Суфийские притчи.

Суфийские притчи

Адский огонь.

Однажды Гарун аль-Рашид повстречал юродивого.

– Откуда ты идешь? – спросил халиф.

– Я-то? Из самого ада.

– И что же тебя привело туда?

– Я искал огонь, чтобы раскурить свою трубку, и решил спросить у тамошних жителей, не поделятся ли они им со мной.

– И как, дали они тебе огня?

– Нет, тамошний правитель сказал мне, что нет у них его. «Как же так?» – спросил я. А он мне и ответил: «У нас здесь нет огня, сюда каждый приходит со своим собственным».

Алчность, угодливость и невозможность.

Суфий, наставляя своего ученика, сказал ему:

– Никто не поймет сущность человека, пока не осознает связи между алчностью, угодливостью и невозможностью.

– Учитель, – ответил ученик, – это такая головоломка, которую мне не постичь.

– Решением головоломок не найти понимания. Лучше ищи его посредством достижения опыта.

И чтобы ученик лучше понял его слова, суфий повел его на рынок, в то место, где продавались халаты. Подойдя к одной из лавок, суфий попросил хозяина:

– Уважаемый, покажи мне самый лучший халат, и притом самый дорогой.

Его желание было исполнено, принесли роскошный халат, и цена на него была названа высокая.

– Это именно то, что я хочу, – сказал суфий, – вот только было бы еще лучше, если бы воротник халата расшить блестками и подбить мехом.

– О, это не проблема, – ответил лавочник, – именно такой халат и дожидается вас в моей мастерской, там, за лавкой.

Он торопливо ушел, а через несколько минут вернулся. Было видно, что он несет тот же самый халат, к которому наспех пришиты блестки и мех.

– И сколько ты хочешь за этот халат? – спросил суфий.

Лавочник назвал цену, в десять раз большую, чем он просил за халат без меха и блесток.

– Прекрасно! – воскликнул суфий. – Тогда я беру оба.

Большой Мир.

Одному человеку до смерти надоела жизнь в деревне, и он, увлеченный рассказами странников о Большом Мире, все больше и больше желал войти в этот мир и освободить себя ото всех ограничений.

Наконец он решил, что время пришло, и ранним утром вышел из деревни. Вскоре он встретил попутчика, известного мудреца и волшебника, который, пожалуй, как никто был осведомлен обо всем, что касалось Большого Мира. Они вместе продолжили свой путь.

Спустя некоторое время они нашли некий шар на обочине.

– Смотри, что это такое? – спросил мудрец. – Что с этим можно сделать?

Путник вгляделся в шар и увидел, что это пчелиный рой, прикрепившийся к старому пню.

– Мы возьмем его с собой, – сказал он, – может быть, мы сможем его выгодно продать.

Он снял свою накидку, сделал из нее что-то вроде мешка, собрал в него пчел и взвалил на спину. Но некоторым пчелам удалось выбраться, и они, злобно жужжа, набросились на путника и пребольно покусали его. Человек запрыгал от боли, выронил мешок, а затем схватил его и стал колотить им о камень, пока не выбил из него всех пчел.

– Успокойся, успокойся! – попытался остановить его мудрец. – Давай сядем и разберемся, что произошло.

– А что я должен был делать? Ведь пчелы покусали меня.

– Но разве это правильно наказывать всех за то, что сделали лишь некоторые из них?

– Я думаю, что любой на моем месте не стал бы размышлять, а поступил точно так же.

– А давай послушаем, что говорят по этому поводу пчелы, – предложил мудрец и сделал магический знак, который позволил им послушать разговор трех пчел, сидевших на дереве совсем недалеко от них.

– О Мудрейшая Пчела Эпохи, – обратилась одна из пчел к другой. – Может быть, ты сможешь объяснить нам, что произошло?

– Конечно. Существо из Большого Мира попыталось захватить нас. Некоторые из нас покусали его, что было вполне нормальной реакцией, и существо в гневе стало бить нас о камень.

– Они, эти существа, всегда так себя ведут?

– Они действуют одинаково при одинаковых обстоятельствах. Но, скажу я вам, этого бы не произошло, если бы некоторые из нас не стремились во что бы то ни стало попасть в Большой Мир, не зная, что нас ждет в нем.

Тогда одна из пчел сказала:

– Раз так, если такой этот Большой Мир, то я оставляю все поиски этого мира и покидаю твою Школу, даже несмотря на то, что ты Мудрейшая Пчела Эпохи…

– Вот так и ты, – сказал мудрец своему попутчику. – Ты хочешь попасть в Большой Мир, но, сделав первые шаги, совершаешь поступки, о которых сожалеешь.

Звук шлепка.

На берегу реки сидел дервиш, он созерцал медленно текущую воду и предавался своим размышлениям. Вдруг кто-то больно ударил его по шее. Это был прохожий, который, увидев оголенную шею дервиша, не удержался и звонко шлепнул по ней. Дервиш, конечно же, вскочил, чтобы ответить обид– чику.

– Постой, – сказал озорник, – ты, конечно, вправе ударить меня. Но сначала скажи, что вызвало звук шлепка: моя рука или же твоя шея?

Но дервиш отнюдь не собирался предаваться подобным размышлениям.

– Мне сейчас не до разговоров, мне просто больно. Это тебе угодно строить всякие теории, ведь ты не чувствуешь того, что пришлось почувствовать мне. Вот сейчас я тебя ударю, и можешь сам ответить на свой вопрос.

Внимание и невнимание.

Однажды между двумя учениками суфийской школы произошел такой разговор:

– Я, наверное, скоро умру, если наш наставник будет продолжать игнорировать меня. Ведь он так делает уже десять лет! От этого я чувствую себя невежественным. Я пришел сюда, чтобы учиться, но мне не позволяют этого делать.

С ним не согласился другой ученик:

– А я скорее умру, – сказал он, – если наш учитель перестанет высмеивать меня. Я тоже чувствую себя невежественным, но это движет меня на пути к Истине.

После этого между учениками разгорелся спор, продолжавшийся до самого вечера, до тех пор, пока не пришел учитель. Он успокоил учеников и попросил их изложить суть спора. В этот момент один из учеников сел между спорщиками и поднял руку.

– Говори, – сказал Учитель.

– Я хотел бы попросить вас продолжать игнорировать того, кто сидит слева от меня, пока он не умрет. И я также прошу вас, Учитель, начать игнорировать того, кто от меня справа, и с той же целью. И тогда все остальные смогут воспринимать ваши желания, а мы сможем чему-то научиться и будем избавлены от истеричных новичков.

Воробей и курица.

Однажды разговорились воробей и курица. Воробей сидел на каменном заборе, а курица устроилась внизу.

– Слушай, курица, – начал разговор воробей, – не надоело ли тебе все ходить и ходить по земле и клевать зерна? Ведь ты даже летать разучилась.

– Неправда, не разучилась! – обиделась курица, замахала изо всех сил крыльями и взлетела-таки на забор.

Довольная собой, она в свою очередь спросила воробья:

– А вот теперь ты скажи: тебе не надоело летать и искать себе пропитание? Я вот живу в курятнике, хозяйка каждый день подсыпает зерно в кормушку – клюй себе и клюй, и никаких забот.

В этот момент налетел сильный ветер. Курица попыталась удержаться, но как ни старалась, все же слетела вниз. Воробей же спокойно взлетел, полетал вокруг и, как только стих ветер, сел обратно на забор.

– Видишь, – сказал воробей, – ты, такая большая, надеешься только на кормушку. Вот ты сейчас хотела опереться на каменную стену, я же опираюсь только на свои крылья и сам себе в жизни опора.

Ненастоящий суфий.

По городу ходил человек, с нечесаной всклокоченной бородой, немытыми волосами, в плаще с капюшоном и с четками на шее. Каждому встречному этот человек с гордостью заявлял, что «он суфий и познал суфийскую науку».

– Почему ты так делаешь? – спросил у человека настоящий суфий.

«Суфий» ответил, что он-де следует наставлениям, записанным в книге для всех, кто встает на путь суфия.

– Но ведь книга эта написана сто лет назад и давно устарела! – воскликнул настоящий суфий, когда увидел книгу.

– Ну и что, – ответил «суфий», – может быть, и так. Но я ее нашел только в прошлом месяце!

Время, место, люди и метод.

Однажды правитель пригласил во дворец суфийского дервиша.

– С давних времен путь дервиша, передаваемый из поколения в поколения непрерывно сменяющими друг друга мастерами, служит таким мощным и вечным источником света, что даже мое царствование является не более чем его слабым отражением.

– Это так, – ответил дервиш.

