к облегчению положения народа, а наоборот — еще больше усугубило общественную напряженность в стране.

Преодолеть кризис в России в 1917 году можно было, лишь решив два главнейших вопроса — о мире и о земле. В состоянии войны к тому моменту Россия находилась уже третий год. Офицеры и солдаты в своем подавляющем большинстве не хотели оставаться в окопах еще на одну зимнюю кампанию. И, несмотря на доклады военного министра генерала Верховского о том, что армия деморализована, плохо обеспечена и вскоре просто побежит с фронта, глава правительства все равно требовал от него «войны до победного конца». Неудивительно, что в критические октябрьские дни армия поддержала не Керенского, а большевиков, обещавших немедленно заключить мир с Германией, как только они придут к власти.

То же самое произошло и с вопросом о земле. Крестьяне и солдаты, с нетерпением ожидавшие весной и летом 1917 года принятия закона о земле, к осени уже устали от обещаний. К началу октября все министры в один голос требовали от Керенского безотлагательного принятия такого закона, однако тот упрямо медлил и ждал Учредительного собрания, которое, по его мнению, как раз и должно было заниматься земельным законодательством. И это стало причиной того, что крестьянство вслед за солдатами в октябре также отвернулось от Временного правительства и поддержало большевиков.

Несостоявшийся визит.

Накануне 25 октября 1917 года Керенский выехал под Псков в дипломатической машине с американским флагом, но вовсе не в женской одежде, как у нас об этом писали. На фронт он отправился в поисках верных Временному правительству воинских частей. Не найдя таковых, Керенский сразу же вернуться в Петроград так и не смог — к тому моменту Зимний дворец уже был взят революционными матросами и солдатами.

Он добрался до Гатчины, где все же нашел верного полководца в лице казачьего генерала Краснова. С его войском Керенский собрался пойти на Петроград, чтобы выбить большевиков из Зимнего, но тут казаки вдруг передумали и отказались поддержать бывшего главу правительства. В итоге ему пришлось бежать за рубеж под видом сербского офицера (вот где он был вынужден переодеваться). Как потом с горечью писал в своих мемуарах Александр Федорович, он думал, что уезжает из России ненадолго, а оказалось — навсегда.

Керенский более 20 лет жил в Берлине и Париже, и везде отношение эмигрантов к нему оставалось, мягко говоря, прохладным. Для монархистов Керенский был почти что красным, чуть ли не большевиком, участвовавшим в свержении государя императора, а для эсеров, меньшевиков и кадетов — самолюбивым упрямцем, дорвавшимся до власти, но в силу своей ограниченности так и не удержавшим ее в руках. Конфликты бывших соратников продолжались до тех пор, пока в 1940 году Керенский не уехал в США. Здесь он нашел новых друзей и единомышленников, долгое время работал над мемуарами, редактировал эмигрантские газеты.

Интересный и практически неизвестный нашей общественности факт: в 1968 году в Политбюро ЦК КПСС совершенно серьезно обсуждался вопрос о возможности приглашения Керенского в СССР. Главным условием такой поездки ставилось получение от него… заявления «о признании закономерности социалистической революции, правильности политики правительства СССР, признания успехов советского народа, достигнутых за 50 лет существования Советского государства…» (цитата из рассекреченных документов МИД СССР).

Понятно, что советско-партийное руководство СССР хотело превратить сам факт приезда в нашу страну бывшего главы Временного правительства в международное шоу, чтобы нажить себе политический капитал. Однако Александр Федорович не пошел на поводу у своих давних противников и отказался от визита в СССР на таких условиях. Он умер от рака в Нью-Йорке 11 июня 1970 года в возрасте 89 лет.

Глава 3. ФАРАОН XX ВЕКА. Судьбы великих

При упоминании этой фамилии приходят на ум анекдоты о Чапаеве и шутки про прическу. Но мало кто помнит: Котовский — это не только герой Гражданской войны и красный командир, а также бандит и убийца, но и вторая «официальная мумия Советского Союза» с 16-летним стажем.

Молдавский Робин Гуд.

Дата рождения — 12 июня 1881 года, село Ганчешты, Молдавия.

Отец — обрусевший поляк из старинного аристократического рода, мать — русская.

Образование — Кукурузенское сельскохозяйственное училище, специальность — агроном.

С 1900 года неоднократно привлекается к суду за хищения и мошенничества.

К 1904 году считается признанным лидером уголовного мира Молдавии.

1905 год — организовав банду, занимается разбоем и грабежами.

1906 год — арестован, спустя полгода бежит из тюрьмы.

1907 год — опять арест, этап до Нерчинска и повторный побег в 1913 году. Возвращается в Молдавию, где осваивает налеты на банки и конторы.

1916 год — арестован, приговорен к смертной казни, но помилован.

1917 год — освобожден по амнистии. Примыкает к левым эсерам и получает полномочия для «наведения порядка» в Кишиневе и окрестностях.

1918–1920 годы — воюет на Украине, переброшен на советско-польский фронт.

1921 год — принимает участие в подавлении бунтов махновцев, петлюровцев и антоновцев.

1925 год — получает приказ о назначении на должность заместителя наркома Фрунзе.

6 августа 1925 года — застрелен Мейером Зайдером, своим подчиненным, по совместительству — одесским уголовником по кличке Майорчик.

Как видим, реальный комкор Котовский был далек от своего киношного образа. Поднаторев при царском режиме на поприще налетчика, Григорий Иванович без раздумий присоединился к большевикам. Только они могли дать ему то, к чему он стремился и чего не мог получить ранее — официальную власть. Впрочем, подвиги ком-кора не раз и не два разбирались многочисленными историками. Мы же поговорим о его смерти и «загробном» существовании.

Смерть комкора.

Котовский был убит выстрелом из револьвера в совхозе Чебанка в ночь на 6 августа 1925 года. Пуля попала в аорту — комкор умер мгновенно. Показательно, что его убийца — Мейер Зайдер — сам вернулся на место преступления спустя пару часов и бросился в ноги вдовы с криком: «Это я убил командира!» Будучи арестованным, он всецело признал свою вину, однако следствие затянулось на целый год. Озвучивалось множество версий, в том числе и убийство из ревности. Упорно распространялись слухи об интрижке Котовского с женой Зайдера. А на процессе Майорчик сменил показания: мол, убил командира из мести за не присвоенное вовремя звание. Это признание и легло в основу обвинения.

