Семейные войны.

Праздник кончился, спасите наши отношения.

Слабость обеих сторон — суть всякой ссоры.

Вольтер.

Сколько в мире несчастья и сколько счастья? Мы этого не знаем и, наверное, никогда не узнаем ни по какой статистике. Но уверен: и того и другого несравненно больше, чем видится и чем даже можно себе представить. Особенно счастья. О счастье рассказывают редко, а мне и подавно, разве что о потерянном. И несчастье подает голос не первому встречному…

B.Л., мне 32 года, жене Свете 29.

Женившись, был уверен, что счастливее пары, чем мы со Светиком, не было и не будет. Но Друг предупреждал (сам он разведен уже дважды), что все это ненадолго, что впереди неизбежные ссоры, разочарования, в чем-нибудь обнаружится несовместимость».

Почти четыре года все было хорошо. Но вот предупреждения начинают сбываться. Праздник кончился. Что-то изменилось и во мне, и в Светланке, отношения как-то незаметно стали напряженными и из счастья превратились в мучение. То неделями молчим, дуемся, то орем, хлопаем дверьми, бьем посуду..

Никак не могу понять, в чем же дело, что нас разъединяет? Я верен Светику, у нее тоже нет никого и не может быть (только над мыслями ее я не волен…).

Мы подходим друг другу физически и духовно, растет дочка, у обоих интересная работа, непьющие, хорошая квартира, ни с ее, ни с моей стороны нет давления родственников…

Кажется, лучше быть не может. И все равно — ссоры по любым поводам, по пустякам, бесконечные выяснения отношений, взаимные обвинения. Уже два раза собирались подавать на развод… Я знаю, что не всегда бываю прав, но не всегда и виноват!

Неужели это конец, смерть любви? Или мы с самого начала не разглядели друг в друге чего-то важного?! Надежду я вижу теперь только в помощи хорошего психолога. Спасите наши отношения!

Ярослав.

ГИД — Парень положительный и семейственный, любит жену, но в упор не видит, не понимает ни ее, ни себя, и что там за черти шуруют у них под спудом, из письма, по-моему, не разобрать. Но вообще даже удивительно, что у них это протухание и разваливание пошло только на четвертый год. По нынешним временам и два года пробарахтаться — срок солидный.

ТЮС — По-моему, этот Ярослав — из бескрайнего племени мужчин-инфантилов с женственным характером и почти без зачатков самостоятельности.

До женитьбы сидел под наседкой-мамашей, внутренне сидит и сейчас. То, что они с женой «подходят физически и духовно», скорее всего, наивная выдача Желаемого за действительное.

APT — Ярослав, спасти отношения иной раз труднее, чем спасти жизнь. Тем паче заочно, не зная конкретно характеров, быта, болезней, стиля общения, родительских семей каждого — словом, всей истории болезни отношений. На выяснение конкретики приходится иной раз тратить не один месяц…

В случаях, подобных вашему, и на психолога надежда невелика, особенно если ему не удается удержаться от роли судьи, к чему каждая из сторон тянет его со всем лукавством детской недобросовестности… Надежнее, если психологом в ваших отношениях станет каждый из вас двоих. Даже в случае, если прозреет только один, шансы есть.

ВЛ — Умерла ли любовь? На этот вопрос я всегда отвечаю: пациент скорей жив, чем мертв, хотя сам о себе он может думать иначе.

ТЮС — А я заметила, что чем чаще заботливые доктора интересуются, не умер ли пациент, тем быстрей он откидывает копыта.

ДС — Я как раз сегодня принимал парочку таких вот горяченьких. Все прямо при мне: Она обвиняет Его, Он Ее, возражение за возражением, орут оба, не слушает ни один, он уже сжимает кулаки, у нее слезы… Я пытался докричаться, что лучший способ испортить отношения — выяснять их именно так… Куда там, они уже забыли, где находятся и зачем пришли, продолжали орать, находясь в характерной взаимопозе бодания — на расстоянии метра-полутора друг против друга, с напряженными плечами, набыченными шеями, вздутыми спинами, и я физически ощущал пульсирующую молнию между их мозгами…

— ВСЕООО! — завопил я, тоже себя не помня, подскочил к ним, схватил за шивороты и что было силы сшиб лбами. Шок. С минуту они стояли, обалдело шатаясь, глядя куда-то мимо пространства, на лбах начали вспухать шишки. Она стала истерически подхихикивать, у него выдавилась скупая мужская слеза. Затем молча, как мешки, повалились друг другу в объятия.