– Если так, поскольку я знаю это и всеми силами хочу обучиться тем истинам, которые знаешь ты, то учи меня.

Дервиш на некоторое время погрузился в глубокое раздумье, а затем сказал:

– Однако мудрость словами не передается. Так что подождем, когда представится благоприятный момент для ее познания.

Каждое утро дервиш, словно на службу, являлся ко двору правителя, но уроков правителю не давал. Каждый раз, видя у входа во дворец фигуру дервиша в залатанном халате, царь думал: «Этот человек не хочет возвращаться к нашему разговору об обучении и познании истины, хотя и приходит каждый день ко мне, принимает участие во многих делах моего двора, разговаривает, смеется, ест и пьет. Чего он ждет, может какого-то знака?».

Но вот однажды кто-то из придворных во время беседы в тронном зале произнес:

– Дауд, певец из певцов, таланту которого нет равных на этой земле, остановился в нашем городе.

Царь загорелся желанием послушать его пение, однако когда его посланник пришел к Дауду, тот ответил:

– Если твой правитель желает, чтобы я пришел к нему, – я приду. Но если он хочет услышать мое пение, он должен, как и все остальные, ждать, пока на меня не снизойдет вдохновение. Мне удалось превзойти других певцов именно потому, что я знаю, когда мне надо петь и когда делать этого не следует.

Когда царю передали слова Дауда, он воскликнул:

– Неужели нельзя никак заставить его спеть для меня?!

Придворные молчали, они действительно не знали средства, которое бы заставило петь великого певца, когда он этого не хочет. Но тут к царю подошел дервиш и сказал:

– О мой повелитель, мы пойдем к Дауду, только переоденьтесь в одежду простого горожанина.

Вскоре царь, выглядевший как обычный житель города, и дервиш были у дома, где остановился «великий соловей Дауд». Они постучались, и из-за двери раздался раздраженный голос певца:

– Идите своей дорогой. Я сегодня не пою.

Тогда дервиш сел на ступеньку и запел одну из самых любимых песен Дауда. Голос его был настолько чист и мелодичен, что правитель был очарован его пением. Но в середине песни дервиш сфальшивил, совсем чуть-чуть. Царь этого даже не заметил, однако фальшивая нота не ускользнула от чуткого уха Дауда, который также слышал это пение. Он тотчас открыл дверь, подправил дервиша и запел. Когда Дауд закончил песню, царь преподнес ему подарок, а дервишу предложил место советника.

– Мой повелитель, – ответил дервиш, – вы могли услышать эту удивительную песню только в том случае, если присутствуете вы, присутствует певец, а также присутствует человек, который может создать такие условия, при которых певец в любом случае запоет. Это и есть совпадение времени, места, людей и метода. Что же касается вашего предложения, то оно очень лестно. Но я выбрал путь дервиша и должен пройти его до конца.

Всадник и змея.

Люди, познавшие истину, говорят, что иногда жестокость мудреца гораздо лучше и полезнее доброты глупца. В пример этому они приводят такую притчу.

Однажды всадник, ехавший по дороге, увидел, как в рот спящего под придорожным деревом человека вползла маленькая ядовитая змея. Спящий не заметил этого, а всадник понял, что если промедлить, то вскоре яд убьет несчастного. Он подскочил к человеку и стал нещадно стегать его кнутом. Тот от испуга и боли вскочил, вытаращив глаза на пришельца. Всадник же, не давая ему опомниться, подогнал человека к яблоне, под которой валялось множество гнилых яблок, и заставил есть их. Потом он кнутом погнал его к реке и заставил пить воду большим глотками.

– За что ты бьешь меня, за что мучаешь?! – стонал человек под ударами кнута. – Отпусти меня, ведь я ничего тебе не сделал.

Но всадник был неумолим. Несколько часов он истязал человека, заставлял есть гнилые яблоки и пить речную воду. Пока наконец тот не упал на землю. Его стало рвать, и вместе с гнильем и водой вышла змея. Только тогда человек понял, что всадник, издеваясь над ним, спас ему жизнь. Он стал просить прощения у своего спасителя за все произнесенные им бранные слова и сказал:

– Если бы ты сразу объяснил мне, что произошло, я бы все понял и безропотно бы принял твое лечение.

– Боюсь, что все было бы не так, – ответил всадник, – если бы я сразу сказал тебе, что ты проглотил змею, то ты, вероятно, не поверил бы мне. А если бы поверил, то тебя сковал бы страх и ты просто бы уснул, но на этот раз навсегда. Так что действовать надо было именно так: жестоко, но разумно.

Сказав это, таинственный всадник вскочил на коня и ускакал прочь.

Нравится – не нравится.

Один знаменитый суфий, написавший множество книг и наставлений, был также и простым крестьянином, разводившим всякую разнообразную живность. Однажды к нему пришел человек, считавший себя искателем Истины, и сказал:

– Я прочел все ваши книги, учитель, и должен вам сказать, что с одними из них я согласен, а с другими не согласен. В некоторых из них я понимаю одни части и совсем не могу разобраться в других. Что-то из написанного вами нравится мне, что-то – нет.

Когда человек закончил свою речь, мудрец-суфий отвел его на скотный двор, где было много животных и корма для них, и сказал:

– Смотрите, вот лежат яблоки и морковь. Некоторым животным нравятся яблоки, а некоторые обожают морковь. Так же и животные, которые здесь находятся. Кто-то любит курятину, а кому-то подавай исключительно козлятину. «Нравится» или «не нравится» в данном случае не является общим знаменателем. Все это пища.

Глупец и верблюд.

Встретились как-то раз глупец и верблюд.

– Посмотрите на этого горбатого урода! – закричал глупец, показывая пальцем на верблюда.

– Ты позволяешь себе судить и тем самым создаешь мнение, – ответил верблюд. – Но знаешь ли ты, что таким образом ты подвергаешь сомнению смысл созданного Богом? Мой горб – не изъян, не уродство, он создан ради совершенно определенной цели. Как тетива должна всегда быть прямой, так и лук всегда изогнут. Ты же просто глупец и понимаешь не больше упрямого осла!

Гороскоп.

Когда пришло время коронации одного принца, унаследовавшего трон, вперед выступили придворные астрологи.

– Повелитель, – сказал самый главный из них, – дата вашей коронации может быть назначена только после того, как будет составлен гороскоп этого события, иначе все ваше правление ознаменуется бедами и неприятностями.

Правитель согласился, но тут появился известный суфий, который сказал:

– Мой принц, ведь если нужно составить гороскоп коронации, то нужно составить и гороскоп того момента, когда будет составлен этот гороскоп. Ведь иначе астрологи могут сделать свою работу в тот момент, который совершенно для этого не подходит.

– Так ли это? – спросил принц у астрологов.

– Да, – отвечали те, – и значит, нам нужно составить такой гороскоп.

– Но, уважаемые, – вновь вмешался в разговор суфий, – тогда нам нужно составить и гороскоп момента составления гороскопа, определяющего подходящее время для составления гороскопа коронации. А как нам это сделать?

На этот вопрос уже никто ответить не смог. В итоге правила коронации были изменены и принц взошел на трон без гороскопа.

Как правильно садиться.

Однажды некий правитель пришел к известному суфийскому мастеру, мудрому Бахауддину Накшбанди, чтобы понаблюдать за собранием его учеников. После того как собрание закончилось, правитель сказал:

– О Учитель Вечности, я увидел, что твои ученики сидят полукруглыми рядами. Точно так же сидят и мои придворные во время государственного совета. Может быть, в этом совпадении есть какой-то знак?

– Повелитель, – сказал Бахауддин, – а в каком порядке сидят твои придворные?

– Первый круг – это место для самых достойных, тех, к кому я чувствую особое расположение. Дальше сидят важные вельможи, судьи, военачальники моего государства, послы других стран. Третий же круг – это место для тех, кто не обладает положением, тех, чье мнение мне не интересно.

– Ты верно подметил, правитель, – отвечал Бахауддин, – что и у нас люди во время собрания делятся по разным признакам. В первом ряду сидят те, кто плохо слышит, практически глухие, так что только таким образом они могут постигать учение. Средняя группа состоит из невежественных, так что они могут сосредоточиться на моих словах. А дальше всех сидят Просветленные. Для них близость такого рода значения не имеет.

Испытание.

Однажды учитель-суфий сказал своим ученикам:

– Я беден и слаб, время, отпущенное мне в этом мире, подходит к концу. Я учу вас, молодых, и ваш долг – найти деньги, которые обеспечат вашему учителю достойную старость.

