Секрет черного камня.

Глава 19. СТОЛОВАЯ ДЛЯ ДОБРОВОЛЬЦЕВ.

Один за другим дети спускались вниз по доске, которую Однорукий с помощью Остапа приставил к кузову.

Два солдата в засаленной, кое-где даже рваной форме погнали пленников внутрь здания. Там в большом зале с низким потолком стояли длинные деревянные столы, перед ними – скамейки. По столам были расставлены миски, в которых поблескивала какая-то жидкость, может быть, суп.

– А ну, давайте, давайте! – закричал Однорукий.

– Давайте, давайте! – подхватил Остап.

Ребятишки с Павлонии послушно расселись по скамейкам. Они смотрели на миски, не зная, что им можно делать дальше.

– А ну, хлебай! – скомандовал Однорукий.

Остап открыл было рот, чтобы повторить команду, но Однорукий так стукнул его по лбу крюком, что тот взвыл от боли:

– Вы что, дядечка? Я же вам помогаю!

– А мне помощники не нужны, у меня их достаточно, – рявкнул Однорукий. – Садись со всеми и хлебай суп!

– Конечно, гражданин начальник, без всякого сомнения, – заторопился Остап и кинулся к столу. Оттолкнув одного из малышей, он схватил миску.

– А тут ложки нет, гражданин начальник! – крикнул он.

– Так похлебаешь, – ответил Однорукий.

Алиса тоже сидела за столом и ждала, что же будет дальше.

– Все хлебают из мисок без ложек! – крикнул Однорукий. – На вас не напасешься, еще заразу разнесете! А ну, быстро!

Малыши поднимали миски и пили суп через край. Алиса тоже попробовала его. Ну и суп! Солоноватая жижа с какими-то хлопьями на дне. На этом долго не протянешь.

Обед закончился в две минуты.

Однорукий стоял во главе стола, по обе стороны от него встали солдаты.

– Наелись? – спросил он, ухмыляясь.

– Наелись досыта, гражданин офицер! – крикнул Остап.

– Ну вот, хоть один хороший мальчик попался, – засмеялся Однорукий. – Только сытых мне здесь не надо. Мне нужны голодные, жутко голодные дети.

Он постучал крюком о край стола.

Вошла толстая женщина в светлом халате с подносом в руках.

На подносе лежала жареная курица, горкой возвышались куски хлеба, а большая миска была наполнена дымящейся картошкой.

– А вот это вы получите, когда выполните урок. Ясно?

– Я выполню! – крикнул Остап. – Вот увидите! Мне бы только крылышко от курочки, а я вам все уроки выполню!

– А вот это мы еще посмотрим, – зловеще сказал Однорукий. – За мной!

Все вернулись во двор и направились к стоявшему неподалеку старинному самолету. Шли они так: впереди Однорукий, за ним два солдата, затем толстая баба с подносом, а потом толпой дети. Разумеется, первым в этой толпе семенил Остап.

– Это самолет, – сказал Однорукий. – Боевая машина. Вам на нем летать. И Родина будет гордиться своими сынами. А сыны получат все, что есть на этом подносе. Поднял машину в воздух – получай картошку, сбил вражескую машину – курица твоя! А для того, кто разбомбил вражеский штаб, у нас приготовлены ананасы. Вы знаете, что такое ананасы?

Никто не ответил. Тогда вперед вылез, конечно, Остап.

– А то как же! – воскликнул он. – Прикажете лететь?

– А ты умеешь? – подозрительно спросил Однорукий.

– Еще не пробовал, – честно признался Остап, – но кушать очень хочется!

– Ну и дурак! Ты же сам погибнешь и машину погубишь. А машина нам дороже, чем такой дурак, как ты!

– Я не дурак! – возразил Остап. – Я, может, кажусь дураком, а на самом деле я сообразительный.

– Если сообразительный, иди садись.

И вот тут Остап почему-то передумал.