В итоге Зайдера приговорили к 10 годам тюрьмы. Поразительная гуманность, не правда ли? А спустя год убийцу несколько раз видят в Харькове гуляющим по улицам. Оказывается, находясь в тюрьме, Зайдер был назначен на должность заведующего клубом с привилегией свободного выхода в город. Жалобы на это от вдовы командира и его соратников властями игнорировались. В 1928 году Зайдера, не отсидевшего и двух лет, и вовсе отпускают на волю с расплывчатой формулировкой «за примерное поведение».

Впрочем, свободным Майорчик пробыл недолго. Осенью 1930 года его труп обнаружили неподалеку от Харькова на железнодорожных рельсах. Убийцы рассчитывали, что проходящий состав изуродует тело до неузнаваемости, но поезд опоздал и Зайдера успели найти и опознать.

Вдова Григория Ивановича заранее осведомила органы о готовящемся преступлении и об исполнителях — троих ветеранах дивизии Котовского. За несколько дней до убийства эта троица явилась к женщине и объявила, что расплата не за горами. Вдова отговаривала котовцев, ведь Зайдер был единственной ниточкой, ведущей к настоящим преступникам.

Но власти остались к этой информации равнодушны. Видимо, мертвый убийца стал на тот момент куда полезней живого свидетеля. Да и самих «народных мстителей» к суду так и не привлекли, что также наводит на размышления.

Документы по делу Мейера Зайдера до сих пор лежат в спецхране под грифом «Совершенно секретно», хотя с момента преступления минуло уже более 85 лет.

Версии убийства.

Есть две основные версии гибели Котовского. Первая — убийство это политическое. Поводом послужил приказ наркома Фрунзе о назначении Котовского своим заместителем. В 1925 году красная верхушка грызлась между собой насмерть. Усиление такой значимой фигуры, как председатель Реввоенсовета Фрунзе, было крайне невыгодно Сталину. А непредсказуемый уголовник Котовский с богатым опытом и только ему верным конным корпусом был просто опасен на должности зама. И не так важно — сам ли Зайдер спускал курок, или его вежливо попросили взять вину на себя. Результат один — фракция Сталина получила преимущество.

Фрунзе пережил своего несостоявшегося подчиненного всего на два месяца, скончавшись при не менее загадочных обстоятельствах.

Вторая версия — убийство криминальное. Переметнувшись на сторону большевиков, комкор и не думал рвать старые уголовные связи, а напротив, их усиливал, чем вызвал недовольство преступного мира Одессы. С Котовским Зайдер познакомился там же, во время оккупации, когда помогал ему скрываться от контрразведки деникинцев. По некоторым сведениям, Майорчик был известным одесским сутенером и содержал до революции респектабельный публичный дом.

Жизнь после смерти.

На следующий день после убийства советское правительство приняло решение о бальзамировании тела Котовского и возведения для него мавзолея. Из Москвы срочно выехала группа под руководством В.П. Воробьева (этот же коллектив трудился в 1924 году над телом Ленина). Несколько дней спустя работа была окончена.

Провожали комкора пышно: утопающий в цветах гроб, всенародное прощание в колонном зале окрисполкома и орудийный салют. На похоронах присутствовали все значимые военные и партийные чины Украины. Траурный поезд доставил гроб в село Бирзулу (которое тут же переименовалось в Котовск), откуда когда-то начался триумфальный путь кавалериста-большевика.

Усыпальница была возведена по тому же проекту, что и первый ленинский мавзолей, и поначалу состояла только из подземной части. В 1934 году добавилась верхняя часть — с обязательной трибуной и барельефами на тему Гражданской войны.

В специально оборудованном помещении был установлен стеклянный саркофаг. Рядом на атласных подушечках хранились награды Григория Ивановича — три ордена Боевого Красного Знамени. На специальном постаменте лежало почетное революционное оружие — инкрустированная кавалерийская шашка.

Доступ к нетленным мощам нового советского великомученика был открыт всем трудящимся.

Разорение гробницы.

В августе 1941 года Котовск был оккупирован немецкой армией. В наступившей панике о Котовском забыли. И, в отличие от Ленина, большую часть войны «отлежавшегося» в Тюмени, комкор остался на своем месте.

Вместе с немцами в Котовск вошли и румынские части, которые 6 августа 1941 года стерли с лица земли мавзолей Котовского — спустя ровно 16 лет после смертельного выстрела. Ордена и оружие комкора изъяли и переправили в Румынию. Саркофаг был разбит, тело предано поруганию, а затем выброшено в траншею, забитую трупами расстрелянных местных жителей.

В 1965 году состоялось торжественное открытие нового монумента Котовскому. В наземной его части был установлен бюст комкора. Подземелье мемориала превратилось в мраморный зал с постаментом, на котором стоял гроб, укрытый красно-черным бархатным покрывалом.

Мемориал существует и по сей день, правда, сказывается почти полувековое отсутствие ремонта и планомерная работа грунтовых вод. Вход в склеп закрыт на замок.

Глава 4. ОККУЛЬТНЫЙ ГИТЛЕР. Судьбы великих

Оккультные и паранормальные истории связаны с жизнью многих значимых политиков XX века, как российских, так и зарубежных.

Сделка с дьяволом и последствия реинкарнации.

Настоящим чемпионом по подобного рода историям, пожалуй, стал лидер германских нацистов Адольф Гитлер. Надо сказать, что об оккультизме нацистском почему-то всегда писали и пишут больше, чем об оккультизме большевистском. Но и здесь, и там отмечается сходное смешение реальных фактов с фантастическими и бездоказательными домыслами. Особенно большую популярность в прессе получила подаваемая то так, то эдак история о сделке с дьяволом, которую Гитлер якобы совершил в начале 1930-х годов. Ситуация здесь обрисовывалась традиционно: вроде бы князь тьмы даровал фюреру на 13 лет политическое могущество, а после должен был забрать его душу. Возможно, эта побасенка особо живуча из-за того, что обе фигуры кажутся в ней равновеликими: сама личность вождя германских нацистов, по сути своей, демоническая. Но подобными небылицами дело отнюдь не ограничивается.

Особую известность в широких читательских кругах приобрела переведенная и на русский язык книга близкого к масонам писателя Тревора Равенскрофта «Копье судьбы». В ней Равенскрофт рассматривает Гитлера как реинкарнацию Ландольфа Капуанского, более известного как Клингзор, одного из героев средневекового романа Вольфрама фон Эшенбаха «Парсифаль». Писатель утверждает, что вождь наци страстно желал обнаружить след своих предыдущих воплощений и увидел в этом романе о Граале некое пророческое предсказание событий, которые происходят тысячу лет спустя. Фюрер якобы верил, что все персонажи IX века воплотились в других физических телах в XX столетии.