– Что же нам делать, учитель, скажи? – спросили ученики. – Жители этого города очень скупы, и даже если мы все вместе отправимся собирать милостыню, то не принесем домой нескольких монет.

– Дети мои, – отвечал учитель, – но ведь есть прекрасный способ добыть деньги, и без особых хлопот. Надо просто взять их у того, у кого они есть. Мы заслуживаем денег больше, чем кто-либо, так разве будет в том грех? Но увы, я уже слишком слаб, чтобы стать вором или грабителем…

– Учитель, учитель, – перебили его ученики. – Мы готовы, мы молоды, мы справимся! Ради тебя и твоего благополучия мы готовы совершить все что угодно. Скажи нам, что нужно делать, и мы повинуемся!

– Вас много, и вы сильные, вам очень просто будет отнять кошелек у какого-нибудь богатея. Сделайте так: поздним вечером найдите какое-нибудь укромное место, где вас никто не увидит, потом схватите богато одетого прохожего и отберите у него деньги. Только не причиняйте ему физического вреда.

– Сейчас как раз подходящее время! – загомонили ученики. – Давайте быстро соберемся и пойдем искать укромное место.

Они заметались по комнатам, и только один из них стоял на месте и молчал, опустив глаза. Учитель подошел к нему.

– Смотри, – сказал он, – как загорелись глаза у других учеников, как сильно они хотят помочь мне. А ты что стоишь, разве тебе наплевать на мои страдания?

– Прости меня, учитель! – ответил юноша. – Но я не могу пойти на то, что ты предлагаешь, вот потому-то и молчу.

– Почему же?

– Но, учитель, в этом мире нет такого места, где никто не увидит. Ведь даже когда я один, я сам вижу. Нет, учитель, лучше я пойду по миру с сумой просить подаяние, чем сам себя увижу крадущим.

Когда учитель услышал эти слова, лицо его просияло. Он обнял ученика и воскликнул:

– Я счастлив, что хотя бы один из моих учеников понял то, чему я учил вас долгие годы!

Тогда остальные ученики поняли, что это было испытание. Но оно не прошло даром, с того дня, когда кому-нибудь из них приходила в голову недостойная мысль, он вспоминал слова своего товарища: «Я сам вижу». И таким образом все они достигли совершенства.

Как возникло предание.

В давние времена стоял около реки город. Улиц в нем было всего две, но были они очень большими, так что город этот считался крупным. И вот однажды дервиш перешел с одной улицы на другую, и жители этой, второй, улицы увидели, что глаза его полны слез.

– Говорю вам, – сказал один человек, – на соседней улице случилось несчастье, кто-то умер!

На самом деле слезы в глазах дервиша были оттого, что он недавно чистил лук. Но это никого не интересовало. Находившиеся рядом женщины и дети, услышав слова «кто-то умер», тут же заголосили. Крики услышали люди с соседней улицы, той, «где случилось несчастье», и вскоре и там начался переполох – все были уверены, что у соседей случилась какая-то беда. Только один мудрый человек ходил с улицы на улицу и пытался узнать, что же на самом деле произошло, но его никто не слушал, все кричали: «Несчастье, мы знаем, что у наших соседей случилось большое несчастье!».

Паника распространилась с невероятной быстротой. Вскоре уже никто не сомневался, что у соседей случилась беда, и тогда жители обеих улиц решили, что лучше будет немедленно покинуть город, чтобы таким образом спасти свои жизни и жизни своих родных. Жители двух улиц снялись со своих насиженных мест и направились в противоположные стороны.

Цветущий город обезлюдел, только спустя века на его месте появились два небольших селения. Из поколения в поколение люди в этих селениях передают предание о том, что когда-то в этих местах стоял большой город и что на него обрушилось неведомое бедствие, заставившее всех жителей в одночасье покинуть его…

Как найти нужного доктора и причину болезни.

Однажды сын бухарского эмира сильно заболел. Отец призвал к нему всех известных врачей, но они только разводили руками:

– Ваш сын, о великий эмир, тает на глазах, но мы не знаем причины болезни.

Они пытались поговорить с больным, но тот упорно молчал, не ел, не пил, только лежал на кровати.

Наконец ко двору эмира прибыл знаменитый Ибн Сина. Ему не понадобилось много времени для того, чтобы понять, что же случилось с молодым человеком – тот был сильно влюблен.

Эмир и придворные, узнав об этом, заволновались. Все понимали, что вылечить юношу может только его возлюбленная, но как узнать ее имя? Эмир умолял Ибн Сину придумать какой-нибудь способ, и тот, не долго думая, велел найти человека, который знал все до одной улицы Бухары. Когда этого человека привели во дворец, Ибн Сина вошел вместе с ним в покои больного и велел перечислять все названия улиц. Сам великий лекарь в это время держал руку на пульсе юноши. Наконец прозвучало название улицы, на которой жила девушка, покорившая сердце сына эмира. В этот момент сердце юноши сильно забилось.

После этого во дворец доставили человека, знавшего имена всех жителей той улицы. И снова Ибн Сине помогло сердце юноши, забившееся быстрее, когда прозвучало имя девушки. После этого найти девушку не составляло труда. Она пришла во дворец, принялась ухаживать за больным, и тот поправился за несколько дней.

Дервиш и ученый.

Один известный ученый из Басры пришел как-то раз в скромную обитель старого дервиша. Дервиш был болен и лежал в постели. Ученый подсел к нему и завел беседу о том, как ужасен и порочен этот мир, в котором давно уже нет места благочестию и смирению.

Дервиш ни единым словом не прервал длинную речь ученого, когда же тот закончил, он сказал:

– На самом деле ты слишком любишь этот мир, хотя и говоришь обратное. Будь ты равнодушен к нему, ты бы не поминал его так часто. Так же ведет себя и покупатель на базаре. Он видит товар, который ему нравится, он очень хочет купить его, но поначалу он охаивает выбранную вещь и только потом покупает. Если бы ты завершил все свои дела в этом мире, ты бы не говорил о нем ни хорошо, ни плохо.

Комар Намус и слон.

Давным-давно жил на свете комар, звали которого Намус. Среди комариного племени считался он комаром умным и тонким, и потому называли его Намус Проницательный. Однажды, руководствуясь, безусловно, вескими и благовидными причинами, Намус решил поменять место своего обитания. Свой новый дом он решил обустроить в ухе одного слона. Поскольку Намус был комаром учтивым и воспитанным, при въезде в новый дом он соблюл все приличествующие в таком случае условности и церемонии. О своем решении он пропищал хозяину уха, слону:

– Уважаемый слон, я, тот, которого мои соплеменники за ум и расчетливость называют Намусом Проницательным, объявляю тебе о своем решении поселиться в твоем ухе.

Поскольку слон ничего не ответил, Намус решил, что молчание означает согласие. Справедливости ради надо сказать, что слон попросту не расслышал писк комара, да и его вселение прошло для гиганта незамеченным.

Живя в ухе, Намус произвел на свет множество новых поколений комаров. Ухо было не просто его домом, оно было его судьбой, местом, где комар задумывал свои великие свершения, и неудивительно, что само его существо было неразрывно связано с этим местом, как была связана с ним и история комариного племени. Ухо было таким уютным, таким просторным, таким теплым…

Но вот пришло время, и Намус Проницательный, побуждаемый, как всегда, какими-то вескими и безотлагательными причинами, решил задуматься о смене жилища. Конечно, он, как комар учтивый, решил, что и на этот раз, в соответствии с установленной и освященной веками традицией, должен поставить в известность слона. Целый день он репетировал свою прощальную речь, в которой объяснял слону причины своего решения и благодарил за сотрудничество. И вот пришло время прощания. Намус Проницательный пропищал свой монолог, однако никакого ответа не получил. Он крикнул еще несколько раз, но слон молчал. Наконец, набрав полную грудь воздуха, Намус в самое ухо, то самое, в котором он когда-то жил, прокричал свои красноречивые слова:

– О слон, знай, что я, Намус Проницательный, намерен сменить место своего обитания и покинуть резиденцию, которую я обустроил в твоем ухе. Что ты скажешь об этом, каково твое мнение, не сожалеешь ли ты?

Слон наконец-то расслышал писк Намуса и протрубил в ответ:

– Ступай себе с миром. Твой уход имеет для меня такое же значение, как и твое появление.

Костыли.

