Свет и цвет в фотографии.

Кто рано встает, или Может ли фотограф быть совой?

Блажен, кто рано поутру…

Не буду признаваться в любви к раннему пробуждению. Я – скорее сова, чем жаворонок. Но вопрос о том, насколько позволительно фотографу долго спать по утрам встал и передо мной, когда я начал осваивать пейзажную съемку. Ногами выходив знания о тонкостях архитектурной и пейзажной съемки, я готов поделиться ими. Но прежде замечу – освещение зависит не только от высоты солнца над линией горизонта. Утренняя съемка отличается от съемки предзакатной и послезакатной. Ночью природа отдыхает (о ночных животных на время забудем), кожа на лицах людей и та разглаживается, и потому портретировать лучше утром. За ночь воздух остывает, и перед рассветом на листья растений, на паутинки в лесу, на крыши машин и мостовые садится роса. Она может оживить снимок, сделать предметы лучащимися. Цвет влажных поверхностей на фотографиях выглядит в это время особенно сочным.

Ранним утром в осеннем лесу я узнал, кто в лесу хозяин, – роса села на невидимую днем паутину, и тайное стало явным (см. фото 34). Через минут тридцать солнышко росу высушило, и паутина вновь стала невидимой для фотоаппарата. Ни днем, ни вечером такого не снимешь.

Свет и цвет в фотографии

Фото 34. «Кто в лесу хозяин».

Камера Fujifilm FinePix S2 Pro.

Зум DX AF-S Nikkor 17—55/2,8 G ED IF.

Чувствительность 100 АСА.

Выдержка 1/45 сек.

Диафрагма 4.

Экспокоррекция – 0,5 EV.

Фокусное расстояние 36 мм пленочного стандарта.

Воздух за ночь очищается от пыли и становится прозрачным. Перед рассветом ветер стихает, гладь водоемов превращается в подобие зеркала (см. фото 35).

Свет и цвет в фотографии

Фото 35. «И вся любовь» из серии «Москва для поцелуев».

Камера Nikon D800.

Зум AF-S Nikkor 24—70/2,8 G ED IF N.

Чувствительность 200 ISO.

Выдержка 1/80 сек.

Диафрагма 8.

Экспокоррекция – 0,67 EV.

Фокусное расстояние 28.

Конец апреля. Шесть часов двадцать пять минут. Чтобы сделать этот кадр, мне пришлось встать в четыре утра. Иначе не успеть добраться в центр Москвы до восхода солнца. Я не часто совершаю такие подвиги, и каждый раз удивляюсь, как много людей бродит по городу в такую рань. Эти ребята, оказывается, даже и не ложатся. У них любовь. А у меня зеркальная гладь Москвы-реки, правда, ненадолго. Уже через минуту подул ветерок, и поверхность затянуло мелкой рябью. Обратите внимание на цвет предметов в тени: в это время они синят совсем чуть-чуть, а час спустя все в тенях станет синим.

Половодье на подмосковной речке. С восходом солнца ночная прохладная влага начинает испаряться. На глазах, словно из ничего материализуется легкая дымка, которую фотографы используют для создания эффекта воздушной перспективы. Асфальт шоссейных дорог и городских мостовых парит. Реки и лесные опушки накрывают полупрозрачные туманы. Жаль, но рассеиваются они прямо на глазах (см. фото 36).

Свет и цвет в фотографии

Фото 36. «Утренний туман на Дубне».

Камера Nikon D800.

Зум AF-S Nikkor 24—70/2,8 G ED IF N.

Чувствительность 500 ISO.

Выдержка 1/60 сек.

Диафрагма 4,5.

Экспокоррекция – 0,33 EV.

Фокусное расстояние 27.

Эта точка на мосту пристреляна давно. Я снимаю тут лет двадцать, и ни разу не повторился. Все фотографии отличаются особенным состоянием природы и настроением. Кадр сделан пятого мая, когда случилось резкое похолодание. Воздух за ночь остыл, а вода нет. Вот и парит. Солнце еще не взошло, краски нежные, почти акварельные, а рисунок, напротив, резкий. Детализация такая, что мурашки по коже, как от пения хорошего тенора. Новый никон осуществил давнюю мечту, запечатлев на весенних деревьях еще не листья, а зеленый шум. Теперь при желании можно посчитать крохотные листочки – каждый нарисован отдельным цветным пятнышком. Прежние зеркалки превращали листья в сплошное зеленое облако, окрашивавшее ни в чем не повинные ветви. Такие картинки смотрелись как брак или небрежность. Я их никогда никому не показывал. Чтобы получить нормальную детализацию в пленочные времена, мы снимали пейзажи камерами медиум– или ладж-формата. Удовольствие дорогое и хлопотное. Современные камеры тоже не дешевы, зато производительность труда с ними выросла в разы.