Надо сказать, что Равенскрофт в своем произведении живописует и нечто еще более странное. Он рассказывает, как некий деревенский потомственный ясновидец Ганс Лодц приготовил для Гитлера особый травяной настой, с помощью которого тот осуществил свой первый трансцендентный опыт. И все бы ничего, но настой этот почему-то содержал корни кактуса пейотль. Помилуйте, откуда такая экзотика в немецкой сельской глубинке начала XX века! Похоже, что Равенскрофт воздал должное моде на Карлоса Кастанеду, а отнюдь не поискам истины.

Дом с горгульей.

Разумеется, проверить, реальны ли подобные истории, вряд ли представляется возможным, но в потоке умопомрачительных баек оккультного толка нет-нет да и мелькнет что-нибудь более достоверное. Аргентинец немецкого происхождения Ульрих фон Кранц в одной из своих книг приводит выдержку из письма Гитлера, датированного 1938 годом. Неразборчивым почерком фюрер писал о своем детстве дословно следующее: «Я никогда не любил этот дом. Большой и тяжелый — изнутри и снаружи, он всегда давил на меня и заставлял чувствовать глубокое раскаяние и вину непонятно в чем. Несколько раз я испытывал глубочайшие приступы ужаса, во время которых мне хотелось бежать оттуда подальше. Мне казалось, что ежечасно кто-то наблюдал за каждым моим шагом… Из угла моей комнаты я явно видел полуотбитую лапу каменной горгульи, свешивающуюся с конька крыши вниз и словно пытающуюся ухватить меня, когда я ложился спать. В детстве это очень пугало меня, признаться, мне и сейчас не по себе, когда я вспоминаю о ней».

Все дело в том, что в Браунау, родном городе Гитлера, есть дом, в котором, как известно, в детские годы жил будущий фюрер. Но на этом доме никогда не было украшения в виде горгульи. Фон Кранц с одним из коллег по писательскому цеху провел целенаправленный поиск. Им удалось выяснить, что дом с горгульей действительно существовал на окраине Браунау с очень давнего времени и при этом всегда пользовался дурной репутацией. В годы войны дом охраняло отделение СС, а в 1946 году его поджег кто-то из соседей. Развалины здания охраняют и сейчас. Вокруг стоит забор с видеокамерами, а ночью по территории бегает громадная собака, которая неизвестно где прячется днем.

Город медиумов.

Надо сказать, что Браунау-на-Инне — город особенный. На первый взгляд, он представляет собой всего лишь небольшой туристический центр с населением порядка десяти тысяч человек, славящийся своими средневековыми развалинами и старинными домами. Но для людей посвященных Браунау — удивительное место, настоящая столица оккультизма, питомник медиумов. Среди спиритов из этого городка в свое время особой известностью пользовалась фрау Мокхаммес, которая в 1920 году в Вене вышла замуж за родственника кайзера Вильгельма II. По поводу сего мезальянса, несмотря на красоту невесты и свободомыслие той эпохи, поговаривали, что дело не обошлось без колдовства.

Именно из Браунау барон Шренк-Нотцинг, знаменитый парапсихолог, привозил себе лучших напарников, среди которых был кузен Гитлера.

Известно, что будущего фюрера вскормила та же кормилица, что и Вилли Шнайдера, известного медиума, объехавшего весь мир со своим братом Руди. Упомянутый Шренк-Нотцинг несколько лет наблюдал за братьями, но так и не смог уличить Вилли и Руди в мошенничестве. Их способностям не имелось рационального объяснения. Или же барон его плохо искал.

«Туле»: духи или разведка?

Адольф Гитлер якобы тоже был медиумом. По одной из версий, его возвышение началось с того, что наделенного необычными способностями ефрейтора приметили люди из тайного общества «Туле». Гитлер стал развлекать увлеченных оккультными историческими изысканиями аристократов и служителей муз своими сеансами связи с духами гиперборейских предков, а те помогли ему реализовать себя как начинающему, но перспективному политику, породив НСДАП. Впрочем, во многом это всего лишь миф.

Андрей Васильченко, ныне ведущий российский специалист в области национал-оккультизма, посвятил обществу «Туле» первую в российской историографии отдельную книгу. Отделение «Германен Ордена» общество «Туле» действительно изучало Эдду (основное произведение германо-скандинавской мифологии) и германскую мифологию в целом, а руководитель общества Рудольф фон Зеботтендорф увлекался астрологией. «Туле» интересовалось модной тогда теософией, но, в отличие от самого «Германен Ордена», вряд ли занималось ариософией — расисткой наукой, созданной Гвидо фон Листом и Ланцем фон Либенфельсом.

При этом люди из «Туле» воздавали должное не только теории, но и практике, реальной политике. У общества в Мюнхене была своя боевая группа, одной из главных задач которой стала борьба с коммунистическим влиянием.

Беседы, которых не было.

Пишущие о национал-оккультизме авторы высоко ценят книгу Германа Раушнинга «Беседы с Гитлером. Зверь из бездны». Особенно часто они цитируют этот фрагмент: «Гитлер проснулся среди ночи, испуская страшные крики. Он звал на помощь. Он полулежал на кровати и казался парализованным, время от времени он начинал дрожать от ужаса, который был так силен, что вместе с ним начинала дрожать и сама кровать… В другой раз Гитлер стоял посреди спальни и испуганно оборачивался вокруг себя. «Это Он, это Он! Он пришел сюда!» — стонал Гитлер. Его губы были синего цвета, пот стекал крупными каплями. Внезапно он стал произносить какие-то странные слова, непонятные звукосочетания, вдруг он начал кричать: «Там… В углу… Кто это? Кто это?» Он бил ногами по паркету и дико выл…».

Однако Васильченко и здесь не оставляет от страшных историй камня на камне. Герман Раушнинг много лет прожил в вольном городе Данциге (Гданьске), был там президентом сената, откуда перебрался в Польшу, а далее — в Швейцарию, Великобританию и США. Посещая различного рода партийные мероприятия НСДАП, он вживую видел фюрера всего-то раза четыре. Что же касается долгих и доверительных бесед, то о таковых и речи не идет. Написать книгу о Гитлере Раушнингу посоветовал близкий к Уинстону Черчиллю журналист Эмери Ревес. Книга удалась настолько, что Раушнинг в 1940 году получил британское гражданство. Тогда же отрывки из нее англичане стали использовать в радиопередачах, которые транслировались на оккупированные нацистами территории. Получилось нечто вроде Кукрыниксов по-английски — с острым оккультным привкусом. Уже по окончании войны Раушнинг попал под огонь критики и в конце концов осенью 1951 года заявил, что его книга написана не по следам бесед с Гитлером, а, «конечно же», стала «реконструкцией, которая была предпринята на основании различных материалов, в том числе подлинных».