В одной стране некий вельможа повредил себе ногу и был вынужден купить костыли. Они очень помогали ему при ходьбе, и вскоре он настолько привык к ним, что когда нога зажила, все равно продолжал ими пользоваться. Вельможа постепенно приучил к ним и всех членов своей семьи, а затем и своих придворных. С течением времени все жители страны стремились приобрести себе костыли. По всей стране работали мастерские по производству костылей. Богатые люди заказывали себе костыли из слоновой кости, покрывали их золотом и драгоценными камнями. Для обучения ходьбе на костылях открывались специальные школы, а в университетах многомудрые ученые исследовали высшие аспекты этой науки. Без костылей продолжали обходиться только очень немногие. Такое поведение казалось большинству, тем, кто привык ходить на костылях, нелепым и неразумным. Напрасно одиночки пытались доказать, что костылями нужно пользоваться только по необходимости. «Видите, мы спокойно можем ходить без костылей». На что оппоненты им отвечали: «Это не так. Все это просто плод вашей фантазии».

Лишения и богатство.

Однажды обезьяна сказала человеку:

– Посмотри, как я обездолена, разве ты не видишь этого? У меня нет ни крыши над головой, ни хорошей еды, ни одежды, как у тебя. Ни мебели, ни украшений, ни земель – ничего нет. Ты же, наоборот, имеешь все это, и даже больше того!

Человек от таких слов устыдился и отдал обезьяне все, что имел. Сам же он стал нищим.

Настало время обезьяне официально вступать во владение имуществом человека.

– Ну и что ты будешь теперь делать со всем этим? – спросил человек.

– Вот еще, стану я разговаривать с дураком без гроша в кармане, вроде тебя!

Грести одним веслом.

Однажды, когда суфийский мастер Хасан и его ученик плыли в лодке, юноша спросил у него:

– Учитель, я понимаю, что существует радость, ведь Бог – наш Отец, и естественно, что Он дарит радость и наслаждение своим детям. Но почему же тогда существуют печаль и несчастья?

Вместо ответа мастер Хасан стал грести одним веслом, отчего лодку закружило на месте.

– Учитель, что вы делаете, если вы будете грести так, то тогда мы никогда не достигнем другого берега! У вас что, сломалось второе весло или заболела рука? Давайте я погребу!

– А ты куда умнее, чем я думал, – ответил Хасан.

Мастер во дворце.

Очень богатый человек пригласил суфийского мастера к себе во дворец. Дворец этот был невероятно роскошен, от пола до крыши он был набит разными сокровищами: мебелью, коврами, картинами, роскошной посудой и тому подобным. Хозяин водил мудреца из комнаты в комнату, несколько часов он хвастался своими сокровищами. Богач был собой доволен и удовлетворен. Наконец, показав суфию весь свой огромный дворец, он, заглядывая в глаза мастера, спросил:

– Ну что, уважаемый, каково ваше впечатление, вы удовлетворены увиденным?

Мастер усмехнулся и сказал:

– Я впечатлен и удовлетворен тем, что мир настолько прочен, что выносит тяжесть такого огромного дворца, да и вас вмести с ним!

Мастерство.

Жил на свете один мудрец, мудрость которого была настолько велика, что люди приходили к нему за советом из самых дальних краев. Он всех выслушивал, а потом рассказывал им истории. Эти истории были настолько мудры и поучительны, что на людей снисходило озарение и они успешно решали все свои проблемы. У него было много учеников, они все пытались постичь его искусство, но им это не удавалось.

Наконец один из них в очередной раз спросил мастера:

– Учитель, скажите, как вам удается найти именно ту историю, которая точно подходит для каждого, кто к вам обращается за помощью?

– Хорошо, – ответил мастер, – раз ты так хочешь это узнать, я и тебе расскажу историю.

Когда-то одним большим и сильным государством управлял молодой правитель. Он был хорошим правителем, много делал для своего государства, а в свободное время больше всего любил стрелять из лука. Он и здесь был первым – во всем его царстве не было равного ему стрелка. А кроме этого, правитель любил путешествовать, причем чаще он переодевался в одежду простого странника, чтобы никто не смог узнать его.

Однажды во время своих странствий он забрел в один караван-сарай. Время было уже совсем позднее, и потому свободных мест в доме не осталось. Хозяин предложил путнику переночевать на сене в конюшне. Правитель согласился и крепко проспал всю ночь.

Утром, проснувшись и выйдя на улицу, правитель увидел, что все стены утыканы стрелами. Причем каждая стрела находилась точно в центре мишени – не было ни одного промаха! Неведомый стрелок как минимум не уступал в мастерстве самому правителю. Естественно, что он тотчас захотел узнать, кто же этот человек, и спросил о мастере-лучнике у хозяина караван-сарая.

– Мастер? – удивился хозяин. – Да это пятнадцатилетний мальчик, сын моего конюха.

Теперь настал черед удивляться молодому правителю. Как же так может быть, что пятнадцатилетний юноша стреляет не хуже его, лучшего стрелка страны? Он нашел мальчика и, обращаясь к нему с большим почтением, попросил его показать свое мастерство. Тот взял лук, натянул тетиву и, практически не целясь, выпустил стрелу в стену. А потом взял мел и очертил вокруг вонзившейся в стену стрелы мишень. Стрела, конечно же, была точно в центре.

Мастер и чайная чашка.

Один очень известный суфийский мастер путешествовал со своими учениками. Учитель, не желая привлекать к себе излишнего внимания, строго-настрого велел своим ученикам не говорить никому, кто он, и не выказывать ему знаков внимания и почитания. В одном селении они остановились в караван-сарае на ночь. Утром хозяин стал подавать им чай и вдруг стал на колени и припал к ногам мастера.

Увидев это, ученики очень удивились и заволновались: кто же открыл тайну мастера, как хозяин караван-сарая смог узнать, кто из них мастер? Учитель, видя в глазах своих учеников немой вопрос, рассмеялся и сказал:

– Не удивляйтесь, лучше спросите у этого человека, как он узнал меня.

– Как же ты узнал нашего мастера? – спросили ученики у хозяина.

– Но я не мог его не узнать. Ведь я уже много лет делаю чай для моих постояльцев, за это время я видел тысячи людей. Но я никогда не встречал человека, который бы с такой любовью смотрел на обычную чайную чашку.

СКОЛЬКО НА СВЕТЕ ИСКАТЕЛЕЙ ИСТИНЫ?

Один человек, который в этом мире видел только себя и ценил только свое мнение, но при этом, как он утверждал, стремившийся к высшему сознанию, пришел в суфийскую школу и остановился у ворот поговорить со сторожем.

– Я думаю, – сказал он, – немногие из нас знают, сколько на самом деле есть на свете подлинных искателей Истины…

– Я стою у этих ворот пятьдесят лет и могу вам кое-что сказать по этому поводу, – сказал сторож.

– Да?! И сколько же их?

– На самом деле на одного меньше, чем вы думаете.

Небесный плод.

Одна женщина, благочестивая и честная, прослышала о небесном плоде и возжелала его. Она спросила дервиша, звали которого Сабур:

– Посоветуй, мудрый человек, как мне найти этот плод, чтобы достичь высшего знания?

– Лучшим советом будет такой: учись у меня, – сказал дервиш. – Если же нет, то тогда тебе придется долго странствовать по миру, временами без всякого отдыха, и искать другого мудреца.

Женщина ушла от Сабура и отправилась путешествовать по свету. Она нашла другого мудреца, звали которого Ариф-мудрый, а затем встретила Хакима-мудреца, затем – Маджуда-безумного, затем – Алима-ученого и много, много других…

Тридцать лет женщина искала учителя, который бы рассказал ей о том, где же хранится небесный плод, пока наконец не нашла сад, где стояло Древо Небес и на его ветке висел яркий Небесный Плод. А около Древа стоял дервиш Сабур.

– Почему же ты не сказал мне, когда мы встретились впервые, что именно ты – Хранитель Небесного Плода? – спросила она. – Ведь я напрасно провела в поисках тридцать лет.

– Но ведь ты все равно бы не поверила мне. А кроме того, Древо приносит Плод только один раз в тридцать лет и тридцать дней.

Нет ничего, нет и печали.

Однажды у суфия спросили:

– Уважаемый, почему на вашем лице никогда не видно следов печали?

– Потому что у меня нет того, о потере чего стоило бы печалиться, – ответил суфий.

Обвинитель суфиев.

Жил на свете юноша, был он достаточно умен и при этом всегда плохо отзывался о суфиях, обвинял их при каждом случае во всех прегрешениях. Однажды к нему пришел суфийский мастер, снял с пальца перстень с камнем и сказал:

– Юноша, вы плохо отзываетесь о суфиях, и это ваше право. Но вот вам перстень, пойдите на базар и попробуйте продать его за одну золотую монету.

