ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ.

MA GISTRO MEO.

QUI SOL FUIT EST ET ERIT.

SISTEMATIS NOSTRI.

DICATUM.

"Учителю моему, который был, есть и будет солнцем нашей системы, посвящается." (лат.).

Весь мир шести измерений наполнен Его щедростью: куда бы ты ни взглянул, везде ты узнаешь Его…

"…Взгляни, как небосвод.

Весь выложен кружками золотыми,

И самый малый, если посмотреть,

Поет в своем движенье, точно ангел,

И вторит юнооким херувимам.

Гармония подобная живет.

В бессмертных душах.".

Джаллаледдин Руми, Маснави, Книга Iii (Стих 3108). Шекспир. Венецианский Купец (Акт V, Сцена I). (Пер. Т. Щепкиной-Куперник).

Весь прогресс, достигнутый усилиями разума - это лишь уточнение материальных фактов при помощи до смешного несовершенных инструментов, изготовленных большей частью по причине недостаточности наших органов чувств. Каждые двадцать лет какой-нибудь несчастный любопытный, которому его любопытство обычно стоит жизни, открывает, что атмосфера содержит газ, доселе неизвестный, что трением кусочка воска об одежду можно получить неожиданную, необъяснимую и неопределимую силу, что среди бесчисленных неизвестных звезд есть одна, ранее не замеченная в непосредственной близости от другой, замеченной… Ну, и что из этого?

Наши болезни происходят от микробов? Очень хорошо. Но откуда берутся эти микробы? И что известно об 1их болезнях? А солнца, откуда они появляются?

Мы ничего не знаем, ничего не понимаем, ничего не можем сделать, ни о чем не догадываемся. Мы заперты, заточены в самих себе…

ГИ ДЕ МОПАССАН. ДНЕВНИК. 7 АПРЕЛЯ 1888(Перевод А.Г.).

Во все времена люди делали попытки объединить все доступное им знание и опыт в единое целое, которое объясняло бы их место во вселенной и их возможности в ней. На пути обычного мышления они никогда не могли достичь этой цели, поскольку единство вещей непостижимо для обычного ума, в обычном состоянии сознания. Обычный ум, отражающий бесчисленные и противоречивые побуждения различных сторон человеческой природы, не может не видеть мир таким же разнообразным и смешанным, каков сам человек. Единство, общая модель, всеобъемлющий смысл - если он существует - можно познать или испытать только другим умом, в другом состоянии сознания. Постичь его может только тот ум, который сам стал единым.

Какое единство, например, могло бы быть осознано даже самым блестящим физиком, философом, теологом, который все еще в рассеянности спотыкается о табуретку, злится, когда ему недодают сдачу в магазине, не способен заметить, когда он раздражает свою жену, и вообще пребывает в состоянии будничной тривиальной слепоты обычного ума, работающего с привычным отсутствием сознания? Любое единство, которого он достигает в таком состоянии, может существовать только в его воображении.

Поэтому стремление собрать все знание в единое целое всегда было связано с поиском нового состояния сознания. И оно бессмысленно и бесполезно в отрыве от этого поиска.

Можно сказать даже, что несколько дошедших до нас удачных попыток обнаруживают признаки лишь побочных продуктов таких поисков, увенчавшихся успехом. Единственно убедительные из всех существующих на свете "моделей вселенной" - оставлены людьми, которые достигли отношения к миру и сознания о нем совершенно отличных от тех, что принадлежат обычному опыту.

Потому что такие истинные "модели вселенной" должны не только открывать внутреннюю форму и строение вселенной, но также показывать отношение к ней человека, его настоящее и возможное будущее в ней. В этом смысле некоторые из готических кафедральных соборов являются совершенными моделями вселенной, тогда как современные планетарии, со всей их красотой, знанием и точностью, - нет, потому что эта последняя модель полностью упускает из виду человека. Различие, конечно, лежит в том факте, что кафедральные соборы, прямо или косвенно, были созданы людьми, принадлежавшими к школам для достижения высших состояний сознания и имевшими преимущество опыта, полученного в таких школах, тогда как создатели планетария - это ученые и техники, талантливые и достаточно квалифицированные в своей области, но не обладающие специальным знанием о возможностях человеческой машины, с которой им приходится работать.

В самом деле, - если иметь определенные ключи для толкования,- самое удивительное в этих древних "моделях вселенной", разделенных между собой эпохами, континентами и культурами, - это прежде всего их сходство. Хорошим доказательством той идеи, что высшее сознание всегда открывает одну и ту же истину, могло бы быть одно лишь сравнительное изучение некоторых существующих моделей вселенной, которые кажутся происходящими из этого высшего сознания - например, Шартрский Кафедральный Собор, Большой Сфинкс, Новый Завет, Божественная Комедия, или некоторые космические схемы, оставленные алхимиками XVII века, создателями колоды карт Таро, а также авторами некоторых русских икон и тибетских знамен.

Разумеется, одна из главных трудностей на пути такого сравнительного изучения состоит в том, что все эти модели выражены на разных языках, и что для обычного неподготовленного ума иной язык означает иную правду. На самом деле, это характерная иллюзия человеческого ума в его обычном состоянии. И даже небольшое развитие восприятия открывает, что, напротив, один и тот же язык, одна и та же формулировка может заключать в себе диаметрально противоположные значения, тогда как языки и формулировки, на первый взгляд не имеющие ничего общего, могут на самом деле относиться к одной вещи. Например, несмотря на то, что слова "честь", "любовь", "демократия" используют все, почти невозможно найти двух человек, которые придавали бы им одно и то же значение. Поэтому различные употребления одного и того же слова могут быть совершенно несопоставимы. С другой стороны - как ни странно это может показаться - Кафедральный Собор в Шартре, колода карт Таро, и некоторые многорукие и многоголовые бронзовые изваяния тибетских божеств являются на самом деле выражениями абсолютно одних и тех же идей, то есть они прямо сопоставимы.

Поэтому здесь необходимо рассмотреть вопрос о языке в отношении к построению модели вселенной, к описанию схемы единства. В основе своей языки или формы выражения различаются в соответствии с тем, к какой человеческой функции, известной или потенциальной, они обращаются. Например, какая-то идея может быть выражена философским или научным языком, то есть обращаться к интеллектуальной функции человека, она может быть выражена религиозным или поэтическим языком для обращения к его эмоциональной функции, она может быть выражена ритуалом или танцами для обращения к его двигательной функции, и она даже может быть выражена запахами или позами тела, чтобы затронуть его инстинктивную физиологию.

Конечно, наиболее полные "модели вселенной", созданные школами в прошлом, имели своей целью совмещение воедино самых различных способов формулирования того, что они желали выразить, - чтобы иметь возможность обращаться к нескольким или всем функциям одновременно и таким образом частично компенсировать противоречие между различными сторонами человеческой природы, о которых мы уже упоминали. В кафедральном соборе, например, были успешно совмещены языки поэзии, поз, ритуала, музыки, запаха, живописи и архитектуры; и нечто подобное, по-видимому, было сделано в драматических представлениях Элевсинких Таинств. К тому же, в некоторых случаях, например, в Великой Пирамиде, язык архитектуры использован не только благодаря символизму ее формы, но с целью создать у человека, проходящего через строение по определенному маршруту, совершенно определенный ряд эмоциональных впечатлений и шоков, имеющих определенное значение в самих себе, и рассчитанных на то, чтобы открыть человеку, им подвергающемуся, его собственную природу.

Все это означает объективное использование языка - то есть использование определенного языка для передачи определенной идеи с заведомым знанием о впечатлении, которое будет создано, функции, которая будет затронута, типе человека, который будет отвечать на влияние. К тому же, мы должны добавить, что такое объективное использование языка обычно не встречается в жизни - за исключением, может быть, элементарных форм рекламы - и это высшее использование может исходить только, прямо или косвенно, из знания, полученного в высших состояниях сознания.

Помимо этих форм языка, которые человек может воспринимать своими обычными функциями, существуют другие формы, происходящие из сверхнормальных функций и обращающиеся только к ним, то есть к функциям, которые в человеке могут быть развиты, но которые он обычно не использует. Например, существует язык высшей эмоциональной фунции, в котором одна формулировка способна передавать - либо одновременно, либо последовательно - огромное число значений. Некоторые из самых прекрасных стихотворений, которые никогда себя полностью не исчерпывают, и всегда принося ощущение свежести, никогда не могут быть поняты до конца, принадлежат, вероятно, к этой категории. Нет сомнения, что Евангелия написаны таким языком, и поэтому каждый их стих может нести ста разным людям сто различных, но никогда не противоречащих друг другу смыслов.

В языке высшей эмоциональной функции и особенно в языке высшей интеллектуальной функции символы играют очень большую роль. Потому что символы основаны на понимании истинных аналогий между боЇльшим космосом и меньшим, между формой, функцией или законом в одном космосе, использованных как намек на соответствующие формы, функции и законы в других космосах. Это понимание принадлежит исключительно высшим или потенциальным функциям в человеке; достигая же обычных функций, например, функции логического мышления, оно всегда создает ощущение недоразумения и даже подавленности.

Еще более высокие уровни эмоционального языка вообще не нуждаются ни в каком внешнем выражении, и поэтому не могут быть поняты неправильно.

Это отступление о языке необходимо для того, чтобы отчасти объяснить форму настоящей книги. Поскольку она также, это должно быть заранее принято, имеет целью "быть моделью вселенной" - то есть собранием или схемой всего доступного знания, систематизированного с целью показать некое космическое целое или единство.

Она на самом деле написана научным языком и поэтому прежде всего обращается к интеллектуальной функции, и к людям, в которых эта функция преобладает. Конечно, автор хорошо понимает, что из всех языков этот язык является самым медленным, самым скучным, и зачастую наиболее трудным для восприятия. Язык, например, хорошей поэзии, мифов или волшебных сказок был бы намного доходчивее и мог бы донести эти идеи до эмоционального понимания читателя с гораздо большей силой и быстротой. И позже, возможно, в этом направлении будет предпринята некоторая попытка.

Вместе с тем читатель, привыкший к научному языку и мышлению, также столкнется здесь с некоторыми трудностями. Свободное использование аналогий в книге покажется ему несостоятельным. Поэтому, имея в виду такого читателя, лучше заранее сделать более полное объяснение и откровенное признание недостатков этого метода.

Одна из главных характерных черт современной мысли - это противоречие между тем, как человек рассматривает окружающий его мир, и тем, как он рассматривает внутренний мир в себе самом.

По отношению к внешнему миру он крайне объективен и уверен в универсальном применении законов, которые выражаются формулами и действие которых всегда доступно измерению. В этой области любое мнение, которое приносит сомнение в этом принципе измеряемости, - например, любое мнение о разумности или сознательности существ, больших человека по масштабу,- рискует попасть в разряд суеверий.

С другой стороны, что касается его внутреннего мира, человек редко бывает более субъективным, более уверенным в индивидуальной обоснованности каждого своего каприза, мечты, надежды или страха, и меньше всего желает признать, что его внутренний мир подчиняется каким бы то ни было законам. Большая часть современной психологии и особенно психоанализ основаны на этой субъективности. В этой области, напротив, суеверием будет названо мнение о том, что многое в человеческой психологии является результатом вычисляемой взаимной игры типов, или о том, что внутренний мир человека подчиняется законам, подобным тем, что управляют астрономическими или микроскопическими мирами.

Был период, например, в раннее средневековье, когда разум считался управляющим принципом в обеих областях. И были другие периоды, когда таким принципом считались неизменные законы, например, в рационализме 18 века. Но, вероятно, никогда не было периода, когда бы существовало такое вопиющее противоречие между отношениями человека к каждой из них.

Когда мы находим это противоречие в обычной жизни, то есть когда мы встречаем человека, который судит об окружающем мире по одной мерке, а себя и свои собственные действия - по другой и совершенно отличной мерке, мы считаем это признаком примитивной и некультурной точки зрения. Но когда это же самое противоречие является характерной чертой всей мысли нашего времени, мы называем это просвещением или освобождением. Мы не видим, что это является причиной такой же слепоты, несчастья, разочарования и морального банкротства, как это было бы в случае отдельного человека.

Одна из целей этой книги состоит именно в том, чтобы постараться снять это противоречие - чтобы увидеть человека и его внутреннюю жизнь с той же точки зрения, с какой мы смотрим на вселенную. И увидеть вселенную с той же точки зрения, с какой мы смотрим на человека и его внутреннюю жизнь. Если эта попытка пахнет суеверием, то виной этому, по крайней мере частично, само время, окончательно потерявшее чутье и сбившееся со следа.

В нашей попытке примирить внутренний и внешний мир мы сталкиваемся с весьма рельной трудностью, которая должна быть учтена. Эта трудность связана с проблемой примирения различных методов познания.

У человека имеется два способа изучения вселенной. Первый - это индукция: он исследует явления, классифицирует их и пытается вывести из них законы и принципы. Это метод, обычно используемый наукой. Второй - это дедукция: испытав на себе, обнаружив или открыв некоторые общие законы и принципы, он пытается проследить применение этих законов в различных специальных опытах и в жизни. Это метод, обычно используемый религией. Первый метод начинает с "фактов" и пытается получить "законы", второй метод начинает с "законов" и пытается получить "факты".

Два эти метода принадлежат работе различных человеческих функций. Первый представляет собой метод обычного логического мышления. Второй происходит из потенциальной человеческой функции, которая обычно бездействует за неимением нервной энергии достаточной напряженности, и которую мы можем назвать высшей умственной функцией. Эта функция, в редкие случаи своей работы, открывает человеку законы в действии, он видит весь феноменальный мир как продукт законов.

Все истинные выражения универсальных законов так или иначе происходят из работы этой высшей функции - где-либо и в каком-либо человеке. В то же время, на протяжении долгих периодов времени и культуры, когда такие открытия недоступны, для понимания и применения этих открытых законов человеку приходится полагаться на обычный логический ум.

Фактически, современная наука уже начинает это понимать. Фред Хойл в своей "Природе вселенной" (1950) пишет: "Методика во всех областях физической науки, будь это теория гравитации Ньютона, теория электромагнетизма Максвелла, теория относительности Эйнштейна или квантовая теория, в основе своей всегда одна и та же. Она состоит из двух ступеней. Первая - это угадать с помощью некого вдохновения некий ряд математических уравнений. Вторая ступень - ассоциировать символы, использованные в этих уравнениях, с измеримыми физическими величинами."(Перевод А.Г.) 1.

1. Примеры "научного озарения" даны в Приложении I. Невозможно лучше выразить всю разницу между работой двух этих видов разума.

Но здесь возникает большое затруднение в человеческом понимании, поскольку два эти разных разума обычно никогда не понимают друг друга. Между ними существует слишком большая разница в скорости. Так же, как невозможно сообщение между крестьянином, бредущим по дороге с возом прутьев, и автомобилем, проносящимся мимо него на скорости восемьдесят миль в час, 1из-за из разницы в скорости, так и связь между логическим и высшим разумом обычно невозможна по той же самой причине. Для логического разума следы, оставленные высшим разумом, будут казаться произвольными, суеверными, нелогичными, недоказательными. Высшему разуму работа логического разума будет казаться тяжеловесной, излишней и не затрагивающей существа дела. - 2.

2. Непримиримость двух этих взглядов на вселенную и ее причина описаны П.Д.Успенским в "Новой модели вселенной", части VIII, стр. 341-342 (английского издания).

Обычно эта трудность преодолевается тем, что два этих метода держат отдельно друг от друга, дав им разные наименования и разные сферы применения. Книги по религии или по высшей математике, описывающие законы и принципы, воздерживаются от метода индукции. Книги научные, представляющие собой собрания фактов, полученных в результате наблюдений, заведомо воздерживаются от предположения законов. И поскольку пишут и читают те и другие книги совершенно разные люди, или одни и те же люди читают их совершенно разными частями своих умов, эти два метода ухитряются сосуществовать без особых трений.

В настоящей книге, однако, задействованы одновременно оба эти метода. Некоторые великие принципы и законы вселенной, находившие свое выражение в различных странах и во все времена, и время от времени заново открывавшиеся отдельными людьми в краткие моменты работы высшей функции, прямо принимаются за аксиомы. Из них сделаны выводы, ведущие вниз, в мир непосредственно доступных нам явлений, большей частью методом аналогии. В то же время, сделана попытка изучить и классифицировать окружающие нас "факты" и явления, и на основе полученных выводов расположить их таким образом, чтобы эти классификации вели вверх, к абстрактным законам, спускающимся оттуда.

В действительности - по той, указанной выше, причине, что они происходят из разных функций с большой разницей в скорости, - эти два метода никогда не сойдутся полностью. Между приемлемыми выводами из общих законов и приемлемыми заключениями из фактов всегда остается невидимая полоса, где те и другие могли бы и должны были бы соединиться, но где это соединение всегда остается невидимым и недоказанным.

По этим причинам автор готов признать, что цель этой книги - стремление примирить эти два метода - может быть недостижимой. Он понимает, что такая попытка неизбежно подразумевает некоторую ловкость рук, почти софистику. И он также понимает, что эта ловкость рук ни в коем случае не сможет обмануть профессионального ученого, преданного исключительно логическому методу.

В то же время он уверен, с одной стороны, что современная наука, не имеющая основных принципов, движется в направлении к все более бесполезной специализации и материализму; а с другой стороны, что религиозные и философские принципы, не соотнесенные с научным видом знания, отличающим наше время, могут сегодня обращаться только к меньшинству. Эта уверенность убеждает его пойти на риск. Тех, кто пользуется ислючительно логическим методом, никогда не удовлетворят приведенные аргументы, которые - необходимо признать - содержат логические слабости и пробелы. С другой стороны, тем, кто хочет усвоить оба метода, автор надеется представить достаточно данных для того, чтобы каждый читатель смог попытаться заполнить этот пробел между миром будничных фактов и миром великих законов - для себя самого.

Эта задачу невозможно выполнить ни в одной книге, и ни большее количество фактов, ни большее знание, доступное науке обычным путем сейчас или в будущем, не сделает это возможным. Но, с помощью и усилием, она может быть выполнена каждым индивидуально, для доказательства самому себе.

При этом обычному человеку, больше интересующемуся собственной судьбой, чем проблемами науки, можно сказать только, что, возможно, при более близком исследовании он найдет эту книгу на самом деле не такой уж "научной", как это может показаться вначале. Научный язык - это модный язык нашего времени, так же как язык психологии был модным языком тридцать лет назад, язык чувства модным языком во времена Елизаветы, а язык религии модным языком средних веков. Когда людей склоняют к покупке зубной пасты или сигарет при помощи псевдо-научных аргументов или объяснений, то очевидно, что это неким образом связано с ментальностью времени, - и истины поэтому тоже должны быть выражены наукообразно.

В то же время это не должно наводить нас на мысль, что научный язык использован как маска, притворство или фальсификация. Все приведенные объяснения - настолько, насколько их возможно было проверить - вполне правильны и соотносятся с действительными фактами. -13.

3. Даже "факты", однако, не священны. Из двух признанных и известных ученых, пишущих в двух книгах, опубликованных в Англии в одном и том же году (1950), один устанавливает как "факт", что луна удаляется от земли, а другой, равно категорично, что она приближается к ней. Главное, что утверждается, - это то, что использованные принципы можно с той же точностью применить к любой другой форме человеческого опыта, с теми же или еще более интересными результатами. И что более важны эти принципы, чем науки, к которым они применяются.

Откуда исходят эти принципы? Прежде чем ответить на этот вопрос, я должен выразить чувство глубокой благодарности одному человеку, и объяснить в какой-то мере происхождение этого чувства.

Впервые я встретил Успенского в сентябре 1936 года в Лондоне, где он читал частные лекции. Эти "лекции" касались необычной системы знания, совершенно не похожей на что-либо, с чем я до этого сталкивался, воспринятой им от человека, которого он называл "Г". Эта система, однако, не была новой: напротив, было сказано, что она является очень древней и в скрытой форме существовала всегда, и что след ее можно было время от времени различать на поверхности истории то в одном облике то в другом. Хотя она объясняла невероятно многое о вселенной и человеке из того, что казалось до этого совершенно необъяснимым, ее единственным назначением было - как постоянно подчеркивал Успенский - помочь отдельному человеку пробудиться до другого уровня сознания.

От любых попыток использовать это знание для других или более обычных целей он отговаривал, или прямо запрещал.

Однако, несмотря на поразительное совершенство этой "системы" самой по себе, невозможно было полностью отделить ее от "бытия" человека, который излагал ее, от самого Успенского. Когда кто-либо другой пытался объяснять эту "систему", она дегенерировала, странным образом теряла в качестве. И хотя никто не мог полностью нейтрализовать огромную силу идей самих по себе, было ясно, что "систему" нельзя брать отдельно от человека, обладающего вполне определенным, совершенно необычным уровнем сознания и бытия. Потому что только такой человек мог вызвать в других фундаментальные изменения понимания и отношения к миру, которые были необходимы, чтобы уловить ее смысл.

Эта "система", в чистой и абстрактной форме, в которой она была первоначально дана, была описана самим Успенским для всех в его книге "В поисках чудесного". Кто желает сравнить первоначальные принципы с излагаемыми здесь выводами, поступят правильнее лучше, если прочтут сперва книгу Успенского. Тогда они смогут судить, обоснованно ли такое применение и развитие этих идей. И на самом деле, с их точки зрения, они обязаны будут судить об этом.

Что касается меня, то я в то время был на распутье, и при первой возможности я в личной беседе сказал Успенскому - в его переполненных людьми маленьких комнатках на Гвендир Роуд - сказал ему, что по натуре своей писатель, и спросил его совета о путях, которые тогда передо мной открывались. Он сказал очень просто: "Лучше не быть слишком связанным. Позже мы можем найти что-нибудь, что вам написать".

Настолько было велико то странное доверие, которое внушал Успенский, что этот ответ показался полным разрешением моей проблемы - или лучше сказать, я чувствовал, что я больше не должен об этом беспокоиться, я был от этого избавлен. И на самом деле, в результате этой беседы, более десяти лет я практически ничего не писал. Было слишком много другого дела. Но в конце концов Успенский сдержал свое обещание. И черновик настоящей книги был закончен за два месяца до его смерти, в октябре 1947, как прямой результат того, чего он стремился достичь и показать в то время. Позднее, после его смерти, была написана вторая книга, которая начинается с того, на чем эта заканчивается.

Все эти десять лет Успенский разъяснял нам бесчисленным количеством способов - теоретических, философских и практических - все разные стороны этой "системы". Когда я пришел к нему впервые, с ним уже много было людей, которые учились на этом пути, и сами стремясь уже на протяжении десяти или пятнадцати лет достичь указанной им цели, они могли помочь такому новичку, как я, многое понять о том, что возможно и что не возможно. Успенский неустанно объяснял, неустанно открывал нам глаза на наши иллюзии, неустанно указывал путь - однако так тонко, что если кто-то еще не готов был понять, то уроки могли проходить мимо этого человека, и только через несколько лет он мог вспомнить этот случай, и понять, что ему демонстрировалось. Возможны и более грубые методы, но они могут оставлять трудно заживающие раны.

Успенский никогда не работал для настоящего момента. Можно даже сказать, что он не работал для времени - он работал только для возвращения. Но это требует большего объяснения. В любом случае совершенно очевидно, что он работал и планировал работу с абсолютно другим чувством времени, чем у всех нас, хотя для тех, кто нетерпеливо требовал от него помочь им достигнуть быстрых результатов, он обычно говорил: "Нет, время - это фактор. Нельзя его не учитывать.".

Так проходили годы. И хотя на самом деле очень многое было достигнуто, часто нам казалось, что Успенский далеко впереди нас, что у него есть нечто, чего нет у нас, нечто, что делало некоторые возможности для него практическими, оставляя их для нас лишь теоретическими, и чего, несмотря на все его объяснения, мы не могли достичь, и не видели, как можно это сделать. Казалось, не хватает какого-то существенного ключа. Позже этот ключ был показан. Но это уже другая история.

Во время войны Успенский уехал в Америку. В связи с этим необычайным раскрытием возможностей, которое проходило под видом "лекций" Успенского, я вспомнил, что около 1944 года в Нью-Йорке он дал нам задачу, которая, как он сказал, будет для нас интересной. Этой задачей было - "классифицировать науки" в соответствии с принципами, объяснявшимися в системе; классифицировать их в.

Соответствии с мирами, которые они изучают. Он обратился к самой последней классификации наук - Герберта Спенсера - и сказал, что хотя она интересна, но не вполне удовлетворительна ни с нашей точки зрения, ни с точки зрения нашего времени. Своим друзьям в Англию он также писал об этой задаче, и только несколько лет спустя, когда эта книга была почти полностью закончена, я понял, что на самом деле она является одним из ответов на задачу Успенского.

Успенский вернулся в Англию в январе 1947 года. Он был стар, болен и очень слаб. Но он был еще чем-то другим. Он был другим человеком. Так мало осталось от той сильной, эксцентричной, блестящей личности, которую его друзья много лет знали и любили, что многие, встречая его вновь, были шокированы, сбиты с толку, или получили еще одно новое понимание того, что возможно на пути развития.

Самой ранней весной 1947 года он устроил несколько больших встреч в Лондоне со всеми теми людьми, которые слушали его раньше и с другими, никогда его не слышавшими. Он говорил с ними совершенно по-новому. Он сказал, что отказался от системы. Он спросил их, чего они хотят, и сказал, что только с этого можно начинать на пути само-воспоминания и сознания.

Трудно передать произведенное впечатление. В Англии до войны на протяжении двадцати лет Успенский почти ежедневно объяснял систему. Он говорил, что все должно быть соотнесено с ней, что все вещи могут быть поняты только по отношению к ней. Для тех, кто слушал его, система представляла собой объяснение всех трудных вещей, указывала путь ко всему хорошему. Ее слова и ее язык стали им ближе, чем родной язык. Как они могли "отказаться от системы"?

И тем не менее те, кто слушал с позитивным отношением то, что он сейчас хотел сказать, почувствовали, что с них как будто вдруг сняли огромную ношу. Они поняли, что на пути развития истинное знание должно быть сначало усвоено, а затем отвергнуто. Что именно то, что позволяет открыть одну дверь, мешает открыть следующую. И некоторые из них впервые начали понимать, где лежал тот незамеченный ими ключ, который мог впустить их туда, где был Успенский и где не было их.

Затем Успенский удалился в свой деревенский дом, очень мало виделся с людьми, с трудом разговаривал. Единственное, что он тогда демонстрировал, теперь уже в реальности и в молчании, это то изменение сознания, теорию которого он объяснял много лет.

Здесь невозможно рассказать всю историю тех месяцев. Но на рассвете одного сентябрьского дня, за две недели до своей смерти, он, после какой-то странно долгой подготовки, сказал нескольким бывшим с ним друзьям: "Вы должны начать все заново. Вы должны сделать новое начало. Вы должны перестроить все для самих себя - с самого начала.".

Это и было истинным значением "отказа от системы". Каждая система истины должна быть отвергнута, для того, чтобы ее можно было вырастить заново. Он освободил их от одного единственного выражения истины, которая могла стать догмой вместо того, чтобы расцвести сотней живых форм, влияющих на все стороны жизни.

Важнее всего то, что "перестраивание всего для себя" очевидно означало "перестраивание всего в себе", то есть действительное создание в себе понимания, возможного благодаря системе, и достижение цели, о которой он говорил - действительное и постоянное преодоление старой личности и приобретение совершенно нового уровня сознания.

Таким образом, если эту книгу можно считать неким "перестраиванием", то это лишь внешнее перестраивание, так сказать, представление всех идей, которые были нам даны, в одной отдельной форме и одним отдельным языком. Несмотря на ее научный вид, она не имеет значения как собрание научных фактов или даже как новый способ представления этих фактов. Все значение, которое она может иметь, состоит в том, что она происходит, хотя через вторые руки, из действительных восприятий высшего сознания, и в содержащемся в ней указании на путь, которым к такому сознанию можно приблизиться вновь.

Р. К.

Лин, Август 1947.

Тлалпам, Апрель 1953.

1Строение Вселенной.

Абсолют.

Человек может представить себе Абсолют философски. Такой Абсолют будет включать в себя все возможные измерения как времени, так и пространства. То есть:

Он будет включать в себя не только всю вселенную, которую человек может воспринять или вообразить, но и все другие такие же вселенные, которые могут находиться за пределами возможностей его восприятия.

Он будет включать не только настоящий момент всех таких вселенных, но также их прошлое и их будущее, что бы ни означало их прошлое и будущее на их шкале.

Он будет включать не только всё совершившееся во всем прошлом, настоящем и будущем во всех вселенных, но также всё, что потенциально могло в них совершиться.

Он будет включать не только все возможности для всех существующих вселенных, но также для всех потенциальных вселенных, даже если они не существуют и никогда не существовали.

Такое понимание является для нас философским. Логически это так и должно быть, но наш разум не способен охватить эту фрмулу или как-то осмыслить ее.

Когда мы думаем об Абсолюте, мы вынуждены мыслить его как видоизменяющегося тем или иным способом. Мы должны мыслить его или в форме какого-то тела, или качества, или закона. Такова ограниченность нашего ума.

Воздействие или влияние одного тела на другое происходит тремя различными способами:

A) Обратно пропорционально квадрату расстояния между ними - это воздействие мы измеряем как излучение, или активное воздействие большего на меньшее.

B) Прямо пропорционально их массам - это воздействие мы измеряем как притяжение, или пассивное воздействие большего на меньшее.

C) Прямо пропорционально расстоянию между ними - это воздействие мы измеряем как время, или задержку между испусканием влияния большим и его получением меньшим.

Они составляют в действии первые три видоизменения единства, три первые видоизменения Абсолюта.

Вообразите раскаленный железный шар. Он представляет собой некое единство. Его химический состав, вес, размер, температура и излучение составляют одну вещь, одно бытие. Но его воздействие на его окружение осуществляется в соответствии с тремя факторами - он освещает и нагревает его обратно пропорционально квадрату расстояния, он притягивает его прямо пропорционально своей массе, и он действует на него с промедлением, прямо пропорциональным расстоянию. Если его масса и излучение остаются постоянными, тогда этот третий фактор, хотя и присутствующий физически, остается невидимым и не поддающимся измерению. Но для всех объектов, состоящих с излучающим шаром в различных отношениях, совокупное действие этих трех факторов будет различным и особым для каждого. Таким образом, различия в воздействиях излучающего единства, вследствие взаимодействия этих трех факторов, становятся бесконечными.

Здесь, во всяком случае, мы уже утверждаем две вещи - излучающее единство и окружающие его объекты. Давайте теперь представим другой шар, южный полюс которого раскален добела, а северный полюс - на абсолютном нуле. Если мы предположим, что этот шар или сфера имеет постоянные форму, размер и массу, то чем больше теплота южного полюса, тем более разреженна будет материя в его непосредственной близости, и, следовательно, тем большей будет плотность около северного полюса. Если этот процесс продолжить в бесконечность, то излучение и масса становятся полностью разделенными, - южный полюс уже представляется чистым излучением, а северный полюс - чистой массой.

Итак, в один и тот же момент внутри самой сферы эти три фактора - излучение, притяжение и время - создадут бесконечное множество физических состояний, бесконечное множество отношений на каждом полюсе. Три видоизменения единства создадут бесконечные различия.

Каждая точка сферы получит определенное количество излучения от южного полюса, испытает определенную степень притяжения к северному полюсу, и будет отделена от обоих полюсов (как в получении импульсов от них, так и в отражении их к ним обратно) определенными периодами времени. Вместе три эти фактора выстроят формулу, которая сможет давать совершенно точное определение каждой отдельной точки на сфере, и которая точно укажет её природу, возможности и ограничения.

Если мы назовем южный полюс раем, а северный - адом, мы получим образ, представляющий Абсолют в религии. Однако, в настоящее время наша задача состоит в том, чтобы применить это понятие к Абсолюту астрофизики, к той картине Целого, которую современная наука с трудом пытается различить сквозь неизмериые расстояния и невообразимо огромные отрезки времени, открывающиеся перед ней в наши дни.

Мы должны представить всю поверхность сферы нашей вселенной, с двумя ее полюсами излучения и притяжения, как испещренную растущими галактиками, - так же как поверхность солнца испещрена водоворотами огня.

Этот "рост" галактик означает расширение от полюса абсолютного единства в свете до бесконечного развития сложности и увеличения расстояния; затем снова сжатие к полюсу абсолютного единства в материи. При этом, полюса света и материи являются лишь противоположными концами одной оси. И весь этот "рост" является лишь поверхностью вселенной в вечности. 4_2а.

4а. Смотрите "Modern cosmology" Георгия Гамова в "Scientific American", march 1954.

Эта сфера вселенной не поддается человеческому измерению или человеческой логике. Предпринятые попытки различными способами ее измерить показывают лишь абсурдность друг друга, а одинаково правдоподобные логические цепочки рассуждений о ней приводят к диаметрально противоположным выводам. Это не удивительно, если вспомнить, что это сфера всех вообразимых и невообразимых возможностей.

Например, человек, глядя из нашей бесконечно малой точки, находящейся внутри другой точки, которая, в свою очередь, находится внутри другой точки на поверхности этой сферы, получил теперь возможность фотографировать телескопами галактики, свет от которых идет до нас тысячу миллионов лет. Это значит, что на этих снимках галактики таковы, какими они были тысячу миллионов лет назад. При этом, в то же самое время, современная наука по-прежнему верит, что вся эта бесконечная сфера была создана лишь пять тысяч миллионов лет назад, в одном месте, в результате одного мгновенного взрыва света, продолжающегося до сих пор. Очень хорошо; предположим, что были бы построены телескопы, в пять раз сильнее нынешних. Астрономы увидели бы тогда создание вселенной. Они увидели бы создание нашей собственной вселенной в начале времени - лишь бесконечным проникновением в пространство.

Подобные аномалии возможны только в такой сфере вселенной, которую мы вообразили, где один полюс представляет излучение или точку творения, другой полюс - притяжение, или точку угасания, и где все точки одновременно и связаны, и отделены друг от друга бесконечной искривленной поверхностью времени.

С определенной точки зрения все галактики, все миры можно представить как медленно движущиеся от полюса излучения к экватору максимального расширения, только для того, чтобы начать снова сокращаться в направлении конечного полюса массы. С другой точки зрения, возможно, что это жизненная сила, сознание самого Абсолюта совершает это вечное странствие. И при этом, по нашему собственному определению Абсолюта, все части, возможности, времена и состояния этой сферы вселенной должны существовать вместе, одновременно и вечно, постоянно изменяясь и оставаясь теми же самыми.

В такой сфере могут быть объединены все различные понятия древней и новой физики. Вся сфера в целом - это тот закрытый космос, существование которого было впервые теоретически обосновано Риманом. Новая идея расширяющейся вселенной, удваивающей свой объем каждые 1300 миллионов лет, - есть выражение движения от полюса излучения к экватору максимального расширения. Те, кто описывают вселенную как начинающуюся с абсолютной плотности и становящуюся все теплее и теплее в направлении к некой окончательной гибели в абсолютном огне, рассматривают движение от полюса массы к полюсу излучения. Те, кто описывают ее как созданную в абсолютном огне и становящуюся холоднее и холоднее до окончательной гибели от холода и сжатия, видят обратное движение. При этом Эйнштейн, пытаясь своим неосязаемым и неизмеримым "космическим отталкиванием" удовлетворить необходимость в некой третьей силе, добавляет к этой картине двух полюсов промежуточную и связующую поверхность промедления, то есть время.

Все эти теории правильны и все ошибочны - как те слепцы в восточной сказке, которые, ощупав слона, пытались его описать: один сказал, что он похож на канат, другой - на столб, третий - на два тяжелых копья.

Все, что мы можем сказать с достоверностью, это то, что Абсолют Един, и что внутри этого единого - три силы, различающие себя как излучение, притяжение и время, вместе создают Бесконечность.

Млечный путь в мире спиральных туманностей.

В пределах Абсолюта мы можем, тем не менее, рассмотреть наибольшие единицы, доступные восприятию человека. Это галактические туманности, в одной из которых, известной как Млечный Путь, примерно в средней ее части, находится наша Солнечная Система. Хотя о существовании других туманностей помимо нашей стало известно лишь с помощью современных телескопов, многие миллионы из них уже сейчас находятся в пределах видимости и несколько сот из них изучены достаточно близко. Ближайшая находится на расстоянии 800 000 световых лет и отстоит от нашего Млечного Пути примерно так же, как один человек на двадцать шагов от другого.

Эти туманности, каждая из которых состоит из бесчисленных миллионов звезд, имеют очень различный внешний вид. Некоторые выглядят как линии света, другие имеют форму линзы, третьи подобны спиралям, в которых потоки солнц льются из центра, подобно сверкающему ливню. Это различие частично объясняется стадией роста самих туманностей, и частично углом зрения, под которым мы их наблюдаем.

Наиболее зрелые туманности, включая наш Млечный Путь, имеют на самом деле одинаковую форму. Они являются, как они видятся, огромными колесами звезд, отделенными друг от друга бесконечными расстояниями, но каждое из них настолько необъятно, что эти звезды по своей многочисленности выглядят потоками газа или жидкости, льющимися и текущими под влиянием некой огромной центробежной силы. Эта сила придает им спиральное движение или форму, как ураган в пустыне придает спиральное движение поднятому столбу пыли.

Без сомнения, наш Млечный Путь также обладает такой центробежной формой, но, конечно, увидеть ее можно только со стороны. Для нас, находящихся внутри его плоскости, он выглядит как закругленная линия или арка света в небе над нами. При этом Солнце мы видим как закругленную плоскость, или диск, и точно также видятся нам в телескоп планеты. Тогда как приближаясь к нашей собственной шкале, мы можем изучать Землю как закругленное тело, или поверхность шара.

Эти три формы - арка, диск и шар - являются теми формами, в которых три огромных шкалы небесных сущностей представляются человеческому восприятию. Очевидно, что это не реальные формы этих сущностей, так как мы знаем, что, например, тот же Млечный Путь, увиденный со стороны, будет выглядеть не как линия, а, как и другие галактики, вращающимся диском.

Тем не менее эти видимые формы небесных миров очень интересны и важны. Поскольку они могут многое сказать нам не только о строении вселенной, но также и о человеческом восприятии, и, таким образом, о его отношении к этим мирам, и их отношении друг к другу.

Итак, отношение между закругленным телом, закругленной плоскостью и закругленной линией - это отношение между тремя измерениями, двумя измерениями и одним измерением. Поэтому можно сказать, что мы воспринимаем Землю в трех измерениях, Солнечную Систему в двух измерениях, а Млечный Путь в одном измерении. Другие галактики мы воспринимаем только как точки. Тогда как Абсолют мы не можем воспринимать вообще ни в каком измерении - он абсолютно невидим.

Таким образом, шкала небесных миров - Земля, Солнечная Система, Млечный Путь, Все Галактики и Абсолют - представляет для человеческого восприятия совершенно особую прогрессию. С каждым новым подъемом по этой шкале одно измерение становится для человека невидимым. Это любопытное "исчезновение" измерения заметно даже на уровнях, находящихся за пределами его восприятия, но которые он еще может вообразить. По отношению к Солнечной Системе Земля уже не является шарообразным телом, но линией движения, в то же время по отношению к Млечному Пути Солнечная Система уже не является плоскостью, но лишь точкой. В каждом случае одно нижнее измерение "исчезает".

В то же время, поскольку каждый космос для самого себя является трехмерным, то есть обладает собственными длиной, высотой и шириной, то с каждым продвижением по шкале прибаваляется некое новое "высшее" измерение - недостижимое и невидимое для меньших сущностей. Кирпич имеет собственную длину, высоту и ширину, но целый ряд кладки составляет только одно измерение - длину дома, высота и ширина которого будут для кирпича высшими измерениями.

Подобно этому и человек, сам для себя являющийся трехмерным телом - то есть имеющим свои собственные высоту, длину и ширину - может передвигаться по всей поверхности Земли, и строение этой поверхности будет создавать на его шкале тот трехмерный мир, в котором он живет. На шкале Земли, однако, эта поверхность является лишь двухмерной с добавлением совершенно нового третьего измерения - ширины земли - которое совершенно неизвестно и недоступно восприятию человека. Это третье измерение Земли является, таким образом, высшим и совершенно отличным видом третьего измерения, несоизмеримым с третьим измерением человека.

Так в этой великой небесной иерархии каждый высший мир как бы отбрасывает нижнее измерение мира под ним, и прибавляет одно новое измерение из мира выше или за пределами досягаемости этого нижнего мира. Каждый такой полный мир существует в трех измерениях космоса, и при этом имеет на одно измерение больше, чем мир ниже, и на одно измерение меньше, чем мир выше. Это означает, что каждый мир частично невидим для миров, которые больше и меньше, чем он сам. Но если по отношению к большему миру исчезает нижнее измерение меньшего мира, то для нижнего становится невидимым высшее измерение большего мира.

Если смотреть с нашей точки зрения, то чем больше небесный мир, тем большая часть его должна быть невидимой, а те части этого высшего мира, которые видны человеку, должны всегда принадлежать их низшим или наиболее элементарным аспектам.

Теперь мы можем лучше понять значение этого линейного вида Млечного Пути. Это должно означать, что реальный Млечный Путь является большей частью невидимым. То, что мы видим - это иллюзия нашего ограниченного восприятия. Видимая "арка света" должна быть результатом того, что мы не видим его в достаточном количестве измерений.

Когда мы замечаем, что в нашем обычном окружении появляются некие линии или круги, мы хорошо знаем, что нужно делать, чтобы выяснить, каким телам они принадлежат. Для этого мы или сами вступаем с ними в отношения или заставляем их вступить в отношения с нами.

Сидя за столом в темной комнате, я вижу нечто, выглядящее как линия света; когда я приподнимаюсь, чтобы посмотреть ближе, эта линия превращается в круг; я беру этот предмет в руку и он оказывается стаканом. До того, как я поднял стакан, мне виден был только освещенный ободок его верхнего края - сначала на уровне глаз, а затем сверху. Теперь, когда я верчу его в руках, мое изменившееся отношение к нему в пространстве и времени открывает мне, что это не линия и не диск, но твердое тело, содержащее интересный напиток.

Мы не можем проделать это с Млечным Путем или другими галактиками. На их шкале мы не можем ни на иоту изменить наше положение в пространстве или во времени. По отношению к ним мы лишь неподвижные точки, и нет способа, которым мы могли бы этот наш взгляд на них изменить. Даже движения Земли и Солнца за тысячи лет не производят заметных изменений в точке зрения человека, - так же как эти тысячи лет по сравнению с возрастом галактик не имеют вообще никакой длительности. Это похоже на то, как если бы мы были осуждены всю жизнь видеть только ободок стакана. И мы можем точно так же предположить, что люди видят именно край или поперечное сечение галактики, и таким их восприятие останется всегда.

Какой могла бы быть реальная природа Млечного Пути и его отношение к другим галактикам? Чем является туманность для самой себя? Мы были бы в затруднении, если бы не считалось установленным фактом, что отношения между небесными мирами Земли, Солнечной Системы и Млечного Пути должны быть аналогичны и параллельны отношениям в нижнем мире электронов, молекул и клеток, поскольку само по себе отношение между взаимопроникающими мирами является космической постоянной, которая может быть проверена как вверху, так и внизу. На своей собственной шкале клетка - сделавшаяся видимой с помощью микроскопа - представляет собой твердый трехмерный организм, но для человека это лишь неразличимая точка. Таким образом, и между микрокосмическими мирами можно наблюдать такое же прибавление и вычитание измерений. С той лишь разницей, что здесь природу и бытие высшего мира, его отношение и власть над низшими мирами, находящимися внутри него, можно узнать и изучить, поскольку этот высший мир - сам человек.

Итак, положение нашей Солнечной Системы внутри Млечного Пути почти точно такое же, как положение одной клетки крови внутри человечского тела. Белое тельце также состоит из ядра, или солнца, со своей цитоплазмой, или сферой влияния, и также окружена со всех сторон бесчисленными миллионами таких же клеток или систем, и все в целом образует великую сущность, природу которой трудно себе даже вообразить.

Если, однако, мы сравниваем человеческое тело с каким-то большим телом Млечного Пути, а одну его клетку с нашей Солнечной Системой, то, чтобы найти точку зрения, сравнимую с точкой зрения человеческого астронома на земле, мы должны были бы, вероятно, вообразить себе восприятие одного электрона одной из молекул этой клетки. Что мог бы такой электрон знать о человеческом теле? Что реально мог бы он знать о своей клетке, или о своей молекуле? Эти организмы были бы такими огромными, тонкими, вечными и всемогущими по отношению к нему, что их истинное значение было бы полностью за пределами его понимания. При этом, однако, электрон мог бы, несомненно, воспринять что -то из окружающей его вселенной, и хотя его впечатление было бы очень далеко от реальности, для нас было бы интересно его себе представить.

Поскольку эти электроны, по незначительности их размера и времени существования, были бы, так же как и люди внутри Млечного Пути, неподвижными одномерными точками, не способными ни на волос изменить свой взгляд на свою человеческую вселенную. Это верно, что их клетка двигалась бы по артерии, как Солнце движется своим курсом по Млечному Пути, и эта клетка могла бы сделать за свою жизнь много тысяч оборотов по всему большому телу. Но для электрона это не будет иметь никакого значения, потому что за краткую вспышку его жизни клетка вообще не продвинется на какое-либо измеримое для него расстояние.

Из этого следует, что электроны будут видеть лишь неподвижное поперечное сечение человеческого тела, сделанное под прямым углом к артерии, в которой их клетке суждено теперь двигаться. Это поперечное сечение будет представлять собой их видимую вселенную, или настоящее. В этой вселенной они будут прежде всего и выше всего видеть пылающее ядро их клетки, источник света и всей жизни для них и для всей системы миров, в которых они живут. Глядя за пределы этой системы в зенит - то есть за их поперечное сечение и выше в артерию,- они ничего не увидят. Потому что это было бы то место, куда их клетка и их вселенная уходила бы в будущее. Точно такое же пустое пространство будет лежать под ними, в надире, так как это будет то место, откуда их вселенная пришла, или прошлое.

Если бы, однако, они посмотрели несколько дальше по плоскости настоящего их вселенной, они увидели бы пылающее во все стороны нечто, что выглядело бы как сверкающее кольцо, составленное из бесконечного числа других клеточных ядер или солнц, более или менее удаленных от их собственного. Будь у них хоть капля проницательности, они могли бы понять, что эта кольцеобразная форма лишь иллюзия, причина которой - сокращение расстояния, и вместо кольца могли бы предположить громадный диск клеток, в котором их клетка была бы лишь одной из многих миллионов других. Далее, измеряя плотность этого облака клеток в различных точках этого круга, они могли бы даже рассчитать, что их собственная система находится около центра или ближе к одному или другому краю диска. Таким образом они могли бы определить местонахождение их системы в их галактике, потому что этот диск или кольцеобразное облако было бы их Млечным Путем.

Во многом открытия электронов были бы параллельны открытиям земных астрономов, и они столкнулись бы с очень похожими проблемами. По мере изучения Млечного Пути, составленного из других клеток, и применения тончайших методов измерения, они могли бы прийти, например, к идее - как в подобных обстоятельствах пришли к ней астрономы человечества, - что все эти клетки или солнца незаметно отступают вдаль. Из этого астрономы на земле заключают, что все солнца Млечного Пути были созданы в одном месте в виде одной плотно сжатой массы, и с тех пор расходятся из одного центра во все стороны в форме постоянно-расширяющегося и постоянно-разреживающегося диска. Они говорят о "расширяющейся вселенной". Если бы электроны, наблюдая свою вселенную, пришли к такому же заключению, то это, конечно, означало бы, что они описывают то, что происходит в поперечном сечении человеческого тела в период после отрочества, когда большая часть клеток уже не размножается, но существующие клетки продолжают расширяться, растягиваться, начинают наполняться водой и жиром, производя впечатление тела, увеличивающегося в объеме.

Наконец, уже исчерпав все теории о своем Млечном Пути, электроны могли бы заметить неизмеримио далеко за его границами, но все еще на его плоскости, слабые линии и облака, которыеввыглядели бы как такие же вселенные. Мы бы узнали в них поперечные сечения других человеческих тел. Но для электронов они были бы внегалактическими туманностями.

Изучение этих удаленных туманностей могло бы ввести электронного наблюдателя в курс некоторых любопытных проблем. Одни из этих туманностей он бы увидел лишь как линии света, и понял бы, что смотрит на край точно такого же галактического диска, в каком находится сам. Другие могли бы выглядеть круглыми или спиралевидными, как и нам самим видятся некоторые туманности. И в этом случае он бы догадался, что смотрит на них так, как мог бы кто-то в будущем или в прошлом смотреть на его собственную вселенную.

Как это возможно? Это означало бы, что электрон, до этого не способный даже вообразить форму того существа, к которому принадлежал как бесконечно малая величина, стал бы реально видеть силуэты других таких же существ - других людей, которые стоят, лежат или сидят - далеко на плоскости, через которую движется его собственная вселенная. Эти другие люди или вселенные виделись бы ему там, где вселенная электронов могла сама пройти позже или уже прошла - то есть электрон на самом деле увидел бы их так, как кто-то в будущем или в прошлом мог увидеть его собственную вселенную. И наконец, электрон смотрел бы на человеческую "галактику", находясь вне ее времени. И таким образом он мог бы получить - может быть, впервые - идею о форме и природе его собственной "галактики", то есть о человеке.

Точно таким же образом, изучая внегалактические туманности, человеческие астрономы впервые догадались о форме нашей собственной. Более того, они нашли огромнейшие скопления таких туманностей в зените и надире нашего Млечного Пути, то есть в плоскости, через которую он проходит; и не найдя ни одной под прямым углом к плоскости ее диаметра, предположили там "затемненный слой". Но точно так же, конечно, и наш электронный астроном не наблюдал бы никаких других людей-вселенных выше или ниже пути прохождения его собственной вселенной, то есть в небе над головой или в земле под ногами. Поскольку эти люди-вселенные имеют свойство двигаться только по поверхности большей сферы - Земли.

В первой части этой главы мы подобным же образом предположили огромную армию туманностей, движущихся по поверхности большей сферы - сферы Абсолюта. Может быть, после всего сказанного, "затемненный слой" будет лишь подтверждением этой идеи, и, если так, тогда это не просто ответвление туманности, скрытое от нас, но сама природа этого Абсолюта.

Если наша аналогия правильна, то с ее помощью можно было бы объяснить значение небесных явлений, которые видятся нам как Млечный Путь и далекие галактики. Они представляли бы собой сечения громадных тел, непостижимых и вечных для нас, и сказать о которых мы ничего не можем, кроме того, что они должны быть живыми. Но так ли это на самом деле? Прямого ответа не сущществует. Мы можем сказать только, что любая другая шкала жизни, правильно изученная, открывает явления, близко сопоставимые с теми, которые мы воспринимаем в небе, и которые там, на той громадной шкале, находятся за пределами нашего понимания. И мы можем добавить, что поскольку законы природы должны быть универсальными, и поскольку человек не может сам изобрести устройство, подобное космическому, то метод аналогии, который показывает отношение между моделями, созданными этими законами вверху и внизу, является, возможно, единственным орудием интеллекта, достаточно сильным для определенных проблем.

Во всяком случае, аналогия может показать отношения. Так что при размышлении об электроне в человеческом теле мы хорошо видим шкалу существа, пытающегося судить о структуре, продолжительности жизни и назначении множества галактик путем сравнения их с явлениями, которым оно самолично является свидетелем.

Солнечная Система в Млечном Пути.

О внегалактических туманностях известно очень мало, практически -их форма и расстояние до них. О нашей собственной галактике, Млечном Пути, можно сказать несколько больше. Согласно последним представлениям, это - спиральная туманность с поперечником в 60 000 световых лет и толщиной в 10 000 световых лет.

Видимую часть Млечного Пути мы можем принять за плоскость или океан звезд, вокруг центра которого вращается наша Солнечная система -суденышко с булавочное острие на поверхности этого океана. Поскольку такое путешествие продолжается несколько сотен тысяч лет, даже для максимальных по продолжительности человеческих наблюдений оно кажется стоянием на одном месте на неизменном фоне "неподвижных" звезд, подобно тому как корабль среди океана кажется его пассажирам неподвижным на неизменном фоне океанского горизонта. Тем не менее какое-то движение корабль нашей Солнечной системы совершает, и в настоящее время он направляется к яркой звезде Вега, которая светит впереди и немного над плоскостью Млечного Пути.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Это значит, что наш корабль движется не параллельно поверхности моря, а под углом к нему, как бы взлетая на волне. Что в свою очередь означает, что поперечное сечение корабля, или плоскость Солнечной системы, в которой движутся планеты, расположено не под прямым углом к поверхности галактического моря, а наклонено к ней под углом 55°.

На практике мы определяем расположение большой плоскости Млечного Пути и малой плоскости Солнечной системы с помощью созвездий, или легендарных скоплений звезд, лежащих по горизонту вокруг каждой из этих плоскостей. Точки, ограничивающие плоскость Солнечной системы - это хорошо известные всем Овен, Телец, Близнецы, Рак, Лев, Дева, Весы, Скорпион, Стрелец, Козерог, Водолей и Рыбы. В двух из них - в Близнецах и Стрельце - плоскость Солнечной системы пересекается плоскостью Млечного Пути, или, выражаясь по-другому, поперечное сечение корабля пересекается с поверхностью моря. Созвездия Близнецов и Стрельца, таким образом, лежат под прямым углом к направлению движения Солнечной системы, и, поскольку Солнечная система движется вокруг центра Млечного Пути, одно из них должно указывать на центр, а другое -на ближайший край. В самом деле, масса звезд около Стрельца плотнее, как и должно быть при взгляде сквозь всю толщу галактики, она шире и кажется разделяющейся на два слоя, как если бы мы на самом деле видели на большем расстоянии большую толщину галактики. Итак, в направлении Стрельца находится центр галактики, в направлении Близнецов -ближайшая граница внегалактического пространства.

Теперь мы должны пояснить ту странную идею, что человек может заглядывать немного в прошлое галактики, то есть немного вглубь моря, по поверхности которого плывет Солнечная система. Как это возможно? Млечный Путь настолько огромен, что свету требуется 60 000 световых лет, чтобы пройти от одного его края до другого. Ближайший край находится на расстоянии 10 000 световых лет от нас, а самый дальний - 50 000 световых лет. Иными словами, самые дальние звезды возле Близнецов видятся нам в том положении, которое они занимали десять тысяч лет назад, а самые дальние возле Стрельца - там, где они на самом деле находились 50 000 лет назад, во времена, когда исторический человек впервые появился на Земле.

Мы в буквальном смысле смотрим в прошлое Млечного Пути, и чем дальше мы смотрим, тем глубже в прошлое проникает наш взгляд. Эта способность смотреть из галактического настоящего объясняется малой скоростью импульсов света, нашего единственного средства восприятия, по сравнению с невообразимой огромностью расстояния, которое они Должны пересечь. Позже, при обсуждении скоростей распространения и различных видов энергии, нам придется прийти к заключению, что сам масштаб галактического мира подразумевает существование энергии намного быстрее света, с которой человек еще не знаком.

Это предположение, которое можно проверить и невооруженным глазом, подтвердили точным подсчетом звезд Hertzspring, Perrine и Shapley между 1912 и гг.

Если предположить, что Млечный Путь движется вперед, как все другие системы во вселенной, то можно сказать, что угол нашего восприятия пространства вне плоскости настоящего пропорционален скорости Млечного Пути, деленной на скорость света. В обычной жизни сходное явление возникает из-за затраты времени на передачу звука, когда на большом расстоянии мы слышим крик, раздавшийся несколько секунд назад, и таким образом получаем возможность слышать прошлое тем более далекое, чем дальше мы стоим..

Таким образом, на самом деле мы смотрим не за пределы воображаемого моря или диска, который представляет настоящее Млечного Пути, а в некий конус, расширяющийся во времени галактики, или в четвертом измерении. И если ближайшие к нам звезды воспринимаются позади этой плоскости на расстоянии десяти или двадцати световых лет, то другие светят с положений ста, тысячи и десяти тысяч лет тому назад, пропорционально их удаленности. С нашей позиции все эти звезды, расходящиеся из настоящего в прошлое на десятки тысячелетий, кажутся накладывающимися друг на друга, создавая иллюзию того широкого кольца или стены звезд, которую мы видим.

Но, как мы подсчитали, в дальней части галактики мы видим в пять раз глубже в прошлое, нежели в ближней. Именно из-за большего расстояния мы видим там гораздо больше ее времени, то есть четвертого измерения, и потому вполне естественно, что видимые нам звезды должны быть плотнее и толще у Стрельца, где находится их центр и большая часть.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Поскольку Млечный Путь - спиралевидная туманность, то, поворачиваясь лицом к Стрельцу, мы обращаемся к центру, или источнику, ее творческой энергии, подобно тому как, поворачиваясь лицом к Солнцу, обращаемся к центру, или источнику, творческой энергии Солнечной системы. И соответственно, обращаясь лицом к Близнецам, мы отворачиваемся от центра, подобно тому как в полночь смотрим на часть неба, противоположную той, где находится Солнце. Вот объективная мера "характеристик" знаков Зодиака. Фактически это мера нашего наклона к центру галактики, столь же точная и определенная, как часы дня являются углом нашего наклона к Солнцу.

Когда Солнце в Стрельце - солнечные излучения и неизвестные высшие излучения из центра Млечного Пути приходят к нам с одной и той же стороны, то есть совпадают. Когда Солнце в Близнецах - солнечные и галактические излучения приходят к нам с противоположных сторон. Когда же мы обращены к Солнцу, находящемуся в промежуточных знаках Девы или Рыб, - мы видим его на фоне внешней пустоты, или на фоне невидимого прошлого и будущего Млечного Пути, излучения из центра которого приходят к нам под прямым углом к солнечным лучам.

В настоящее время мы не можем точно установить природу излучений, приходящих из галактического центра. Однако было обнаружено общее излучение с длиной волны в несколько метров, которое заметно усиливается в направлении самых плотных звездных скоплений Млечного ;Пути и достигает максимума в направлении Стрельца.

Это излучение рассматривается сейчас как определенная характери- стика нашей галактики, особенно ее центра, физическая природа которого скрыта от нас звездными скоплениями. Оно отличается (хотя и отчасти напоминает) от так называемых космических лучей, которые, попадая на Землю со всех сторон и под разными углами и превосходя по своей частоте любые лучи, порождаемые Солнцем, приносят нам материю и, вероятно, влияние из жизненного центра некоего еще большего мира.

Мы предположили, что следующий большой мир, превосходящий Солнечную систему, - Млечный Путь. Но существует немало свидетельств того, что расхождение в размерах здесь неизмеримо большее. Позже, когда мы дойдем до определения относительных размеров и измерений миров, которые мы способны установить 7, окажется, что масштабный коэффициент между Солнечной системой и Млечным Путем намного превосходит коэффициент между клеткой и человеком, человеком и Природой, Природой и Землей, Землей и Солнечной системой. Солнечная система как бы затеряна в расстояниях Млечного Пути, подобно тому как отдельный человек затерян на поверхности Земли, чего нельзя сказать об организованном мире Природы, часть которого он образует и который является, так сказать, посредником между ним и Землей.

6 Впервые замечено Jansky: "A Concise History of Astronomy", Peter Doig, p. 202-3 и 301-2.

7 См. Приложение II "Таблица времен и миров".

Диаметр Земли составляет, например, одну миллионную часть диаметра Солнца; но диаметр Солнца - это всего лишь одна сорокамиллионная часть диаметра Млечного Пути. В Солнечной системе можно найти отношения того же порядка, но не между Солнцем и планетами, а между Солнцем и спутниками планет. Исходя из аналогии масштаба и массы можно предположить, что Солнечная система вращается вокруг некой сущности, которая в свою очередь вращается вокруг центра Млечного Пути, подобно тому как Луна вращается вокруг Земли, которая в свою очередь вращается вокруг Солнца.

Что является "солнцем" нашего Солнца и где оно находится? Многие ученые пытались отыскать "локальную" систему в пределах Млечного Пути, в частности, Шарлье в 1916 году, казалось бы, установил такую группу звезд, в 2000 световых лет в поперечнике, с центром в нескольких стах световых лет от нас в направлении к созвездию Арго. Изучая наше непосредственное окружение в галактике, мы обнаруживаем интересную градацию звезд, две из которых напоминают ту, что мы ищем. На расстоянии до 10 световых лет от нас мы находим одну звезду, похожую по размерам на наше Солнце, и Сириус, который в 20 раз ярче его. На участке между 40 и 70 световыми годами мы обнаруживаем еще пять больших звезд, которые в 100-250 раз ярче Солнца; между 70 и 200 световыми годами - семь еще больших, в 250-700 раз ярче; а между 300 и 700 световыми годами -шесть огромных гигантов в десятки тысяч раз ярче Солнца. Самый большой из них, Канопус, расположен на расстоянии в 625 световых лет от Солнечной системы, позади нее, точно в кильватере, имеет в 100 000 раз более мощное излучение, - и вполне мог бы быть "солнцем" локальной системы Шарлье.

Но как и во многих подобных случаях, только оставив астрономические теории и вернувшись к непосредственному наблюдению неба и небесных тел, мы найдем более близкое и непосредственное звездное влияние, которому, возможно, подчиняется Солнечная система.

Самый яркий объект в небе, не считая тех, что находятся в пределах Солнечной системы, - двойная звезда Сириус. Она состоит из огромного излучающего солнца, в 26 раз ярче нашего, вокруг которого с периодом в 50 лет вращается белый карлик величиной с Юпитер и в 5000 раз плотнее свинца. Поскольку масса светлой звезды в два с половиной раза больше массы Солнца, а масса темной звезды равна массе Солнца, то влияние на Солнечную систему этой звездной пары, расположенной на расстоянии менее 9 световых лет, должно намного превышать влияние любого другого небесного тела вне Солнечной системы. По своей удаленности, излучению и массе система Сириуса как бы заполняет чрезмерный промежуток между мирами Солнечной системы и Млечного Пути. В самом деле, расстояние от Солнца до Сириуса - в миллион раз большее, чем от Земли до Солнца, - естественным образом укладывается в упоминавшуюся шкалу космических соотношений и подарило астрономии XIX века превосходную небесную единицу измерения - сириометр, от которой в наше время, к сожалению, отказались.

Не существует астрономических данных, которые противоречили бы той возможности, что Солнечная система вращается вокруг Сириуса, в ходе оборота последнего по Млечному Пути, как это предполагал Кант. Потому что такое вращение заметно изменило бы только положение в небе самого Сириуса и двух или трех ближайших звезд, а при периоде этого вращения в несколько сотен тысяч лет это легко могло пройти незамеченным. Фактически, у нас есть определенные доказательства того, что так оно и есть на самом деле. Как наблюдали древние египтяне, видимое движение Сириуса - измеренное по его восходу вместе с Солнцем - немного меньше, чем движение всех остальных звезд, видимое из прецессии равноденствий. Если в определенный день каждый год общая звездная масса восходит на 20 минут позже, то Сириус восходит позже только на 11 минут. Это соотносится с разницей в видимом движении между точками вне круга и в центре самого круга, если наблюдать из движущейся точки на его окружности - так же как в ландшафте, видимом из движущегося автомобиля, далекие и близкие объекты кажутся бегущими друг мимо друга.

Такое наблюдение представляет достаточное основание, чтобы поверить, что наше Солнце действительно вращается вокруг Сириуса. И если мы предположим, что общепринятая величина скорости движения Солнца в космосе - 20 километров в секунду - верна, то тогда это вращение займет 800 000 лет; другими словами, наше Солнце за каждый полный оборот по Млечному Пути сделает около 250 оборотов вокруг своего большего солнца. Позже мы увидим, что эта цифра - 800 000 лет - приблизительно равна одной трети жизни природы, или одному месяцу жизни Земли, и что она очень хорошо укладывается в общие отношения между космосами. - 8.

8. - Смотрите Приложение II, "Таблица времен и космосов".

Между тем, появляется другой поразительный факт, подтверждающий идею о локальной звездной системе с Сириусом в центре. Если мы возьмем известные крупные звезды на участке, скажем, 40 световых лет от Солнца - Сириус, Процион, Альтаир, Фомальгаут, Поллукс, Вегу, и так далее, мы найдем, что все они, за исключеним двух, лежат примерно на одной плоскости, не выходя за пределы угла 15 градусов. - 9.

9. - Этот разрез неба пересекает небесный экватор под углом 60 градусов вблизи 7.30 и 19.30 часов прямого подъема небесных тел над горизонтом небесой сферы и достигает наклона 55 градусов вблизи Большой Медведицы. Этому есть только одно правдоподобное объяснение - то, что все ближние звезды вращаются вокруг общего центра, и что это сечение является эклиптикой, на которой лежат их орбиты.

Если предположить, что Сириус является солнцем для этих солнц, то тогда наше Солнце - что довольно любопытно - занимает, видимо, в этой системе такое же место, как Земля в Солнечной Системе. И если это так, то Сирианскую систему можно рассматривать как почти ровно в миллион раз большую по диаметру, чем Солнечная система, так же как последняя по диаметру в миллион раз больше Земли, а Земля по диаметру в миллион раз больше, чем обычный дом.

Мы не можем знать, какое влияние приходит к нам из Сирианского Солнца, с его странным сочетанием излучения, намного большего чем солнечное, и плотности, намного более устрашающей, чем любая мыслимая в самой темной глубине самого плотного спутника. Такой сверх-рай и инфра-ад для нас невообразимы, так же, как мы не можем знать, связаны ли с ним космические лучи или какое-то другое сверх-солнечное излучение.

Мы можем только в самом общем виде изобразить каждый из рассматривавшихся нами миров как купающийся в излучениях или влияниях из всех миров, высших для него, так же как наша Земля одновременно купается в космических лучах и солнечном тепле. Сумма этих излучений будет составлять "среду", в которой существует данный мир, а их многообразие будет предоставлять возможность выбора для отражения одного или другого влияния.

Если мы посмотрим на эту "среду" с иной точки зрения, то увидим, что она составлена из сечений высших миров. Мы уже сравнивали нашу Солнечную Систему в сечении Млечного Пути с клеткой в сечении человеческого тела. Клетка для сечения человека и наше Солнце для Млечного Пути подобны точкам на плоскости. Поэтому мы можем выразить это даже в форме закона, что среда, в которой любой данный мир живет и движется и имеет свое бытие - есть для него то же, что плоскость для точки. Поперечное сечение человеческого тела - это плоскость, в которой движутся клетки; поверхность Земли - это плоскость Природы, в которой движется человек; эклиптика Солнечной Системы - это плоскость, в которой движется Земля; а диск Млечного Пути - это плоскость, в которой движется Солнце.

Далее, отношение между точкой и линией - это бесконечность, и отношение между линией и плоскостью - также бесконечночть. Поэтому отношение между точкой и плоскостью - это бесконечность в квадрате. Это значит, что они вдвойне несоразмерны, так как привнесено два новых измерения. И когда мы сравниваем каждый мир не с сечением высшего мира, в котором он живет, а с полным телом этого высшего мира, то сравнение идет между точкой и телом, или бесконечностью в кубе.

Бесконечность в квадрате или бесконечность в кубе могут быть лучше поняты нами в сравнении с такими вещами как план, намерение и возможность. Бесконечное число точек дают незначительное расширение, н точка, умноженная на бесконечность в кубе, может превратиться в твердый блок, на котором можно сидеть. Бесконечное число клеток формируют лишь массу протоплазмы, но клетки, умноженные на бесконечность в кубе, составляют человеческое тело. Бесконечное количество органических тел не значат ничего, кроме тонн плоти, крови и жизненных соков, но органическое тело, умноженное на бесконечность в кубе, образуют гармоничный мир природы. Тем же самым способом, хотя мы не можем понять все значение этого, Млечный Путь должен быть составлен не одной бесконечностью солнц, но их бесконечностью в кубе.

Но вместе с тем одна клетка, человеческое тело, мир Природы, Земля, Солнечная Система и Млечный Путь являются законченными в самих себе, каждая из этих сущностей включает в себя модель и возможность целого. Такие сущности, связанные с такими же сущностями на большей и меньшей шкалах скользящей триадой измерений, справедливо названы космосами.

Здесь у читателя может возникнуть два вопроса. Первый: что именно составляет космос? И второй: на основании чего можно признать, что космоса, высшие и низшие по отношению к человеку, могут иметь разум и сознание?

Слово kosmos по-гречески означает "порядок", "гармония", "правильное поведение", "честь", "целое", "внешний вид целого", и, наконец, "гармонический порядок целого", "вселенная в ее совершенстве". Пифагорейцы использовали его в смысле "саморазвивающееся или превосходящее само себя целое". Как мы подробнее увидим позже, возможность само-развития или само-превосходства предполагают совершенно особый план и структуру, которые имеются у одних существ, а у других отсутствут. Так, человек, имеющий возможность совершенствоваться и превосходить самого себя, может быть назван космосом, тогда как собака, являющаяся, видимо, законченным экспериментом без дальнейших возможностей, не может. По этому же признаку, половая клетка, которая может развить себя в человека, скорее всего является полным космосом, тогда как костная клетка - нет; планета, которая может развиться в Солнце,- это полный космос, тогда как астероид - нет, и так далее.

Признак настоящего космоса - это, фактически, особый вид замысла, о котором упоминается в Книге Бытия во фразе: "И сотворил Бог человека по образу своему". Этот "образ божий", характерные черты которого мы должны детально изучить, может быть найден на всех уровнях, и является главным отличительным признаком космоса.

Это, в свою очередь, отвечает на наш второй вопрос, поскольку где бы мы ни нашли - в природе или в небе - повторение этой модели замысла, которая в случае с человеком, как мы знаем, соединена с возможностью разума и сознания, мы можем предположить, что этот замысел включает возможность разума и сознания и на другой шкале, - так же как мы предполагаем, что проект динамо-машины обеспечивает возможность вырабатывания электричества везде, где бы он ни был материализован.

Кроме того, поскольку бо'льшие космоса порождают меньшие, мы можем также предположить, что они также и разумом, и сознанием обладают в большей степени, - так же как мы принимаем, что человек, делающий умную машину, умнее этой машины.