Зимой фотографа-жаворонка утро может наградить неповторимым зрелищем белоснежного инея, игрой розовых красок на небе и цветными рефлексами на свежевыпавшем снегу или драматичным освещением завода, выделяющего много тепла, в результате чего образуются живописные облака, – при низком солнце это выглядит впечатляюще. Во времена моей молодости дым заводских труб ассоциировался с процветанием, ростом благосостояния, возрождением страны после военной разрухи, с прогрессом, наконец. Сейчас ассоциации поменяли полярность. Но для меня все осталось по-прежнему, мне нравится, когда заводы дымят. Новолипецкий металлургический комбинат за последние годы провел основательную реконструкцию. Сегодня он скорее парит, чем дымит. Но эти облака по-прежнему производят на меня сильное ностальгическое впечатление. Низкий боковой свет способствует выявлению объемов рукотворной облачности (см. фото 37).

Свет и цвет в фотографии

Фото 37. «Дым отечества».

Камера Nikon D3s.

Зум AF-S Nikkor 70—200/2,8 G ED IF VR c.

Чувствительность 200 ISO.

Выдержка 1/3200 сек.

Диафрагма 6,3.

Экспокоррекция – 0,67 EV.

Фокусное расстояние 280.

Для съемки автомобилей и других объектов с блестящими поверхностями фотографы активно используют рассветный и закатный свет. Небо в это время, отражаясь в лакированной поверхности, ровно, без бликов окрашивает капоты и крыши машин (см. фото 38).

Свет и цвет в фотографии

Фото 38. «Утро в горах Норвегии».

Камера Nikon D3s.

Зум AF-S Nikkor 24—70/2,8 G ED IF N.

Чувствительность 200 ISO.

Выдержка 1/1000 сек.

Диафрагма 4,5.

Экспокоррекция – 0,67 EV.

Фокусное расстояние 38 мм.

Фотография сделана для календаря фирмы, торгующей китайскими автомобилями. Поверхность машин покрыта лаком, который отражает все вокруг, словно зеркало. И потому свет прямого солнца для такой съемки неприемлем – блики на поверхности машины выглядят неопрятно, а ровно освещенная поверхность небосвода, отраженная в поверхностях автомобиля, смотрится органично. И пейзаж впечатляет, и товар лицом.

Монастыри, церкви и прочие культовые сооружения тоже чаще снимают утром – они ориентированы на восток и вечером выглядят не так эффектно. Поскольку фасады многих архитектурных сооружений смотрят на юг, их тоже лучше снимать утром.

Еще одна важная особенность утреннего освещения. При низком солнце небо редко бывает ярко-синим, и потому в тенях гораздо меньше синего цвета, от которого так сложно избавиться при съемке во второй половине дня. Через час после рассвета в средней полосе России свет, с точки зрения фотографа, становится почти идеально белым. Таково устоявшееся мнение большинства профессионалов (см. фото 39).

Свет и цвет в фотографии

Фото 39. Из серии «Два дня на дне Волги».

Камера Rolley SL-66.

Кадр 6х6 см.

Объектив широкоугольный 50 мм.

Слайд Fujifilm Astia 100 ACA.

Выдержка 1/8 сек.

Диафрагма 16.

Штатив.

Раннее утро в Жигулевском заповеднике. Солнце показало в этот миг только часть своего диска. Воздух чист и прозрачен. Вот почему белый волжский песок в светах выглядит розовым, а в тенях, освещенных безоблачным небом, – синим. Дно Волги можно увидеть только по выходным дням. Заповедник расположен ниже плотины Волжской ГЭС. В будни вода крутит турбины и беспрепятственно течет к Каспийскому морю. Но по выходным, когда энергии нужно меньше, чем обычно, заводы в Тольятти стоят. Энергетики уменьшают расход воды, накапливая ее в водохранилище. В это время ниже плотины обнажается дно. Глазу открываются пейзажи почти инопланетные. Кадр снимался с низкой точки. Высота штатива всего полметра, но широкоугольный объектив с наклоном оптической оси вперед для увеличения глубины резкости (тильт) создает обманчивое ощущение полета.

Для следующего снимка штатив пришлось поставить на островке посреди обнаженного дна Волги (см. фото 40). За спиной высились Жигулевкие горы, с которых Стенька Разин со своими разбойниками отслеживал ладьи купцов, возивших товары из варяг в греки. Растений здесь нет, только чистейший белый речной песок и лужи, отражающие синее безоблачное небо. И людей нет, тут заповедник. Тихо. Но начнется рабочая неделя, заработают турбины Волжской ГЭС, и все вокруг покроется мутной водой.

Свет и цвет в фотографии

Фото 39. Из серии «Два дня на дне Волги».

Камера Rolley SL-66.

Кадр 6х6 см.

Объектив широкоугольный 50 мм.

Слайд Fujifilm Astia 100 ACA.

Выдержка 1/8 сек.

Диафрагма 16.

Штатив.

Этот снимок был последним в утренней съемке. Дальше снимать не было смысла, свет устаканился и до 10 часов утра всерьез меняться не собирался. Все, что можно было снять при утреннем свете, я снял. После обеда направление света изменится, и я приду сюда снимать уже совсем другие пейзажи – закатные.