Молодой человек так и сделал. Он целый день ходил по базару и пытался найти покупателя, который дал бы ему за перстень одну золотую монету. Но ему предлагали за украшение в лучшем случае несколько медяков. Услышав цену, которую он называл, люди либо смеялись над ним, считая, что юноша просто не в себе, либо сразу гнали его прочь.

Молодой человек вернулся к мастеру и вернул ему перстень:

– Вы подсунули мне негодный перстень! – сказал он с возмущением. – За него никто ничего не дает!

– Хорошо, юноша, может быть, вы снова правы. Но прошу вас, пойдите к ювелиру и оцените теперь у него перстень.

Когда юноша показал перстень ювелирных дел мастеру, тот тотчас оценил его в тысячу золотых монет.

– Вот ваш перстень, уважаемый! – сказал юноша, вернувшись к суфию. – Ювелир дает за него тысячу золотых монет.

– Дитя мое, – сказал тогда суфий, – на самом деле ты знаешь о суфиях столько же, сколько знали об этом перстне люди на базаре.

После этого юноша понял, как сильно он ошибался по поводу суфиев, и с тех пор стал почитать их.

Обучение покорности.

Жил когда-то один подвижник, у которого были и ученики, и последователи, и почитатели. Тем не менее, он часто посещал одного суфийского мастера и вел с ним долгие беседы. Однажды он, как обычно, пришел к суфию и сказал:

– Учитель, я уже больше тридцати лет постоянно соблюдаю пост, а по ночам читаю молитвы, так что почти не сплю. Хотя я не нашел и следа того сокровенного, о чем ты учишь, но все равно я верю в твое учение и возлюбил его.

– Даже если тебе будет суждено молиться и поститься все триста лет, – ответил суфий, – то все равно ты не станешь мудрым. Ибо ты сам преграждаешь себе путь к Истине.

– Но есть ли средство преодолеть это?

– Есть, но ты никогда не согласишься им воспользоваться.

– О учитель, ты меня не знаешь, я сделаю все, что ты скажешь!

– Хорошо. Тогда возьми суму и наполни ее доверху орехами. Сними с себя одежду, обернись в овчину и в таком виде пойди на базар. Там созови всех, кого можно, и пообещай им, что дашь орех каждому, кто даст тебе пинка. Затем обойди весь город и делай то же самое, пока у тебя не закончатся все орехи. Прежде всего сделай это там, где тебя хорошо знают. Так ты исцелишься.

– Но, учитель, это невозможно! Я не могу этого сделать! Дай мне другой совет!

– А я ведь говорил, что ты откажешься, – тихо промолвил суфий.

Подарок имаму.

Однажды суфийский мастер написал небольшую книгу и велел одному из своих учеников отнести ее имаму в подарок. Отдавая ученику книгу, он велел ему внимательно наблюдать за реакцией имама.

– Эта книга может показаться ортодоксальному уму оскорбительной, может вызвать у имама гнев и отрицательные эмоции, – напутствовал мастер ученика. – Но помни: все, что ты должен делать, – это сохранять спокойствие, наблюдать и в точности передать мне свои наблюдения.

Ученик нашел имама в саду его дома, рядом с ним была его жена.

– Кто написал эту книгу? – спросил имам.

Ученик назвал имя своего учителя. И как только он сделал это, лицо имама перекосилось от злости, он швырнул книгу прочь и разгневанно произнес:

– Такая книга никогда не попадет в мой дом! Она бессмысленна и нерелигиозна! Твой мастер опасен для нашего благоверного общества, он является причиной хаоса и разрушает нашу религию.

Услышав такие слова, ученик тотчас хотел возразить, но, вспомнив наставление мастера, взял себя в руки. Уходя, он услышал, как жена имама пыталась успокоить своего супруга:

– Почему ты так разнервничался, мой драгоценный супруг? Ведь ты бы мог выбросить эту книгу немного позже, когда этот юноша уйдет. Разве нужно было демонстрировать свою ярость? Такое невоздержанное поведение совсем не подобает твоему положению. У тебя есть большая библиотека, пусть бы и эта книга стояла там, раз ты не хочешь ее читать.

Ответа имама юноша не слышал, но он понял (так, по крайней мере, ему показалось), что женщина была гораздо более сострадательной и человечной, нежели ее супруг. Но в тот же миг он вспомнил слова учителя о том, что он должен быть просто наблюдателем и не привносить в события свои эмоции. Он поспешил к учителю и доложил ему обо всем, что видел. Правда, в самом конце своего рассказа он все-таки не выдержал и сказал:

– Мне кажется, учитель, что жена имама – женщина просто замечательная, и, возможно, она понимает тебя и может воспринять твое учение…

Не успел он договорить, как мастер прервал его:

– Постой, я ведь не просил тебя комментировать произошедшее, я сказал тебе только наблюдать. Я говорю тебе это не ради упрека, а потому, что ты действительно не прав. Я уверен, что очень скоро имам придет ко мне, хотя ты и видел своими глазами, что он разгневан на меня. Он почувствует, что был не прав, возьмет книгу и прочитает ее. А что касается женщины, то она никогда не проявит интереса к нам и нашему учению, потому что она равнодушна и ничем, кроме своих повседневных забот, не интересуется. Так что иди обратно в дом имама, посмотри, чем он сейчас занимается.

Ученик снова отправился в дом имама. И – о чудо, войдя в сад, он увидел, что его учитель был прав. В благодатной тени раскидистого дерева сидел имам и внимательно читал книгу мастера…

Низкий поклон вору.

Суфий проходил мимо эшафота, где вот-вот должны были повесить вора, и низко поклонился преступнику.

– Вы же мудрый человек, зачем вы это сделали? – спросили у него.

– Я поклонился его целеустремленности, – ответил суфий. – У него была цель, и за нее он отдал жизнь.

Последняя капля.

У халифа багдадского было все, о чем мог мечтать человек: власть, несметные сокровища, преданные подданные. Но, насладившись всем этим, халиф вдруг понял, что жизнь его бесцельна, он перестал понимать, в чем же смысл его пребывания в этом мире. Томительно тянулись однообразные дни. Советники пытались занять его делами государства, мудрецы и путешественники – рассказами о дальних странах и невероятных чудесах. Но все было бесполезно: взор халифа оставался рассеянным, а мысли мрачными. Жизнь наскучила ему, и он мучительно пытался найти выход.

Однажды некий путешественник рассказал халифу об одном пустыннике, которому было открыто сокровенное, который знал, в чем смысл жизни. И в первый раз за много лет глаза халифа загорелись, забилось учащенно сердце. Он тотчас предупредил придворных, что отправляется в далекий путь и что с собой он возьмет только старого верного слугу, служившего ему с самого детства.

Путь странников пролегал через Аравийскую пустыню, а она, как известно, жестоко наказывает тех, кто относится к ней без должного почтения. Без проводника путники быстро заблудились, а во время песчаной бури потеряли верблюда и бульшую часть своего багажа. Все, что у них осталось, – небольшой бурдюк, в котором было немного воды.

Страшная жара и жажда вскоре сделали свое дело – старый слуга потерял сознание и свалился без чувств. Страдал от немилосердно палившего солнца и халиф. Он посмотрел на бурдюк, в котором была драгоценная влага. Сейчас он откроет его, освежит губы, вольет в себя вожделенный глоток. А затем, может быть, так же свалится на песок, как и его слуга. Но тут он посмотрел на слугу. Этот человек, который безропотно отправился с ним в далекий путь, умирает здесь, в далекой пустыне, умирает, исполняя долг перед своим господином. И неужели этот человек в последние минуты своей жизни не заслужил благодарности от него? Халиф осознал, что долгие годы этот слуга был просто необходимой вещью, которой никогда не суждено услышать доброго слова.

Халиф взял мешок и влил остатки воды в раскрытые губы слуги. Вскоре тот перестал метаться и заснул спокойным сном. На его лице появилось умиротворение, и халиф, глядя на него, испытал невероятную радость, мгновения счастья, которые он никогда до этого не испытывал. А затем произошло чудо – пошел дождь, что происходит в Аравийской пустыне раз в несколько лет. Слуга очнулся, и путники наполнили бурдюк водой до краев.

– Мой господин, – сказал старик, – прости меня за мою слабость. Теперь мы можем продолжить наш путь.

– Нет, – покачал головой халиф, – мне уже не нужна встреча с мудрецом, не нужны его откровения. Всевышний уже открыл мне тайну бытия.

Последователь пророка.

Один юродивый стал выдавать себя за пророка. Его схватили и привели к султану. Султан допросил его в присутствии кади и сказал:

– Этот человек позволил себе святотатство, наглое и постыдное. Что гласит закон, какая кара предусмотрена за это?