Книга состоит из глав, главы из параграфов, параграфы из предложений, предложения из слов и слова из букв. Буква и слово имеют значение на их собственном уровне, но не имеют собственного назначения отдельно от всей книги. Так же и во вселенной мы стремимся, несмотря на все наше бессилие, постичь высший космос, чтобы понять назначение низшего.

2 Времена Вселенной.

Отношение между пространством и временем.

Мы думали об Абсолюте, и о бесконечном небе спиральных туманностей внутри него. В одной из таких туманностей мы разглядели нашу Солнечную Систему. Мы представили себе расположение этой системы в ее галактике, и их относительные размеры. И в то же время мы старались уловить основные ограничения человеческого восприятия по отношению к небу.

Теперь, если мы хотим лучше понять эти астрономические космоса, то ясно, что мы должны думать не только об их огромной протяженности, но также об их почти непостижимых временных масштабах.

Можно ли судить о продолжительности жизни Млечного Пути или Солнечной Системы по одной их величине? Есть ли какая-либо связь между пространством и временем?

На самом деле мы уже нашли ключ к ответу на этот вопрос в прошлой главе, когда пришли к заключению, что "мир" каждого космоса - это поперечное сечение высшего космоса. Давайте вернемся к клетке крови в человеческом теле. Поперечное сечение этого тела под прямым углом к положению клетки в артерии составляет настоящий мир клетки. Другие поперечные сечения выше по артерии представляют ее мир, как он будет выглядеть в различные моменты в будущем. Поперечные сечения ниже по артерии представляют мир ее прошлого. Проходя вверх по артерии, например, через сердце, клетка могла бы, возможно, получить некое впечатление о вилочковой железе, легких, а также других органах, лежащих на ее сечении, но она не могла бы ничего узнать о мозге, или других органах, расположенных выше ее сечения, до тех пор, пока она до них не дойдет. Все такие органы, лежащие вдоль человеческого тела, будут существовать для этой клетки во времени. Таким образом, длина, или третье измерение человеческого тела будет представлять собой время или четвертое измерение для этой клетки.

Для молекулы же, движущейся внутри этой клетки, временем будет третье измерение клетки, в то время как время клетки, или третье измерение человека будет совершенно за пределами времени молекулы, и будет таинственно связано с идеей жизни после смерти или некой возможности повторного существования. Мы можем сказать, что третье измерение человека будет представлять пятое измерение молекулы.

С другой стороны, для электрона, чье время, в свою очередь, состоит из третьего измерения молекулы, ни расширение, ни повторение его индивидуальной жизни не дало бы ему возможности понять третье измерение человека, которое будет для него полностью непостижимым, и будет представлять для него только совершенно неизвестное измерение - шестое - где все, даже невообразимые возможности были бы реализованы.

Из всего этого видно, что этот любопытный переход измерений от одного космоса к другому касается не только трех измерений пространства, которые мы изучали в предыдущей главе, но также и измерений времени. Мы должны предположить для каждого космоса период в шесть измерений - первые три, составляющие его пространство, четвертое - его время, пятое - его вечность и шестое - его абсолют. И далее, мы должны предположить, что с каждой сменой одного космоса другим весь этот период изменяется, одно из измерений отпадает, другое привносится, и все остальные изменяются, каждое превращаясь в следующее. Таким образом, длина одного космоса будет выглядеть как время для меньшего космоса, как вечность для следующего, еще меньшего, и как абсолют для еще наименьшего, в то время с пятым космосом она может не иметь никакой связи.

Все это может быть выражено и более просто:

Вхождение в каждое новое измерение представляет собой движение в неком новом направлении. Точка, не имеющая измерений, так же как точка, нанесенная карандашом на бумагу, или огонек зажженной сигареты в темноте, при движении оставляют след в виде линии. Линия - например, спица от велосипедного колеса или цветной мелок, - при быстрой езде или при движении под прямым углом к его длине оставляют след в виде плоскости. Плоскость, продвигаемая под прямым углом к ней самой (или диск, вращающийся вокруг оси своего диаметра) оставляет след в виде тела. Тело, как, например, человек, продолженное в прошлое и будущее, дает жизнь. Жизнь, продолженная под прямым углом к ней самой, приводит нас к идее о параллельных временах, о повторении времени, или о вечности. -10.

10. - Слово "вечность", как оно используется в этой книге не означает бесконечной продолжительности времени, поскольку все время конечно и ограничено "временем жизней". Оно означает, как понимали его средневековые теологи, измерение "внешнего времени", образованное повторением самого времени. Все эти повторения, перенесенные в еще одно направление, заключает в себя абсолютное целое, реализацию всех возможностей, все существующее везде.

Каждый космос, таким образом, может быть рассмотрен семью различными способами, в соответствии с восприятием наблюдающего -

1) как точка, то есть без измерений;

2) как линия, то есть в одном измерении;

3) как плоскость, то есть в двух измерениях;

4) как тело, то есть в трех измерениях;

5) как время всей жизни, то есть в четырех измерениях;

6) как вечно повторяющаяся жизнь, то есть в пяти измере ниях;

7) как все, то есть в шести измерениях.

Далее, если мы добавим к этой идее только что описанное изменение измерений при переходе от одного космоса к другому, мы получим следующую таблицу:

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Из этой таблицы возникает множество интересных идей. И поразительно, насколько наше реальное восприятие соответствует ее показателям, хотя во многих случаях умственная поправка была сделана так давно и так автоматически, что мы забыли, что на самом деле представляют собой реальные восприятия.

Например, человек воспринимает клетку - если вообще способен воспринять - как точку без измерений. Как легко можно понять, глядя сверху на любой город с близлежащей горы, природа должна воспринимать одного человека - если вообще воспринимает - точно так же. И таким же образом Солнце - Землю.

К тому же, человек воспринимает жизнь клетки, - в течение которой, например, красное тельце пересекло много миль артерий, вен и капилляров, пробежав через каждую часть его тела - как тело, его собственное тело. Тело человека сделано из жизней его клеток. Тела людей, животных, рыб, деревьев в свою очередь становятся для Природы пленкой или изогнутой плоскостью, покрывающей поверхность земли, в то время как для Земли все это лишь след или линия, движущаяся в пространстве.

С другой стороны, жизни людей, животных, рыб, деревьев Природе видятся как твердое тело, а их повторение видится твердым телом Земле. Вспоминая свою жизнь как целое, человек видит себя так, как видит его Природа. Вспоминая свое возвращение, он видит себя так, как видит его Земля. Таким образом, память для человека - это ключ к восприятию его самого и его окружения так, как они воспринимаются высшим космосом.

В самом деле, мы можем продолжить и сказать, что вспоминая совокупность всех возможностей, он увидел бы себя так, как видит его Солнце. Потому что все возможности для человека и для каждого живого создания являются для солнца твердыми телами, существующим в реальном теле солнца.

Таким же образом размер каждого космоса связан с размерами всех других, а его время так же совершенно связано с их временами. Таким же образом продолжительность его жизни заключена как в его собственном диаметре, так и в диаметре вселенной. Таким же образом все это многообразие несоизмеримых масштабов и сроков жизней согласуется в совершенное целое, которое очевидно существует на самом деле.

Есть еще один интересный аспект этого периода измерений для каждого комоса. Без измерений, как точка, все космосы кажутся равными и тождественными. В шести измерениях, как Абсолют, они снова выглядят равными и тождественными. Видимые в промежутке, то есть от одного до пяти измерений, они кажутся сначала все более и более различными и отдельными, а затем снова все более и более похожими.

Например, предположим, что живое существо, видимое как линия (то есть в одном измерении), в десять раз длиннее другого. Видимое как плоскость, построенная на этой линии (то есть в двух измерениях), оно охватывает собой область в сто раз большую; и видимое как тело, построенное на этой плоскости (то есть в трех измерениях), оно имеет в тысячу раз больший объем. С добавлением каждого нового измерения вплоть до третьего, оно выглядит все более отличным, более отдельным, более четко отграниченным от другого.

Однако при знакомстве с четвертым измерением всей его жизни снова появляются сходства. Все живые существа зачинаются, рождаются, достигают зрелости и умирают во времени. Видимые в трех измерениях муха и слон не имеют ничего общего; но если смотреть на них в четырех измерениях, то есть в модели их жизней и рботе их функций, то становится снова виден их общий замысел. Видимые в пяти измерениях, то есть как повторение цклов существования вокруг некого жизненного центра, самые несходные друг с другом создания и существа - от людей до спутников, и от клеток крови до планет - обнаруживают удивительное сходство.

Поэтому будет буквальной истиной, если мы скажем, что когда мы воспринимаем вещи в трех измерениях, мы видим их в их максимальной дифференциации. Живя в мире трехмерных объектов мы испытываем на себе творение в его наиболее холодном, раздельном и замкнутом виде.

Это на самом деле одно из объяснений тому удивительному одиночеству и отчужденности людей с их постоянным трехмерным восприятием. Животные, имеющие двухмерное восприятие, страдают намного меньше от чувства отделенности от других объектов, отделенности от мира. И по мере того, как человек начинает развивать четырехмерное восприятие, он снова начинает - на этот раз сознательно - видеть общую модель, зависимость и единство. Это и трагедия его, и в то же время преимущество, что его восприятие, которым он наделен от природы, делает самое большое ударение на отдельной индивидуальности.

Вместе со всем этим, в любом космосе все шесть измерений и способов видения - от линии до Всего - являются нераздельно и на самом деле математически связанными. Если бы мы могли правильно вычислить одно из измерений какого-либо космоса, и знать точно, что мы вычисляем, то мы могли бы рассчитать все другие измерения, скорости и времена, которые этот космос в себе содержит.

Возьмем Солнечную Систему. Если мы знаем расстояние какой-либо планеты от Солнца (линия), мы можем вычислить по известным законам:

1) скорость движения этой планеты по ее орбите (время);

2) период ее обращения вокруг Солнца, и, таким образом, относительное число таких обращений за все время жизни последнего. (возвращение);

3) силу солнечного света, достигающего ее, и, таким образом, количество энергии, имеющейся в ее распоряжении в сравнении с источником всей энергии (абсолют). -11.

11. - Эти законы следующие:

1) Орбитальные скорости планет обратно пропорциональны квадратному корню их расстояния от Солнца;

2) Квадраты периодов, за которые планеты описывают свои орбиты, пропорциональны кубам их наибольшего расстояния от Солнца (третий закон Кеплера);

3) Сила света (светящего на планету)обратно пропорциональна квадрату ее расстояния от Солнца;

Соединив эти законы, мы можем далее вывести:

4) Орбитальные скорости планет пропорциональны квадрату квадрата силы падающего на них света;

5) Возвращение планет на их орбиты обратно пропорционально кубическому корню квадрата их расстояния от Солнца.

Другими словами, все эти измерения взаимозависимы и подразумевают друг друга. И это должно быть верно для любого истинного космоса, поскольку совокупность этих измерений, как мы показали ранее, будет в свою очередь выглядеть телом для некого еще более всшего существа.

Давайте теперь вернемся к нашей первоначальной проблеме: каково отношение между диаметром и продолжительностью жизни? Каково отношение между линией и временем? Каково отношение между космосом, видимым в его первом измерении и в четвертом? Наш самый важный ключ к ответу на эти вопросы состоит в том факте, что все вышеприведенные вычисления зависят от знания расстояния планеты от Солнца, то есть, знания радиуса, соединяющего ее с жизненным центром, вокруг которого она вращается. Потому что это общий ключ времени. Время создано вращением вокруг жизненного центра некого большего мира.

Этот принцип по отношению к миру планет понял и выразил Кеплер в своем знаменитом Третьем законе, в котором он показал, что отношение между расстоянием от Солнца (линия) и периодами обращения вокруг Солнца (время) является отношением между квадратными и кубическими корнями. - 111.0.

Поскольку все космосы построены по одной общей схеме, и поскольку отношение между космосами теперь представляется подобным отношению между измерениями внутри одного космоса, то при использовании этой формулы нам станет ясно то общее отношение между линией и временем, между пространством и длительностью, которое мы ищем.

Выраженный просто, третий закон Кеплера видимо предполагает то, что когда линейное пространство возводится в куб, длительность возводится лишь в квадрат. С целью продемострировать это без сложных вычислений мы сделаем два параллельных столбца - один, представляющий пространство, в котором каждая ступенька - это умножение на 31,8 (приблизительно "Пи" в кубе), другой, представляющий время, в котором такая же ступенька умножена на 10 (приблизительно "Пи" в квадрате). Левый столбец будет представлять 1радиусыО, а правый - длину жизней. Нашей основой будет человек, и для удобства мы примем продолжительность его жизни за 80 лет, а его радиус (от сердца до кончиков пальцев) за 1 метр.

В эту таблицу мы теперь расставим примеры общих классов существ, куда они подходят и по размеру или по сроку жизни.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

В целом эти данные подтверждают наши выводы, а на нижнем и среднем участках таблицы они поразительно близки к истине. Обычные клетки, с радиусом в сотые доли миллиметра, живут несколько дней. Крупные насекомые, длиной в несколько миллиметров, живут год или около того, животные, измеряемые в дециметрах - десятки лет, слоны, киты и дубы по нескольку метров в обхвате - века, и так далее.

С другой стороны, кажется невозможным производить таким способом вычисления относительно индивидуального существа и даже вида. Наша формула, от которой легко ускользают отдельные судьбы или причуды, применима больше к общим классам и среднестатистическим величинам: как человек в среднем живет семьдесят лет, хотя отдельно взятый индивидуум может умереть в 30, 60 или 90 лет.

Между тем, с нашей обычной точки зрения, есть некоторые странные несоответствия в высших областях, где радиус, эквивалентный радиусу Земли, кажется больше соответствующим возрасту Природы, а предполагаемый возраст Земли соотносится вместо этого с радиусом ее орбиты. К этим несоответствиям мы обратимся в следующей части, когда будем рассматривать время каждого космоса поочередно.

Дни и жизни миров.

Мы установили, что существует цепочка или иерархия космосов, каждый из которых создан по одному и тому же образу, каждый образован бесконечным повторением меньшего космоса, каждый является бесконечно малой частью большего космоса. Сам человек - один отдельный человек - находится в самой середине этой цепи космосов. Внутри него находятся электрон, молекула, клетка. Вне его - Природа, Земля, Солнце, Галактика.

Мы установили, что каждый космос может рассматриваться как имеющий шесть измерений, три - пространства и три - времени. Эти измерения точно и математически соотнесены друг с другом, и они точно так же, но по-другому соотнесены с шестью измерениями других космосов. Линия, поверхность, пространство, время и вечность являются, таким образом, их видимостями, скользящими одно внутрь другого в соответствии со шкалой восприятия наблюдателя.

Наша следующая проблема - открыть временные отношения, то есть относительныую скорость жизни различных космосов в этой иерархии, поскольку это связано с некоторыми неизвестными скоростями восприятия в человеке, и, следовательно, с вопросом о возможном развитии человека, которое является нашим основным предметом.

Один способ открыть это временно'е отношение между космосами - это логически вывести его из единиц измерения физики, используя обсуждавшуюся выше формулу кубов и квадратов. Но как только мы затрагиваем очень большие или очень малые величины, то физические единицы измерения нас подводят, и особенно заметно, когда мы измеряем в одном случае только сечения, а в другом только линейные следы какого-либо космоса.

Более того, несмотря на математический интерес этой пространственно-временной формулы, на практике она чрезвычайно неуклюжа и трудна для использования. Если такое универсальное отношение между размером и длительностью действительно существует, оно должно проявлять себя и каким-то простым, не-математическим образом, который можно проверить нашими обычными чувствами и наблюдениями. Ведь математика - это лишь один особый способ формулирования законов с помощью одной особой способности интеллектуальной функции; все истинные законы могут быть так же хорошо поняты другими функциями человека, их собственным способом.

Ключ к этому более простому пониманию нами уже найден. Мы сказали, что время создано вращением вокруг жизненного центра высшего мира. Если мы сможем открыть те жизненные центры, вокруг которых вращаются различные космоса, и узнать, сколько времени им на это требуется, то мы получим средство для того, чтобы сравнивать скорости их жизней совершенно просто и прямо, без помощи формул.

Таким образом, у нас имеется два метода оценки их относительных времен и сроков жизни, и мы можем использовать оба как взаимодополняющие. В одном случае убедительнее будет один из них, в другом - другой. Давайте с их совместной помощью исследуем космосы, лежащие вблизи нас - одну клетку внутри человека, одного человека в мире Природы, мира Природы в сфере Земли.

Во-первых - отдельный 1человекО, наиболее нам знакомый и самый легкоизмеримый образец. Каждый человек в буквальном смысле вращается вокруг центра Земли, и это вращение занимает один день, его естественный период сна и бодрствования, отдыха и работы.

Обращаясь к следующему меньшему космосу, если мы спросим, например, вокруг чего вращается клетка крови, то можно сказать определенно, что вокруг сердца. И если рассмотреть, что соответствует ее периоду обращения, то обнаружится очень интересная аналогия. Любая отдельно взятая клетка крови тратит от 8 до 18 секунд на то, чтобы "сделать свою дневную работу", то есть пройти от сердца до удаленных частей тела, сбросить свой груз кислорода и вернуться с двуокисью углерода. Затем ей еще требуется 6 секунд на восстановление, то есть на прохождение от сердца через легкие и обратно. Это точно соотносится с периодом работы и сна у человека. Если мы возьмем для удобства 12 секунд работы и 6 секунд отдыха для одной клетки крови, то получим "день" из 18 секунд: и, следовательно, "жизнь" из шести дней.

Если теперь мы применим совершенно другой метод - нашей кубо-квадратной формулы - и сравним радиус красной кровяной клетки в 1/2500 сантиметра с более точно известным радиусом человеческого тела в 1,30 метра - от сердца до конечностей, мы получим коэффициент размера, составляющй 325 000 раз, и, следовательно, временной коэффициент - 4 700. Одна 4700-ая часть жизни человека почти точно составляет шесть дней. Два наших метода подтвердили один другой, и мы можем с полным основанием считать эту цифру более или менее верной.

Мы не можем на практике изучить вопрос о дне молекулы, ни о скорости, с которой она вращается вокруг своего центра. Но здесь нам на помощь приходит здравый смысл. Мы знаем, что когда клетка крови проходит через легкие и насыщается кислородом, это означает разрушение и перестановку составляющих ее молекул. Каждый раз, когда клетка крови окисляется, ее молекулы "умирают" и "рождаются заново". Поэтому "день" клетки крови, или 18 секунд, должен точно соответствовать "жизни" составляющих ее молекул. И соответственно, день молекулы будет длиться не более 1/1500-ой секунды.

Переходя к следующему большему космосу над человеком - Природе или всей органической жизни на Земле, мы сталкиваемся с очень странной ситуацией относительно ее центра, поскольку в действительности различные аспекты этой органической жизни вращаются вокруг разных центров. В своей совокупности природа предстает пред нами как чувствительная кожа, почти не имеющая толщины, покрывающая всю поверхность Земли. Но на самом деле она составлена из четко отделенных друг от друга "царств", каждое из которых в буквальном смысле вращается вокруг отдельной планеты, которая им управляет в соответствии со своим синодическим периодом. Так что мы можем сказать, что Природа как целое совершает полный оборот только тогда, когда она вновь становится в те же самые отношения со всеми центрами, вокруг которых она вращается, то есть со всеми главными планетами. Позже мы увидим, что этот полный цикл планетарных влияний, в течение которого природа "делает свою дневную работу", как мы говорили о клетке крови, составляет период около 77 лет. И это, в свою очередь, будет связано со старинными идеями о том, что вся "жизнь" человека - лишь один "день" для природы.

Без дальнейшего доказательства, однако, это может показаться не более чем произвольным полетом фантазии, и поэтому мы снова должны вернуться к нашей формуле. Сравнивая радиус человека в 1,30 метра с радиусом мира Природы в 6400 километров (от центра Земли до границ атмосферы), мы получаем коэффициент размера, равный примерно пяти миллионам раз, и выводимый из него временной коэффициент в 29 000 раз. День Природы будет, таким образом, в 29 000 раз длинее дня человека. И это в самом деле дает период времени около 75 или 80 лет.

Когда мы переходим к космосу Земли, то очень заманчиво принять период ее обращения вокруг ее центра равным одному году. Но этот период по отношению к Земле слишком мал, и подумав, мы вспоминаем, что Земля должна также обращатья вокруг того "солнца нашего Солнца", о котором мы говорили в прошлой главе, будь это Сириус или Канопус или какая-то другая звезда. Есть все основания полагать, что медленное смещение земной оси по кругу неподвижных звезд, производящее прецессию равноденствий, является отражением этого движения. Земля ведет себя именно так, как если бы она держала свой магнитный полюс постоянно наклоненным к некому великому центру, вокруг которого вращается вся Солнечная Система с периодом 25 765 лет.

В самом деле, за этот период Земля проходит через полный цикл отношений с галактическим центром и зодиаком, так же, как за 77 лет Природа проходит через полный цикл отношений с планетами, и как человек за один день - полный цикл отношений с Природой. Далее, соотношение между этим долгим земным "днем" и днем Природы, длящимся от 75 до 80 лет, очень близко к тому, которое существует между обычным годом и обычным днем - двумя другими циклами, принадлежащими соответственно Земле и Природе. Таким образом, мы имеем тройное основание полагать, что время Земли в 360 раз длинее, чем время Природы, и 1ЗемляО, следовательно, имеет день равный 25 800 годам.

В вышеприведенную последовательность дневных циклов естественно укладывается движение Солнца вокруг центра Млечного Пути. Такое движение, в соответствии с последними вычислениями, занимает около 200 000 000 лет, и этот период будет составлять день для Солнца.

Мы не знаем, вокруг какого центра вращается Млечный Путь как целое, но - как указывалось ранее - его радиус приблизительно в 40 000 000 раз больше радиуса Солнечной Системы. Из этой цифры наша формула выводит временной коэффициент, составляющий более 100 000 раз. На основе этого, день Млечного Пути будет длиться не менее 20 миллионов миллионов лет.

Таким образом, основываясь на размерах и периодах обращения, мы получаем следующую последовательность "дней" для различных космосов:

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Если мы теперь предположим то, что позже постараемся обосновать - а именно, что не только для человека, но для всех космических созданий отрезок жизни составлен приблизительно из 28 000 дней - то наша таблица развивается дальше:

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

12. - Сравните эти периоды с периодами хронологии Хинди, в которой 4,3 миллиона лет составляют Махаюга, или великую эпоху, по истечении которой Природа разрушается; тысяча Махаюг - это День Брахмы (4320 млн. лет), по истечении которого разрушаются небо и земля; и определенное количество таких дней Жизни Брахмы (1,6 14 лет), по истечении которого разрушается Солнечная Система. Жизнь Солнечной Системы, при этом, есть лишь мгновение ока Шивы. Смотрите "The Vishnu Purana", в переводе на английский H.H. Wilson (Bk.I, Ch.III) pp. 46-54.

Как эти цифры времен жизней соотносятся с данными, полученными другими способами? С.Метальников, более двадцати лет работавший с культурами одноклеточных организмов, нашел, что они дают 386 поколений в год, или почти точно одно в день.-13.

13. S.Metalnikov. "La Lutte contre La Mort", p.40-1. Клетки в человеческом организме имеют различную продолжительность жизни. Самая долгоживущая из них - яйцеклетка, или женская половая клетка - очевидно, имеет существование длиной в один месяц; мужская, вероятно, в день или два. Мы ежедневно теряем от 1/6 до 1/10 своей кожи, и соответствующее количество вырастает под ней заново; так что отдельные кожные клетки должны рождаться, проживать свою жизнь и умирать всего примерно за неделю. На этой шкале цифра в 6 дней, которую мы получили для жизни одной клетки крови, занимает среднее место и скорее всего правильна.

Оценки длительности нынешней эпохи мира Природы - такой, какой мы ее знаем, то есть с начала Четвертичной Эры или Эры Человека - в среднем составляют около двух миллионов лет. Длительность прежнего мира Природы - относившегося к периоду Плиоцена или Третичной Эре и, несомненно, бывшего совершенно отличным творением от нашего и отделенным от него ледниковым периодом, равнозначным смерти, - около шести миллионов лет.-14.

14. - Richard M.Field "Van NostrandЇs Scientific.

Encyclopedia". И вновь наши оценки подтверждаются.

При переходе к времени жизни самой Земли, выводы, основанные на периоде распада урана в свинец, устанавливают возраст наиболее старых пород (Нижний До-Кембрий) в 1300 миллионов лет. Другие аргументы, основанные на толщине осадочных отложений и на астрономических данных, свидетельствуют о том, что земная кора сформировалась в период между двумя и тремя тысячами миллионов лет назад. - 15.

15. - H.Spenser Jones: "General Astronomy", стр.29. В этом случае наша цифра почему-то оказалась меньше половины тех, что получены другими способами.

Одна из нескольких правдоподобных догадок о возможной длительности жизни нашего Солнца, основанная на том периоде времени, в течение которого его видимый запас водорода может продолжать трансформироваться в лучистую энергию по углеродному циклу, предполагает, что длина его жизни составляет 40 тысяч миллионов лет - одиннадцатизначная цифра в сравнении с двенадцатизначной, получившейся в результате наших вычислений.

В отношении потенциального возраста Млечного Пути несколько научных авторитетов рискнули высказать свои мнения, и трудно получить противоречащие им данные, подтвердившие бы наши предположения. Поэтому в этом случае, возможно, нам будет позволено обратиться к аналогии.

Давайте вернемся к нашему прежнему пониманию этой галактики как поперечного сечения некого неизвестного твердого живого тела, и давайте предположим, что прохождение через него света, как наиболее быстрого известного средства связи между двумя точками, соответствует в человеке распространению нервных импульсов. Мы знаем, что этим импульсам, движущимся со скоростью 120 метров в секунду, требуется приблизительно 1/100 -ая доля секунды, чтобы пройти по всему человеческому телу. Предположим затем, что это аналогично 60 000 годам, требующимся свету, чтобы пересечь тело галактики. Затем с помощью простой пропорции мы получаем время жизни Млечного Пути в годах, выражающееся семнадцатизначной цифрой. Это будет, продолжая нашу аналогию, шкала жизни нашего галактического существа или бога. И это то, что предлагает наша таблица.

Очевидно, что в этой таблице - довольно грубой и основанной на недостаточном материале - есть серьезные несоответствия. В некоторых случаях цифры, полученные методом нашей пространствено-временной формулы, не совпадают с теми, что выводятся из сравнения периодов вращения. Но тем не менее, общая картина верна, и результаты подходят друг к другу и согласуются во времени так, что это было бы совершенно непостижимо, если бы методы, использованные для их получения, были целиком произвольными. Эти несоответствия происходят, вероятно, из-за нашей неспособности в некоторых случаях воспринять, что на самом деле является радиусом данного космоса или что является истинным центром, вокруг которого он вращается. Механически, с более точными средствами научного измерения, или сознательно, с достижением другого уровня восприятия, могли бы быть получены и лучшие результаты.

Между тем, что все это означает? К чему приводят нас все эти сложные цифры? Они ведут нас к неизбежному заключению, что для каждого космического существа - включая человека - время и форма создают единую модель. Ни одно создание не может быть понято отдельно от его формы; ни одно создание не может быть понято отдельно от его времени. Так как его форма, умноженная на его время, дает его самого, его собственное уникальное факсимиле, которым он отличается от всех других существ во вселенной.

Более того, у каждого отдельного существа эта форма и это время, составляющие его модель, находятся в определенных внутренних отношениях друг к другу. Одно заключает в себе другое, как одна сторона куба предполагает другую такую же, как русло реки заключает в себе точно соответствующую ему реку. След времени остается в форме, причина формы раскрывается во времени. Так же как весь характер человека, способности и судьба написаны на его лице - если только уметь прочесть - так же они написаны еще раз в его времени. Его жизнь и есть он сам, и это ставит его во вполне определенное и постоянное отношение с каждым другим космосом во вселенной, большим или маленьким.

Существует, однако, еще один дальнейший вывод из наших вычислений. Если каждый космос имеет свое собственное время, которое - вместе с его формой - устанавливает неотъемлемое и уникальное свойство его бытия, то как понять тот факт, что каждый космос включает в себя другие космосы и является частью других космосов? Например, каждый отдельный человек содержит в себе самом космосы электрона, молекулы и клетки, и сам составляет часть - пусть мельчайшую - космосов Природы, Земли, Солнечной Системы и Млечного Пути. Это значит, что как-то скрыто внутри него, или сквозь него, работают времена всех других космосов во вселенной.

Кроме его собственного времени, которое на первый взгляд кажется ему единственным и неизбежным, он участвует или может участвовать во времени всех космосов и, таким образом, в бытии всех космосов. Эта одна из величайших тайн его природы является ключом к некоторым неизвестным и нереализованным возможностям, впервые подойти к смыслу которых мы должны совершенно другим путем.

Моменты восприятия.

На приведенном примере человеческого дыхания мы видим, как время дыхания человека тесно связано с днем клетки и жизнью молекулы. Удивительным образом периоды различных космосов зависят друг от друга; или, лучше сказать, самые жизни и дни меньших космосов суть лишь результат дыхания некого большего космоса. В случае с клетками крови и молекулами газа, которые они переносят, это описание совершенно точно.

Поэтому жизнь, день и дыхание являются, кажется, определенными космическими делениями индивидуального времени, нерасторжимо связывающими судьбу и опыт каждого существа с судьбами и опытом космосов выше и ниже его. И на самом деле, существует странное и постоянное отношение между этими временными отрезками.

Если говорить о нашем собственном опыте, то мы очень хорошо знаем, что жизнь разделена на дни. Каждый день отделен от другого периодом сна, промежутком бессознательности, закрывающим от нас одну единицу времени и каждое утро принося нам некое новое начало. Один день - это нечто законченное в самом себе на определенной шкале, включающее в себя полный цикл пищеварения, полную смену сна и бодрствования, и некую последовательность опыта, которую можно умственно пересмотреть и осмыслить как целое. В полной 75-ти или 80-летней человеческой жизни около 28 000 дней.

Каждый день своей жизни человек дышит. И так же, как цикл пищеварения занимает 24 часа, один цикл дыхания или переваривания воздуха занимает около трех секунд. Это также определенный и законченный период времени человека. Если он понаблюдает ближе, то увидит, что каждое дыхание приносит его уму новую мысль, или новый виток повторения старой. Он может даже уловить очень тонкую пульсацию в своем сознании, почти аналогичную более долгой пульсации сна и бодрствования. За один день он дышит 28 000 раз.

Таким образом, у человека и, возможно, у всех живых творений, 28 000 дыханий в дне и 28 000 дней в жизни. Если мы обратимся теперь к нашей таблице времен, мы увидим, что одна цифра также появляется в ней несколько раз. Не только время клетки крови в 28 000 раз дольше времени составляющих ее молекул, но и время мира Природы в 28 000 раз дольше времени человека, и кроме того, время Млечного Пути в 28 000 Х 28 000 раз дольше времени Земли. Из этого следует много интересных соответсвий. День молекулы должен быть равен дыханию клетки крови. День человека должен быть равен дыханию Природы. Жизнь Земли должна быть равна дыханию галактики. И отношение друг к другу всех других временных делений этих космосов будет таким же.

Даже там, где эта ключевая цифра 28 000 не появляется, мы начинаем видеть, что временной коэффициент между космосами может представлять отношение между другими отрезками их времен. Мы видим, что год Природы равен дню Земли. Точно так же год Земли кажется почти точно равным часу Солнца. Кроме того, месяц Земли - это секунда Солнца, день Солнца - секунда Млечного Пути, и так далее. Не только дыхание, день, жизнь, но также "секунда", "минута", "час", "неделя", "месяц", видимо, на самом деле являются космическими делениями времени, связывающими единицы опыта на одном уровне с единицами опыта на многих других уровнях. - 16.

16. Смотрите Приложение II: "Таблица времен космосов".

Мы говорили о дне как о периоде усвоения пищи и об одном дыхании как периоде усвоения 1воздуха.0 Хотя это не так легко проверить, но, по-видимому, существует еще более короткий отрезок человеческого времени, связанный с периодом усвоения третьего вида человеческой пищи, а именно впечатлений. Это время, нужное чтобы получить и усвоить один единственный фотографический образ или впечатление. Если бы глаз был фотокамерой, это было бы его самой высокой возможной скоростью затвора объектива.

На самом деле есть две степени этой наимельчайшей единицы измерения. Первая и более краткая - это момент восприятия чистого света. Человек замечает электрическую искру или вспышку, которая, по показаниям измерительного прибора, длилась менее тысячной доли секунды. Такой минимальный момент восприятия света мог бы вполне оказаться 1/28000-ой долей дыхания, так же как дыхание - 1/28000-ая доля дня, а день - 1/28000-ая доля жизни.

Если бы это было так, то мы имели бы четыре главных космических деления времени для всех творений - их момент восприятия, или период усвоения света; их дыхание, или период усвоения воздуха; их день, или период пищеварения; и их жизнь как период усвоения всего опыта. Более того, эти четыре части имели бы постоянное и космическое соотношение, которое является также стандартным временным соотношением между одним космосом и следующим - а именно 28 000.

Для нашей цели, однако, более интересно и полезно будет рассмотреть сравнительно более долгий период, который требуется человеку не для того, чтобы воспринять бесформенный свет, но различить определенную форму или объект. И в частности, и что важнее всего, время, необходимое ему, чтобы опознать себя, время, за которое, стоя перед зеркалом, он может полностью почувствовать: "Это я, я такой". Потому что позже мы увидим, что это связано со способностью самосознания. И более того, мы постараемся установить, как может видеть само себя Солнце, и для этого нам понадобится такое отношение.

Установить этот минимальный момент узнавания, как отличный от упомянутого выше минимального момента восприятия, помогают нам многие ключи. Например, мы знаем из кино, что последовательные образы с задержкой менее чем 1/30-ая секунды или около того, дают иллюзию движения, и по отдельности уже не различаются. Это подтверждается определенным видом редких переживаний - например, когда в самый разгар какого-то внезапного несчастного случая или аварии, события, которые на самом деле происходят с большой скоростью, кажутся длящимися очень долго. Такие переживания имеют определенные ограничения. Они могут позволить кому-то видеть его собственное падение с лестницы, но никому не дают возможности видеть приближающуюся пулю. Другими словами, они, видимо, замедляют и расширяют ряд впечатлений, продолжающихся 1/30-ю долю секунды или около этого, но не делают этого с более краткими впечатлениями.

Существует электрическая пульсация мозга, которая может быть измерена через череп, и которая, очевидно, связана с усвоением впечатлений, так как при закрытых глазах она разительно ослабевает. Частота этой пульсации составляет 10 ударов в секунду, и активная часть ее цикла, возможно, составляет минимальный момент человеческого узнавания. В самом деле, египетский иероглиф для обозначения такого отрезка времени, 1анетО, обычно называвшийся "мгновением ока", соединяет в себе именно эти два знака, означающих "глаз" и "волна" или "вибрация".

Все это может быть проверено экспериментально открытием задней крышки фотокамеры и наблюдением через апертуру различных скоростей затвора объектива. За одну тысячную секунды или даже меньше можно узнать, что затвор открылся; за одну тридцатую, при огромном внимании, можно различить реальный объект.

Таким образом время, за которое человек видит себя, можно принять за одну тридцатую доли секунды. И мы находим далее, что таким временем для Солнечной Системы будет восемьдесят лет, или целая человеческая жизнь.

Помня о том, что все эти периоды нужно брать скорее как порядки времени, чем как точные измерения, мы можем теперь получить некоторое представление о возможной длине жизни, о дне и ночи, о дыхании, и об узнавании у Солнца. И если наши выводы правильны, мы могли бы предположить, что на такие же части разделено время всех живых организмов. Это означает, что между своим рождением и смертью клетка дышит столько же раз, сколько и человек за всю свою жизнь. А человек получает за свою жизнь столько же впечатлений, сколько и Солнце. Освободившись от нашей привычной веры в одно единственное время, мы приходим к странному заключению, что все жизни имеют одинаковую длину.

3 Солнечная система.

Длинное тело солнечной системы.

Как это представляется человеку, Солнечная Система состоит из огромной излучающей сферы, вокруг которой, через гармонично возрастающие интервалы, подобно кругам от брошенного в воду камня лежат орбиты, по которым вращаются другие меньшие и неизлучающие сферы. Как камень для этих кругов на воде, эта центральная излучающая сфера, или солнце, является, по-видимому, источником энергии, которой создаются все явления. С диаметром примерно в одну десятитысячную от всей его системы, оно находится почти в точно таком же отношении к своему огромному полю влияния, как человеческая яйцеклетка к тому телу, которое из нее вырастает. И так как в обоих случаях меньший дает рост большему, то степень концентрации или напряжености энергии должна быть такой же.

Концентрические орбиты зависимых сфер, или планет, гармонично соотносятся друг с другом в соответствии с законом, названным по имени его автора законом Бодэ. Взяв геометрическую прогрессию 0, 3, 6, 12, 24, 48, 96, 102 и прибавив к каждой цифре 4, мы получим ряд, который более или менее представляет относительные расстояния планетных орбит от Солнца.

Сами планеты различаются по размеру - сперва возрастая в размерах от самой маленькой, Меркурия, который ближе всего к центру, до самой большой - Юпитера, находящегося на полпути между центром и внешней границей, а затем снова уменьшаясь до самой крайней из известных планет (Плутону), которая немного больше Меркурия.

Чем удаленнее планета, тем медленнее ее видимая скорость, уменьшаясь с 30 миль в секунду у Меркурия до 3 1/3 миль в секунду у Нептуна. Это обычная характерная черта ослабления импульсов, посланных из центрального источника, по мере их погружения на все большую глубину. Очень хорошую модель этого процесса дает нам фейерверк, "огненное колесо", когда оно, быстро вращаясь, рассыпает вокруг себя потоки искр, и кажется, что они закругляются назад, в обратную сторону от направления вращения - то есть искры теряют орбитальную скорость тем больше, чем дальше отбрасываются.

Кроме того, стоит заметить, что орбитальная скорость планет обратно пропорциональна квадратному корню их расстояния от Солнца. Поскольку сила света уменьшается обратно пропорционально квадрату расстояния, мы можем добавить далее, что орбитальная скорость планет пропорциональна квадрату квадрата силы падающего на них солнечного света. Как и у клеток, у людей и, видимо, у всех живых творений, скорость планет зависит от влияния, которое на них оказывается.

Конечно, в "огненном колесе" искры первоначально вылетают из центра. Многие теории сходятся на том, что таким же способом однажды были рождены планеты или оторваны от самого тела Солнца, - возможно, дети напряжения, созданного проходившей недалеко другой звезды. За всю ту бесконечно малую вспышку солнечного времени, охватывающую весь известный период изучения неба человеком, ни единого признака движения планет вовне замечено не было. Но это едва ли удивительно. Потому что если бы первоначальное рождение планет произошло, как это предполагается, несколько тысяч миллионов лет назад, то такое движение наружу составляло бы не более чем милю или две за одно столетие.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Мы можем сказать только, что все строение Солнечной Системы - так же, как строение спиральной туманности - предполагает такое расширение из центра. Это подразумевает не только удаление планет, но также и рост и расширение самого Солнца. Потому что только еще более горячее и более огромное солнце, чем наше, то есть солнце, материя которого доведена до намного большего накала и разреженности, могло бы поддерживать и давать жизнь своим спутникаи на таком огромном расстоянии. В таком гигианте как Антарес, в миллионы раз более разреженном, чем наше Солнце, и чей лучистый диаметр мог бы покрыть всю орбиту Земли, мы видим пример такой старшей и более развитой системы. Центральная жизнь и тепло больше не ограничены там какой-то отдельной астрономической точкой, но уже выросли до такой степени, что охватывает большую часть своего владения. В этом состоит разница между человеческим сознанием, привязанным к какому-то одному органу, и сознанием, охватывающим все тело и проникающим во все функции человека. Это последнее мы отличаем как более развитое состояние.

Если наружное движение Солнечной Системы недоступно восприятию человека из-за его временной шкалы, то ее круговое движение вполне заметно и может быть вычислено. Ось системы, то есть само Солнце, обращается вокруг самого себя немногим меньше чем за месяц. К тому моменту, когда импульс этого кругового движения достигает Меркурия, скорость его падает до трех месяцев, а когда достигает Венеры - до восьми месяцев, Земли - до двенадцати месяцев; и так далее в уменьшающейся пропорции, вплоть до орбиты Нептуна, где для совершения полного оборота ему требуется уже не меньше 164 лет. Третий закон Кеплера является формальным выражением этого ослабевания.

Что мы на самом деле стараемся описать таким запутанным способом - это просто отношение между пространством и временем. Мы пытаемся описать изменения, происходящие в сечении, которое постепенно продвигается по третьему измерению или длине высшего тела, то есть Солнечной Системы. Точно так же и клетка в потоке крови, видящая только сечение человеческого тела, старалась бы анализировать видимые движения поперечных сечений артерий и нервов, различные скорости которых зависели бы от угла, под которым они проходили бы через ее плоскость.

Как мы сказали вначале, все такие описания относятся к такой Солнечной Системе, "как она представляется человеку". В каком же виде можно представить себе не только сечение, но все тело Солнечной Системы?

Итак, единство и модель человеческого тела существует в измерении высшем, чем измерение настоящего клетки, где то, что она считает прошлым и будущим сосуществует как одно человеческое существо. Таким же образом, единство Солнечной Системы, замысел и модель ее тела должны существовать в следующем измерении за пределами настоящей вселенной человека. Наша задача, таким образом, состоит в том, чтобы постараться отчетливо представить себе прошлое и будущее Солнечной Системы как сосуществующие и составляющие одно тело. Мы должны представить себе Солнечную Систему так, как она видит себя сама, так же, как чтобы понять единство и модель человека, клетка должна стараться представить себе человека так, как видел бы себя он сам или другой человек.

Мы вычислили, что момент восприятия Солнца длится 80 лет. Когда мы рассматривали его нашим обычным взглядом из поперечного сечения, мы представляли себе круги, расходящиеся по поверхности пруда от брошенного камня. Теперь мы должны представить себе этот камень, погружающийся на всю глубину пруда, и соответственно волны, расходящиеся от него по всей толще воды. Или лучше, мы должны представить себе наше "огненное колесо" не только вертящимся, но движущимся вперед, достаточно быстро для того, чтобы можно было увидеть сразу весь его огненный шлейф.

Во-первых, каковы будут размеры этого вихря огня, который стал теперь нашей моделью?

Астрономы, вычисляя разницу между наибольшей скоростью, с которой созвездия прямо над эклиптикой кажутся приближающимися к нам и наибольшей скоростью, с которой созвездия прямо под нами видимо отступают от нас, считают, что вся Солнечная Система движется по направлению к Веге со скоростью около 12 1/2 миль в секунду. Таким образом, за 80 лет Солнце, волоча за собой все излучение своей системы, продвигается на 30 000 миллионов миль вперед в пространство. Диаметр орбиты Нептуна составляет около 6 000 миллионов миль. Таким образом, сфера излучения, огненный шлейф, или "тело" Солнечной Системы за 80 лет - это фигура, длина которой в пять раз больше ее ширины, то есть имеет пропорции близкие фигуре человека в полный рост. Таков силуэт тела нашего Солнца.

Давайте вспомним, что "момент восприятия" смотрящего на Солнечную Систему равного ей существа составляет 80 лет. Это существо увидит необычайно сложную и красивую фигуру. Пути планет, вытянутые в форме бесчисленных спиралей различных напряжений и диаметров, стали теперь рядом переливающихся оболочек, прикрывающих длинную, раскаленную добела нить солнца. Каждая из них мерцает своим особым блеском и цветом, и все вместе со всех сторон окутано легкой газовой тканью, сотканной из эксцентрических путей бесчисленных астероидов и комет, все пышет живой теплотой и звучит невероятно тонкой и гармоничной музыкой.

Этот образ ни в одной своей детали не фантастичен. Ширина планетных орбит будет определять размер каждой оболочки; диаметр планеты - грубость или тонкость нити, из которой она соткана; относительная кривизна поверхности планеты - ее угол преломления или цвет; количество и удаленность ее спутников - различную текстуру, как, например, у шелка, шерсти или хлопка; плотность и вид атмосферы - ее сияние или свечение; тогда как скорости вращения планет создадут тот эффект, что вся совокупность оболочек будет испускать магнетическое или живое излучение.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Никакая аналогия с тканями не может, конечно, передать все то множество проявлений и впечатлений, которые можно старательно вычислять одно за другим, но которые на самом деле существуют одновременно. Мы знаем по опыту, полученному на нашем уровне, что когда вместе производится такое множество впечатлений, это значит, что перед нами явление, не поддающееся никаким усилиям точного анализа, то есть явление жизни. И тот, кто доходит достаточно далеко в этом использовании точной аналогии, не может избежать вывода, что 1тамО, в мире, где "момент восприятия" составляет 80 лет, Солнечная Система является, каким-то непостижимым для нас образом, живым телом.

Наблюдая невероятное повышение важности и значительности даже таких простейших и скучнейших явлений, как размер и кривизна, при переводе их на ту шкалу времени, мы оказываемся совершенно не в состоянии вообразить возможный внешний вид того четырехмерного Солнца, когда даже наше трехмерное ослепляет нас своим сиянием. И мы можем только предположить, что оно будет каким-то образом представлять сокровенную жизненную силу Солнечного Существа, невидимую для наблюдателя даже на той же шкале, так же как сознание одного человека невидимо для другого.

Мы говорили о других системах, например, о системе Антареса, в которой центральное солнечное излучение уже охватывает намного больший объем, чем делает это наше Солнце. И мы говорили о неизбежном выводе, следующем из идеи о расширяющейся Солнечной Системе, о том, что и наше Солнце также должно все более делаться горячим, ярким, лучистым.

На самом деле, возможно, эта разница в степени излучения центрального Солнца составляет главное отличие между миллионами составляющих Млечный Путь солнечных систем. Все такие системы, чтобы быть способными к развитию, должны включать в себя полный набор элементов и планет, так же как люди, чтобы быть способными к развитию, должны иметь полный набор органов и функций. Единственный фактор, который остается переменным и поддающимся совершенствованию, это в одном случае, сила и проникающая способность ее центрального света, а в другом - сила и проникающая способность центрального сознания.

Все люди похожи друг на друга в своем образе и строении: и так же, скорее всего, все солнца. Что отличает друг от друга людей в уровне их сознания - то же отличает и солнца в степени их излучения.

В самом деле, чем больше мы изучаем этот вопрос, тем яснее видно, что свет и сознание подчиняются одним и тем же законам, и усиливаются или ослабевают одним и тем же образом. Мы можем даже сказать, что они являются одним и тем же явлением, видимым на разных шкалах.

Это, в самом деле, единственный переменный фактор во вселенной, единственный фактор, который может измениться в результате индивидуальной работы, усилия и понимания каждого отдельного космоса. В своем устройстве ни человек, ни солнце не могут ничего изменить, не могут ничего сделать, поскольку каждое из этих существ - такое, как оно есть - наделено моделью вселенной, гарантирующей, что каждое из них в самом начале получает все необходимое для саморазвития. Но это саморазвитие, то есть постепенное освещение и озарение своего космоса само-выработанным светом или сознанием, целиком зависит лишь от самого этого отдельного существа. Здесь оно должно все делать.

Более того, целое может только тогда стать более сознательным, если становится более сознательной часть, а часть только тогда может стать более сознательной, если становится более сознательным целое. Если я вдруг начинаю сознавать свою ступню, то моя ступня также начинает сознавать себя, и начинает отмечать все виды новых ощущений и движений, которых ни она, ни я до этого не сознавали. Если одна клетка моего тела возбуждается до того, что начинает сознавать себя от некого ужасного бедствия на ее собственной шкале, то я тоже начинаю сознавать боль. Точно так же, усиление излучения солнца должно быть связано с усилением впитывания и трансформации света планетами - то есть, постепенным приобретением ими собственного излучения.

Чтобы человеку быть полностью сознательным, должны стать полностью сознательными все его части. Чтобы Солнцу стать полностью излучающим, должны стать излучающими все его планеты. Чтобы Абсолюту помнить себя, должны помнить себя все существа.

Тем, кто спрашивает, в чем назначение вселенной, мы можем поэтому ответить, что задача вселенной и каждого существа в ней, от солнца до клетки, в том, чтобы стать более сознательными.

Солнечная система как трансформатор.

Образ, описанный нами как сеть переплетенных оболочек, без сомнения будет предлагать аналогии каждому специалисту в соответствии с областью его знания. Физиологу, например, он может напомнить взимопроникновение различных систем в человеческом теле - мышечной, артериальной, лимфатической, нервной и так далее, каждая из которых построена из волокон или каналов различных размеров и является носителем отличной от других энергии.

Одной из наиболее полезных для нашей цели аналогий будет та, которая может прийти в голову электротехнику. Удалив из нашего образа его чувственные проявления и сведя его просто к геометрической проекции спиралей на бумаге, он мог бы узнать в ней схему многофазного трансформатора. Вселенная летающих шаров механика оставила как след во времени вселенную электротехника - в виде витков спирали, задуманную, как он догадался бы, ни для чего иного, как для передачи и преобразования солнечной энергии.

Для неспециалистов давайте вспомним, что электричество имеет две единицы измерения - сила тока (амперы) и напряжение (вольты), и что трансформатор - это устройство для изменения отношения между этими двумя факторами. Если выразить самым общим образом, то чем тяжелее машина, которую нужно привести в движение, тем большая для этого необходима сила тока. Чтобы удовлетворить таким различным требованиям от одного единственного источника силы, трансформатор увеличивает силу тока посредством уменьшения напряжения, и наоборот. Это достигается прохождением тока через обмотку с определенным количеством витков и индуктированием обратного потока в какую-то другую соседнюю обмотку с большим или меньшим количеством витков. Если число витков во вторичной обмотке больше, чем в первичной, то сила тока уменьшается, а напряжение растет, если же меньше, то достигается противоположный результат.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

На практике сила тока ограничена составом и толщиной провода. Поэтому если бы требовалось сделать ток пригодным для осветительных проводов, он должен был бы быть трансформирован в высокое напряжение и низкую силу тока.

Теперь, рассматривая в свете этих идей нашу схему следов главных тел Солнечной Системы, мы ясно различаем толстую прямую первичную обмотку Солнца, окруженную восемью вторичными спиралями его планет. Мы также видим, что толщина этих планетных "проводов" варьируется от одной десятой (Юпитер) до одной сотой (Меркурий) толщины первичной солнечной обмотки. А в 80-летней схеме мы может насчитать в различных спиралях все виды обмоток от полутора до не меньше трехсот оборотов. В самом деле здесь мы имеем все факторы и компоненты громадного трансформатора, получающего ток одного определенного напряжения и преобразующего его в восемь различных напряжений. Модель совершенна вплоть до изоляции проводов тонкой непроводящей пленкой планетных атмосфер.

Трансформатор, построенный в человеческом мире по инструкции этой космической схемы, будет выдавать ток восьми различных напряжений и восьми различных сил тока. А по количеству оборотов планетных спиралей за восемьдесят лет, взятых нами как стандарт, мы могли бы даже рассчитать их относительную мощность. Предположим, например, что ток, производимый из первоначального Солнечного электричества обмоткой Нептуна, имеет напряжение 1 вольт и силу тока 10 000 ампер. Тогда мощность Юпитера будет 14 вольт и 770 ампер, Земли - около 170 вольт и 60 ампер, Меркурия - 700 вольт и 15 ампер, и так далее. -1170.

17. Смотрите Таблицы Планет - Приложение IV, a и b.

Увеличение силы тока в мире какой-либо планеты мы могли бы наблюдать как усиление вибрации, то есть более быстрое вращение этой планеты вокруг своей оси.

Если бы обмотки такого трансформатора были изготовлены из материалов, имеющих одинаковую проводимость, то поперечное сечение проволоки, необходимой для каждой из обмоток, было бы пропорционально силе проводимого ею тока. На деле же поперечные сечения планет больше или меньше этой требуемой величины в пределах _ 10 раз. Но давайте предположим, что планетные обмотки имеют неодинаковую проводимость. Предположим, что внутренние жилы этих проводов - как это почти всегда и бывает - сделаны из различных металлов, каждый из которых имеет различную проводимость. И далее предположим, что те, у которых сечение меньше, чем мы ожидали, как, например, Нептун, изготовлены из металлов с высокой проводимостью, а те, у которых сечение больше, как, например, Юпитер, - из металлов с низкой проводимостью. Затем, с учетом общепринятого приписывания металлов планетам - серебра Нептуну, золота Урану, сурьмы Сатурну, висмута Юпитеру, меди Марсу, железа Земле, стронция Венере и латуни Меркурию - можно исправить нашу явную ошибку, и вся огромная машина на самом деле окажется точной по всем показателям. Если только предположить, что планетные обмотки различаются по своей проводимости так же, как металлы, то они, кажется, действительно сконструированы специально для того, чтобы описанным способом играть роль трансформаторов солнечной энергии. 17.

Это можно оспорить, допустив, что металлы выбраны произвольно, для того чтобы получить именно такой результат. К сожалению, поскольку планеты сами не имеют излучений, современная наука исследовать их состав не имеет возможности. И мы можем только попутно заметить, что современные теории на самом деле предполагают, что основная масса Земли, или барисфера, является сжатым железом. Кроме того, мы имеем традиционное приписывание металлов планетам в астрологии, но оно менялось в разные периоды и, поскольку делалось на основе знакомства лишь с несколькими металлами, не очень полезно. Поэтому на данный момент мы должны поместить эти вычисления в область предположительных выводов.

Что намного важнее с нашей точки зрения, это тот принцип, что электрический ток, проходящий вдоль какого-либо провода, создает вокруг этого провода магнитное поле. Это магнитное поле состоит из концентрических линий силы, движущихся вокруг провода по часовой стрелке, если смотреть со стороны, в направлении которой этот ток движется. Другими словами, по мере продвижения тока магнитное поле вращается так же, как вращается штопор по мере вкручивания его в пробку.

Если мы теперь постараемся перевести это из мира спиралей, видимого во времени Солнца, в мир вертящихся шаров, видимый во времени человека, то мы поймем, как происходит то, что 1всеО вращающиеся тела во вселенной создают магнитное поле и окружены им. Само их вращение, как мы только что видели, - показатель того, что они являются сечениями линий, через которые некий огромный ток проходит в какое-то другое измерение. Мы также поймем, что скорость движения планеты по орбите представляет собой, совершенно явно, скорость течения этого огромного тока. Потому что, как мы видели ранее, эта орбитальная скорость является прямым следствием силы достигающего ее солнечного света - то есть она стимулируется, или индуцируется, центральной энергией солнца.

Все планеты, таким образом, окружены собственными магнитными полями. Сечение провода, вокруг которого вращается поле магнитной силы, будет представлено экватором планеты, тогда как северный полюс планеты будет представлять направление движения планеты во времени, то есть направление того огромного тока, который ее наполняет. Таким образом, притяжение северного полюса планеты можно считать притяжением будущего, то есть притяжением в том направлении, в котором планета со всеми ее обитателями движется; тогда как отталкивающий эффект южного полюса представляет отвержение прошлого, отвержение направления, откуда планета со всеми ее обитателями пришла. Для всех существ будущее - это положительный полюс времени, прошлое - отрицательный. Они не могут делать ничего другого, кроме как притягиваться к одному и отталкиваться от другого.

Эти магнитные поля планет перекрывают друг друга и взаимодействуют, и совместно производимая постоянная лишь немного изменяется в поле каждой из них. На практике наиболее детально было изучено лишь магнитное поле Земли, вместе с влияниями на него магнитных полей Солнца и Луны. Известно, например, что магнитное влияние Солнца на Землю примерно в 12 раз сильнее, чем на Луну - поле около 60 000 ампер по сравнению с 5000. -18.

18. Sydney Chapman, "The EarthЇs Magnetism", стр.76. Магнитные влияния планет еще не измерены каждое по отдельности, ни даже просто различены одно от другого, хотя существование такого влияния стало научным фактом в связи с влиянием различных планетных конфигураций на прием коротких радио-волн. (Конфигурация (астр.)- видимое положение относительно Солнца - прим. перев.).

Если говорить о Солнце, то его магнитное влияние кажется меньше,- для нашего восприятия, - чем намного более сильное влияние тех вибраций, которые ощущаются нами как свет и тепло, и гораздо более характерных для солнца. Тем не менее это магнитное влияние совершенно отлично от света, поскольку измерение задержки между магнитными волнениями, видимыми на поверхности Солнца, и магнитными бурями, ощущаемыми как их результат на поверхности Земли, показывает, что это влияние перемещается с совершенно другой скоростью. Если свет Солнца достигает нас за семь минут, то магнитным влияниям из этого же источника для того чтобы их можно было ощутить на Земле требуется от одного до двух дней. Если свет движется со скоростью 186 000 миль в секунду, то магнитные волны перемещаются лишь со скоростью около 400 миль в секунду, или примерно в 500 раз медленнее.

Каковы следствия этого магнитного влияния? Может быть, наиболее очевидное и красивое явление, напрямую им вызванное - это aurora borealis, или Северное Сияние. И это как раз интересно, потому что в северном сиянии мы видим чистый свет - сам по себе невидимый, - впервые наделенный формой. Эта форма постоянно меняется, перемещается, преобразуется, создавая в северном небе величественный занавес или мерцающие сферы или пульсирующие поля излучения. Северное сияние почти совершенно невещественно и является результатом магнетизма, непосредственно действующего на свободные ионы водорода. В нем мы ясно видим воздействие магнитного поля как формы, и изменения в этом поле как изменения в форме. То же явление происходит, когда мы кладем магнит под листок бумаги, покрытый железными опилками, и он придает до этого аморфной массе видимую форму своего поля. Это на самом деле общий принцип - магнитное влияние, действующее на материю, это то, что создает видимую форму.

Мы сказали, что в случае с Солнцем, хотя его магнитное влияние огромно, оно кажется меньше из-за намного большей скорости влияния света, который с нашей точки зрения является гораздо более важной характеристикой Солнца. Но Луна и планеты не излучают своего собственного света, поэтому в их случае магнитное влияние является их наиболее характерной эманацией. Совместное магнитное влияние Луны и планет должно, поэтому, создавать на Земле форму; так же как магнитное влияние Земли должно в свою очередь помогать создавать форму на всех других планетах.

Из всего этого возникает много интересных идей о роли магнетизма. При изучении различных известных нам видов энергии, мы видим, что каждая энергия имеет определенное поле действия, зависящее от ее источника и скорости. Свет, движущийся со скоростью 186 000 миль в секунду, производится Солнцем, и для всех практических целей ограничен полем Галактики. Звук, движущийся в воздухе со скоростью 1/5 мили в секунду, производится явлениями Природы и ограничен полем Земли. В то же время, между светом и звуком лежит третья форма энергии - магнитная, которая, перемещаясь со скоростью 400 миль в секунду, может быть рассмотрена как происходящая из планет и ограниченная полем Солнечной Системы.

Свет, магнетизм и звук составляют очевидную иерархию энергий, характеризующих соответственно солнце, планеты и природу. И они представляют средства, которыми эти космоса действуют на нас, посредством которых первый из них дает нам жизнь, второй наделяет нас формой, а третий - ощущением.

Таким образом, картина вселенной, которая постепенно вырастает перед взором электротехника - это картина обмоток внутри обмоток, каждая из которых трансформирует энергию из высшего источника для своих собственных нужд и электроемкости. Огромная обмотка Солнца должна трансформировать свою раскаленную добела энергию из еще более первичного источника тока в глубине Млечного Пути. По индукции, Млечный Путь должен производить ток в Солнце, Солнце - в планетах, Земля - в кружащейся вокруг нее Луне, а мудрец - в ученике, который преданно вокруг него вращается.

То, вокруг чего вращаются другие создания, дает свет и жизнь. То, что вращается, в свою очередь наделено магнетизмом и формой. Этим магнетизмом оно одновременно и участвует в наделении формой других, и, в свою очередь, само наделяется формой ими. Весь магнетизм действует на весь другой магнетизм. Все формы создают все другие формы. От первого космоса до последнего электрона, вся вселенная - это набор обмоток внутри обмоток, спиралей внутри спиралей, магнитных полей внутри магнитных полей. В этом аспекте каждое существо преобразует один и тот же ток в определенное напряжение, требующееся для приведения в движение галактики, человека или пылинки. А когда с окончанием срока жизни его сопротивление снижается, то не выдерживая собственного напряжения, оно плавится, форма его магнитного поля распадается, и оно умирает.

Взаимодействие солнца и планет.

Здесь, наверное, необходимо сделать некоторые смягчающие замечания, относящиеся в целом к принципу аналогии, которым мы так свободно пользовались. Из всех вышеприведенных доказательств не следует делать вывод, что Солнечная Система является трансформатором электрического тока, и что планеты действительно сделаны из сурьмы, висмута, железа и так далее - хотя эти элементы могут на самом деле играть большую роль в их составе. То, что предполагается - это что законы, которые на одной шкале позволяют построить трансформатор, это те же самые законы, которые на другой шкале создают Солнечную Систему. Планеты могут не трансформировать именно ту электрическую энергию, какую мы знаем, на высокое напряжение и низкую силу тока, но они на самом деле трансформируют подобным образом некую неизвестную энергию.

Точно так же, хотя планеты необязательно состоят из указанных металлов, они, скорее всего, сделаны из веществ, которые неким образом стоят в том же отношении друг у другу, как эти металлы - так же как ноты A B C D E F G (Ля,Си,До,Ре,Ми,Фа, Соль) остаются в одном и том же отношении друг к другу в любой - верхней или нижней - октаве. Законы универсальны; механизмы, по которым они работают, подобны друг другу на многих шкалах - но осуществление этих законов, составные части и продукты работы этих механизмов будут различаться в соответствии с элементами, существующими на рассматриваемом уровне. Так, пружина, например, - это один и тот же механизм, подчиняющийся одному и тому же закону, применяется ли он для того, чтобы двигать стрелки наручных часов или выпускать стрелы из лука. Но он сделан из разных материалов и используется для разных целей.

Также нужно понять, что каждая аналогия, даже самая точная и ясная, всегда остается неполной. Она объясняет только одну сторону явления, и может обойти вниманием другую сторону, которая так же или еще более важна. В частности, несмотря на уместность аналогий, выведенных из механического действия законов магнетизма или физики, мы никогда не должны забывать о том, что Солнечная Система в каждой своей части обнаруживает признаки 1жизниО и разумности. Мы имеем дело не с обмотками или кругами на воде, но - у нас есть все основания полагать - с живыми существами, возможности и природа которых для нас непостижимы, хотя мы можем понять, что они существуют и представить себе их возможный внешний вид.

Помня об этом, мы можем пытаться прийти к какому-то ясному пониманию таких высших существ с помощью многих различных аналогий, каждая из которых будет что-то добавлять к нашему пониманию. Поэтому, держа в памяти образ трансформатора и все то, что он показал нам о природе и функциях планет в отношении к Солнцу, мы не должны, однако, на этом останавливаться.

Например, мы можем также увидеть планетные оболочки вокруг длинного тела Солнечной системы как призматические линзы, каждая из которых имеет свой коэффициент преломления, позволяющий ей отражать своим особым цветом белый свет Солнца. Такой коэффициент преломления зависел бы от скорости вращения данной планеты вокруг своей оси, точно так же, как частота вибрации электронов определяет цвета, воспринимаемые человеческим глазом. Между скоростью вращения планет (один или два раза в день) и электронной частотой, производящей цвет (10 15 колебаний в секунду) лежит 63 октавы. Если мы теперь вернемся к нашей таблице времен космосов, мы найдем, что точно такое же количество октав лежит между временем электрона и временем типичной планеты - Земли. То есть вибрация электронов, производящая свет, на планетной шкале точно параллельна движению, которое мы измеряем как вращение вокруг своей оси.

Если затем мы предположим, что каждая планета - это цветной отражатель в небе, заливающий все окружающее своим особым оттенком, мы на самом деле лишь представляем себе, как Солнечная Система должна выглядеть для космоса, который настолько же больше планет, насколько человек больше электрона. Мы можем ясно представить себе это впечатление, глядя на театральную сцену, где огни рампы могут светить на актеров белым светом, в то время как пятна цветных лучей из-за кулис окрашивают их тени с одной стороны красным, с другой зеленым или фиолетовым. Таким же будет относительне впечатление от Солнца и планет.

И если предположить, что эти актеры находятся на поверхности Земли или в любой другой части Солнечной Системы, тогда этот белый и цветные огни будут постоянно менять свое положение друг относительно друг, и впечатление от этого в каждое мгновение будет разным. Белый свет Солнца может литься из-за левой кулисы, в то время как огни рампы могут светить то красным, то зеленым, и, соединяясь, наполнять сцену мягким желтоватым свечением. Перестановки будут бесконечными, и производимые ими эффекты будут постоянно переходить один в другой по мере вращения самих огней вокруг сцены.

Более того, как все мы помним из детских посещений пантомимы (рождественское представление для детей в Англии - прим. перев.), каждое изменение будет определять свое особое эмоциональное настроение, та же декорация и те же герои будут казаться в красном свете ужасными и кровавыми, в зеленом - жуткими и таинственными, в голубом - духовными и возвышенными, а в желтом - теплыми, благожелательными и прозаическими. Конечно, сами по себе разноцветные огни не имеют эмоций - в действительности они работают по совершенно другим законам. Тем не менее действие, которое они оказывают на человеческие существа, - эмоциональное, и их влияние воспринимается нами именно в этом плане. Так же и с планетами.

Нужно подчеркнуть, однако, что планеты - это лишь отражатели, лишь трансформаторы. Они не излучают собственного света, но лишь придают свету Солнца определенное "настроение", то есть цвет. Они не вырабатывают собственного тока, но лишь приспосабливают ток, приходящий из Солнца, для той или иной цели.

Можно еще лучше понять роль планет, рассматривая их как функции Солнечной Системы. Так же как пищеварение, дыхание, произвольные движения, разум и так далее являются функциями космоса человека, так и Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и остальные могут быть функциями космоса Солнечной Системы. В совокупности они наделяют Солнце всеми функциями, и делают его полным космическим существом, обладающим всеми возможностями.

Все разнообразные значения этого становятся более понятными в свете очень важного принципа, управляющего отношением между космосами. Каждый космос содержит шесть пар ключевых органов - как бы батарей, через которые он получает влияния и энергию от высших космосов. Принцип, о котором идет речь, гласит, что 1функцииО нижнего космоса происходят из органов высшего космоса.

В человеке, например, эти органы или батареи представлены эндокринными железами, и секрециями этих желез, которые, проникая в клетку, создают ее функции. Обращаясь к высшим космосам, мы находим, с другой стороны, что все дыхательные функции всех людей, животных, птиц, рыб, растений - вместе составляют один орган Природы; все двигательные функции всех передвигающихся существ вместе составляют другой орган Природы, и так далее.

И наконец, рассматривая Меркурий, Венеру, Землю, Марс, Юпитер и Сатурн как функции Солнечной Системы, и помня о миллионах солнц и систем, из которых состоит Млечный Путь, мы должны мыслить все возможные Меркурии вместе как составляющие один орган для нашей галактики, все возможные Земли вместе как другой галактический орган, и так же все остальные.

Именно таким образом анатомия и физиология каждого космоса связана с анатомией и физиологией всех других. Реальные физические органы большего космоса определяют саму природу функций, которыми пользуется низший космос.

Итак, если единственным источником всей энергии и жизни для Солнечной Системы и всего в ней является 1СолнцеО, то формой, цветом, проявлением и функцией все это наделяются планетами. Эти силы взаимодействуют, сливаются и разделяются в бесконечно различных комбинациях по всему полю солнечного влияния. Один фактор, однако, остается все еще неучтенным в сотворении всех этих многообразных и сложных явлений известной нам природы - это материя, или Земля.

4 Солнце, планеты и Земля.

Три фактора причинности.

Согласно многим древним философским системам, все существующие явления, сверху от богов и донизу, возникают в результате взаимодействия трех сил. Одна описывается как активная, или творческая природа; вторая пассивная, или материальная; а третья как нейтрализующая, или формирующая.

В христианской философии эти три силы выражены тремя личностями Троицы - Отцом, Сыном и Святым Духом,- создающими всю вселенную. В средневековой алхимии все вещи рассматривались как различные смеси трех компонентов - соли, серы и ртути. В индийской Санхья подобную роль играли три гуны - Раджа, Тама и Саттва. В индуизме эти силы были персонифицированы как Шива, Парвати и Вишну; а в Китае они приобрели метафизическую форму игры Инь и Ян под наблюдением Тао.

Во всех этих системах природа трех сил считалась универсальной, то есть они рассматривались как входящие во все, везде и на каждой шкале - от мира личинок до мира звезд, и от действия света до действия мысли или желания. Ни одной такой общей идеи трех сил в современной философии не существует, хотя характерные соответствия уже найдены, как, например, в протоне, нейтроне и электроне атомной физики, или в реактанте, реагенте и катализаторе многих химических процессов.

Рассматривая три силы с точки зрения физики, нужно сказать, что активная сила имеет более короткую длину волн и более быструю вибрацию; пассивная сила - более длинные волны и медленную вибрацию; а нейтрализующая сила - средние между ними длину волн и вибрацию. Например, октава цвета простирается от голубого (длина волны около 4000 ангстрем) до красного (около 8000). Но как мы знаем, возможности голубого и красного очень ограничены, а все бесконечное богатство цвета, которое мы видим, зависит от наличия промежуточного цвета, желтого, совершенно отличного от них и расположенного в середине между ними (около 5750 ангстрем). Это является основой трехцветного процесса в печатном деле. Раз мы затронули явления цвета, мы можем назвать голубой - активной силой, красный - пассивной силой, а желтый - нейтрализующей силой. Все возможные цвета происходят из соединения этих трех.