На фото 41 увлажненная поверхность папоротников отражает рассеянный свет. Форма листьев столь изысканна, что возникает решение обесцветить картинку, сосредоточив внимание на графичности объекта съемки и плавности перехода тонов.

Свет и цвет в фотографии

Фото 41. «Утренний туман на опушке леса».

Камера Fujifilm FinePix S2 Pro.

Зум DX AF-S Nikkor 17—55/2,8 G ED IF.

Чувствительность 100 ISO.

Выдержка 1/90 сек.

Диафрагма 4.

Экспокоррекция – 0,50 EV.

Фокусное расстояние 27 мм пленочного стандарта.

В глубине кадра 42 видна стена Колизея. На улице ни души. Странное у меня было ощущение от прогулки по утреннему Риму. В Москве, например, никогда не удавалось прогуляться по обезлюдевшему центру города. Москва никогда не спит.

Свет и цвет в фотографии

Фото 42. «Римское утро».

Камера Nikon D2x.

Зум AF Nikkor 80—200/2,8 ED.

Чувствительность 100 ISO.

Выдержка 1/750 сек.

Диафрагма 2,8.

Фокусное расстояние 105 мм пленочного стандарта.

Штатив.

Вечером, после вынужденной паузы, вызванной высоким положением солнца, пейзажист может снова выйти на охотничью тропу. Вечерние условия съемки похожи на утренние, как уха из свежевыловленной рыбы на рыбный суп из мороженой океанской. Вечером воздух уже не так чист, как утром, тени синят, народу вокруг слишком много, и вообще все не так, как надо. Вот почему опытный, обстоятельный фотограф-пейзажист обычно стремится встать задолго до рассвета, чтобы успеть на точку съемки, и, поставив камеру на штатив, не пропустить ни одной минуты захватывающего рассветного светового шоу. Однако перед закатом отлично выглядят зеркальные поверхности стен современных зданий, отражающие небо, стены домов, шпили высоток (см. фото 43).

Свет и цвет в фотографии

Фото 43. «Мост Багратион на закате».

Камера Nikon D3s.

Зум AF-S Nikkor 70—200/2,8 G ED IF VR.

Чувствительность 400 ISO.

Выдержка 1/320 сек.

Диафрагма 6,3.

Экспокоррекция – 1,00 EV.

Фокусное расстояние 130.

Предзакатные мгновения, прощальный луч. Диск солнца не отражается в стеклянных стенах небоскреба, и потому бликов нет. Подкрашенная теплыми закатными красками холодная синева приобрела оттенки живой фиолетовости, отчего вся фотография стала теплой. Слегка ядовитые, кирпичные оттенки закатного света вызваны, скорее всего, тем, что за день городской воздух наполнился пылью, сажей и выхлопными миазмами автомобилей. Утром ветреного дня цвет мог бы быть совсем другим.

Перед самым рассветом и после заката солнце светит из-за линии горизонта, окрашивая только узкую полоску неба. Именно эта желтая полоска отразилась в стеклянной стене высотного здания на фото 44. Остальная плоскость снимка окрашена оттенками фиолетового цвета и отражениями света электрической подсветки зданий. Кстати, не будь их, водная гладь выглядела бы бедновато. Должен заметить, что подсветки отключают задолго до рассвета, и потому утром ее снять не удалось бы. Это, пожалуй, одно из редких преимуществ закатной съемки перед рассветной.

Свет и цвет в фотографии

Фото 44. «Мост Багратион после заката».

Камера Rolley SL-66.

Кадр 6х6 см.

Телеобъектив 160 мм.

Слайд Fujifilm Astia 100 ACA.

Выдержка 1/15 сек.

Диафрагма 16.

Штатив.

Живописно отражаются в зеркальной глади водоемов вершины горных хребтов, особенно когда луч закатного солнца пробивается сквозь тучи (см. фото 45). На горных вершинах, окаймляющих берег фьорда, пылают красно-желтые пятна. Уже довольно темно, а снимаю я из окна движущейся машины. Вот почему чувствительность стоит на запредельном для пейзажной съемки значении – 8000 ISO. Только благодаря этому я мог надеяться получить резкую картинку. Спасибо японским мастерам. Еще недавно о таком мы даже не мечтали. Еще одна особенность съемки этого кадра: глаза не могли видеть столь яркой зелени деревьев переднего плана. Для человеческих глаз в ущелье уже наступили сумерки. Колбочки сетчатки, ответственные за восприятие цвета, уже отправились на покой, а палочки рисовали черно-белую действительность. Но зная, что для матрицы камеры цвет одинаково ярок и днем и ночью, я не зачехлил фотоаппарат, а продолжал съемку.

Свет и цвет в фотографии

Фото 45. «Закат в Норвегии».

Камера Nikon D3s.

Зум AF-S Nikkor 24—70/2,8 G ED IF N.

Чувствительность 8000 ISO.

Выдержка 1/640 сек.

Диафрагма 4,5.

Фокусное расстояние 38.