– Я подожду, – сказал он. – Пускай кто из малышей лезет.

– Ну, кто голодный? – спросил Однорукий. – Кто курочки хочет?

– Я хочу, – отозвался мальчик с Павлонии. – Что надо делать?

– Лезь в самолет. Не бойся, там для пилота детское кресло сделано. Я с тобой полезу, покажу тебе, как летать. А потом получишь свою курицу.

Мальчик сразу же полез по лесенке в самолет. Однорукий ловко вскочил следом и сел рядом с мальчиком.

Снизу был слышен его голос:

– Смотри, что я делаю. Видишь, куда нажимаю? Жми, не бойся. Скоро мы с тобой полетим высоко-высоко. Тебе небось дома не разрешали на самолетах летать? Вот видишь, а я разрешаю. Потому что добрый и люблю маленьких героев. Ты ведь герой?

– Ой, Олеська, – прошептал Остап, – что-то мне это не нравится. Честно скажу, сперва все понравилось. А теперь смотрю и думаю: ведь это же из-за курицы можно и насмерть разбиться!

– Молодец, – сказала Алиса. – Мыслитель ты наш!

А Однорукий все еще учил мальчика с Павлонии управлять самолетом. Алиса уже поняла, что самолет – очень простая в управлении машина. И в самом деле, любой ребенок, если сильно проголодается, сможет на нем подняться в воздух. Но вот сможет ли сесть – это еще вопрос!

Вдруг послышался шум моторов. Взглянув вверх, Алиса увидела, что над двором кружатся два самолета.

– Разбегайсь! – закричала толстуха с подносом. – Разобьется!

Дети прижались к стенам, а самолеты прокатились по двору и замерли.

– Прилетели, родненькие! – обрадовалась повариха.

Расталкивая детей, она побежала к самолетам.

Поднос она несла перед собой на вытянутых руках.

Из ближнего самолета легко выскочил мальчик в комбинезоне и шлеме.

– Гаррик! – крикнула повариха. – Вернулся? Живой?

Однорукий высунулся из кабины учебного самолета и крикнул:

– С возвращением, герой! Поздравляю с первым офицерским званием! Документы уже подписаны.

– Служу генералам! – ответил мальчик и отдал честь Однорукому.

– А где все остальные? – спросила повариха.

– Вот только Стуччи со мной.

– А другие?

– Наша служба, – ответил мальчик толстухе, – и опасна и трудна.

Он говорил как взрослый, хотя на вид ему не было и десяти лет.

Павлонийцы окружили мальчика, тянули к нему руки, стараясь потрогать настоящего летчика.

А Гаррик взял с подноса кусок курицы и принялся жадно жевать.

Из второго самолета никто не вылезал.

– Ну что ты там, Стуччи! – крикнул Гаррик. – Так я всю наградную курицу слопаю!

Один из оборванных солдат побежал к самолету, поднялся на крыло и заглянул в кабину.

Потом повернулся к остальным и крикнул:

– Все! Кончился ваш летчик! Технику сберег, до аэродрома дотянул, а на земле скапутился. Смешно, да?

– Ничего смешного! – ответил Однорукий. Он выбрался на крыло учебного самолета и обратился к детям: – Ну вот, вы видели, как вернулся из героического полета, выполнив важное правительственное задание, ваш сверстник и, надеюсь, в будущем ваш товарищ, старший сержант Гаррик Эн.

Гаррик не слушал инструктора, он подбежал ко второму самолету и тоже заглянул в кабину.

– Он еще дышит! – крикнул он. – Стуччи еще дышит! Вылечите его, пожалуйста!

– Не говори глупостей, мой мальчик, – ответил Однорукий. – Сам знаешь, докторов у нас нет. Когда мне руку отстрелили, я сам себя перевязывал. И что? Жив! Работаю и приношу пользу народу.