Тот же пример демонстрирует другой аспект этого закона, а именно, что характеристики трех сил зависят не от явлений, через которые они проявляются, а от их отношения друг к другу. Например, длина волны красного пассивна по отношению к явлениям цвета, но, напротив, активна по отношению к явлениям тепла, которые принадлежат октаве, распроложенной ниже: красное тепло сильнее, чем черное тепло. Таким образом, все объекты и энергии, существующие в мире, постоянно изменяют свое место с точки зрения закона трех, действуя как орудия то активной, то пассивной, то нейтрализующей сил. Именно эта постоянная смена и изменение делают закон трех столь ускользающим от нашего восприятия, и вызывает необходимость рассматривать каждый пример отдельно от всех остальных.

Более обычный пример может, тем не менее, объяснить эту идею лучше. Подумаем о торговле, коммерции. В мире существует человек и существуют также все вещи, которые он выращивает и изготавливает из окружающих его материалов - товары. Человек - активная сила, товары - пассивная. Но между одними этими двумя силами может происходить только очень небольшой взаимообмен, поэтому было необходимо изобрести третью силу, которая дала бы возможность двум другим работать друг с другом в бесконечном количестве комбинаций. Эта третья сила - деньги. Эта триада - люди, товары, деньги - создает всю деятельность торговли.

Этот пример приводит нас к другому очень интересному аспекту закона трех сил. Так как деньги - невидимы. Конечно, банкноты или золото можно видеть, но сила денег невидима, и с ростом коммерции и развитием банковского дела деньги имеют тенденцию становиться все более невидимыми, более абстрактными, и все меньше быть связаны с какой-то осязаемой реальностью. И это точно соответствует объяснениям закона трех, данным в древних философиях, которые всегда подчеркивали, что вхождение третьего принципа остается невидимым для человека на его обычном уровне восприятия. Третий принцип, таким образом, представляет неизвестный, неузнанный решающий фактор в каждой ситуации.

В некоторых случаях он может быть просто физически невидимым - как, например, многие химические процессы, заключающие в себе взаимодействие активной кислоты и пассивной щелочи, могут происходить только при невидимом присутствии влаги. Или же способ его действия может быть невидимым так, как остается невидимым способ действия катализаторов в химии и ферментов в физиологии. В других случаях эта невидимость еще более тонкая. Человек решает подняться до высшего уровня сознания. Его активная воля, желание и усилие борются против пассивной инерции его физической машины со всеми ее врожденными склонностями и приобретенными привычками. Эти две силы сражаются друг с другом без всякого результата, до тех пор, пока он не сможет привлечь вхождение третьей решающей силы - помощи эзотерической школы и школьного знания. Эта помощь и это знание являются - совершенно буквально - невидимыми.

Деньги, воздух, катализаторы, ферменты и школа - хотя они производят великое изменение в том, с чем приходят в соприкосновение - сами остаются незатронутыми и неизменившимися. Они не могут утратить свою силу или израсходоваться. Таким образом, это характерная черта третьего принципа, что он всегда неизменен, невидим и неразличим, и не может быть ни руководим, ни управляем двумя другими факторами. По отношению к ним его роль всегда будет таинственной.

Невидимость - это как бы плащ его тайны, он может быть самых различных видов. Некоторые вещи невидимы для нас, так как слишком далеки, как удаленные галактики, другие потому, что они слишком велики, как Земля, третьи потому, что слишком малы, как клетка; некоторые, с другой стороны, невидимы оттого, что слишком разреженны, как воздух, другие слишком плотны, как недра скалы; некоторые оттого, что слишком быстры, как выстреленная пуля, другие потому, что слишком медленны, как форма цивилизации.

Однако эти различные виды невидимости неслучайны. Они ставят вещи, к которым относятся, в совершенно особое отношение к человеку, отношение, в котором они наиболее эффективны как третья сила. Таким образом, чтобы добиваться желаемого человек должен научиться учитывать третью силу, а чтобы учитывать третью силу, он должен научиться видеть невидимое.

Мы теоретически коснулись идеи трех факторов или трех принципов развития множественности из Абсолюта. Любой анализ этих сил, создающих и поддерживающих галактические миры, который мы можем предпринять, будет, вероятно, тоже философским. На этом уровне мы видим и понимаем слишком мало, и любые приходящие к нам идеи принадлежат скорее к области метафизических размышлений, чем к физическим явлениям, поддающимся изучению и проверке.

Тем не менее, можно считать, что на этой отдельной шкале - шкале творения и поддержания жизни на Земле - для ума, который приучил себя думать таким образом, становятся видимыми три явных физических фактора.

Все явления жизни, которые могут быть нам известны на земле, являются продуктом Солнца, Земли и планет. Солнце дает жизненную силу, Земля - материалы, планеты - форму. Без этих элементов ни одно живое создание существовать не может. Более того, эти три элемента имеют различные уровни энергии - Солнце, как мы знаем, наиболее излучающее, наиболее активное; Земля более инертна, более пассивна; тогда как планеты, преломляющие и отражающие, устанавливают между ними нейтрализующую силу.

Необычное изображение этой идеи может быть найдено на фасаде многих французских готических кафедральных соборов, на котором окно-роза (круглое окно с деревянным горбыльками - прим. перев.) представляет солнце; пять нижних проемов с помещенными в них архангелами - планеты; а множество высеченных фигур и сцен вдоль галереи - жизнь на Земле, саму же Землю представляет, конечно, тот каменный фундамент, на котором построено все целое. - 19.

19. Особенно Шартрский Собор: пятью планетами, известными тогда, были Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн. Нельзя лучше представить происхождения жизни - как детища тройственного небесного творца.

Прежде чем идти дальше, давайте выясним, что же в этом общем смысле подразумевается под Солнцем, планетами и Землей. Под Солнцем подразумеваются все его эманации, включая те, которые мы получаем как тепло, свет, ультра-фиолетовые лучи и другие, еще неизвестные излучения, а также его функция удерживания всей Земли на определенном месте и орбите. Под планетами подразумевается совместное воздействие движений, магнетизма и отражений главных планетных тел, взятое как целое. Под Землей подразумевается основной материал, обычно доступный на поверхности нашего мира, взятый без жизни и формы, то есть, химические элементы от водорода до свинца, в их неорганизованном состоянии.

В этой классификации нас сразу поражает одна вещь. Подтверждается упоминавшаяся ранее невидимость третьей силы. При том что органическая жизнь обычно считается продуктом Земли и Солнца, столь же существенная и решающая роль в этом планет на протяжении многих столетий остается неизученной и невидимой. Но к этой роли у нас есть теперь ключ. Если Солнце - источник жизни и энергии, а Земля - источник сырого материала, мы можем предложить гипотезу, что планеты являются создателями формы и функции. Результат - весь мир Природы.

Именно такой может быть общая тройственная причина явлений жизни на Земле. Но одна она не объясняет нам то совершенное качественное различие многочисленных аспектов этой жизни, все те противоположные, противоречивые, взаимодополняющие процессы, общий результат которых предстает перед нами как мир, в котором человек живет.

Если мы вернемся к примеру людей, товаров и денег, мы поймем, что эти три силы могут соединяться совершенно различными способами, давая совершенно разные результаты. Деньги могут служить людям и давать им возможность пользоваться всеми благами этих товаров. С другой стороны, может случиться так, что люди начинают служить деньгам, и, отказываясь от товаров, получают удовольствие преимущественно от приобретения денег. Кроме того, бывает, что деньги теряют свою ценность и сами товары управляют жизнями людей и диктуют роль денег. Каждое из этих взаимодействий трех сил приводит к разным состояниям общества, с разными возможностями и разными результатами - то лучшими, то худшими, а то просто немного отличными по своей природе, без какого-либо улучшения или упадка.

Такой же анализ мы должны теперь предпринять в отношении тех различных способов, которыми могут соединяться Солнце, планеты и Земля, и происходящих от этого различных воздействий на земную жизнь.

ШЕСТЬ ПРОЦЕССОВ В ПРИРОДЕ.

В своем влиянии на мир Природы Солнце, планеты и Земля взаимодействуют в шести различных комбинациях, создавая шесть возможных категорий процессов:

Солнце: Земля: Планеты.

Солнце: Планеты: Земля.

Земля: Солнце: Планеты.

Земля: Планеты: Солнце.

Планеты: Солнце: Земля.

Планеты: Земля: Солнце.

Изменяющееся воздействие одних и тех же составляющих, соединенных в различном порядке, можно объяснить на примере газовой горелки, воды и чайника. Огонь можно приложить к воде в чайнике для получения горячей воды. С другой стороны, воду можно вылить из чайника, чтобы огонь загасить. Кроме того, огонь можно установить внутри закрытого чайника, плавающего на воде, получив простейшее судно с реактивным двигателем; и так далее, и так далее.

Этот принцип, что взаимодействие трех сил должно давать в результате шесть универсально применимых космических процессов, был полностью известен алхимии 17 века, теория и практика которой основывалась на шести алхимических действиях - свертывание, растворение, возгонка, разложение, разделение и превращение - являвшихся результатом различных реакций соли, серы и ртути.

Точно так же те шесть способов, в которых соединяются Солнце, планеты и Земля, относятся к самой основной природе процессов; и каждая категория может включать огромное количество различных явлений, которые обычно выглядят как не имеющие ничего общего. Давайте рассмотрим их по порядку:

А) Солнце: Земля: Планеты - Процесс Воплощения, Роста, Умножения.

Здесь влияние Солнца вдыхает в Землю жизнь, а получающееся в результате существо наделяется формой планетами. Жизненный принцип входит и организует инертные химические элементы, чтобы произвести живое творение, одетое в индивидуальную форму и качество. Это универальный процесс роста, умножения и размножения.

Все люди живы - и обязаны этим Солнцу. Все люди состоят из углерода, кислорода, азота, водорода, и небольших количеств кальция, иода, фосфора, и т.д. - этим они обязаны Земле. Все люди имеют свою особую форму, цвет, размер, скорость реакции, и другие внешние и внутренние качества - этим они обязаны планетам. 120.0.

20. Механизм этой связи будет рассмотрен в главе 10, части II. То же самое можно сказать о животных, птицах, насекомых, растениях и всех других живых существах.

Процесс, которым эти факторы объединяются для создания всего многообразия жизни на Земле, происходит из этого первого порядка расстановки сил. Янее всего этот порядок можно увидеть при изучении зачатия и развития зародышей живых существ. О первых видимых элементах - семени и яйце - мы можем сказать лишь немногим более того, что они представляют жизнь; соединенные, они начинают организовывать материю; в конце, и лишь постепенно, этот результат приобретает форму.

Далее, эмбрион приводит к росту младенца, младенец - к ребенку, ребенок - к человеку, человек - к другому зачатию, и так далее. Этот процесс характерен тем, что подобен цепи, или непрерывен, с одной фазой, неизбежно ведущей в другую.

B) Солнце: Планеты: Земля - Процесс Гниения, Распада, Разрушения, Выделения.

В этом втором порядке влияние Солнца уничтожает всю формирующую работу планет, чтобы низвести живые организмы обратно до Земли. Жизненная сила сама вскрывает форму, давая возможность составляющим ее химическим элементам распасться. Вырвите живое растение из земли и положите его под лучи Солнца; за короткое время его углерод и кислород будут усвоены воздухом, его азот и минеральные соли - землей. Все процессы горения, ржавления, гниения, разложения и выделения обычно протекают в этом порядке сил.

Этот процесс является дополнительным к первому и должен точно уравновешивать его в любом здоровом организме. На любой шкале рост может происходить лишь с той скоростью, что и гниение - любой фермер знает, что азот, освобожденный при разложении растительного перегноя этого года, насущно необходим для роста урожая следующего года. "Пыль - в пыль, и прах - в прах" - это неизбежный распад в этом втором процессе материй, временно соединенных в живую форму первым процессом.

Такой прах не может разлагаться дальше. Этот процесс приводит к космической остановке - полному покою и неподвижности.

C) Земля: Солнце: Планеты - Процесс Трансформации, Совершенствования, Очищения.

Вся долгая работа жизни на Земле - это постепенная трансформация и совершенствование поверхности Земли. Неорганическая материя постепенно переходит в органическую, органическая - в животную, и так далее. Скалы разрушаются ветром, дождем и морозом. Пласты вулканической лавы за 300 лет становятся плодородными виноградниками. Почва становится растительной тканью, растительная ткань - движениями и ощущениями животных. Закон природы "Есть и быть съеденным" таит в себе эту восходящую трансформацию материи, протекающую по третьей комбинации сил - Земля: Солнце: Планеты. Аморфная материя разрабатывается жизненной силой и развивается в форму.

Проследим это на отдельном примере. Возьмем скалу как образчик Земли. Тепло Солнца и холод крошат ее; созданная планетами погода и метеорологические циклы укладывают ее пыль в виде пластов почвы определенных размеров и в определенных местах. Эти почвенные пласты могут сами на следующей стадии трансформации быть инертной материей, или землей; Солнце, действуя фотосинтезом, трансформирует почву в растительную ткань, в то время как действие планет определяет форму, в которую эта растительная ткань вырастает, и цвет, который она принимает.

Этот процесс также можно рассматривать как дополнительный к первому процессу роста, но неким отличным образом. И как мы видим из вышеприведенного примера, он также подобен цепи, одно звено которой приводит к другому, хотя и с определенными ограничениями.

D) Планеты: Солнце: Земля - Процесс Болезни, Восстания, Порчи, Преступления.

В этом процессе форма вырывается на свободу из своей естественной подчиненности, и, побеждая дух, низводит целое до мертвой материи.

Один отдельный орган или группа клеток в живом существе, ненормально реагируя на влияние какой-то одной планеты, увеличивают свое проявление в общей гармонии и берут на себя доминирующую роль. Неуправляемое разрастание клеток рака, чрезмерное развитие или недоразвитость щитовидной железы, дающее невротиков и кретинов, - это примеры данного процесса из человеческой паталогии. Постепенно такое доминирование подавляет объединяющую силу жизни, происходящую из Солнца, и низводит сначала ткань, а затем и все тело до его инертных составляющих, то есть до земли.

Для жизни на Земле в целом это сравнимо с тем, как если бы одно из царств природы вышло из своей роли и разрушило общее равновесие. Например, человечество, побуждаемое планетными влияниями к патологической активности, периодически воюет с животным и растительными царствами, превращая в пустыню то одну, то другую область земли.

Этот процесс, начинающийся с несбалансированной реакции на планетные влияния, представляет собой восстание части против целого, одного органа против всего тела, индивидуума против общества. Он представляет собой, в этом смысле, преступление. И как яд порождает еще сильнейший яд, а преступление - еще больше преступлений, этот процесс является непрерывным и само-развивающимся.

E) Земля: Планеты: Солнце - Процесс Восстановления, Исцеления, Обновления, Изобретения.

Пятый процесс представляет открытие материей духа заново при помощи правильной формы. Инертная материя, принимая с помощью планет новые формы, привлекает к себе вхождение солнечных сил.

Работа этого порядка сил яснее всего видна в его противодействии болезни и преступлению. Исцеление означает, что инертные материи или яды, производимые предыдущим процессом, должны быть выведены из организма, а ткани заново приведены в свои надлежащие места и в надлежащую форму, позволяя циркулировать обновленному потоку крови, несущему жизнь.

Где были пустыни, там самый песок начинает со временем принимать органические свойства, и изобретать формы, подходящие к новым условиям,- такие, как кактус и кустарник. В свою очередь, они позволяют появиться насекомым, насекомые - птицам, и так далее пока солнечное влияние не получит возможность еще раз покрыть пустыню всей полнотой жизни.

На шкале человеческой деятельности этот процесс означает создание человеком какой-либо новой формы, в которой могут действовать естественные законы, то есть изобретение или открытие. Но каждое изобретение стоит особняком, каждое исцеление является законченным в самом себе. Каждое действие этого процесса представляет отдельное усилие, содержащее лишь само себя.

В общем смысле он является противоядием процессу болезни. Он приносит нормальность, и готовит путь перерождению.

F) Планеты: Земля: Солнце - Процесс Перерождения, ПереСоздания, Изменения Природы, Искусства.

В этом последнем процессе форма, давая порядок материи, сама становится жизнью или духом. Творение соперничает с творцом, и творит само. Планеты - это лишь формы или отражения солнечного влияния. Но они тоже могут по-своему желать быть солнцами, и мы видим, что Юпитер и Сатурн уже довольно далеко продвинулись на пути такого превращения. Планета, организуя доступную ей землю или материю в подражание своему солнцу, сама становится солнцем своих спутников и своей системы.

Так в мире людей великие художники или музыканты стремятся организовать материал, будь это краска, камень или слова, в порядке, имитирующем порядок космического творения. Создавая порядок, подобный тому, который создает высшая сила, они приобретают отчасти и саму природу этой силы. Святые и великие учителя, распространяя свет истины во тьме невежества, и поддерживая в соответствии в космическими законами учеников, вращающихся вокруг них и зависящих от них, соперничают с солнечным источником света и сами приобретают его свойства.

Но этот процесс отличается от других тем, что, если смотреть с точки зрения формы, он не случается. Так как здесь форма сама берет инициативу творения; форма в одиночку решается победить материю или поднять ее до уровня духа. Это процесс уничтожения закона тяготения. Именно этим процессом отдельное существо изменяет свою природу. Это процесс совершения невозможного.

Мы можем суммировать процессы таким образом:

А) Солнце: Земля: Планеты, или Жизнь: Материя: Форма Воплощение, Рост, Умножение, Развитие.

B) Солнце: Планеты: Земля, или Жизнь: Форма: Материя Гниение, Распад, Разрушение, Выделение.

C) Земля: Солнце: Планеты,или Материя: Жизнь: Форма Трансформация, Совершенствование, Очищение, Усвоение.

D) Планеты: Солнце: Земля, или Форма: Жизнь: Материя Болезнь, Бунт, Порча, Преступление.

E) Земля: Планеты: Солнце, или Материя: Форма: Жизнь Приспособление, Изобретение, Исцеление, Обновление.

F) Планеты: Земля: Солнце, или Форма: Материя: Жизнь Перерождение, Пере-Создание, Изменение Природы, Искусство.

Все явления на земле, известные и неизвестные, относятся к одному или другому из этих шести процессов. Поскольку никаких других не существует. И никакие другие не возможны.

Четыре состояния материи.

Приведенные выше описания неизбежно были несколько философскими. Теперь же мы должны пойти дальше и исследовать, как именно эти три силы соединяются для того, чтобы произвести шесть аспектов природных явлений.

Солнце - источник жизни. Если выразить это по-другому, оно является единственным источником электронного излучения, - то есть света, тепла, ультра-фиолетовых и других лучей. Только Солнце вырабатывает материю в электронном состоянии. Другие объекты, которые кажется делают это, на самом деле лишь заимствуют энергию, однажды уже произведенную Солнцем - либо в форме отражения ее, как планеты, либо освобождения какого-то ее количества, временно хранившегося в запасе, как огонь угля или масляная лампа. Это состояние является самым быстрым состоянием материи, в котором она может перемещаться со скоростью не менее 300 000 километров в секунду.

Планеты сами по себе не обладают материей в электронном состоянии, и не выделяют ее. Их высшая часть - это их атмосфера, которая, будучи газообразной, состоит из материи в молекулярном состоянии. Очевидно, что атмосферы различных планет имеют состав и плотность, отличные от известной нам земной. Однако есть основания полагать, что в той или иной степени атмосферой обладают почти все планеты, и у Венеры она состоит большей частью из двуокиси углерода, у Марса - из водяного пара, у Юпитера - из аммиака и метана.

Эти атмосферы преобразуют и отражают свет Солнца на молекулярном уровне, производя соответствующие изменения в атмосфере Земли, то есть в ее молекулярной среде. Поэтому можно сказать, что планеты управляют материей в молекулярном состоянии. Материя в этом состоянии более медленна, чем материя в электронном состоянии, и о порядке ее скорости можно судить по скорости типичного молекулярного движения - движения звука. Звук движется в воздухе со скоростью около 320 метров в секунду, или приблизительно в миллион раз медленнее света.

Наконец, Земля, в том смысле, в каком мы ее рассматриваем, то есть как рудник грубых материалов, состоит из материи в минеральном состоянии. Такая материя не имеет своего собственного естественного движения, и является инертной.

Теперь мы можем видеть, как соединяются Солнце, планеты и Земля, чтобы произвести Природу, то есть органическую жизнь. Это значит, что материя в электронном состоянии, материя в молекулярном состоянии и материя в минеральном состоянии соединяются для того, чтобы создать материю в клеточном состоянии. Вся органическая жизнь на Земле, вся клеточная материя состоит, с одной стороны, из электронов, или материи в электронном состоянии, с другой стороны, из молекул, или материи в молекулярном состоянии, и с третьей - из минеральных веществ, или материи в минеральном состоянии. В людях, животных, растениях эти три состояния материи как бы накладываются друг на друга, создавая четвертое или "природное" состояние материи.

Это объясняет тот принцип, что все живые существа содержат в себе три или четыре несоизмеримых состояния и скорости материи. Благодаря своей электронной структуре они разделяют природу Солнца, благодаря своей молекулярной структуре они разделяют природу планет, и благодаря своей минеральной структуре они разделяют природу Земли.

Но разные формы органической жизни содержат различные пропорции материи в этих четырех состояниях. Очевидно, что черепаха с ее твердым тяжелым панцирем содержит намного большую долю минеральной материи - того же кремнезема или кальция,чем, например, собака. И наоборот, собака, в жизни которой столь огромную роль играет запах, должна содержать большую, чем у черепахи, долю материи в молекулярном состоянии. И далее можно заключить, что человек, все способности которого основаны на получении и оценке впечатлений, созданных светом, должен содержать большую долю материи в электронном состоянии, чем любое другое существо.

Тот факт, что четыре возможных состояния материи так тесно связаны с различными скоростями, дает нам ключ к тому, какой вид жизни - если она вообще существует - можно встретить в различных частях Солнечной Системы. Все планеты и все различные части их поверхностей, помимо их орбитального движения, происходящего, вероятно, от некого центрального творческого импульса, относящегося ко всей системе в целом, движутся с различной скоростью, зависящей от скорости их вращения на своей оси. Эта скорость вращения, в свою очередь, кажется очень близко связанной со степенью "развития" данной планеты. Самые маленькие и плотные планеты, которые не имеют спутников или имеют их лишь несколько, вращаются медленнее; самые большие и разреженные планеты, удерживающие больше спутников, и близкие к тому, чтобы испускать свое собственное излучение, вращаются быстрее других.

На самом деле, вращение, как мы знаем из тысячи человеческих приборов, является универсальным методом разделения материи; отделения грубого от тонкого. Есть два способа вызвать вращением это отделение: один - это приложить вращающую силу или давление к центру, так чтобы более плотные материи отлетали наружу под действием центробежной силы. Другой - это создать в центре вакуум вращения, чтобы плотные материи летели внутрь под действием центростремительного притяжения. Поскольку на практике очень трудно состязаться с огромным центростремительным или гравитационным притяжением Земли, почти все изобретенные человеком методы отделения - начиная с машинки для взбивания сливок - являются центробежными.

Один из нескольких известных примеров центростремительного отделения - это смерч, в котором временное образование участка низкого давления приводит к тому, что листья и ветки летят к центру, пыль закручивается в наружные кольца, тогда как за границей пыли остается только движущийся воздух. В этом втором методе тяжелые материи притягиваются к центру, другие же располагаются в ряду концентрических слоев на различных расстояниях от центра, соответственно их плотности. Чем выше скорость вращения, тем совершеннее отделение.

Точно таким же образом планеты действуют как вакуумы или омуты низкого давления на огромном поле солнечной силы. И вращение в них точно так же приводит к отделению материй друг от друга. Планета или спутник, которые вообще не вращаются, как Меркурий или Луна,- это не что иное, как твердая и однородная каменная сфера. С началом вращения молекулярная материя начинает отделяться от минеральной и отлетать к поверхности, давая начало атмосфере. А с течением времени между этими двумя материями может появиться еще один слой материи - в клеточном состоянии. Точно так же, как у человека разделение его различных сторон - физической, умственной, эмоциональной - и его постепенное различение их и их отношения друг к другу является признаком растущего сознания и контроля, так же и у планет возросшее под действием вращения отделение материй должно рассматриваться как критерий развития.

Поэтому вполне естественно, что скорость движения поверхности, происходящая из вращения, близко связана с состоянием материи и формой жизни, которые можно встретить на разных планетах. Говоря о "жизни" мы подразумеваем, в точном смысле этого слова, материю в клеточном состоянии. Существование такого состояния материи, вероятно, является возможным лишь в определенных рамках скорости планетной поверхности - так же как чубук курительной трубки, потертый о рукав с определенной скоростью, будет магнетически поднимать маленькие кусочки бумаги и располагать их в какую-то модель, но потертый с другой скоростью - не будет.

Представим себе положение на Земле, которая имеет в диаметре 12 800 километров и обращается вокруг своей оси за один день. У экватора ее поверхность движется вокруг центра со скоростью около 28 километров в минуту, на тропике Рака и Козерога со скоростью 25 километров в минуту, на широте Европы - около 23 километров в минуту, а у Полярного Круга - со скоростью лишь 11 километров в минуту. Части Земли, движущиеся со скоростью ниже 10 километров в минуту, близкие к полюсам или в ее внутренних областях, практически не обнаруживают клеточной жизни, но лишь материю в минеральном состоянии. Тогда как часть Земли, вращающаяся со скоростью выше 28 километров в минуту - то есть верхние слои атмосферы над экватором - вновь не обнаруживает клеточной жизни, но лишь материю в молекулярном состоянии. Таким образом, по отношению к Земле, клеточная или органическая жизнь встречается только в тех регионах, где скорость вращения находится в промежутке между 28 и 10 километрами в минуту. При этом, в пределах этих границ, чем быстрее вращательное движение, тем богаче, развитее, плотнее и разнообразнее формы органической жизни, а чем медленнее вращательное движение, тем беднее и реже такие формы.

Конечно, угол падения солнечных лучей, распределение влаги и теплые морские течения также являются факторами огромной важности. Но вместе с тем трудно не согласиться, что первичной причиной такого громадного отличия живых форм на различных широтах являются именно эти различия в скорости движения поверхности. И если мы применим этот принцип к другим планетам и частям планет в поисках ключа к определению возможной там жизни, то в результате очень многое выйдет на свет и объяснится.

На тех телах, которые не вращаются вообще - из которых Меркурий и Луна лучшие примеры - мы не видим признаков ни органической жизни, ни атмосферы. Они состоят только из материи в минеральном состоянии.

Марс имеет период вращения, очень близкий к 24 часам Земли, такой же, вероятно, имеет и Венера. Венера, приблизительно равная по размеру Земле, и, поэтому, видимо, с теми же скоростями вращения поверхностей, в самом деле имеет плотную облачную атмосферу, показывающую большое количество материи в молекулярном состоянии, но сам этот факт мешает нам узнать о наличии под ней клеточной жизни. На Марсе, который меньше Земли, скорости поверхностей значительно меньше. На марсианском экваторе скорость поверхности примерно равна скорости поверхности Земли на широте 60 градусов, то есть в Гудзоновом заливе и на севере Сибири; тогда как скорости по обеим сторонам его тропиков подобны скоростям внутри земного Полярного круга.

Поэтому неудивительно, - помня наш общий принцип, - что атмосфера Марса зачаточна и разреженна, а знаменитые зеленые отметки, изменяющиеся в зависимости от времен года, и, вполне возможно, образованные мхом или лишайником, ограничены его экватором. Лишайник и мох на самом деле составляют растительность, характерную для земного региона с такой же скоростью вращения поверхности.

С другой стороны, на экваторе Юпитера скорость поверхности составляет около 700 километров в минуту, то есть в двадцать пять раз выше самой высокой скорости на поверхности Земли. Если на Земле небольшая разница в скорости приводит к увеличению с приближением к экватору многообразия, богатства и размножения жизни, тогда очевидно, что на такой скорости калейдоскопическое разнообразие и взаимоизменчивость форм были бы такими, что они никак не могли бы ограничиться рамками клеточных процессов. Они скорее соответствовали бы тому, что на земле нам известно о скорости, разнообразии и возможности 1мо1лекулярных явлений.

Это на самом деле совпадает с тем, что мы знаем о поверхности Юпитера, которая кажется состоящей из одного огромного, постоянного волнующегося газового океана. Такой газовый океан, если наша теория правильна, не настолько инертен, чтобы быть знакомой нам органической жизнью, но напротив, он мог бы быть обиталищем намного более быстрых жизненных форм и проявлений - слишком быстрых, чтобы удержаться в границах обычных клеточных тел. Чтобы найти параллель возможным формам жизни на Юпитере, нам нужно было бы подумать об ароматах, звуках, музыке, духаЇх, и так далее, то есть о молекулярных явлениях, но наделенных индивидуальностью и разумом.

Единственные места на Юпитере, где можно найти скорости вращения, подобные существующим на Земле, и где, таким образом, вообще возможна клеточная жизнь, расположены либо очень близко к полюсам, либо внутри него на глубине многих тысяч миль. И условия на удаленных планетах - Сатурне, Уране и Нептуне - будут, скорее всего, сходными с условиями на Юпитере.

Складывающаяся из всего этого окончательная картина - это планеты, как поля низкого давления, в которых материя в своих четырех состояниях откладывается в следующем порядке: в центре - материя в минеральном состоянии, затем материя в клеточном состоянии, третья - материя в молекулярном состоянии, и снаружи - материя в электронном состоянии. И кроме того, это определенные рамки скоростей вращения, в которых существуют и посредством которых создаются эти четыре состояния материи.

Если это так, тогда скорость вращения на самом деле является показателем "развития" планеты. И мы можем прийти к выводу - в поисках органической жизни в Солнечной Системе - что некоторые планеты, видимо, еще не развились до такого уровня, на котором возможна клеточная жизнь, тогда как другие, напротив, развились до стадии, когда жизнь уже давно вышла за рамки таких форм. Все находятся на разных стадиях развития, однако все одинаково необходимы для всей системы - как о костях, крови и мозге можно сказать, что они являются лишь разными стадиями развития, но при этом одинаково насущно необходимы для существования всего человека.

Это указание на природу "развития" планет дает нам ключ к природе "развития" живущих на них существ. Мы уже видели, что все живые существа в буквальном смысле созданы из материи Солнца, планет и Земли. Все содержат солнечную или электронную материю, - то есть материю, которая в древних философиях описывалась как божественная, - но эта электронная материя может быть более или менее надежно заперта. Сначала электроны запираются в молекулы влиянием планет, молекулы в свою очередь заперты природой Земли в минеральные формы.

Любой процесс совершенствования или регенерации природных или человеческих форм должен состоять во все большем отпирании материи тела сначала из минерального до молекулярного, а затем до электронного состояния. Такое отпирание будет неизбежно сопровождаться возрастанием скорости организма - процесс, если брать регенерацию или перерождение природы в самом широком смысле, теоретически возможный лишь тогда, когда вся материя этого организма отперта до электронного состояния. В таком состоянии она могла бы, вероятно, перемещаться со скоростью 300 000 километров в секунду, и, таким образом, подобно свету, существовать во всех частях Солнечной Системы одновременно.

Теперь становится ясно, что такое 1отпираниеО идет против всего общего роста, и, на самом деле, против всего процесса творения, который состоит именно в 1запиранииО солнечной или божественной энергии во все более многообразные и сложные формы. Вот почему было сказано, что процесс регенерации или перерождения идет против природы и против творения, несмотря на то, что он означает возвращение к самому быстрому или божественному состоянию материи.

5 Солнце.

Физическое существо солнца.

В первой половине семнадцатого века английский ученый Роберт Флудд описал математическую гармонию вселенной, в которой Солнце стояло точно посередине между Абсолютом и человеком. Было показано, что по размеру, энергии, длине жизни и ответственности Солнце звучит серединной нотой в космическом "монохорде" (старинный музыкальный инструмент -прим.перев.). Так что для человека, стоящего внизу, законы и природа высших сил вселенной были выражены через физическое Солнце и в его действии были наиболее понятны. Эта идея может быть неким полезным центром всего нашего специального знания.

Одна из первых вещей, которую мы должны осознать о Солнце, это то, что непосредственно мы ничего не можем узнать о его внутренней области или о его внутренних свойствах более того, что мы могли бы непосредственно узнать о внутренностях и внутренних свойствах человеческого тела, если бы наши единственные средства изучения находились на расстоянии сотни ярдов. То, что мы изучаем и испытываем как Солнце, относится к его поверхности, и к излучению, исходящему от его поверхности. Все теории о внутренней части Солнца, ее температуре, давлении и природе являются лишь результатами умозаключений. И стоит вспомнить, что за последние сто лет по крайней мере три или четыре взаимоисключающих теории о составе Солнца и выработке солнечной энергии были учеными поочередно приняты и отвергнуты.- 122.0.

22. - Например, теория падающего метеорита Майера, теория сжатия фон Гельмгольца, теория железного солнца Эддингтона, теория 35% водорода Эддингтона.

Это Солнце, за счет энергии которого вращаются планеты и живет мир Природы, видится нам как огромный лучистый шар, который, как мы высчитали, в миллион раз больше Земли. На невооруженный глаз его ослепительное сияние, немного смягчающееся от центра к краю, производит впечатление раскаленного облака. В телескоп это облако видится не только раскаленным, но постоянно пребывающим в наполовину жидком, наполовину газообразном текучем состоянии. То тут, то там в добела раскаленном море вырастают огромные вихри пламени и силы, которые за несколько часов выстреливают в пространство фонтаны огня длиной в полмиллиона миль. А расплавленный экватор вихрем кружится, подобно платью танцовщицы, вместе с вращением огромного шара.

Еще более сильный телескоп открывает другой аспект солнечного диска. Вся ослепительная поверхность теперь предстает как сверкающая грануляция, со сверкающими зернами, которые каждую минуту изменяются сами и сменяют друг друга на менее ярком фоне. Эти гранулы света на самом деле являются скважинами поднимающихся снизу более горячих газов. Этих гранул, испаряющих внутреннее тепло Солнца, всего два или три миллиона, и это близко соотносится с количеством потовых желез, которые подобным же образом охлаждают человеческое тело. И эти солнечные поры, в пятьсот или тысячу миль шириной, выделяющие озера огня величиной с Черное море, живо напоминают отношение между космосом Солнца и космосом человека, знакомым нам более близко.

Хотя вся масса Солнца теперь считается состоящей на 90% из водорода, при исследовании света, излучаемого раскаленной добела солнечной поверхностью, методом спектрального анализа было обнаружено, что он включает в себя излучения всех известных на Земле элементов. Эти элементы располагаются слоями. Видимая гранулированная поверхность, известная как фотосфера, состоит из тяжелых металлических паров, образующих газовую корку или кожу над тем, что может лежать внутри. Над ней лежит просвечивающая и раскаленная атмосфера водорода и гелия, названная хромосферой. А еще выше над этим пылает корона излучения, которая во времена затмений выглядит как видимое магнитное поле, расширяющееся на много миллионов миль в пустоту пространства.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Таинственное изменение формы этой короны, которая бывает похожа то на нимб, то на пару или две пары крыльев, может быть воспроизведено и объяснено простым экспериментом. Если насыпать пыль на поверхность воды, и в этой воде вращать, наполовину погруженным в нее, проколотое вязальной спицей яблоко, то движение этих частичек пыли будет создавать поле подобное тому, которое создает корона, все известные формы которой могут быть воспроизведены изменениями угла между вязальной спицей и поверхностью воды. Таким образом, корона, по-видимому, является следом, которое оставляет в светящихся частичках силовое поле, создаваемое вращением Солнца вокруг своей оси; чем-то, возможно, сродни ауре телесного тепла и магнетизма, окружающей человеческое существо.

Существует одно еще более разжиженное излучение Солнца. Оно представляется нам как зодиакальный свет, слабый отблеск, тянущийся от него далеко за пределы плоскости эклиптики, и даже видимый невооруженным глазом как светящийся след, идущий за Солнцем или предшествующий ему в сумерки или на рассвете. Зодиакальный свет очевидно представляет собой облако некой высокоразреженной материи в форме двояковыпуклой линзы, которая образует как бы вторую или наружную ауру Солнца, простирающуюся в разжиженной форме очень далеко, достигая даже орбиты Земли. Это облако рассеивает Солнечный свет таким же образом, как это делают атмосферы планет; и позже мы заметим, что единственная планета, которая не обладает собственной атмосферой, Меркурий, находится глубоко внутри этого облака, и наверное можно сказать, что заимствует или пользуется атмосферой Солнца за неимением своей.

Таким образом, фотосфера, хромосфера, корона и зодиакальный свет представляют четыре следующих друг за другом оболочки или излучения солнечного тела.

В хромосфере, части, наиболее доступной для нашего изучения, активным элементом является водород, наиболее легкий и простой элемент из всех известных человеку, образующий как бы океан облаков из овечьей шерсти (флоккули (хлопья,- прим. переводч.)), заволакивающий всю его поверхность. Дополнительным пассивным элементом, по-видимому, является кальций; и фотографии солнца в водородном и кальциевом свете, то есть при съемке водорода и кальция на Солнце по отдельности, выглядят как позитивные и негативные отпечатки одной и той же картины.

Некий процесс, идущий в хромосфере, где эти водородные и кальциевые облака бурлят подобно кипящей в котле воде, производит все то огромное излучение, которое поддерживает Солнечную Систему. Для человека наиболее очевидные характеристики этого излучения - это свет и тепло. И для него совершенно очевидно, что Солнце представляет собой источник, первоначало и как бы абсолют этих двух качеств. В то же время, если увеличить их до той степени, в которой они пребывают на Солнце, тепло и свет, очевидно, несопоставимы с тем, что мы понимаем под этими словами на Земле, а простое умножение цифр, представляющих температуру или сияние, не поможет нам постичь их значение.

Например, температура внутри Солнца предполагается равной 20 000 000 градусов по Цельсию, температура того же порядка, как в центре взрыва атомной бомбы. Мы не знаем, что означает эта цифра. Даже температура поверхности Солнца, оценивающаяся примерно в 6000 градусов по Цельсию, намного выше той, которой было бы достаточно, чтобы вскипятить и испарить все земные вещества, даже железо и никель. При испарении такие вещества расширяются на объем в полторы или две тысячи раз больший того, который они занимали в жидком или твердом состоянии. Если Землю разогреть до температуры солнечной поверхности, то есть если довести ее до кипения, то она стала бы излучающим шаром газа в 100 000 миль шириной, тогда как Солнце, если охладить его до земной температуры, превратилось бы в твердое тело размерами не больше планеты Сатурн. Таким образом, мы можем сказать, что даже огромный размер Солнца относительно планет является лишь производной от его огромного тепла. И наоборот, если бы планеты могли приобрести такое тепло, они достигли бы и размера и силы солнц.

Даже яркость излучения напрямую связана с температурой. Чтобы докрасна раскалить железо и камни, требуется 500 градусов по Цельсию, так что если бы поверхность Земли стала теплее этой температуры, она тоже стала бы светиться своим собственным светом. С другой стороны, если бы уменьшенное и твердое солнце охладилось ниже этой температуры, то вся солнечная система погрузилась бы в полную темноту, игру лишенных света и жизни шаров в каком-то пустом подвале. Не много нужно воображения, чтобы понять, что такая система, если вообще можно предполагать существование такой системы, была бы трупом - астрономическим телом, в котором перестало биться сердце, протекать тепло, а разные части потеряли какое-либо сцепление или общее значение.

Таким образом, то, что мы стараемся измерить в градусах Фаренгейта или Цельсия, является чем-то родственным творческой силе, - самой жизни. Это должно быть некое состояние бытия, совершенно независимое от материала, из которого состоит Солнце, так же как сознание в человеке совершенно независимо от элементов, из которых состоит человеческое тело. И на самом деле, Солнце, по-видимому, не очень сильно отличается от своих планет по составу, но лишь по этому состоянию бытия - которое за неимением лучшего измерения - мы пытаемся вычислить как тепло.

Каждое изменение температуры и яркости создает огромные последствия. Солнечные пятна, закручивая вихри величиной с планеты и будучи на 1000 градусов холоднее всей остальной части диска Солнца, действуют как настоящие планеты, образуя свои собственные магнитные поля, которые глубоко влияют на атмосферу Земли, как и магнитные поля этих последних. Солнечные пятна можно было бы в самом деле рассматривать как потенциальные планеты внутри солнечного тела, так сказать, неоплодотворенные семена планет. И более чем возможно, что реальные планеты были первоначально выведены в пространство и независимое существование через такие же вихри, как эти.

Отдельные магнитные поля солнечных пятен, наложенные на огромное магнитное поле Солнца, отражаются на Земле в северном сиянии, электрических бурях, а также различных нарушениях в бесчисленных сторонах деятельности человека и природных процессов. Фактически они могут рассматриваться как действующие по тем же законам, которые мы установили для планетных влияний, и в сопоставимом ритме.

Деятельность солнечных пятен следует ясно различаемому одиннадцатилетнему циклу, в течение которого пятна не только увеличиваются и уменьшаются в количестве, но пояс, в котором они появляются, постоянно сдвигается вниз к солнечному экватору, чтобы потом появиться снова на какой-то верхней широте. Это одиннадцатилетнее колебание в соответствии с уже установленным временным отношением -1230, точно соотносится на шкале солнечного времени с магнитными частотами на шкале человека. Так что, по-видимому, существует определенное внутреннее отношение между классом вибраций, чувствуемых разными космосами как магнетизм, и мы можем даже сказать, что период солнечных пятен - это наш человеческий способ измерения "личного магнетизма" Солнца. И таким образом, едва ли удивительно, что этот период так глубоко действует на всю жизнь, ведущую свое начало из этого источника.

23. В соответствии с временными отношениями нашей "Таблицы времен и космосов" (Приложение II), периодичность в 11 лет для Солнца соотносится с частотой 250 колебаний в секунду для человека.

Солнце действует на земного человека двумя совершенно разными способами, двумя различными категориями энергий, передающихся с разными скоростями. Как мы уже много раз говорили, Солнце передает жизнь на Землю посредством света. Но оно также передает Земле форму посредством магнетизма. Конечно, в самом начале оно извергает даже саму материю, которая должна быть наделена жизнью и формой. Таким образом, все вещи, все влияние, вся жизнь, материя и форма могут рассматриваться как исходящие из Солнца в полноте и совокупности всего времени.

Но при этом, так же как управление определенным количеством материи передано Земле на все ее время жизни, так и определенная доля формирующей работы, ведущейся через магнитные поля, передана планетам на все время их жизни. Именно в этом смысле - хотя жизнь, форма и материя все происходят из Солнца - с нашей точки зрения мы должны рассматривать планеты как управителей второго, а нашу Землю - третьего.

Излучение света и жизни, однако, остается привилегией Солнца и одного лишь Солнца. За все время, которое охватывает история человека, его легенды и исследования, солнечное излучение осталось практически неизменным. Изменение лишь одной величины в его сиянии уничтожило бы жизнь на Земле, вскипятив или заморозив на ней всю воду. Однако все окаменелые формы жизни свидетельствуют лишь о таких изменениях земной температуры, которые могли быть следствием почти незаметного колебания солнечного тепла.

Насколько нам известно, Солнце изливает свою необъятную и неизменную силу для питания своих планет и в пустое пространство между ними на протяжении, вероятно, трех миллиардов лет. За все это время это поле энергии было настолько мощным, чтобы откачнуть Нептун на его орбите на три миллиарда миль от себя; и оно было настолько нежным, чтобы поднимать сок в стебле папоротника. Что же является источником такой огромной и постоянной энергии, и какова ее природа?

Превращение водорода в свет.

Весьма интересный ответ на этот вопрос был предложен Бетом Корнелльским. Он основан на предположении возможности, что в условиях, существующих на Солнце, атомы различных элементов не являются неизменными, но могут распадаться и соединяться вновь, производя в этом процессе энергию, так же как на Земле молекулы могут, как они это и делают, распадаться и соединяться вновь в новые вещества и организмы, излучающие тепло, свет и магнетизм. Так, на земле молекула древесины, сгорая, становится молекулой золы, испустив молекулярное тепло. Но на Солнце был бы израсходован один атом, образовав другой вид атома, и освободив атомную энергию.

Далее, атомы, как это вообще известно, состоят из центрального ядра, вокруг которого вращается некоторое количество электронов, варьирующееся в зависимости от данного элемента. Простейший атом - это атом водорода, имеющий один электрон, гелий имеет два, а углерод, азот и кислород имеют соответственно шесть, семь и восемь. -124.0.

24. Для нашей настоящей цели у нас нет необходимости входить здесь в вопрос об электронных орбитах или оболочках, который будет затронут в главе 7 "Элементы Земли".

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Но в некоторых случаях элемент может немного меняться в своем атомном весе, то есть, хотя и имея нужное для данного элемента количество электронов, он может быть немного меньше в весе и поэтому неустойчивым, то есть склоняться к тому, чтобы соскользнуть назад, к более легкому элементу, или он может весить немного больше, и тогда быть на ступень ближе к следующему, более тяжелому элементу. Такие варианты элементов называются изотопами.

Мы уже отметили, что активный элемент в Солнце, по-видимому, состоит из почти неограниченного водорода. Бет предполагал, что в существующих на Солнце условиях невероятной мощи и напряжения атомы водорода с их единственным электроном постоянно бомбардируют 6-электронные атомы углерода с таким напором, что эти атомы соединяются, образуя 7-электронные атомы азота. Но эти получившиеся атомы азота - легкие и неустойчивые, и этот лишний непарный электрон будет излучаться в пространство как свободный солнечный луч, вновь оставляя атом углерода, но теперь уже тяжелый. Следующий сталкивающийся с ним атом водорода при соединении с ним произведет уже устойчивый атом азота. Точно так же новое столкновение с атомом водорода будет превращать атом азота в легкий атом кислорода, из которого снова один свободный электрон будет освобождаться в пространство как лучистая энергия. Теперь остается тяжелый атом азота, который снова бомбардируется водородом. На этот раз, однако, происходит другой результат - атом водорода сам захватывает один из электронов азота, чтобы образовать 2-электронный атом гелия, тогда как 7-электронный атом азота низводится до 6 -электронного атома углерода, с которого мы начали.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Окончательный результат этого цикла в том, что израсходованы четыре атома водорода, чтобы образовать один атом гелия и два солнечных луча. Гамов вычислил, что имеющегоя в Солнце количества водорода достаточно для выработки этим процессом всего солнечного излучения, которое требуется Солнечной Системе на 40 тысяч миллионов лет.

С физической и логической точек зрения это объяснение кажется обоснованным. Но когда мы исследуем его поближе, мы вдруг начинаем узнавать нечто знакомое в описанной последовательности. Когда мы изучали различные процессы, происходящие в результате соединения трех сил в Солнечной Системе, мы пришли к выводу, что процесс роста (а) протекает в порядке Солнце, Земля, планеты, то есть активная, пассивная, нейтрализующая; или, как мы выразили это философски: дух, проникающий в материю, чтобы наделить ее формой. Мы также сказали, что эти соединения трех сил должны существовать на каждом уровне вселенной, всегда приводя к аналогичным процессам.

Теперь нам видно, что процесс роста - это именно тот процесс, который мы только что описали. Водород, активный элемент, погружается в пассивный элемент углерод, чтобы произвести нейтрализующий элемент гелий и определенное излучение жизни, которая сама по себе уже является показателем такого порядка сил. Само производство энергии Солнцем по природе своей является ростом. Это и есть рост Солнечной Системы.

Куда он ведет, этот процесс солнечного роста, продуктом которого являемся и мы сами, и все, что мы знаем? Как этот огненный ураган силы замерзает в жизнь, которой мы живем и которую мы видим? Чтобы ответить на этот ворпос, мы должны сделать шаг назад.

Активный элемент в Солнце - это водород. Это очень интересно, потому что атом водорода, с его единственнывм электроном, обращающимся вокруг ядра, стоит на границе между материей в электронном и материей в молекулярном состоянии. Водород и все более плотные материи соединяются с другими материями, атом к атому, образуя молекулы. Но следующий уровень разреженности над водородом дает уже свободные электроны или переходы материи в электронное состояние - то есть в свет, магнитные волны и так далее. В углеродном цикле мы видим, как этот переход от водорода (то есть материи в молекулярном состоянии) к световым лучам (то есть материи в электронном состоянии) может происходить в Солнце. В действительности, подобный процесс происходит и в человеке, когда воздух, которым он дышит (молекулярная материя) в конце концов превращается в нервные импульсы мыслей и эмоций (электронная материя) и в этом состоянии обретает проникающую способность, позволяющую воздействовать на других, помогать или мешать им, даже будучи переданной на большие расстояния. Человек, у которого есть интересная идея о прогулке на свежем воздухе и который передает ее по телефону другу в другой город, и тем самым создает ему хорошее настроение и самочувствие, на самом деле использует превращение молекулярной материи в электронную во многом тем же способом, что и солнце при излучении энергии на землю.

Превращение водорода в свет, описанное Бетом, представляет собой изменение материи в состояние, в котором она может быть передана на большое расстояние. Так, если кальций солнца, можно сказать, соотносится с его физическим телом, то хромосфера или сфера водорода будет его "жизнью", а солнечное излучение различных видов может представлять его "мысли" и "эмоции". В соответствии с квантовой теорией, развитой Максом Планком, это излучение не передается постоянно, но сериями последовательных импульсов или квантов, каждый из которых представляет собой измеримую сумму энергии, имеющую определенное отношение к длине волн света. Квант - это импульс, охватывающий несколько тысяч таких световых волн, и отделенный от последующего кванта некоторым родом интервала.

Другими словами, если одна световая волна представляет день для электрона, то квант почти определенно связан с жизнью электрона. Квант - это попытка измерить количество энергии, которое тратит свободный электрон за время своей жизни. И как мы можем видеть, чем выше частота излучения, тем большее количество энергии будет представлять квант, то есть тем больше энергии и проникающей силы будет содержать жизнь электрона. Электрон, передающий голубой свет, действительно живет более интенсивно, чем электрон, передающий красный цвет, точно так же, как человек, передающий импульсы эмоций, живет более интенсивно, чем человек, передающий лишь холодные импульсы мысли.

Более того, этот свободный электрон, продвигаясь в пространство со своим мельчайшим грузом жизненной энергии, является продуктом водорода, поскольку из того, что было сказано выше, ясно, что эти огромные количества водорода должны присутствовать в любом теле, испускающем свет подобной интенсивности. Водород является, так сказать, материей солнц, топливом, из которого они создают излучения, необходимые для передачи жизни их системам.

В этой связи интересно отметить, что две планеты, в составе которых водород, видимо, играет доминирующую роль, - это Юпитер, чья атмосфера, как было сказано, состоит главным образом из аммиака (NH 3) и метана (CH 4), и Сатурн, чья атмосфера считается состоящей из водорода и гелия. Обе планеты поддерживают полные системы спутников, и могут иметь даже слабое собственное свечение, хотя это свечение теряется в бесконечно большем сиянии Солнца. В любом случае, как мы поняли, размышляя о процессе перерождения, они, очевидно, стремятся стать солнцами.

Что происходит со светом, создаваемым Солнцем из водорода, и излучаемым во все стороны пространства? Одна двухмиллионная доля его служит для того, чтобы оживлять Землю. Весь остальной свет за шесть часов заполняет все уголки Солнечной Системы вплоть до самых дальних границ орбиты Нептуна. На шкале жизни и восприятия Солнца такое время неизмеримо мало - эквивалентно менее чем одной миллионной доле секунды на шкале человека. Так что для Солнца его свет должен действительно существовать во всех частях его системы одновременно, как сознание в человеке.

На самом деле, если мы вспомним установленную нами ранее связь между силой света и орбитальной скоростью, то увидим, что в изучении света мы на самом деле очень близко подошли к природе той.

"Amor che muove il Sol e lЇaltri stelli", о которой говорил Данте.*

* "Любовь, что движет солнце и светила" - "Божественная Комедия. Рай. Песнь 33", Пер. М. Лозинского - прим. перев.).

Одно из самых поразительных свойств этого света - это то, что он неуменьшающийся и вечный. Мы знакомы с законом, что сила света из данного источника уменьшается обратно пропорционально квадрату расстояния. Но это относится к количеству света, отмеченному данным получающим свет объемом пространства. Если же мы вспомним, что по мере увеличения расстояния эта воображаемая сфера, получающая свет, увеличивается в объеме в той же пропорции, то мы поймем, что общее количество света, получаемое из данного источника - совершенно одно и то же и на расстоянии миллиона миль и на расстоянии десяти ярдов. Ни одна крупица света от какой-нибудь одинокой свечи не пропадает, даже когда она достигает окраины Солнечной Системы, она лишь рассеивается по этой огромной окружности.

Более того, этот процесс рассеивания света без его потери продолжается бесконечно. Как мы знаем из наблюдения самых удаленных галактик, свет продолжает двигаться 500 миллионов лет после его первоначального излучения. Весь свет, который тогда излучился этими галактиками все еще существует, хотя теперь на этом огромном расстоянии.

Если свет может рассеиваться и при этом не уменьшаться в количестве на протяжении полумиллиарда лет, то он, конечно, может делать это всегда. Это значит, что весь свет, от свечи или от сверх-солнца, рано или поздно заполняет всю вселенную. Свет - неуменьшающийся, вечный и вездесущий. Во всех существовавших религиях эти качества считались божественными. Так что мы вынуждены прийти к выводу, что свет - реально чувствуемый свет - на самом деле является прямым проводником божественности: это сознание Бога.

Однако, когда он достигает планет, этот свет или материя в электронном состоянии постепенно снова переходит в молекулярное состояние. На Земле первые стадии этого процесса происходят в верхних областях атмосферы, или ионосферы, где солнечное излучение восстанавливает ионы водорода. Это можно рассматривать как некий вид конденсации или кристаллизации свободных электронов в тончайшую форму атома. Подобный процесс, возможно, происходит на всех других планетах, хотя это "насыщение" атмосферы планеты водородом, очевидно, зашло гораздо дальше на Сатурне и Юпитере, чем на Земле, а на Земле дальше, чем на Марсе и Венере.

В любом случае, соединение этих атомов водорода с атомами различных веществ, уже существующих на Земле, производит все известные нам формы жизни.

Таким образом, ясно, что вся жизнь на Земле является, так сказать, конденсацией электронного или солнечного излучения, так же как капли воды на оконном стекле представляют собой конденсацию водяного пара при контакте с охлажденной поверхностью. Это "рост" Солнца.

В то же время сотворение такой жизни не подразумевает потерю электронной природы материи, но, как мы видели раньше, лишь ее временное запирание в живые формы, имеющие различное строение и большую или меньшую плотность. Внутри этих форм электроны, с их родством с Солнцем, по-прежнему существуют; и фактически все эти формы сделаны из таких электронов. Затем, когда эти формы, как мы говорим, "умирают", это просто означает, что магнитное поле, создающее определенную индивидуальную форму, разрушено, тяжелые, то есть земные элементы, составлявшие его, отпали, а первоначальные атомы водорода освободились. Наиболее вероятно, что эти атомы водорода снова распадутся на электроны, и в этом состоянии продолжат свое свободное прохождение сквозь Солнечную Систему, которое было временно прервано их объединением в тела.

Это означает, что энергия, объединенная в физические тела, после их смерти снова становится светом. Если мы помним вывод, к которому мы только что пришли о природе света, мы можем даже сказать, что при распаде физических тел их материя возвращается в божественное состояние. Единственным препятствием к доказательству этого тезиса является тот факт, что обычно мы можем представить себе сознание только привязянным к физическим телам, то есть материи в клеточном состоянии. И он мог бы быть достоверно обоснован лишь действительным переводом сознания в материю в электронном состоянии.

Весь вопрос тогда может быть выражен таким образом:

Сопровождается ли эта материя в своем возвращении в божественное состояние индивидуальным сознанием? Кто обладает индивидуальным сознанием достаточно постоянным и достаточно сильным, чтобы воспользоваться этой бесконечной проникающей способностью ее проводника? О таких возможностях обычно известно очень мало.

Возможности в солнце.

Как уже было сказано, космоса питаются тремя различными видами пищи, или различными уровнями материи. Человек, например, ест твердую органическую пищу, происходящую из мира Природы, дышит газообразным воздухом своей планеты Земли, и оживляется зрительными впечатлениями отраженного солнечного света. Он питается свободной материей, так сказать, трех космосов, высших для него - Природы, Земли и Солнца. С определенной точки зрения он как бы плавает или плывет в море этих высших материй, и, можно сказать, впитывает в себя среду, в которой живет, как губка впитывает воду.

Чем питается космос Солнца? Этот вопрос мы относим не к взаимоизменениям внутри самой Солнечной Системы, в результате которых существа или материи, задолго до этого выпущенные Солнцем в пространство, могут, в конце концов, вернуться к нему, и в этом смысле питают своего творца. Такое движение - это скорее внутреняя циркуляция внутри огромного солнечного тела.

Какую пищу получает Солнце извне своей системы? Что является свободной материей еще более огромных космосов, которыми оно питается? Если нам позволят довольно неожиданный антропоморфный вывод из нашего человеческого примера, то мы могли бы сказать, что оно ест материю Сириуса, дышит материей Млечного Пути, и получает впечатления благодаря Абсолюту.

Эта последняя идея явно за пределами нашего рассмотрения. О второй же мы имеем некоторые научные данные.

В последние годы наукой все более принимается идея о том, что все пространство Млечного Пути заполнено не пустотой, лежащей между солнцами, а облаками медленно текущего газа - того самого газа, из которого (как теперь считается) эти солнца первоначально сгустились. В 1940 году Литтлтон и Хойл развили эту идею, предположив, что эти солнца, "проделывающие туннели" - по их описанию - в этом газе, вбирают в себя среду, через которую проходят, оставляя за собой след пустоты. Межзвездный газ всасывается, как они говорят, в наше Солнце, и используется там, то есть становится составной частью солнечной массы.

Это, конечно, является точным описанием существа, дышащего средой, через которую оно проходит. Ведь и о человеке можно сказать, что он "проделывает туннели" в воздухе, всасывая его в себя при ходьбе или беге.

Хойл далее предполагает, что из залежей угля на Шпицбергене в Антарктике, которые указывают на когда-то существовавшую около полюсов тропическую растительность, следует, что Солнце в те времена было немного теплее, чем сейчас. А также что великий ледниковый период мог быть результатом небольшого уменьшения его температуры. Он связывает это с большим или меньшим поглощением межзвездного газа, то есть, с глубоким или поверхностным "дыханием". Таким залежам угля от ста до двухсот миллионов лет. Если мы обратимся к нашей таблице космических времен, мы увидим, что такой период представляет собой порядок солнечного дня. И объединив нашу мысль с мыслью Хойла, мы можем предположить, что различия, о которых он говорит, связаны с тем основным изменением в природе дыхания любого существа, которое происходит между ночью и днем, между состояниями сна и бодрствования.

Однако, главное в этой идее о космическом "питании" то, что Солнце относится к Млечному Пути, как человек к Земле, и оно относится к Абсолюту, как сам человек к Солнцу.

Различные наблюдения поддерживают это первое отношение. Мы видим поверхность или плоскость Млечного Пути (и это все, что мы можем в нем увидеть), населенную миллионами солнц, как мы видим поверхность Земли, населенную миллионами людей. Эти солнца вращаются вокруг оси галактики, как люди вращаются вокруг оси Земли. И они, как можно теперь сказать, дышат атмосферой галактики, как люди дышат земной атмосферой.

Таковы материальные значения этого сравнения. Но что можно сказать о метафизических? Мы уже видели, что по отношению к человеку Солнце обладает наибольшими божественными свойствами всемогущества, вездесущности, вечности, творения, питания и разрушения. Что мы скажем тогда об Абсолюте, который так же божествен для Солнца, как Солнце для нас, который представляет собой как бы божественность в квадрате? Если кто-нибудь боится, что подход к вселенной с точки зрения физики может принизить его понятие о Боге, пусть он поразмышляет вот о чем - что наиболее бесконечная божественность, которой он может молиться, является лишь крупинкой для Абсолюта Всего.

Вместо этого давайте лучше снова спросим: Что есть Солнце по отношению к человеку? Другим ходом рассуждения мы заключили, что Солнце содержит для человека все возможности. Теперь мы можем исследовать значение этого утверждения более детально.

Это общий принцип, что чем разреженнее и тоньше материя, тем больше количество содержащихся в ней возможностей. Мы сказали, что философски Абсолют должен по определению содержать 1всеО возможности. И по мере спуска по шкале миров, на каждом уровне количество возможностей, содержащихся в материи, уменьшается.

Когда мы доходим до знакомого уровня элементов Земли, возможности уже ясно определены и ограничены. Атом железа содержит в себе возможность соединения с другими атомами для образования целой серии молекул - он содержит в себе возможность быть объединенным в сталь, ржавчину, в вещество, закрепляющее краску, и даже изюм или человеческую кровь. Но он по природе своей не содержит возможности стать атомом меди. Это является определенным ограничением возможности, принадлежащим уровню Земли. Подобно этому, атомы углерода, кислорода, азота и водорода в своих соединениях содержат возможности всей живой материи. Но они не содержат возможности стать друг другом. На Земле один элемент по своей природе не содержит возможности другого элемента.

Когда мы опускаемся на другой уровень к миру и шкале человека, мы обнаруживаем, как в свою очередь становятся закрепленными молекулы. Молекула дерева содержит в себе возможность быть включенной в частичку стола или частичку карандаша, но она 1неО содержит возможности стать молекулой масла, даже при том, что составные части этих молекул могут быть одними и теми же.

Наблюдая условия на нашем спутнике, Луне, мы, как кажется, видим неподвижный низший мир, где для нашего восприятия ничто не содержит вообще никаких возможностей. Ничто не может измениться ни во что другое, а обречено оставаться вечно тем же, что оно есть. Это антитезис Абсолюта, конец творения, тьма внешняя.

Возвращаясь теперь к процессу, который мы, кажется, обнаружили на Солнце, мы видим намного больший диапазон существующих там возможностей, нежели тот, с которым мы знакомы на Земле. Там один элемент может измениться в другой. На Земле можно оставить атом железа на всю ночь в уверенности, что он до утра останется тем же атомом железа. Все в нашей жизни и восприятии построено на этой аксиоме. Но на Солнце это уже не истина. Там то, что является в один момент атомом углерода, в следующий - атом азота, в третий - атом кислорода. Один элемент содержит в себе возможность другого элемента. Мы можем даже рискнуть сказать, на основе изучения принципа атомной цепной реакции, что атом водорода содержит в себе возможность всех других элементов.

Теперь становится ясно, что именно пытался сделать человек в своих усилиях расщепить атом. Работая с ураном, ему удалось отколоть один электрон от атома, имеющего неестественную, почти патологическую плотность. Но даже это освободило энергию несравнимо большего масштаба, чем он мог себе представить. Используя полученную таким образом энергию как пусковой механизм, он затем старался заставить атомы водорода соединяться для образования атомов гелия, вырабатывая в точно таком процессе, который мы описали, практически неограниченную энергию. Что на самом деле он пытался сделать - это ввести на Землю явление, которое вообще Земле не принадлежит, а принадлежит природе Солнца. Водородная бомба заключала в себе действительное сотворение на Земле миниатюрного Солнца. Результат этой черной магии мог быть только один - полное опустошение и низведение всего живого до инертного материала на совершенно новой шкале. Этот процесс также звучит знакомо. Человек проституирует солнечную силу, чтобы произвести мертвую землю. Форма низводит дух до материи. Такой процесс может быть только преступлением.

Стараясь использовать атомную энергию, то есть стараясь открыть способ изменения одного атома в другой, человек искал вход в мир, где материя содержит все возможности. Вероятно, существует и некий законный вход в такой мир. Если бы человек мог сохранить индивидуальое сознание, когда его материя возвращается в электронное состояние, он получил бы свободный вход в такой мир. И как представляется на основе сделанных ранее выводов, эта возможность связана с проблемой смерти, и тайной смерти.

Но, очевидно, существует и незаконный способ приблизиться к такому миру. Это относится к использованию научных законов без совершенствования человеческого сознания и бытия. Такое приближение, по самой природе задействованных сил, может вести только к гибели.

Однако на шкале Солнца даже это не имеет значения. Мы должны понять, что там, в солнечном мире, ничто из того, что мы считаем неподвижным, таковым не является. Все, что нам видится постоянным, там - преходяще, тогда как то, что мы видим как преходящее, там - вечно. Это означает, что для нас Солнечный Мир непостижим. В нем содержатся бесконечно большие возможности, чем существуют в любом мире, который мы знаем или можем вообразить. В самом деле, если мы вспомним ранее установленное отношение между космосами, что если мир природы содержит время человека, а мир земли его возвращение, то солнечный мир должен представлять для него шестое измерение, то есть Солнце содержит для него все возможности.

Выйдите на улицу и посмотрите на Солнце в небе. Почему вы ослеплены? Почему вы не можете определить или описать, что вы видите? Почему это впечатление несравнимо ни с чем, что вам знакомо? Это потому, что вы смотрите сквозь дыру в нашей трехмерной декорации, вовне в шестимерный мир.

Материя Солнца или электронная материя находится за пределами формы и за пределами времени. Она даже за пределами возвращения формы и повторения времени. По отношению к нашему миру она бессмертна, вечна и всемогуща. И все, что его творения могут испытать или понять, является лишь ограничением его безграничных возможностей.

6 Гармония планет.

Планетные октавы.

В четвертой главе соединенные влияния всех планет рассматривались как одна сила. Теперь нам нужно увидеть, как отражения отдельных планет, постоянно обращающихся вокруг Солнца каждая по своему ритму, и так же постоянно изменяющих свое отношение ко всем остальным планетам, соединяются для того, чтобы создавать в каждый новый момент новую ситуацию и новое настроение. Ранее мы старались наблюдать из такого места, где время не двигалось, и где прошедшее и будущее миров было неизменным и неподвижным. Но когда мы рассматриваем влияние планет на людей и природу, мы вновь оказываемся в мире нашего собственного восприятия, а здесь ключом к пониманию является как раз то чувство, что все движется, все сменяет друг друга, сливается, разделяется и соединяется заново, все преходяще и изменчиво.

В данный момент нас интересует точка зрения Земли. Для существа на поверхности Земли известные орбитальные периоды планет - хотя обладающие гармонией и значимостью по отношению к Солнцу - не имеют какого-то особого значения. Что важно в их отношении к Земле - это именно то, что важно для зрителя на скачках: не маневры лошадей вокруг трека, а их относительное положение на финише.

Предположим, что каждая планета отражает какое-то влияние некого постоянного вида и интенсивности, например, магнетизм. Для чувствительных к этому влиянию существ на Земле оно должно различаться не в соответствии с положением планеты на ее собственной орбите, но в соответствии с ее расстоянием от Земли, скоростью, с которой она приближается к Земле или удаляется от нее, и, самое главное, углом, под которым она светит на поверхность Земли.

Если говорить о сиянии, это различие известно каждому деревенскому жителю, который наблюдает ночное небо в разные времена года. Яркость Венеры и Юпитера варьируются в течение года на целую звездную величину (2 1/2 раз), тогда как Марс в пятьдесят раз ярче в одном своем аспекте, чем в другом. Влияние магнетизма варьируется подобным же образом.

Поэтому периодичность влияния какой-либо планеты на Землю должна следовать времени, необходимому этой планете, чтобы вернуться с Землей в то же отношение. Как мы видели в предыдущей главе, все явления в природе являются произведением трех сил - Солнца, планет, Земли. Если взять за пункт отправления тот момент, когда Солнце, Земля и данная планета находятся на прямой линии, то циклом этой планеты будет время, которое пройдет до того, как такое совпадение произойдет снова. Другими словами, это интервал между повторяющимися моментами одинакового действия этих трех сил.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Но кроме этого существуют большие и меньшие соединения сил в небе и боЇльшие и меньшие совпадения. Тогда как вообще сила планетного влияния будет следовать периодичности ее простого совпадения с Солнцем, ее точное положение в небе повторится только тогда, когда Земля, планета и Солнце встанут в то же самое отношение к Млечному Пути или зодиаку. Поскольку о положении Солнца по отношению к зодиаку мы узнаем по последовательности времен года, то, следовательно, это полное отношение повторяется только тогда, когда планетное совпадение снова происходит в то же самое время года, как это было вначале. Каждая планета имеет, таким образом, двойной ритм влияния - меньший цикл совпадения с Солнцем, включенный в больший цикл, в котором это совпадение еще более подчеркивается возвращением к тому же отношению с зодиаком.

У каждой планеты большой цикл составлен из определенного и различного количества малых циклов. И как мы позже увидим, вся комбинация этих циклов образует особую математическую или нотную запись.

Мы можем составить таблицу меньших и больших совпадений в соответствии с тем, какое планетное влияние будет, как ожидалось бы, усиливаться или ослабевать:

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

25. Теоретическое совпадение, основанное на среднем орбитальном периоде их главного скопления.

Меркурий и Венера, таким образом, повторяют свое максимальное воздействие каждые 8 лет, Астероиды каждые 9 лет, Юпитер каждые 12 лет, Марс каждые 15 лет, и Сатурн каждые 30 лет. Если эти различные ритмы наложить друг на друга, мы получим очень интересный ряд соразмерных периодов, развивающихся во времени, каждая стадия которого отмечена большим совпадением одной или более планет.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Для внутренних планет мы в дополнение находим еще один, более краткий по времени ряд, основанный на этот раз не на их большем совпадении с солнцем или зодиаком, но на их меньшем совпадении с солнцем и луной. Этот второй ряд более естественно измеряется в лунных месяцах (29 1/2 дней), чем в солнечных годах.

Мар.хЗ Мар.х6.

Вен.хЧ Мар.хЧ 1/2 Вен.х8.

Аст.х5 Вен.х5 Вен.х6 Аст.х19.

Мер.х20 В.хЧ 1/2 Мер.х25 Мар.хЧ Мер.хЗ0 Мар.х5 В.х7 1/2 Мер.хЧ0.

Лунные 80 90 100 106 2/3 120 133 1/3 150 160.

Месяцы.

Дни 2340 2632 1/2 2925 3120 3510 3900 4387 1/2 4680.

Ноты до ре ми фа соль ля си до.