Полагаю, здесь комментарии излишни.

Глава 5. СВЕРХЧЕЛОВЕК В ФУТЛЯРЕ. Судьбы великих

Он был хозяином огромной империи — одним росчерком пера и казнил, и миловал. Ему, как земному богу, молились миллионы людей. Вот только родные от него отвернулись и, судя по всему, ненавидели.

Невысокий, с лицом, изрытым оспой, Иосиф Джугашвили когда-то учился в тифлисской духовной семинарии. Он наверняка знал про то, что именно на детей падает кара за грехи отцов. Возможно, поэтому сказал, уже будучи вождем: «Сын за отца не отвечает». Но переиначить Священное Писание не удалось. Трагедия его семьи — что это, если не родовое проклятие?

«Замочили» вместе с репутацией.

Первая жена Сталина, Екатерина Сванидзе, умерла совсем молодой в 1908 году. Вторая, Надежда Аллилуева, на 23 года младше Сталина, родившая ему двоих детей — Василия и Светлану, всю жизнь страдала. Рукоприкладство, страшная ругань, бесчисленные унижения — и после 13 лет брака Надежда покончила жизнь самоубийством, выстрелив себе из револьвера в висок (по официальной версии — скончалась от аппендицита). Потом по стране долго ходили слухи: мол, она была внебрачной дочерью Сталина и случайно узнала об этом. Возможно, гак и было — ведь Сталин в свое время очень дружил с матерью Надежды.

После смерти жены великий вождь отправил в ссылку всех ее близких родственников. И практически перестал видеться с детьми. Он уже давно создавал себе «футляр», в котором его не могли потревожить никакие «внешние влияния».

Наставником Василия стал Николай Власик — начальник охраны Сталина, палач по профессии и призванию. Неудивительно, что Василий уже подростком любил пытать репрессированных — его изощренная жестокость поражала даже энкаведешников.

Василий ненавидел мать, поскольку не мог простить ей самоубийства. И еще больше ненавидел отца — виновника ее гибели. Со Сталиным не общался — тот не уважал сына и не верил в его способности. Учился Василий плохо — кстати, в обычной московской школе, куда ездил на трамвае без всякой охраны. Рано стал пить, а курить, не поверите — когда ему было чуть больше года. Сталин любил набирать в рот дым из своей трубки и пускать мальчику в лицо. «Пусть привыкает», — однажды объяснил свои действия генералиссимус удивленному Бухарину.

У Василия была ярко-красная шевелюра, за что в семье его называли Васькой Красным. Потом от неумеренных возлияний покраснело лицо. Еще подростком, напиваясь до бесчувствия, он устраивал страшные дебоши в ресторанах.

После окончания Качинской авиашколы в Крыму 20-летний Василий Сталин ушел на фронт. Совершил 26 боевых вылетов, сбил два немецких самолета. Войну закончил полковником, был награжден тремя орденами Красного Знамени, орденами Суворова II степени и Александра Невского. А через несколько лет стал одним из самых молодых генералов СССР и был назначен командующим ВВС Московского военного округа. И еще создал футбольную и хоккейную команды ВВС, куда угрозами и деньгами перетаскивал лучших советских спортсменов (тогдашняя шуточная расшифровка аббревиатуры ВВС — «Взяли всех спортсменов»).

«Регулярно перевыполнял план».

И снова — жуткие попойки, скандалы, бесконечные связи с дамами из высшего общества и проститутками…

Отец снял Василия с должности после того, как 1 мая 1952 года во время воздушного парада над Красной площадью разбился бомбардировщик Ил-28.

Когда генералиссимуса не стало, Василия вызвал министр обороны Булганин и потребовал, чтобы тот уехал из Москвы. Василий не подчинился и потерял погоны. А вскоре его арестовали и приговорили (суд был без адвоката) к восьми годам за антисоветскую пропаганду и злоупотребление служебным положением. Содержался Василий во Владимирском централе, где числился как Василий Павлович Васильев. Бывший дежурный по централу Александр Малинин вспоминал, что тот был хорошим токарем и регулярно перевыполнял план.

Его выпустили только в 1960 году, без права проживания в Москве, и он уехал в ссылку в Казань.

Работы не было, и Василий ходил по ресторанам и пил по-черному, поскольку находилось много желающих угостить сына Сталина. Он умер через два года (ему был 41) в квартирке на улице Гагарина, 105. По официальному заключению врачей — от острого отравления алкоголем. Однако за два дня до смерти Василия куда-то увозили сотрудники КГБ, и он был зверски избит.

Кстати, сын Василия Сталина и Галины Бурдонской — известный театральный режиссер, заслуженный деятель искусств России Александр Бурдонский, как-то в сердцах сказал: «Я счастлив, что у меня нет детей и на мне обрубится сталинская ветвь». В 13 лет Александр принципиально взял фамилию матери, хотя многие ее родственники погибли в лагерях.

Второй ребенок Василия и Галины — дочь Надежда, несостоявшаяся актриса, умерла в 2002 году.

Когда Галина, не выдержав рукоприкладства и тяжелого характера Василия, ушла от него, ее разлучили с детьми на восемь лет. Воссоединиться с ними она смогла только после смерти «отца всех народов».

Во втором браке с Екатериной Тимошенко, дочерью маршала Советского Союза Тимошенко, у Василия Сталина тоже было двое детей. Сын Василий прожил всего 19 лет и скончался от передозировки наркотиков, дочь Светлана умерла в 1989 году.

Вечный страх и жуткое одиночество.

Жизнь Светланы Аллилуевой, сестры Василия, оказалась не менее трагична. Ее детство прошло под Москвой, на даче в Зубалове. Через несколько лет после смерти матери отношения Светланы с отцом обострились до предела. Тем не менее она окончила исторический факультет М ГУ, стала кандидатом наук. А вот личная жизнь не складывалась. Только официально она была замужем пять раз. И еще бесчисленные романы, которые всегда заканчивались драматически.

Алексей Каплер, режиссер и сценарист, на 20 лет старше — она влюбилась, когда ей было 16. Бывший политзаключенный Джонрид Сванидзе. Одноклассник Василия, рядовой оперативник Григорий Морозов — этот брак был расторгнут по приказу Сталина. Потом — Юрий Жданов. Поженились по указанию отца, до свадьбы не было ни одного свидания.