— Стоп-стоп, ребята, это не здесь, это дома… Вы меня извините, у меня нет больше времени. В следующий раз подступит — делайте как я. Да, так, как я только что с вами сделал. С разгону. Понятно?

— Понятно… Спасибо, доктор…

ГИД — Одно время, изучая социальную психологию, я занимался бытовой конфликтологией и одновременно играл в любительском народном театре. Ставили тогда как раз «Укрощение строптивой» и версию «Супружеской жизни» Бергмана. Старался наблюдать в жизни, как ругаются жены с мужьями. Как же все тропки ссор хожены-перехоженытажены-перезагажены, как все эти бодливицы и бодливцы единообразно похожи!

Цепная реакция начинается неуловимо, с какого-то изменения настроения у одной из сторон, всегда относимого другой стороной на свой счет. Все еще в подтексте, только напряжено каждое движение, каждая интонация, каждый взгляд, волосок…

— Ты заходила к Пупышкиным?

— Ну, конечно, заходила. («Что за вопрос, не в пример тебе я помню свои обещания. Почему никогда не спросить, как я себя чувствую, почему не купил мыло?»).

Ты же видел, я переоделась. («Ты опять невнимателен и зануден, хоть бы раз приласкал, ночью по-прежнему храпел не на том боку…»).

— Я не слежу за тем, как ты одеваешься. («Мне не нравится запах твоих духов, мне осточертели твои требования, ну когда же ты наконец поймешь, что я не банальная натура. Ты похожа на свою грымзу-мамаьиу, будь проклят тот день, когда я…»).

APT — ВОТ-ВОТ, сперва возникает взаимонегативное «магнитное поле», такая активно действующая черная дыра меж двоими, а уж в нее засасываются и выплевываются, как из пылесоса, все обоюдные неудовлетворения, недовольства, претензии и обиды все неосуществившиеся ожидания и несбывшиеся мечты, все комплексы, вся чернуха, все потроха…

ВЛ — Ярослав, приступайте к мирным переговорам до начала военных действий. И начинайте с себя:

— Милая, я раздражен сегодня, устал… причина во мне, обычные неувязки и пустя'ки, повод всегда найдется… Тебе тоже, кажется, не по себе. В чем тебе помочь? В чем я тебя не понимаю, чего не вижу?.. В чем тебе труднее, чем мне?.. Подскажи, как мне лучше себя вести, чтобы тебе стало легче? (Обнять, поцеловать…) Шаги навстречу, шаги к диалогу. Единственное их правило — исключение обвинений…

ТЮС — Как же их исключить?! Как, если обвинение ищется и находится в каждом вздохе?

ВЛ — Оценочные суждения могут иметь разный вид. Можно сказать: «Ты идиот», а можно: «Тут что-то, кажется, не додумано, ты не находишь?» Можно сказать: «Ты козел, ты сволочь, ты дура, ты импотент», а можно: «Я понимаю твои трудности…» Искренность исключает вранье, но не исключает сдержанности и права на умолчание.

ТЮС — Это все только на бумаге гладко выходит. А если Другая Сторона настроена обвинительно, если душевно слепоглуха, непробиваемо закрыта, тупо уперта, жлобски эгоистична и толстокожа?

APT, ДС, ВЛ (вместе хором) — Так ведь никто же не заставляет вас жить и бодаться с такой Другой Стороной. Дело вашего выбора, дело вкуса!..

Что важнее в семье: искренность или дипломатичность? Любовь или психотехнология общения, она же культура отношений? И то, и другое?.. Одинаково — или, допустим, 51: 49 в пользу того или другого?..

Не знаю. Но знаю: одно без другого не выживает.