26.В этом втором ряду, Юпитер и Сатурн тоже, по-видимому, принимают участие, но в виде совместного влияния, работающего с циклом 390 дней. Каждые 390 дней эти две планеты возвращаются к главному отношению с Землей, и составляют одинаковые углы с Землей и Солнцем - то есть их влияние уравновешивается. Такой цикл совпадает не менее чем с пятью из восьми ступеней этого ряда - до (х6), ми (х7 1/2), фа (х8), соль (х9), до (х12). Любопытный факт, подтверждающий это, будет затронут далее в Главе 11, "Человек как Микрокосм".

Этот второй ряд является точным повторением первого, просто все цифры умножены на три и одну треть. Эти две странные и неправильные прогрессии, хотя и кажутся различными, в сущности являются одной и той же. Более того, обе они принадлежат к тому гармоничному ряду, который мы уже раньше встречали.

Потому что есть одна ассоциация, по которой ряд 24, 27, 30, 32, 36, 40, 45, 48 нам уже знаком. Эти цифры, взятые как вибрации, представляют относительные значения основной музыкальной гаммы. Старинные предания говорят нам, что эта музыкальная гамма, приписываемая легендой пифагорейцам, была изобретена специальной школой астрономов и физиков, 1чтобыО отразить музыку сфер.

Теперь нам ясно, что это не легенда, но реальный факт. Октава или музыкальная гамма - это приспособленная к человеческому слуху запись этой гармонии планетных циклов, которая в свою очередь является отражением великого закона, управляющего развитием всех процессов во вселенной. 1270.

27. Смотрите приложение III, "Теория Октав".

Во взаимодействии всех этих, принятых нами за случайные, движений, теперь обнаружились две совершенно отдельных и музыкально совершенных октавы, вечно развивающихся в жизни человека на земле и истории человеческого рода. Более того, если вспомнить и приложить огромный коэффициент, который отделяет человеческое время от времени и восприятия Солнца, -28. мы увидим, что эта гармония планет должна действовать на этот божественный слух так же, как на человека действуют звуки музыки. Между человеческим и солнечным временем лежит 36 октав; точно такой же интервал отделяет вибрации человеческой музыки от колебаний планетных движений. Движения планет в буквальном смысле играют музыку для Солнца.

28. 80 000 000 000 раз - смотрите Приложение II, "Таблица Времен и Космосов".

Значение гармонии.

Что мы старались сформулировать таким образом - это периодическое возвращение всего цикла влияния каждой из планет, и отношение этих циклов друг к другу. Однако, в пределах цикла влияние каждой из планет усиливается и ослабевает весьма индивидуально. Мы уже видели, что это различие может быть измерено тремя способами. Один из этих способов, который мы отложим на время, относится к различиям в ее влиянии на разные части Земли в отдельно взятый момент времени. Два других способа измерения - через изменение расстояния планеты от Земли, и через изменение ее скорости по отношению к Земле - относятся к ее влиянию на Землю в целом.

Амплитуда расстояний планеты от Земли зависит, главным образом, от близости к Земле ее орбиты, потому что чем ближе она подходит к Земле, тем больше контраст между ее совпадением с ней и противостоянием. Мы уже говорили о непостоянстве в сиянии планет как результате этого; соседний с нами Марс изменяется в сиянии в двадцать раз больше, чем удаленный Юпитер. Но поскольку внутренние планеты, по причине фаз, светят не в прямой пропорции к их расстоянию, то измерять планетное воздействие по одному лишь свету представляется сомнительным.

Как мы сказали ранее, истинное влияние планет на Землю почти определенно имеет магнитную природу; а магнитная сила варьируется прямо пропорционально заряду магнита и обратно пропопрционально квадрату расстояния между ними. Если мы предположим заряд планеты пропорциональным ее массе, умноженной на орбитальную скорость, тогда мы сможем сделать некоторые интересные вычисления об относительном магнитном влиянии различных планет на Землю, и изменениях в этом влиянии.

Если, например, мы берем магнитное влияние Луны на Землю как приблизительно равное 5000 ампер, тогда среднее влияние Юпитера будет около 900 ампер, Венеры - 600 ампер, Марса - 60 ампер, Сатурна - 40 ампер, и Меркурия - 20 ампер. 129.0.

29. Смотрите Главу 3,II, и Планетные таблицы, Приложение IV (е). Влияние Урана и Нептуна на этой шкале будет всего лишь плюс минус один ампер.

С другой стороны, диапазон изменения влияния будет у разных планет весьма различным. Марс в своей наибольшей силе будет сильнее Венеры, а в самом слабом своем аспекте - таким же слабым, как Уран: его влияние на одном краю будет не менее 80ти раз больше, чем на другом. Влияние Сатурна будет вдвое больше на максимуме, чем на минимуме, тогда как влияния Урана и Нептуна останутся практически неизменными.

Человек устроен так, что он замечает все виды изменений и перепадов, в то время как постоянные условия остаются для него незаметными. Городской житель занимается своими делами, не замечая постоянного шума уличного движения, но его вдруг резко раздражает радио на улице, то ревущее, то смолкающее попеременно. Так же, вероятно, и человечество активно реагирует на беспокоящие изменения Марса или Венеры, оставаясь более или менее безразличным к влиянию Сатурна, Урана и Нептуна, хотя они могут быть намного сильнее и благотворнее. Это не вопрос 1действительногоО воздействия, но ощущения его. Позже мы увидим, что если существует много доказательств периодичности природных аспектов насилия и воспроизводства, таких как война, изобилие или голод, то циклы в сфере мысли и желаний различаются гораздо труднее и воздействуют на намного меньшее количество людей. Изменение в расстоянии, таким образом, является показателем степени нарушения покоя.

Другой вид изменения, о котором мы говорили, состоит в изменении скорости планеты по отношению к Земле. Она проще всего измеряется при помощи угла, который планета составляет с Землей и Солнцем. Когда Солнце, планета и Земля стоят на одной линии, то планета движется параллельно Земле и, таким образом, неподвижна по отношению к ней. С другой стороны, если Солнце, планета и Земля образуют прямой угол, то планета приближается или удаляется от Земли на своей максимальной орбитальной скорости. Скорости между этими двумя крайними точками будут пропорциональны образованному углу. Но прямой угол может быть образован только с внутренними планетами. Для внешних планет максимальный угол будет всегда меньше 90 градусов, и с удалением планетной орбиты будет постоянно уменьшаться.

Отсюда два вывода. Чем ближе находится планета к Солнцу, тем больше ее возможная скорость по отношению к Земле; и, следовательно, тем больше изменение в этой скорости. Меркурий может приближаться к Земле со скоростью 30 миль в секунду, он может быть неподвижен по отношению к Земле, или удаляться от нее с такой же огромной скоростью. Нептун, напротив, может в своей скорости изменяться по отношению к Земле лишь между неподвижностью и одной десятой мили в секунду. 130.0.

30. Смотрите Таблицы планет, Приложение IV (d).

Чтобы понять действие этого изменения, мы вообразим лежащего в постели человека, беспокоемого кружащими по комнате комарами. Степень опасности он инстинктивно будет различать по повышению и понижению тона комариного зудения. Так как когда скорость приближающегося насекомого прибавляется к вибрациям его ноты, они сжимаются и становятся резче, а когда вычитается, они растягиваются и стихают. Точно так же основная нота Меркурия будет изменять свою высоту, и мы можем принять это впечатление неустанности и нервности, производимое комариной песней, как некий образ влияния этой планеты. 131.0.

31. Если заменить высоту тона на оттенки света, то получится метод, которым измеряется приближение или удаление далеких звезд ("красное смещение").

Если каждая планета издает определенную ноту или, как показали выводы из нашей электрической аналогии, некую энергию, трансформированную для определенной цели, эта нота или энергия в пределах цикла этой планеты будет подвергаться двум изменениям. Первым будет изменение громкости, зависящее от расстояния. Вторым будет изменение высоты тона , зависящее от относительной скорости. Марс и Венера имеют самый широкий диапазон громкости; Меркурий и Венера самый широкий диапазон высоты тона. Тогда как и по высоте тона, и по громкости дальние планеты остаются постоянными, звуча в общей гармонии неизменным низким басом.

Кроме того, нужно учесть еще одно изменение. Если мы сравним данные выше цифры совпадений с астрономическими эфемеридами положений планет, то обнаружим, что они отнюдь не точно соответствуют друг другу. Планеты движутся немного быстрее или медленнее. За 8 лет Венера подходит к своему главному совпадению на 2 1/2 дня раньше. Марс за свой 15-летний цикл экономит 26 дней, тогда как Юпитер за свои 12 лет тратит лишние пять дней, а Сатурн 8 1/3 за свои 30. Как часы они были бы не очень точными. Марс, наименее точный, спешил бы на семь минут в день; Венера спешила бы на минуту, а Сатурн на минуту отставал бы; тогда как Уран был бы точен с погрешностью лишь _ 3 секунды. Таким образом, помимо изменений в высоте тона, производимых изменениями в скорости, каждая планета сама по себе звучит невоспринимаемо глухо или звонко.

Само это несовершенство, однако, кажется замечательным. Потому что ничто в природе не является неизменно точным. И если закон октав заботится об общей модели и огромном большинстве, то всегда существует щель, небольшая лазейка, оставленная для исключения и изменения. Без этого космос был бы пугающей и жесткой железной конструкцией. Но будучи живым, он имеет запас эластичности. Допустимая разница невелика, как та, что между пианистом, который играет с пониманием рубато и другим, играющим с механическим совершенством. Но за эту одну тысячную секунды, составляющую все различие, многое может произойти на другой шкале. 132.0.

32. Тот принцип, что гармоничная мелодия не является строго математической, известен, конечно, западной музыке и сформулирован И.С.Бахом в "Хорошо темперированном клавире" (1726-44).

Из всего этого возникают два основных вопроса. Первый о том, каким образом это усиление и ослабление влияний планет может воздействовать на человека. Второй касается истинного значения октав.

Итак, первое, какие последствия для человеческих существ имеет то, что Юпитер снова светит сегодня с той же интенсивностью и с тем же отношением к солнцу и звездам, как и 12 лет назад?

Мы знаем по собственому опыту то влияние, которое оказывает на все живые существа и даже на морские приливы и отливы периодичность Луны, а также и периодичность Земли, приносящая времена года и их влияния. Поэтому нетрудно понять, что и другие планеты также управляют внутри нас некими циклами, равными их синодическим периодам; а также, что эти циклы устанавливают соответствующие ритмы в определенных органах тела - как, например, лунный цикл в женских яичниках. На данный момент мы можем считать это не более чем гипотезой. Позже мы найдем этому больше доказательств.

Пока мы можем просто вообразить эти самые органы как приемники, каждый из которых настроен на длину волны одной из планет, и таким образом, изменяющийся в силе своего действия с периодичностью влияния этой планеты. Вся сложность человеческой жизни происходит, поэтому, из того, что все эти различные ритмы накладываются друг на друга, нейтрализуют, подчеркивают или изменяют друг друга - и в то же время производят совместное "биение", иногда заметное, а иногда нет.

За последнее время было много интересных работ о циклическом характере многих биологических и человеческих явлений - 9 2/3-летний ритм плодовитости животных, 18-летний ритм строительной деятельности, 54-летний цикл использования человеком природной энергии и форм общественного устройства. 33.

33. Ellsworth Huntington: "Mainsprings of Civilization", 1954. E.R. Dewey and E.F. Dakin, "Cycles", 1947. Эти ритмы распознаются как по отдельности, так и в различных сочетаниях. Например, отдельные 3-летний и 4-летний ритмы, действуя совместно, образуют 12-летнюю повторяющуюся модель. 8-летний, 7-летний, 12-летний, 15-летний и 30-летний циклы, наложенные друг на друга, создают модель режима, повторяющуюся каждые 360 лет, и так далее.

Позже мы постараемся показать, что наиболее устойчивые ритмы на самом деле совпадают с планетными циклами. Но пока мы можем только сказать, что если существует возможность, что некая планета может влиять на некий орган в одном отдельном человеке, то кажется бесспорным, что то же совпадение может активизировать этот орган в миллионах людей, производя волны деловой активности или депрессии, циклы войны, периодические колебания рождаемости, и так далее.

Две проходящие мимо планеты могут устанавливать определенное космическое напряжение, под влиянием которого людям на Земле невольно начинает казаться, что они должны сражаться, убивать друг друга и геройски погибать в течение многих лет подряд. Если планеты вообще управляют людьми, они беспристрастны к отдельным личностям, и можно было бы спросить - разве могло бы, при данном общем состоянии человеческого бытия, одновременное возбуждение во всех людях желез страсти получить какой-то другой выход?

Но - придаем ли мы какое-либо значение этим циклам или нет - мы по-прежнему видим эту неизменную гармонию, создаваемую их соединением. Эти совершенные и вечно-измняющиеся октавы наполняют любого из нас вместе и трепетным восхищением перед тонкостью и совершенством космического порядка, и удивлением, что человеческое восприятие может оставаться о нем в неведении.

Мы сказали, что эти планеты, в качестве отражателей и трансформаторов жизненной силы, символизируют форму, цвет, качество и функцию. Но каждая из них означает различную форму и различную функцию. И мы видим теперь, как посредством этого гармонического закона их последовательности одна форма должна со временем уступать место другой, одна функция - следующей.

Фактически мы нашли архетип развития всех прогрессий. Каждая последовательность во времени или плотности - будь это звучащие ноты музыкальных гамм, видимые цвета спектра, или осязаемый рост органических форм - следует в прямом соответствии с этой октавой. Все прогрессии и процессы на земле, вызванные к жизни тремя силами творения, протекают и возобновляются по этому закону последовательных влияний.

Если последовательность планет, в их огромном марше через время, звучит нотами бесконечных октав, то мы можем быть уверены, что самые кванты света в их незримом путешествии делают то же самое. Природа, человек, насекомое и клетка - все движутся во времени и проживают свое существование в пределах этой гармоничной модели. Так же неизбежно, как время движется вперед, так одно влияние следует за другим, и то одна, то другая сторона человека или процесса возбуждается этой ритмической последовательностью. Так же как ми следует за ре, так желтый должен следовать за оранжевым, рождение за беременностью, а за мартовской вспашкой апрельские ростки. Никакая сила на земле не может изменить эту неизбежную последовательность, или заменить это разнообразие монотонностью какой-то одной правды.

Все возможные вариации на любую тему происходят из этой последовательности. Жизнь является идеей Солнца. Но шкала живых существ - металлов, минералов, растений, червей, животных и человека - являются планетными формами. Металл в свою очередь является идеей - но свинец, ртуть, золото, серебро, цинк, медь и железо - являются ее планетными вариациями. И как мы видели из нашей октавы, каждая вариация имеет свой час, и каждая улица - свой праздник.

И именно поэтому человек, стремящийся для своей собственной цели сохранить навсегда одну ноту или одну грань понимания, обречен на разочарование. Именно поэтому процесс, который он начинает, изменяет свою природу прямо у него на глазах и в его собственных руках. Потому что если одна планета сегодня движет его сердцем, другая завтра будет влиять на его разум, а послезавтра третья влиять на его страсть. Гуманистическое движение, которе он предпринял под влиянием Юпитера, становится схоластическим под влиянием Сатурна и кровавым под влиянием Марса. Небеса играют гаммы на своей клавиатуре, и ему ничего не остается, как только звучать нотами, к которым они притрагиваются.

Но мы ошибемся, если будем ощущать действие этой последовательности как идущее целиком против законных человеческих желаний. Закон октав является существенной частью структуры вселенной, и применяется к каждой ее части и к каждому процессу. Именно ему обязано своим существованием невероятное богатство цветов, форм, характеров и функций, которое восхищает человека и всегда вызывает в нем новые устремления и новое понимание.

Поэтому мы бы ошиблись, если понимали бы идею последовательных влияний каким-то моралистическим образом, или видели в ней железный и непоколебимый детерминизм. Потому что переход от одного влияния к другому означает, что у человека отнимается не только то, что он хочет сохранить, но также многое, от чего он хочет избавиться. Это то, что приносит весну, когда холод и темнота зимы становятся нестерпимы; это то, что приносит Ренессанс, когда средневековая доктрина становится невыносимо косной. И когда человеку - совершенно справедливо - кажется, что ничто из того, что он изобретает, не может спасти его от безумия собственной разрушительности, это то, что убеждает его, что небеса сами должны со временем пробудить другую сторону его природы, и принести ему какую-то новую и пока еще непредставимую возможность.

Вечно-изменяющаяся гармония планетных ритмов, таким образом, дает нам два урока: первый, что история всегда повторяется, и второй, что история никогда не повторяется. Потому что хотя каждый цикл и возвращается с точностью, позволяющей вычислить эфемериды на три года вперед, и хотя можно с уверенностью ожидать того же побуждения к воспроизводству или войне, к теоретизированию или самоубийствам, тем не менее всегда какой-то другой цикл, пересекающий его как-то по-другому, придает сцене некий новый оттенок и другие возможности. И даже когда, в конце веков, все планетные ритмы снова вернутся в то же самое общее совпадение, то и тогда незначительное опережение одной и опоздание другой не допустят точного возвращения к тому, что было раньше. И даже выше этого, вся Солнечная Система будет находиться в другом отношении к центру Млечного Пути, и получать от него некое неощутимо новое влияние, которое, как едва слышная музыка за сценой, может изменять все отношение зрителя к пантомимической пьесе огней.

Все возвращается вновь и ничто не возвращается вновь. Потому что если бы великие совпадения действительно повторялись с точностью, тогда все было бы таким, как раньше. Через 2147 лет тот же самый Александр, учившийся у того же самого Аристотеля, повел бы тех же самых греков против тех же самых персов, и пересек бы те же самые пустыни и долины, камень за камнем, к тем же самым сказочным индийским княжествам. Создатель вселенной не так прост. Возможно, другой Александр, но какой расы, с каким образованием? Может быть, другой поход на Восток, но с каким оружием и с какими намерениями? Может быть, другой триумф в Египте - но кто играет роль, и каковы ее форма и смысл? 33а.

33а. Этот период перехода через один зодиакальный знак точно отделяет Александра от Наполеона.

Вселенная проста только для гадалки. Человек может просчитать ту или иную возможность, и в чем-то самом малом или самом общем оказаться правым. Но как ни развито его предвидение, у судьбы всегда есть в запасе другой фактор. Небеса должны всегда оставлять вход открытым - просто потому, что они бесконечны.

Циркуляция света: видимая и невидимая.

Если мы рассматриваем Луну и планеты по отношению к Земле (а мы никогда не должны забывать, что это единственная точка наблюдения, с которой всегда проводилось научное изучение Солнечной системы), то оказывается, что они сами по себе разделяются на три группы: а) Видимые невооруженным глазом, внутри орбиты земли -

Луна, Меркурий, Венера. b) Видимые невооруженным глазом, за пределами орбиты зем ли - Марс, Юпитер, Сатурн. c) Не видимые невооруженным глазом, за пределами орбиты земли - Уран, Нептун, Плутон.

Если нам возразят, что человеческое восприятие представляет весьма произвольный критерий для классификации, мы ответим, что на самом деле он не так произволен, каким его склонны считать ученые. Как мы установили в Главе I, человек является космосом, и его времена и восприятия несут определенное космическое отношение к временам и восприятиям больших и меньших космосов. Поэтому его восприятие, посредством самих своих ограничений, разделяет все явления не случайным, а неким особым, имеющим определенное значение, образом. Например, не случайно, что все движения органического роста и все движения небесных тел остаются просто за рамками его восприятия, невидимыми для него. Это автоматически следует из временного отношения космоса человека как к космосу Природы, так и к космосу Солнечной Системы.

Таким образом, чтобы открыть свое истинное место и возможности во вселенной, человек должен вернуться к критическому изучению его собственного, ничем не усиленного, восприятия. Оно покажет ему, чем он является, и откуда он может начать. Потому что телескопы, микроскопы, спектроскопы, радио, радар, кино и так далее являются на самом деле механической имитацией высших человеческих способностей, которые еще не используются. Их опасность в том, что они могут загипнотизировать его и внушить, что он уже обладает этими высшими функциями, и таким образом, убедить его, что положение его совсем не таково, как на самом деле. Из такого воображения о самом себе он никогда не сможет продвинуться дальше.

Поэтому во всей этой книге приводятся доказательства, построенные лишь на основе собственно человеческого восприятия. И так сильна в нашу эпоху власть над умами теоретической науки, что во многих случаях такое возвращение к прямому восприятию может выглядеть как суеверие.

Давайте посмотрим, к чему ведет наше разделение планет на видимые и невидимые. Во-первых, "видимость" и "невидимость" выражается по-разному. Например, планеты, известные еще древним, являются не только физически видимыми, но их планеты повторяют свои циклы несколько или много раз за время одной человеческой жизни, и поэтому они могут быть изучены одним человеком со всех их сторон. Напротив, Уран, Нептун и Плутон находятся не только за пределами человеческого зрения, но их временные циклы (соответственно 84, 164, 248 лет), находятся за пределами человеческой жизни. При этом Уран лежит лишь ненамного дальше обычного человеческого видения, и даже может быть виден человеку с острым зрением, так же как его цикл выходит ненамного за рамки человеческой жизни, и может на самом деле уместиться в жизнь достаточно долго живущего человека.

Поэтому мы можем с полным основанием думать о традиционных "видимых" планетах как об октаве, а о дальних "невидимых" планетах как о начале некой второй октавы; таким же образом, как традиционные "видимые" цвета образуют одну октаву вибраций, а дальнейшее "невидимое" ультра-фиолетовое излучение - начало следующей. Позже мы увидим, что даже в пределах этой видимой октавы существуют определенные интервалы, которые "невидимо" заполняются, - как, например, Астероидами.

Поэтому расположение планет можно изобразить в виде круга. Более того, эта расстановка планет в одну видимую и одну невидимую октаву не является единственно присущей лишь человеческим существам на Земле, но вытекает из отношения между любыми существами человеческой шкалы и Солнечной Системой как целым, независимо от того, какую часть ее они могут населять. Например, для человеческого восприятия на Марсе Меркурий совершенно исчезнет в блеске Солнца, тогда как вместо него Уран почти определенно станет видимым. Для человека, находящегося на Юпитере, Венера уйдет в невидимость вслед за Меркурием, но, в свою очередь, войдет в его поле зрения Нептун. Таким образом, для космических существ на человеческой шкале в любой части вселенной будут, вероятно, видимыми пять планет и один или несколько спутников, а все остальные невидимыми. И в результате наш круг представляется общеприменимой схемой, отдельные точки которой при взгляде с других планет будут принимать другое значение.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Рисунок 6. Октава планет.

(подчеркнутые - невидимы).

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

В небе каждой из планет, таким образом, будут видимыми пять главных тел или группа из семи тел - Солнце, Спутник(и) и пять других планет. Эти семь, видимые с нашей Земли, конечно, Солнце, Луна, Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн. Между ними существует единая циркуляция света. Потому что именно отражение одного и того же солнечого света и делает их всех одновременно видимыми, а отсутствие этого отражения делает Уран и Нептун невидимыми нам, и таким образом выводит их за пределы этой отдельной циркуляции.

Эта циркуляция света является движением от максимального сияния, которое нам известно - от Солнца - к невидимости, и обратно к сиянию снова. Все части Солнечной системы постоянно задействованы в такой пульсации от темноты к сиянию; как все части человеческого тела постоянно задействованы в пульсации между несущими кислород артериями и лишенными кислорода венами. Но как работает эта циркуляция? Солнце испускает свет так же, как сердце качает кровь. Но что происходит потом? В чем проявляется эта пульсация излучения и темноты?

Давайте добавим к кругу, показывающему семь видимых небесных тел, цифры, представляющие их среднюю звездную величину. А затем соединим сперва внутреннюю, а затем наружную группу в порядке возрастания яркости.

Если мы теперь соединим две самых ярких точки, представляющих Луну и Юпитер, и две наименее ярких точки, представляющих Сатурн и Меркурий, и если мы отметим точку пересечения, представляющую на первой линии точку максимального известного нам сияния, т.е. сияния Солнца (-27.6 вел.), а на второй линии точку невидимости (вел.6), мы найдем, что вся цифра (142857) стала теперь некой законченной скользящей шкалой яркости.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Рисунок 7. Циркуляция света.

(звездные величины).

Начав от точки невидимости и продвигаясь к Сатурну, мы поднимаемся через весь возможный диапазон небесного сияния, пока не доходим до сияния Солнца; затем, перейдя за Солнце, мы вновь спускаемся к точке невидимости, с которой начали. Затем мы можем нанести на эту линию увеличение и уменьшение звездной величины различных планет, описанное в предыдущей части, и таким образом, показать их индивидуальное движение назад и вперед в пределах этой общей циркуляции. И наконец, мы видим в пересечении этих двух линий, как максимальная яркость на одной линии совпадает с невидимостью на другой, то есть, как все планеты должны исчезать из виду при совпадении с Солнцем.

Эта же самая цифра показывает, если мы можем прочесть ее, направление развития каждой из планет. Мы видим, например, как Меркурий появляется из невидимости, созданной Солнцем, тогда как Сатурн движется в невидимость, создаваемую расстоянием. Мы видим, как Юпитер сам развивает в себе излучение, подобное солнечному, тогда как Луна является недавним отпрыском этого солнечного излучения.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

На самом деле эта странная цифра - 142857 - может объяснить нам бесконечно многие вещи, потому что в ней мы натолкнулись на математическую загадку, скрывающую один из фундаментальных законов вселенной. Когда единство делится на семь, то в результате получается эта периодическая бесконечная десятичная дробь - 0,142857. И когда полный космос разделен на свой жизненный принцип и шесть функций, то отношение между ними представляет именно последовательность этой цифры.

Если напрмер, мы рассматриваем эту дробь как состояющую из шести различных величин, следующим образом -

0,1.

0,04.

0,002.

0,0008.

0,00005.

0,000007.

–Это мы получаем ряд, который, кажется, представляет относительную массу органов, управляющих различными функциями в любом космосе. Это та последовательность, которая объясняет удивительную разницу в массе - исчисляющуюся в сотнях тысяч раз - между железами, управляющими телом, хотя они, по-видимому, играют приблизительно равную роль. В Солнечной системе это объясняет такое же удивительное различие в массе главных небесных тел, от Юпитера (0,001 от массы Солнца) и Сатурна (0,0003) до больших спутников, средняя масса которых 0,00000007 массы Солнца. И по этой цифре можно видеть, каким именно образом бесконечно разделена общая масса планет, астероидов, спутников и комет, составляющих это целое.

В данный момент, однако, мы изучаем эту цифру как символ циркуляции света в Солнечной Системе. И мы видим теперь, что именно эта циркуляция света связывает все части этой системы со всеми другими частями, и приносит все возможности во все части. Точно так же, как циркуляция крови объединяет все органы человеческого тела и делает это тело 1теломО вместо пустых подпорок, или как циркуляция идей связывает различные типы и делает их группой вместо какого-то количества изолированных индивидуумов, - так и эта циркуляция света делает Солнечную Систему 1теломО вместо набора удаленных друг от друга и независимых сфер. И именно потому, что она является таким телом, в котором ни одна часть не отделена от другой, тому, кто откроет этот секрет, делается доступным целое.

7 Элементы земли.

Октавы элементов.

В нашей триаде творения мы приняли все солнечные излучения вместе как активный принцип, все планеты вместе как нейтрализующий принцип, и все земные элементы вместе как пассивный принцип, или сырой материал. И как в предыдущей главе мы начали анализировать всю формирующую силу планет в виде составляющих ее нот, так же и сейчас нам нужно более детально рассмотреть природу этого сырого материала.

Все земные элементы состоят из атомов, которые, как полагал Аристотель, являются наименьшими неделимыми частицами этих элементов. В соответствии с современными теориями, такие атомы состоят из ядра, или солнца, имеющего положительный электрический заряд, вокруг которого по орбитам вращаются мельчайшие электроны, заряженные отрицательно. Атомные ядра, так же как и электроны, одинаковы у всех элементов, отличаются же элементы друг от друга лишь количеством электронов, удерживаемых ядром, и соответствующим изменением его заряда.

О строении атома, несмотря на его микроскопический размер, собрано много материала, и с каждым новым открытием он все больше кажется похожим на нашу Солнечную Систему. Точно так же как Солнце для Солнечной Системы и оплодотворенная яйцеклетка для человеческого тела, диаметр атомного ядра, как теперь стало известно, составляет одну десятитысячную долю диаметра всего атома. Также нам говорят, что подобно отношению Юпитера к Солнцу электрон составляет около одной десятой доли ядра; так что на их шкале они кружатся в необъятности пространства такой же огромной, как та, в которой теряется Земля и все ее товарищи - планеты.

Это понятие является на самом деле tour-de-force(фр. проявление силы, ловкости или изобретательности - прим.перев.) человеческого ума, потому что на временной шкале обычного человеческого восприятия этот атом в реальности вообще не существует. Существует только его непрерывный след, как тот непрерывный след Солнечной Системы, который мы старались представить себе в одной из предыдущих глав. Потому что так же, как Солнечная Система в нашем восприятии состоит из летающих сфер, и только усилием разума и умозаключением можно представить ее в ее собственном времени как твердое тело, так же и атомы в нашем восприятии кажутся телами, и только усилием разума и умозаключением их можно представить системами летающих сфер. Обращаясь вокруг своих микроскопических ядер со скоростью в одну десятую скорости света, электроны создают единицы, которые до недавнего времени казались непроницаемо твердыми. Если бы это было не так, то стул был бы просто массой лучистой энергии, поскольку то, на чем мы сидим - это именно эти следы атомов. Модель та же самая, но в одном случае временная шкала неизмеримо больше человеческой, а в другом - неизмеримо меньше.

Одна из главных целей во всем нашем разговоре о вселенной - выяснить относительную плотность различных миров или явлений, поскольку можно предполжить, что менее плотный означает более могущественный, с большей проникающей силой, с большим радиусом действия, более разумный. Именно такое понимание разума является нашей целью.

Мы помним, что процесс роста, которым, как мы полагаем, была создана вся вселенная, можно описать в виде формулы: нисхождение духа в материю и наделение ее формой. Поэтому различные плотности можно увидеть как различные пропорции материи и духа в веществах рассматриваемых миров. Эта же идея была выражена некоторыми авторами как различные пропорции материи и движения, материи и энергии. Или еще более просто, как различные уровни энергии, или еще - как различные шкалы времени. Цель одна и та же - установить некую шкалу измерения, которая позволяла бы измерить все существа и силы, от Абсолюта до Бездны.

В одной из прошлых глав у нас, как кажется, была возможность установить шкалу плотности или, в обратном направлении, шкалу мощности для планет. Возможна ли какая-либо подобная шкала применительно к земным элементам?

Много раз в истории делались попытки классифицировать горсточку известных на то время элементов в порядке "благородства" или "достоинства". Но открытие между 1735 и 1755 годами целого ряда редких металлов, а также выделение с помощью спектроскопии в период после 1860 года десятков совершенно новых элементов, полностью изменили картину. В 1869 году Менделеев попытался расположить все это новое собрание в порядке, основанном на относительном весе атомов каждого элемента. Например, один атом свинца, как обнаружилось, весил в 207 раз больше атома водорода, и ему был присвоен атомный вес 207.

Изучение атомной структуры и роли вращающихся по орбитам электронов позволило переделать таблицу Менделеева простым выстраиванием элементов в ряд в соответствии с количеством электронов. Это метод атомных номеров, когда водород с одним электроном имеет атомный номер 1, гелий с двумя электронами имеет номер 2, и так далее. В наше время уже найдены, с двумя исключениями, все элементы с количеством электронов от 1 до 96.

Но картина не так проста. Потому что, как оказалось, атом отличается от Солнечной Системы тем, что может иметь на каждой орбите не один, а несколько вращающихся электронов (вплоть до определенного максимума). 134.0.

34. Возможно, различное количество электронов на каждой орбите каким-то образом сопоставимо с различным количеством спутников, которое может поддерживаться планетой каждой солнечной орбиты. Так, в Солнечной Системе орбита Меркурия содержит только одну собственно планету без спутников, тогда как орбиты Юпитера и Сатурна содержат каждая полный набор спутников. На первой внутренней орбите атом может иметь два электрона; на второй - на восемь больше; на третьей - еще на восемь больше; на четвертой и на пятой - по 18, и на шестой - 32. Выяснилось, кроме того, что несколько элементов с радиоактивными свойствами имеют даже по семь орбит.

Если думать об атомах как о единых телах - что ближе к истине, - то фактичеки эти орбиты представляют собой оболочки. Атомы различных элементов имеют определенное количество оболочек от одной до семи. Наружная оболочка, в свою очередь, может иметь любое количество электронов от одного до их максимального набора, с происходящими от этого различиями в поверхностной жесткости; так что если какую-нибудь оболочку с полным набором электронов считать сделанной из стали, то имеющие меньшее количество электронов были бы сделаны, например, из масла, резины или глины.

Этот образ помогает понять относительную плотность различных элементов. Чем больше количество электронов, тем более плотным будет элемент; а из нескольких элементов с одинаковым количеством оболочек плотнее будет тот, у которого жестче наружная оболочка.

Таким образом, существует семь основных категорий плотности элементов, которые были названы периодами. Но в пределах каждого периода существуют различия в активности, соответствующие количеству электронов на наружной оболочке. Каждый элемент притягивается к тому, который имеет дополняющее количество электронов на наружной оболочке, как натрий с одним внешним электроном естественно ищет хлор с одним недостающим, чтобы образовать соль. Здесь мы видим параллель с аналогией Платона о поисках людьми своих недостающих половинок, с которыми они были разлучены при творении. Это мужской и женский пол элементов, электро-позитивные элементы непреодолимо стремятся к соединению с электро-негативными, в точной пропорции с их противоположностью. Каждый элемент по природе своей незавершен и ищет завершенности, - за исключением тех, электронный набор которых полон и они не нуждаются в паре. Это редкие или так называемые "благородные" газы - гелий, неон, аргон, криптон, и ксенон - оболочки которых настолько тверды и отшлифованы, что ни один элемент не может найти ни одной щели.

Теперь начинает проясняться общая шкала плотности элементов. 35.

35. Смотрите Приложение V "Таблицы элементов". В первой категории, с одной оболочкой, мы находим водород и гелий, разреженность и диапазон возможностей которых придают им особое родство с солнцем, где, как мы видели ранее, они играют особую роль в выработке солнечной энергии.

На другом конце этой шкалы, с семью оболочками, мы находим радиоактивные элементы: радий, актиний, торий, протактиний и уран, плотность которых такова, что они не могут существовать естественно на поверхности Земли, а обнаруживаются человеком лишь в бесконечно малых количествах в местах, полностью лишенных несущего жизнь солнечного излучения, - таких, как каменные глубины гор, пласты лавы, глубоководный ил. Даже там эти элементы стремятся к тому, чтобы стать менее плотными, и сама их радиация является средством подъема их до следующих более тонких элементов, расположенных сразу над ними. Уран (92) стремится стать радием (89), который в свою очередь стремится расщепиться на гелий (2) и инертный газ радон (86).

Радиоактивность в самом деле явление удивительно таинственное и парадоксальное. Возможно, на определенной глубине под землей оно имеет всеобщий характер; и в действительности может представлять собой общий третий или решающий принцип для геологического царства, так же как воздух является общим третьим или решающим принципом для органического мира, а свет - для планетарного. 135а.0.

35а. Смотрите Norbert Casteret, "Ten Years Under the Earth", стр. 160-1. Радиоактивность как третья сила может, в свою очередь, быть неизвестным фактором в определенных подземных превращениях, результатом которых являются материи с огромной скрытой энергией - например, нефть.

Все эти радиоактивные элементы в последней или седьмой категории на протяжении огромных промежутков времени, по-видимому, пробиваются вверх на уровень свинца, самого плотного из обычных элементов и принадлежащего к периоду выше. В этом единственном известном на Земле процессе естественной трансмутации атомов можно видеть отражение некого общего, длящегося эры, процесса земной эволюции или совершенствования.

Таким образом, человек своим расщеплением атома урана совершает за долю секунды то, что сама Природа сделала бы за несколько миллионов лет. Но что еще серьезнее с точки зрения такой эволюции - это накопление человеком в одном месте в больших количествах этого страшного материала, и сотворение им, для своих разрушительных целей, нескольких новых элементов - нептуний (93), плутоний (94), америций (95) и кюрий (96) - даже более плотных чем те, которые Земля с таким усилием поднимает к жизни.

Вряд ли, наверное, откалывание последнего электрона с последней орбиты атома урана можно сравнивать с постоянной сменой электронов на второй орбите, составляющей часть процесса, которым Солнце освобождает свою энергию. Хотя, вероятно, это может быть серьезно само по себе, как, например, если бы какой-то невидимый спутник Плутона вылетел из Солнечной Системы. Производимой же, однако, за счет этого энергии и температуры достаточно, чтобы служить пусковым механизмом для водородной бомбы, которая воспроизводит выработку самой солнечной энергии. Можно ли человеку в неперерожденном состоянии удерживать в руках такую божественную энергию или создавать такую адскую материю без гибельных последствий - это, возможно, главная загадка нашего времени.

***

Когда мы стараемся найти какую-то единую модель в таблице элементов в ее обычном виде, у нас создается впечатление некого невероятно тонкого, но скрытого порядка. Когда же мы пытаемся раскрыть этот порядок, он от нас ускользает. Все оказывается не таким простым, как кажется поначалу.

В первом периоде стоит лишь один водород. Это уникальный элемент, который соединяется с половиной всех остальных, но равных себе явно не имеет. Как солнечная энергия, он не сравним ни с чем.

Два следующих периода имеют каждый по восемь элементов, и мы вспоминаем об октавном устройстве, которое, как мы заключили при рассмотрении планет, должно пронизывать все творение. В третьем периоде есть ключ. Последовательность атомных весов от неона (20) до аргона (40) точно противоположна последовательности вибраций в нисходящей октаве - с одним дополнительным элементом, фосфором, заполняющим полутон между ми и фа.

Итак, первые три периода располагаются следующим образом:

До си ля соль фа - ми ре.

1 ____________________ 1 H____________________

2 3 4 5 6 7 8 9.

He Li Be B C N O F.

4 7 9 11 12 14 16 19.

10 11 12 13 14 15 16 17.

Ne Na Mg Al Si P S Cl.

20 23 24 27 28 31 32 35 1/2.

В четвертом периоде мы снова обнаруживаем почти точное октавное отношение атомных весов между инертными газами аргоном (40) и криптоном (84). Однако здесь появляется намного больше элементов для промежуточных нот. Нас начинает смущать то множество редких элементов, которые были открыты в прошлом веке, и без знания которых человек прекрасно обходился много тысяч лет. Может ли, задаем мы себе вопрос, титаний или ванадий, существующие только в глубоких рудных залежах, иметь на самом деле такое же значение для Земли как, например, аргон, составляющий 1% всей атмосферы?

И при размышлении об этом нам приходит в голову, что в некоторых случаях ноты наших главных октав сами разделены на меньшие октавы, и что эти редкие элементы составляют не полные ноты, но лишь ноты внутренних октав, а для образования полной ноты необходимы три или семь из них вместе. Действуя по этому принципу, мы легко находим ноты четвертого периода.

В этой точке темнота рассеивается и все начинает проясняться. Эти семь периодов элементов, то есть категорий атомов, выделенных в соответствии с количеством атомных оболочек, сами по себе составляют нисходящую октаву. Вся таблица образует октаву, умноженную на октаву, или октаву в квадрате. Физический состав Земли оказывается единой гаммой, самые ноты которой образуют меньшие гармонии. Вся атомная стуктура нашего мира как будто построена из застывшей и безмолвной музыки.

Затем, в пятом периоде, мы достигаем ноты ми этой нисходящей октавы периодов. И здесь мы обнаруживаем тенденцию у этой октавы в свою очередь к некому утомлению и остановке. Запущенный со всей огромной творящей силой солнечной энергии, атомный вес элементов пятикратно увеличивается во втором периоде и удваивается в третьем. В четвертом периоде, чтобы достичь необходимого удвоения, нужна уже помощь нескольких внутренних октав, а в пятой, даже при этом толчке, скорость роста сильно падает. Атомный вес ксенона всего лишь 131 против 84 у криптона. Мы достигли полутона или интервала между ми и фа.

И теперь, в шестом периоде, появляется очень любопытное явление. Мы неожиданно наталкиваемся на группу из четырнадцати редкоземельных металлов, открытых в девятнадцатом веке, главная характерная черта которых состоит в том, что их практически невозможно оторвать друг от друга. Они образуют как бы крепко сбитую группу, которую можно разделить на составные части только очень сложным методом фракционной кристаллизации. И они явно образуют не внутренние октавы, но еще более внутреннюю октаву внутри одной ноты внутренней октавы. Сама их многочисленность преодолевает растущую инерцию нисходящей шкалы, а миновав их мы находим, к нашему удивлению, что нисхождение вновь приобрело свою почти прежнюю скорость. Дойдя до ноты соль, мы находим серебро и золото разделенными почти целой октавой, с атомным весом соответственно 108 и 197. Импульс нисходящей октавы все еще отстает от полного удвоения плотности - но очень не намного.

Эта роль редкоземельных металлов в преодолении падения октавы в полутоне помогает объяснить нам космический метод прохождения этого общего момента сопротивления. Для перехода реки вброд генерал разворачивает свою бригаду в массу отдельных солдат, - и точно так же в подобном случае природа разбивается на множество. Как четырнадцать редкоземельных металлов служат для того, чтобы перейти один полутон в таблице элементов, точно так же пояс астероидов заполняет планетарный полутон между Марсом и Юпитером. И кроме того, множественность органической жизни преодолевает интервал между Солнцем и голым шаром Земли, который без этого не мог бы усваивать солнечное излучение.

Завершив построение таким способом таблицы элементов, мы видим, что, как мы и ожидали, она образует октаву в квадрате. Все пространство первой горизонтальной октавы или периода занимает элемент водород, имеющий особое родство с Солнцем и его огромными возможностями. В собрании элементов водород символизирует дух. Сама жизнь зависит от точно определенной концентрации в органической жидкости ионов водорода.

Второй период, с нашей точки зрения, особо отмечен углеродом, азотом и кислородом, которые в соединении с водородом создают бесконечное разнообразие органического мира. Известно более четверти миллиона таких соединений. Они представляют собой проводник жизни.

Третий период вводит натрий и хлор, которые в качестве соли являются основой органического напряжения и формы. Он добавляет также два светящихся металла и взаимодополняющие минералы, фосфор и серу, которые необходимы для существования нервной системы со всем, что под ней подразумевается.

В четвертом периоде начинаются тяжелые минералы и металлы, а именно калий, кальций, железо и медь, играющие большую роль в составе крови и хлорофилла, а также в поддержании ее циркуляции. В мельчайших количествах эти два последних регулируют усвоение воздуха и процесс дыхания.

Тяжелые металлы пятого периода не усваиваются жизнью; только иод в этом ряду действует как некий род балласта в движении человеческого тела. Мы можем поэтому добавить, кстати, что все материи человеческого организма охватываются двумя октавами от углерода до меди, за исключением водорода, как активизирующего принципа вверху, и иода, как противовеса внизу. Позже мы к этому вернемся.

Элементы шестого периода , то есть ниже интервала ми-фа, кажется, не участвуют в органической жизни. Золото, платина и ртуть, например, ценятся за саму их невосприимчивость к химическому действию и неспособность к тому разжижению и впитываемости, которые необходимы для усвоения живым организмом.

И наконец, элементы седьмого периода вообще не имеют места в Природе. Как говорилось ранее, они принадлежат земным недрам и удалены от солнечного влияния и всех его воздействий. В их полной неспособности к изменению и участию в процессах жизни проявляется родство с теми условиями, которые мы видим на поверхности Луны.

Из всех характерных свойств различных периодов выделяется интересное свойство галогенов - водорода, фтора, хлора, брома и иода. Они представляют границы между различными состояниями материи. Мы видели, что водород находится на границе между материей в электронном и материей с молекулярном состоянии. Точно так же фтор стоит на границе между материей в молекулярном и материей в клеточном состоянии - и имеет удивительное свойство растворения последней в первую. Далее, хлор стоит на рубеже между клеточным и минеральным состояниями материи - и по своему действию в составе соли имеет такую же способность переводить низшее состояние в высшее. Так же и бром отмечает грань между минеральным и металлическим состоянием материи, тогда как элемент 85, если бы мы знали, что это такое, стоял бы между теми материями, которые могут и которые не могут появляться на поверхности Земли.

Таблица начинается с проводника духа и заканчивается безжизненной материей, начинается чистой энергией и кончается чистой инерцией, начинается с солнца и кончается луной. Между ними лежат периоды, соответствующие функциям земли - ключи соответственно к форме и движению, к нервным ощущениям, крови и дыханию, и двум неорганическим царствам. Эти формы между духом и материей, как мы видели ранее, находятся во владении планет. И мы можем в порядке пробы определить для каждой такой формы ее собственную планету. На данный момент мы можем считать это распределение не более чем удобными бирками. Они пригодятся нам позже.

Теперь же мы на самом деле начинаем улавливать ту общую шкалу всех материй и энергий во вселенной, которую мы искали. Потому что эта таблица атомного веса элементов, развиваясь вверх в область лучистой материи, продолжается там шкалой измерения количеств(квантов) энергии, переносимой такими свободными электронами. Тогда как внизу она продолжается различными молекулярными весами всех органических и неорганических веществ, составленных их этих элементов.

Таблица квантов лучистой энергии, таблица атомных весов элементов и таблица молекулярных весов соединений на самом деле образуют единую лестницу, которая тянется с небес в бездну, и на различных ступеньках которой можно найти каждое вещество, известное и неизвестное. С этой точки зрения все может быть рассмотрено как физическое и все как сопоставимое. Свободное движение электронов, достигающее земли от солнца, представляет высшую и наиболее разреженную из известных нам форм физической материи; чем бо'льшие колонии таких электронов заперты вместе землей, тем плотнее образующееся таким образом вещество, и тем ниже использующая его функция. Все - от света до свинца и от высших устремлений до выделений -измеримо.

Скорости распространения.

Различные науки человечества имеют дело с разными материями и движениями. Например, геология ведает материей камней, металлов, пигментов. Психология занимается материей мысли, эмоции и инстинкта. Об искусстве можно сказать, что оно имеет дело с материями, изучаемыми геологией, которые подверглись движениям, изучаемым психологией.

С другой стороны, физика изучает общее движение света, звука и тепла. Но также религия и астрономия с разных точек зрения изучают первое, музыка и акустика - второе, диететика и метеорология - третье.

Поэтому различные человеческие науки постоянно сталкиваются с одними и теми же явлениями, но подходят к ним с разных точек зрения, дают им совершенно разные названия. Результатом является то, что хорошо образованный человек, овладевший целым рядом названий вещей, данных им религией, наукой, искусством, поэзией, модой, политикой, обнаруживает себя в мире настолько сложном, что постоянно теряется в нем. Потому что все, с чем он сталкивается, имеет по крайней мере дюжину различных названий, в зависимости от того, относится ли он к этому как верующий, как ученый, художник, поэт, светский человек или политик.

Возможно ли на самом деле расположить все материи и движения не в соответствии с частной человеческой точкой зрения, с которой он подходит к ним в каждый данный момент, но по их собственной, внутренне присущей им энергии, так сказать, по их объективной плотности? Можем ли мы в действительности вообразить некую современную Лестницу Якова, "с основанием на земле и вершиной достигающую небес", которая легко распознавалась бы в условиях обычной жизни?

Для этой цели система атомных номеров является слишком специальной. Нам нужно найти метод измерения, пользоваться которым мог бы любой человек. Такой простой метод измерения и сравнения различных уровней энергии и тех состояний материи, из которых они происходят, действительно существует. Это метод, основанный на их скорости распространения.

Предельная скорость, известная человеку в его нынешнем состоянии, - это скорость распространения света - 300 000 километров в секунду. Вторая максимальная скорость, значение которой еще до конца не изучено, это скорость распространения звука или воздуха - приблизительно 330 метров в секунду, или около одной миллионной скорости света.

Давайте составим таблицу скоростей распространения, начиная от скорости света до скорости звука и далее ниже, отделяя каждую категорию от другой коэффициентом в сто раз. Такая таблица примет следующую форму:

Категория I {300 000 километров в секунду.

Категория II {3000 километров в секунду.

Категория III {30 километров в секунду.

Категория IV {300 метров в секунду или 1000 километров в час 3 метра в секунду, или 10 километров в час.

Категория V {3 сантиметра в секунду, или 100 метров в час.

Категория VI {1 метр в час, или 10 километров в год.

Категория VII {1 сантиметр в час, или 100 метров в год.

Категория VIII {1 метр в год, или 100 метров за век.

Категория IX {1 сантиметр в год, или 1 метр за век.

Категория X {1 сантиметр за век.

Затем, чтобы сделать эту таблицу теоретически полной, установим еще одну категорию для движений в сто раз быстрее света, то есть между 300 000 километров в секунду и 2 световыми годами в неделю, которую мы назовем Категорией 0; и еще одну для скоростей между 2 световыми годами в неделю и 1 световым годом в час, которую мы назовем Категорией 00. Естественно, ни одна из этих двух категорий не соотносится ни с одним явлением из известных ныне человеку.

Таким способом мы получили таблицу двенадцати категорий, которая включает все постижимые скорости распространения и изменения, самая быстрая из которых в миллион миллионов миллионов раз больше самой медленной.

Теперь давайте посмотрим, каковы характерные свойства этих различных категорий.

Категории 0 и 00, выше скорости света, если они вообще к чему-нибудь относятся, должны представлять явления, которые мы можем назвать сверх-солнечными. Только энергии, имеющие такую природу, могут устанавливать связь между Землей и другими частями Млечного Пути в рамках одной человеческой жизни, а для установления связи с ближайшей внегалактической туманностью даже на самой высокой скорости Категории 00 потребовался бы срок всей человеческой жизни.

В Категории I мы находим свет, исходящий либо от Солнца, либо от массы звезд (галактик), от отражателей солнца (планет), или накопленного запаса солнечной энергии (уголь, масло). Такая энергия, характерная для Солнца, не ограничивается пределами Солнечной Системы, но, судя по тому, что мы воспринимаем удаленные галактики, может проходить через всю вселенную без ограничений. В этой же категории находится движение отдельных электронов - 30 000 километров в секунду, а скорость некоторых электронов, выстреливающихся из взорвавшихся атомов, приближается к скорости света. Это постоянное разрушение атомов, которое является природой Солнца, имеет своим результатом свободное электронное движение того вида и скорости, которую мы называем светом.

В Категории II (3000 - 30 километров в секунду) мы находим движение, характерное для Солнечной Системы как целого, и для связи между ее частями. Солнечный магнетизм, измеряемый по задержке между изменением солнечного пятна и воздействием этого на атмосферу Земли, распространяется, по-видимому, со скоростью около 500 километров в секунду. Скорость движения Солнечной Системы внутри Млечного Пути по приблизительным оценкам - около 250 километров в секунду.

В категорию III (30 километров - 300 метров в секунду) мы можем поместить движения, характерные для планет и спутников, взятых по отдельности. В верхней части этой категории будет движение Земли вокруг Солнца (28 километров в секунду), а в нижней движение Луны вокруг Земли (330 метров в секунду), которое отмечает начало Категории IV и движений, уже определенно ограниченных сферой Земли. Таким образом, Категории с I до III относятся к движениям, являющимся сверхзвуковыми, и в каком-то смысле небесными, а Категории с IV по X - к движениям дозвуковым и определенно земным. Сам человек выстреливает пули и ракеты в Категорию III, и он, возможно, прав, чувствуя, что возможность межпланетного сообщения связана в основном именно с преодолением звукового барьера.

К Категории IV (3 - 300 метров в секунду) принадлежит движение Земли на своей оси, которое у экватора составляет приблизительно 250 метров в секунду. Сюда также относятся скорости вращения других меньших планет, и скорости твердых тел, падающих на землю сквозь воздух или планетную атмосферу. Относительно самого человека стоит заметить, что скорость распространения корковых нервных импульсов, или того, что мы можем с полным основанием назвать скоростью мысли (120 метров в секунду), также попадает в рамки этой категории, и поэтому его функция регистрации восприятий имеет особое родство с планетой, на которой он живет, со всеми ее ограничениями.

В Категории V (3 сантиметра - 3 метра в секунду) мы находим скорости, которые кажутся присущими органическим телам или животным. Человек легко ходит со скоростью 1 метр в секунду, которая является также и скоростью движения потока крови в его сосудах. Он не способен своими собственными усилиями передвигать свое тело со скоростью намного быстрее этой категории, хотя интересно, что с овладением такими молекулярными силами как расширяющийся пар или взрывающийся газ, он получил возможность с помощью искусственных средств охватить весь диапазон Категории IV, а в последнее время, с значением, которого он еще не понимает, даже проникать в Категорию III.

Категория VI (1 - 100 метров в час) включает внешнее движение червей и мелких насекомых, и внутреннее движение пищи под действием перистальтики кишечника.

Категория VII (1 сантиметр - 1 метр в час) включает такие явления жидкостей, как приливы и отливы, осмотическое проникновение жидкостей сквозь стенки клеток. При этом знаменательно, что скорость движения ледников или перемещения льда, то есть скорость на переходной точке между жидкими и твердыми явлениями (100 метров в год), точно отмечает границу между этой категорией и нижней.

Категория VIII (1- 100 метров в год) включает все явления роста растений, причем максимальная скорость роста из всех известных растений- у некоторых видов тропического бамбука - очень близка к верхней границе категории (30 сантиметров в день). Рост водорослей в стоячей воде и другие явления клеточного размножения попадают в эти же рамки.

В категории IX (1 сантиметр - 1 метр в год) мы находим рост или приращение костяных, роговых веществ и дерева - рост волос (15 сантиметров в год), прибавление годовых колец у деревьев (1 -3 сантиметра в год), срастание костной ткани.

Наконец, Категория X (1 сантиметр - 1 метр за век) представляет выветривание, отложение осадочных пород, химическое изменение камней и металлов, - самую низкую скорость из всех обычно заметных для человека.

Ниже всего этого, на неизвестном расстоянии, мы должны расположить условия Абсолютного Нуля, теоретически равного -273 градусам по Цельсию, когда молекулярное движение полностью прекращается и материя достигает абсолюта неподвижности, значение которого мы не можем даже вообразить.

Если мы теперь постараемся одним словом описать природу явлений, находящихся в каждой категории, мы получим нечто подобное следующему списку:

Категория 00: Сверх-Галактические.

Категория 0: Галактические.

Категория I: Солнечные или световые.

Категория II:  Планетные или магнетические.

Категория III:

Категория IV: Атмосферные или нервные.

Категория V: Животные или теплокровные.

Категория VI: Позвоночные или мышечные.

Категория VII: Беспозвоночные или жидкие.

Категория VIII: Растительные или клеточные.

Категория IX: Костные или наносные.

Категория X: Минеральные или кристаллические.

Прозвучит ли это слишком сильно, если сказать, что физическое тело, которым человек обычно наделен, тянется от Категории X до Категории IV, и что ему нужно вырастить душу Категорий II и III, которая связала бы его с божественным духом, который принадлежит Категории I? Может быть.

В любом случае, скорость распространения дала нам объективную основу для измерения явлений, приведшую нас к некой классификации, замечательно похожей на те, что мы получили с помощью совершенно других методов и доказательств.

Тройственное творение органической химии.

Теперь нам нужно рассмотреть, как взаимодействуют элементы, обеспечивая необходимым материалом все формы, в которых может появляться на земле жизнь. Основываясь на нашем изучении взаимодействия Солнца, планет и Земли, мы можем, в принципе, ожидать, что активная сила будет соединяться с пассивной силой в присутствии некого третьего элемента или катализатора. Это именно то, что происходит в химии живой материи.

В общем смысле можно сказать, что водород и электро-позитивные элементы вертикальных нот до, си, ля стремятся соединяться с электро-негативными элементами нот ре, ми, интервал, фа, в присутствии воздуха, а иногда с дополнительными требованиями тепла, давления, электричества или какой-то другой необходимой формы энергии. То есть наиболее активные элементы в верхней части периодов стремятся соединиться с наиболее пассивными элементами на самом нижнем конце периодов. В большинстве случаев такие соединения возможны лишь в присутствии атмосферного азота, то есть катализатора или третьей силы. Этот принцип, что известная нам химия жизни протекает в воздушной среде, настолько очевиден, что его значение остается совершенно незамеченным. И в этой связи мы видим в нашей таблице, что азот и сопутствующие ему элементы играют особую роль в заполнении вертикального интервала между ми и фа. Они составляют третью, или нейтрализующую силу элементов.

Таким образом, в широком смысле мы можем взять металлы как активную, металлоиды как пассивную, а воздух или азот как нейтрализующую. Эта триада творения, работу которой мы старались понять в природе Солнечной Системы, находит свою уменьшенную, но точную копию в мире химии. И если мы ограничиваем свое любопытство органической химией, мы находим, что (с повсеместным прониканием водорода) эти три творческих фактора совершенно явно и просто представлены тремя элементами. Углерод - активный, азот - нейтрализующий и кислород - пассивный.

Нужно лишь помнить, что эти роли зависят не от внутренней природы этих элементов, а от их отношения к высшим и низшим элементам. Так, в соединении с водородом углерод станет нейтрализующим, а азот пассивным; тогда как в другом соединении кислород, например, будет стоять между водородом и азотом, и играть для них роль посредника.

Если же брать их одних, то углерод может быть принят как всегда активная сила, азот всегда нейтрализующая, а кислород всегда пассивная. Кроме того, мы можем предположить, что в мире элементов существуют те же шесть возможных соединений этих трех сил, и шесть производных от этого процессов, аналогичных тем, которые в небесном мире управляют такими огромными смыслами как рост, разрушение, совершенствование, болезнь, обновление и перерождение.

Однако в данный момент нас интересует другое. Мы теперь попытаемся понять, как атомы простых элеметов, представляющих сырой материал воздуха и земли, материи в молекулярном и материи в минеральном состояниях, постепенно выстраиваются в сложные формы клеточной жизни.

Ранее, при рассмотрении космосов вообще, мы установили, что один уровень космоса существует на шкале одной молекулы, а следующий, высший для него, на шкале одной клетки. Давайте теперь попытаемся выяснить, через какие ступени и стадии это бесконечное количество меньших космосов выстраивается в сложную и самодостаточную структуру большего. Какой микроскопической каменной кладкой из этих молекул строится живая материя?

Вначале атомы запираются вместе по одному, по два, по три, по шесть и целыми десятками, создавая молекулы различных соединений. Два атома водорода (с атомным весом 2) и один атом кислорода (16) соединяются для образования молекулы воды, которая таким образом получает молекулярный вес 18. Молекулы простых органических соединений - как эфир, молоко, клетчатка, морфий, и так далее - являются сложными сетями или цепями, образованными атомами водорода, углерода, кислорода и азота, иногда дополнительно скрепленными серой и фосфором. Эти органические соединения, насущно необходимые для органической жизни, но о которых нельзя сказать, какие они сами - органические или живые, в большинстве своем имеют молекулярный вес, варьирующийся от шестнадцати (метан) до плюс-минус тысячи.

Далее, если чистые элементы, как мы видели, гармонично укладываются в семь октав в соответствии со своим атомным весом, то можно ожидать, что и эти органические соединения будут укладываться подобным же образом в соответсвии со своим молекулярным весом. Так и оказывается на самом деле. Отдельные ноты - до ре ми фа соль ля си до - издаваемые атомами различных элементов, отзываются во множестве октав органических соединений, воспроизводящих то же звучание в более сложной форме. Азот с атомным весом 14 отдается эхом тремя октавами ниже в виде гистамина белых кровяных телец (111), пятью октавами ниже - витамином К зеленых листьев (450), и шестью октавами ниже - хлорофиллом (907). Эти вещества в общем имеют одну задачу - играя особую, хотя и невидимую роль - формировать в соединеннии с воздухом, кровью, жизненным соком среду для жизни на различных шкалах. Тогда как в том же ряду нисходящих октав, представляющих молекулярный вес, издают свои особые характерные ноты другие, еще более обширные классы знакомых нам соединений.

Это лишь набросок общей шкалы плотностей всех органических соединений; эта тема будет продолжена и развита, когда мы подойдем к действию шести процессов в человеческом теле, и тех химических веществ, через которые они оказывают свое воздействие.36.

36. Смотрите Приложение VII, "Таблица органических соединений", и Главу 12, III.

Теперь же мы должны обратить внимание на ряд веществ, составляющих одну из этих нот, - аминокислоты, поскольку они действуют как некий особый мостик между этими молекулярными соединениями и протеинами, которые в свою очередь служат связующим звеном с жизнью в клеточной форме. Аминокислоты обладают любопытной двойственной природой, будучи наполовину кислотами, наполовину щелочами, и способны, таким образом, соединяться в сложные цепи, когда кислотная сторона одной сцепляется с щелочной стороной другой, и так далее. Существует около двадцати пяти различных аминокислот - кирпичей органической жизни, - которые соединяются различными способами, образуя почти бесконечное множество разнообразных структур.

Когда эти структуры достигают определенного уровня сложности, мы оказываемся среди природных протеинов, и на целую ступень ближе к известной нам жизни. Являются ли сами протеины живыми? Трудно сказать. В том смысле, в каком дом может быть живым, а кирпич не может, да. Но в том смысле, в каком может быть живым растение на стене дома, а дом не может, нет. Однако, учитывая их работу в сотне различных жизненных процессов - в переваривании пищи, в способствовании росту, в обеспечении возможности воспроизводства, - нельзя не подумать о том, что дойдя до протеинов, мы уже незаметно для себя перешли какую-то неизвестную грань между живым и не-живым.

Для образования даже самой простой молекулы протеина необходимо, чтобы несколько сот единиц аминокислот соединились в определенную форму, называемую циклол. При том, что молекулярный вес большей части аминокислот - около 130, любой простейший протеин - тот же альбумин яичного белка - имеет молекулярный вес около 34 000. В самом деле, молекулярный вес многих, если не большинства протеинов кратен 17 000, или вернее, 16 384, что точно на семь октав отстоит от основной группы аминокислот, и на десять октав от основного элемента - кислорода. Мы явно следуем вполне определенной линии развития, по тому лезвию ножа между кислотой и щелочью, на котором выстроено все царство органической жизни.

До сих пор мы говорили так, как будто эти молекулярные структуры построены снизу вверх. Но как мы знаем, на самом деле они являются творениями космоса выше молекулы, то есть клетки. Клетка в невероятно короткое время производит все протеины и другие соединения, в которых она нуждается, соединения, которые, если они вообще могут быть воспроизведены человеком, потребовали бы огромного усилия и терпения. "Химики работают терпеливо", говорит доктор Дж.А.В. Батлер. " Шаг за шагом они преобразуют соединения, используя мощные химикалии, тепло, а иногда электричество, для того чтобы добиться нужных изменений. Могут потребоваться целые месяцы, чтобы в сложном ряде реакций получить соединение, которое одна клетка может создать за несколько минут или часов." (Перевод А.Г.) 37.

37. "Man is a Microcosm", стр. 22. На самом деле это очень понятно, потому что если клетка работает с клеточным временем, то химик работает с человеческим временем, которое, как мы видели ранее, приблизительно в 5000 раз медленнее. Десять минут клетки эквивалентны одному месяцу человека, и потому примерно одинаково то количество работы, которое может быть сделано и делается ими за эти два периода.

Что является переходным звеном от молекулы протеина к самой клетке - структуре, столь характерной для органической формы, и каков самый низший организм, с которым мы связываем свойство "жизни"?

Внутри клетки существуют мельчайшие частички, называемые генами, каждый их которых неким таинственным образом несет в себе образ одного из качеств большего организма, частью которого эта клетка является. Один ген составлен не более чем из десяти молекул протеина - это проект на молекулярной шкале одной из характеристик полного клеточного организма. Сто или более генов составляют 1секциюО, десять или более секций составляют хромосому. Хромосомы в количестве от десяти до ста, ядро, и другие меньшие элементы, слишком многочисленные для перечисления, - все это, соединенное вместе в одном мешке или коже из клетчатки, образует клетку.

Мы хотели установить отношение между космосом простой молекулы и космосом клетки. Теперь мы видим, что между этими двумя "соседними" космосами протянута целая лестница промежуточных организмов. Более того, изображая эту лестницу, и располагая рядом с ней приблизительные коэффиценты умножения веса от одной ступеньки к другой, мы обнаруживаем ряд, очень сильно напоминающий восходящую октаву:

До Атом водорода Х 10.

Ре Молекула простой смеси (напр. воды) X 10.

Ми Молекула аминокислоты Х 1000.

Жизнь -

Фа Молекула протеина Х 10.

Соль Ген Х 100.

Ля Секция хромосомы Х 10.

Си Хромосома Х 50.

До Клетка.

Теперь становится понятно, почему дойдя до молекулы протеина, мы получили некий намек, если не доказательство, какого -то великого перехода. Неожиданно большой коэффициент умножения между молекулой аминокислоты и молекулой протеина в действительности означает тот естественный интервал между нотами ми и фа, который на другой шкале мы видели заполненным всем царством органической жизни на Земле. Ниже этой точки ноты нашей октавы явно относятся к молекулярному миру. Выше нее они уже неотъемлемо принадлежат клеточному.

В этом интервале, заполняя брешь между двумя мирами, вошло нечто невидимое и неощутимое. Этот фактор мы называем - в нашем узком человеческом понимании этого слова - жизнью.

8 Луна.

Луна как противовес.

Луна - дитя Земли. В науке и мифах эта идея была известна и в той или иной форме выражена на самой заре истории. Теория девятнадцатого века о том, что луна представляет собой обломок, который в результате какого-то космического катаклизма был оторван от неоформившейся еще земли, - это лишь повторение новым языком греческой легенды о рождении Селены Теей.

Но греческая легенда наводит на размышления в гораздо большей степени, так как она идет дальше, добавляя, что Селена, то есть Луна, была дочерью Теи, то есть Земли, и Гипериона, то есть Солнца; что она была возлюбленной Пана, то есть мира Природы, но увлеклась Эндимионом, то есть Человечеством, который был погружен Зевсом в бесконечный сон. Здесь есть указания на многие действующие лица, которые делают наши чисто геологические объяснения удивительно плоскими и неубедительными.

Однако сперва нужно прояснить общую картину. Источник жизни, ядро, вокруг которого вращается различное количество спутников, каждый из которых представляет определенную функцию целого,- такой представляется основная схема вселенной. Таково Солнце со своими планетами, планеты с их спутниками, атомные ядра с электронами. Мы видим также аналогию в человеческой жизни, где отец таким же образом поддерживает своих семейных "спутников", работодатель своих рабочих, учитель своих учеников. Вероятно, можно пойти дальше и предположить, что в самом человеческом теле различные органы и их функции подобным же образом "вращаются" вокруг сердца, от которого зависит сама их связь и единство.

Таким образом, на каждой шкале уровень развития в каком-то смысле определяется мерой ответственности. Один человек своей работой может содержать двух иждивенцев, другой - двести; ядро атома углерода несет на себе шесть электронов, ядро атома меди - 29. Земля поддерживает один спутник, Юпитер - одиннадцать. Такие спутники можно представить себе в самом разном виде - как ветви, как учеников, как иждивенцев, или даже как функции их собственных "солнц". При изучении Солнечной Системы и планет становится ясно, что каждое из этих сравнений содержит определенный элемент истины. В любом случае этот космический механизм, по-видимому, подразумевает в каком-то смысле определенную "ответственность" Солнца за свои планеты и их "службу" Солнцу; а также переход энергии или знания от Солнца к спутникам, и общее для них стремление приобрести такую энергию и в конце концов соперничать со своим светилом.

Однако Земля по отношению к своему спутнику несет такую ответственность, которая в Солнечной Системе кажется уникальной. Она имеет только один спутник, но размер его по сравнению с размером родительницы таков, что даже Солнце не несет на своих плечах такой тяжести. Общая масса всех планет в Солнечной Системе составляет лишь одну 800-ую долю массы самого Солнца. Масса же Луны составляет не менее одной 80-ой массы Земли. Следовательно, Земля несет вес, относительно в 10 раз больший, чем несет Солнце.

Конечно, это приводит к относительно более близкому расположению этого веса к его носителю. И важность расстояния станет яснее, если попробовать удерживать двухфунтовый вес недалеко от себя, на вытянутой руке, или на конце шестифутового шеста. Земля же, фактически, подобна человеку, размахивающему двухфутовым весом, закрепленным на конце 30-футовой веревки. Даже в самых благоприятных условиях такая работа напрягала бы все силы человека до предела.

И в самом деле для любой планеты расстояние, на котором Земля поддерживает свой спутник, исключительно велико. Орбита Луны удалена от Земли на расстояние, которое не менее чем в 30 раз больше земного диаметра. Только Сатурн поддерживает главный спутник относительно на таком же расстоянии, но этот спутник, Иафет, в сравнении с Луной совершенно незначителен. С определенной точки зрения мы можем сказать, что Земля является наиболее тяжело нагруженной планетой в Солнечной Системе. Условия на ней менее свободны, чем на всех других планетах.

Действие этой ноши на Землю подобно действию противовеса на маятнике часов, балласта на корабле, или огромного веса ведущих колес локомотива. Везде, где энергия мотора передается какому-либо механизму, необходим некий род противовеса, для того чтобы сглаживать и сдерживать движущую силу и удерживать все целое от уноса в сторону. Мы уже видели, как в человеческом теле, построенном, в своем обычном виде, из ограниченного ряда элементов, самый плотный нижний элемент йод необходим для того, чтобы уравновешивать верхний активизирующий принцип водород. В нашем примере из человеческой жизни ответственность за ребенка действует как вес или регулятор различных побуждений и желаний родителей, обуздывая их центробежные импульсы и помогая им преодолевать моменты инерции и утомления. Точно так же луна действует на землю как регулятор, уравновешивая и сдерживая солнечную энергию.

Это воздействие лучше всего известно по влиянию луны на морские приливы и отливы. Она оттягивает на себя огромные жидкие массы океанов так, как будто накладывает тормоз на быстрое вращение Земли. Ее истинное воздействие, как отмечал аббат Моро, состоит в том, чтобы немного уменьшать вес объектов, находящихся непосредственно под ней. Облегченный на одну тысячную свой массы, океан под действием прямого притяжения Луны поднимается на один ярд. Все множество приливных явлений происходит от этого.