В 1967 году Светлана эмигрировала из СССР — она уехала, чтобы принять участие в похоронах индийского коммуниста Браджеша Сингха, своего очередного возлюбленного. На Западе написала несколько книг о себе и своем отце, которые стали мировой сенсацией. Впрочем, ничего особо запредельного Светлана так и не раскрыла — недаром много лет спустя говорила: «Павлика Морозова из меня не вышло».

Сначала была Швейцария, потом Америка, где Светлана стала после очередного брака Ланой Питерс. Муж разорил ее, а потом бросил. И трое детей Светланы отказались от нее и всегда говорили о матери с нескрываемой ненавистью.

В ноябре 1984 года Аллилуева неожиданно появилась в Москве, заявив, что на Западе «ни одного дня не была свободной». Ей тут же дали советское гражданство, прекрасную квартиру в Тбилиси, черную «Волгу» с шофером, спецпаек. А уже через полтора года Аллилуева направила в ЦК КПСС письмо с просьбой разрешить выезд за границу, поскольку ей «надоело жить среди дикарей». Горбачев подумал — и разрешил. Несколько лет она прожила в Лондоне в доме престарелых, потом в другом таком же доме в американском штате Висконсин.

Про детей — ни звука, будто их и не было. Про политиков — злобно и желчно. А в порыве откровенности она клянет свою несчастную судьбу. Что, мол, у меня было? Вечный страх и жуткое одиночество.

Глава 6. ЯКОВ, СЫН ИОСИФА. Судьбы великих

В концлагере Яков часто впадал в депрессию. Особенно на него воздействовало не раз передававшееся по лагерному радио заявление Сталина: «У нас нет военнопленных, есть только изменники Родины». И вот 14 апреля 1943 года Яков отказался войти в барак и бросился в «мертвую зону». Часовой выстрелил. Смерть наступила мгновенно. «Попытка к бегству», — рапортовал в вышестоящие инстанции начальник лагеря…

Нелюбимый сын.

Яков Джугашвили — сын Сталина от первого брака. И сын нелюбимый. Жена Сталина, Екатерина Сванидзе, умерла, когда мальчику не было и года. До 14 лет он воспитывался у тети в Тбилиси. Затем его привезли в Москву, и отец встретил свое чадо очень неприветливо. Иосиф Виссарионович относился к Якову как к чужому человеку. Сын вождя говорил только по-грузински, был молчалив и застенчив. Сталин называл его волчонком.

Особое раздражение у отца вызвал первый брак сына, который женился на Зое (ее фамилию до сих пор установить не удалось), дочери священника. У родственников произошел разговор на повышенных тонах, после чего Яков пытался застрелиться, но остался жив. Сталин хоть и сказал: «Ты, волчонок, и стрелять-то не умеешь», — но сам вызвал врача. Однако позднее в письме своей второй жене, Надежде Аллилуевой, написал: «Передай Яше от меня, что он поступил как хулиган и шантажист, с которым у меня нет и не может быть больше ничего общего. Пусть живет где хочет и с кем хочет». Яков так и поступил: старался подальше держаться от отца.

«Иди и сражайся!».

По некоторым свидетельствам, отец и сын последний раз виделись в день начала войны — 22 июня 1941 года. Яков сказал, что уходит на фронт. Будущий генералиссимус был краток: «Иди и сражайся!» На том прощание и закончилось.

15 августа 1941 года газета «Красная звезда» написала о сыне Сталина: «Изумительный пример подлинного героизма показал в боях под Витебском командир батареи Яков Джугашвили. В ожесточенном бою он до последнего снаряда не оставлял своего поста, уничтожая врага». В редакции газеты не знали, что Яков Джугашвили уже месяц находился в немецком плену.

Захвачен в плен.

Летом 1941 года берлинское радио сообщило слушателям: «Из штаба генерал-фельдмаршала Клюге поступило донесение, что 16 июля под Лиозно, юго-восточнее Витебска, солдатами моторизованного корпуса генерала Шмидта захвачен в плен сын диктатора Сталина — старший лейтенант Яков Джугашвили, командир артиллерийской батареи седьмого стрелкового корпуса генерала Виноградова».

А 7 августа 1941 года политуправление Северо-Западного фронта отправило в Москву в секретном пакете листовки, сброшенные с немецкого самолета, где была помещена фотография с надписью: «Немецкие офицеры беседуют с Яковом Джугашвили».

Однако и сейчас некоторые историки сомневаются в том, что немцы пленили сына Сталина: якобы ни протокол допроса (хранится в «Деле №Т-176», находящемся в архиве Конгресса США), ни немецкие листовки не дают ответа на вопрос: как все-таки Джугашвили попал в плен? На фронте было много воинов-грузин, откуда же фашистам стало известно, что они взяли в плен именно сына советского вождя? Не мог же он сам сообщить врагу об этом?

Семейные тайны.

Масла в огонь подлила Галина Джугашвили — дочь Якова от его третьего брака с балериной Юлией Исааковной Мельцер. В своей книге «Тайны семьи вождя» она «выдала» следующее: «Сын Сталина, старший лейтенант Красной армии Яков Джугашвили, не был в немецком плену. Есть все основания полагать, что отец погиб в неравном бою в середине июля 1941 года. Вошедшая в учебники истории фраза Сталина: «Я солдата на фельдмаршала не меняю!» — всего лишь выдумка сценариста фильма «Освобождение». Гитлер никогда не предлагал Иосифу Виссарионовичу поменять фельдмаршала Паулюса на его сына. За Якова Джугашвили Берлин выдавал другого человека: агента-двойника из Абвера».

После войны история с пленением Якова обросла многочисленными легендами. Некоторые горячие головы на Западе утверждали, что Якова спасли: по одной версии, партизаны, по другой — советская разведчица. Или, вот, совсем странная выдумка: сердобольный Гитлер отправил сына Сталина в Ирак, где тот обзавелся семьей и спокойно дожил до старости.

Считаю плен позором!

Чтобы понять, что же произошло на самом деле, нужно просто внимательно прочитать протокол допроса Якова Иосифовича в штабе генерал-фельдмаршала Клюге 18 июля 1941 года:

— Каким образом выяснилось, что вы сын Сталина, если у вас не обнаружили никаких документов?

— Меня выдали некоторые военнослужащие моей части.

— Считаете плен позором?

— Да, считаю позором.

(Этот фрагмент из протокола допроса приведен в книге Я.Л. Сухотина «Сын Сталина. Жизнь и гибель Якова Джугашвили».).