– Если он будет упорствовать в своем – надлежит покарать его смертью.

– Ты слышал, что сказал этот уважаемый всеми человек? – спросил у юродивого султан. – Как у тебя язык поворачивается называть себя пророком? Если ты пророк, покажи нам чудо!

– Хорошо, – ответил тот. – Пусть сюда принесут острый-преострый меч.

– Зачем? – удивился султан.

– Повелитель, ты хотел чуда, и оно будет. Сначала я отрублю голову кади, а затем воскрешу его из мертвых.

– О почтенный! – закричал кади, услышав эти слова. – Я первый в тебя уверовал! Отныне можешь считать меня своим последователем!

Привратник.

Однажды нетерпеливый ученик стал упрекать своего учителя:

– Зачем вы так делаете? Вы не даете нам, тем, кто желает учиться, заниматься по книгам. Вы не демонстрируете никаких ритуалов и тайн. Вы не отвечаете на наши вопросы, которых у нас все больше и больше. Вы игнорируете как похвалы, так и ругань в ваш адрес.

– Я – привратник, – ответил учитель. – А работа привратника – удостовериться, что дверь открыта тогда, когда она должна быть открытой, и захлопнута, когда ей надлежит быть захлопнутой. Привратник позволяет войти всем, кому должно войти, и не допускает тех, кого хозяин велел не пускать. Разве вы желаете, чтобы привратник колотил в дверь, носил слишком богатую или, наоборот, слишком бедную одежду, кривлялся, брал взятки, беседовал с посетителями на не имеющие отношение к делу темы – и все это вместо того, чтобы работать?

Проклятие.

Некий человек, причислявший себя к суфиям и объявлявший об этом каждому встречному, но на самом деле таковым не являвшийся, отправился однажды на мельницу, чтобы перемолоть там свою пшеницу.

– Эй ты, мельник, смели мне пшеницу, да сделай это сейчас, и поживее! – крикнул он высокомерно мельнику, так, как это присуще всем шарлатанам, пытающимся заставить других работать на себя.

– У меня сейчас нет времени для твоей пшеницы, – ответил мельник.

– Если ты не сделаешь то, что я тебе говорю, я прокляну твою мельницу, – пригрозил псевдосуфий.

– Отлично, – сказал мельник, который на самом деле был истинным суфием, – мне будет очень интересно увидеть, как это у тебя получится. – Если бы ты умел добиваться исполнения желаний таким простым образом, то ты бы не стоял передо мной и не пытался заставить меня смолоть твое зерно.

Спор.

Один человек, считавший себя очень мудрым, изучил язык животных. Как-то раз он шел по улице, как вдруг увидел осла, во все горло ревущего на собаку. Та, в свою очередь, что есть силы лаяла на осла. Человек подошел поближе и стал слушать.

– Все, что ты мне говоришь, касается только травы и пастбищ, – говорила собака, – я же хочу тебе рассказать о мясе и костях, ведь это моя пища.

Осел возражал, говорил, что только травой может насытиться животное. Тут не сдержался и человек и вмешался в спор:

– Вы никогда не поймете друг друга, не придете к чему-то общему, если не поймете, что полезность сена подобна полезности мяса.

Животные обернулись к незваному гостю. Собака свирепо залаяла на него, а потом резко бросилась и укусила за ногу. Осел, в свое очередь, быстро развернулся и так сильно лягнул задними ногами, что человек свалился без чувств. После этого животные, не обращая на него больше никакого внимания, продолжили свой спор.

Разговор о Боге.

– Уважаемый, давайте поговорим о Боге, – попросил однажды некто суфия.

– Будет лучше, если мы помолчим о Нем, – сказал суфий.

– Но почему?

– Если о Боге будете говорить вы, то для Него это будет оскорблением. А если о Боге заговорю я, то для меня это будет слишком большой честью, недостойной меня.

Спасительная ложь.

Один юноша помог своему соседу-старику небольшой суммой денег. А спустя некоторое время старик, выйдя из дома, увидел, как солдаты вели юношу на казнь за преступление, которого он не совершал. Старик тут же закричал: «Падишах умер, наш великий правитель покинул нас!» Услышав это, солдаты замешкались, и юноша получил возможность бежать. Старику же скрыться не удалось, да он особенно и не пытался это сделать. Его схватили и привели во дворец к самому падишаху.

– Скажи мне, почтенный старец, – обратился к старику падишах, – зачем ты сделал это, зачем кричал, что я умер? Ведь ты же прекрасно понимаешь, что такой поступок должен караться смертью!

– О мой повелитель, – ответил старик, – ты умер только в моих словах, того же несчастного юношу смерть ждала на самом деле. Мои слова, о том, что ты мертв, никому не причинили вреда, но спасли жизнь.

Мудрые слова старика настолько поразили и удивили падишаха, что он распорядился наградить его и немедленно отпустить домой.

Вступает ли кость в спор собак?

Однажды двое учеников суфийской школы прямо на улице заспорили о человеке и о способах постижения им Истины.

– Человек постигает Истину посредством собственных усилий и беспрестанных поисков, – сказал первый. – Он начинает с полного невежества, но затем прогрессирует и становится знающим.

Второй ученик возразил:

– Человек может постичь Истину только под руководством опытного мастера, другого способа не дано.

Они спорили так яростно, что дело чуть было не дошло до драки. Благо, как раз в этот момент по улице проходил известный суфийский мастер, и ученики обратились к нему с просьбой разрешить их спор.

– Вы хотите, чтобы я высказался на этот счет? – спросил мастер.

– Да, учитель, мы были бы очень благодарны.

– Хорошо. Я думаю, что каждый из вас видел, как собаки дерутся за кость, так?

– Да.

– Но видели ли вы когда-нибудь, чтобы кость вступала в их спор? Подумайте над этим…

Существенная разница.

Однажды знаменитого суфия спросили:

– Что дала вам благодать?

– Просыпаясь утром, – ответил суфий, – я чувствую себя как человек, который не уверен, что доживет до вечера.

– Но ведь это может сказать каждый.

– Да, – сказал мастер, – это действительно знают все. Но не все это чувствуют. Еще никто не пьянел от слова «вино».

Счастье и хвост.

Взрослый, умудренный опытом пес увидел щенка, гоняющегося за своим хвостом, и спросил:

– И что, малыш, ты так и будешь гоняться за хвостом?

– Я изучил философию, – гордо ответил щенок, – я постиг проблемы мироздания, что еще не удавалось ни одной собаке до меня. Я понял, что самое лучшее для нас – это счастье и что счастье наше в хвосте. Поэтому-то я гоняюсь за ним, а когда поймаю, он будет мой и ко мне придет счастье.

– Малыш, – сказал взрослый пес, – я, когда был таким же, как ты сейчас, щенком, тоже интересовался проблемами мироздания и составил свое мнение об этом. И ты знаешь, я тоже понял, что счастье прекрасно для собаки и что оно находится в моем хвосте. Но потом я заметил, что куда бы я ни отправился, что бы ни делал, хвост всегда следует за мной.

Чему ты научился у суфия?

К суфию пришел человек и попросился к нему в ученики.

– Если я говорю: «Сын моего отца, но не мой брат», – спросил учитель у пришедшего, – кого я имею в виду?

Тот долго думал, но так и не смог ответить.

– Я имею в виду себя, конечно! – сказал учитель и добавил: – А теперь возвращайся в свою деревню. Забудь о том, что ты хотел стать моим учеником.

Человек вернулся домой. Его встречала толпа односельчан.

– Чему ты научился у знаменитого суфия? – спросили они.

– Если я говорю: «Сын моего отца, но не мой брат», кого я имею в виду?

– Себя самого! – хором сказали односельчане.

– Не-е-е-т! – сказал гордо человек, лицо которого светилось радостью. – Глупые, «сын моего отца» – это и есть суфий из соседнего города. Он сам мне это сказал!

Филолог и дервиш.

Суфий шел как-то поздним вечером домой, когда услышал крики. Доносились они из заброшенного обмелевшего колодца.

– Эй, кто здесь? – крикнул суфий, подойдя к колодцу. – Что случилось?

– Видите ли, – раздался ответ, – не найдя дороги, я, к своему огромному несчастью, свалился в этот глубокий колодец и теперь никак не могу из него выбраться.

– Держись, друг, – сказал суфий, – я помогу тебе, дай мне только время раздобыть веревку и лестницу.

– Подождите минутку, – сказал упавший в колодец человек. – Видите ли, я филолог. Вы неграмотно выражаетесь, и совершенно очевидно, что и ваше произношение никуда не годится. Очень прошу вас – будьте так добры, исправьте его.