Что, однако, было упущено из виду в последенее время - это то, что не только океаны, но вообще все жидкости подвержены этому притяжению. Луна оказывает такое же приливное воздействие на жидкости в составе органической материи, как и на свободные жидкости. На самом деле это воздействие даже намного сильнее, потому что мельчайшие капилляры, по которым движутся органические жидкости, разбивают их на массы настолько маленькие, что они подчиняются больше молекулярным, чем механическим законам, и поэтому бесконечно более чувствительны, чем известные нам огромные объемы жидкостей.

На этой молекулярной шкале притягивающее или поднимающее влияние луны очень заметно и, конечно, именно оно является основой многих народных преданий, таких, как вера в то, что рост растений происходит ночью, и особенно в лунные ночи. В частности, луна заметно оказывает это влияние на половые жидкости. Шведский ученый Сванте Аррениус статистически показал, что период человеческой яйцеклетки составляет 27,3 дня, за которые Луна совершает свой сидерический оборот в небе (а не тот, немного больший, период смены ее фаз). В последенее время тщательным наблюдением установлено, что такую же длительность имеют половые ритмы у раков, червей палоло, устриц, гребешков и морских ежей, с соответствующими изменениями в их мясистости. Наибольшее содержание воды в дынях, кабачках и саргассовых водорослях совпадает с полнолунием, как и наибольшие уловы на промыслах в Западной Англии и в Милфордской Гавани. 1380.

38. Svante Arrenius, H. Munro Fox, Miss Simens, Madame E. Kolisko, Messers. Savage and Hodgson, C.P. Rickford и другие авторитетные ученые, которых цитирует Robert Eisler в книге "The Royal Art of Astrology", стр. 138-145. С другой стороны, кубинские краснодеревческие предприятия в своих договорах имеют пункт, гарантирующий, что бревно будет срублено в момент минимальной влажности и максимальной твердости.

Нужно отметить, что большинство этих примеров касаются организмов с исключительно высоким содержанием воды. Но поскольку вся Природа в своей сущности влажная, то влияние на нее Луны отличается только в степени. Там, где есть жидкость, есть и влияние Луны. Мир Природы, порожденный Солнцем, построенный на Земле, и облеченный в форму планетами, наделяется движением Луной.

В этом смысле Луна занимает свое естественное место среди небесных тел в их иерархии влияния на материи Земли. Мы уже видели, что Солнце, можно сказать, управляет или влияет на материю в электронном или лучистом состоянии, планеты управляют или влияют на материю в молекулярном или газообразном состоянии, и что Земля - силой, известной как гравитация - управляет или влияет на материю в минеральном или твердом состоянии. Поэтому влияние Луны - наполовину малой планеты, наполовину земного спутника - естественно воздействует на материю в состоянии между молекулярным и минеральным - то есть, на материю в жидком состоянии.

И поскольку человеческий организм на 72 % состоит из воды, то в точно такой же пропорции его движения и напряжения принадлежат не собственно ему, а представляют собой не зависящий от него результат притяжения огромного противовеса Земли. Другими словами, можно сказать, что Луна, уравновешивая притяжение Земли, держит все органические жидкости во взвешенном состоянии. Без ее поддержки все влажные организмы были бы просто раздавлены, сплющены под воздействием земного притяжения. Если человек стоит прямо, с поднятым вертикально земле столбом крови и лимфы - это только благодаря Луне. Если он поднимает свою руку - это только благодаря Луне, позволяющей ему преодолеть силу тяжести, так же как одна гирька часов позволяет подниматься другой гирьке.

Однако, эти две большие системы телесных жидкостей - кровь и лимфа - имеют одно основное различие. Кровяная система имеет встроенный насос, сердце, которое поддерживает кровь в постоянной циркуляции независимо от земного и лунного притяжений. Силу этому сердцу дает Солнце. Лимфатическая система не имеет такого насоса. Сама по себе она является неподвижной системой, поддерживаемой во взвешенном состоянии только Луной и связанной с другими системами только осмосом. Однако для того, чтобы очищать организм и избавляться от ядов, она должна циркулировать. И эта циркуляция становится возможной только за счет постоянного движения всех частей тела, которые действуют как многочисленные сосудистые насосы на всех участках ее сети.

Таким образом, поддерживаемая луной лимфа требует движения. И если за достаточно долгий период времени никакого движения не происходит, накопление ядов вызывает раздражение мышц, которое становится невыносимым. Это раздражение облегчается движением, возобновляющим движение лимфы. Таким образом, мы можем сказать, что Луна производит движение в человеке, хочет он этого или нет.

Двигаться он должен, но у него есть выбор - будет это движение обдуманным, намеренным и полезным для его целей или же непроизвольным, бесцельным и непродуктивным.

Мы уже сказали, что Солнце управляет жизненной силой, источником жизни в человеке; планеты управляют различными его функциями. Мы можем сказать, что его жизнь принадлежит солнцу, его тип или сущность планетам. Поэтому когда движение человека служит для того, чтобы защищать или поддерживать жизнь, или же когда оно является естественным выражением той или иной функции, тогда оно - если и не вполне намеренно - по крайней мере полезно. Движение такого рода - это законное и продуктивное движение, представляющее собой результат соединения лунного и солнечного или лунного и планетного влияний. В чловеческих жизнях, заполненных движениями физического труда, искусства и ремесел, спорта и танцев требование Луны к движению используется с прибылью. Зуд лимфы удовлетворяется, принося такому человеку выгоду или удовольствие.

Но к сожалению, совсем не так в наше время обстоит дело у огромного числа ленивых людей, ведущих сидячий образ жизни. Их жизни почти не содержат намеренного движения, они заполнены одним лишь ненамеренным движением, бесцельным движением, движением, находящимся полностью под властью Луны.

Лишь человек, начавший изучать себя, поймет, какое огромное место в человеческой жизни занимает такое бессмысленное движение. К этой категории принадлежат не только все очевидные виды суетливости, неугомонности, механических жестов рук и ладоней, изменений поз тела, поглаживания лица и подбородка, постукивания пальцами или ступнями, но также механическая игра лицевых нервов, которая во многих людях беспрерывно производит улыбки, нахмуривания и гримасы всех видов, без какой-либо стоящей за этим эмоции. О многих людях, которые не занимаются намеренными усилиями, использующими двигательную энергию нормальным и правильным образом, можно сказать, что они в буквальном смысле никогда не знают покоя.

Может быть, в это трудно поверить. Однако чтобы доказать, что это буквальный факт, достаточно простого эксперимента, состоящего в том, чтобы попробовать оставаться совершенно неподвижным в любом положении, даже самом удобном, в течение пяти минут. Почти вся жизнь городских жителей, и в бодрствующем состоянии и во сне, занята непроизвольным, незамечаемым и совершенно бесцельным движением. Это именно то, что означает быть под властью Луны. Потому что мужчина или женщина, чей физический механизм находился в непроизвольном движении, скажем, двенадцать часов подряд, будут так истощены, что у них не останется никакой энергии на то, что им хотелось бы и нравилось делать с точки зрения их истинной природы.

Таким образом, мы получаем странную ситуацию, что Луна управляет тем, что не имеет сознательной цели в человеке, тем, что случается, механичностью. И если нам возразят, что власть над механичностью вовсе не власть, это только подтверждает тот странный факт, что механичность всегда остается невидимой для человека, управляемого ею, - и чем больше ее власть над ним, тем более невидимой она остается.

Это связано с тем, что очень большая часть непроизвольного и бессмысленного движения принимает форму привычки, то есть неких жестов, действий или реакций, первоначально выполненных для какой -либо цели, хорошей или плохой, но которые начинают повторяться ad infinitum, после того как первоначальная цель уже давно забыта и обстоятельства изменились. Лимфа зудит и тело облегчает себя, двигаясь так, как однажды этому научилось. И можно сказать, что действию привычек отдана очень большая часть человеческой жизни; и что все это находится под влиянием Луны.

Характерная привычка, распространяясь постепено на все стороны жизни человека, со временем становится его главной слабостью. Например, человек склонен, с одной стороны, к застенчивости, а с другой имеет наклонность к скрупулезному выполнению небольших дел. Еще мальчиком он приобретает привычку больше стремиться закончить то, что он делает, чем встретиться с другими людьми. Постепенно это начинает казаться ему правильным и неизбежным - заканчивать даже самые будничные дела до того, как пойти на условленную встречу. А еще позднее, даже если нет дела, которое задержало бы его встречу с людьми, он придумывает его сам. И в конце концов происходит так, что - вполне буквально - он никогда ни с кем не встречается.

Такая главная слабость может испортить человеку всю жизнь, доставлять ему бесконечные страдания, мешать завершению всего, что он предпринимает. И самое любопытное, что для самого человека эта слабость может остаться совершенно неизвестной и невидимой. Потому что ему каждый случай будет казаться отдельным и неизбежным, и ему никогда не придет в голову, что он мог действовать как-то по-другому.

Главная слабость, таким образом, построена на привычке, привычка на непроизвольном действии, непроизвольне действие на бессмысленном движении. И первичная причина этой последовательности - это внешне невинное влияние Луны на жидкую материю. И именно поэтому путь сознательного развития иногда описывается как "избавление от власти Луны".

Вся "лунатичность" главной слабости состоит прежде всего в ее механичности, в автоматической природе ее проявления. Если однажды ее увидеть, то ее природа изменится. А с привнесением сознания и контроля появляется возможность использовать свою черту намеренно для достижения определенной цели. Когда это происходит, "главная слабость" может трансформироваться в "главную силу", "особую способность", которой этот человек отличается от других и на основе которой он один может достигать цели и быть полезным.

В той степени, в какой человек является жидкостью, он делает то, что диктует ему луна. Его и в самом деле можно было бы назвать лунатиком, если бы в нем не было других, более разреженных материй и энергий, которые не зависят от этого влияния. Потому что так же, как свет не подвержен гравитации, так и функции разума и эмоции, работающие с энергиями, более электрическими по своей природе, чем жидкими, не испытывают необходимости в следовании за потоком луны. В той степени, в какой центр тяжести жизни человека лежит в них, он независим от луны. В той степени, в какой он кровь и лимфа, он - ее создание. Селена, как говорилось в греческой легенде, влюблена в Эндимиона, но в отличие от Пана он принадлежит ей лишь отчасти. И если он сбросит с себя чары сна, которыми окутал его Зевс, и станет сознательным, он освободится от нее полностью.

Луна как магнит.

Теперь наше внимание привлекает совершенно другая функция Луны. Мы видели, что вес и удаленность Луны имеет огромное значение для Земли. Но некоторые удивительные факты, касающиеся этого веса и расстояния, можно объяснить только предположив у Луны такое же близкое родство с Солнцем.

Хорошо известно, что во время полных солнечных затмений диск луны 1точноО закрывает диск солнца, затемняя всю его поверхность и оставляя видимой лишь окружающую его огненную корону. Действительно, это настолько хорошо известно, что никто не считает это чем-то из ряда вон выходящим. Но если бы луна была на несколько сот миль больше или меньше в диаметре, или на несколько тысяч миль ближе или дальше, то такого точного совпадения не произошло бы. Из всего огромного диапазона размеров и расстояний, возможного, казалось бы, для спутников, выбрана была именно эта особенная точка. Ясно, что это соединение размера и расстояния должно иметь особое значение, и представлять некий центр в каком-то поле невидимой силы.

Другими словами, если представить,что испускаемый Солнцем луч света сходится в одной точке и фокусируется на центре Земли, то Луна расположена как раз так, чтобы разрывать этот луч в определенных повторяющихся обстоятельствах, которые мы называем затмениями. В терминах нашей электрической аналогии Солнечной Системы как ряда трансформаторов это означало бы,что функция Луны состоит в том, чтобы изменять постоянное влияние Солнца в некий прерывистый ток. Этот принцип подобен тому, который применяется в электрическом звонке, где магнит и пружина использованы для того, чтобы проводить и прерывать один постоянный ток, и при помощи якоря или язычка, который притягивается ими поочередно, производить механическую вибрацию, слышимую нами как звук.

Любопытствуя дальше, мы находим, что последовательность таких затмений или разрывов солнечного тока вполне регулярна, и повторяется с периодом, продолжающимся 18 лет и 11 дней, который древние называли Сарос. За этот период в разных частях света можно наблюдать 28 полных солнечных затмений. Таким образом, механизм Луны, по-видимому, устроен так, чтобы прерывать солнечное излучение с частотой около 120 циклов за 80 лет, которые, как мы вычислили, являются моментом восприятия Солнца. Если взять 80 лет во времени Солнца соответствующими одной тридцатой доле секунды во времени человека, 139,0 то это будет эквивалентно частоте четырех килогерц.

39. Смотрите Главу 2, III, "Времена Вселенной".

Укрепляет нас в этом взгляде на луну как на прерывательный механизм для солнечного света еще один малозамеченный факт. Если принять во внимание движение Земли, то скорость обращения Луны вокруг последней за 27,3 дня оказывается точно совпадающей со скоростью вращения Солнца на его собственной оси за 25,3 дня. Является ли этот привод какой-то невидимой механикой или следствием фото-электрического влияния, но действие его таково, как если бы Солнце вращало Луну на ее орбите наподобие двух шестерен одного диаметра, которые всегда противостоят друг другу и встречаются друг с другом одними и теми же гранями. Невозможно поверить, чтобы такое совпадение скоростей было случайным, можно только предположить, что хотя Луна отнесена к полю Земли, она при этом является частью некого солнечного механизма для производства требующегося переменного тока.

В сравнении с прерывательной частотой Луны (4 килогерц), излучения Солнца несомненно имеют намного более высокую частоту. Действие луны, следовательно, состоит в том, чтобы призводить импульсы высокочастотного тока. По обычной теории электричества, это создавало бы переменный ток в любой примыкающей цепи, настроенной на частоту, с которой эти импульсы приходят. Именно такой цепью можно считать Землю.

Если предположить, что наш анализ правилен, то каково назначение или воздействие созданного высокочастотного тока в поле Земли? Вся полнота значения этого процесса находится далеко за пределами нашего понимания. Но есть одно особое воздействие, связанное с высокочастотными токами, которое с нашей точки зрения наводит на размышления. Это явление, известное электротехникам как "скин-эффект". Если постоянный низкочастотный ток проходит через провод, он движется одинаково через все его сечение, как вода в трубе. Но чем выше частота, тем ток все ближе держится к поверхности провода, а на скоростных радио-частотах он переносится почти полностью по поверхности. Точно так же вода, выливаясь из простреленной бочки, стремится течь по краям отверстия, оставляя в центре вихрь воздуха.

Таким образом, одним из следствий созданного луной высокочастотного воздействия могло бы быть то, что оно заставляло бы трансформированную солнечную энергию протекать по 1поверх1ностиО Земли во времени, то есть протекать по той части Земли, которая покрыта миром Природы или органической жизнью. Более того, думаем ли мы об этом явлении с точки зрения электричества как о "скин-эффекте", либо с точки зрения механики как о центробежном стремлении воды в простреленной трубе, целью этого воздействия будет создание наружного притяжения, подъемного эффекта на поверхности нашего проводника.

Начав с совершенно другой точки зрения, мы снова пришли к тому же самому пониманию луны как силы, поддерживающей органическую жизнь, того, что держит живые творения поднятыми перпендикулярно поверхности земли. Как невидимый кукловод, она держит шнурки, которыми куклы приводятся в движение. Она является, как мы видели раньше, огромным 1магнитомО Природы, оказывающим на нее в три раза большее магнитное влияние, чем все планеты вместе взятые.

Перед тем как перейти к дальнейшему, нам было бы полезно рассмотреть вопрос о магнетизме вообще и, в частности, удивительную неспособность этой научной отрасли идти наравне со всем остальным научным прогрессом.

Современная наука о магнетизме началась в шестнадцатом веке, и была систематизирована в 1600 году Вильямом Гилбертом, который брал Землю как великий или первоначальный магнит и изучал все меньшие магниты как "terellas" или миниатюрные земли. Чтобы подчеркнуть живое свойство магнетизма, он озаглавил свою книгу "Новая физиология". В самом деле, все ранние исследователи рассматривали магнетизм как универсальный принцип, принцип космического притяжения и отталкивания, который был связан на каждой шкале с явлениями отливов и приливов. В 1766 году Месмер опубликовал в Вене диссертацию, в которой утверждал, что "существует взаимное влияние между Небесными Телами, Землей и Живыми Телами", осуществляющееся посредством "универсально распространенной и непрерывной жидкости… имеющей ни с чем несравнимую разреженную природу." "Свойство живого тела, которое подчиняет его влиянию небесных тел и принуждает к взаимодействию с окружающей средой" он назвал "животным магнетизмом".

Пятьюдесятью годами позже Фарадей открыл, что проходящий через провод электрический ток создает магнитное поле силы, то есть электро-магнетизм. И приблизительно в то же время он был открыт и как молекулярное явление, зависящее от сглаживания или одинаковой поляризации всех атомов данного металла.

С этого времени исключительно лишь две формы магнетизма - земной и металлический - занимали внимание исследователей, а два других его аспекта, ранее открытых, - планетный магнетизм и животный магнетизм - были отвергнуты и полностью игнорировались.

Теперь мы можем настаивать на пересмотре и планетного, и животного магнетизма как одинаковых явлений, прежде всего на основе самого открытия Фарадея. Потому что, как мы видели ранее, следы планет во времени могут на самом деле рассматриваться как "провода", заряженные током, индуктированным от Солнца, и поэтому окруженные магнитными полями, как Земля. К тому же, как мы знаем из физиологии животных, "провода" нервов переносят электрические импульсы и должны также вырабатывать магнитные поля, как большие, так и маленькие.

Отказ от животного и планетного магнетизма можно объяснить лишь тенденцией - основанной на недостатках научного метода - отказываться от того, что не может быть измерено механическими инструментами. Например, явление личного притяжения и личного отталкивания между различными типами и противоположными полами является тем, что каждый отдельный человек ежедневно наблюдает и измеряет для себя: возможно, это наиболее точно известная ему вещь во всем его опыте. Это прямое восприятие животного магнетизма. Каждый раз, когда два человека встречаются взглядами, они могут чувствовать и наблюдать замыкание некой магнитной цепи. Однако по той причине, что ни один известный инструмент не может измерить эту цепь или степень этого притяжения или отталкивания, все это молчаливо игнорируется. По той же причине был проигнорирован планетный магнетизм. В ближайшем будущем можно ожидать новых научных исследований обоих этих "забытых явлений".

А пока мы будем продолжать рассматривать и животный и планетный магнетизм как подчиняющиеся тем же законам, что и земной и металлический магнетизм, несмотря на то, что они остаются неизмеряемыми.

Итак, Луна - это большой магнит всей Природы. Она поддерживает миллионы отдельных магнитных полей, которые приводят в движение все отдельные живые тела на Земле и которые отличают их от мертвых. Каждый живой организм, наделенный жизнью Солнцем, составляет такое отдельное и кратковременное магнитное поле. Можно в самом деле сказать, что в дополнение к своему физическому телу он имеет магнитное тело. И эти магнитные тела созданы и находятся под влиянием магнитного действия Луны, хотя и получили форму и разнообразие от меньшего и вечно-изменяющегося магнетизма планет.

Что касается человека, это магнитное поле или магнитное тело имеет много интересных аспектов. Именно магнитным полем было то, что при изучении Кильнером и Багналлом через экраны цианиновой краски выявлялось как некий род ауры, расходящейся на два или три дюйма во все стороны от физического тела. Как следовало бы ожидать, оно имеет особое родство в телесными жидкостями, особенно с артериальной кровью, которая - из-за высокого процента содержания железа - является как бы проводником магнетизма. Поэтому магнитное поле сильнее у полнокровных людей, и слабее у худых и анемичных. Оно, таким образом, близко связано с состоянием здоровья, как всего тела в целом, так и отдельных частей.

Именно этим магнитным телом человек чувствует физическое состояние других, и сразу ощущает симпатию к одному и раздражение от другого. Оно является также органом "сочувствия", то есть понимания или "общего чувствования" страдания, недомогания или здоровья другого человека, хотя не следует смешивать эту способность с эмоциональным пониманием, которое намного быстрее и гораздо проницательнее.

Близкая связь магнитного поля с потоком крови делает его важным фактором в лечении. Помимо того, что каждый человек усилием внимания может сконцентрировать его в желаемом месте, некоторые люди имеют природную способность "сглаживать" или поляризовать магнитные поля других. Когда эта сила является подлинной, мы видим "целителей верой" или "психических целителей". В некоторых местах, где долгое время была сконцентрирована очень большая магнитная сила, например, в некоторых центрах паломничества, такое "разглаживание" магнитного тела может быть проведено не лично кем-то, а произойти само собой, сопровождаясь чувством какого-то особого прилива сил, а с наиболее восприимчивыми людьми возможны даже физические "чудеса". В других случаях воздействие на магнитные тела других может принимать форму месмеризма или гипнотизма.

Обычно магнитное тело является текучим или туманным, облекающим все физическое тело, или, возможно, более сконцентрированным около сердца. Направленное внимание имеет способность фокусировать его, и этим усиливать приток крови к определенному месту. Но существует возможность, что какой-нибудь страшный шок или эмоциональное насилие, особенно в момент смерти, может "заморозить" его навсегда, или почти навсегда, в данной форме. В этом случае оно может сохранять свою форму даже после разрушения вырастившего его живого тела. Это именно та возможность, на которой основаны все истории о духах, призраках, "явлениях", и легенда о независимом существовании доппельгангера - духа-двойника у живого человека.

Вообще, относительно как аномальных, так и нормальных явлений, связанных с магнитным телом, самое главное для нас - это помнить, что магнитное тело является чисто механическим явлением. Все связанное с магнитным телом, и вообще, все подверженное влиянию луны, не имеет ничего общего с психическим развитием или с сознанием.

Луна как отпрыск земли.

Одним из главных характерных свойств луны, как было отмечено ранее, является то, что на ней никогда ничего не происходит. Современные телескопы придвинули человеческое зрение к луне настолько же близко, насколько ракеты, оснащенные фотокамерами, отодвинули его от Земли. Другими словами, человек может теперь изучать Землю и Луну с одинакового расстояния. На самом деле, освещенная ослепительным, не рассеиваемым атмосферой солнечным сиянием, поверхность Луны просматривается так же ясно, как земной ландшафт с борта трансконтинентального самолета.

Но изучая ее целый год подряд, наблюдатель открывает, с зарождающимся чувством ужаса, что там никогда ничего не меняется. Те же самые зубчатые ряды гор, ослепительно белые на фоне смоляно-черных теней, те же самые двадцатимильные кратеры, как навечно замороженные всплески в кувшине молока, а между ними те же самые пустыни вулканического пепла, то нагревающиеся под вертикальными лучами солнца до температуры кипящей воды, то остывающие при переходе в тень до 80 ниже нуля по Цельсию - все это одно и то же сегодня, завтра, во времена Цезаря и через тысячу лет.

Там не только ничего не растет, но не существует ни времен года, ни ветров, ни даже инея или льда. Один лишь беззвучный столб пыли от упавшего метеорита, только ослепительный день и черная как смоль ночь, окаменевшая от холода открытого космоса - это вся амплитуда перемен. Довольно странно, но самый точный отчет, который мог бы быть сделан об условиях на луне, можно найти в некоторых средневековых описаниях ада. Потому что только они передают идею вечного огня, вечного холода, невозможности улучшения. Мы так привыкли к постоянной изменчивости и скоротечности мира Природы, что нам почти невозможно постичь в обычных понятиях мир, где время не приносит изменения.

Все это присуще миру, в котором недостает самых первых октав материй, которые мы обсуждали в предыдущей главе. Если попытаться изобразить таблицу лунных элементов, она, возможно, начиналась бы ниже кислорода, где главные материи органической жизни заканчиваются. Во всяком случае, такие материи могли бы появляться там только "заключенными в тюрьму" формы металлов или минеральных солей.

Единственный вид изменения, который, кажется, происходит на Луне, и который, возможно, является там первым приготовлением к жизни через бесчисленное количество эпох, - это тенденция пыли, поднятой падающими метеоритами и сыплющимися камнями, продвигаться в сторону какого-то одного региона, где она, по-видимому, наполняет мертвые кратеры и создает, неизмеримо медленно, огромную равнину пыльных наносов.40.

40. Fred Hoyle, "The Nature of Universe", стр.11. Фактически это является началом приливов; масса лунной пыли начинает притягиваться Землей, так же как масса земной воды притягивается Луной.

Ранее мы рассмотрели связь вращения с отделением материй в различные состояния, которое может привести к появлению атмосферы и органической жизни. Луна не вращается, и она представляет собой, как мы предположили бы о теле, где еще не была создана разделяющая сила, твердую и однородную массу материи в минеральном состоянии.

Существует ли у Луны возможность приобрести вращение, и таким образом, со временем, вырабатывать воздух и жизнь? Растет ли она на самом деле? При ответе на этот вопрос мы должны учесть четыре факта. В настоящее время луна находится от своего родителя на расстоянии 30-ти его диаметров. Она не вращается. Меркурий находится на расстоянии 42 диаметров своего родителя, Солнца. Он не вращается. 141.0.

41. Так называемое вращение Меркурия _3один раз в течение всего обращения его вокруг Солнца, является, конечно, простым сохранением постоянного отношения к последнему. Это заимствованное движение, вовсе не являющееся вращением в смысле независимого планетного движения. Венера находится на расстоянии 77 диаметров от своего родителя Солнца, и она уже начала вращаться. Все следущие далее планеты вращаются, и как правило, чем дальше планеты, тем быстрее они вращаются. И кроме того, Луна определенно, как, возможно, и планеты, медленно удаляется от своего светила.

Поэтому кажется чрезвычайно возможным, что планета или спутник, вырастающая первоначально из тела его родителя, приобретает силу вращения и, следовательно, независимой собственной жизни, только когда она вышла из-под родительской опеки, то есть отошла на некое определенное расстояние от своего источника. Это расстояние, по всей вероятности, должно быть от пятидесяти до семидесяти раз больше диаметра этой планеты. При таком расчете Луна, прежде чем сможет начать вращаться и вырабатывать жизнь, должна будет отойти от Земли в два раза дальше, чем она находится сейчас. Она фактически находится на полпути между зачатием и рождением как независимая планета.

Если это ребенок Земли, то какого возраста? В поисках человеческой аналогии мы должны пойти назад, за пределы детства, младенчества и даже рождения. Это дитя не только еще не родилось, но плод еще даже не начал двигаться. Он как эмбрион или форма будущего мира, который еще не имеет ни собственной жизни, ни движения.

Для наблюдателя, который привык видеть живые человеческие существа с их непрекращающейся сменой движений и настроений, с их безостановочной игрой выражений, настроений, поз и так далее, и который каким-то образом получил возможность увидеть неподвижный утробный плод в материнском лоне, - этот зародыш будет выглядеть безжизненным и неизменным. Он сказал бы, что с ним ничего не происходит, и у него нет никаких возможностей, - оттого, что, хотя скорость изменений его внутренней сущности намного быстрее, чем у знакомых ему мужчин и женщин, она была бы совершенно лишена наружного изменения личности, которое он ассоциирует с внутренними изменениями. Именно такой может быть стадия развития спутника Земли.

Но если это так, то как же питается луна? Такой эмбрион до своего рождения как независимый организм всем своим существованием зависит от приобщенности к потоку крови своей матери. Необходимое для его роста питание он получает от нее. Голый шар луны еще не способен трансформировать прямой солнечный свет. До тех пор, пока он не приобретет собственную атмосферу и жизнь, он должен получать эту энергию от Земли уже переваренной.

Мы уже отметили различные влияния Луны на Землю. Каково ответное влияние Земли на Луну? Что переходит от родителя к плоду? И вновь то явление, которые мы различным образом описывали как притяжение луны, ее подъемное или сосущее действие, создание ею центробежного тока за пределы Земли, поможет нам ответить на этот вопрос. Поскольку все они являются лишь различными описаниями некоторого течения от Земли к Луне, подобного течению крови от матери к еще не родившемуся ребенку.

Луна поднимает или всасывает все органическое творение с поверхности Земли. Но сила ее притяжения на этом не останавливается. Есть основание предполагать, что, когда организмы умирают и их составные элементы возвращаются в общий земной запас, это притяжение уже неким образом считается законченым и магнитная цепь замкнутой. Когда кукольник отпускает свои куклы, они падают на сцену и становятся инертными кусочками картона и одежды. Что-то уходит от них обратно к нему. Это их движение, их иллюзия жизни, их кукольная душа.

Все наши выводы о роли Луны приводят нас к убеждению, что именно то электрическое напряжение, которое составляет разницу между живой и мертвой материей, создает ток, необходимый для существования Луны. Каждый живой организм, наделенный жизнью Солнцем, составляет отдельное и кратковременное магнитное поле. Когда он умирает и его способность трансформации солнечной жизненной силы у него отнимается, это магнитное напряжение освобождается. Это освобождение миллионов таких магнитных полей, больших и малых, ежечасно и ежеминутно на всей поверхности Земли должно производить огромный ток в примыкающем проводнике. Поскольку нет указаний, что эта энергия снова как-то используется на земле, - потому что следующее поколение живых существ всегда появляется от новой солнечной энергии, - мы должны предположить, что она куда-то отводится.

На самом деле этот магнитный ток, освобожденный смертью живых созданий, летит на нижний уровень ионосферы, который, как выяснилось в последнее время, находится под воздействием лунного магнетизма. 142.0.

42. Sydney Chapman, "The Earth Magnetism", стр. 77.

Там он соединяется с общим магнитным током, связывающим Землю и Луну. Вычисления, сделанные на основе задержки между магнитными возмущениями на поверхности Солнца и их отражением в атмосфере Земли, показали, что магнитные влияния перемещаются со скоростью 400 миль в секунду. 43.

43. Там же, стр. 114-115. За десять минут то, что составляло разницу между живым и мертвым телом, улетает на Луну, которая поддерживала его в течение жизни.

Этот магнитный ток является жизненно важной для Луны связью, той пуповиной, которая соединяет ее с ее матерью Землей.

9 Мир природы.

Ш е с т ь ц а р с т в п р и р о д ы.

Многие данные позволяют предположить, что покрывающие Землю шесть царств Природы выполняют для нее ту же роль, что и различные ключевые органы тела. Такие органы, как поджелудочная или щитовидная железы, имея свое материальное воплощение в одном месте, выделяют гормоны, необходимые для всего организма в целом и проникающие во все его части. Так и минеральное царство, например, хотя его центр тяжести лежит в геологической сфере камней и почвенных отложений, проникает во все стороны природы и даже в человека, в крови и костях которого минеральные соли играют важную роль. Растительное царство, с его центром тяжести в растениях и деревьях, также существует в человеке в виде растительной жизни тканей и плоти. Но в них она преобладает, а в нем играет подчиненную роль.

Поэтому царства Природы не являются такими же отдельными классами созданий, как уровень какой-то одной формы жизни, или какой-то одной плотности. Отдельные существа различаются не столько принадлежностью тому или иному царству, но скорее количеством природных царств, которые в них содержатся, и от которых, следовательно, они зависят.

Таким образом, кусок камня принадлежит непосредственно и единственно минеральному царству. Роза, растущая на нем, принадлежит как минеральному, так и растительному царствам; тогда как гусеница, которая ест эту розу, принадлежит к ним обоим и, дополнительно, к царству беспозвоночных животных. Собака - минеральная по своему костному строению, растительная по своей соединительной ткани, червеобразная по своей пищеварительной системе, но, помимо всего этого, позвоночная по наличию спинного хребта и подчиненной ему нервной системы, позволяющей двигаться, чувствовать, координировать восприятия и логические действия, что невозможно для беспозвоночных.

Поскольку одна из главных причин мучения и замешательства человека состоит в том, что он обычно считает все эти различные стороны самого себя одинаково человеческими и одинаково личными, нам было бы полезно выяснить их разницу более детально.

В самом общем смысле, различные царства Природы расположены на земном шаре так, как естественно расположились бы все материи, предоставленные самим себе, - наиболее плотные внизу, а наиболее разреженные вверху. Самое нижнее царство - это царство металлов, которое, по-видимому, имеет свой центр тяжести в барисфере. Это тяжелая оболочка, 1700 миль толщиной, покрывающая ту неизвестную центральную сердцевину Земли, которая не передает вибраций и, как кажется, является более "мертвой" и плотной, чем что-либо существующее на поверхности Земли. Из того, как барисфера реагирует на волны землетрясений, был сделан вывод, что ее самые нижние уровни могут состоять из железа или никеля, ставших чрезвычайно жесткими из-за сильного давления, и что эта жесткость постепенно уменьшается по мере приближения к поверхности. Это царство металлов.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Над барисферой существует более тонкая оболочка камней и минералов, известная как литосфера. Эта оболочка составляет лишь 50 миль в толщину и содержит, главным образом, базальт, гранит и другие стекловидные вулканические камни. Эти камни являются кристаллическими формами кремнезема, железа, титана и магния, и поскольку они образуются путем окисления или сгорания этих металлов, мы можем представить их себе как бы питающимися этими последними. Они образуют царство минералов.

Это царство включает в себя в своих самых верхних слоях почву земной поверхности, которая, в свою очередь, покрыта тонкой зеленой пленкой царства растений, питающихся минеральными солями. Здесь появляется два очень четких изменения. Царство растений является клеточным по строению, и оно чувствительно к свету. Клеточное по строению, оно наделено изменяющейся формой, совершенно отличной от неизменной кристалличекой формы минералов и металлов. Чувствительное к свету, оно способно с помощью механизма фотосинтеза, основанного на хлорофилле, преобразовывать солнечное излучение в энергию для собственного употребления. Таким образом, в отличие от низших царств, которые кажутся сравнительно аморфными и мертвыми, мир растений особенно подвержен формирующему влиянию планет и живительному влиянию Солнца.

Питающееся миром растений - гораздо более разреженное и чрезвычайно важное - царство беспозвоночных. Десять из двенадцати основных групп животных, включающие в себя бесчисленную армию червей и насекомых на суше, моллюсков и ракообразных в море, принадлежит к этому царству, которое насчитывает сотни тысяч или даже миллионы видов. Большинство беспозвоночных имеют способность к передвижению, и питаясь растениями, они оказывают им ответную услугу взрыхления и аэрации почвы.

Мы отметили, что барисфера в 300 раз толще, чем литосфера, и, очень приблизительно, эта литосфера в 300 раз толще царства растений. Это, по-видимому, является общим порядком отношения следующих друг за другом природных царств, потому что переходя к царству позвоночных, мы видим слой намного более редкий и тонкий. В зонах умеренного и тропического климата беспозвоночными населен каждый квадратный дюйм земной поверхности; позвоночным же для свободного передвижения требуются квадратные футы или даже акры.

В этой точке, кажется, снова появляется очень заметное изменение, такое же отчетливое, как и то, что отделяло растения от минералов. Потому что значение позвоночного столба и подчиненной ему нервной системы и мозга, хотя бы самых зачаточных, поистине огромно. Позвоночник содержит параллельные центростремительные и двигательные нервы, то есть систему передачи впечатлений из внешнего мира в некий центр, где они сортируются и откладываются, и где из этих отложенных впечатлений делаются определенные выводы, и откуда при помощи некой второй системы передается необходимая двигательная команда мышцам. Позвоночные, во всяком случае потенционально, имеют способность видеть и действовать. Они способны трансформировать для своих нужд не только солнечное излучение вообще, но и отдельные впечатления, созданные таким излучением. Они реагируют не только на яркость света, но на определенную частную модель света, звука и других вибраций, образованную, например, обликом человека, его запахом и скрипом его ботинок.

Наконец, мы подходим к царству человека, слою настолько разреженному и тонкому, что на одной квадратной миле земной поверхности можно найти в среднем лишь десять человеческих существ. Человек питается растениями, беспозвоночными и мясными частями позвоночных. Если спросят, чем же объективно человек отличается от других царств Природы, мы сначала затруднимся с ответом. Что есть такого в человеке, что не является металлическим, минеральным, растительным, и чего нет, по крайней мере потенциально, у животных?

Существует некоторые явные ловушки, которых нужно избегать при ответе на этот вопрос. Например, мы должны стараться не давать некоторым явлениям других названий только потому, что они принадлежат человеческому миру. Мы должны быть осторожны, называя "разумным приспособлением к окружению" человека то, что мы называем "самосохранением" у животных, "культурной памятью" человека то, что мы называем "стадным чувством" у животных, и так далее. Допустим, люди живут в городах; но так же пчелы и термиты. Человек передает знание от поколения к поколению; но так же, по-видимому, мигрирующие угри. Человек стоит на двух ногах; но так же и устрицы, а аисты даже на одной.

Устранив многие кажущиеся различия, обусловленные шкалой или точкой зрения, мы остались с очень кратким списком чисто человеческих качеств. Люди, например, готовят свою пищу, используют орудия труда, носят одежду, мыслят понятиями, находятся под влиянием некого чувства правильного и неправильного, могут развивать души.

Последняя идея требует многих объяснений, первая будет вкратце рассмотрена позже. Остальные четыре происходят из весьма особого чувства отношения, зарождающегося сознания самого себя в отношении к вселенной. Мы можем сказать, например, что использование орудий - это практическое выражение этого чувства, ношение одежды - эмоциональное или художественное выражение, мышление в понятиях - интеллектуальное, чувство правильного и неправильного - моральное. Не может быть никаких орудий там, где нет мастера, чувствующего свое отношение к неодушевленному материалу. Не может быть никакого понятия о правильном и неправильном, где нет человека, который чувствует свое отношение с другими живыми существами. Все эти свойства происходят от чувства, врожденного для человеческого рода, но очень смутного и спутанного в каждом отдельном человеке, - "Вот я, это другие создания, вокруг нас - вселенная.".

Но на деле это ощущение для обычного человека - только возможность. Оно не является его ежедневной и ежечасной реальностью. Человек очень горд, пользуясь всем тем, чего первопроходцы человечества с трудом достигли за тысячи лет и сделали для него доступным. И он часто верит, что раз он пользуется плодами их труда, то он разделяет с ними и их восприятие и их состояние сознания. Он должен быть очень искренним с самим собой, чтобы понять, что огромную часть своей жизни он лишь муравей в своей организации, бобер в своем строительстве, обезьяна, наряженная в одежду, попугай, повторяющий слова.

Собственно человеческое остается в нем лишь потенциальным. Можно сказать, что, по-видимому, это какая-то высшая нервная система дает ему возможность быть сознательным в его собственном существовании и его отношении к окружающей вселенной. Человек может быть сознательным, и через сознание он может понимать. Только в этом он человек. Поэтому он является человеком больше по потенциальной возможности его организма, чем по настоящей его работе; так же как позвоночное является позвоночным только по потенциальной возможности логических действий в соответствии с впечатлениями. За исключением одного, все импульсы и ощущения, которые человек находит в себе, принадлежат низшим царствам Природы; его единственный человеческий признак - это возможность сознания, чувства одновременно и отделенности и единства со всем творением. Если он помнит это, то многое может стать для него яснее.

В самой последовательности царств Природы, кажется, заложено истинное назначение этого единственного человеческого качества. Потому что когда мы устанавливали функции Земли - металлы, минералы, растительная жизнь (без собственного тепла), беспозвоночная плоть (с собственным теплом), позвоночные и человек - мы, кажется, установили также и любопытную естественную прогрессию едящих и едомых, питающихся и служащих пищей.

Растения едят металлические соли, беспозвоночные едят минеральную материю, позвоночные едят все растения. Пища человека отличается от пищи других позвоночных тем, что она готовится на огне и горячая, тогда как их пища холодная и сырая. Таким образом, человек - по природе своей или по собственному изобретению - питается, можно сказать, теплой беспозвоночной плотью. Единственное известное существо, которое ест позвоночных целиком - полностью скелеты лошадей, слонов и ослов, с хребтами и костями - это Земля.

Если таким образом вся вселенная ест и съедается, то тогда - что ест человека? Очевидный ответ - нечто, еще более высшее, чем Земля. Существо, имеющее природу, следующую по высоте над Землей и планетами, - это Солнце. Человека должно есть Солнце.

Но мы знаем, что трупы людей, как всех позвоночных организмов, ест Земля, а как скопление минеральных солей - едят беспозвоночные, черви. Далее, мы выяснили, что как магнитные поля они идут в пищу Луне. Что же в таком случае означает, что человек мог бы быть пищей для Солнца? Это может относиться только к той части человека, которая отличает его от всех других позвоночных, то есть к его сознанию. Солнце питается сознанием людей. Позднее мы сможем лучше увидеть, что может означать этот загадочный принцип.

ПРИРОДА В ПРОСТРАНСТВЕ. ПРИРОДА В ГЕОЛОГИЧЕСКОМ ВРЕМЕНИ.

Расстановка царств Природы, которая теперь представляется нашему взгляду, проясняет то, что ранее было определено не достаточно четко. Иногда мы брали Землю как один космос, а Мир Природы как другой, а иногда их вместе как образующие один космос. Неопределенность эта была неизбежна из-за удивительно двойственной роли Мира Природы в общей лестнице творения - с одной стороны, как составной части планеты Земля, а с другой - как отдельного механизма, имеющего собственное право на создание жизненных связей между разными частями Солнечной Системы.

Природа ("nature", буквально,- "то, что рождено") получает и трансформирует свет Солнца, создавая из него все богатство живых форм, которые после своего разрушения идут в пищу Земле своими телами и Луне своим магнетизмом. Природа в буквальном смысле сцепляет Солнце, Землю и Луну.

Но теперь, проанализировав различные царства природы, мы обнаруживаем, что Природа включает в себя всю Землю целиком. Ничто не остается вне Природы. Природа и Земля, таким образом, образуют одно существо, один космос; а все разнообразие известных нам живых форм составляет лишь высшие функции этого космоса. Природа может поэтому рассматриваться как эмоциональная, творческая или художественная сторона космоса Земли; так же как, когда мы говорим Моцарт или Бетховен, мы думаем не об их костях или мускулах, но об их творческой или художественной роли.

Поэтому в дальнейшем мы будем считать Землю и Природу одним космосом. Но при обращении к Природе мы будем особо иметь в виду этот художественный и поэтический аспект нашей планеты, который - без конца наряжая ее в новые одежды формы и цвета - постоянно окружает человечество своей аурой красоты и радости. Без такого понимания все наше научное знание о мире Природы может дать только мертвую и тоскливую картину.

Теперь, хотя эти различные царства Природы - металлическое, минеральное, растительное, беспозвоночное, позвоночное и человеческое - лежат одно на другом, как слои или пласты материи в естественном порядке уменьшающейся плотности, мы знаем, что на самом деле они не так резко разделены, но очень тонко проникают друг в друга.

Закон, управляющий их взаимопроникновением, больше всего известен как Броуновское движение мельчайших частиц. Например, пылинки в луче света, или частички краски в стакане воды не подчиняются каждая в отдельности тому, что мы называем законом гравитации, но, подталкиваемые бомбардировкой молекул, совершают причудливый и на вид бессмысленный танец в среде своего существования. Если же увидеть все поле в целом, то оказывается, что все частички расположились в совершенной градации от плотного к разреженному и распространение их по мере подъема к верхним слоям уменьшается в точной геометрической прогрессии.

Этот закон диффузии, которая хорошо видна, когда, например, мы наливаем молоко в стакан холодного кофе, на самом деле не ограничивается мелкими частицами. В казалось бы бессмысленном расположении майских мух на потолке вокруг лампы можно заметиь совершенную градацию плотности от света к темноте. Случайное освоение новых земель по желанию отдельных иммигрантов приводит к совершенной градации их расселения от центров коммуникации и богатства в сторону неосвоенных местностей. Фактически все заселение Земли человеком следует этому закону. Отдельные частички распространяются от более благоприятной среды к менее благоприятной по совершенной, геометрически уменьшающейся градации.

Точно таким же способом низшие царства Природы распространяются или проникают в высшие, а высшие в низшие. Мы можем даже представить весь Природный Мир как некий сосуд, в котором эти частички шести жидкостей, имеющих разный удельный вес, перемешаны в соответствии с этим законом. Эта идея становится яснее, когда мы видим, что эти различные природные царства имеют свои центры тяжести в различных периодах таблицы элементов. Потому что тогда сразу видно, что элементы каждого отдельного периода концентрируются в соответствующем им царстве, при этом распространяясь, как описывалось, немного вверх и вниз.

Мы можем предположить, например, что настоящее место необычных радиоактивных элементов 7 периода находится в инертной сердцевине Земли. Мельчайшие частички их, однако, распространяются до верхних слоев литосферы; хотя, как мы ранее заметили, их нет на поверхности Земли.

Центр тяжести плотных металлов и редких элементов 6 периода лежит, вероятно, в барисфере. Они тоже просачиваются вверх, появляясь в виде залежей, которые ближе к земной поверхности, чем радиоактивные элементы, хотя, как и они, не имеют естественного места на поверхности, кроме как в изобретениях человека.

Родство элементов периода 5 - с литосферой. Эти элементы все еще проникают, но уже реже, в верхние органические царства, за исключением йода, который существует в значительных количествах в море и морской жизни, и играет стабилизирующую роль даже в человеческом организме. Здесь, однако, мы начинаем замечать не только проникновение частиц нижних уровней вверх, но так же частиц верхних уровней вниз. Потому что мы находим в мире минералов железо, кремнезем и магний из высших периодов, и даже кислород в форме оксидов этих металлов.

В 4-ом периоде появляется калий и кальций, и те металлы, как железо и медь, соли которых образуют почву, среду существования царства растений, и являются ключевыми в структуре клетки, а также тканей и системы сокообразования, характерных для растительной жизни. Это царство также отмечено нисходящим прониканием углерода, азота и кислорода.

Центр тяжести царства беспозвоночных лежит в периоде 3, где мы находим натрий и хлор соли, а также фосфор, необходимый для фосфоресцирования столь многих насекомых и морских беспозвоночных. Морская вода является основной средой беспозвоночных и именно в океанах содержится наибольшая концентрация соли и фосфора. Многие элементы этого периода просачиваются в малых количествах вверх, в организм человека.

Газы азот и кислород 2-го периода образуют воздух, который является средой существования царства позвоночных, и вместе с углеродом составляет основу их жизни как таковой. 144.0.

44. Более детальный материал об этой последовательных связях можно найти в "Биосфере" ("La Biosphere") Г. Вернадского, и "Цикле выветривания"("The Cycle of Weathering") Б.Б.Полинова.

Наконец, мы приходим к выводу о некой особой связи потенциальных возможностей человека с водородом, заполняющим весь период 1. Само напряжение, жизненность и сознание человеческого существа зависит, как мы знаем, от концентрации ионов водорода в его крови. Водород, по-видимому, играет ту же роль по отношению к высшим функциям человека и его способности перевода солнечного излучения в высшие формы энергии, как он это делает по отношению к Земле. Поскольку именно ионосфера или сфера водорода, расположенная в шестидесяти милях над поверхностью Земли и далее выше - так называемые "небеса" древних, - получает и трансформирует электрическую энергию солнца в ее чистейшей форме.

Итак, мы обнаруживаем, что элементы каждого периода составляют как бы среду жизни для одного из царств Природы, в которой это царство существует и из которого оно берет материалы, присущие его структуре. Царство металлов в барисфере, царство минералов в литосфере, царство растений в почве, царство беспозвоночных в море, царство позвоночных в воздухе, и некое родство высшей природы человека с насыщенными солнцем верхними слоями атмосферы, - представляют, в общем смысле, примеры, иллюстрирующие этот принцип.

Мы должны помнить, однако, что природа никогда не содержит октавы в одном измерении. Каждое явление участвует в октавах, проходящих во всех измерениях. Строение таблицы элементов становится ясным, только если она рассматривается как октава в квадрате. Таким образом, хотя среда воздуха кажется характерной для горизонтального периода 2, она фактически включает в свой состав все инертные газы - гелий, неон, аргон, криптон и ксенон - вертикальной ноты до. Хотя среда океана кажется характерной для периода 3, она включает в себя какое-то количество всех галогенов - фтора, хлора, брома, и иода - вертикальной ноты ре. Хотя среда почвы кажется характерной для периода 4, она содержит все щелочи вертикальной ноты си. Так же для литосферы и барисферы.

Именно это умножение октавы на октаву создает ту невероятно тонкую восходящую и нисходящую диффузию, которую мы отмечали ранее. Оно объясняет те некоторые аномалии материй, обнаруживающихся в самых неожиданных местах, которые остались бы непостижимыми, если бы мы пытались понять их только на основе горизонтальных октав. Это значит, что каждое царство Природы пропитывает все другие, являясь главным источником какой-то одной формы жизни, существующей везде. Эта идея прямиком возвращает нас к исходной точке в начале главы.

Мы сказали, что каждое явление имеет свое место в октавах, принадлежащих всем измерениям. Если октаву можно возвести в квадрат, то ее можно возвести и в куб. Так что если октава царств Природы раскрывается перед нами идущей как вертикально, из центра Земли вверх к ионосфере, так и горизонтально, внутри каждого из ее слоев, то мы можем искать ее также и в измерении времени.

И мы на самом деле находим как раз такую октаву, протянувшуюся через эпохи геологического времени. В докембрийских камнях, имеющих древность в тысячу миллионов лет и более и начисто лишенных окаменелых форм жизни, мы видим след целиком минерального мира. В палеозйской эре, несмотря на первые эксперименты Природы с моллюсками и трилобитами, на Земле преобладали горячие влажные леса - те огромные массы растительной жизни, останки которой дошли до нас в виде угольных залежей. В мезозойскую эру поднялись и опустились океаны, а в них поднялись до господства беспозвоночные орды моллюсков, аммонитов и кораллов, бесконечных числом и гигантских по размерам. Третичный период - это период, в котором позвоночные млекопитающие, предшествуемые чудовищными динозаврами мезозойской эры, неожиданно развиваются в тысячу искусных и тонких форм. Тогда как четвертичный включает всю историю того особого эксперимента, результатом которого стал известный нам человек.

Каждая из великих геологических эр представляет доминирование того или иного природного царства, каждое из которых имеет свой период превосходства, за которым следуют периоды его полной подчиненности следующему творению. В каждой эре делаются первые грубые эксперименты, подготавливающие тип существа, которому мир будет принадлежать в следующем периоде. Одинокие трилобиты палеозойской эры предзнаменовали собой весь мир беспозвоночных мезозойской эры; неуклюжий диплодок мезозойской эры, обреченный в своем собственном времени, был предтечей стройного коня и тигра следующей эры; человекообразная обезъяна третичного периода предполагала современный мир людей.

Этот эксперимент будущих форм в более раннее время соответствует нисходящему прониканию верхних элементов, которое мы отметили ранее. Моллюск в эпоху древовидных папоротников - это как кремнезем из периода беспозвоночных, внедрившийся в царство минералов. И в обратном смысле, примитивные формы жизни, все еще существующие в эру человека, играют, как элемент йод в его теле, стабилизирующую роль в том высшем мире, в который они проникли.

Эта геологическая октава хорошо показывает и изменяющуюся длительность различных нот в соответствии с их плотностью. Точно так же, как барисфера является слоем в 1700 миль толщиной, литосфера - 50 миль, биосфера растений - только в несколько сот футов, а царство животных и человека - неизмеримо тонкой пленкой, так и эта последовательность геологических периодов обнаруживает логарифмическое уменьшение. Эра металлов и минералов длилась от формирования Земли до начала Кембрийского периода, вероятно, тысячу миллионов лет. Продолжительность палеозойской эры растительной жизни иногда оценивается как 300 миллионов лет, мезозойской - 140 миллионов, третичной - шестьдесят миллионов, а нашей текущей, четвертичной - два миллиона. 145.0.

45. Richard. M. Field in "Van Nostrand's Scientific Encyclopedia".

Длительность нот восходящей октавы уменьшается от ноты к ноте, потому что их вибрации становятся все более сжатыми. Эти периоды становятся короче, потому что в них все больше умещается событий. "Человеческая жизнь изменилась за последние 50 лет больше," - писал Джеймс Джинс,- "чем жизнь рептилий за 50 миллионов лет в Юрский или Пермский периоды."(Перевод А.Г.) 46.

46. Sir James Jeans: "Through Space and Time", стр. 47. Это как раз и есть свойство тонкой энергии, когда больше происходит в меньшем пространстве и за меньшее время. Таким образом, как мы ранее сказали о жизни существ, относящихся к разным шкалам, все геологические эры на самом деле имеют одинаковую длительность.

Но возрастающее сжатие нот по мере их восхождения несет в себе и другое значение. Чем больше может произойти в какое-то время, тем оно становится ограниченнее, и тем более скупо отмеряется. Эра древовидных папоротников, по самой ограниченности их возможностей, длилась 300 миллионов лет, но подошла к концу точно в положенный срок. Сэр Джеймс Джинс, скорее всего, преувеличивает, говоря, что наша временная шкала ускорилась с тех пор в миллион раз. По крайней мере, надо надеяться, что он преувеличивает. Потому что это означало бы, что у человека есть только одна миллионная доля их времени, чтобы реализовать все свои возможности.

В О С П Р И Я Т И Е Ж И В О Т Н Ы Х.

Вопрос о том, как мыслят животные, или как они видят мир, всегда интересовал человека. Как отмечал Успенский в "Tertium Organum", тот факт, что не было изобретено ни одного средства прямого общения между человеком и живущими рядом с ним животными, является достаточным доказательством того, что у них явно отсутствуют некоторые умственные способности - такие, как образование понятий, или воображение третьего измерения, - которые являются естественнми для человека, и без которых он не узнал бы мир таким, каким он его знает. Успенский пошел дальше и постарался определить природу восприятий, создающих психологию животных, при помощи воображения мира природы только в одном или двух измерениях вместо трех.

Нам же нужно теперь подойти к этому же вопросу с другой точки зрения - скорее физической, чем философской.

Если мы начнем с класса насекомых, то увидим, что главное, что отделяет человеческое восприятие от восприятия насекомых - это время. Чтобы убедиться в этом, возьмем насекомое, время жизни которого составляет один день - как, например, некоторые летние комары. В соответствии с принципом, развитым в главе 2, что все жизни имеют одинаковую длину, такой комар будет проживать свою жизнь приблизительно в 30 000 раз быстрее, чем человек. Все достигающие комара формы энергии, измеряемые количеством вибраций за одну человеческую секунду, если их перевести на время комара, уменьшатся в 30 000 раз или приблизительно на 15 октав.

Последствия такого переноса зависят, конечно, от наличия и природы соответствующих воспринимающих органов, о которых в случае с комаром мы знаем очень мало. Но мы можем сказать теоретически и в общем, что для комара человеческий звук (от 4-ой до 15-ой октавы) исчезнет совершенно или превратится в медленную ритмическую пульсацию. Радиоволны и низкие электрические частоты (с 25-ой по 30-ую октаву) приобретут для него природу магнетизма, тепла и света электричества, а рентгеновские лучи - природу тепла. Свет в свою очередь будет представлен гамма-лучами, и тот факт, что эти лучи в природе не существуют, может иметь определенное космическое значение. Он может означать, что для определенных целей Природа, ссылая творения на шкалу насекомых, тем самым изгоняет их в ту область, где нет света, и, таким образом, нет возможности искажения божественной энергии.

Мы можем вычислить много других странных изменений мира, которые произойдут во времени комара. Если меняется восприятие излучения, то пропорционально должно измениться и восприятие линейного пространства, поскольку наш главный способ измерения пространства - по расстоянию, которое прошли разные энергии за данный отрезок времени. Например, звук, перемещаясь со скоростью 1100 футов в секунду для человека, для комара будет проходить не больше одного дюйма в секунду. Если человек, стоя в середине своего сада, крикнет на комара, находящегося в ста ярдах от него, то его "Эй!" дойдет до комара примерно через три часа, в форме ряда сейсмических ударов, длящихся восемь часов подряд. Фактически человек будет отстоять от него на 1700 миль и его крик комар может услышать, если вообще услышит, так же, как человеческие существа ощущают слабые подземные толчки или взрыв отдаленного вулкана. На такой шкале центр Земли так же далек от комара, как от нас Солнце, тогда как само Солнце становится почти таким же далеким, как ближайшая звезда.

Плотность тоже будет перенесена на шкалу времени комара, и в точном соотношении с его размером и весом. Ураган с ливнем будет означать, что в течение нескольких лет огромные круглые глыбы воды будут рассыпаны по всему пространству, как айсберги в каком-нибудь северном море. Потому что вода будет для него твердой, и, конечно, капля воды сможет причинить ему не больше вреда, чем какой-нибудь глетчер человеку; хотя иногда огромные пласты воды, такие как лужи, могли бы испытывать землетрясения, и твердая кора, созданная поверхностным натяжением, ломаться, засасывая неудачливого комара внутрь, в бездонное болото. Воздух будет жидкостью, в которой он может плавать вверх, вниз и в стороны, или держаться на плаву на любом уровне. Тогда как, возможно, аромат цветов или запах гниения займут место вдыхаемого воздуха.

Многое из этого можно проверить непосредственным наблюдением и простым опытом. Мы без труда видим, что комары ходят по воде, как если бы она была твердой, и плавают, держатся на плаву, висят на боку или вниз головой в воздухе, как если бы это была жидкость. Мы видим также, что они непреодолимо притягиваются к источникам света, но не как к свету, а так, как миграция птиц следует определенным невидимым полям земного магнетизма. И, кроме того, мы быстро выясним, что звуковые вибрации находятся за пределами комариного восприятия, убедившись в тщетности всяких попыток вспугнуть его криком.

С другой стороны, некоторые люди утверждают, что определенных насекомых, и даже некоторых из мелких рептилий, например, ящериц, можно останавливать и удерживать в неподвижном состоянии одним только внимательным взглядом. Паук, например, может оставаться неподвижным столько, сколько на него смотрят, но как только внимание отвлекается, он убегает за долю секунды. Хотя насекомые не чувствительны к звуку, человеческий сосредоточенный взгляд может в некоторых случаях передавать определенные вибрации, на которые некоторые насекомые механически реагируют. Отношение человека к таким насекомым - как высшего космоса к низшим, и его внимательный взгляд, не затруднительный для него самого, может действовать на них так же, как на человека действует солнце или ветер, совершенно меняя скорость его передвижения и образ действий.

На самом деле все это очень характерно, но не для мира животных, а для мира клеток, которые также не имеют верха, низа и сторон, также не способны реагировать на звук, но которые также (в теле человека) непосредственно отвечают на неощутимые вибрации его внимания. Время мелких насекомых в самом деле помещает их в категорию какого-то низшего космоса, и мы поймем их лучше, если будем думать о них не как о созданиях, имеющих самостоятельное значение, но как о свободных клетках, если можно так сказать, между которыми соединительная ткань животных тел необъяснимым образом исчезла. Такие существа имеют значение только в их повторении, то есть в полном теле, часть которого они составляют - в улье, в муравейнике, в термитнике, в рое комаров, висящем в воздухе летним вечером.

У мелких птиц и рыб, жизнь которых продолжительностью в несколько лет смещает их восприятия от человеческих хотя и не на 15, а лишь на четыре октавы, индивидуальность все еще значит очень мало. Стая скворцов или косяк макрелей вьется, вертится, кружится и мигрирует на огромные расстояния в воздухе или море с тем же единством и координацией, как рой пчел или человеческое тело. Непосредственное отношение к космосу Земли, которое характерно для больших млекопитающих и выражается в чувстве верха, низа, и разных сторон, в отдельной птице или рыбе все еще очень смутно. Некоторые домашние птицы, как, например, утки, если их вырастить в одиночестве, могут развить совершенно индивидуальное поведение и привязанность к человеческому существу, но возвращаясь в стаю, немедленно теряют такие отличительные реакции и даже перестают узнавать своего друга.

Для созданий на этой шкале времени потеряны только эти четыре нижние октавы звука. Но их собственные звуки и песни естественно попадают в рамки или даже выходят за рамки самых высших человеческих октав звука. Писк летучих мышей и чириканье мелких птиц часто неслышны нам, и это неудивительно, если знать, что эти создания имеют еще четыре октавы звука над той наивысшей, что доступна слуху человека.

В необычном явлении миграции, когда ежегодно стаи птиц пролетают тысячи миль по точно повторяющимся маршрутам, можно, вероятно, увидеть отражение сезонных изменений в магнитном поле Земли, чувствительными к которым физические органы этих птиц сделал именно этот перенос четырех октав. К тому же тот факт, что грифы с огромной высоты ясно различают падаль или мертвечину, тогда как для других птиц, напротив, различимы только живые животные, а мертвые неразличимы, означает, по-видимому, что среди самих птиц зрение может варьироваться от включения до исключения некоторых ультрафиолетовых эманаций, к которым более медлительный человеческий взгляд нечувствителен.

Фактически, нам нужно вообразить эти пять волновых поясов, принимаемые пятью чувствами различных созданий, скользящими вверх и вниз по электромагнитной шкале в соответствии с различными временами жизни этих созданий, - точно так же, как в различных радиоустройствах одно неизменное отношение пяти частот может смещаться для приема различных групп передающих станций. Многие, если не все примеры так называемого "шестого чувства" в природе можно, вероятно, объяснить таким смещением, приносящим в диапазон одного из пяти существующих чувств некую новую полосу излучений, остающуюся за рамками других, обычно воспринимаемых человеком.

Интересный пример различия времени и всего, что с этим связано, можно найти на границе между птицами и насекомыми. Оливер Персон говорит об этом так: "Скорость жизни любого животного зависит от его размера; чем меньше животное, тем быстрее оно живет… Чем меньше животное, тем больше оно, фунт за фунтом, ест пищи, потребляет больше кислорода, производит больше энергии - одним словом, имеет большую скорость обмена веществ… Птичка колибри имеет самую высокую скорость обмена веществ среди всех птиц и животных… Каждый грамм (ее) ткани обменивает вещества в 15 раз быстрее, чем грамм голубя, и более 100 раз быстрее, чем грамм слона."(Перевод А.Г.)47.

47. "The Metabolism of Hamming-Birds", Oliver P.Person, "Scientific American", January 1953.

Чтобы жить с такой скоростью, колибри должна есть каждые десять или пятнадцать минут, то есть около 60 раз в день, против трех раз у человека. Кроме того, она должна на каждую ночь впадать в спячку, таким же образом и с той же целью, как и некоторые большие животные впадают в спячку каждую зиму, - просто потому, что невозможно достать пищи для восполнения расхода энергии. Следя за почти невидимым жужжанием ее крыльев, молниеносными рывками ее полета, мы на самом деле получаем живое впечатление о существе, живущем в сто раз быстрее человека.

Если в насекомых, и даже в птицах и рыбах, Природа, вероятно, экспериментировала на тему свободных клеток, то переходя к домашним животным, мы, кажется, видим обыгрывание идеи свободных органов. Время лошади, коровы, свиньи, кошки или собаки отделено от времени человека не более чем одной или двумя октавами, и поэтому их реакции и восприятия можно непосредственно сравнить с человеческими. На этой шкале мы получим более интересный взгляд на природу животных путем сравнения не времен, но механизмов.

Изучая с этой точки зрения анатомию различных животных и сравнивая ее с анатомией человека, мы видим чрезвычайное преувеличение в каждом случае какой-то одной функции или органа, тогда как остальные сведены к минимуму, необходимому лишь для того, чтобы сделать этот эксперимент независимым созданием. Так, лошадь - это ходячая мышечная система, корова - это ходячая молочная железа, свинья - ходячий желудок, курица - ходячий яичник, а собака - ходячий нос. Можно получить очень верное, на самом деле, понимание психологии животных, научившись концентрировать внимание на одной такой функции в самом себе, и при этом непосредственно "чувствовать" природу ее отдельных восприятий, интересов и нужд.

В лошади мы прежде всего и видим, и ценим удовольствие движения, ловкость и искусство координации, чувственную реакцию на тепло и прикосновение, огромную работоспособность - все, что мы можем открыть в своей собственной моторно-мускульной системе. Собаку мы ценим не только за ее охотничье чутье, но и за быструю реакцию на изменение обстановки и настроения, а также за глубокую привязанность к одному хозяину или дому, происходящую из сильно развитого обоняния.

Механическое строение этих животных также очень много говорит и о них самих, и о функциях, которые они, по-видимому, символизируют. Лошадь может с легкостью и удовольствием прыгать, брыкаться, вертеться, скакать, а также двигаться и смотреть во всех трех доступных ей направлениях. Строение свиньи, напротив, таково, что после первых нескольких недель жизни она 1утрачиваетО возможность смотреть вверх. Ее чудовищно толстая шея, слившаяся воедино с тяжеловесным и неуклюжим телом, и висячие занавески ушей позволяют ей поднимать взгляд только на несколько дюймов от земли, и никогда выше уровня глаз. Свинья живет в плоском мире, небо для нее не существует. Для желудка не может быть никакой астрономии.

Но возможно, самое важное механическое ограничение всех этих животных - в том, что их глаза расположены по разные стороны головы. Каждый глаз может воспринимать широкое поле впечатлений, и они могут "видеть" даже более широкую арку горизонта, чем человеческие существа. Но это свойство означает также, что они не могут "фокусировать" свой взгляд на отдельных объектах, как это может человек. А из этой способности фокусирования происходит чрезвычайно важная психологическая возможность, которой животные определенно лишены. Это фокусирование глаз создает определенное отношение между наблюдателем и наблюдаемым объектом. Оно делает возможным такое ощущение: "Я здесь, а тот объект там". Это ощущение - начало самосознания.

Животные никогда не смогут полностью достичь такого разумного сознания себя в своем окружении. И это ограничение их способности фокусирования - лишь один внешний признак некого внутреннего различия нервных структур, которое определенно исключает их с пути, ведущего к индивидуальному самосознанию и перерождению.

В то же время, некоторые животные, видимо, подошли к возможности сознания ближе, чем другие. Кошка, например, развила до очень высокой степени способность фокусирования - не столько глаз, сколько ушей. Когда кошка смотрит на муху или мышь, с ушами, напряженно сфокусированными на жертве, она выражает, кажется, максимально возможное в животном мире ощущение сознательного отношения: "Я, кошка - ты, мышь".

И на самом деле, кошка выказывает много признаков самосознания, отсутствующих даже у большинства людей. В жаркий день собака растянется в коридоре, позволив своим конечностям расположиться, как им хочется, без всякого учета, что на нее могут наступить. Она, совершенно очевидно, не знает, где находятся все различные части ее тела. Такое поведение невозможно для кошки, которая всегда старательно располагает свое тело, и которая, вполне очевидно, никогда не теряет ощущения своего тела как целого. В случае с кошкой Природа, кажется, сыграла очень любопытную шутку. Если собака - это эксперимент функции обоняния, то кошка - эксперимент функции сознания. Но это сознание, не связанное с разумом, без предназначения, и без возможности развития. Сравнивая кошку с человеком, мы начинаем понимать, как сознание может существовать без разума, и разум без сознания.

Это удивительная ирония Природы, что человек должен развивать долгой работой то, чем любая кошка пользуется естественно. Разница в том, что человек должен развить это, зная, что он развивает это, зная, зачем он развивает это, и зная, что это лишь необходимый шаг к чему-то большему. Ни одному другому созданию в мире Природы такая возможность не открыта.

10 Человек как микрокосм.

АНАТОМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ И ИХ РЕГУЛЯТОРЫ.

Когда мы старались представить себе длинное тело Солнечной Системы, то накладывающиеся друг на друга оболочки или переплетения, образованные следами планет во времени, напомнили нам, между прочим, различные системы человеческого тела - скелет, лимфатическую, артериальную, нервную, и так далее, - которые казались созданными и соединенными друг с другом таким же образом.

Эта ассоциация не была случайной. Чем больше мы изучаем эти системы, тем очевиднее становится, что они в самом деле являются аналогичными сетями распространения энергий, трансформированных в различные напряжения.

Структура человека состоит из семи или восьми известных систем, поддерживаемых скелетным каркасом и ограниченных в твердое тело соединительной тканью. Эти системы объединены и приведены в гармонию поддерживающим жизнь действием сердца, от которого зависит само существование организма как индивида.

Каждая система охватывает все тело; и каждой, по-видимому, управляет, в качестве регулятора и трансформатора, одна из желез внутренней секреции, расположенная в определенном месте. Эта железа трансформирует общую жизненную энергию, произведенную организмом из еды, воздуха, света и так далее, в напряжение, требующееся для ее собственной системы и функции.

Далее, всю эту семиступенчатую установку человеческих функций нужно представить как подчиненную контролю трех различных, но взаимодействующих друг с другом, нервных систем - спинномозговой, служащей функциям сознания, симпатической, стимулирующей бессознательные или инстинктивные функции, и парасимпатической и блуждающего нерва, влияние которых состоит в замедлении этих инстинктивных функций, и которое, следовательно, действует как дополнение к последней. Нам же это говорит о том, что одна управляет передачей активных нервных импульсов, другая - передачей пассивных нервных импульсов, а третья - передачей нейтрализующих импульсов мысли, разума и сознания.

У нас в самом деле есть основание предполагать, что эти три нервных контроля представляют закон трех сил в человеческом теле, так же как эндокринные железы и их продукция кажутся отражением универсального закона октав. И именно это подчинение вечно-изменяющейся смеси семи ингредиентов тройному нервному контролю, который сам в себе постоянно перестанавливается, делает устройство человеческого организма образом всех других космосов.

В то же время, это соединение создает модель настолько тонкую, что ее работу можно анализировать сотней разных способов, все из которых будут одновременно правильны и все обманчивы. Например, было бы слишком просто, если бы мы могли сказать, что эти нервы как факторы закона трех управляют железами как факторами закона октав. Но наряду с управлением эндокринными системами, нервы сами являются составными частями таких систем и сами, в свою очередь, управляются - так же как в Солнечной системе каждая планета действует как нейтрализующая сила по закону трех и как одна нота по закону октав.