Светлана Аллилуева — дочь Сталина, сводная сестра Якова — пишет в своих воспоминаниях: «На Москву осенью 1941 года сбрасывали листовки с фотографией Яши — в гимнастерке, без ремня, без петлиц. Худой, черный Василий (Василий Сталин — сын вождя. — Прим. ред.) принес эти листовки домой. Мы долго разговаривали; надеялись, что это фальшивка. Но нет, не узнать Яшу было невозможно. Спустя много лет возвращались домой люди. Освободившись из фашистского плена, они попадали к нам в лагеря. Многие слышали о том, что Яков был в плену, немцы использовали этот факт в пропагандистских целях. Но было известно, что он вел себя достойно, не поддавался ни на какие провокации и поэтому с ним обращались жестоко».

По воспоминаниям узников, которые находились в одном лагере с Яковом, его много раз пытали. Но он выдержал все.

На войне как на войне.

Теперь о том, шла ли речь об обмене Якова на Паулюса или на кого-то другого. Светлана Аллилуева затронула в воспоминаниях и эту тему: «Уже после Сталинграда отец вдруг сказал мне в одну из редких наших встреч: «Немцы предлагали обменять Яшу на кого-нибудь из своих. Стану я с ними торговаться! Нет, на войне как на войне!» Он волновался, это было видно по его раздраженному тону».

Что же касается немцев, то жена фельдмаршала Паулюса, Ева, обращалась с просьбой к Гитлеру обменять ее мужа на Якова Джугашвили, но Гитлер ответил отказом. Возможно, кто-то, помимо фюрера, хотел обменять Якова на… вот на кого — неизвестно. И стоит заметить: во время Отечественной войны не было ни одного случая обмена пленными между СССР и Германией.

Посмертная награда.

Немцы утверждали, что Яков Джугашвили покончил жизнь самоубийством, бросившись на колючую проволоку, по которой был пропущен электрический ток. Упомянутый выше писатель Яков Сухотин категорически с этим не согласен. Он изучил множество документов и пришел к выводу: фашисты, поняв, что Яков никогда не перейдет на их сторону, расстреляли сына Сталина. Сухотин приводит заключение немецкого медика: «14 апреля 1943 года, осмотрев данного пленного, я констатировал смерть от выстрела в голову. Входное пулевое отверстие расположено в четырех сантиметрах ниже уха, сразу же под скуловой дугой. Смерть должна была наступить немедленно после этого выстрела. Очевидная причина смерти: разрушение нижней части мозга».

Таким образом, ни о каком электрическом токе речи не может быть.

28 октября 1977 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Якова Джугашвили посмертно наградили орденом Отечественной войны первой степени «за стойкость в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками и мужественное поведение в плену». Но тогда Сталин уже не являлся «вождем всех народов», поэтому Указ был закрытым и его не опубликовали в прессе. Так сын ответил за отца.

Глава 7. РУССКИЙ РЭМБО. Судьбы великих

Александр Евгеньевич Голованов — Главный маршал авиации Советского Союза, командующий авиацией дальнего действия (АДД), личный порученец Сталина. Чемпион по стрельбе, конному спорту, мотогонкам, виртуоз автомобильной езды, лучший летчик страны и еще многое-многое другое. Вот вам настоящий герой, перед которым бледнеют и Чак Норрис, и Сталлоне, а Шварценеггер — вообще мальчик для битья.

Последний подвиг.

Под конец жизни Александр Голованов написал мемуары, в которых вспоминал и о своих встречах со Сталиным. Даже этих немногих страниц хватило, чтобы вызвать у немногих читателей рукописи шквал споров и эмоций, как критических, так и восторженных. Но в 70-е годы XX столетия власти СССР больше всего боялись шума. Кроме того, на указания Главпура переписать некоторые главы книги и ввести в мемуары еще одного героя — Л.И. Брежнева — Голованов ответил отказом. Последовала кара — глухое замалчивание и деятельности самого маршала, и всего вклада АДД в победу в Великой Отечественной войне. Единственному из советских военачальников, Голованову отказали в публикации воспоминаний.

Удар был слишком силен, и Александр Евгеньевич тяжело заболел. Его друг летчик-испытатель Владимир Мезох вспоминал: «Военные врачи сказали, что такого человека еще не видели. Видно, что боль жуткая, зрачки расширились, а он молчит».

В 1997 году «Воениздат» все-таки выпустил мемуары А.Е. Голованова под названием «Записки командующего АДД», однако мизерным тиражом и с многочисленными купюрами. Но сегодня книга уже напечатана в полном объеме.

Все биографы Голованова пишут о маршале на основе его мемуаров. В книге, конечно, нет ни слова лжи, но о многих вещах автор просто умалчивает. Например, Александр Евгеньевич подробно рассказывает, как его полк, а позже дивизия, летом 1941 года бомбили Берлин и Кенигсберг. Но то, что он сам лично руководил налетами и сам сидел за штурвалом бомбардировщика, Голованов скрывает. А о начале своей карьеры маршал вообще молчит. Так давайте пристальнее вглядимся в судьбу Александра Евгеньевича без оглядки на его мемуары.

Юные годы.

Александр Голованов родился в Нижнем Новгороде 7 августа 1904 года. Его предки были разночинцами и мелкопоместными дворянами, то есть теми, на ком, как правило, держалась вся слава России. По отцовской линии в роду Александра Евгеньевича в основном моряки, отец его был капитаном речного флота. Многие из рода Головановых служили в гвардии, в Семеновском полку. По матери один из предков маршала — адмирал Корнилов, герой обороны Севастополя. Дед — знаменитый народоволец Николай Кибальчич, участник покушения на императора Александра II. Мать А.Е. Голованова, ставшая оперной певицей, родилась в томской тюрьме.

И вот — сам Александр Евгеньевич. Голубоглазой блондин двухметрового роста с обаятельной улыбкой на мужественном лице. Его жена Тамара Васильевна была ему под стать — высокая, стройная женщина изумительной красоты. Внешностью, эффектностью и элегантностью эта пара напоминала чету кинозвезд. А как они танцевали! Тогда в моду вошло танго, и лучших танцоров не было в Москве, а значит, и по Союзу.

…В 13 лет, прибавив себе лишних три года (благо, рост позволял), юный Саша Голованов вступает добровольцем в Красную армию. Он воевал на Южном фронте, служил разведчиком в стрелковом полку, который принимал участие в боях с армиями Деникина и Махно, был контужен, стал командиром взвода разведчиков. А в 16 лет Голованов уже в органах ОГПУ.