– Стуччи выздоровеет и снова будет летать! – кричал Гаррик. – Хотите, я ему свою курицу отдам?

– Сержант Гаррик немного устал после полета, – сказал Однорукий. – Отведите сержанта в казарму.

Толстая женщина поставила поднос на пол, а сама обняла мальчика за плечи и повела со двора.

Но тут случилось то, чего Однорукий не ожидал.

Как только поднос с едой оказался на земле, павлонийские ребятишки подобрались поближе и начали протягивать к нему ручки. Вот один схватил картофелину, вот второй вырвал куриное крылышко, вот третий нашел на подносе котлету...

Когда Однорукий спохватился, было уже поздно.

– А ну, назад! Назад, кому говорю!

Здоровой рукой он выхватил из кармана пистолет и прицелился в детей.

Перепуганные павлонийцы отпрянули от подноса, но оказалось, что он уже пустой.

– За это, – взбесился Однорукий, – все останутся без ужина. В стране наблюдается недостаток некоторых товаров! Мы должны строжайшим образом экономить! А вы имели наглость поднять руку на самое святое! На диетическое питание, которое выдается только героям и труженикам войны!

Он соскочил с крыла учебного самолета и пошел прочь. За ним, подобрав пустой поднос, потопали оба солдата. Остап пошел было за начальством, но спохватился и обернулся к Алисе.

– Что делать, Олеся? – спросил он. – Что тут будешь делать, они же ужин с собой унесли!

– Потерпишь, – ответила Алиса.

Только тут она сообразила, что уже темнеет – вот и день прошел. Ничего себе денек!

Павлонийские дети разбрелись по двору, они даже не знали, куда им идти.

– Пойдем посмотрим, где спальни, – сказала Алиса Остапу, – а потом отведем малышей.

– Добре, – согласился Нетудыхата.

Они успели сделать всего несколько шагов, как им навстречу выскочил сержант Гаррик.

– Однорукий ушел? – спросил он.

– Все ушли и нас без ужина оставили, – сказал Остап.

– А вы тоже новенькие? – спросил Гаррик.

Он все еще был в летном комбинезоне, но без шлема.

– Нас только сегодня привезли, – объяснила Алиса.

– Пошли, – сказал Гаррик. – Поможете мне посмотреть, живой Стуччи или его убили?

– А у меня нога натертая! – заныл Остап.

– Пойдем! – согласилась Алиса.

Алиса с Гарриком быстро добежали до самолета.

Когда они остановились возле крыла, Алиса услышала сзади шаги. Она обернулась. Их догонял запыхавшийся и взлохмаченный Остап.

– Как вам только не стыдно, – воскликнул он, – бросать меня в чужой стране без защиты!

– Скажи своему другу, чтобы помолчал, – произнес Гаррик. – Мне надо послушать.

И он так это сказал, что Остап невольно закрыл рот.

Гаррик стоял возле крыла самолета и прислушивался.

– Слышишь? – спросил он.

Алиса услышала, что в самолете кто-то стонет.

– Это он, – сказал Гаррик. – Он мой друг. Нас вместе украли, мы последние из нашей партии...

– А где остальные? – спросил Остап.

– А остальных больше нет, – просто ответил Гаррик. – Мало кто возвращается с задания.

Гаррик вспрыгнул на крыло и заглянул в кабину.

Алиса последовала за ним.

В кабине сидел светловолосый мальчик ее возраста. Голова его была откинута назад, глаза закрыты. Мальчик тихо стонал.

– Стуччи, ты жив? – спросил Гаррик.

– Я... – Стуччи было трудно говорить. – Мне больно! Я умру.

– Видишь, – горько вздохнул Гаррик. – Однорукий был прав. Стуччи скоро умрет.

– Да погоди ты! – рассердилась Алиса. – Конечно, он умрет, если вы будете плакать и ничего не делать.

Она обернулась к маленькому летчику:

– Ты ранен?