– Ну что же, если для вас в данный момент правильность слов важнее их смысла, то тогда лучше вам еще какое-то время побыть там, где вы сейчас находитесь, пока я не научусь правильно говорить и не исправлю свое произношение, – ответил суфий и пошел по своим делам.

Черепаха и скорпион.

Однажды скорпион попросил черепаху перевезти его на другой берег реки. Черепаха долго отказывалась, понимая, что скорпиону нельзя верить, но все-таки уступила. Скорпион забрался на черепаху, и они поплыли. Почти всю дорогу скорпион вел себя смирно, однако же перед самым берегом все же не удержался и ужалил черепаху.

– Ах ты вероломный! – воскликнула с негодованием черепаха. – Моя природа предполагает, что я должна и стремлюсь помогать каждому. В том числе и тебе. Ты же ужалил меня, как ты мог?

– Но послушай, – отвечал скорпион, – ты говоришь, что твоя природа – помогать. Но моя природа – жалить, и ты, и я об этом знаем. Так что же, свою природу ты считаешь добродетелью, а мою называешь подлостью? И где же тогда справедливость?

Четыре утешения.

По приказу правителя города наставник суфийской школы был брошен в тюрьму. Через несколько дней его ученики пришли проведать его. К их удивлению, учитель совершенно не переменился, не выглядел подавленным или огорченным, он радостно приветствовал их, словно дело происходило в их родной школе, а не в тюрьме.

– Учитель, вы совершенно спокойно переносите заточение. Что служит вам утешением здесь, в этом доме печали?

– Четыре изречения, – ответил учитель. – Первое: «Зла никому не избежать, ибо все предопределено судьбой». Второе: «Что может делать человек в несчастье, как не терпеливо переносить свое страдание? Ведь не только ты испытываешь нечто подобное». Третье: «Будь благодарен судьбе за то, что не случилось чего-нибудь худшего, – ведь и такое всегда возможно». И, наконец, четвертое: «Избавление может быть близко, хотя ты и не знаешь об этом».

Как только суфий сказал это, в камеру вошел стражник и объявил, что поскольку обвинение было ложным и лжец во всем сознался, суфий может быть свободен.

Я выбираю блаженство.

Один суфийский мастер всегда был счастливым, улыбка никогда не сходила с его лица, а глаза были веселыми, в них никогда не появлялась печаль. Не раз ученики, которых у него всегда было очень много, спрашивали:

– Учитель, вы всегда смеетесь и никогда не печалитесь. Как вам это удается? Даже когда вы болеете, вы все равно смеетесь, хотя что может быть смешного в болезни?

– Очень давно я пришел к своему мастеру. Это был уже очень старый человек, недуги одолевали его, но он все равно улыбался, просто так, без всякой причины. И я спросил, как и вы сейчас меня спросили: «Мастер, как вам удается всегда улыбаться?» – «Внутри, в душе я всегда свободен, – ответил мне учитель. – Просто однажды я сделал такой выбор и всегда следую ему. Каждое утро, открывая глаза, я задаю себе вопрос: «Что мне выбрать сегодня – блаженство и радость или страдание? И так случается, что я каждый раз выбираю блаженство. Ведь это так естественно…».

Черный раб и собака.

Богатый купец владел, помимо всего прочего, роскошным фруктовым садом. Однажды он пошел погулять в нем, и когда проходил по винограднику, то увидел черного раба. Тот расположился прямо на земле, с куском хлеба в руках, а напротив него сидела собака. Раб отломил кусок хлеба и бросил его псу. Затем еще и еще, пока наконец не скормил все, что у него было.

Купец подошел к нему и спросил:

– Сколько хлеба ты получаешь в день?

– Это все, что у меня было.

– А зачем ты отдаешь хлеб собаке?

– Она прибежала откуда-то издалека, и сразу видно, что очень голодна. Поэтому я и решил ее накормить.

– Но что ты сам будешь есть сегодня? – спросил купец.

– Ничего. Но все в порядке, я потерплю.

Услышав эти слова, купец подумал: «Я известен во всей округе как щедрый человек, и действительно, я помог очень многим. Но этот человек превзошел меня, хотя он просто скормил хлеб голодной собаке». После этого купец даровал рабу свободу и подарил ему весь большой фруктовый сад.

Суфийские притчи от руми.

Бакалейщик и его попугай.

Один бакалейщик имел попугая и везде, где только мог, его расхваливал. По его словам, попугай и сторожил лавку, когда он отсутствовал, и развлекал покупателей, приходивших за товаром. И так было на самом деле.

Но однажды, когда бакалейщик в очередной раз оставил свою лавку на попугая, расположившегося на прилавке среди мешков с крупами и пучками травы, тот вдруг увидел, что вблизи него промчалась кошка. От испуга попугай вздрогнул, взмахнул крыльями и подпрыгнул, зацепив при этом бутылку с благовонным маслом. Сосуд упал, масло разлилось, и хозяин, возвратившись в лавку, услышал его аромат и сразу понял, в чем дело.

Это происшествие его страшно рассердило, и он побил попугая так сильно, что тот лишился своего хохолка, перестал есть и пить, а главное – перестал разговаривать. Поостыв от своего гнева, хозяин очень огорчился при виде облысевшего и молчащего попугая.

– Лучше бы я сам облысел или даже сломал бы руку, когда только собирался тебя побить!

Он пытался разыскать какие-нибудь лекарства, обращался к праведным людям с просьбой помолиться, чтобы Господь вернул птице речь, но ничего не помогало, и попугай зловеще молчал.

Так продолжалось несколько дней и ночей, – до тех пор, пока попугаю не попался на глаза зашедший в лавку дервиш с круглой плешью на макушке. Увидев его и обращаясь к нему, попугай закричал:

– Ты так меня утешил! Теперь я вижу, что не только мне, но и тебе вырвали волосы за то, что ты где-то пролил масло!

Все, кто были в лавке, приняв слова птицы за шутку, дружно расхохотались: им было смешно, что попугай посчитал себя ровней дервишу. Так и грешный человек иной раз возомнит себя святым только потому, что ест, пьет и спит точно так же, как это делают праведные люди.

Везение вора.

Как-то один домовладелец заметил вора, крадущегося вдоль забора его двора.

– Что ты здесь делаешь? – вскричал хозяин дома.

Вор ничего не ответил и кинулся бежать, а хозяин помчался следом за ним. Они бежали по бездорожью, вор часто спотыкался, не зная этих мест, и хозяин почти схватил его, когда вдруг услышал позади себя крик:

– Подожди! Я тебе сейчас покажу, как его поймать наверняка!

Хозяин насторожился. Разные мысли пришли ему в голову. Он думал: «А вдруг тот, кто кричит, и вправду мне поможет, и что если в это время, пользуясь тем, что я убежал из дому, меня грабит другой вор или кто-то развлекается с моей женой?» Он остановился и спросил:

– Что ты мне хочешь сказать, добрый человек?

– Ты посмотри: вот следы убегающего вора. Беги по этим следам и ты его непременно скоро настигнешь!

Хозяин понял, что его обманули, и в сердцах сказал:

– Думал я, что ты – честный человек, а ты – плут. Ведь я уже почти схватил вора за рубаху, он был у меня в руках, зачем же мне нужны его следы?

– Но я же указал тебе путь к цели, – ответил обманщик.

– Ты просто сообщник вора, если ты мог отвлечь меня от погони, – заключил хозяин, – ведь если какой-нибудь предмет у нас в руках, разве мы станем искать его неясный след?

Вытатуированный лев.

Один человек захотел иметь на спине вытатуированного льва. Он отправился к татуировщику и высказал ему свое пожелание. Но как только он почувствовал первые несколько уколов, он начал охать и стонать:

– О, ты убьешь меня! Какую часть льва ты сейчас наносишь?

– Сейчас я делаю хвост, – ответил мастер.

– Да пропади он пропадом, этот хвост! – завопил человек.

Мастер снова принялся за дело. И снова его заказчик не смог вынести боли.

– А сейчас какое место ты делаешь? – вскрикнул он. – Ох, ох, как мне больно!

– На сей раз это ухо льва, – сказал татуировщик.

– Давай сделаем льва без уха, – переводя дыхание произнес человек.

Татуировщик снова приступил к работе. Но не успела еще игла пронзить кожу, как жертва опять скорчилась от боли:

– А какая часть теперь?

– Живот, – угрюмо ответил татуировщик.

– Не хочу я льва с животом, – стонал заказчик.