Другими словаи, эти три силы и семь аспектов подразумевают различные способы рассмотрения одних и тех же явлений. Нашим обычным умом мы не способны понять эти два принципа в их одновременном действии, так же, как человеческий глаз не может сразу сфокусироваться на поверхности зеркала и на отраженных в нем отдаленных объектах. Если бы мы могли постичь закон трех и закон октав одновременно, мы на самом деле постигли бы Солнечную Систему или человеческий организм в их полноте. Мы не можем умственно упростить взаимодействие этих двух законов, так как живой космос это и есть наиболее простая модель единства.

По той же причине нам никогда не удастся по-настоящему разделить их. И любая попытка описать в деталях - скажем, в человеческом теле - действие сперва одного закона, затем другого, всегда будет логически неубедительной. Эти два объяснения всегда будут видеться частично накладывающимися друг на друга, и всегда казаться логическому уму противоречивыми или неполными.

Тем не менее мы попытаемся. Давайте начнем с точки зрения закона октав. Каждая из различных систем во главе с управляющей ею железой наделяет человека особым набором качеств и способностей. Благодаря скелетной системе он является прямоходящим и суставчатым созданием, благодаря лимфатической системе он может переваривать и усваивать, благодаря легочной он дышит, благодаря артериальной он согревает себя, благодаря спинномозговой он видит, думает и действует, и благодаря еще одной системе он ощущает эмоции и совесть. Фактически, это царства природы внутри него.

Возвращаясь к нашей электрической аналогии, мы видим, что энергии, использованные в разных системах или цепях, различаются как в напряжении, так и в силе тока. В лимфатической системе, например, сила тока высока и постоянна, но напряжение крайне низко. Центральный лимфатический канал коровы через проколотое в нем отверстие выделяет 95 литров лимфы в день, но это вещество само по себе так разжижено и мягко в своем действии, что только в таких огромных количествах оно может проделать свою относительно простую работу распространения питания и выведения ядов. Другими словами, сила тока высока, но напряжение очень низко.

Сопоставим это с энергией, которая производит в человеке эмоции религиозного трепета, любовь, сильную ненависть и так далее. Ток здесь так мал, что могут пройти недели, месяцы и даже годы, прежде чем человек осознает что-либо большее, чем случайную незначительную струйку. С другой стороны, когда энергия, трансформированная таким образом, становится доступной, ее мощность огромна. Она может заставить его основать монашеский орден, или совершить убийство. Сила тока низкая, но напряжение очень высоко.

Если допустить, что эти различные железы являются на самом деле адаптерами или трансформаторами общей энергии, созданной организмом, то каким будет их отношение между собой? Стоят ли они в каком-либо определенном порядке? Можем ли мы увидеть какую-либо систематическую шкалу вырабатываемых ими напряжений?

Неожиданное указание на это дает само их местонахождение. Если, взяв сердце за центр, мы нарисуем схему человеческого тела, на которой отмечены различные железы, мы увидим, что все они лежат на правильной спирали, подобной той, которую мы использовали, чтобы представить линию силы или роста во многих природных явлениях. - 48.

48. Для подтверждающих деталей относительно таких спиралей на многих различных шкалах, смотрите J.Bell Pettigrew "Design in Nature", в частности стр. 633 и далее.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Так же, как галактика выглядит расширяющейся спиралью солнц, а солнечная система расширяющейся спиралью планет, так и человеческое тело создает впечатление расширяющейся спирали функций.

Солнце и источник этой спирали - сердце. Отсюда она раскручивается через вилочковую железу, поджелудочную железу, щитовидную и околощитовидную железы, солнечное сплетение, где действует надпочечная железа, далее к передней и задней долям гипофиза, и делает заключительный виток через половые железы к шишковидной железе, крайней точке и возможности организма.

Если мы вернемся назад к первичному разделению человеческого эмбриона за время первых двух недель существования на три зародышевых слоя, мы можем действительно увидеть эту спираль в ее первоначальной форме. Три зародышевых слоя, которые развиваются из первого умножения клеток, накручиваются друг на друга. Из зародышевого слоя, образующего внутреннюю обмотку (энтодерму) развиваются функции, связанные с первыми тремя указанными железами, а именно, рост, пищеварение и дыхание; из зародышевого слоя, формирующего среднюю обмотку (мезодерма) развиваются функции, связанные со следующими тремя, а именно, кровообращение, а также произвольное и непроизвольное движение, из зародышевого слоя, формирующего наружную обмотку (эктодерма) развиваются функции, связанные с последними тремя, а именно, с разумом, эмоцией и воспроизводством.

Если мы затем добавим к этому порядку то, что мы знаем о функциях различных желез и о тех системах, которыми они управляют, мы получим следующую таблицу:

Железа Функция Система.

Вилочковая(зобная) Рост ?

Поджелудочная Пищеварение, Усвоение пищи.

Лимфатическая Щитовидная Дыхание, Окисление воздуха.

Легочная Околощитовидная Кровообращение, Артериальная и Соединительная ткань Тканестроение.

Надпочечная Внешнее движение, Спинномозговая и.

Борьба и Бегство Произвольные.

Мышцы.

Задний гипофиз Внутренние рефлексы, Симпатическая и.

Физические ощущения Непроизвольные.

Мышцы.

Передний гипофиз Ум и рассудок, Кора головного.

Костная структура мозга и Скелет.

Половые железы Воспроизводство, Гениталии.

(гонады) Творчество, Высшие.

Эмоции.

Шишковидная ? ?

Управляемые железами функции своей последовательностью создают впечатление четкой градации от грубого к тонкому, от материального к нематериальному. Все функции, которые мы привыкли считать физическими, лежат у начала, а те, что мы рассматриваем как психические - у конца. Переводя это на нашу электрическую терминологию, мы сказали бы, что, судя по результату на выходе, трансформаторы, видимо, расположены в порядке возрастания напряжения и убывания силы тока.

Если мы вспомним категории скоростей распространения, которые мы выработали в Главе 6, мы найдем еще более поразительное соответствие и подтверждение этой последовательности.

Поскольку вилочковая (или зобная) железа, управляющая ростом, видимо, работает с энергией Категории VIII, которую мы назвали растительной или клеточной; поджелудочная железа, управляющая пищеварением и усвоением пищи - с энергией Категории VII, которую мы назвали беспозвоночной или жидкой; щитовидная железа, управляющая дыханием и движением, с энергией Категории VI, которую мы назвали позвоночной или мышечной; околощитовидная железа, управляющая кровообращением, с энергией Категории V, которую мы назвали животной или теплокровной.

Продолжая этот подъем, мы заключили бы, что две доли 1ги1пофизаО, управляющие, с одной стороны, физическими ощущениями и рефлексами, а с другой, умом и рассудком, работают с энергией Категорий III и II, которую мы назвали планетарной или магнетической. Половые железы, управляющие воспроизводством и творением в общем смысле, должны тогда работать с энергией Категории I, солнечной или световой энергией, связанной со скоростью света. В то время как шишковидная железа, если бы она вообще функционировала, работала бы с энергией Категории O, галактической энергией, энергией быстрее света, о которой мы не имеем еще даже теоретического знания. 49.

49. Смотри Приложение VI, "Таблица функций человека".

Таким образом, мы можем, по крайней мере гипотетически, вычислить скорость процессов, характерных для каждой функции, и их математическое отношение друг к другу. Если, как мы знаем из науки, поток крови, находящийся под влиянием околощитовидной железы, проходит через вены человека со скоростью 1 метр в секунду, а спинномозговые импульсы, находящиеся под влияним поджелудочной, проносятся через его нервы со скоростью 100 метров в секунду, тогда мы должны представить, что две гипофизные доли устанавливают свои связи со скоростью 10 и 1000 километров в секунду, что бы это ни означало. Все, что мы можем подтвердить опытным путем, это то, что разум, управляющийся передним гипофизом, может "присутствовать" где угодно, в любом представимом месте и времени, мгновенно, то есть без измеримого интервала.

И в соответствии с этой идеей, истинный пол, его специфическое понимание и опыт, были бы в сотню раз быстрее разума. А восприятие неизвестной шишковидной железы еще в сто раз быстрее.

Существует еще одна замечательная сторона в этой цепи трансформаторов энергии внутри человеческого тела. Их последовательность удивительным образом отображает положение планет в Солнечной Системе, - но с напряжениями, следующими в обратном порядке. То, что ближе к центру - меньше, тоньше и под большим давлением в Солнечной Системе; но больше, грубее и под меньшим давлением в человеческой системе. В первом случае в направлении окраины возрастает сила тока, во втором - напряжение. Это кажется странным до тех пор, пока мы не вспомним из радио простую идею, что энергия принимающего устройства стоит в обратной пропорции к энергии передающей станции.

И здесь для нас начинает проясняться все огромное значение такого соответствия между двумя этими наборами трансформаторов. Конечно, эндокринные железы и есть эти самые принимающие устройства для планетных влияний, о существование которых мы ранее предполагали.

Можно было бы сказать точнее, что сложные антенны больших нервных сплетений - затылочного, сердечного, солнечного, поясничного и крестцового - образуют аппарат, чувствительный к такой планетной передаче, тогда как те эндокринные железы, через которые они оказывают воздействие, представляют, подобно громкоговорителю или телеэкрану, механизм, с помощью которого такие невидимые импульсы проявляются как физическое движение и действие.

Во всяком случае, эти железы, в порядке их удаления от сердца, подчиняются тем же законам, что и планеты в порядке их удаления от Солнца. Созданные по одному замыслу, они полностью соответствуют друг другу. И каждая железа оказывается чувствительным прибором, который не только трансформирует человеческую энергию в напряжение, требующееся для ее функции, но настроен на такой же прибор на космической шкале и подчиняется его управлению.

ТИПЫ: ЭНДОКРИННЫЕ И АСТРОЛОГИЧЕСКИЕ.

Теперь у нас есть основа для изучения возможности управления планет различными органами, и, развивая тему,- для изучения типов, в которых эти воспринимающие органы доминируют.

Другими словами, нравится нам это или нет, мы обязаны пересмотреть с новой и научной точки зрения общие положения астрологии, долгое время не признававшейся точной наукой - прежде всего по недостатку научного подтверждения.

Традиция греческой, арабской и средневековой астрологии, неотделимая от параллельной традиции алхимии, считала, что все творения на Земле в разной степени реагируют на некие неопределимые эманации неподвижных звезд, Солнца, планет и Луны. Эти реакции зависели от химического сродства, то есть разные создания содержали в различных пропорциях вещества или материи, одинаковые с теми, которые считались характерными для различных небесных сфер, и их воздействие усиливалось и ослабевало в полном согласии с усилением и ослаблением их прототипов. Эти сродства были очень сложными. Например, предполагалось, что все металлы имеют нечто общее с Сатурном, тогда как медь имеет дополнительную чувствительность к Венере, железо к Марсу, и так далее.

Человек, как считалось, содержит в себе 1всеО сродства, и эти отдельные сродства были установлены в различных органах тела, хотя их точное распределение в разные времена значительно варьировалась. Из этого следовало, что человек, который имел один орган, развитый больше остальных, то есть имел в нем как бы свой центр тяжести, - обладал особым сродством или чувствительностью к соответствующей планете. Он принадлежал к данному 1типуО.

В истории многократно делались попытки различить таким способом и описать разные типы людей - от средневековых и восточных кастовых систем до различных "орденов" Романской католической церкви, а также современных классификаций на основе крови и эндокринных желез.

Но нигде эта идея не была развита так полно, как в астрологическом учении Средних веков, и эта общая идея управления различных планет различными органами произвела тогда несколько интересных попыток описания так называемых планетных типов. 50.

50. Например, Роберт Флудд: "De Naturae Simia", стр. 627 и далее (книга 3, "De Planetorum dispositionibus et naturibus") Франкфурт, 1618. Поразительно, и это можно считать особенной заслугой астролого-алхимических школ 13-17 вв, что, хотя все остальное из их системы давно утрачено, слова, которые они использовали в связи с описанием типов, перешли в общее пользование и до сих пор дают обычному человеку, наверное, самое лучшее понимание типов, которое только возможно без специальной подготовки.

Эти слова - lunatic, mercurial, venereal, martial, jovial и saturnine.

Лунатик(лунный), ртутный,подвижный(меркурианский), венерический(венерианский), воинственный(марсианский), веселый, общительный (юпитерианский) и угрюмый(сатурнианский) -(прим. переводч.) - происходят от сродства между человеком и Солнечной Системой, связывают каждый тип с соответствующей ему планетой. Первоначально, конечно, слово "лунатик" относилось к типу, управляемому функцией, имевшей сродство с Луной, и только позже стало применяться лишь специально к ненормальным людям этого типа.

Подобно этому, слово "венерический" относилось вообще к тем, кто сродни с Венерой. Все другие слова сохранили свои значения удивительно точно. Поэтому, с двумя незначительными изменениями, мы попытаемся изучить человеческие типы под этими наилучшими из всех имеющихся названий.

Но прежде, однако, было бы полезно прояснить те ограничения и недостатки, которые астрология не могла не признать, даже в ее собственной области. Во-первых, она никогда не была способна предположить, каким образом планетные влияния связаны друг с другом, посредством чего они осуществляют свою власть над земными созданиями. Мы можем теперь, если все наши выводы о магнитных полях правильны, начать заполнять этот пробел. К тому же тот факт, что планеты Уран и Нептун еще не были открыты, привело к необходимости приписывать некоторые противоречивые воздействия и явления известным в то время планетам, к которым они - даже по астрологическим стандартам - явно не подходили. И здесь снова современные астрономические открытия скорее прояснили, кажется, чем опрокинули главный аргумент астрологии.

Важнее всего, однако, то, что астрология неминуемо должна была впасть в искушение и сойти со своего первоначального пути объективного изучения соответствий и тенденций на путь прогнозирования и предсказания будущего. На этом пути, необязательно становясь лживой, она, тем не менее, неизбежно поплатилась правом называться точной наукой. Поскольку то соединение влияний и сродств, которое она признавала, было настолько сложным, настолько изменчивым и тонким, что, вполне очевидно, ни один человек не мог бы получить правильного результата чистым вычислением. Он никогда не мог знать точно, не упустил ли он какого-то важного фактора, и не ошибся ли в расчете относительной важности тех, которые учел.

В этом смысле астрология оказалась в том же положении, в каком сегодня находится диагностическая медицина. И как мудрый практикующий врач по общим заболеваниям, столкнувшись с новым пациентом, и каким-то необъяснимым образом используя все свое теоретическое изучение и весь практический опыт бесчисленных случаев, вдруг интуитивно распознает болезнь, так же можно, вероятно, допустить, что мудрый астролог мог бы в самом деле выработать в себе истинное "чувство будущего". Изучая факторы при работе с настоящим, он мог бы предвидеть то, что грядет, так же как врач, который дает смертельно больному пациенту возможность попрощаться с жизнью. И диагностическая медицина, и прогностическая астрология, если они вообще чего-нибудь стоят, являются искусством, а не наукой, и таким образом, в данный момент находятся за пределами нашего рассмотрения.

Если мы пересмотрим главный тезис астрологии в свете современных идей, освободив его от всех накопившихся суеверий и ассоциаций, то, в конце концов, мы получим следующее утверждение:

Каждая эндокринная железа или соединеное с ней нервное сплетение чувствительно к магнетизму одной из планет. Естественно, этот особый магнетизм будет иметь наибольшую силу, когда эта планета находится в зените и светит вертикально через минимальную плотность атмосферы, точно так же, как свет и тепло Солнца сильнее всего в полдень. Чем ниже она опускается в небе и чем острее угол, под которым ее влияние должно поэтому проходить через покров воздуха, тем слабее его действие,- так же как у Солнца утром и вечером. Когда же она вообще зайдет за линию горизонта, ее действие будет ощущаться только в рассеянной форме, во многом изменяясь под воздействием собственного магнетизма Земли. Высота данной планеты в небе будет, таким образом, точной мерой влияния, переданного соответствующей железе в данный момент.

Каждая железа имеет три стороны, связанных с тремя нервными системами. Поскольку некоторые стороны становятся активными раньше других, тогда как другие в обычном человеке еще не задействованы вообще, то правильнее будет представлять эти стороны приводящимися в действие в разное время, в зависимости от действующего в тот момент планетного влияния. Первая и наиболее элементарная сторона, связанная с наследственностью в очень общем смысле, приводится в действие расположением хромосом в яйце в решающий момент зачатия, и определяется раз и навсегда положением планет на тот момент. Это расположение хромосом решает, что именно - помимо бесконечных ресурсов расы - будущий человек унаследует от своих родителей и предков.

Вторая сторона, и, возможно, наиболее ответственная за то, что мы обычно различаем как индивидуальный тип, - начинает работать в не менее решающий момент рождения, когда младенец, вдруг выведенный из изоляции в утробе матери, впервые подвергается воздействию воздуха, прямого солнечного и планетного излучений. В этот момент вторые стороны желез получают каждая различный и определенный толчок, который одновременно и приводит их в действие, и закрепляет их установку на всю жизнь.

Если мы представим себе устройство из семи фотографических свето-измерителей, чувствительных каждый к свету определенной планеты, и сконструированное так, чтобы запечатлеть раз и навсегда все их показания в тот момент, когда они вынесены из темной комнаты, мы получим некоторую картину этого приемника и человеческой машины при рождении. По-другому все это можно представить как сейф с секретным замком с семью валиками, находящимися в постоянном движении с различной скоростью. В этот особый момент, в момент рождения, замок "устанавливается". Комбинация, записанная в этот момент, будет после этого представлять постоянный ключ к сейфу, единственный ключ, которым можно будет его открыть и исследовать его содержимое.

Так же, по-видимому, устанавливается и работа различных желез, и функций, которые с ними связаны. Посредством второй установки, которую они получают от управляющих ими планет в момент рождения, заранее определяются предположительная отличительная форма, цвет, размер, скорость реакции, а также и другие внутренние и внешние качества данного отдельного человека.

Их третья и потенциальная сторона могла бы тогда вступать в действие в некий более поздний момент жизни, точную дату которого определить трудно, поскольку эта третья сторона должна быть связана с потенциальными человеческими функциями, развивающимися из роста души.

Эти три стороны желез можно определить так: первая - наследственная сущность, вторая - индивидуальная сущность, и третья - квинтэссенция - скрытый и потенциальный принцип единства.

В данный момент мы оставим без внимания первую и третью стороны, и сосредоточимся на второй стороне желез, которая запускается и получает начальную скорость от планетных влияний в момент рождения, и от которой зависит физическая природа человека как индивида, то есть то, что мы обычно различаем как его тип.

Большинство исследований типов за последние столетия было основано на тройном разделении. Например, Уильям Шелдон, американский антрополог, который сфотографировал 4000 студентов колледжа, и стараясь связать темперамент с физическими размерами, нашел, казалось, три главных компонента формы тела, которые могут сочетаться 76-ю различными способами. Эти компоненты были соединены с жизнью головы, груди и кишок, происходящих, соответственно, из эктодермического, мезодермического и энтодермического эмбриональных слоев.

Но как мы видели в предыдущей части, невозможо обычным способом изучать действие закона трех и закона октав одновремено, а нужно брать как основу классификации либо один, либо другой. Поэтому в этой книге мы сосредоточимся на более тонком семерном делении типов, основанном на эндокринологии, а не на тройном делении, основанном на трех "этажах" тела. Эти две классификации не противоречат друг другу: они просто зависят от разного "фокуса" зрения.

Итак, давайте соберем материал о природе и функциях различных эндокринных типов, ставший доступным благодаря современной психологии и физиологии, и посмотрим, как он соответствует или отличается от старых астрологических описаний. При этом всегда нужно помнить, что такого явления, как чистый тип, не существует, поскольку в каждом человеке должны функционировать все железы, и если хоть одна из них выйдет из строя, он не сможет остаться в живых. Более того, каждая железа влияет на все другие и все другие влияют на нее, так что на практике "изолировать" действие какой-либо одной из них невозможно.

Если мы изучаем так называемые "типы", это значит лишь, что мы стараемся найти крайние или даже патологические случаи доминирования той или иной железы, с целью определить ее особенную природу. И даже в этом случае есть что-то неприятное и нереальное в таких описаниях, как бывает в описаниях "среднего человека" в статистических исследованиях. И те, и другие описания напоминают нам тех, кого мы знаем, но в то же время упускают все то живое и интересное, что в них есть.

Любые описания эндокринных типов сами по себе нереальны и отталкивающи, они уводят нас от совершенства и нормального здоровья. В "совершенном" человеке действие желез было бы точно уравновешенно, и чем ближе человек к этому равновесию, тем менее возможно классифицировать его как тип. Идеальный организм был бы синтезом всех типов; но такой человек уже обладал бы чрезвычайными способностями, а они, по-видимому, не вырабатываются случайно. Следующие наброски, поэтому, должны рассматриваться как "эндокринные карикатуры".

Беря железы в порядке нашей спирали и нашей таблицы, мы начнем с вилочковой (зобной) железы, которая представляет собой большую пористую массу, расположенную на дыхательном горле, по соседству с сердцем. Об этой железе известно очень мало, не считая того, что она играет некую важную роль в росте организма в детстве, и что в большинстве случаев она атрофируется после отрочества - по-видимому, по мере того, как вступает в действие "страстное" сочетание половых желез и надпочечников. Ее клетки идентичны клеткам лимфы, и она, возможно, помогает продвигать огромный запас лимфы, который необходим при большой скорости обменных процессов в детстве. С этой точки зрения она действительно наиболее "примитивная" из всех желез.

Известный эндокринологам вилочковый (зобный) тип, со своей молочно- розовой кожей, тонкими зубами и костями, и особенной атмосферой прекрасной хрупкости, - это просто описание Питера Пэна, взрослого ребенка. Насколько мы можем видеть, вилочковая железа, так близко связанная с сердцем и лежащая в самом центре нашей спирали - это железа, в которой укреплена раскручивающаяся пружина роста. Когда рост закончен, ее первая задача выполнена. Возможность дальнейшей потенциальной функции этой железы, естественным путем не реализующаяся, будет обсуждаться позже. Этот тип обычно не упоминается в астрологических описаниях, хотя отдельные попытки различить солнечный тип наводят на мысль именно об этой железе, а ее место и функция показывают, что она является регулятором того первоначального неразделенного жизненного импульса, который может исходить только из Солнца.

Следующая железа, поджелудочная, связана с лимфатической системой, и совместно с печенью управляет пищеварением. Она представляет "влажную" природу человека, которая, как мы установили в предыдущей главе, особенно подверженна влиянию Луны. Одна часть поджелудочной железы выделяет инсулин, который продвигает груз сахара и работает против надпочечников, управляющих его мгновенным сгоранием по настойчивому и очень эмоциональному требованию. Он, таким образом, склонен охлаждать или "тушить" огонь надпочечной активности. Хотя современная эндокринология не различает поджелудочный тип так же ясно, как типы, формируемые другими железами, можно ожидать, что у людей с доминированием этой железы все телесные формы будут полными и круглыми ("круглолицые, как луна") от изобилия лимфы. Они будут пассивными, унылыми, и замкнутыми - со всеми чертами, противоположными страстному, мощному и энергичному типу надпочечной железы. Они на самом деле будут близки к описаниям меланхолического или 1лунногоО типа, который связан со стихией воды с ее свойствами текучести и нестабильности.

Следующей в восходящем порядке тонкости, то есть напряжения используемой энергии, идет щитовидная железа, расположенная в гортани ниже адамова яблока. Эта железа управляет сгоранием воздуха при дыхании и, как заслонка паровозной топки, регулирует производимое тепло и, следовательно, скорость всего организма. Чем напряженнее работает щитовидка, тем более стремительными и нервными будут становиться проявления. Тяжелый элемент йод, который часто упоминается в связи с этой железой, подобен грузу, который висит на заслонке, чтобы не допускать ее резкого открывания и полного выгорания топки.

В эндокринологии щитовидный тип описан как худой, четко очерченный, с густыми волосами, яркими глазами и ровными зубами; быстрый в восприятии и действии, импульсивный, с склонностью к взрывным переходам; неутомимый, бессонный и неистощимый. Другими словами, старинный воздушный, сангвинический или меркурианский тип, которому это современное описание очень близко соответствует.- 151.0.

51. Большинство описаний эндокринных типов основаны на Louis Berman "The Glands of Personality".

Относительно действия следующего устройства, мелкихоколощитовидных желез, которые расположены на щитовидной и действуют как ее пара или дополнение, в эндокринологии существует не очень много материала. Известно только, что они работают против щитовидной (которая производит движение и изменчивость), посредством проведения обмена стабилизирующего элемента извести и нейтрализующего элемента фосфора. С недоразвитой околощитовидкой индивид становится патологически нервным, раздражительным и сверхчувствительным к самым слабым раздражителям, даже к свету. Околощитовидная железа подчеркивает пассивную растительную жизнь, она дает уравновешенность и тонус мышц и нервов - особое нежное спокойствие и теплую пассивность. Ее сфера - "плоть и кровь", тканетворение и увеличение в массе. Это, в старой астрологии, - венерианский тип, женская роль роста в бездействии.

Надпочечная железа (adrenal), использующая энергию еще более высокого напряжения, представляет собой две маленькие капсулы, оседлавшие почки. Они состоят из двух частей: сердцевины, или мозгового вещества, которое выделяет гормон, вызывающий все проявления страха и бегства; и оболочки, или коры, выделяющей другой гормон, дающий проявления гнева и драчливости. Обе части, возможно, через их ключевой элемент калий, повышают общий тонус и чувствительность организма. Это железа "страсти", и такими различными способами она выражает основной импульс самосохранения. Адренальный тип имеет смуглую и веснушчатую кожу, волосы на лице и теле, причем волосы часто необычного цвета - черные среди скандинавов, светлые среди латинских народов, рыжие среди других. У него острые зубы и низкая линия волос, он силен, энергичен, и страстен - типичный воин, маленький, свирепый и марсианский.

Следующие две железы, подобно щитовидной и околощитовидной, образуют пару, которая управляет взаимодополняющими свойствами, и взаимно уравновешивают друг друга. Вместе они образуют две доли гипофиза, маленького органа, размером с вишневую косточку, спрятанного в костяном ящике позади переносицы. Первая из них, с нашей точки зрения, - задняя доля гипофиза. Эта железа, в действии которой ключевую роль играет натрий, управляет непроизвольными мышцами внутренней инстинктивной части организма, особенно мышцами кишечника, мочевого пузыря и матки. Она также регулирует выработку молока при кормлении грудью, и вообще является железой материнских качеств. Это тип невысокий, круглый, толстый, с большой головой, предрасположенный к полноте и с малым количеством волос на теле. Он имеет тенденцию к периодичности, ритму, проявляющемуся даже в настроениях, деятельности, и в особой склонности к поэзии и музыке. Эти люди добры, веселы и терпимы - Фальстафы, классический юпитерианский тип.

Передняя доля гипофиза развивает мужские черты так же явно, как задняя - женские. С одной стороны эта железа тесно связана со скелетом, а с другой - с функцией абстрактного мышления и рассудка. Чрезмерная ее секреция приводит к ненормальному росту длинных костей, особенно суставов и конечностей, и в частности, рук, ног и подбородка (акромегалия). Переднегипофизный тип отличают длинные кости, сильный скелет и большие крепкие мышцы; удлиненная форма головы, суровое лицо, выступающий нос, квадратная челюсть, выдающиеся скулы и крупные зубы; пытливый ум, умение учиться и способность к самоконтролю и управлению своим окружением. Это, по старой терминологии, флегматичный или сатурнианский тип.

Таким образом, первые шесть желез располагаются в три пары - каждая пара содержит мужской и женский элементы, которые одновременно дополняют друг друга и воюют друг с другом. Надпочечники и поджелудочная железа, или Марс против Луны; щитовидная и околощитовидная, или Меркурий против Венеры; и передняя и задняя доли гипофиза, или Сатурн против Юпитера - вместе образуют совершенную и полностью самобалансирующуюся гексаду. Как в двухтактном механизме, который удерживает радиоволны в равновесии, неослабляющееся напряжение между каждой парой сохраняет жизненный баланс во всем организме.

Переходя к половым железам, которые занимают такое же положение в нашей спирали, как Уран в Солнечной Системе, мы можем понять теперь, почему попытки объяснить их роль приводят к такой путанице. - Оттого, что все другие железы действуют на половые, окрашивают их каждая в свой цвет и стараются выдать себя за половые. Чтобы понять пол в его чистом виде, его нужно отделить от венерианской чувствительности околощидовидной железы, от марсианской страсти надпочечников, от материнской привязанности заднего гипофиза и от сатурнианского господства передней доли. Пол должен быть чем-то отличным от всех их и более глубоким. Он должен быть связан с первичным принципом двух полов, и их совместной силой творения. И он будет содержать в себе все те глубочайшие эмоции, которые возникают от их взаимодействия, и которые, наряду с детьми тела, порождают музыку, поэзию, искусство и все стремление человека к творчеству в соперничестве с его Создателем.

Последняя железа на нашей спирали, так же как Нептун - последняя большая планета в небе, это таинственная шишковидная железа, скрытая в центральной точке мозга и связанная с наиболее тонкими психическими системами человека. Не имеющая пары среди остальных желез, она по своей форме скорее одиночная, чем двойная, и из этого древние физиологи и психологи, Декарт, например, выводили, что это то место, где достигается единство или равновесие, и что это основное местопребывание души. По выражению Леонардо да Винчи, это орган "общего смысла", то есть смысла, общего для всех функций и существ, показывающего их единство.

Шишковидная железа - это ткань конической формы, нервные клетки которой содержат пигмент, подобный пигменту сетчатки глаза, обычно закосневающий после отрочества из-за отложения солей извести. В дальнейшем этот процесс приводит к увяданию мышц и замещению их жиром. Практически ничего неизвестно и даже невозможо догадаться о функциях шишковидной железы, и на данном этапе мы можем сказать только, что все относящееся к этим функциям является потенциальным и до сих пор не реализованным.

Эта железа завершает ряд планетных приемников, которые поддерживают и регулируют различные функции тела. И если нам возразят, что описания связанных с ними типов граничат с предсказаниями судьбы, то мы должны признать, что они являются не более чем попытками понять природу различных энергий путем эмпирического изучения их проявлений. В сущности, такой метод неудовлетворителен: так же как стараться выразить природу собаки детальным описанием ее формы, цвета, способа роста волос, и так далее. Истинное понимание желез может развиться только из непосредственного изучения действия каждой из них 1вО себе самом. Но в любой книге - по самой ее природе - этот метод исключен.

ПОТОК КРОВИ КАК ПОКАЗАТЕЛЬ БЫТИЯ ЧЕЛОВЕКА.

Сердце - Солнце тела, и поток крови, как солнечное излучение в Солнечной Системе, распространяется по всем его частям. Ни один уголок тела не слишком далек для того, чтобы не быть обогретым и оживленным им. Он заливает эндокринные органы так же, как солнечный свет и тепло излучается на все планеты, заряжая их жизнью и объединяя в единое целое.

Солнечное излучение имеет два аспекта. Во-первых, оно приносит планетам свет, тепло, ультра-фиолетовые лучи и другие животворные излучения от Солнца, центра их системы. Во-вторых, отражаясь от каждой из них в отдельности, в соответствии с их размером, атмосферой, поверхностью, скоростью вращения, и так далее, оно действует как проводник для распространения их отдельных влияний. Когда мы видим в небе Венеру или Юпитер, то это, конечно, доходит до нас отраженный ими свет Солнца. Другого света в Солнечной Системе не существует, но этот отраженный свет становится переносчиком вибраций и ритмов, присущих отражателю. Таким образом, Солнечный Свет не только достигает нас напрямую, но и через каждую отдельную планету; и как знает всякий, кто видел в небе одновременно старую и новую луну, - это только отражение от Земли на Луну и затем обратно на Землю. Солнечное излучение образует как бы огромную циркуляцию, соединяющую не только все части Солнечной Системы с центром, но также каждую часть со всеми другими частями. Это то средство, которым Солнце влияет на планеты, и которым они сами влияют друг на друга.

Такую же функцию в теле выполняет поток крови. Несущий жизнь и тепло, несущий водород, углерод, азот и кислород, он нагнетается от сердца до кожи на голове и до кончиков пальцев ног. Свободная, полная и повсеместная циркуляция означает здоровье организма. Где циркуляция подавлена или отрезана, там неизбежно поселяются болезни.

Поток крови - это средство распространения центральной энергии ко всем органам. В то же время, проходя от одного органа к другому, он разносит секреции каждого из них по всему организму. Он переносит концентрированные формы энергии из центра их выработки к накопляющим органам, таким как печень или селезенка; и он же мгновенно разносит эти самые энергии, когда какой-нибудь неожиданный случай требует их использования.

Каждая эндокринная железа, в большем или меньшем объеме, равномерной струей выделяет в поток крови свой собственный гормон. Пропорции этих различных гормонов, которые в данный момент во взвешенном состоянии переносятся потоком крови, делают человека тем, что он есть - задумчивым, сочувствующим, страстным, активным, похотливым и так далее. В более широком смысле, общий состав его крови за длительный период времени определяет его более постоянные склонности и черты, и, соответственно, формирует различные стороны его психики. Однако при этом время от времени он сам воздействует на этот состав и, направляя свой интерес и внимание на то или иное проявление в себе, усиливает или сдерживает свои природные склонности.

Далее, тот 1порядокО, в котором железы изливают свое влияние в поток крови, следует определенной последовательности, той же самой, в которой, как мы выяснили, и планеты звучат своими характерными нотами в потоке времени. Так, переваренные продукты поджелудочной железы служат околощитовидной в строительстве тканей; это тканестроение требует аэрации, возможной благодаря щитовидной железе; скорость дыхания, в свою очередь, действует на силу мысли и решения, происходящую из переднего гипофиза; мысль и решение переводят себя в страстную активность надпочечников; такая активность требует соответствующей работы внутренних органов от задней доли гипофиза; а эта инстинктивная работа, в свою очередь, требует еще больше продуктов пищеварения от поджелудочной железы.

Бесполезно искать в этой последовательности причину и следствие. Все целое следует неизбежной и непрерывной цепи воздействий и реакций. Питание производит движение, движение - стремление, стремление - страстное действие, а истощение от страстного действия - снова потребность в пище. Это жизнь человека на уровне потока крови.

Но при том, что артерии объединяют железы, регулирующие функции человека, одним способом, нам не нужно забывать, что эти железы связаны и объединены еще тремя другими способами, посредством трех нервных систем. Возможно, что на самом деле эти три нервные системы связаны с тремя разными частями и сторонами каждой железы, которые мы ранее рассматривали. Некоторые из этих вторых и третьих сторон желез уже задействованы, но обычно остаются нераспознанными, как, например, роль щитовидной железы в накоплении запаса музыкальной и словесной памяти. Другие стороны - шишковидной железы, например,- остаются неизвестными, так как они потенциальны и приводятся в действие только в высших состояниях сознания. В любом случае, если более грубый продукт желез распространяется потоком крови, можно быть уверенным, что эти три нервных устройства устанавливают или могут устанавливать намного более тонкие и далекие связи.

Поэтому артериальная система и три нервных системы относятся, по-видимому, друг к другу так же, как земля, вода, воздух и огонь в средневековой философии. Вода, воздух и огонь были проводниками трех сил творения, тогда как земля представляла проводник, которым ни одна из них никогда не пользовалась, то есть проводник, относящийся к более удаленному участку цепи.

Давайте в таком случае изменим наш фокус зрения и рассмотрим объединенную роль трех нервных систем как вхождение тройственной силы творения из высшего уровня - то есть из уровня выше потока крови.

Наравне с потоком крови три нервных системы охватывают все части тела и связывают все железы. Но они имеют различные маршруты. Спинно-мозговая система главным образом прикована к коре головного мозга, от которой расходятся ветви ко всем конечностям, находящимся в поле человеческого ощущения и контроля. Симпатическая система содержит огромное число отдельных ветвей и сплетений, напрямую связывающих каждый позвонок с соответствующим непроизвольным органом. Блуждающий нерв, с другой стороны, это один нерв, который начинается в основании мозга, и проходя через сердечное, желудочное и половое сплетения, возвращается к основанию позвоночного столба.

Эти две последние системы напоминают нам электрическую цепь автомобиля или аэроплана, где каждый прибор отдельно соединен с позитивным источником тока, а отрицательные клеммы всех их цепей могут быть замкнуты одновременно на стальную раму. В этом сравнении спинномозговая система представляла бы шофера или пилота, который вводит в механизм сознательное действие - но только в тех точках, где расположены рычаги управления.

Каково действительное отношение между этими тремя системами, и каково их потенциальное отношение? Прежде всего мы должны предположить их работающими с тремя различными энергиями, имеющими три разных скорости. Самая медленная - спинно-мозговая система, которая может думать только с такой скоростью, с какой думаем мы сами. Следующая по быстроте - симпатическая система, которая обеспечивает сложные инстинктивные процессы пищеварения, тканестроения и так далее, ведущиеся быстрее, чем мы можем уследить. Самая быстрая из всех - парасимпатическая, или система блуждающего нерва, которая переносит сверхскоростные импульсы интуиции, самосохранения и пола. Однако, эта последняя система работает обычно лишь с небольшой частью своей настоящей силы, и, с точки зрения ее возможностей, мы можем считать ее почти неиспользуемой.

В соответствии с нашей таблицей скоростей распространения, эти три энергии принадлежат соответственно к Категории III (1/3 до 30 км/сек), Категории II (от 30 до 3000 км/сек), и Категории I (от 3000 до 300 000 км/сек).

Мы уже видели, что где бы ни взаимодействовали три силы, они могут проявляться в шести различных сочетаниях или порядках. Так же и эти нервные системы, сочетаясь различными способами, подвергают человеческое тело тем шести космическим процессам, которые мы обсуждали ранее. Некоторые из этих процессов - происходящие от доминирования мысли или инстинкта, то есть спинномозговой или симпатической системы - знакомы нам в обычной жизни. Другие, произведенные доминированием системы блуждающего нерва, работающего со своей настоящей энергией, неизвестны нам или очень редки. Поскольку они происходят лишь тогда, когда движущей силой для всего организма становятся высшие эмоции.

Существует, однако, еще одна возможность, которая нас теперь интересует. На самом деле, существует седьмая комбинация сил, обычно непостижимая, но теоретически возможная, выводящая тот космос, в котором она происходит, на прямую связь с его высшим космосом. В этой комбинации, 1всеО три силы работают одновременно во всех точках.

Обычно эти три силы действуют более или менее независимо, так сказать, последовательно; при этом их различные энергии привязаны к функциям, которым они больше всего подходят. И когда малые количества этих энергий начинают просачиваться из одной системы в другую - как, например, когда человек старается думать в состоянии инстинктивного возбуждения, или, с другой стороны, когда он старается рассуждать о глубоких эмоциях, - то результаты бывают только плохие.

Однако, эти три системы расположены так, что в определенных обстоятельствах и одной отдельной точке мозга связь между ними могла бы быть установлена. В этом случае все эти энергии пробегали бы свободно через все три системы. Что бы это дало человеку? Повсеместной циркуляцией интеллектуальной энергии человек стал бы сознательным во всех своих функциях. Повсеместной циркуляцией инстинктивной энергии все его функции действовали бы наиболее эффективно и в гармонии. Повсеместной циркуляцией эмоциональной энергии все его функции работали бы с напряженностью страха или любви.

Такое состояние, в котором инстинктивные процессы были бы такими же сознательными, как мышление, мышление было бы таким же быстрым, как влечение, и в котором разум, эмоция и действие сочетались бы так же гармонично, как дыхание и сон, в настоящее время непредставимо. Мы можем только сказать, что в действительности человеческая машина задумана для того, чтобы сделать это возможным.

11 Человек во времени.

ЗАМЕДЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ.

Одна из главных наших ошибок в том, что мы считаем время человека всегда одинаковым. Мы считаем час детства равным по объему часу старости. Это совершенно ложный взгляд, и теперь мы можем обсудить, на чем он основан.

Человек начинает свое существование как одна клетка, яйцеклетка, в момент оплодотворения ее сперматозоидом. Поэтому его первое стремительное движение происходит на шкале времени крупной клетки, которая по своей скорости, как мы высчитали при изучении времен вселенной, 52, не менее чем в тысячу раз превосходит шкалу измерения и восприятия взрослого человека. Невероятная скорость процессов умножения и дифференциации в дни после зачатия полностью подтверждает эту мысль.

52. Смотрите Главу 2, "Времена Вселенной".

И только в конце жизни, когда он уже приближается к смерти и может пересмотреть весь цикл человеческого опыта, восприятие его достигает широты и понимания, о которых можно сказать, что они вполне характерны для человека.

Таким образом, между зачатием и смертью жизнь человека движется все быстрее и быстрее, а в самом конце часы и минуты проходят для него в тысячу раз быстрее, чем в часы его зачатия. Это значит, что с каждым часом, по мере проживания жизни, с ним все меньше и меньше происходит событий. Его восприятие охватывает все более и более долгий период времени, но фактически этот долгий период - только иллюзия, поскольку он содержит в себе не более, чем мельчайшая частица секунды его первого ощущения.

Он думает приручить время, измеряя его в годах,: но время обманывает его, вкладывая в эти годы все меньше и меньше. Так что, когда он оглядывается назад на свою жизнь и старается измерить ее шкалой своих дней рождений, он странным образом сокращает свое существование, как человек, смотрящий на картину, один край которой незаметно завернут назад и невиден ему. В другом сравнении, мы можем сказать, что человек падает сквозь время так же, как твердые тела падают сквозь воздух - то есть, ускоряясь, или проходя все быстрее и быстрее через среду, в которой он движется.

Итак, время жизни яйцеклетки, как мы ранее узнали, составляет один лунный месяц; полный круг человеческой жизни - около тысячи таких месяцев. Следовательно, чтобы представить его жизнь в ее настоящем виде, мы должны были бы изобразить шкалу от одного до тысячи, с отрезками, разделенными скорее по логарифмической, чем по обычной математической прогрессии. 53.

53. Этой общей идее логарифмического времени человеческой жизни я обязан моему другу, доктору Фрэнсису Роулсу, а идее лунного месяца как единицы такого времени - мисс Хелен Райт. Эта идея, под названием "биологического времени", была первоначально разработана Пьером Лекомте де Нюи (1883 - 1949), во время Первой Мировой войны, на основе изучения скорости заживления ран в зависимости от возраста, и позже развита в его книге, "Le Temps et la Vie". Поскольку равные деления на логарифмической шкале отмечены цифрами 1, 10, 100, 1000, в отличие от 1, 2, 3, 4 арифметической шкалы и 1, 2, 4, 8 геометрической.

Начальная и конечная точки шкалы - от одного до тысячи месяцев - наводят нас на мысли о двух других промежуточных точках. Человек рождается через десять лунных месяцев после зачатия; а его детство, как обычно принято считать, подходит к концу через сто лунных месяцев (7 лет). Это явно ключи к его жизни. Итак, наша шкала, размеченная на 1, 10, 100, 1000 разделяет таким образом весь жизненный путь человека на три логарифмически равные части - созревание плода, детство и зрелость.

Чем больше мы думаем об этих трех периодах, тем яснее видим некое сходство между ними, как если бы последние были отражением первого, как мелодия, повторяющаяся сперва одной, а затем двумя октавами ниже. За время предродового периода созревания постепенно формируется физическое тело, и в конце выталкивается в независимое существование в другой среде, воздухе. За время детства на основе физического тела формируется личность, и это соединение выталкивается в независимое существование в мир людей. За время взрослой жизни этот созданный психо-физический организм использует все свои возможности, и когда они завершены, он выталкивается в вечность.

Природа и возможности воды полностью изменяются в двух точках, когда она превращаетя из пара в жидкость, и из жидкости в лед. Таким же образом, рождение и конец детства означают те две критических точки в жизни человека, когда, посредством какого-то космического вмешательства, вся природа и возможности его существа преобразуются. В эти моменты душа выходит на поверхность и проявляется в новой, более затвердевшей форме.

Давайте возьмем нашу логарифмическую шкалу человеческой жизни, основанную на установленных точках - 1, 10, 100, 1000 месяцев, - отделяющих три основных периода его существования, и расположим ее в форме окружности. Этот круг будет представлять "длинное тело" человеческой жизни, измеряемой не в соответствии с обычным исчислением времени, но в соответствии с той скоростью, с которой жизненный процесс в действительности проходит в нем самом. Это будет шкала его истинного или органического времени, в отличие от шкалы обычного времени, которую представляет календарь. На вершине круга одну и ту же точку будут занимать зачатие и смерть. Позже мы увидим, что то, что кажется кругом, может более правильно рассматриваться как поперечное сечение спирали.

Для удобства разделим каждый из наших основных периодов еще на три. Полученные таким образом девять главных вех человеческой жизни будут находиться примерно на расстоянии 2, 4 1/ 2, 10, 20, 44, 100, 200, 440 и 1000 месяцев от зачатия. То есть, они будут отмечать 2 и 4 1/2 месяца предродовой жизни, рождение, затем 10 месяцев, 2 3/4 года, и 7, 15, 35 и 76 лет. Периоды между этими вехами будут на нашей шкале органического времени иметь одинаковую длину.

Размышляя дальше, мы можем заметить, что эти точки соответствуют определенным стадиям в развитии человека. Как раз около двух месяцев предродового существования утробный плод становится полностью человеческим по форме и строению, с различными органами и членами, очерченными вполне определенно. Через 4 1/ 2 месяца плод начинает шевелиться, он приобретает непроизвольное движение и свою собственную циркуляцию крови. Рождение отмечено началом дыхания. В 10 месяцев ребенок начинает ползать и в общем приобретает контроль над произвольным движением. В 2 3 /4 года он начинает говорить законченными фразами, называть себя "я", и проводить простые интеллектуальные процессы. Это подготовка к тому моменту, около 7 лет, когда достигается возраст, называемый Церковью "возрастом разума", а с ним полное умственное усвоение впечатлений. Пятнадцать лет отмечают половую зрелость, и начало половой функции. Тридцать пять - традиционно расцвет жизни, отмеченный временным равновесием всех сил, и, по утверждению некоторых, возможностью появления совершенно новых функций, потенциальных, но не развитых в обычных людях. 54.

54. Эта возможность изложена, например, Dr. R.M. Bucke в книге "Cosmic Consciousness".

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Семьдесят шесть лет представляют естественный конец человеческого срока, смерть, и начало любого нового существования, которое может за этим следовать.

Теперь, если эти точки установлены точно по дням после зачатия, и сделано еще одно, более тонкое деление на промежуточные периоды, то появляются некоторые интересные соответствия. Первая главная веха равна одному Лунному циклу от начала нашей шкалы. Вторая веха отмечена завершением меньшего цикла Меркурия. 55.

55. Чтобы освежить память по теме планетных циклов, обратитесь к Главе 6, 1, "Гармония планет". Третья веха, или рождение, расположена через 10 лунных циклов; четвертая - спустя один меньший цикл Венеры. Сто лунных циклов отмечают шестую веху. Седьмая веха отмечена большим циклом Марса, восьмая - большим циклом Сатурна,, тогда как завершение цикла Урана более или менее совпадает с девятой вехой, смертью.

Это выглядит так, как будто для нового организма в буквальном смысле время начинается с зачатия. Вернее, начинаются все времена; то есть данный организм отсчитывает время каждой планеты с того решающего момента, когда для него начинается все время, - с момента зачатия. В этой точке он начинается не как один из типов, которые мы обсуждали в прошлой главе, но просто как некий новый представитель человечества. Где тогда стояли планеты, как они тогда светили - все это представляет собой его норму, точку отсчета жизненного пути. И когда каждая из планет, в свою очередь и в соответствии со своим собственным циклом, возвращается к этой начальной точке, она запускает механизм соответствующей функции. Стрелки часов через разные промежутки времени возвращаются к нулю; как только одна из них делает это, звенит звонок будильника, и еще одна часть механизма приводится в движение.

Чем мы сможем объяснить это, если не сродствами старинной астрологии? Сродства не только материи, но времени, не только вещества, но ритма.

К счастью, существует современная идея, которая почти идентична с средневековой идеей сродств, но более приемлема для научного ума. Это идея резонанса.

Согласно этой идее, каждая физическая структура имеет некую основную ноту вибрации. Другие вибрации, которые могут быть сообщены ей искусственно, удерживаются в ней только силой и пропорционально переданной энергии. Однако, когда эти сообщаемые вибрации начинают приближаться к ее основной ноте, то структура отвечает совершенно непропорционально. Ее внутренняя вибрация резко возрастает в напряженности, и если сообщаемая нота продолжает усиливаться, то на определенной стадии она может буквально разрушиться. Разрушение стен Иерихона от звуков труб израильтян - вовсе не за пределами теоретических возможностей резонанса. Этому же принципу обязано любопытное дрожание, которое проходит через автомобиль или самолет, когда высота звучания его двигателя достигает определенной ноты; а также вся практика и методы настройки в радиоделе.

На самом деле, разрушение - отнюдь не главное в явлении резонанса. Резонанс означает передачу силы без видимых средств и с сверхнормальным воздействием на то, что отзывается. Одна точная нота скрипки заставляет "петь" стеклянную рюмку. Одно точное слово может освободить в человеке некую врожденную силу, о существовании которой он даже не предполагал. Если некий источник силы издает основную ноту некого инертного объекта, то этот инертный объект наполняется силой. И наоборот, если некий объект изменяется для соответствия ноте передающего - как стакан, в который понемногу добавляют воду, пока он не начнет отражать голос певца, - тогда этот инертный объект вдруг наполняется силой, полученной от того, к чему он был до этого нечувствителен.

Все это в высшей степени напоминает реакцию органов на влияние планет. В момент зачатия какая-то издаваемая планетой нота как бы "устанавливает" эту ноту как основную для еще дремлющей железы. Постепенно эта планта уходит с своей позиции и, как мы видели в Главе 6, ее нота становится выше или ниже в связи с изменением ее скорости относительно Земли. Только когда она, после совершения полного цикла, возвращается к своей первоначальной позиции, ее нота подходит все ближе и ближе к той, ранее сообщенной находящемуся под ее влиянием органу. Когда она вновь точно становится в свое первоначальное отношение к этому органу, ее нота на одно мгновение звучит точно так же, как раньше. Непреодолимый резонанс охватывает железу, тормоз, державший ее в неподвижности, разрушается, и новая функция запускается в действие.

Через один месяц повторяет свою основную ноту Луна, и освобождается функция пищеварения. Через четыре с половиной повторяет свою Меркурий и появляется непроизвольное движение. Через двадцать повторяет свою Венера и в младенце открывается еще один аспект.

Так перед нами вырастает пока еще смутная, но величественная картина того, как во всем сроке человеческой жизни все найденные нами соответствия гармонии планет с гармонией человеческой физиологии чудесным образом сходятся в единое целое и совпадают. Так же, как в человеческом теле различные органы расположены в восходящем порядке от сердца или центра, так и их функции в том же порядке вступают в его жизнь, поочередно доминируя в организме и управляя его судьбой. Более того, периоды их включения и возвышения определены астрономическим циклом планеты, которая ими управляет. Человек является микрокосмом не только статично по своему строению, но также динамично во времени. Человек - это действующая модель Солнечной Системы.

Если расположить небесные тела и человеческие функции, скоординированные таким образом, по нашему кругу в порядке их появления, то можно заметить другую странную параллель. Как мы видели, две самые первые функции, создание физической формы и непроизвольное движение, начинаются еще до рождения и не нуждаются в воздухе. Только на третьей вехе, то есть при рождении, входит шок воздуха. Появляются еще две функции, произвольное движение и способность мышления. Затем, на шестой вехе, еще один шок, сильный эмоциональный толчок впечатлений, основанных на свете, приводит к появлению следующих функций зрелого возраста и потенциальной функции сознания.

Если представить Луну и планеты функциями Солнечной Системы, то в их работе наблюдаются сходные принципы. Эти небесные тела, которые управляют первыми двумя точками, Луна и Меркурий, не имеют атмосферы вообще. Они имеют только физическую форму и непроизвольное движение, то есть вращение вокруг своего светила. Но, как мы видели ранее, Меркурий, не имея собственной атмосферы, тем не менее залит зодиакальным светом, окружен и защищен аурой своей матери. Точно так же Луна объята магнитным полем Земли. Эти тела, не имеющие еще ни собственной атмосферы, ни собственного движения, но лишь участвующие в атмосфере и движении своих родителей, еще как бы не родились.

С другой стороны, те планеты, которые освободились от непосредственного соседства с Солнцем - начиная с Венеры и далее - приобрели, как мы видим, собственную атмосферу. Кроме того, они приобрели нечто, соответствующее произвольному движению, - силу вращения на своей собственной оси. Как ребенок после рождения, они начали и дышать, и двигаться.

Наконец, лишь самые удаленные планеты - в частности, Юпитер и Сатурн - обладают полной семьей спутников, как это бывает у человека только в зрелом возрасте. Кроме того, лишь эти планеты приближаются к тому физическому состоянию, в котором они могли бы полностью усваивать солнечный свет и начать излучать свой собственный. Еще не установлено, излучают ли они какое-либо собственное сияние. Но определенно, что в их настоящем газообразном состоянии они могли бы это делать, тогда как для Меркурия или Земли такое внутреннее излучение невозможно без полного преобразования физического состояния. Можно сказать, что Юпитер и Сатурн имеют возможность излучения, так же как можно сказать,что взрослый человек после шестой вехи имеет возможность самосознания.

Таким образом, в космическом цикле функций, не важно на какой шкале они берутся, можно увидеть три параллельных линии развития, начинающиеся в разных местах - первая, основанная на развитии твердой или физической материи, которая начинается в пункте 9; вторая, основанная на развитии воздуха или атмосферы, которая начинается в пункте 3; и третья, основанная на усвоении света и впечатлений, которая начинается в пункте 6. Что означает цикл дыхания или цикл усвоения света на шкале Солнечной Системы - сказать трудно; но достаточно ясно, что такие циклы - параллельные астрономически признанному циклу твердых или физических тел - существуют.

Человек живет и развивается посредством параллельного усвоения пищи, воздуха и восприятий. Солнечная Система состоит из параллельного развития твердых сфер, атмосферных сфер и сфер света. И фактически это параллельное развитие трех различных уровней материи, начинающееся в различных точках, является основным свойством вселенной и тем свойством, которое позволяет чудесным образом преодолевать неизбежное ослабление какой-то одной линии развития.

ВЕХИ ЖИЗНИ.

Все это достаточно убедительно для того, чтобы пожелать изучить эту шкалу жизни человека более детально.

Наша шкала начинается с одного месяца после зачатия. Логарифмически должен существовать еще более ускоренный цикл первого месяца созревания, и даже еще более ускоренный цикл первых трех дней (1/10-я месяца), а теоретически и другие циклы первых семи часов (1/100-я месяца) и первых сорока минут (1 /1000- я месяца). По "проделанной работе" эти периоды будут сопоставимы с основными тремя делениями созревания, детства и зрелости. 156.0.

56. Эта идея о более быстрых "жизненных периодах" рассматривается в другой книге, "Теория Вечной Жизни". О таких коротких шкалах известно немного. Шкала трех дней относится, по-видимому, к независимому существованию оплодотворенной яйцеклетки в фаллопиевой трубе. А в течение первого месяца эмбрион в матке, установив связь с материнской циркуляцией, проходит через стадию рыбы, рептилии, и другие дочеловеческие стадии, которые часто приводились в качестве доказательства дарвиновской теории.

Спустя месяц после зачатия начинается "человеческое" развитие эмбриона, и наша главная шкала делает первый шаг. Мы можем теперь рассмотреть вехи жизни в том же порядке, в каком в предыдущей главе мы рассматривали органы и их функции.

У первой вехи, через шестьдесят дней после зачатия, мы видим эмбрион как морское создание, имеющее жабры и плавники и обитающее в амниотической жидкости. Вся его деятельность состоит в получении и преобразовании питательных веществ, получаемых от матери. Это время доминирования материнской печени и поджелудочной железы. Все связанное с этой вехой - либо анатомически, либо во времени - по существу своему жидкое, и будучи под влиянием Луны, протекает, скорее всего, по лунному циклу, составляющему около 29 дней.

Вторая веха, как мы видели, совпадает с коротким циклом Меркурия (117 дней). Каким-то образом завершение этого цикла Меркурия заводит в человеческом эмбрионе следующий механизм, предназначенный для усвоения воздуха. В это время формируется легочная система, приготавливаемая для начала дыхания на третьей вехе; устанавливается независимая циркуляция; утробный плод "шевелится", или приобретает собственное непроизвольное движение. Все эти функции явно связаны с периодом доминирования щитовидной железы.

Рождение - на третьей вехе - кульминация этого приспособления организма к использованию воздуха. Эмбрион попадает в новую среду, дышит и живет. С этого времени он питается не только пищей, но также и воздухом.

В периоде, следующем за рождением, мы находим меньшие циклы Земли, Астероидов, Венеры и Марса, попадающие на последовательные точки логарифмической прогрессии. Детальное значение этих циклов еще не ясно, хотя кажется связанным с формированием различных аспектов физического тела.

Мы можем, однако, рассмотреть более детально соответствие между четвертой вехой и окончанием цикла Венеры. Это связано с простым увеличением в массе, когда тело прибавляет больше веса (17 фунтов) за один год, следующий за рождением, чем в любой другой год существования. Пик этого процесса (10 1/2 месяцев) отмечает доминирование тканестроительной функции околощитовидной железы в соединении с вилочковой. Другими словами, младенец в этой точке представляет собой "маленькое растение".

Планетный ритм, управляющий пятой вехой - ритм более тонкий и трудноразличимый, чем предыдущие примеры. Этот период (1302 дня) очень близок к одной четверти большого цикла Марса (1362 дня) и одной восьмой главного цикла Сатурна (1323 дня). Эти планеты, которые работают в гармонии, по-видимому управляют этим циклом совместно, и несомненно, что именно по этой причине мы обнаруживаем путаницу между так называемыми сатурнианскими или умственными чертами, которые появляются в этой точке, и влиянием Марса, которого можно было бы ожидать здесь из математической последовательности планет и соответствующих им органов.

На этой пятой вехе (2 3/4 года) скорость увеличения массы тела вдруг падает. Мозг, однако, продолжает расти и за пять месяцев достигает 90 % своего взрослого веса, при том, что вес тела в целом останавливается на четверти взрослого. Результат этого неожиданного доминирования функции мозга проявляется в овладении связной речью, в отличие от прежнего называния лишь отдельных объектов. Успенский 57.

57. P.D.Ouspenski, "Tertium Organum", стр. 82-83. отмечал, что речь и формирование абстрактных понятий - как главные функции человеческого мозга - это две стороны одного и того же явления, и что одно не существует без другого. Поэтому мы можем сказать, что именно на пятой вехе ребенок приобретает способность к мышлению абстрактными понятиями. И посредством их он начинает формировать индивидуальную личность.

К шестой вехе (7 лет) формирование личности уже более или менее закончено. Мозг уже полностью функционирует как воспринимающий аппарат, и дети проходят через пресловутый возраст "почемучек", когда они полны "трудных" вопросов - то есть вопросов, появляющихся из постоянного притока новых впечатлений, которые для взрослых, вынужденных отвечать на эти вопросы, уже привычны и сами собой разумеются. Эти впечатления деятельно перевариваются в идеи, мнения, в единую модель опыта. С этого времени организм питается не только пищей и воздухом, но также и наиболее полно усвоенными впечатлениями.

Логарифмические точки, следующие после окончания детства, отмечены главными циклами Астероидов, Юпитера и Марса, так же как стадии, непосредственно следующие за рождением, отмечены их же меньшими циклами. В этом случае, однако, эти циклы отсчитываются, видимо, скорее от рождения (то есть, выставления на свет и воздух), чем от зачатия, и несомненно так же влияют на формирование взрослой личности, как их меньшие циклы влияли на формирование физического тела в младенчестве.

Как мы видели в прошлой главе, разные стороны желез имеют различные стартовые точки, и ход планет отсчитывается одной стороной с момента зачатия, другой стороной с момента рождения, и еще одной с неизвестного момента перерождения. Таким образом, ритмы, отсчитывающиеся от зачатия, должны относиться к наследственности, а ритмы, отсчитывающиеся от рождения, должны относиться к индивидуальности. Единственное создание, рабски покорное наследственности, - это эмбрион в утробе, так как при рождении каждому человеческому существу звезды приносят новую и непохожую возможность. Поэтому никогда не нужно забывать, что наследственность Менделя - взятая как точная система разведения животных - может применяться лишь для плодовых мух и морских свинок, на которых основывались его эксперименты и у которых высшие аспекты желез отсутствовали или были неполными. По зачатию или наследственности человек может быть болен гемофилией или быть дальтоником. Но его право рождения всегда дает ему шанс преобразовать его болезнь, - как английский физик Дальтон использовал свою собственную нечувствительность к цвету, чтобы раз и навсегда установить ее природу.

Давайте вернемся к развитию человаека. Его седьмая веха отмечена половой зрелостью. Она совпадает с циклом Марса, и возвышением надпочечников. Это возраст страстной активности, которая выражается в беге, прыжках, лазании по горам, в увлечении опасными видами спорта и играми. Он отмечен развитием воли, решительности, твердости характера. Надпочечники освобождают также половую функцию, до этого сдерживавшуюся вилочковой железой. Или скорее, будет правильнее сказать, что половая функция в своем полном смысле и со всеми значениями, которые мы затронули в прошлой главе, лишь зарождается в период полового созревания, так же как мыслительные процессы, которые преобладали в пятой вехе, лишь зарождаются после структурного завершения мозга в четвертой. У многих людей истинный пол остается в зачаточном состоянии всю жизнь, и лишь имитируется надпочечными страстями отрочества.

На восьмой вехе, в 35 лет, человек оказывается в расцвете жизни, с максимальным развитием всех своих сил и ответственности. Заканчивается цикл Сатурна. Доминирующим теперь становится передний гипофиз, держащий поводья всех остальных функций и создающий то единство между ними, которое дает самоконтроль и способность действовать. К этому возрасту человек обычно уже создал и должен содержать семью; его работа достигает своей наибольшей эффективности, а контроль над окружением - своего пика.

Фактически, дальнейшее развитие творческих сил за этой точкой уже означает человека исключительного - Рембрандта в живописи, Шекспира в драматургии, Парацельса в медицине. И само существование таких исключений напоминает нам ту идею, что на этой вехе должна прийти в действие некая новая и обычно не реализуемая функция. Так же как функция дыхания начинается с рождением, а функция мышления в конце детства, так же в этот момент зрелости должна была бы начинаться некая новая функция, основанная на сознании человеком своего существования и отношения к вселенной.

Пробуждение этой новой функции связано, видимо, с серединным пунктом всего отрезка человеческой жизни, который, как мы недавно решили, составляет примерно 76 лет. В 37 или 38 лет человек становится точно напротив моментов своего зачатия и смерти, и как бы сквозь эту щель во времени он может разглядеть некое отражение тайн вселенной, из которых он первоначально вышел и к которым он должен затем вернуться. Данте, предваряя свое потрясающее видение вселенной словами - "Земную жизнь пройдя до половины, я оказался в сумрачном лесу…", - обращается именно к этой идее.

Эта новая функция, пробуждающаяся на пике человеческой жизни, может неожиданно открыть человеку видение целого которого лишь частичные и противоречивые проблески могли давать ему все остальные функции. Иногда в таком пробуждении ему может открыться и новое выражение всего, воплощению которого он посвятит всю оставшуюся жизнь.

В 38 Кеплер закончил свою "Новую Астрономию", которая, формулируя законы движения планет, впервые выражала истинное единство Солнечной Системы. В 37 лет великий физик Клерк Максвелл, неожиданно удалившись от блестящей и активной жизни в свое поместье в Шотландии, осознал и доказал принцип электромагнетической вибрации, научное объяснение единства вселенной. В 37 лет, во внезапной вспышке озарения, у Силс-Мария в Австрийских Альпах, Ницше получил подобное же видение, которое, выразившись в идее вечного возвращения, сделало доступным для человеческого понимания единство времени. В том же возрасте Бальзак начал свою "Человеческую Комедию", Толстой - "Войну и Мир", Ибсен - "Пер Гюнт", и каждое из этих произведений было попыткой выразить в литературной форме все целое человеческой жизни.

Очевидно, все это были случаи, когда эта последняя и потенциальная функция действительно пробудилась - либо полностью, либо частично. И они показали, что ее пробуждение наделяет человека способностью воспринимать непосредственно и лично космос в его единстве.

Но для того чтобы это произошло, необходимо, чтобы его высшие энергии были направлены в некий новый канал. А это, в свою очередь, требует самого большого желания, работы, знания, помощи и удачи.

Только открытие этой новой функции позволяет человеку продолжать восхождение после периода зрелости. Потому что обычных людей постоянно ускоряющееся падение несет к 1девятойО и последней вехе, смерти. Ровно через 28 080 дней после зачатия Марс завершает 36 циклов, Венера 48, Астероиды 60, соединение Сатурна и Юпитера 72, Уран 76, Меркурий 240 и Луна 960. Мы с трепетом обнаруживаем, что вся компания планет вернулась вновь в то же расположение, что и в начале.

На протяжении всей жизни человека их различные ритмы руководили той или иной функцией и стороной его жизни. Быстрая лунная пульсация лимфы, tempo vivace его меркурианской природы, mоdеrаtо биения плоти и крови, andante интеллектуальных усилий, медленное largo инстинкта, и величественно низкий тон глубочайших человеческих эмоций - все они поднялись и опустились в нем вместе с быстрыми или медленными ритмами планет. Своей вечной гармонией они сплетали сложный контрапункт его жизни. И в конце концов, сойдясь в унисон, они берут один общий великий аккорд, который звучит его похоронным звоном.

КАЛЕНДАРЬ: ВНЕ-ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ И ВНУТРИ-ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ВРЕМЕНА.

Мы показали, что каждый человек имеет свое собственное индивидуальное время, совершенно независимое от календаря и часов, и происходящее из раскручивания главной пружины его собственной индивидуальной жизни. Это очень важно понять, потому что только час, показываемый его временем, определяет его место, его взгляд, его судьбу. Только этот час, показываемый его временем, может ответить на самый зловещий из всех вопросов: сколько ему осталось?

Тем не менее люди - с их собственными внутренними часами, показывающими различное и личное время - должны жить вместе, и в этой общей жизни иметь удобное общее измерение времени, с которым все будут согласны, каким бы обманчивым оно ни было. Для этой цели они вполне естественно обратились к единице времени того высшего космоса, который их охватывает. Они измеряют свои собственные жизни, жизни друг друга и своих предков дыханием Земли, то есть временем, за которое Земля совершает полный оборот вокруг Солнца, - годами.

Год является чрезвычайно интересной и совершенной единицей времени, полной внутренних связей и отношений, и, вероятно, может рассматриваться как классическая модель органической временной формы. Если, как мы установили во второй главе, измерения пространства и времени взаимно сменяют друг друга по мере нашего перехода от одного космоса к другому, то очевидно, что все органические формы должны быть представлены определенными временными моделями так же, как они представлены определенными пространственными моделями. Один год является такой органической временной формой, со своими собственными функциями, или праздниками, и своей собственной внутренней циркуляцией между ними. Таким образом, хотя разные люди будут проходить через год с различной скоростью в соответствии с их собственным личным временем, тем не менее он принесет им всем сопоставимые переживания и возможности, и будет для всех их представлять некое неподвижное объединяющее начало.

Так, для всех людей на одной половине Земли один и тот же день года будет самым коротким, одни и те же дни будут отмечать начало возрастания силы Солнца, один и тот же день будет самым длинным. Определенные части года будут отделять сев от урожая, сырость от засухи, цветы от плодов. Если мужчина и женщина зачнут ребенка, то он родится спустя семь восьмых года, независимо от различия их собственных времен. Год, фактически, представляет собой большой танец, в котором участвуют все люди, животные, птицы, деревья и растения на поверхности Земли, независимо от того, как быстро или как медленно они сами через него проходят.

Давайте изобразим 360 дней года как 360 градусов круга, не беря в расчет и оставляя "вне времени" пять дней между Рождеством и Новым Годом, между концом и началом. В этом круге года традиция отмечает три главных точки - праздник зимнего солнцестояния или Рождество, когда вся жизнь скрыта и невидима; праздник Воскресения или Пасха; и праздник урожая. Эти три праздника олицетворяются тремя стадиями естественного роста - корнем, цветком и плодом - а промежутки между ними, очень общим образом, представляют, не только для растений, но для всех живых существ, вечно повторяющийся цикл зачатия, созревания и жатвы.

Таким образом, мы вновь приходим к уже знакомому треугольнику внутри круга. Если мы поместим в центр этого круга Землю, и расположим вокруг треугольника двенадцать знаков зодиака, на фоне которых Солнце движется в течение года, то увидим, что этот божественный треугольник представляет путь Солнца. И если мы далее добавим шесть промежуточных пунктов и то странное движение между ними, которое в Солнечной Системе, как мы нашли, представляет невидимую циркуляцию света, то обнаружим, что модель года в самом деле соотносится с этой основной моделью всех истинно космических существ и форм.

Многие календарные системы - система ацтеков, например, с восемнадцатью месяцами по двадцать дней и пятью "мертвыми" днями - происходят, очевидно, из этого понимания года как круга с девятью точками. Таким образом, каждое деление представляет сорок дней. В наше время эти органические части года ясно показаны некоторыми переходящими праздниками - Великая Среда, меняющая свое место между точками 1 и 2, Пасха между точками 2 и 3, и Троицын день между точками 3 и 4. Сорок дней - пребывание Христа в пустыне - представляет, поэтому, определенный период, за который нечто может быть достигнуто, может созреть или установиться. А множество сорокадневных периодов, объединенных вместе линией невидимой внутренней циркуляции, остаются связанными сквозь время невидимым процессом созревания или понимания.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Озимая пшеница, посеянная в пункте 7 (6 октября), следуя таинственному движению 142857, готова к жатве в пункте 4 (9 июня); весенняя кукуруза, посеянная в пункте 2 (21 марта), убирается, в свою очередь, в пункте 7. Почва, замерзшая или высушенная в один день года, должна оттаять или увлажниться дождем в другой день, внутренно с ним связанный. А у человеческих существ все неожиданное - воспоминания, настроения и результаты давно забытых поступков - вдруг появляется из невидимости, следуя линии этой скрытой циркуляции между одной частью года и другой.