– Я убит.

– Хорошо, ты убит. Скажи только – куда ты убит?

– Голова... рука... нога!

– Так, – сказала Алиса. – Теперь осторожно вытащим его из самолета. Только очень осторожно.

– Нет! – закричал Стуччи, когда Алиса подхватила его за плечи и попыталась потянуть вверх. – Дайте мне умереть спокойно!

– А может, и правда, не мешать человеку? – спросил Остап. – Пускай себе помирает, если хочет.

– Вот видишь, – сказала Алиса маленькому летчику. – Кое-кто уже ждет твоей смерти.

– Нет! – вдруг воскликнул Стуччи. – Вытаскивайте меня. Лучше я буду инвалидом без рук и без ног, только живым! Жить хочу!

– Надо же, – удивился Остап. – А только что наоборот говорил!

Алиса приказала Остапу поддерживать ноги мальчика, а сама с Гарриком стала тянуть его наружу. Стуччи стонал, плакал, но его все же вытянули и опустили на землю.

Алиса велела Стуччи пошевелить руками и ногами.

Ему было больно, но он старался.

– Все в порядке, – сказала толстуха-повариха, которая прибежала на крики и стоны. – Думаю, он еще поживет. Несите его в спальню, а я ему потом супчику сделаю, погорячее.

– Если можно, то мне тоже сделайте, – попросил Остап. – У меня нервное состояние, в любую минуту я могу погибнуть.

– Все мы тут можем погибнуть, – проворчала повариха и ушла на кухню.

В спальне было темно, лишь под потолком вполнакала горела лампочка.

Гаррик знал, где находится койка Стуччи. К счастью, она оказалась свободна. Алиса велела Стуччи раздеться и залезть под одеяло. Конечно, она знала, что раненых полагается сначала вымыть, но у них не хватило бы сил дотащить Стуччи до умывальников. Да и он бы не пережил такого испытания.

У маленького летчика оказалось несколько ран, но кровотечение уже прекратилось. У Алисы появилась надежда, что он выздоровеет. «Главное, чтобы не было заражения или воспаления», – подумала она.

Вокруг них дышали дети с Павлонии – они уморились и спали как убитые.

В дверь заглянула толстая повариха с кастрюлей.

– Поешьте, – сказала она.

Ни мисок, ни ложек на этой планете не знают, поняла Алиса. Первым кастрюлю схватил Остап, но Алиса отняла ее. Она понимала, что Остап наверняка забудет про остальных, раз появилось что-то нужное ему самому.

– Сначала надо накормить раненого, – сказала она. – Для него суп и готовили.

– Не спорю, – согласился Остап. – А нам с тобой, Олеся, зачем погибать в молодые годы?

– Мы не погибнем, – возразила Алиса. – Нас не оставят.

– Может, тебя и не оставят, – сказал Остап, – но меня-то, горемычного, кто пожалеет?

Гаррик приложил край кастрюли ко рту Стуччи, но тому было трудно глотать. Суп тек по щекам и подбородку.

Алиса сбегала на кухню. Там было темно и тихо. Алиса целую минуту простояла, зажмурившись, а когда открыла глаза снова, оказалось, что уже кое-что видно.

Ей повезло – на кухонном столе лежала ложка.

Алиса прибежала обратно.

И хоть Стуччи повторял, что не надо его кормить, что он все равно умрет, Алиса с Гарриком упрямо впихивали в него ложку за ложкой. А Остап переживал и все норовил заглянуть в кастрюлю, много ли там осталось супа.

Наконец Стуччи совсем уморился и заснул, а остальные доели суп. Сначала поел Остап, который шептал, что скоро умрет, а потом по две ложки досталось и Алисе с Гарриком.

Остап отправился спать, а Гаррик с Алисой сидели возле кровати Стуччи и смотрели, чтобы ему не стало хуже. Гаррик рассказывал Алисе про свои приключения.