Тайная жизнь.

В 21 год на петлицах Александра четыре шпалы — это соответствовало званию полковника. Правда, большинство заслуг Голованова покрыто мраком секретности. Известно лишь, что он принимал участие в операции «Трест» и лично арестовывал эсера-террориста Бориса Савинкова. Его парабеллум потом долгое время хранился в столе маршала.

Голованов встречался с фельдмаршалом фон Боком, оказывал помощь словацкому и польскому восстанию, ликвидировал эсэсовскую экспедицию на Тибет (поиски Шамбалы) — на его счету и многие другие неординарные дела.

В конце 1930-х годов Голованов появляется в Алма-Ате. Зачем бравый чекист и спортсмен приехал в тогдашний тихий провинциальный городок — непонятно. Но почти одновременно с Александром в Алма-Ату ссылают «демона революции» — Льва Троцкого. Хорошо знавший Голованова Ураз Мукашев, ветеран, спустя годы выражал уверенность в том, что Александр Евгеньевич тайно надзирал за Троцким и в случае приказа должен был его устранить.

Голованов утверждал, что впервые встретился со Сталиным лишь в 1941 году. Однако тот же Ураз Мукашев в 1932 году сопровождал Голованова с секретной миссией в Синьцзян. На одной из ночевок у костра боец спросил у Александра Евгеньевича, видел ли тот Сталина. Голованов ответил утвердительно: «Видел не раз и Сталина, и Троцкого. Даже Ленина видел, но только вот с ним не беседовал».

Так что, скорее всего, судьба свела Голованова со Сталиным гораздо раньше, где-то в конце 1920-х годов. Александр Евгеньевич имел свободный доступ к вождю, а во время войны встречался практически ежедневно. Тот обращался к нему по имени — это было знаком величайшего доверия.

В 1933-м Голованов официально уходит из ОГПУ, учится на летчика, и в короткое время достигает значительных результатов. Ну не мог Александр занимать вторые места, по натуре он должен был стать лучшим. Летал на личном самолете Сталина — «Сталинском маршруте». Да, Голованов действительно считался одним из лучших летчиков Советского Союза, совершал героические перелеты, но… Все-таки основной его деятельностью были ответственные и секретные поручения самою Сталина — как в СССР, так и за рубежом. Даже в мемуарах, если читать внимательно, это проскальзывает. Так, в трагические дни октября 1941-го, когда в Москве разразилась паника, именно Голованова Сталин отправил наводить порядок на дорогах и возвращать в столицу перетрусивших членов правительства.

Взлет и падение.

Великая Отечественная война стала поворотным пунктом в жизни Голованова. За четыре года он прошел путь от полковника до маршала авиации, от командира полка до командующего АДД, которая под его руководством стала лучшим родом войск в Советской армии. В немецких разведсводках летчиков АДД называли «аристократами авиации», а саму АДД — «любимицей народа».

В марте 1946 года Сталин, подойдя к большой группе собравшихся в Георгиевском зале для фотографирования маршалов, генералов и адмиралов, вдруг подозвал к себе Голованова, стоявшего где-то позади, лично усадил его в первом ряду вместе с 12 полководцами, среди которых были Г.К. Жуков и К.К. Рокоссовский.

Но время шло, вождь старел, впадал в маниакальную подозрительность. Берия интригами убирал ближайшее верное окружение Сталина — Поскребышева, Власика. Дошло дело и до Голованова. Он ждал ареста, несколько месяцев скрывался на даче и в дальнейшем уже никогда не занимал постов, соответствующих его званию. Лишь в августе 1952-го, успевший к тому времени закончить Академию Генерального штаба и курсы «Выстрел», Голованов получил под начало воздушно-десантный корпус — беспрецедентное понижение в должности!

Опала продолжалась и после смерти Сталина. Хрущев и Жуков отправляют Голованова в отставку. Вообще маршалов никогда не увольняют в запас, они навсегда приписаны к армии. Но для Александра Евгеньевича «сделали исключение». Пенсию назначили небольшую — всего 1800 рублей (180 на послереформенные деньги). Половина уходила на оплату квартиры (опального военачальника лишили всех льгот по оплате жилья), 500 рублей он ежемесячно посылал старушке-матери. Выручала дача — гектар земли на Икше. Все сбережения потратили на корову и лошадь, полгектара засевали картошкой. Сам маршал ходил за плугом, жена Тамара Васильевна вела хозяйство, доила корову. Когда понадобились деньги на школьную форму для детей (их было пятеро), Головановы всей семьей собирали ягоды, сдавали в потребкооперацию. Лишь через несколько лет бывший маршал смог устроиться в НИИ гражданской авиации на скромную должность. Окончательно на пенсию ушел в 1966-м.

Умер Александр Евгеньевич 22 августа 1975 года, до конца дней оставаясь преданным своему кумиру — Сталину. Какие тайны вождя Голованов хранил, какие секретные и личные поручения выполнял — все эти тайны он унес с собой в могилу. Боюсь, их мы уже никогда не узнаем.

Судьбы великих Судьбы великих Судьбы великих
Разные.

Оглавление.