Рождество:Новый Год.

9.

15 ноября 9 февраля.

8 1.

Великий Пост.

6 октября 21 марта.

7 2.

Пасха.

6 3.

27 августа 30 апреля.

5 4.

18 июля 9 июня.

Рис. 8. План года.

Проходя через годы и неся с собой свое собственное время, человек, тем не менее, проходит через весьма сложный ряд повторяющихся временных форм. Данный день данной весны определенно должен проживаться со скоростью, присущей возрасту и типу наблюдателя. Но кроме этого он принесет ему отражения того же дня всех других весен, и будет при этом связан другим способом с определенным днем этого лета и всех других лет, с определенным днем той осени и всех других осеней. Таким образом, год представляет для человека не линию, но волнистую и переливающуюся ткань трансвременных отражений.

Год вовсе не является единицей индивидуального времени, как это часто предполагается, но скорее декорацией, на фоне которой проходит время отдельного человека. Время человека движется на фоне времени Земли, которое само по себе тоже движется, хотя настолько медленно, что кажется ему неподвижным, - как фон движущихся облаков кажется неподвижным в сравнении с быстроходным кораблем на переднем плане.

Такой же ошибкой было бы считать историческое или астрономическое время расширением человеческого времени, нашего личного времени. Это совершенно неправильно, и приводит к искаженному взгляду на события в мире и вселенной вокруг нас. Как мы увидим позже, историческое время, то есть время цивилизаций, также развивается логарифмически - но скорее на шкале веков, чем десятилетий. И кроме того, как мы установили в главе о мире Природы, земное время, охватывающее периоды в миллионы лет, развивается не только логарифмически, но в обратном порядке - то есть, каждая последующая эра короче, а не длиннее, скорее сжата, чем растянута.

Временной фон человека можно приблизительно представить себе в образе циферблата, на котором одновременно вращаются месячная, часовая, минутная и секундная стрелки. Но чтобы этот образ был более правильным, нужно представить, что некоторые стрелки спешат, другие отстают, а некоторые даже вращаются в обратную сторону. Если бы теперь секундная стрелка вообразила, что окружность циферблата - это бесконечная прямая линия, измеряемая только в одном направлении и с одной скоростью, и разделенная на одинаковые части, которые имеют одно неизменное значение для всех стрелок, то это в некоторой степени представляло бы обычное восприятие человека и его иллюзию о природе времени.

Это легко подтверждается одной общей для всех людей иллюзией - той, что для каждого человека внешние события его юности - когда его собственное время вмещало в себя больше - видятся ему более значительными, чем события его старости. Для восьмидесятилетнего ветерана Испано-Американская или Бурская война является бо'льшим событием, чем Вторая Мировая война. И вполне ясно, почему. Для него один год войны в период расцвета его жизни в три раза длиннее года войны в его старости, и все события, которые содержал тот год, в три раза сильнее, шире, больше и наполненнее, чем в последние годы.

С другой стороны, в некоторые периоды истории, какие-то внешне незначительные события, как, например, связанные с жизнью Христа, могут иметь огромное значение и продолжать оказывать свое воздействие сотни и тысячи лет, потому что, будучи незаметными для человеческого наблюдения, они относятся к первым минутам цивилизации, когда ее процессы развиваются с огромной скоростью.

Таким образом, человеческие существа, бессознательно измеряя все внешние события по своему собственному внутреннему времени, склонны делать их длинее или короче, больше или меньше, чем они есть в реальности - то есть чем они есть по их собственному времени.

Таким образом, когда мы рассматриваем вопросы времени, первое, что должно интересовать нас - чье время, время чего? В первых двух частях этой главы мы рассматривали время человека. Но что на самом деле оно означает? Оно, по-видимому, означает шкалу времени очень сложного клеточного организма, которая начинается с первого деления и умножения его первоначальной клетки, и заканчивается его разрушением как функционирующего целого и распадом в доклеточную материю. Это линия времени органического человека, человека как физического тела. И обычно это единственное время, которое мы знаем и которое сознаем.

Когда мы говорим о "человеке", мы на самом деле говорим о его уровне сознания или пробужденности, какими бы зачаточными они ни были. Потому что все остальное является не человеческим, но химическим, биологическим или животным. Одна из характерных черт сознания человека, даже наивысшего уровня обычного сознания, в том, что оно ограничено органической формой. Обычным образом человек не может приложить свое сознание к материи в электронном или молекулярном состоянии, а также и к сверхчеловеческим формам, как континенты или цивилизации. Он может думать об этой возможности, и мечтать о ней в поэтической форме, но он не может осуществить ее в реальности. Поэтому у нас есть все основания рассматривать это органическое время его физической формы как время обычного человека.

Но является ли оно единственно возможным временем? Или для человека существуют другие потенциальные времена? Ведь мы знаем по опыту, что в любой момент наше биологическое время может выйти из своих границ, расколовшись и выйдя за свои пределы от вторжения боли, радости или удивления. Мгновенно и без всякого предупреждения одна из наших вечно пустых минут вдруг расцветает в бесконечность ощущений и пониманий. Как это происходит, и что это означает?

В главе о Солнце мы говорили, как при столкновении творческой солнечной энергии с землей электроны запираются в молекулы, молекулы - в клетки, и, мы можем добавить, клетки в органические тела, включая и тело человека. Но электроны, молекулы и клетки продолжают существовать в этих телах, и они продолжают работать с их собственным временем. Таким образом, человеческое тело, с его привычным полным временем, содержит более быстрое время клеток, еще более быстрое время молекул, и почти непостижимо быстрое время электронов. И точно так же, как цивилизация, с ее собственной длительностью и временем, не только содержит намного более быстрое время отдельных людей, но и состоит из их времен, так и каждая часть тела человека состоит и пронизана этими тремя параллельными временами.

Как мы уже сказали, обычно невозможно представить сознание человека, отнесенное к чему-либо, кроме клеточного тела, или управляемое чем-либо, кроме времени этого тела. Мы не знаем, какие должны быть созданы новые психологические и даже физиологические связи, чтобы переключить сознание человека на время, например, его молекулярного двойника. Однако рассказы о кратковременных мистических состояниях, содержащих бесконечное богатство переживаний, о странных ощущениях замедления времени в моменты крайней опасности, о долгих сновидениях в момент пробуждения, отражающих, видимо, внутренние процессы тела, все наводят на мысль, что это переключение сознания на другое время действительно иногда случайно происходит - под воздействием сильной эмоции или инстинктивного стресса.

Однако способы намеренного переноса сознания в более быстрое время нам неизвестны, и, очевидно, эта способность, если она существует, относится к уровню сознания намного более высокому, чем любой из известных нам. Не много нужно воображения, чтобы понять, что такая способность должна включать не только невероятно трудное изменение маршрута нервных импульсов между спинномозговой и симпатическими системами, но также и общее воспитание и усиление сознания и воли - чтобы противостоять тем шокам и ужасам, которые будут сопровождать эти совершенно новые и неожиданные ощущения. Именно по этим причинам работа практического проникновения в другие времена была ограничена созданными для этой цели школами.

На самом деле проникновение в другие времена, связанное с созданием сознания в функциях, до этого несознательных или неуправляемых, имеет двойное следствие. Как результат более широких и глубоких проникающих способностей материи в этих более быстрых состояниях, сознание об их временах приносит с собой некоторое сознание о мирах, из которых они происходят. Проникновение в внутри-человеческое время клеток создает сознание вне-человеческих ритмов Природы, во время молекул - сознание земного времени, тогда как дальнейшее проникновение в электронное время означает такое же пробуждение в солнечное время. Таким образом, перевод сознания к каждой высшей функции дает человеку знание двух новых миров - одного меньшего и одного большего.

Еще одна идея возникает из этого множества человеческих времен. Время, которое начинается зачатием и заканчивается смертью, - это время клеточного тела. Но молекулярная материя, из которой состоит яйцеклетка и в которую распадается труп, не умирает, и ее время не заканчивается. Для человека молекулярное и электронное время не только существует внутри его физического тела, но также после него и до него. Таким образом, молекулярное и электронное время, и все, что они означают, должно быть близко связано с проблемой состояний после смерти и до рождения.

Наказание человека за его слабое сознание, которое обычно не способно освободиться от времени и формы его клеточного тела, в том, что это бессмертие молекулярной и электронной материи к нему совершенно не относится. Но если бы он создал в себе сознание достаточно сильное, чтобы проникать в другие миры и времена внутри своего собственного привычного тела, тогда все его отношение к бессмертию могло бы на самом деле полностью измениться.

12 Шесть процессов в человеке.

РОСТ.

Теперь у нас достаточно материала, чтобы постараться выяснить то, как шесть основных процессов, работу которых мы видели в Солнечной Системе, проявляют себя в микрокосме человека. Мы рассмотрим их здесь в том же порядке, как и тогда, начиная с первоначального процесса роста.

Процесс роста - это тот процесс, который на шкале вселенной создает всю последовательность миров, производя из единства и потенциальности разнообразие, форму и проявление. Творческие факторы здесь действуют в порядке - жизнь, материя, форма. Активный импульс погружается в пассивный материал, чтобы в пространстве между ними создать живое явление.

Как в любом другом сотворенном существе, в человеке этот процесс начинается сразу после зачатия. Он не относится к самому зачатию, которое принадлежит другому процессу - процессу перерождения, - его мы рассмотрим последним. В том таинственном акте некий невидимый и неощутимый символ индивидуального существа, действуя из какого-то неизвестного измерения времени, заставляет пассивную яйцеклетку непреодолимо притягивать к себе активную сперму, которая оплодотворит ее и даст ей жизнь. Откуда этот символ входит, и каким материальным средством пользуется - это одни из самых величайших тайн бытия. И только позже мы увидим, что он приносится через время, а именно из предсмертной агонии того, кто будет зачат.

Но в момент, когда зачатие окончено, начинается рост. Там, где были два элемента, мужской и женский, теперь лишь один - яйцеклетка, оплодотворенная и беременная. В этой одиночной клетке образуются два полюса, активный и пассивный, между ними поляризуются гены, клетка делится на две, затем четыре, восемь, шестнадцать, тридцать две, и так далее. Это точная живая модель сферы Абсолюта, бесконечно размножающего галактики, которую мы представляли себе в начале книги. Излучение жизни, действующее на материю, создает бесконечную множественность формы.

Примерно на восьмой день эта, теперь активная, оплодотворенная яйцеклетка (жизнь), увеличившись в объеме в несколько сот раз, выходит из фаллопиевой трубы, прикрепляется, как к месту отдыха и питательной почве, к стенке матки (материя), через которую вытягивает себе пищу из материнского организма, и начинает развивать сложную эмбриональную структуру (форму). Эта стадия приносит дифференциацию, - почти неразличимая клеточная масса яйцеклетки делится на оболочки амниона и аллантоиса, с содержащимися в них жидкостями, и самого эмбриона внутри них. К двадцать восьмому дню этот процесс продвинут уже довольно далеко. Аналогичной на космической шкале является дифференциация частей Солнечной Системы с центральным Солнцем и охватывающими его планетными сферами.

О следующей стадии роста можно сказать, что она связана, видимо, с отделением внутри самого эмбриона растительной, беспозвоночной и позвоночной сторон, учреждающих теперь свои штабквартиры соответственно в кишках, груди и голове. В то же время, во временном сходстве эмбриона на этой стадии с растением, рыбой и млекопитающим видна аналогия с творением мира природы. На самом деле, внешне не существует ничего, что отличало бы месячный человеческий эмбрион от эмбриона лягушки, курицы или лошади.

В конце второго месяца эмбрион, пройдя через галактическую, солнечную и различные органические стадии, находится на пороге человеческой природы. Это его первая веха на шкале жизни. Эмбрион здесь становится пассивным и ждет. И теперь активная сила, которую для лучшего понимания мы назовем наследственностью, вдруг выдвигается из времени, чтобы создать человеческую форму. В этом еще нет ничего от индивидуального человека, так же как нет ничего индивидуального в половом влечении периода половой созревания. Это уровень всего человечества - или, возможно, рода - и следующая стадия дифференциации внутри всей общей великой категории органической жизни. Человеческая наследственность (жизнь), поселяясь в ожидающем эмбрионе (материя), создает уже настоящий человеческий зародыш (форма).

Мы не имеем возможности различить все множество последовательных триад роста, которые постепенно завершают сотворение младенца, готового к рождению. Несомненно, что каждый период между главными вехами жизни может рассматриваться как октава из семи стадий, таких же, как те, которые мы ранее описывали по отдельности. Каждая из этих стадий будет включать в себя погружение активного принципа все глубже в материю и форму, дающее в результате организм, который уже сам делает следующий шаг вниз, до определенной границы. Когда этот процесс, следующий естественным ходом нисходящей октавы, достигает интервала или паузы, то, видимо, извне входит некая активная сила, дающая зародышу необходимый импульс к следующей стадии развития.

Мы видели, как это произошло на первой вехе. На второй (130) дней, входит другой шок. Как будто прозревая каким-то удивительным образом то, чем он будет в зрелом возрасте, когда, став вполне взрослым человеком, достигнет максимума личной силы и опыта, этот утробный плод на пятом месяце своего созревания вдруг приобретает все признаки отдельного человеческого существа по общему образцу рода людского. На первой вехе, по какому-то сродству с периодом полового созревания, зародыш становится человеческим; на второй, по такому же сродству с периодом зрелости, он становится отдельным существом. Как такие предзнаменования могут связывать одну часть жизни с другой через время, может проясниться нам позже.

Каждый из шести основных процессов производит определенные вещества, являющиеся характерными для него, как, например, отработанные и инертные материи характерны для процесса разрушения, а яды для процесса болезни. Не стараясь пока еще классифицировать их химически или физически, мы можем сказать, что вещества, характерные для процесса, который мы сейчас рассматриваем, - это тонкие материи, имеющие свойство производить умножение дифференциацию организацию функцию и форму. Всё это вместе, увиденное во времени, представляется нам как общее явление роста.

О происхождении этих веществ в человеческом организме мы знаем очень мало. Известно, однако, что вилочковая железа близко связана с умножением клеток, которое ему обычно приписывается, потому что когда головастики питаются одним только ее экстрактом, их ткань умножается без дальнейшей дифференциации, создавая гигантских головастиков. Мы знаем далее, что диференциация функций и совершенствование формы каким-то образом стимулируется поджелудочной железой. Головастики, вскормленные на одном экстракте поджелудочной железы, превращаются в лягушек, маленьких как мухи. Поэтому весьма возможно, что все железы внутренней секреции имеют в качестве одной из своих функций выделение тонких веществ роста, которые последовательно входят в организм, чтобы совершить весь цикл телесного развития.

В любом случае можно сказать, что деятельность роста, запущенного со всей огромной силой природы в отправной точке жизненного круга, по мере движения жизни постепенно замедляется. В 10 лет практически перестает расти мозг; в 12 лет достигаются окончательные пропорции формы; в 17 становится почти неизменной длина тела, а в 22 - клеточная масса. Любые дальнейшие увеличения являются результатом опухоли или растяжения клеток, а также отложения жира - процесса, не имеющего ничего общего с умножением и дифференциацией роста.

Если брать жизнь человека как целое, мы можем сказать, что с возрастом замедление роста сопровождается постоянным усилением разложения. Болезнь и смерть являются неизбежной оборотной стороной и концом роста. Распад сокрушает организацию.

Но прежде чем перейти к следующему процессу, мы можем коснуться процесса роста с более общей точки зрения. Как этот процесс выражает себя психологически и эмоционально, на уровне поведения и привычки?

Мы видели, что он представляет собой погружение духа в материю, производящее в результате нечто среднее между ними. Так же и в психической жизни человека он символизирует постоянный компромисс, стремление, наталкивающееся на сопротивление, потребность, встречающуюся с препятствием, чтобы быть остановленными на полпути до полного удовлетворения, - это некая точка равновесия. Он является тем способом, которым все случается в жизни человечества - манеры, обычаи, привычки, бесконечное усложнение и разнообразие, происходящее из приспособления стремлений к обстоятельствам, одного желания к другим желаниям. Он является равнодействующей сил.

Возьмем обычный пример. Некий человек в юности испытывает страстное желание стать великим живописцем. Это активизирующее желание погружается в самую обычную материю, то есть сопротивление жизни,- бедность, недостаток везения, ответственность за семью, и так далее. К сорокалетнему возрасту он обнаруживает себя, как равнодействующую этих активной и пассивной сил, наемным художником, расписывающим рекламные щиты. Такова конечная "форма" его желания. Этот процесс случается сам по себе, как случается рост, умножая причины и карму на протяжении всей жизни человека, и каждая равнодействующая является началом нового усложнения.

Так продвигается процесс роста, постепенно и неотвратимо, при этом иногда еще рывками, которые поочередно открывают и подчеркивают какую-то новую грань организма. И человек, завороженный и напуганный, ждет изменения, которого он не может ни знать заранее, ни предотвратить. Разве младенец хочет стать ребенком, а побег деревом? Все случается; раскручивается какая -то огромная часовая пружина вселенной, и волей-неволей вместе с ней и он, и все другие творения.

И именно когда человек начинает чувствовать эту фатальность роста, то будучи слабым, он начинает себя обманывать. Если рост превращает тело мальчика в тело мужчины, тело девочки в тело женщины, не вкладывает ли он и мудрость в их взрослые тела, и не учит ли расставаться с детскими вещами? Но нет, он этого не делает. Он дает накопление опыта, но не усвоение этого опыта. Он дает накопление знания, но не развитие бытия.

Для человека основная сущность этого процесса в том, что он происходит несознательно и непроизвольно. Бессознательный и непроизвольный процесс не может принести сознание и волю. Сознание не может быть развито бессознательно, ни воля невольно. Эти качества, не сравнимые с ростом мышцы и органа, могут быть приобретены только другим и совершенно отличным процессом, сознательным и намеренным с самого начала.

Именно поэтому идея эволюции - гениальная идея в уме Дарвина - стала такой бессильной и ложной в популярном изложении. Дарвин, описывая появление новых видов и все более сложных форм в ходе геологических эр, преобладание в каждой эпохе нового и высшего царства природы, почувствовал и открыл рост Земли. Он показал, как взрослела физическая Земля, точно так же, как взрослеет физический человек. И как новые виды прибавлялись у Земли по мере ее роста, точно так же, как новые функции прибавляются у человека по мере его роста. Это явно не имело ничего общего с возможностью какого-либо вида превзойти самого себя, так же как с возможностью какой-либо функции стать сознательной. Здесь, как выражал это Успенский, подменили карту.

Идею всеобщей эволюции, отнесенную к моральному развитию человечества, можно подкрепить только совершенно произвольным выбором примеров - сравнивая, например, методы инквизиции с современной свободой прессы в Соединенных Штатах, но при этом забывая сравнить средневековое право убежища с современной организацией концентрационных лагерей.

В наши дни слово эволюция используется без различия и для процесса роста, и для процесса совершенствования, который мы рассмотрим следующим, и для процесса перерождения, о котором мы знаем меньше всего. Полностью исказившись по смыслу, оно даже превратилось в какую-то гарантию изготовителя - о том, что каждый отдельный осьминог однажды разовьется в Будду, и что, без всякого усилия или намерения с их стороны, все люди неизбежно станут мудрыми.

Это так же фантастично, как верить, что позволив своему каноэ дрейфовать вниз по реке, путешественник неизбежно окажется на вершине высочайшей горы. Процесс роста в самом деле является огромной космической рекой, вечно текущей от Создателя. Если полагаться на одно лишь ее течение, то существует только одно направление, в котором человек может двигаться - это вниз. А чтобы подниматься вверх по реке, необходимо другое понимание, другая энергия и другое усилие.

УСВОЕНИЕ.

В этом втором процессе пассивная материя подвергается действию жизненной силы и этим поднимается или преобразуется в материю более высокого уровня. Все процессы очищения, совершенствования, приготовления пищи и перегонки жидкостей имеют эту природу. Факторы творения в этом процессе действуют в порядке: материя, жизнь, форма.

Мы уже много раз видели, как разные функции человеческой машины работают с энергией различных напряжений, так сказать, с различным топливом. Можно, например, представить пищеварительную, дыхательную, артериальную и различные нервные системы как работающие соответственно на угле, древесине, керосине, высокооктановом бензине и электричестве. Процесс, которым эти высшие энергии или виды топлива вырабатываются путем очищения из своих начальных материалов пищи и воздуха - это именно тот процесс, который мы сейчас рассматриваем. А последовательные стадии, в ходе которых это достигается, совершенно аналогичны операциям дистилляции и "крекинга", которые проводятся на каком-нибудь большом нефтеперерабатывающем комбинате с помощью давления и катализаторов, то есть операциям, начинающим с угля как сырого материала и выдающим побочные продукты с различным удельным весом вплоть до чистейшего авиационного бензина, производство которого является главным назначением всей установки.

Давайте начнем с сырого материала, пищи. Впервые попадая в организм, она представляет собой пассивную материю. Во рту она сразу же подвергается жевательным движениям челюстей и смешивающему движению языка, соединенным с разжижающим действием слюны. Ферменты в слюне и пищеварительные соки раскрывают тяжелые молекулы пищи, и расщепляют их на все более тонкие частицы. Все это представляет активную силу жизни. Получающаяся в результате форма - питательное вещество, известное как химус,- может уже усвоиться лимфатической системой.

Одна из характерных черт процесса усвоения в том, что он непреврывен, то есть продукт одной стадии становится сырым материалом для следующей. Таким образом, переваренная пища, которая была продуктом первого действия, становится пассивной материей для второго и, в свою очередь, подвергается действию желчи и других активных выделений печени (жизнь). Ряд сложных химических процессов дает форму или жидкость, которая достаточно очищена, чтобы быть усвоенной непосредственно в венозную циркуляцию.

Мы уже видели, что различные системы тела и соответствующие им энергии могут рассматриваться как восходящая октава. Поэтому и последовательные стадии очищения материй, пригодных для использования в этих системах, также могут быть рассмотрены как октава. Таким образом, пассивная пища на тарелке может быть выражена нотой до, химус, получающийся после первой стадии преобразования - ре, а сверхтонкое питательное вещество, которое осмотически проходит в кровь - ми. Здесь мы подходим к полутону и, как мы заметили в устройстве Солнечной Системы и таблицы элементов, Природа, кажется, всегда приготавливает некий особый шок для противодействия нисходящей тенденции, которую представляют такие полутона.

Точно так же все устроено и здесь, и мы находим, что теперь пассивная материя венозной крови встречается с активизирующим принципом не внутри тела, но, на этот раз, приходящим извне. Поток крови, выставляемый по всей огромной поверхности легких на воздух, вдруг оживляется добавлением внешнего кислорода (жизнь), и выходит как очищенная или артериальная кровь (форма).

До сих пор мы старались говорить об этих продуктах различных стадий очищения в физиологических терминах. Но уже на стадии, относящейся к циркуляции артериальной крови, такое описание становится весьма неадекватным, поскольку мы знаем, что циркуляция крови приносит с собой некоторые субъективные ощущения, которые нельзя не учитывать. Полноценный поток крови вызывает ощущения тепла и хорошего самочувствия; недостаточный - ощущения зябкости и уныния. Такие ощущения могут окрашивать всю эмоциональную жизнь человека и определять его общее отношение к миру.

Чем выше мы поднимаемся по шкале человеческих энергий, тем более важным становится это субъективное ощущение их человеком, и тем менее удовлетворительными чисто физиологические описания. Поэтому о следующей стадии мы можем сказать определенно, что артериальная кровь проходит через мозг и встречается там с неким принципом, который активизирует ее настолько, чтобы она могла вызывать электрические или нервные реакции в коре головного мозга. Но мы хорошо знаем, что главным продуктом этой частной стадии является то, что субъективно представляется нам как наше восприятие образов, наша ассоциация идей, и вообще то, что мы называем нашими мыслями.

На следующей стадии энергия очищается еще дальше, до уровня, где она становится топливом нервной системы, управляющей с одной стороны двигательными импульсами, а с другой - непроизвольной внутренней деятельностью тела. Это та энергия, которой человек движется и действует.

Наконец, одна последняя трансформация производит необычайно тонкие проявления энергии, которые мы можем описать физиологически в терминах половой функции, или, более субъективно, как источник целой гаммы высших или творческих эмоций, на которые данное человеческое существо способно. Выше этого мы не знаем никакой дальнейшей трансформации, естественно ведущейся человеческим очистным комбинатом.

Из этих примеров ясно, что на каждой стадии некий пассивный сырой материал, обработанный или усвоенный неким активным принципом, уже существующим в теле, в результате превращается в очищенное или промежуточное вещество, питающее, в свою очередь, соответствующую функцию.

На эту тему часто задают вопрос: "влияет ли на усвоение вид пищи и способ ее приема?" Разумеется, влияет. С этой точки зрения, первым шагом будет есть не из подражания, привычки или теории, но в ответ на голос инстинктивного разума. Необходимо установить контакт с этим разумом, который уже знает все о внутренних нуждах организма, спрашивать его совета и прислушиваться к его требованиям - либо искать ту или иную пищу, либо воздерживаться от того или иного, есть от души или поститься. Без этого контакта все теории о диете могут только испортить аппетит.

На следующем уровне чувствительности интересно стать осведомленным о происхождении пищи, которую ешь. Пища человека добывается из царства растений, как фрукты и овощи, из царства беспозвоночных, как крабы и устрицы, из царства холоднокровных позвоночных, как рыба, и из царства теплокровных позвоночных, как дичь или мясо. Она может состоять из естественных побочных продуктов других форм жизни, как яйца, молоко или мед; или она может требовать принесения в жертву самих этих форм жизни. Все это означает варьирующийся фактор насилия в добывании человеческой пищи, который может иметь значительную важность для расы или нации, и даже в некоторых случаях для отдельного человека.

К тому же, еда может быть преобразована, и этот фактор насилия частично компенсирован как мастерством, вниманием и искусством повара, так и сознанием и благодарностью едока. Возможно, необходимо соединение набожной благодарности перед едой верующего с сознательной "physiologie du gout" гурмэ, чтобы вполне разгадать эту тайну человека, жующего и переваривающего внутри себя все царство природы. Потому что диетики и вегетерианцы озабочены только клеточной природой пищи, и ее воздействием на клеточную природу человека: только отшельник или Брийят-Саварен начинают понимать ее молекулярную структуру и использовать ее для усиления своей собственной.

(Брийят-Саварен, Ансельм - французский юрист, политик и писатель, автор знаменитого труда "Physiologue du gout".прим. перев.).

Однако, несмотря на это, никто не может, питаясь больше или лучше, приобрести тот огромный запас новой энергии, который необходим для само-трансформации. Для этого нужно обратиться к двум другим формам человеческого питания, - воздуху и впечатлениям - которые проходят через такой же ряд очищений, давая новые проявления на каждой стадии. Если твердая пища почти автоматически очищается до своей конечной возможности, то усвоение этих двух более тонких форм пищи зависит большей частью от внимания, понимания и выбора данного человека.

В частности, в случае впечатлений усвоение не является автоматическим и вовсе не гарантировано от природы. Оно зависит полностью от уровня сознания воспринимающего. И с увеличением сознания впечатления могут очищаться до уровня, где будут приводить к такой степени экстаза, которая обычно для нас непредставима.

Например, кто-то каждый день проходит мимо нищего на улице. Иногда он воспринимает лицо этого нищего, если вообще воспринимает, как смутное пятно на общем фоне, которое имеет не больше смысла или значения, чем старый кусок газеты. Впечатление отражается в глазах этого человека, но не идет дальше, не приводит абсолютно ни к каким процессам внутри организма. Но однажды точно такой же фотографический образ запечатлеется очень живо в его сознании. Он неожиданно увидит этого нищего таким, каков он есть, увидит бедность, болезнь, хитрость, веселье или безнадежность, написанные на его лице, и неожиданно осознает то, что привело его к этой точке, и что неизбежно будет с ним дальше.

Это простое впечатление вызовет сотню мыслей, теорий и эмоций. Оно будет очищено в пищу для ума, чувств и даже для высшего исцеления или творческой активности. И это усвоение впечатления будет результатом временного усиления сознания со стороны воспринимающего, происшедшего, возможно, оттого, что он помнил самого себя.

Это, однако, уже граничит с совершенно другим процессом. Потому что главная характерная черта процесса усвоения в том, что в нем все происходит естественно. Каждый человек, по самому праву рождения как человеческое существо, обладает способностью пользоваться произведенными таким образом энергиями. И хотя он может по-разному вмешиваться и затруднять их естественную выработку, весь этот чудесный ряд трансформаций проходит вполне независимо от его воли, намерения или желания.

Таким образом, это естественное соврешенствование, которое начинается, как мы видели, с инертной материи и кончается формой, не должно смешиваться с тем намеренным совершенствованием, направляемым собственной волей и стремлением человека, которое начинается с формы и кончается жизнью. Это последнее подразумевает совершенно отличный и самый трудный процесс. Позже мы увидим ту точку, в которой он может начаться.

УСТРАНЕНИЕ. РОЛЬ ОРГАНИЧЕСКИХ СОЕДИНЕНИЙ.

Одновременно с процессом усвоения и преобразования пищи, в теле идет процесс разрушения и устранения. Этот процесс работает в порядке сил: жизнь, форма, материя. Как мы видели ранее, это процесс, в котором жизненная сила разбивает форму, низводя ее до инертной материи. Здесь каждая стадия является законченной самой по себе, с произведенным в результате одним частным отработанным продуктом, который уже не может быть дальше использован этим организмом. Типичными веществами физиологического разрушения являются выделения.

Главное свойство выделений в том, что они не имеют дальнейшей возможности трансформации, и поэтому выводятся через поры и другие отверстия организма. Некоторые выделения очевидны и ощутимы, но есть, несомненно, много других, менее заметных, но не менее важных, которые могут даже выглядеть как конструктивные функции.

Давайте попытаемся изучить процесс устранения на каждом из функциональных уровней, которые мы ранее классифицировали. Итак, пищеварение, циркуляция крови, деятельность мозга, работа произвольных и непроизвольных мышц, и наконец половая и эмоциональная функции должны иметь свои собственные выделения. Потому что только таким избавлением себя от отработанных продуктов эти функции могут поддерживать себя в здоровом и действенном состоянии.

Вспомним, как в процессе пищеварения входящая пища (материя) встечалась с активными пищеварительными соками в теле (жизнь), и преобразовывалась в химус, форму, в которой она могла ассимилироваться в лимфатическую систему. В настоящем процессе, тот же активный принцип (по-прежнему жизнь) входит первым и, атакуя эту пищу (теперь форму), тем же самым расщеплением отделяет от нее ее неперевариваемую часть (материю), которая устраняется в кишечник. Продукт этой триады, испражнения, находится на полпути между своей первоначальной формой как пищи, и полностью окаменелой органической материей, как, например, древесина, и хотя не имеет никакого дальнейшего использования в человеческом организме, может, тем не менее, служить питанием для другого уровня творения, представленного растительным царством.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Здесь интересно видеть, как два эти процесса усвоения и устранения неразрывно связаны друг с другом на каждой стадии, и как в них обоих действует один и тот же активный элемент, но в разных местах и играя разные роли. Таким образом: форма жизнь жизнь материя химус пищеварительные испражнения соки.

Точно так же и фильтрующий принцип в почках, очищая и утоньшая проходящую через него кровь, в то же время отделяет и устраняет урину. Если кал - инертный и конечный продукт пищи, то можно сказать, что моча - конечный продукт воды, превосходящий ее плотностью из-за содержания мочевины, фосфата калия и различных других отработанных материй и пигментов. Все это тоже может представлять ценность для мира растений.

На следующей стадии тот самый вдыхаемый кислород, который перезаряжает венозную кровь, переводя ее в более высшее состояние, действует также и как механический шок, от которого груз двуокиси углерода сбрасывается в легкие, и оттуда выносится как выдыхаемый воздух. Он отличается от вдыхаемого воздуха утратой большей части своего кислорода и других тонких материй, науглероженностью, и особенно нагруженностью парами воды, - то есть всеми теми факторами, которые делают его инертным и бесполезным для человека.

Здесь мы снова подходим к пункту, где физиологические объяснения становятся недостаточными. На следующей стадии активная сила яснее всего видится как физические упражнения и тепло, которые, усиливая обмен веществ, стремяться разрушить отработанные материи в клетке и ткани, устраняя их в виде потовых выделений.

А еще дальше, на уровне умственной деятельности, мы находим умственные выделения, представленные "воображением", то есть постоянным выделением лишних образов, побочных продуктов прошлых впечатлений, которые протекают через мозг и вовне бессмысленным и бесконечным потоком. Как человек принимает пищу с перерывами, так же выделяется и кал; но поскольку входящий поток впечатлений непрерывен, то так же непрерывны и эти выбросы воображения. Когда непосредственное воздействие внешнего мира прерывается сном, этот поток даже становится виден нам как сновидения. Фактически, сны снятся и ночью и днем, без остановки, что с готовностью подтвердит всякий, кто научился задерживать на несколько минут более активный мыслительный процесс мозга.

На самом деле, существует возможность посредством воли и умения овладеть потоком воображения для использования его с определенной целью, так же как водопад можно использовать для вращения турбины. Это другой вопрос, который будет затронут в следующей главе. Он не меняет основной природы потока, похожего на то, как если бы в большой киностудии все ненужные обрезки пленки были склеены друг с другом как попало, и полученая в результате лента постоянно, день и ночь, прокручивалась бы в какой-то задней комнате на каком-то забытом проекторе.

Следующая стадия устранения отработанной материи ума - это речь. И в определенном сорте разговоров, знакомых каждому, ведущихся без особого смысла, цели или сознания, и следующих так же автоматически за работой мозга, как пот за физическими упражнениями, мы действительно и вполне буквально различаем то "выделение ума", о котором говорили ранние рационалисты.

Какое-то количество речи определенно необходимо для физического здоровья: без выведения побочных продуктов восприятия сама мысль становится засореннной и застойной, подавляется испарениями фантазий, которые сама вырабатывает. Однако, проблема в том, что очень многие люди устраняют в разговоре не только ненужные для ума материи, но огромную долю восприятий и мыслей, которые еще не были усвоены вовсе. Образы, которые могли бы стать пищей для понимания, входят в их глаза и выходят из их ртов без какой-либо извлеченной из них пользы. И в этом случае вульгарное выражение "словесный понос" дает не только колоритное, но вполне точное описание их расстройства.

Поэтому для некоторых типов, в частности молчаливых и угрюмых, больше разговаривать, вероятно, необходимо, чтобы прочистить и проветрить их запорные умы. Тогда как для других, словоохотливых и общительных, умственное здоровье может быть связано больше с молчанием, удерживанием внутри себя впечатлений и мыслей до тех пор, пока они полностью не переварятся и не усвоятся. В обоих случаях можно правильно увидеть роль речи как выделения.

Выделения внутренних инстинктивных функций, зависящих от симпатической системы, - многочисленны и очень тонки. Например, можно, вероятно, отнести к этому разряду слезы физиологического облегчения. Однако на этом уровне "выделения" имеют тенденцию становиться все более утонченными и психологическими, и на самом деле находят свой "выход" в вечно-меняющейся игре выражений человеческого лица, глаз, жестов, поз и изменений голоса. В таких занятиях, как пение или танцы, можно тоже увидеть некий вид намеренного психо-эмоционального выделения, всегда сопровождаемого чувством очищения и хорошего самочувствия на этом частном уровне.

Наконец, в связи с половой и эмоциональной функцией мы вспоминаем не столько о физиологических выделениях, сколько о неуловимом сообщении воодушевления, муки или радости, и всей игре высшей человеческой выразительности. Было бы заблуждением стараться ассоциировать отработанные продукты этого уровня с ощутимыми веществами, потому что они, очевидно, принимают форму эманаций, слишком утонченных для физического измерения и анализа. Сюда же могут относиться некоторые виды смеха, являющиеся средством отказа от впечатлений, слишком противоречивых или непонятных для воспринимающего. Но в общем мы можем сказать, что то, что "выводится" как "лишнее", то есть то, что выходит в мир, должно быть пропорционально тому, что усвоено внутри. Человек может выдавать побочные продукты только того, что он переварил, очистил и понял - но это он уже должен делать.

Итак, работающий таким способом процесс разрушения является вполне естественным и необходимым процессом, который приводит к успешному устранению инертных и неассимилированных материй, и, таким образом, поддерживает тело в живом и здоровом состоянии. Далее, то, что относится ко всему телу, так же относится к каждой отдельной функции, от наивысшей до самой низшей. Каждая функция, если она работает в полную силу, должна избавляться от своих отработанных материй, наказание же за неделание этого принадлежит следующему процессу - болезни.

Из этих трех процессов, которые мы изучили в некоторых деталях, уже ясно, что с каждым из них связаны определенные характерные для них материи. Теперь мы можем найти этому интересное подтверждение, обратившись к таблице, в которой мы расположили определенный набор органических соединений в нисходящих октавах молекулярного веса. 158.0.

58. Смотрите Приложение VII, "Таблица органических соединений".

Приняв углерод, азот и кислород - основу всей органической жизни - за самые первые ноты нашей первой октавы, а за ее завершение - удвоение начального молекулярного веса углерода - 12, мы получаем нечто подобное следующему:

До  12 углерод.

–  13.

Си  14 азот.

Ля  15 ацетон.

Соль 16 кислород.

Фа  18 вода.

–  19.

Ми  20.

Ре  22 1/2.

До  24.

В любой нисходящей октаве будут существовать, как показано, интервалы между до и си, то есть между углеродом и азотом, и между фа и ми, то есть сразу после воды. Позже мы увидим, что эти интервалы имеют совершенно особое значение.

Пока же, если мы продолжим построение дальнейших октав в той же пропорции, то общая схема лучше всего выразится в форме спирали, где можно ясно увидеть, как каждая нота отражается ниже во все более сложных формах материи, таким образом:

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Рис. 10. Октавы молекулярных соединений.

На самом деле эта идея повторяющихся моделей молекулярной структуры, связанных с особыми характеристиками, была предугадана в 1930-х годах в синтетической химии. Она привела к "сшиванию" искусственных молекул для специальных нужд, и самым первым примером, чрезвычайно удачным, был нейлон. Позже, манипуляцией молекулами для соединения известных свойств были произведены, например, силоксаны, особые лакокрасочные покрытия, в которых свойства стекла и органической смазки были объединены простой заменой атомов углерода последней атомами кремнезема, элемента, который лежит точно октавой ниже. Однако, несмотря на многие блестящие импровизации, общий принцип молекулярных октав не был, по-видимому, выяснен до конца, и нам было бы, поэтому, полезно разобрать более детально каждую ноту.

Начнем, предположим, с ноты соль, представленной первоначально кислородом, и посмотрим, где находятся ее созвучия. Одной октавой ниже мы находим метиловый спирт, а двумя ниже - азотную кислоту. С четвертой октавы, однако, наш поиск становится все более интересным. Здесь лейцин(130) и лизин (132), две аминокислоты, которые оказываются настолько насущными для роста, что протеины, которые не включают их, как, например, кукурузная мука, являются недостаточными для кормления детей, а в качестве основного продукта питания приводят к пеллагре и другим болезням отставания физического развития. Молодые животные не вырастают, если их единственный протеин - глиадин хлеба, хотя тот же протеин может поддерживать в полном здравии взрослое животное. Далее, в пятой октаве около ноты соль мы находим мекониевую кислоту (254), которой новорожденные младенцы питаются до молока матери, эстрон - материнский гормон, лактозу самого молока, и знакомый витамин А рыбьего жира, который особенно необходим в детстве и в период беременности. Все эти вещества явно связаны с процессом роста.

Переходя к ноте ре, в первых трех октавах мы вновь не находим ничего проясняющего, но в четвертой - поразительную группу, образованную масляной кислотой масла (88), алинином яйца (89), и молочной кислотой молока (90). На следующей октаве мы переходим к аскорбиновой кислоте (176), карбогидрату, и фруктовым и молочным сахарам - фруктозе и галактозе (все 180). Наконец, шестое ре дает солодовый сахар (мальтозу) и рибофлавин или витамин B 2 (360), которые обнаруживаются во всей пищеварительной системе и кажутся близко связанными с производством ферментов, деятельность которых состоит в расщеплении пищевых молекул. Жиры, сахара и витамины этой ноты - все, вполне очевидно, относятся к процессу усвоения.

Фа, нота, первоначально представленная водой (18), и продолжающаяся салициловой кислотой (138) - основой фиолетовой краски, и пара-аминобензольной кислотой (137), обладающей свойством восстанавливать цвет седых волос, - имеет странное значение. Фа пятой октавы дает яркие краски, ализарин оранжевый, желтый и малахитно-зеленый, а также витамин А, из которого образован зрительный пурпур радужной оболочки глаза, дающий чувствительность к цвету. Фа шестой октавы включает пигменты ксантофилл, билирубин и гематин, окрашивающие плазму, печень и кровь соответственно в желтый, коричневый и красный цвета. Вещества этой ноты не только на самом деле кажутся связанными с цветом и красками, но и сами эти цвета, по мере нисхождения по октавам, опускаются ниже по спектру - от бесцветности к фиолетовому, голубому, зеленому, желтому, оранжевому, коричневому и красному. Не сразу мы понимаем, что эта особое свойство фа - расцвечивающее, или разбивающее белый цвет - удивительным образом отражает скрытый аспект дезинтеграции вообще, то есть космического процесса разрушения.

Обращаясь к ноте ми, мы, кажется, сталкиваемся с реактивами процесса, который детально еще нами не рассматривался. Около ми в четвертой, пятой и шестой октавах мы находим целый набор травных алкалоидов, как эвкалиптол, ментол, никотин, тимол, таннин, хинин, стрихнин, опий и аконит, которые с незапяматных времен считались лекарствами или естественными реактивами процесса лечения.

Ля также представляет процесс, которым более детально мы будем заниматься в следующей главе. Первоначальное ля заполнено ацетоном (15). Следом идет формальдегид (30), едкая раздражающая жидкость, которая огрубляет кожу или вызывает язвы на ее поверхности, и которая используется для отвердения, сохранения или бальзамирования органических веществ. Далее мы находим мочевину (60), которая создает ревматические кристаллы, и уксусную кислоту (60), которая превращает вино и сахар в уксус. Тогда как в четвертой октаве появляется анестезирующий хлороформ (119), обладающий особым свойством лишать сознания. Это общее качество делания живых форм более жесткими, более кристаллическими, менее чувствительными и менее сознающими мы различаем как принадлежащее процессу вырождения или порчи.

Первое си это азот 14. Его октавный двойник - этилен(28) - странный газ, который, как обнаружилось, способствует созреванию и гниению плодов, а также сам выделяется при этом процессе. Двумя октавами дальше мы находим гистамин (111) костного мозга, где генерируются клетки крови, и креатинин (111), вещество, которое большей частью встречается в человеческом семени, а также в беременной матке, и производство которого сильно возрастает в период беременности. Тогда как в си шестой октавы входит витамин E (450), отсутствие которого приводит к бесплодию, а его обилие дает плодовитость, как мужскую, так женскую. Все эти вещества близко связаны с полом и способностью воспроизводства - и на животном, и на клеточном уровне. Мы можем, поэтому, предварительно связать эту ноту с тем, что в другой связи мы назвали процессом перерождения.

Нужно добавить, однако, что многие из органических соединений, насущно необходимых для производства потомства, как мужской тестостерон и женский эстрон, обнаруживаются в рамках или вблизи ноты 1сольО, которую мы связали с процессом роста. И вообще вещества этих двух нот, си и соль, представляющие объединенные возможности воспроизводства и роста, удивительным образом взаимодействуют, соединяются и зависят друг от друга, так же как их главные представители, азот и кислород, соединяются и взаимодействуют, образуя воздух, являющийся основой всего органического роста и рождения. 59.

59. Обратите внимание также на взаимодействие и нераздельность нот _3соль и_3 си в октаве планетных времен, уже разбиравшейся в части о вехах человеческой жизни (смотрите Главу 11, II).

С одной этой оговоркой, теперь представляется возможным вполне обоснованно приписать шесть из семи нот наших нисходящих октав органических соединений шести космическим процессам, в которых эти соединения являются как бы молекулярными реактивами. Мы можем суммировать наши находки таким образом:

До ?

Си некоторые витамины: реактивы воспроизводства.

(перерождение) ля некоторые яды: анестезирующие реактивы.

(вырождение) соль аминокислоты, и т.д.: реактивы роста фа краски: реактивы цвета.

(разрушение).

Ми естественные лекарства: реактивы лечения ре жиры и сахара: реактивы усвоения.

Мы не будем здесь касаться ноты до , которая завершает каждую пройденную октаву и начинает каждую новую, и которая резюмирует в самой себе все, что было пройдено до этого и все, что будет после.

Но еще не рассмотренными остаются естественные интевалы, между до и си и между фа и ми , где, как мы видели, любой первоначальный импульс клонится к падению или ослаблению, и которые в космических устройствах компенсируются вхождением некого внешнего импульса с другой шкалы и другого уровня.

Интервал до-си в первой октаве мог бы быть представлен молекулярным весом 13, хотя ни об одном таком веществе ничего не известно. В следующей октаве мы находим ацетилен (26), источник сильного света. Элемент со сходным молекулярным весом, магний, также обладает этим свойством. В том же интервале в других октавах входят странные наркотики, происходящие из мескаля, мака и конопли, которые имеют свойство приводить человека во временную связь с обычно дремлющими высшими функциями, то есть - на мистическом языке - "освобождают внутренний свет".

Вещества интервала ми-фа - бензол, кокаин, морфий, гиосцин - кажется, имеют очень сходные свойства, либо давая свет, либо в некоторых случаях делая человека невосприимчивым к физической боли за счет выведения его сознания в другую область. Самый первый ми-фа интервал, представленный чем-то, что тяжелее воды, был на самом деле искусственно заполнен "тяжелой водой", изобретенной человеком как средство для расщепления атома и освобождения атомной или, точнее, электронной энергии.

Все это содержит в себе сильный элемент "магии", некое ощущение, что законы этого мира, который мы рассматриваем, вдруг отменены законами более высшего мира. Действие веществ, обнаруживающихся в этих интервалах, определенно несравнимо с действием веществ, относящихся к нотам между ними, так же как рождение и смерть несравнимы с жизнью. Светоносное свойство ацетилена и бензола дает нам ключ к пониманию этой несопоставимости.

Мы назвали эту таблицу таблицей молекулярных соединений, и действие большей части веществ действительно является молекулярным, то есть на шкале и во времени молекул, и посредством соединения и взаимодействия молекул. Но мы видим, что с ацетиленом и бензолом, и несколько иначе с наркотиками, неожиданно входит 1свет.0 Свет совершенно не относится к молекулам или материи в молекулярном состоянии: он относится к миру электронов и материи в электронном состоянии. Другими словами, эти интервалы представляют вхождение материи в высшем состоянии, из высшего мира. Это секрет космических интервалов на всех шкалах. Они представляют собой дверь из одного мира в другой.

В следующей главе мы увидим, что процесс перерождения, который мы будем рассматривать, как раз связан с узаконенным взломом такой двери.

13 Шесть процессов в человеке.

Порча.

Процесс порчи или болезни происходит тогда, когда форма, вырываясь на свободу от назначенной ей функции, побеждает жизнь, и низводит целое до инерции и мертвой материи. Порядок факторов творения в этом четвертом процессе - форма, жизнь, материя.

Самая очевидная причина болезни в человеческом организме состоит в недостаточности процесса разрушения. Мы видели, что в результате этого процесса образуются определенные инертные или отработанные материи, не пригодные к дальнейшему использованию, которые должны быть устранены из организма тем или иным образом. Но такие инертные материи могут и остаться в теле, где они превращаются в яды. В этом случае они дают начало совершенно новому процессу, который в жизни человечества проявляется как восстание или преступление.

Что может соответствовать преступлению в человеческом теле? Конечно, неправильное функционирование или бунт различных частей организма. А это неправильное функционирование, в свою очередь, порождается задержкой инертных материй в теле.

Начиная с самого нижнего уровня, можно видеть, как вместо того, чтобы отработанной материи пищи быть выведенной сразу, она задерживается в организме так долго, что кал начинает гнить внутри организма. Причиной этому обычно является некий активный яд из высшей функции - клеточные отбросы, которые вместо того, чтобы выходить вместе с потом, залегают в тканях и вызывают спазмы и напряжения мышц перистальтики.

Здесь мы имеем хороший пример того принципа, что термины активный, пассивный и нейтрализующий, или жизнь, материя и форма являются относительными. Поскольку в процессе болезни активным фактором почти всегда являются такие отработанные материи высшей функции, которые, будучи инертными на своем собственном уровне, тем не менее способны начать цепь болезней в нижних функциях. Именно поэтому процесс порчи, в отличие от процесса разрушения, является непрерывным, с автоматическим развитием каждой нижней ступени из высшей.

Приведенный пример, конечно, является просто техническим описанием запора. На следующем уровне нормальная моча, задержанная отработанной материей некой высшей функции, образует кристаллы мочевой кислоты, вызывающие ревматизм и подобные ему заболевания, а мочевая кислота - как мы видели в конце прошлой главы - является одним из ядов ноты ля в нашей таблице органических соединений. Таким же образом не выведенная из легких двуокись углерода образует в теле яды, которые ощущаются как головная боль, вялость тела, и тому подобное.

На уровне клеточной ткани мы видим, что правильная работа процесса разрушения, стимулируемая физическим трудом и упражнениями, ведет к выбросу отработанных продуктов посредством потовыделения. Общеизвестно, что потение и физические упражнения способствуют ослаблению физического напряжения, создают ощущение спокойствия и хорошего тонуса, ассоциируемые нами с правильной деятельностью околощидовидной железы, и точную координацию движений. С другой стороны, отутствие потовыделения, а значит устранения отработанных клеточных материй, приводит ко всем видам физических напряжений, препятствующих току крови и необходимой выработке тепла. Яд, образуемый процессом болезни на этой стадии, - это молочная кислота, откладывающаяся в мышцах в состоянии напряжения и вялости.

Переходя к следующей функции, мы берем некоторое количество речи и внешнего выражения как законное выделение умственной деятельности. Чтобы оставаться здоровым на этом уровне, каждый человек должен говорить и действовать так, как он думает. Он должен быть искренним. Патологически, однако, эти отработанные материи мысли остаются невыделенными, невыраженными, и ворочаются в его мозгу, порождая болезненное воображение, мании, навязчивые идеи и мечты, от которых он не может освободиться. Они представляют собой в буквальном смысле умственные яды, вполне определенного уровня плотности, которые, со временем возрастая в количестве, могут совершать страшные нападения на все физическое и моральное здоровье человека.

В симпатической нервной функции, где процесс устранения дает слезы, смех, пение или другие внешние психо-эмоциональные проявления, процесс болезни превратит эти отработанные материи в безосновательные страхи и раскаяния, негативные мечты, и так далее. Эти неправильные функции, ядовитые и на своем собственном уровне, можно узнать по тому неприятному и подозрительному оттенку, который они придают мыслям. Потому что именно таким путем яды высшей функции вторгаются как активная сила в функции ниже, заражая их.

Наконец, по отношению к половой и эмоциональной функции, где выделения представлены глубочайшими и тончайшими формами человеческих проявлений, удерживание этой материи в теле и ее патологическое разложение приведет к сексуальному воображению в самой лихорадочной форме, и к целому ряду болезненных эмоций насилия, страха, отчаяния и преступления. Что, однако, может служить активизирующим фактором на этой стадии, поскольку это должен быть яд, происходящий из функции более высокой, чем обычные человеческие? Стараясь ответить на этот вопрос, мы оказываемся лицом к лицу с дьяволом.

На фоне всего вышеизложенного эти процессы разрушения и преступления, или устранения и болезни, видятся в некотором смысле как альтернативные - один естественный и здоровый, другой ненормальный и дегенеративный.

Но если разрушение обычно ограничивает себя надлежащим устранением отработанных материалов пропорционально очищенным в процессе усвоения, то процесс порчи не испытывает такого ограничения. Мы отметили, как в этом процессе инертные материи на высшем уровне выступают как заразители или отравители инертных материй на нижнем уровне; и напротив, как инертные материи какого-то нижнего уровня служат пассивным материалом для инфицирования этими высшими. Насколько мы можем видеть из наблюдения, физические напряжения ведут к болезненным мыслям, ведущим к безосновательным страхам и предчувствиям, ведущим, в свою очередь, к насильственным и саморазрушительным эмоциям. И точно так же в обратном направлении. Процесс болезни имеет особое свойство "разрастания", или заражения всего сырого материала, как высшего, так и низшего, с которым он входит в соприкосновение, и который немедленно разлагает.

Он на самом деле имеет свойство развиваться в обратную сторону и, если его не обуздать, истреблять огромные запасы хорошего материала, которые представляют, может быть, результат очень долгой работы и накопления. Аналогию этому мы видим в молекулярном царстве, когда от одной ложки кислого молока сворачивается целый кувшин свежего, или когда, вследствие небрежного хранения, закисает, превращаясь в уксус, вино. А в клеточном мире мы видим почти неостановимое разрастание клеток рака за счет здоровой ткани.

Чтобы понять процесс порчи, мы должны понять идею яда в более широком смысле, чем мы привыкли. Существуют яды физические, яды интеллектуальные, яды эмоциональные. Существуют ядовитые лекарства, ядовитые насекомые и ядовитые люди. Можно страдать от отравленного пальца, отравленного ума или отравленного общества. И в каждом случае природа яда состоит в том, что он подрывает единство организма, отрезает часть от жизни целого и оставляет ее гнить беспомощно в одиночестве.

Теперь много говорят о бактериях как факторах болезни. Но почти все виды бактерий существуют повсюду. Здоровое тело, со своим собственным сильным магнитным полем, имеет естественный иммунитет к вредоносным микроорганизмам. Они не могут овладеть им, если его жизненность и единство не подорваны уже до этого внутренними ядами. Стоит только начаться порче, бактерии непременно помогают подточить и уничтожить весь больной организм, так же как черви помогают подточить и уничтожить труп. Они по природе своей являются теми подрывниками, функция которых состоит в том, чтобы как можно быстрее убирать с дороги ненадежные структуры. Истинно здоровое тело не в большей мере может подвергнуться их нападению, чем нападению личинок мух.

В мире людей этот процесс порчи проявляется как преступление. И его понимание представляет собой тест, по которому можно объективно оценивать различные социальные концепции преступления.

Настоящим преступлением будет то, в котором знание, умение, понимание или расчет (форма) использованы для того, чтобы разрушить высшие возможности (жизнь), оставляя жертву на более низком уровне, нежели раньше (материя). По этому критерию общество совершенно право, рассматривая убийство - в котором человек задумывает лишить другого человека жизни, оставляя лишь инертную материю его трупа, - как классическое преступление. Преднамеренное воровство, в результате которого жертва лишается товаров, сбережений или возможностей, также является преступлением. Но преступлением будет также и преднамеренная ложь, которая оставляет ситуацию искаженной, а других людей - до этого откровенных - наполняет злобой, подозрением, завистью или недоверием.

Часто возражают, что воровство заложено в природе нашего общества, и что если бы существовало изобилие свободно распространяемых товаров, то не было бы воровства. Этот аргумент упускает главную черту воровства, которое является попыткой получить что-то за ничего. Поскольку это универсальный закон, что ничего нельзя получить за ничего, что рано или поздно все должно быть оплачено тем или иным образом, то такая попытка всегда бывает за чей-то чужой счет. В этом смысле кража денег или товаров, плагиат идей, даже похищение душ - все имеет одну природу. Происходит ли оно на задней улице или в раю, 1воровс1тво не может быть оправдано.

С другой стороны мы видим, что отсутствие повиновения неким совершенно деспотическим ограничениям, или неимение какого -либо документа или обязательного для всех листка бумаги, когда никому от этого нет никакого вреда, ни в коем случае не может быть отнесено к космическому процессу преступления.

Таким образом, многое, что общество считает преступным, на самом деле вовсе не преступно, но лишь, в худшем случае, нежелательно или просто глупо. Тогда как с другой стороны многие вещи, которые общество само поддерживает и оправдывает, как "патриотизм", "лояльность", "свобода", "долг", "ответственность" и так далее, могут содержать очень сильную преступную тенденцию. К какому иному процессу, например, может принадлежать пропаганда, которая - искусно используя мастерство художника, опыт психолога, и технику ученого - стремится погрузить в сон или разрушить естественное живое суждение и заменить его единым стандартным отношением, временно выгодным одной политике, одному правительству или одному рекламодателю? В современном мире преднамеренное и часто официальное убийство собственного мнения и сознания представляет собой преступление на такой большой шкале, что оно становится невидимым, и люди даже не могут представить себе жизни в каких-то других условиях.

Этим способом может быть разрушена в тысячах и даже миллионах людей самая главная из всех возможностей - возможность сознательного развития. Такие люди, уже не имеющие собственного мнения, собственного сознания, собственной совести, или независимой индивидуальной реакции на обстоятельства и требования жизни, могут продолжать до конца своих дней быть полезными и послушными гражданами. Но их сущность умерла. Это ходячие мертвецы, зомби нашей современной цивилизации. И как любые другие трупы убитых, они являются продуктом процесса преступления, как их собственного, так и чужого.

Вместе с тем, существует, видимо, некое космическое требование, обязывающее крупномасштабную преступность заявлять о своих намерениях совершенно открыто в самом начале. Гитлер опубликовал "Mein Kampf" за много лет до того, как стал по-настоящему опасен. "Откровенная дипломатия - это то же самое, что деревянное железо или сухая вода", говорил Сталин в свои ранние дни. Король Дуврских Скал честно предупреждает Пер Гюнта - "Итак, сын мой, я должен сделать все что можно, чтобы избавить тебя от твоих собственно человеческих черт". "Я не творю зло," начинает благонамеренный дьявол Успенского, "я только коллекционирую его как любитель". 160.0.

60. "Благонамеренный дьявол", короткий рассказ П.Д.Успенского, не опубликованный на английском.(Прим. автора).

Конечно, эти заявления могут быть выражены в такой обаятельной манере, что их истинное значение упускается, а позже они могут быть прикрыты искусной ложью, чтобы показать, что дьявол исправился. Но на самом деле лишь человеческий сон и только сон - нежелание видеть вещи такими, как они есть - делает людей глухими к ясным предупреждениям о порче перед тем, как начинается ее работа. Человек, который полностью пробудился, не будет так обманут и примет необходимые меры предосторожности.

Таким образом, если процесс разрушения отделяет инертное от живого, и тем самым сохраняет живое, то процесс порчи, напротив, низводит само живое до инерции и смерти.

Исцеление.

Если бы процесс порчи не имел никаких препятствий, то вселенная была бы обречена уже в силу самой его заразной природы. Но мы знаем, что больные иногда выздоравливают, эпидемии стихают, пустыни самозасеваются, и даже войны подходят к концу. Существует процесс исцеления, в котором больная материя, находя заново первоначальную природную форму, снова становится каналом для жизни и восстанавливается в здоровое состояние. Порядок сил в этом процессе: материя, форма, жизнь.

Здесь имеется в виду открытие заново первоначального принципа, и его приспособление к новой или ненормальной обстановке. Например, какие-то ядовитые материи начинают накапливаться в мышечных тканях тела. Через некоторое время положение становится слишком тяжелым, чтобы облегчиться нормальным выделением. При этом, однако, белые тельца крови несут обязанность устранения ядов и вполне наделены этой способностью. Окружая и изолируя этот яд гноем, они изобретают некую форму выделения. Нарыв развивается, назревает и лопается. Яды выброшены, и если заражение не слишком общее, ткань заживает.

В теле существуют целебные вещества всех видов. Но в некоторых случаях их работе могут помочь лекарства и препараты, имеющие сходную с ними природу - именно те лечебные вещества, которые, как мы нашли в предыдущей главе, были связаны с нотой ми. Это вещества, содержащие в концентрированном виде природный принцип, необходимый для того, чтобы исправить ненормальность и восстановить здоровую форму. К тому же самому нарыву доктор прикладывает различные соли, имеющие естественное свойство вытягивать или высасывать яды из плоти. Он использует этот же принцип на молекулярном уровне, прикладывая тепло в форме горячего компресса. Другими словами, он вспоминает и использует естественные законы, чтобы 1изобрестиО способ возвращения организма к той форме, через которую кровь и жизнь снова смогли бы протекать свободно.

Уже в этом примере мы видим процесс исцеления работающим на двух уровнях. Во-первых, некое естественное физиологическое самоизлечение внутри тела. Во-вторых, этот процесс поддержан человеческой изобретательностью, выраженной в искусстве медицины. По своей природе это один и тот же процесс: различны только шкалы и среда их действия. В первом случае мы видим процесс, действующий в клеточном мире, во втором - в мире человека. В первом он представляется нам как заживление в собственном смысле слова, во втором как изобретение, умение, или применение науки, то есть намеренное использование естественных законов.

В своей основе, исцеление - это то, что восстанавливает в здоровое состояние явления, тронутые процессами порчи и преступления. Мы видим, как этот последний процесс делает кислым молоко, делает из вина уксус и заражает кровь сепсисом. В случае испорченных таким образом свободных продуктов человек может либо отказаться от них, как от протухшей пищи, либо использовать их для других, более низких надобностей. Когда же порча начинает вырождать материи его собственного тела, он не может оставаться таким равнодушным, а должен стараться остановить гниение и вернуть их в здоровое состояние. Уксус можно использовать по самой его "кислоте", но заражение крови должно быть излечено, иначе сам человек погибнет. Из этого родилась медицина.

В средние века очень интересная система медицины была развита и детально разработана на основе классификации органов и организмов в соответстви с четырьмя "соками" - горячим, холодным, влажным и сухим, - когда после установления диагноза патологического увеличения в организме одного или недостатка другого старались восстановить равновесие при помощи противоположного "сока", с применением средств и медикаментов, классифицированных таким же образом. Этот метод лечения уравновешиванием четырех соков используется до сих пор, например, в прикладывании 1холодныхО компрессов при сильном 1жареО, или прописывании сухого климата при таких "влажных" заболеваниях, как туберкулез. И если эта система как целое ныне дискредитирована, то это не потому, что она была ошибочной или суеверной в самой себе, но лишь потому, что лежащий в ее основе принцип был со временем утерян, и была построена совершенно другая система медицины на другой основе.

Старая медицина почти полностью была основана на лечении тела как целого, либо на лечении отдельных органов. Наряду с изучением органов с точки зрения соков, была создана классификация этих органов на основе их родства с планетами, а лекарственные травы - классифицированные таким же образом - использовались для стимулирования реакции на то или другое планетное влияние. Использовавшийся в лечении принцип состоял в восстановлении гармонии - в мире органов.

Изучение в 1830-х годах клеточной структуры растений и животных, открытие Броуном примерно в то же время движения "активных молекул", и начавшийся вслед за этим синтез органических соединений, - все это на самом деле вело к ниспровержению средневековой медицины, поскольку с этим знанием пришла возможность создания лекарства, способного восстанавливать гармонию не только в мире органов, но в мире клеток и даже молекул. Такое лечение применялось непосредственно к нижним космосам, и используя время этих космосов, могло, конечно, давать намного более скорые результаты, чем старомодное лечение органов. Его скорость и точность казались в буквальном смысле волшебными в сравнении с старой медициной - как всегда выглядит волшебным вхождение законов другого космоса в наш собственный.

Изучение жизни клеток пролило свет на роль бактерий, сообщников порчи на клеточном уровне. И большая доля того огромного прогресса, которого добилась медицина во второй половине девятнадцатого века благодаря открытиям Пастера и Листера, была основана на асепсисе или антисепсисе, то есть устранении или разрушении этих факторов болезни в клеточном мире.

Позже, с работой Эрлиха, соединившего гермициды с красками, о которых было известно, что они окрашивают только отдельные органы, химики начали работать в еще меньшем и быстром мире. Эрлих образовал около тысячи различных молекулярных соединений, стремясь создать химических посыльных, которые, попадая в тело, исполняли бы какое-то одно частное задание в молекулярном мире.

Этот метод вел к открытию различных "сульфа-" препаратов, с их удивительной проникающей способностью и скоростью действия. Воздействуя таким образом непосредственно на восстановление баланса в мире молекул, современные доктора в некоторых случаях могут за несколько часов достигать такого лечебного эффекта, для достижения которого старомодным лекарствам, оперировавшим в мире органов, потребовались бы недели и даже месяцы. С точки зрения скорости и точности это является огромным шагом вперед.

Что еще не бралось в расчет, однако, - это тот факт, что оперируя непосредственно в мире молекул, современная медицина часто проходит мимо и разрушает разум органов. Основополагающим принципом старой медицины было знание о том, что каждый орган имеет свой собственный разум, способный - с соответствующей помощью - диагностировать свою собственную болезнь и вырабатывать свое собственное противоядие. Эти разумы различных органов в действительности связаны воедино в один общий для всей инстинктивной функции разум, который, если ему поверить и не перечить, может спасти человеческий организм почти от любой болезни, которая может его постигнуть.

Современная медицина, работающая на молекулярном уровне, большей частью совершенно игнорирует этот инстинктивный разум, и действуя, так сказать, через его голову, часто подрывает его авторитет и власть в организме. Это как если бы пациент вместо того, чтобы положиться на ответственность большой больницы, с ее мудрым главврачом и многими подчиненными специалистами и отделениями, пошел бы прямо в исследовательскую лабораторию и стал бы там уговаривать ассистента прописать ему самый последний препарат. Хотя такое случайное лекарство могло бы дать некоторое возбуждение, эта практика скоро сделала бы лечебную работу больницы как целого совершенно невозможной. Таким же образом, чрезмерное увлечение молекулярными лекарствами, действующими с возбуждающей силой и скоростью, может подорвать способность организма к самоизлечению и выздоровлению в дальнейшем.

В то же время совершенно ясно, что медицина не может отвернуться от своих собственных открытий, не может отступиться от мира молекул, в который теперь проникает ее лечебная деятельность. Поэтому здесь, фактически, есть только один выход. Чтобы исцеление было совершенным, то есть чтобы оно приносило реальную пользу всему человеку в целом, а не уничтожение какого-то отдельного микроба или стимулирование отдельного гормона, пациент сам должен познакомиться с разумом его инстинктивной функции. Он должен прежде всего выслушивать внутри себя его голос, он должен верить его желаниям и подчиняться его приказам. Если он это делает, процесс исцеления начнется в нем в таком масштабе, который может со временем сделать вмешательство внешней медицины совершенно ненужным.

На самом деле существует возможность приобретения человеком способности непосредственно воздействовать умом на инстинктивный разум; то есть он может поместить в клеточный орган точный электронный образ здоровья, которому тот должен будет неизбежно соответствовать. Эта возможность лежит в основе истинного врачевания верой - методов Христианской Науки, и так далее. Проблема в том, это требует очень большого умственного контроля, полностью позитивного отношения, и умения общаться с органами на их языке. Кроме того, часто это симулируется неким видом самогипноза, когда процесс болезни протекает по-прежнему, но пациент убеждает себя, что не чувствует симптомов. Это как раз и означает погружение инстинктивного разума в сон.

На самом деле именно инстинктивный разум является связующим звеном между физиологическим лечением и интеллектуальным изобретением - двумя главными аспектами изучаемого нами процесса. Поскольку выше уровня клеток или органов изобретения человеческого ума и изобретения других его функций, работающих через инстинктивный разум, все более смешиваются друг с другом. Мы можем даже предположить, что все изобретения человеческого ума являются результатом некого искусного воплощения природных принципов, законов или устройств, которые непрерывно действуют в механике движений его собственного скелета, химии его пищеварения, электрических явлениях его нервной системы, и так далее.

Предположим, например, что вяжущей на спицах женщине нужно пройти какой-то очень сложный участок. Если она опытна в своем деле, то что-то в ее двигательном центре очень быстро открывает способ управления многими рычагами рук, а также необычайно искусного и тонкого их комбинирования для получения желаемого результата. Позже некий проницательный наблюдатель может изобрести машину, имитирующую это движение, которое уже изобрел ее двигательный центр. Увеличением количества этих машин или повышением их скорости он мог бы даже произвести за час намного больше продукции, чем одна пара рук этой женщины. Но в сущности этот изобретатель только переоткрыл приспособление, которое уже существует в природе. Таким же образом подъемный кран - это только переоткрытие принципа руки, фотокамера - переоткрытие принципа глаза, а телефонный коммутатор - переоткрытие принципа коры головного мозга. Для получения желаемого результата материя располагается в особую форму, в которой через нее может действовать подходящий для этого закон природы (жизнь).

Все случаи искажения человеческих изобретений не могут заслонить того факта, что истинным конечным продуктом этого процесса на самом деле является жизнь - возросшая жизненность, сила, возможность, и так далее. Лучше всего это видно в физиологическом и даже психологическом исцелении, где этот процесс действительно означает исправление ненормальности, то есть противодействие тенденции к преувеличению какой -либо функции, либо стимулирование той, работа которой недостаточна. Таким образом, цель процесса исцеления - это нормальный или гармоничный организм, потому что только в таком организме жизнь протекает наиболее полноценно.

Именно этот процесс и эти вещества в теле перестраивают материю в такую форму, в которой жизнь может сохраниться в изменившихся обстоятельствах. Этим процессом человеческий организм чудесным образом приспосабливается к сильной жаре, крайнему холоду, долгому посту или недостатку сна. Этим процессом слепой начинает "видеть" кожей своего лица, глухой начинает "слышать" костями своего черепа.

Это тот процесс, которым могут быть исправлены ошибки и несчастья, поврежденный орган вернуться к здоровью, а человек приблизиться к нормальности правильным пониманием природного закона.

ПЕРЕРОЖДЕНИЕ.

Лишь один процесс остался у нас нерассмотренным. Процесс, относящийся к порядку факторов:форма, материя, жизнь. Тот процесс, который на космическом уровне мы охарактеризовали как форму, организующую материю в подражание жизненному принципу; творение, соперничающее с творцом.

Такой процесс мы назвали регенерацией, то есть перерождением. Это слово означает пере-порождение, пере-создание. Оно подразумевает, что нечто было первоначально создано естественно, и должно теперь пере-создаться во второй раз - волей, замыслом и намерением. Это слово означает второе рождение.