От раздражения и негодования татуировщик на мгновение потерял дар речи. Затем он швырнул свою иглу на землю и выкрикнул:

– Лев без головы, без хвоста, без брюха? Кто же может нарисовать такое? Даже Аллаху это не по силам!

Глупец, убегающий от смерти.

Как-то один глупец предстал перед очами царя Соломона.

– Что ты хочешь, несчастный, – спросил царь.

– Ко мне, о царь, ночью явился ангел смерти, остановился возле меня и долго смотрел на меня недобрым взглядом!

– Чем же я тебе могу помочь? – удивился царь.

– О владыка, прикажи ветру, пусть он умчит меня в Индостан, и там я сумею спрятаться от этого злого ангела, – взмолился несчастный глупец.

Соломон немедленно приказал ветру доставить его в Индостан, а через некоторое время он сам встретился с ангелом смерти и спросил его:

– Почему ты, о посланец Бога, так недобро посмотрел на одного несчастного, что тот убежал в Индостан от семьи и близких?

– Мне самому странно, – ответил ангел. – Но Бог велел мне взять эту душу в просторах Индостана и отправить ее в ад, и поэтому я очень удивился, что этот грешник был здесь, возле тебя. Но, слава Богу, он сразу же умчался в Индостан, и я сумел выполнить повеление Господа в точности!

Нужно всегда помнить, что если человек не может скрыться от себя, то от Бога он тем более никогда не скроется.

Глухой, навестивший больного.

Как-то один глухой человек, узнав, что его сосед тяжело болен, решил, что навестить больного – его священный долг. Но тут же он заколебался, так как понял, что из-за своей глухоты он не сможет услышать тихой речи ослабевшего человека. Однако поразмыслив как следует, он решил, что сможет отделаться стандартными фразами. Например, если он спросит больного: «Как ты себя чувствуешь?», – тот обязательно ответит: «Мне уже немного полегчало», – и тогда мне останется сказать: «Ну и слава Богу!» Потом ему нужно будет задать вопрос: «Чем ты питаешься?», – и каков бы ни был ответ соседа, можно будет ему сказать: «Пусть пойдет тебе эта пища впрок». Прилично будет также спросить: «А кто тебя лечит?», – и даже не услышав ответа на этот вопрос, смело можно похвалить умение врача.

Подготовив себя таким образом, глухой отправился к соседу.

– Как ты себя чувствуешь? – с этими словами он вошел в дом больного.

– О друг, смерть уже зовет меня в дорогу, – слабым голосом ответил сосед.

Глухой же на это, как собирался, сказал:

– Ну что ж, и слава Богу!

Больной, услышав эти слова, со страхом подумал: «Только мой лютый враг за мою смерть может благодарить Господа!».

А глухой тем временем продолжал ставить свои заранее заготовленные вопросы:

– Чем же ты питаешься, брат?

– Моя еда – это не еда, а просто яд! – отвечал больной.

Глухой не услышал его слов и продолжил свою беседу заранее заготовленной фразой:

– Ну что же, даст Бог, эта пища пойдет тебе впрок.

Больной даже не успел прийти в себя, услышав такое пожелание, когда последовал еще один вопрос глухого:

– А кто же твой лекарь? – участливо спросил он.

– Вероятно, сам ангел смерти, – со слезами на глазах ответил больной.

А не услышавший этот ответ глухой уже продолжал свой разговор:

– Что ж, искусство этого лекаря известно всем, и он всегда все, что начал, доводит до конца. Думаю, что и с твоей болезнью он справится!

Сказав эти слова, глухой ушел с чувством исполненного долга. А его больной сосед тем временем говорил сам с собой: «Кто бы мог подумать, что мой сосед, с которым мы живем рядом уже много лет, затаил на меня такое зло. Я в своей слабости не мог ему ответить, но я прошу Господа наказать его за его злорадство, потому что радоваться при виде чужой боли – это святотатство, и тот, кого радует чужое страдание, – самый большой грешник на свете».

Может быть, и среди наших деяний есть такие, которые кажутся нам достойными награды, в то время как в них сокрыт тяжкий грех, а мы о нем и не догадываемся, как этот глухой, заставивший своими глупыми словами страдать и без того несчастного больного человека.

Халиф и Лайли.

Когда халифу указали на одну девушку и сообщили, что это – Лайли, он спросил ее:

– Неужели ты и есть та самая Лайли, что свела с ума бедного Кайса? Но я, хоть убей, не нахожу в тебе никакой красоты!

В ответ ему юная дева прошептала:

– Чтобы увидеть мою красоту, ты должен быть Маджнуном. Ты должен смотреть на меня его глазами и быть верным мне в обоих мирах. Ты должен пьянеть от одного моего прикосновения и, находясь в этом сладком опьянении, не желать отрезвления. Такое безумие дарует нам прозренье и способность видеть Истину во всем ее блеске. Если же все твои мысли крутятся вокруг того, с чего тебе будет убыток, а с чего барыш, то мне тебя очень жаль, потому что ты никогда не познаешь блаженства и будешь видеть только тень жизни!

Так и мы нередко проводим жизнь в погоне за тенями и призраками и не видим Истины и Красоты.

Лисица, волк и лев на охоте.

Однажды лев позвал с собой на охоту волка и лисицу, чтобы те помогли нести ему добычу на обратном пути. При этом царь зверей нарушил известное всем правило, гласящее, что лев охотится один, но он решил, что его величие это не умалит, как не умаляют блеск Луны окружающие ее звезды.

Охота их не была долгой, и вскоре были пойманы зубр, заяц и козел. Щедрость льва была известна, и его спутники предвкушали справедливый дележ добычи. Но лев заметил алчный блеск в их глазах и решил их за это наказать. «Я этим попрошайкам выдам за их алчность как следует», – подумал он и зарычал, вселив страх в своих подручных, а после этого сказал:

– Ну-ка, волк, чтобы никто из вас не упрекал меня в несправедливости, раздели добычу сам!

Волк, дрожа от страха, предложил:

– Ты, лев, как самый большой охотник среди нас, съешь зубра, мне же сгодится и тощий козел, а лисица пусть удовольствуется зайцем!

Наглость волка разозлила льва, и он зарычал в ответ:

– Ты не волк, а поганая дворняга, если считаешь, что твой совет хоть чего-нибудь стоит!

Сказав это, он ударил волка своей огромной лапой, и тот упал замертво. Лев же обратился к лисе:

– Как же ты теперь разделишь эту свежатину?

– Я думаю, что тебе на завтрак следует съесть зубра, – с почтением сказала лиса, – козлом же ты сможешь пообедать. А зайца, о мой повелитель, ты, пожалуйста, съешь на ужин, потому что обильный ужин вреден даже царям.

Когда лев выслушал лису, гнев его прошел, и он воскликнул:

– Где же ты, лисица, научилась такой мудрости, которая позволила тебе не оплошать передо мной?

– О, царь зверей, – отвечала лиса, – больше всего мудрости мне прибавило то, что я видела, как ты поступил с волком.

– Ты мне мила, лиса, тем, что сумела проявить хитрость там, где это было нужно, а хитрость во все времена была столь же важна, как ум и доблесть! – сказал лев.

Лиса же благословляла свою судьбу за то, что лев сначала обратился к волку. А мы добавим, что блажен тот, кто способен учиться на чужом счастье или несчастье и поступать по этому опыту.

Суфийские притчи

Оглавление.

Суфийские притчи. Адский огонь. Алчность, угодливость и невозможность. Большой Мир. Звук шлепка. Внимание и невнимание. Воробей и курица. Ненастоящий суфий. Время, место, люди и метод. Всадник и змея. Нравится – не нравится. Глупец и верблюд. Гороскоп. Как правильно садиться. Испытание. Как возникло предание. Как найти нужного доктора и причину болезни. Дервиш и ученый. Комар Намус и слон. Костыли. Лишения и богатство. Грести одним веслом. Мастер во дворце. Мастерство. Мастер и чайная чашка. Небесный плод. Нет ничего, нет и печали. Обвинитель суфиев. Обучение покорности. Подарок имаму. Низкий поклон вору. Последняя капля. Последователь пророка. Привратник. Проклятие. Спор. Разговор о Боге. Спасительная ложь. Вступает ли кость в спор собак? Существенная разница. Счастье и хвост. Чему ты научился у суфия? Филолог и дервиш. Черепаха и скорпион. Четыре утешения. Я выбираю блаженство. Черный раб и собака. Суфийские притчи от руми. Бакалейщик и его попугай. Везение вора. Вытатуированный лев. Глухой, навестивший больного. Халиф и Лайли. Лисица, волк и лев на охоте.