Судьбы великих. СУДЬБЫ ВЕЛИКИХ. «Золотая серия» библиотечки газеты «Тайны XX века». ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ТАЙНЫ ПИСАТЕЛЕЙ-КЛАССИКОВ. Глава 1. А.С. ПУШКИН. Карт блажь. Самая сильная из страстей. Муза под мухой. Поэт и толпа шулеров. Глава 2. ТАЙНА ПОСЛЕДНЕЙ ДУЭЛИ. Покинуть Петербург! Пятигорск. У Верзилиных. Неожиданный вызов. Роковая дуэль. Суд и приговор. Глава 3. ЯСНОВИДЕНИЕ ДОСТОЕВСКОГО. Видения Раскольникова. Проходимец Верховенский. Ошибки молодости. После каторги. Глава 4. ИСКУШЕНИЕ ГОГОЛЯ. «Разбудило во мне чувствительность…». «Стук времени, уходящего в вечность…». «Знать, что нравится толпе…». «Завещание». Смерть писателя. Глава 5. МИХАИЛ БУЛГАКОВ. ТРИ ЗАГАДОЧНЫЕ ВСТРЕЧИ. На краю пропасти. Вестник любви. Гранитная шинель. Глава 6. СЕРГЕЙ ЕСЕНИН: ПИСАТЕЛЬ И САМОУБИЙСТВО. Рокот судьбы. «Первый, кого я увидел, был Блок…». «Хотите поглядеть, как расстреливают?..». Доставить в участок «для вытрезвления». Глава 7. ДВА ЛИЦА ТЭФФИ. Семья поэтов. Тошнота от славы. Самый веселый журнал в России. Ностальгия. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ГРАНЬ НЕИЗВЕСТНОСТИ. Глава 1. ГЕОРГИЙ СЕДОВ: ОДЕРЖИМЫЙ ПОЛЮСОМ. С приветствиями повременить! Планы, рассчитанные на подвиг. Пленники льдов. Отчаянный рывок. Глава 2. ПОСЛЕДНЕЕ ПЛАВАНИЕ ЛАПЕРУЗА. Флотоводец, но не путешественник. Планы короля. Подарки воришкам. Здравствуй, Татария. Что случилось с «Буссолью» и «Астролябией»? Глава 3. ПОЛЯРНАЯ ОДИССЕЯ КАПИТАНА ХОЛЛА. Уверенность в победе. В ледяных тисках. Смерть Чарльза Холла. Жизнь на льдине. Неожиданное спасение. Глава 4. ЧКАЛОВ. ТРИУМФ И ГИБЕЛЬ ЛЕТЧИКА-ХУЛИГАНА. «Шалости» и новаторство в воздухе. Героические перелеты. Гибель. Его хотели убить? Глава 5. СТАРЛЕЙ, СТАВШИЙ МАЙОРОМ. Почему Гагарин? Перед полетом в неизвестность. В корабле. После старта — не нажить бы инфаркта… Опасное приземление. Я — свой! Гагарин вернется. «Серегин был один». Объект в форме диска. Встретимся через 16 лет. Глава 6. «НИКОГО НЕ ВИНИТЕ!». Космический юнга. Звонок. «Камера тишины». «Я сам виноват…». Через 19 дней после гибели… Глава 6. ТРЕТИЙ — ЛИШНИЙ. Молодым везде у нас дорога. Нужно уметь ждать. Если хочешь — извинись… Жуткий финал. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЧЕЛОВЕК — ЗАГАДКА. Глава 1. «ОН ПРЕВРАЩАЛ ВОЗДУХ В СВЯЩЕННЫЙ ПЕПЕЛ». Чудеса на собственной могиле. Великий целитель. Вещи появляются из воздуха. Пять главных принципов. Человек-уникум. Глава 2. ЗВЕЗДНЫЕ КАРТЫ КЕРКА АЛЛЕНА. Пациент из Нью-Мексико. Книги, таблицы, рисунки. Войдя в фантазии. Пограничные явления? Глава 3. ФЕНОМЕН ВАНГИ. Недетское детство. Катастрофа. Надежда и мужество. «Не бойся! Я буду рядом с тобой». Личное счастье. Слава. Рерих и Тихонов. Потери и находки. Внеземные контакты. Вспоминает академик Бехтерева. ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. МИСТИКА ТВОРЧЕСТВА. Глава 1. КАПРИЗЫ НАСТОЯЩЕГО МАЧО. Мир — маскарад. Откровенная чертовщина. Только воля. Глава 2. ЗАГАДКА «ЧЕРНОГО КВАДРАТА». «Я хотел понять, что я сделал…». Все началось с передвижников. Черные квадраты Леонардо. Квадратура круга. Глава 3. АД И РАЙ ХУДОЖНИКА ЧОНТВАРИ. К ливанским кедрам. «Старый рыбак». Глава 4. СОЮЗ НЕРУШИМЫЙ. Потерять лицо и найти себя. Не «мочи» ученого! Чудеса обетованные. Браки завершаются на небесах. Назад, в будущее? Глава 5. ИДЕЯ-СФИНКС МИХАИЛА ШЕМЯКИНА. Больной нуждается в уходе — от врача. Бес названия. Это его человек. Ничего не бойся, кроме страха. Глава 6. МИНИСТР СКУЛЬПТУРЫ. Уравнение с одним Неизвестным. Высшая школа выживания. Мордобой-френд. Денежные мешки под глазами. Глава 7. СЛАВА И БЕССЛАВИЕ ЛЕНИ РИФЕНШТАЛЬ. «Горные фильмы». Письмо Адольфу Гитлеру. Задание фюрера. Новый шедевр. «Непрощенный гений». Глава 8. ТАЙНА ГИБЕЛИ ГЛЕННА МИЛЛЕРА. Роковой полет. Версия первая. Смерть на больничной койке. Версия вторая. Жертва «лишней» бомбы. Версия третья. Гленна Миллера… убили. Версия четвертая. Всему виной — контрабанда. Глава 9. МИСТИКА ВЫСОЦКОГО. Истинно народный. Знаки свыше. «Зачем цыгане мне гадать затеяли…». Найти Веру. Неразгаданная тайна. Глава 10. ИРОНИЯ — СКРЫТАЯ НАСМЕШКА… Любовь, похожая на сон. Очень страшный сон. Высшая школа выживания. Звезда пленительна отчасти. Мужчины аплодировали… Глава 11. ЛУЧШИЙ ПОДАРОК. Прерванный полет. Хорошо не поступил. Любовный Бермудский треугольник. Только попросил автограф. Гонорар — одна корова. ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ПРАВИТЕЛИ И ВАССАЛЫ. Глава 1. «И ТЫ, БРУТ…». Великий римлянин. Боги предупреждают. Труп у ног статуи. Рим во мгле. Глава 2. ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ АЛЕКСАНДРА КЕРЕНСКОГО. Два вождя из одной гимназии. Во главе масонской ложи. Роковые ошибки. Несостоявшийся визит. Глава 3. ФАРАОН XX ВЕКА. Молдавский Робин Гуд. Смерть комкора. Версии убийства. Жизнь после смерти. Разорение гробницы. Глава 4. ОККУЛЬТНЫЙ ГИТЛЕР. Сделка с дьяволом и последствия реинкарнации. Дом с горгульей. Город медиумов. «Туле»: духи или разведка? Беседы, которых не было. Глава 5. СВЕРХЧЕЛОВЕК В ФУТЛЯРЕ. «Замочили» вместе с репутацией. «Регулярно перевыполнял план». Вечный страх и жуткое одиночество. Глава 6. ЯКОВ, СЫН ИОСИФА. Нелюбимый сын. «Иди и сражайся!». Захвачен в плен. Семейные тайны. Считаю плен позором! На войне как на войне. Посмертная награда. Глава 7. РУССКИЙ РЭМБО. Последний подвиг. Юные годы. Тайная жизнь. Взлет и падение.