Многочисленные примеры работы этого процесса можно видеть у простых организмов. Червяк, разрезанный пополам, не просто исцеляется, как может исцелиться человек с ампутированной ногой, если ему повезет. Червяк перерождает себя; то есть он выращивает совершено новую половину, имеющую полностью все те органы и функции, которые содержала потерянная половина. Даже самый маленький кусочек некоторых морских червей имеет эту способность регенерации целого организма. Каким-то таинственным образом сама форма пере-создает себя.

Тем же способом ящерица может переродить свой хвост, рак - свою клешню, человеческий организм - свою кожу и до некоторой степени печень. Но для высших человеческих органов этот процесс не работает. Ни один человек не может вырастить новую голову, если она была отрублена, ни даже новую руку. Если мы хотим понять значение процесса перерождения для человека, мы должны посмотреть на него по-другому - с точки зрения внутреннего или психологического перерождения. Человек имеет возможность пересоздать себя, или, более точно, человеческое существо имеет возможность переделать себя в человека. Как мы видели ранее, главное, что отличает человека от животных - это его возможность стать сознательным в своем собственном существовании и своем месте во вселенной. Лишь существо, которое сознательно до этой степени, может поистине называться человеком. Таким образом, для человеческого существа переродиться - значит пере-создать из себя сознательного человека.

Как может работать такой процесс? Порядок процесса перерождения таков, что форма организует материюОв подражание жизни. Сам человек является этой формой: в этом процессе все зависит от его инициативы, его воли, его упорства. Поэтому этот процесс не происходит сам по себе. Он является как бы некой причудой бытия, на которую способны лишь некоторые люди и лишь только в связи с некоторой весьма определенной целью и согласованными усилиями.

Что является той материей, с которой работает человек, пересоздавая себя? Чтобы понять это более ясно, нам нужно остановиться на одной из его функций и изучить ее подробнее. Когда мы рассматривали умственную деятельность человека, мы вполне ясно могли отличить восприятие, накопление и намеренное сравнение впечатлений от праздного течения мыслей и бессмысленного воображения. Последнее мы назвали выделениями ума. Ум каждого человека выделяет бесконечный поток таких умственных отходов, который обычно проходит совершенно незамеченным. Но в процессе перерождения 1формаО или функция работает на своем собственном отработанном материале. Это значит, что наиболее "свежая" часть ума, то есть сила восприятия, наблюдает свой собственный конечный продукт, то есть бессвязный поток ассоциативной мысли, который является его выделением. Ум является как бы разделенным на два, с одной частью, наблюдающей за другой частью.

Всякий, кто пытался проделывать этот опыт достаточно долго, подтвердит его чрезвычайную трудность, и необходимость - чтобы выполнять его хотя бы минуту - огромного усилия по удержанию внимания. Кроме того, он найдет это совершено невозможным, когда выделение ума, то есть обычный ассоциативный поток, отравляется процессом порчи и приобретает болезненный, мучительный, насильственный или обиженный оттенок. В этом состоянии и на это время материя ума оказывается полностью за рамками возможности перерождения. Если, однако, это усилие может удерживаться достаточно долго и успешно, то вырабатывается совершенно неожиданная энергия, и человек делает первый шаг к познанию самого себя.

Дальнейшее применение этого процесса к умственной функции состоит в намеренном воображении. Оно совершенно отлично от механического воображения, которое, как мы видели, может рассматриваться как естественное выделение мозга. В этом случае воспринимающая часть ума организует поток образов в некий канал и управляет их природой, имея в виду особую цель. Например, человек намеренно воображает, что было бы, если бы его тело было величиной с дом. Он вызывает из памяти образы картин и людей, виденных с большой высоты, о сверхчеловеческих силах, с корнем вырывающих деревья и ровняющих горы с землей, о великанах рядом с куклами: все это, соединенное с реальными ощущениями его собственного тела и его сил может, с направленным вниманием, создать чрезвычайно живое ощущение того, что значит быть величиной с дом. Такое намеренное воображение или "вера" является насущным фактором в перестройке себя.

Когда образы и воспоминания из нескольких функций, сплавленные воедино таким намеренным "воображением", находят выражение в каком-либо умении рук, тела или ума, то результатом является искусство. Такое искусство в своем лучшем проявлении является намеренным пересозданием или реконструкцией опыта, полученного художником в мире. Оно подразумевает перерождение прошлого опыта. И оно имеет природу этого общего процесса.

При переходе к функциям движения и ощущения та же возможность снова выражает себя через некое разделение. Высшая часть функции ощущения намеренно отслеживает психо-эмоциональную "погоду" организма. У человека появляется ощущение своих движений, ощущение своих ощущений, физическое сознание о своем теле и о большем или меньшем количестве идущих в нем процессов. Это и есть то "чувство себя", своего физического существования в определенном окружении в определенное время, которое, будучи развито достаточно серьезно, заметно вырабатывает очень сильную и ценную эмоцию.

Но снова, за исключением редких и случайных моментов, оно требует наибольшего возможного внимания для поддержания этого "отделения" между наблюдающим ощущением и всем множеством воспринимаемых чувств и побуждений, которые стремятся нахлынуть все разом, образуя одно смутное и не поддающееся наблюдению ощущение "я".

На основе двух этих примеров мы можем прийти к некому пониманию отношения внимания к возможности различных процессов внутри каждой функции. Когда внимание намеренно поддерживается на максимуме, когда сила умственного восприятия или физического ощущения намеренно фокусируется - можно надеяться, что работает процесс перерождения. Когда внимание привлечено, то есть, когда отработанные продукты мысли или ощущений "утягиваются" в неуправляемый разговор, действие или другую механическую форму выражения, - можно сказать, что работает процесс устранения. И наконец, когда нет внимания или оно рассеяно, то есть когда эти отработанные материи не утягиваются, а, оставаясь внутри организма, вырождаются в раздражения, болезненные воображения, в страстные ненависти и страхи, тогда мы можем предположить, что работает процесс порчи. Таким образом, удерживаемое, привлеченное и рассеянное внимание являются, в некотором смысле, психологическими ключами к процессам соответственно перерождения, устранения и порчи.

Теперь мы подходим к последней и самой трудной стадии этого процесса: той, которая относится к сексуально-эмоциональной функции. По аналогии с двумя предыдущими примерами мы можем предположить, что должна существовать некая высшая или "чистая" эмоция, наблюдающая или работающая с низшими эмоциональными "отходами". Этими отходами будет самый обычный поток эмоциональных желаний, стремлений, влечений и отвращений наиболее лихорадочного свойства. Но что является той "чистой" эмоцией, которая могла бы наблюдать или бороться с этим потоком, несмотря на его огромную скорость и силу? По-видимому, это только некая эмоциональная цель, пересиливающая все остальные цели, некое постоянное и сильное стремление к Богу и сознанию, или, с другой стороны, некое постоянное отвращение от обычного уровня человека и сильный страх перед последствиями этого уровня. Совершенно ясно, что для того, чтобы работал процесс перерождения, такая цель должна быть постоянной, поскольку, из-за высокой скорости обычных эмоциональных реакций, то, что не присутствует постоянно, просто не сможет угнаться за ними и бороться с ними. Оно будет появляться слишком поздно, или как они, будет слишком мимолетным, чтобы производить достаточно глубокое и продолжительное впечатление.

Если же постоянная эмоциональная цель будет создана, то становится возможной напряженная борьба между созидательными и разрушительными сторонами человека. Это внутреннее разделение - которое может чувствоваться как совесть - производит трение. А внутреннее трение - это именно то, посредством чего может быть выработано сознание, так же как физическое трение - то, посредством чего могут быть выработаны свет и тепло. Таким образом, процесс перерождения всегда начинается с разделения, с отделения.

Чем больше человек отделяет свою цель от привычек и слабостей своего тела и личности, и чем больше он принуждает последние, как бы ни неохотно, служить этой цели, тем в большей степени он будет становиться сознательным о себе самом. Постепенно его самые тайные слабости, потворство своим капризам, самооправдания, а с другой стороны, его истинные желания, способности и стремления будут выведены на свет сознания - точно так же, как в перерождении небесных тел все больше их скрытых тяжелых недр должно быть превращено в атмосферную оболочку, которая может быть наполнена и оживлена излучением Солнца.

В самом деле, процесс перерождения именно и означает превращение материи из непрозрачной в излучающую. Это преобразование включает в себя две стадии. Физически, некое непрозрачное тело должно сначала стать просвечивающимся, то есть оно должно приобрести способность пропускать сквозь себя свет другого тела. Только по прошествии большого периода времени, проведенного в этом состоянии, может появиться возможность излучения, то есть свечения собственным светом. Таким же образом, человек, который хочет развиться, должен сначала стать прозрачным, то есть он должен выставить все без остатка стороны самого себя для просвечивания сознанием другого человека, сознанием его учителя. Он должен утратить свою твердость, должен стать невидимым и неразличимым, быть видимым только при свете другого человека. Поэтому сами эти выставление и просвечивание могут представлять собой средства, которые позволят ему узнать самого себя и в конце концов приобрести постоянное собственное сознание.

Эти три стадии - непрозрачность, просвечиваемость, излучение - связаны с тремя состояниями материи - минеральной или клеточной, молекулярной и электронной, о которых мы говорили раньше. В мире планет эта вторая стадия связана с развитием атмосферы, а третья - с излучением света. В человеке вторая стадия связана с развитием нового молекулярного тела, способного ассимилировать сознание другого, а третья - с созданием следующего электронного тела, способного вырабатывать свое собственное сознание и охватывать им других. Далее мы будем говорить об этих потенциальных новых телах как о душе и духе.

Очень многое может стать понятным в нашем состоянии сознания и следующих потенциальных состояниях при рассмотрении вопроса невидимости. Потому что развитие этих новых тел подразумевает создание средств проникновения в невидимые миры.

Как мы отметили в Главе 4, для нас существует много различных родов невидимости. Вещи могут быть невидмыми, потому что они слишком далеки, как далекая звезда; или потому, что они слишком близки, как железы внутри собственного мозга. Они могут быть невидимы, потому что они слишком велики, как Земля; или слишком малы, как клетка. Они могут быть невидимы, потому что они слишком разреженны, как воздух или мысль; или слишком плотны, как недра земли. Они могут быть невидимыми, потому что они слишком быстры, как летящая пуля; или слишком медленны, как форма цивилизации.

Все эти разные формы невидимости происходят оттого, что в своем обычном состоянии наше сознание свободно функционирует только в минеральном и клеточном мирах. Заключенное в клеточное тело, оно сознает только минеральные или клеточные объекты.

Если бы проникающая способность сознания могла вырасти до такой степени, что оно функционировало бы так же свободно и в молекулярном мире, то многих из этих невидимостей для него больше не существовало бы. Сознание, которое имело бы такую же проникающую способность в молекулярном мире, как наше имеет в клеточном, могло бы реально "воспринимать" молекулярную материю, как воздух или эмоция; могло бы реально проникать в глубину плотных объектов, как горы; и обладало бы такой скоростью передвижения, что вся шкала "далекого" и "близкого" полностью изменилась бы.

Помимо всего этого, сознание, свободное в молекулярном мире, то есть в следующем состоянии за пределами нашего, сознавало бы уже не только отдельные объекты, но также и отношение между объектами. Потому что в большинстве случаев силовое поле, представляющее это отношение между объектами, состоит из материи в молекулярном состоянии. Оно сознавало бы отношение между кошкой и стулом, мужчиной и женщиной, своим обладателем и его окружением. В сравнении с этим сознанием живых и вечно-меняющихся отношений восприятие отдельных объектов показалось бы картиной какого-то мертвого и невероятно унылого мира.

Если говорить о практике, то самый первый шаг к этому проникновению сознания в молекулярный мир или мир отношений состоит в практике разделенного внимания. Человек, который начинает учиться намеренно разделять свое внимание между собственным телом и тем объектом или другим человеком, с которыми он имеет дело, то есть человек, который сознает себя и свое окружение одновременно, фактически начинает жить в мире отношений, в молекулярном мире. Он начал сознавать себя. Он начал выращивать душу.

Конечно, первые же усилия разделить внимание продемонстрируют ему крайнюю трудность удержания такого состояния, и у него не останется никаких сомнений, что способность управления этим состоянием не является естественной для человека, но требует постоянных усилий. В то же время эти самые усилия откроют перед ним совершенно новый мир, мир отношений, и покажут, что этот мир реально доступен его собственному сознанию 1сО помощью разделенного внимания. Более того, вместе с продвижением его сознания в направлении следующего состояния, область невидимого будет становиться для него все меньше.

Относительно создания еще одного тела помимо души, то есть, духа, мы еще не можем здесь говорить. Это слишком от нас далеко. Но теперь мы начинаем понимать буквальное значение слова "перерождение". Этим процессом существа, имеющие клеточные тела, буквально рождаются заново, сначала в молекулярные тела, а затем в электронные. Каждое новое рождение означает вход в новый мир, новые восприятия, совершенно новое отношение к вселенной. На самом деле, все новые возможности, о которых мы до сих пор говорили - совесть, сознание, объединение нервных систем, проникновение в другие времена, сознание о других мирах, бессмертие - означают ничто иное, как лишь различные стороны или различные стадии такого 1перерождения.0.

14 Психология Человека.

ЛИЧНОСТЬ, СУЩНОСТЬ И ДУША.

Всё, что говорилось в ранних главах о схеме человеческих ритмов и модели его времени, относится, конечно, к нормальному человеку или, вернее, к архетипу человека. Он предполагает, что все органы имеют одинаковую чувствительность, так что разные планетные влияния принимаются ими и влияют на них в точной гармонии и пропорции. На самом же деле нет ни одного человека, который отражал бы эту гармонию совершенно, потому что у всех людей, как мы знаем, некоторые железы имеют сверхнормальную, а некотрые недостаточную чувствительность. Данные нами описания эндокринных или планетных типов были попыткой описать действие сверхнормальной чувствительности какой-то одной железы или принимающего устройства. Совершенно гармоничного человека, в котором все планетные влияния были бы сбалансированы и ни одно не отсутствовало или было преувеличено, можно представить себе только с трудом, и только как результат огромной работы самосовершенствования.

Приняв принцип варьирующейся чувствительности в различных железах, мы сразу видим причины возникновения всех сложностей и отклонений человеческой формы и возраста. Предположим, Марс испускает некоторые влияния, стимулирующие надпочечную и половую функции, тогда как Венера, влияя на околощитовидную и зобную железы, стремится развивать физический рост и сдерживать половую дифференциацию. Если эти два принимающих органа чувствительны одинаково, то само движение планет гарантирует, что марсианское влияние заслонит все другие в возрасте 15 лет, вызывая половое созревание. Но предположим, что принимающий орган для марсианского влияния является исключительно чувствительным, а настроенный на излучение Венеры - нечувствителен, - тогда первое, естественно, заслонит второе намного раньше, и половое созревание может произойти не в 15, а в 13 или даже в 12 лет.

Несомненно, что целые народы по своей структуре более настроены на одну планету, чем на другую, и поэтому имеют свою собственную "нормальность" времени, более или менее отклоняющуюся от общей "нормальности", предписанной для всего человечества. Более того, такие люди или народы будут наиболее остро чувствовать ритм "их" планеты, и с трудом понимать проявления, происходящие из чувствительности других людей к совершенно другим ритмам.

Дополнительный свет на эту проблему проливают некоторые патологические случаи, как, например, когда опухоль шишковидной железы приводит к преждевременной дряхлости, и мальчик девяти лет от роду приобретает сморщенный вид восьмидесятилетнего старика.

В случаях, отмечавшихся выше, мы рассматривали действие желез, "установленных" раз и навсегда на различные уровни чувствительности. Здесь, однако, мы видим, что железа сама по себе, из-за некого патологического толчка, фантастически увеличивает свою восприимчивость. Представим себе радиоприемник с одной установленной чувствительностью, настроенный на одну длину волны; его громкость будет варьироваться в зависимости от мощности и расстояния передающей станции. Это нормальный случай. Но предположим, что этот радиоприемник стал вдруг более чувствительным; он начнет "реветь" и заглушать все остальные приемники по соседству, хотя мощность передающей станции остается постоянной или даже уменьшается. Если шишковидная железа чувствительна к влиянию некоторой планеты, которая, воздействуя по своему длинному медленному циклу, управляет постепенным взрослением человеческого организма, тогда некий неожиданный толчок может сделать эту железу неестественно восприимчивой к этому возрастному влиянию, и до такой степени, что оно своей громкостью заглушит все смягчающие влияния из других источников.

В своих крайних формах эти два вида отклонения - патологическая восприимчивость или невосприимчивость какой-то железы, и патологическая изменчивость ее работы - ответственны за все врожденные или органические ненормальности, которые только можно встретить. В этих случаях сам механизм человека очень сильно поврежден, возможно, без надежды на исправление. И неизбежно, что вся психическая жизнь, происходящая из этого механизма, будет также искажена и разбалансирована.

Существует, однако, другой вид ненормальности, который намного более распространен и встречается даже в относительно здоровых механизмах. Эту ненормальность, которая создает весь диапазон человеческой психиатрии и очень большой процент мыслей и чувств обычных людей, нам нужно теперь рассмотреть поближе.

Ранее мы пришли к заключению, что пропорция различных эндокринных секреций, которая в данный момент во взвешенном состоянии переносится потоком крови, делает человека тем, что он есть. Его состояние в данный момент является равнодействующей всех побуждений, диктуемых каждой из этих энергий в отдельности. Побуждения учиться, искать общества, неустанно двигаться, заниматься любовью - смешиваются в нем с разной силой, создавая окраску и настроение настоящего момента. Это то, что называется его психологией.

Но давайте пойдем дальше, и постараемся вообразить весь поток крови человека за всю его жизнь как единое целое, всю кровь, которая прошла через него от зачатия до смерти. Кровь начинает течь в нем в тот самый момент, когда оплодотворенная яйцеклетка прикрепляется к материнской утробе: и она не останавливается, пока не перестает биться его сердце. Этот "длинный" поток крови является некой паутиной, соединяющей каждую часть круга его жизни, который мы пытались изобразить в Главе 11. Состав потока крови в данный момент определяет его настроение; вся совокупность его жизненной крови, которая содежит всю общую сумму влияний, оказывавших воздействие на его существование, - это и есть человек. Она представляет его истинную природу, то, чем он объективно является, его сущность.

Вся беда в том, что никто не знает, чем эта сумма является. Никто не знает себя объективно. Никто не может проанализировать высшую химию своей крови и честно оценить себя по достоинству. Это было бы уже огромнейшее достижение; и человек, знающий свою сущность, имел бы огромное преимущество в мире.

На самом же деле то, что человек думает о самом себе и своих возможностях, имеет очень мало общего с реальной химией его тела. Человек, который по своей естественной структуре и способностям был бы толковым и полезным рабочим, чувствует себя непризнанным поэтом, даже не написав за всю жизнь ни одной поэтической строчки. Рожденный поэтом, с другой стороны, чувствует, что он был бы по-настоящему счастлив на какой -нибудь ферме, хотя никогда не жил за городом дольше уикэнда. Усердный книжный червь видит в себе потенциального Казанову, и так далее. Это их мечты, и они видят все, что происходит с ними и всеми окружающими, частью в свете их собственной сущностной природы, а частью сквозь свои мечты.

Чтобы поддерживать эти мечты, они должны усвоить какое-то выдуманное отношение ко всему окружающему, отличное от того, которое диктуется их кровью, их сущностью, тем, что они есть на самом деле. Это выдуманное отношение принимается другими людьми как их личность, которая даже может быть намного более приятной и пользоваться успехом.

Это приводит нас к идее личности в правильном и полезном смысле, - от латинского "persona", личина, маска комедианта, то, через что говорит актер. Истинная личность стоит между сущностью человека и внешним миром. Это его психологическая "кожа", его защита от жизни и средство приспособиться к ней. Она включает в себя все, что он узнал о положении своего организма в его окружении, способ, которым он научился разговаривать, думать, ходить, вести себя и так далее, все его приобретенные привычки и черты характера. Но в обычном человеке это приспособление к жизни, эта savoir faire (фр. воспитанность -прим.перев.), позволяющая ему защищать его внутреннюю жизнь от ненужных шоков и раздражений, настолько спутана и перемешана с притворством и выдуманным отношением, что разделить их совершенно невозможно. Мы должны взять их как одно явление, как личность, которая даже в своих лучших проявлениях является чем-то нереальным, не имеющим под собой ничего материального.

Если мы представим круг человеческой жизни как сферу, то сущность человека - это как бы физическая природа самой сферы, ее насыщенность, плотность, химический состав, и так далее. Его личность, поэтому, - это что-то воображаемое, чего внутри сферы не существует вообще. Она не имеет толщины, и не имеет измерения. Она приходит исключительно извне. Она как свет из окружающего мира, отражаемый поверхностью этой сферы. Можно даже сказать, что он отражается только от одной половины его жизни, одного полушария, поскольку до возраста двух или трех лет ребенок не имеет ни воображения о себе самом, ни притворства, и фактически не является ничем, кроме сущности.

Мы получим более ясное представление о природе личности человека, когда поймем, что свет, который она отражает, является именно тем, что он не усваивает. Наиболее очевидно в человеке - то, что он отвергает и тот особенный способ, которым он это отвергает. Человек узнается по тому, чего он еще не понимает, по тому, что отделяет его от остальных. Это его личность. Когда он на самом деле что-либо понимает и усваивает, это входит в него и становится частью его сущности. Это уже не видно другим как его личность - это он сам, и он есть это. Отделенность, характерная для личности, исчезла.

Та же самая идея может быть выражена другим способом. Человек ест пищу. Лишь долгим пищеварительным процессом эта пища очищается достаточно, чтобы войти в его поток крови и, таким образом, стать неотъемлемо усвоенной его организмом. До тех пор, пока это не произойдет, эта пища не является частью его самого: его даже может стошнить и он потеряет ее вовсе.

Точно так же человек вбирает в себя впечатления. Лишь долгим процессом усвоения опыт может быть осмыслен и освоен до той степени, когда он реально изменяет его физическую сущность. Это переваривание опыта осуществляется внутри личности и через личность. И как пища в процессе пищеварения, опыт или понимание, которые находятся только в личности, могут в любой момент быть утеряны. Только когда, благодаря упорству и повторению, оно вошло в сущность, оно действительно становится неотъемлемо его собственным. Личность - это орган переваривания опыта.

Основная причина ненормальности или безумия людей состоит в расхождении между сущностью и личностью. Чем лучше человек знает, что он такое, тем ближе он к мудрости. Чем больше его воображение о себе расходится с тем, что он есть на самом деле, тем он безумнее. В начале этой главы мы изучали органические ненормальности, то есть как если бы мы говорили, например, о больных ослах и больных лошадях. Теперь мы рассматриваем проблему совершенно здоровых ослов, которые думают, что они кони, и совершенно здоровых коней, которые думают, что они ослы. Это предмет современной психологии.

Существует, однако, одна возможность излечения этой мании. Это существующая в человеке возможность стать сознательным в своем существовании и своем отношении к окружающей вселенной. Потому что в момент, в который он сознателен в своем существовании, он знает, чем он является и чем он не является - то есть, он знает разницу между его сущностью и личностью. В этот момент он знает также и то, что находится в нем и что находится вне его - то есть он знает себя и свое отношение к миру.

Таким образом, самовоспоминание, и только самовоспоминание позволяет человеку сбросить наружную кожу личности и начать ощущать себя и действовать свободно из своей сущности, то есть быть самим собой. На этом пути он может отделить себя от притворства и подражания, порабощавших его с детства, и вернуться к тому, чем он на самом деле является, вернуться к своей собственной сущностной природе. Такое возвращение к сущности сопровождается особым чувством свободы и облегчения, непохожим ни на какое другое, и которое как раз и может быть движущей силой, необходимой для выполнения совершенно новых задач, встающих перед этим освобожденным человеком.

Знаменитая тема ибсеновского "Пер Гюнта" - "Человек, будь честен с самим собой" - на самом деле является самым первым и обязательным требованием на пути сознания и саморазвития. Потому что пока человек не найдет себя самого, не найдет свою собственную сущностную природу и судьбу, и не начнет с них, все его усилия и достижения будут построены только на песке личности и при первом серьезном шоке все строение развалится, при этом, возможно, погребя под обломками его самого.

В человеке, который уже развивается, личность служит сущности. Как только сущность становится слугой личности, то есть как только природная сила и талант человека поставлены на службу его ложной картинке самого себя, внутренний рост прекращается, сущность со временем чахнет и делается неспособной к дальнейшему росту. Единственный способ, которым можно остановить такое увядание сущности и вернуть ее к жизни - это лишь с помощью самовоспоминания, то есть намеренным развитием самопознания и самосознания.

Что под этим подразумевается?

В главе о функциях различных желез мы видели, что они связаны и объединены не только потоком крови, но потенциально и другим способом. Они могут быть объединены в другом порядке некой неиспользуемой частью нервной системы. Функционирование этой новой связи между железами дало бы человеку возможность сознавать себя. Так же как его субъективным ощущением потока крови является чувство телесного тепла, так же и субъективным ощущением этой нервной системы, если бы она работала в полную силу, было бы само-сознание. Это та новая функция, которая, осмелимся сказать, должна вступать в действие в расцвете жизни.

Мы сказали, что сущность человека является совокупностью его потока крови, всей крови, протекающей через него от зачатия до смерти. Теперь мы можем сказать, что душа человека являетя совокупностью моментов самосознания за все время его жизни, или совокупностью всей сверхтонкой материи, которая протекала через эту его неиспользуемую нервную систему.

Но здесь мы оказываемся в затруднении, поскольку признали, что такие моменты являются исключительно редкими, несколько за год или даже за всю жизнь. Обычно человек 1неО является сознательным в своем существовании. Энергия не протекает через эту систему вовсе. Моменты самосознания, которые человек может испытывать в обстоятельствах сильного стресса, большой радости, боли, страдания, трудности или лишения, являются на самом деле лишь моментами, и исчезают сразу, как только приходят. Так что даже если их все подытожить, они практически сведутся к нулю, точно так же, как два десятка точек еще не составляют измеримой величины.

Где же здесь душа человека? Нам не остается ничего иного, как признать, что обычный человек еще не создал душу. Она еще должна быть создана.

Психология по определению является знанием или мудростью о душе. Но если человек не имеет души, тогда все, что в наше время считается психологией - вовсе не психология. Все, что проходит под этим названием, на самом деле является психиатрией, то есть изучением болезней души или состояний отсутствия души. Истинная психология, поэтому, это изучение того, чего еще не существует; это изучение искусства создания души.

Мы говорили о сущности, личности и душе. Теперь у нас есть возможность понять отношение между этими различными сторонами человека. "Мир" отдельного человека окружен другими мирами той же шкалы, пронизан меньшими мирами клеток и молекул, включен в состав больших миров Природы, Земли, Солнечной Системы, и так далее. Из этих других миров он получает питание в форме материальной пищи, воздуха и восприятий всех видов. Мы уже видели, как разные периоды жизни, с их различными условиями и доминированием различных функций, используют питание, специально приспособленное для той или иной стороны человека. Особенно это касалось различных сторон его физического организма. Теперь встает вопрос роста других частей человека, помимо этого тела, то есть его сущности и его души.

Мы только что сказали, что когда человек по-настоящему усваивает и понимает что-то, это входит в него и становится частью его. Конечно, человек может приобрести вкус к жестоким или извращенным впечатлениям, которые, постепенно проникая в сущность, могут привести ее со временем к порче. С другой стороны, восприятия высших миров, высших сил, высших идеалов, высших возможностей, или, напротив, ужасные или болезненные впечатления, полученные определенным образом, будут питать и обогащать сущность. Если такие восприятия постоянно проникают в человека и усваиваются им, сущность начинает расти.

В то же время, каждый тип сущности должен питаться по-своему. Различные физические типы, обрисованные нами в Главе 10, были именно типами сущности. То, что составляет истинную пищу для сатурнианской сущности, будет бесполезно для марсианской, и наоборот. Подвиги выносливости, которые будут обогащать сущность одного человека, могут притупить сущность другого, тогда как утонченность, делающая сущность этого другого более чувствительной, будет лишь ослаблять сущность первого. Поэтому каждый человек должен научится чувствовать для себя, что питает его сущность, что делает его более самим собой.

Неусвоенные восприятия, не пригодные для питания сущности, будут отражаться от ее поверхности в виде личности, так же как солнечные лучи, не усвоенные Луной, отражаются от нее к нам в виде ее заимствованного "света".

Далее, так же, как восприятия, усвоенные правильным образом через чувства тела, могут питать сущность и изменить ее природу, так и более тонкие материи, накапливаясь в сущности, могут питать эмбрион души. Сами восприятия высших миров и возможностей, или восприятия боли, страдания и большой опасности, глубоко усвоенные сущностью человека, могут пробудить в нем стремление стать сознательным в своем существовании и отношении к вселенной. Если человек получает этот вид питания достаточно долго и непрерывно, это может даже привести его к прямым усилиям стать сознательным. А эти усилия, в свою очередь, при везении и в правильных условиях, могут со временем вызывать все более частое повторение моментов самосознания и их возрастающую длительность. Так рождается душа.

Такой рост сущности и рождение души будет означать изменение всего бытия человека, внутреннее накопление энергии и силы. И как отражение восприятий в виде личности мы нашли аналогичным отражению луной солнечного света, так внутренняя трансформация впечатлений для создания души будет напоминать процесс, при котором тело светит своим собственным светом. Оно будет аналогично Солнцу.

САМО-ВОСПОМИНАНИЕ, СОЗНАНИЕ, ПАМЯТЬ.

Если само-воспомиинание столь желанно, почему его так трудно достичь?

Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны снова и более детально рассмотреть идею внимания. Потому что возможность высших состояний сознания в человеке прежде всего зависит от некоторых тонких материй, вырабатываемых телом, когда оно подчинено его вниманию.

Процесс пищеварения в человеке состоит из последовательного разрежения вбираемой пищи, воздуха и впечатлений; а ту тонкую материю, о которой мы говорим, можно считать конечным продуктом этого разрежения в обычных условиях. В отличие от плоти или крови, которые состоят из клеток, эту материю можно представить в молекулярном состоянии - то есть в таком же состоянии, как газы или запахи. Поэтому она чрезвычайно неустойчива, летуча и трудноуловима.

В человеке, однако, она может быть подчинена психологическому контролю, и этот психологический контроль - внимание. Контролируемая вниманием, эта материя становится потенциальным проводником самосознания.

В обычном состоянии человека - то есть когда он действует как машина, когда его внутренние процессы проходят совершенно независимо от его воли или желания - эта тонкая материя подчиняется законам, управляющим всей свободной материей в молекулярном состоянии. Она рассеивается от него во всех направлениях, или в направлениях, которые "захватывают его внимание". В тот самый момент, когда эта тонкая материя вырабатывается, или с очень недолгой задержкой, она в той или иной форме уходит от него. Потому что удерживание ее или накопление требует 1волиО, которой он от природы не имеет, и вызывает внутреннее напряжение, выдерживать которое можно только при большом знании себя и самоконтроле.

Это рассеивание от человека его тончайшей энергии может принимать разные формы. Оно может уходить от него в здоровой форме как половая энергия; вырываться из него в нездоровой форме как злоба или раздражение; вытекать из него как зависть или жалость к себе. Самым же обычным образом она просто распыляется от него, создавая любопытное психологическое состояние "зачарованности", при котором человек совершенно теряет свою индивидуальность в беседе, в деле, в друге, во враге, в объекте, в мысли или ощущении. Эта "зачарованность" является просто следствием истечения тонкой материи из человека в направлении, определенном его типом и личностью, и при этом утягивания за собой его внимания. В крайних случаях это высасывание внимания может быть настолько полным, что человеческое тело лишается на это время даже зачатков психической индивидуальности. Эта зачарованность является самым обычным из всех способов траты этой тонкой материи творческой энергии человека. Фактически, она является постоянным состоянием человека, и по одной этой причине совершенно неразличима и обычно невидима.

Для более тонких и производительных видов своей деятельности человек приучается с помощью внимания удерживать эту "зачарованность" в определенном направлении. Например, хороший сапожник остается в течение часа "зачарованным" изготовлением пары туфель, политик остается "зачарованным" произнесением своей речи, женщина остается "зачарованной" письмом, которое она пишет другу. Без этого элементарного удерживания внимания в одном направлении не может успешно выполняться никакая, даже самая простая, работа.

Поэтому существует три основных формы обычной траты или рассеивания этой тонкой материи. Исходящий поток может просто перетекать от объекта к объекту, от картины к звуку, к мысли, по мере того, как то или иное явление захватывает внимание. Кроме того, истекающий поток может быть привлечен чем-либо, что требует сильного удержания внимания - любимый человек, раздражающий человек, интересная книга, резкий звук, и так далее. Или, наконец, простым усилием внимания этот поток может быть удержан на некоторое время в одном желаемом направлении.

Как мы уже сказали, эти различные способы естественной траты тонкой материи означают различные формы работы этой отдельной функции - чисто механическую, эмоциональную и намеренную. Более того, они характерны для трех различных процессов, и дают три совершенно разных цепи последствий.

Вместе с тем все они механичны, и всех их объединяет одна главная черта, состоящая в том, что внимание в них позволяет приложить тонкую материю, приносящую сознание, только к одной вещи в один момент времени. Это обычное состояние человека. Он может быть осведомлен только об одной вещи в один момент времени. Он может сознавать либо человека, с которым говорит, либо свои собственные слова; он может сознавать либо чье-то чужое горе, либо боль в своем собственном теле; он может сознавать либо окружающую обстановку, либо свои собственные мысли. Но, за исключением очень редких случаев, он не сознает одновременно своих собственных слов и человека, которому он их адресует; своей собственной боли и чьей-то чужой; своего окружения и своих мыслей о нем. Таким образом, все сознание человека в его обычном состоянии может быть определено как "зачарованность". Поскольку, начиная сознавать какое-либо внешнее явление, он теряет сознание самого себя, а начиная сознавать что-либо в себе, он теряет сознание внешнего мира - то есть он становится "зачарованным" одной вещью, внутренней или внешней, исключая при этом все остальное.

Конечно, жизнь каждого человека содержит отдельные моменты разделенного внимания, и если бы этого не было, мы совсем не имели бы указаний на то, как развиваться. Например, одной из причин той необычайной власти, которую имеют над человеком ощущения любви и пола, является то, что в некоторых обстоятельствах они вызывают напряженное разделение внимания между самим собой и другим человеком. Это поистине предвестие следующего уровня сознания. Но если это ощущение приходит к совершенно неподготовленному человеку - оно чисто случайно, и не может им управляться.

Одним из главных умений, которым обучают школы четвертого пути, является намеренное разделение внимания между самим собой и окружающим миром. Длительной практикой и постоянной тренировкой воли тонкая материя сознания удерживается от непрерывного течения в одном направлении, и разделяется так, что одна часть возвращается к самому себе, а другая направляется вовне, к тому, что человек изучает или делает. С помощью разделенного внимания студент четвертого пути учится сознавать себя, говорящего с другим человеком, себя, находящегося в определенной обстановке, себя, действующего, чувствующего или думающего в отношении с внешним миром.

Таким способом он учится помнить себя, вначале отдельными моментами, а затем с возрастающей частотой. И по мере того, как он учится вспоминать себя, его действия приобретают осмысленность и согласованность, невозможные для них раньше, когда его сознание двигалось лишь от одной зачарованности к другой.

Характерной чертой этого второго состояния, само-воспоминания, является разделенное внимание. Существует несколько странных вещей в этом состоянии. Во-первых, по некоторым космическим причинам, никто не может ни пытаться проделывать его, ни практиковать, пока ему не скажут о нем и не объяснят его. Во-вторых, каждый нормальный человек, в момент, когда оно ему объясняется, имеет достаточно воли и энергии, чтобы уловить мгновенный проблеск того, что оно означает. Если он хочет, он может в тот момент, когда он слышит о нем, сознать самого себя в своем окружении - самого себя, сидящего в кресле и читающего о новой идее.

Но это само-воспоминание не может быть повторено или поддержано ничем иным, кроме его сознательного усилия. Оно не может произойти само по себе. Оно никогда не может стать привычкой. И в момент, когда идея само-воспоминания или разделенного внимания забыта, все усилия, какими бы искренними они ни были, снова превращаются в "зачарованность", то есть в сознание одной вещи в один момент времени.

Поэтому необходимо отметить, что усиленное внимание, приложенное к выполнению какого-либо задания, к физическому сознанию своего тела, к умственным упражнениям того или иного рода, к наблюдениям или представлениям чего-то, и даже к глубоким эмоциям, само по себе не составляет само-воспоминания. Потому что все это может быть сделано и с неразделенным вниманием, то есть можно быть "зачарованным" заданием, физическим сознанием, умственным упражнением, или эмоцией, и неизбежно стать настолько зачарованным этим моментом, что уже невозможно будет разделить внимание между деятелем или наблюдателем в самом человеке и тем, что он наблюдает или на что он действует.

Нужно отметить другой любопытный психологический казус, связанный с моментом, когда человек впервые слышит о само-воспоминании. Если он ассоциирует его с чем-либо, что он слышал или читал раньше, с какими-то религиозными или философскими, или восточными понятиями и названиями, с которыми он уже знаком, то эта идея немедленно исчезает для него, теряет свою силу. Потому что она может открыть ему новые возможности только как совершенно новая идея. Если она связывается с какими-то знакомыми ассоциациями, это значит, что она вошла в ложную часть его ума, где к ней будет приклеен ярлык, как к любому другому отрывку знания. Шок потерян, и только с большим трудом может этот человек снова вернуться к той же возможности. 61.

61. Чрезвычайная неуловимость этого нового психологического состояния, первого из открытых человеку сразу за рамками его обычного состояния, хорошо разбирается в Главе 7 "В поисках чудесного" П.Д.Успенского, где автор с большой точностью описывает собственные эксперименты и переживания, когда он впервые услышал об идее само-воспоминания.

Когда человек впервые слышит о само-воспоминании, то, если он принимает это всерьез, перед ним сразу же открывается все многообразие новых возможностей. Он не может понять, почему он никогда раньше не думал об этом. Он чувствует, что должен делать только это, и все его сомнения, притворства и трудности исчезнут, и все, что до этого он считал совершенно недостижимым, станет для него возможным и легким. Вся его жизнь преобразится.

В этом чувстве он одновременно и прав, и неправ. Он совершенно прав в своей вере в то, что если бы он мог помнить себя, то все изменилось бы именно так, как ему это представляется. Не видит он лишь огромного сопротивления в самом себе к овладению этим новым состоянием. Он не понимает, что для того, чтобы достичь само-воспоминания как постоянного состояния, или хотя бы частого повторения его моментов, он должен совершенно перестроить свою жизнь. Потому что для выполнения этой задачи потребуется большая часть тонкой материи, которую может сохранить или произвести его машина, вся воля и внимание, которые он сможет развить самым постоянным упражнением. Он должен будет бороться и, в конце концов, отбросить все психопатические виды сжигания этой тонкой материи, которые ныне составляют такую знакомую и, как кажется, необходимую часть его жизни - злобу, раздражение, возмущение, жалость к самому себе, все виды страхов, все виды мечтаний, все способы, которыми он гипнотизирует себя в состояние удовлетворенности жизнью такой, какая она есть. Превыше всего он должен хотеть помнить себя, постоянно и непрерывно, независимо от того, как больно и неудобно ему будет при этом, и как ни неприятны вещи, которые он увидит в себе и других людях. Потому что в тот момент, когда он перестает хотеть помнить себя, он теряет - по крайней мере, на некоторое время - способность это делать.

Таким образом, само-воспоминание, или практика разделенного внимания, - хотя с первого взгляда может показаться чрезвычайно простой, легкой и очевидной - на самом деле требует полной перестройки всей жизни человека и его точки зрения, как на себя самого, так и на других людей. Пока человек думает, что он может изменить себя или изменить других людей, пока человек верит, что он способен делать, то есть делать вещи другими, чем они есть на самом деле,- как во внешнем мире, так и во внутреннем, - состояние само-воспоминания будет отходить от него тем дальше, чем больше он делает усилий достичь его. Что сначала казалось совсем рядом, за углом, позже начинает казаться бесконечно далеким, совершенно недостижимым.

И может потребоваться еще много лет борьбы и неудач, прежде чем человек придет к удивительному психологическому факту, который в действительности связан с очень важным законом. Этот факт в том, что хотя чрезвычайно трудно разделить свое внимание на две части, оно намного легче разделяется на три части; и хотя чрезвычайно трудно помнить одновременно и себя, и свое окружение, может оказаться намного легче помнить себя и свое окружение в присутствии чего-то еще.

Как мы видели, ни одно явление не создается двумя силами: каждое явление и каждый реальный результат требует трех сил. Практика самовоспоминания или разделения внимания связана с попыткой создать определенное явление - рождение сознания в самом себе. И когда это начинает происходить, внимание, с облегчением и радостью, различает не два, но три фактора - его собственный организм, объект эксперимента; обстановку, которая окружает этот организм в данный момент; и нечто постоянное, что находится на неком высшем уровне по сравнению с двумя первыми, и что одно может определить отношение между ними.

Что это за третий фактор, о котором нужно помнить? Каждый человек должен найти его для себя сам, определить для себя его форму - его школа, его учитель, его цель, принципы, которые он изучил, Солнце, некая высшая сила во вселенной, Бог. Он должен помнить, что он сам и его окружение оба существуют в присутствии высших сил, оба залиты небесным влиянием. Зачарованный, он целиком поглощен деревом, которое видит: с разделенным вниманием, он видит и дерево, и самого себя, смотрящего на него: помня себя, он сознает дерево, себя, и беспристрастно светящее на них Солнце.

Мы говорили о минеральном мире, клеточном мире, молекулярном мире и электронном мире. Местоположение человека, его проблемы, окружение, трудности существуют в материальном, клеточном мире - это пассивная сила; самая тонкая энергия сознания, направляемая его вниманием, существует в молекулярном мире - это активная сила: а то, что может разрешить вечную борьбу между этими двумя мирами, может происходить только из еще более высшего мира - мира Солнца, электронного мира. Как солнечный свет, который все объдиняет и проникает во все, вместе и создавая, и растворяя индивидуальность, этот третий фактор должен быть таким, чтобы при воспоминании о нем вспоминающий объединялся со своим окружением, вместе и приобретая, и теряя отдельную индивидуальнось.

Если человеку удастся открыть такой третий фактор, то 1са1мовоспоминаниеО становится для него возможным, и может принести даже намного больше того, что оно обещало вначале.

Поэтому само-воспоминание всегда должно содержать три принципа, три вещи, которые нужно помнить. И если человек пребывает в одиночестве, и занят какой-то внутренней задачей, то тогда небходимо помнить три мира в себе, три места в себе.

Этим разделением внимания на три тонкая материя, которая является носителем творческой силы человека, разделяется на три потока - один направлен на правильное действие во внешнем мире, другой - на создание связи с высшими силами, а третий удерживается в самом себе. То, что удерживается в самом себе, может со временем кристаллизоваться в постоянный орган самосознания, то есть в душу.

Вместе с тем нужно помнить, что где бы ни соединялись три силы, существует возможность шести порядков и шести процессов. Поэтому может быть само-воспоминание для разрушения, само-воспоминание для исцеления, само-воспоминание для преступления. И превыше всех - единственное истинное само-воспоминание, само-воспоминание для перерождения. Для этого, очевидно, человек должен поместить те скрытые и высшие силы первыми, себя и свою душу пассивно им на служение, вызывая в результате то изобилие жизни и света, к которому стремится только этот процесс.

Теперь мы можем перейти к отношению между сознанием и памятью.

Обычная память - это некий импульс, который движется по кругу человеческой жизни только в одном направлении времени. Он возникает из момента сильного сознания; если нет сознания, то не образуется никакой памяти. Память - это след потенциального само-воспоминания.

Здесь возможна очень точная аналогия. По отношению к одномерной линии телесной жизни человека его сущность является двумерной - она соединяет воедино все точки этой линии, создавая поверхность. По отношению к поверхности сущности человека душа была бы трехмерным телом, потому что она не только соединяла бы все различные точки его жизни и всю поверхность его сущности, но она добавляла бы к ним совершенно другие возможности и способности, существующие в еще одном измерении. Давайте представим этот круг телесной жизни человека сделанным из проволоки, соединяющую поверхность его сущности - металлическим диском, а потенциальную душу - неким твердым клином, изолированным поперечным сечением которого является сущность. Явления сознания будут теперь точно аналогичными явлениям тепла.

Наше обычное ощущение жизни является как бы точкой слабого тепла, проходящей вперед по окружности. Но представим себе момент сознания, скажем, в возрасте пятнадцати лет. В этой точке проволока становится горячей. Импульсы тепла проходят вдоль проволоки в обоих направлениях от этой точки. Но, как естественно для восприятия, проходящего от этой точки вдоль проволоки вперед, как мы привыкли двигаться во времени, эти импульсы всегда будут выглядеть приходящими сзади, то есть из прошлого. Проводимость тепла или памяти в другую сторону, то есть к раннему возрасту, будет неизвестна нам из-за нашего способа восприятия. И к тому же, чем дальше мы отходим от момента сознания - этой нагретой точки - тем слабее будут проявляться эти импульсы. Память, как все мы знаем, будет постепенно угасать.

Вместе с тем, хотя память о сознательных моментах действительно обнаруживает тенденцию к угасанию, важно понять, что это угасание не является следствием времени, прошедшего после события. Наша главная иллюзия о памяти в том, что нам кажется, что она разрушается со временем так же, как одежда или здания. Это не так. Она разрушается от недостатка питания. Память вырабатывается сознанием, и сознание должно питать ее, то есть ее нужно сознательно подпитывать.

На самом деле память - это явление, не подверженное законам времени. Для человека, который начнет по-настоящему понимать это, откроются новые миры, и он увидит на практике, как войти в эти миры и овладеть ими.

Давайте сначала проследим, как память теряется, а затем, как она может быть развита и возвращена к жизни.

Как мы уже сказали, самая обычная причина потери памяти - это просто небрежность и недостаточное питание. Обычный человек в обычных обстоятельствах не делает никаких усилий, чтобы поддерживать воспоминания живыми, питать их, вызывать их снова, или просто обращать на них внимание. Несмотря на всю их сладость или болезненность, так что по самой силе эмоции они запечатлеваются в его сознании, со временем они обычно исчезают. Это пассивная потеря памяти.

Но существует также и активное разрушение памяти. Оно состоит в замене памяти воображением, или, проще говоря, ложью. Например, во время прогулки по улице я встретил знакомого. Сначала встреча может сохраняться в моем уме совершенно ясно - что сказал я, что сказал он, как он выглядел, и так далее. Но придя домой, я пересказал этот случай своей семье. При этом я сделал всю сцену гораздо более занимательной и драматической - я сделал свои собственные замечания немного умнее, его - немного глупее; я намекнул что-то о его привычках; может быть, я ввел еще одно действующее лицо, или переделал беседу, чтобы включить в нее шутку, которую услышал вчера. В конце концов, я уже больше не помню эту сцену такой, как она была, 1ноО только как я ее пересказал. Воображение и ложь разрушили память.

И если я провожу таким образом всю свою жизнь, тогда, конечно, через нескольких лет для меня будет совершенно невозможно отличить то, что со мной действительно случилось, от того, что я хотел бы, чтобы случилось, или боялся, что случится, или что случилось с другими, или о чем я просто читал. Таким способом память разрушается активно. Разница в том, что если память, потерянная по небрежности, все еще остается нетронутой, хотя и похороненной, и с большим трудом может быть восстановлена, то память, разрушенная ложью, испорчена навсегда, если не уничтожена окончательно.

Так же, как свободная циркуляция крови по всему телу необходима для физического здоровья и роста, так и свободная циркуляция памяти по всему длинному телу жизни человека необходима для здоровья и роста сущности. Где циркуляция крови затруднена, где органы блокированы или пережаты для ее течения, туда неизбежно наносит удар болезнь. Также и во временно'й последовательности жизни. Те годы, месяцы, случаи или отношения, которые мы не хотим помнить, начинают гнить за недостатком понимания. Образуется некая блокада, развивается некий "комплекс", и без нашего ведома о том, что происходит, все наше настоящее может быть отравлено тем, что мы не помним.

Отдельные современные психологические системы уже различили эту связь между свободной циркуляцией памяти и психическим здоровьем. Некоторые на самом деле утверждают, что поток памяти может быть даже повернут в обратную сторону, во время, предшествующее рождению. Пациенты под гипнозом, казалось, описывали ощущения эмбриона в матке. А один пациент, о котором упоминает доктор Денис Келси, даже говорил о неком еще более раннем состоянии: "Было темно, но при этом заполнено цветами неописуемой красоты; была полная тишина, но при этом все место заполнено райской музыкой; все было неподвижно, но при этом все дрожало и трепетало.".

Что, однако, было упущено этими системами - это то, что память не может быть восстановлена каким-либо механическим методом или лечением, но только сознательно, волей и пониманием.

Поэтому воображение, самовоспоминание, память означают сознательную работу соответственно над будущим, настоящим и прошлым.

Каким же образом можно возвращать к жизни и использовать воспоминания? Только оживляя их намеренно и сознательно. Предположим, у меня есть особая причина к тому, чтобы вспомнить встречу с какими-то людьми - мне кажется, что я совершил ошибку в отношениях с ними, или не смог воспользоваться возможностью, которую они предлагали, и поэтому для меня очень важно восстановить эту сцену правильно. Осторожно, с вниманием, я начинаю разматывать клубок памяти. Я вспоминаю себя стучащим в дверь комнаты, где они находились, ощущающим дверную ручку, входящим, садящимся. Я вспоминаю положение, в котором они сидели, стулья, мебель, картины на стенах, как падал свет из окна на всю обстановку. Затем я вспоминаю, что я сказал, мой голос, как я себя чувствовал, как они реагировали, что они сказали, и так далее. Постепенно, если я могу удерживать внимание, все мои различные чувства - зрение, слух, осязание, настроение - начнут делать свои вклады в виде отдельных воспоминаний, и понемногу эта сцена вновь будет разыграна внутри меня точно так же, как она происходила на самом деле. И заодно со всем этим снова произойдет моя ошибка. Я вижу ее вполне ясно: она стала сознательной.

Могу или нет я в настоящем исправить положение, или воспользоваться упущенной возможностью, это другой вопрос. Это исправление может занять очень много времени, и даже может быть невозможным в этой жизни. Но главное, что сознание было возвращено в прошлое. Теперь я более сознателен по отношению к этому случаю, чем когда он происходил. Этим способом, намеренным воспоминанием, всегда можно прибавлять дополнительные моменты сознания к тем, что появились естественно в потоке времени. И этому процессу - делания прошлого сознательным - нет предела.

Теперь, если этих точек усиленного сознания стало в круге жизни достаточно много, мы можем представить их как достаточное количество тепла, выработанного для воздействия на сущность человека, и даже, со временем, на тело его души. Хотя, конечно, эта задача нагревания чего-либо, имеющего больше измерений, чем-то, имеющим меньше, - например, диска проволокой, или сущности личностью, - должна быть неимоверно трудной. Если представить далее, что тепло нужно передать от поверхности сущности к телу души, то становится очевидной та же самая диспропорция.

Такой метод нагревания явно неосуществим. И таким же образом, эта идея создания сознания в душе, так сказать, исключительно снизу противоречит всем человеческим верованиям и всему человеческому опыту. Мы должны предположить, что усилия человека стать сознательным могут рано или поздно привести его в контакт с источником тепла или сознания, находящимся выше. Этот источник сознания нужно искать в мире большего количества измерений.

И на самом деле, практика ясно показывает, что даже сама идея сознания, проникая глубже в сущность человека, заставляет его искать людей более сознательных, чем он сам, и "школы", руководимые такими людьми. Таким образом, этот его особый интерес будет действовать как бы магнетически, притягивая его к тем, в чьем присутствии он может действительно приобрести больше сознания. И если это поистине сущностный интерес, он не даст ему покоя, пока он не найдет их.

Далее, если какой-то человек начинает приобретать даже зачатки постоянного сознания, или души, то совершенно определенно, что эта душа, благодаря ее проникновению в другое измерение, могла бы связать его с некоторым уровнем вселенной, где космическая творческая энергия имеется в неограниченном количестве и откуда он может черпать ее для повышения своего сознания до предела выносливости. Возвращаясь к нашему раннему объяснению, мы можем предположить, что душа могла бы связать человека непосредственно с материей в молекулярном состоянии, с бесконечным миром молекулярной энергии.

Поэтому в погоне за сознанием нужно понимать, первое, что человек должен делать все сам - то есть он должен проникать на другой уровень исключительно своими собственными усилиями: и второе, он не может ничего делать сам - то есть все его желание должно состоять в том, чтобы установить контакт с высшими источниками и уровнями энергии. Потому что пока ему это не удастся, он ничего не получит и не может получить.

В любом случае, мы можем теперь видеть проявления различных уровней или степеней сознания. Как мы заметили ранее, моменты сознания в круге телесной жизни наделяют человека сильной памятью на весь остаток его жизни, а также, теоретически, вырабатывают импульсы, идущие назад, в направлении рождения. Однако, если это влияние сознания начинает проникать в сущность, то происходят более значительные изменения. Если проволока остывает почти мгновенно, то пластинка металла может оставаться горячей гораздо дольше. Так и сознание, проникшее в сущность, в отличие от кратких моментов сознания в круге телесного существования, уже имеет некоторую длительность, некоторую прочность. Его уже нельзя неожиданно утратить. Более того, оно будет излучать тепло во всех направлениях, нагревая всю сеть параллельных или пересекающихся кругов, которые, как мы знаем из взаимосвязей человеческих жизней, сплетены в некую твердую и неразрывную массу. Таким образом, контакт или присутствие человека с такой сущностью может на самом деле повысить сознание тех, кто вошел в сферу его излучения или влияния.

Если же нагреется все внутреннее тело, то есть если кто-либо создаст в себе из накопленного материала сознания сознательную душу, то результатом будет огромное изменение. Прежде всего, горячее тело может сохранять тепло в самом деле очень долгое время. Для такого человека сознание станет уже постоянным центральным пламенем его бытия. Кроме того, оно будет охватывать своим излучением огромную по широте область, возможно, в тысячу раз большую, чем нагревается излучением одной сущности.

Таким образом, мы получили основу для классификации людей в соответствии с их уровнем сознания. Первое, существует огромная масса обычных людей, в которых сознание, если существует вообще, появляется лишь на короткое время и случайно по ходу телесной жизни. Второе, существуют те, у кого идея сознания проникла в сущность, и, таким образом, приобрела длительность и прочность. И наконец, есть маленькая горсточка людей, рассыпанных по всей истории и всему миру, которые создали для себя сознательные души; у которых самосознание постоянно, и которые этим сознанием способны оказывать влияние и просвещать тысячи или даже миллионы других людей.

И в конце концов, оставаясь невидимыми, могут существовать люди сознательного духа.

Истинная история человечества - это история влияния этих сознательных людей.

ИГРА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ТИПОВ.

Девять десятых всех вопросов обычной психологии, и еще больший процент всех сюжетов литературы, драматургии, поэзии и легенд происходят из взаимной игры человеческих типов, то есть взаимной игры различных типов сущности. От самой зари своей истории человек остается зачарованным этой тайной, наполняющей всю его жизнь надеждой, завистью, страхом, болью, восхищением и желанием, и объяснение которой всегда ускользает от него.

Все типы одинаково необходимы в мире, и без какого-то из них жизнь очевидно была бы беднее, если не вовсе невозможна. Почему же некоторые типы определенно несовместимы, а другие непреодолимо притягиваются друг к другу? Почему некоторые хотят еще больше быть тем, что они есть, тогда как другие не переставая жаждут стать своей противоположностью? Почему некоторые типы понимают друг друга лишь в присутствии какого-то третьего? И так далее, и так далее.

Все это необъяснимо, пока мы не начнем изучать Человечество как один космос, и рассматривать эти различные типы людей как его равно насущные, но совершенно различные функции - все со своими собственными внутренними способностями, возможностями, слабостями, и сродствами с разными частями вселенной.

Но перед этим давайте суммируем все то, что мы уже установили о природе космоса вообще. Космос является совершенным созданием, сотворенным по универсальной модели, и содержащим в себе все возможности, включая возможности самосознания и самотрансформации. Он состоит из трех частей, каждая из которых получает отличный от других вид пищи или питания извне; и имеет шесть главных функций, которые переваривают, преобразуют, используют и соединяют эти три пищи, создавая из них всю энергию, материю и понимание, на которые этот космос способен. Эти шесть функций и три пищи вместе производят различные внутренние процессы, развивающиеся в соответствии с законом музыкальных октав, в котором функции символизируют полные ноты, а пищи входят в известных полутонах.

Когда мы изучали Солнечную Систему в виде такого круга с девятью точками (глава 6,II), мы видели, что шесть ее функций были выражены видимыми планетами, тогда как полутона заполнены неким родом "невидимой" силы или влияния. Если представить человечество в виде такого же круга, то мы можем расположить на местах планет соответствующие им планетные типы, а эти "пищи" будут тем, чем питается отдельный человек, а именно, материальная пища, воздух, и создаваемые светом впечатления внешнего мира.

Вместе с тем, однако, мы должны помнить, что каждая из этих "пищ" должна иметь один обычный или несознательный аспект, в котором она усваивается обычным несознательным человеком, и некий сознательный аспект, в котором она служит пищей людям, уже достигшим сознания. "Сознательная пища" нам неизвестна, но мы должны предположить, что это та форма, в которой людям становится доступной божественность, и в которой она иногда добивается успеха в трансформации их из их природного состояния. Три вида "сознательной пищи" ясно различены в Новом Завете под именами "хлеб насущный", "дыхание жизни", "свет мира". Возможно, будет правильнее, если мы скажем, что одни и те же три вида пищи, доступные человечеству, обычно кажутся несознательными для несознательных людей, но видятся как сознательные сознательным людям.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Однако, больше всего нас здесь интересует связывающая эти разные функции внутренняя циркуляция, которую в Солнечной Системе мы установили как циркуляцию света, или "шкалу яркости". Мы приняли Солнце как абсолютный свет, который с уменьшающейся яркостью отражается Луной, Венерой и Меркурием внутри орбиты Земли, а затем, за пределами ее орбиты, с возрастающей яркостью Сатурном, Марсом и Юпитером. Луна, Венера, Меркурий, Сатурн, Марс, Юпитер представляли определенный порядок циркуляции. Если мы заменим планеты планетными типами, то получим такую же циркуляцию между лунным, венерианским, меркурианским, сатурнианским, марсианским и юпитерианским типами людей. И как мы видели в предыдущей части, такая свободная циркуляция принесет здоровье, рост.

Таким образом, все человечество связывает некая циркуляция, протекающая через все типы, из которых она состоит, но в определенном порядке. Эта циркуляция не является временной; она не развивается с течением времени, но пересекает время во всех направлениях и связывает воедино все части и эпохи жизни человечества. И она несет отдельных людей на своей приливной волне, как поток крови несет в себе красные тельца, из которых состоит.

До сих пор, изучая типы, мы рассматривали их как установившиеся, статичные и неизменные. И изучая железы, из которых происходят их характерные черты, мы видели, как они неизбежно должны, в их статическом состоянии, воздействовать друг на друга. Мы видели, что лунный и марсианский типы, как поджелудочная и надпочечная железы, являются естественным дополнением и антитезой друг друга, и что марсианский и меркурианский, как надпочечники и щитовидка, составляют пару естественных соперников. От людей в механическом состоянии можно вполне ожидать всех этих реакций.

Как мы сказали ранее, самое первое требование к человеку на пути развития - это отказаться от притворства и подражания, выявить свои истинные реакции, выявить природу своего типа, и стараться жить соответственно. Он должен научиться быть самим собой.

Но эта циркуляция, о которой мы теперь говорим, относится к чему-то совершенно иному - она относится к возможности движения для человека, возможности бегства от ограничений своего типа и перехода в другую функцию человечества.

Когда мы думаем об этом практически, мы понимаем, что это не может произойти за время одной жизни человека. Сатурнианский мальчик, долговязый и худой, поглощенный своим внутренним миром, не изменяется в марсианского мужчину, маленького, пылкого "экстроверта". То тело, в котором человек родился, более или менее остается тем, чем оно было, и развивает те же черты, которые начало развивать.

Эта циркуляция, поэтому, должна относиться к некому космическому движению на шкале человечества, а в отдельном человеке будет проявляться только как 1тенденцияО. Но эта тенденция, внушенная ему космической циркуляцией человечества, будет представлять для него лично совершенствование, направление развития. Упрямый лунный тип должен приобрести теплоту и сочувствие венерианского; ленивый венерианский должен развить быстроту и живость меркурианского; беспокойный меркурианский должен научиться широте взгляда и мудрости сатурнианского: самоанализирующий сатурнианский должен достичь смелости и мощи марсианского; разрушительный марсианский должен усвоить легкость и привлекательность юпитерианского; а занимательный юпитерианский должен заново научиться холодной инстинктивной уверенности лунного - на неком высшем уровне.

Это не значит, что некоторые типы объективно лучше других, что человек переднего для меня типа на самом деле имеет большее преимущество в мире, чем человек моего типа. Этот следующий тип находится впереди только для меня, на моем личном пути. Все типы равны, все необходимы, и все пользуются одинаковой возможностью - движения или застоя. Что важно - это не стараться быть каким-то типом больше, чем другим, но быть уверенным в своем собственном типе, различимым среди других, и не кристаллизованным ни в одном. Более того, возможно, правильнее было бы представлять отдельных людей как смещающиеся триады трех последовательных типов, с центром тяжести в серединном типе - например, лунный-венерианский-меркурианский или сатурнианский-марсианский-юпитеранский, - чем как исключительно один тип.

В любом случае, если мы вспомним, что в масштабе Солнечной Системы циркуляция представляла увеличение и уменьшение яркости, мы увидим, что и это имеет психологическую параллель с тем, что уже было сказано о людях. Люди, как планеты, тоже находятся в движении, или потенциально движутся - либо к сиянию, либо к невидимости. Пересматривая в уме своих знакомых, всякий почувствует, что некоторые из них со временем все сильнее выражают себя, "выходят из себя", светят, становятся ярче; тогда как другие, напротив, становятся тише, менее демонстративными, менее плотскими, менее видимыми. В одном случае прогрессирует движение к сиянию, в другом - к невидимости. И наша странная циркуляция между типами, цифра 142857, показывает, как это происходит.

Весьма сомнительно, чтобы человек без помощи специальной работы школ смог на самом деле далеко продвинуться в направлении следующего типа. Но его отношение к другим типам, как к тем, что остаются позади, так и к тем, по направлению к которым он движется, может действительно варьироваться очень сильно. И это отношение служит показателем его бытия, его уровня сознания.

Самый элементарный, примитивный тип человека будет чувствовать реакции своего типа единственно нормальными, а проявления всех других типов будут казаться ему в корне неправильными и извращенными. Или, если он сам по себе слаб и неудачлив в жизни, он, наоборот, может чувствовать, что все его реакции неправильны, а реакции других типов более желательны. Оба случая представляют совершенно субъективного человека, человека без какой-либо тенденции к движению, занимающего на линии циркуляции неподвижную точку.

Человек большего развития заметит, что испытывает к некоторым типам естественную симпатию и понимание, а к другим - естественную антипатию и недостаток понимания. Он даже может смутно ощущать в себе самом совершенно различные и противоречивые реакции в разные моменты времени. Не догадываясь о причине, он будет иногда уставать от черт своего типа, наскучит своими собственными реакциями. И будет иногда замечать в себе единичные механические проявления того типа, к которому он движется. Венерианский почувствует вкус к бесцельному движению, меркурианский будет предаваться отвлеченным размышлениям, сатурнианский - давать волю марсианскому гневу, и так далее.

Такой человек уже стал менее субъективным, менее застывшим. Его бытие уже начало распространяться вдоль по линии, как вперед, так и назад, и он начинает смутно догадываться, что существует - хотя он и не может ее уловить - какая-то система типов. Однако его движение, если оно есть, все еще механично, то есть он движется в направлении лишь слабых или поверхностных проявлений следующего типа, и старается освободиться только от самых болезненных или скучных сторон своего собственного.

Следующая стадия развития, которая редко достигается без специальной помощи и подготовки, это стадия человека, который полностью понимает, что существует система типов, где все одинаково необходимы и ценны; который выяснил свой собственный тип и тот тип, в направлении которого он движется; и который делает сознательные усилия для того, чтобы отказаться от одного и достичь другого.

В таком человеке механические реакции между типами уже очень сильно изменились. Он будет принимать людей такими, какие они есть - потому что будет видеть истинную роль людей, которые до сих пор казались ему совершенно бесполезными и раздражающими. Его отношение к самому себе также совершенно изменится. Он будет относиться к некоторым механических чертам в своем типе как к тому, от чего он должен отделить себя, будет видеть их как нечто, что должно умереть в нем. И видеть все высшие возможности и ответственность переднего типа как нечто, что должно быть создано в нем намеренно, как нечто, что должно быть рождено. Поэтому он не будет принимать себя таким, какой он есть. Он будет постоянно занят выполнением двойной задачи, убивая в себе старое и рождая новое. Первое будет крайне болезненно, последнее - чрезвычайно трудно. Но он будет понимать, что эта боль и это усилие - именно то, что может выработать силу, которая придаст ему движение.

Такой человек уже имеет некоторое представление о всех частях этой линии, и при сознательном движении вместе с космическим током перед ним начнут открываться совершенно новые возможности. Более того, отрезая себя от слабой стороны пройденного типа, он обнаружит, что, тем не менее, он может взять с собой в сущность весь полученный от него опыт и понимание. При движении он не теряет ничего, кроме своей ограниченности. Поэтому у такого человека прогресс в постижении целого ускоряется в огромной мере. И он даже может, при везении и помощи, за одну жизнь пройти через задачи и накопить опыт нескольких различных типов. Его движение - это собирание опыта для расширения сознания.

На завершающей стадии этого движения, от юпитерианского снова к лунному типу - но теперь на неком высшем уровне, - появляется особенно интересная возможность. Потому что, как мы видели в главе о циркуляции света в Солнечной Системе, место Луны или эту точку в следующей или невидимой октаве занимает планета Нептун. Поэтому можно сказать, вероятно, что истинное движение для юпитерианского типа - не назад к лунному, а вперед к седьмому и пока еще потенциальному нептунианскому типу. Если мы вспомним о сродстве Нептуна с шишковидной железой, а через нее с процессом перерождения вообще, мы поймем, что нептунианский тип мог бы означать только совершенно новый вид человека, в котором устремления к сознанию уже принесли физические плоды и реально пересоздали его тело в соответствии с новыми способностями и результатами их использования.

Это движение 142857 представляет собой на самом деле путь к сознанию, к созданию души. Потому что душа - это именно то, что объединяет все типы, примиряет их, и дает понимание как отдельных частей, так и целого. Становясь в этой точке сознательным о самом себе, человек начинает усваивать три пищи больше в их сознательном, чем бессознательном аспекте. И при этом видит за их сознанием высший замысел, и начинает участвовать в нем.

Мы говорили о движении к сиянию и движении к невидимости. Как мы видели из цифры циркуляции, человек, который начинает двигаться сознательно, притягивается с возрастающей скоростью к одной из этих двух крайностей, и в направлении точки, в которой обе крайности сходятся. Человек, сознательно движущийся к невидимости - это человек, который, отказываясь от своего прежнего себя, все более удаляется от мира, все глубже уходит в свое внутреннее понимание, и который учится достигать, действовать и исполнять задуманное невидимо, без внешних средств. Человек, который сознательно движется к сиянию - это человек, который, также отказываясь от прежнего себя, выступает в роли все большего внешнего достижения, все большего влияния на людей, все большей смелости, лидерства и видимого героизма, в соответствии с неким высшим замыслом.

В определенной точке, как мы видели в Солнечной Системе, эти две линии сходятся. Путь невидимости, крайнего угасания отдельной личности, сплавляется с путем сияния, чистого орудия космического замысла. И оба эти человека пользуются всеми, свободны от всех, понимают всех, и являются всеми. Этот пункт пересечения двух линий символизируется смертью. И во всех случаях, которые мы можем вообразить, подразумевает смерть.

15 Форма цивилизации.

ФУНКЦИИ И КАСТЫ: КЛЕТКИ И ЛЮДИ.

В предыдущей главе мы начали рассматривать человечество как один космос, а различные человеческие типы как его функции. Но представить себе человечество на всех стадиях развития, во всех частях света, во все эпохи, исторические и доисторические, - очень трудно. На практике наибольшей единицей человеческого общества, которую мы можем изучить детально и со многих точек зрения одновременно, является одна цивилизация или культура.

Разрабатывая шкалы времен различных сущностей, мы пытались - без большого успеха - рассматривать одну цивилизацию как один живой организм. Теперь мы накопили достаточно материала об общей "форме" или модели органических сущностей в пространстве и времени, чтобы снова предпринять такую попытку.

Первое наше положение состоит в том, что люди являются клетками цивилизации. Очевидно, что эти клетки бывают многих различных видов. Есть фермеры и крестьяне, на которых возложены, как на клетки пищеварительных органов и соков, обязанности по заготовлению пищи для питания организма в целом. Есть торговцы, которые, как клетки крови, распространяют различные продукты организма во все его части. Есть каменщики, инженеры и архитекторы, которые строят города, поселки, фабрики и линии коммуникаций, связывающие различные ткани и органы. Есть солдаты и полиция, готовые в случае опасности, как хранящиеся в запасе продукты надпочечников, прийти на защиту всего организма. Есть ученые, изобретатели, и мыслители, представляющие клетки коры головного мозга и интеллектуального аппарата; и есть поэты, художники и мистики, соответствующие той части нервной системы, которая управляет эмоциональной жизнью. Наконец, существуют преступники всех видов, от воров-карманников до лжепророков, которые играют роль ядов, несущих болезнь.

Эта точная аналогия между клетками и гражданами, между телом и государством, была полностью разработана основателем клеточной патологии, прусским ученым Рудольфом Вирховом в 1850 -х годах. Позже, в конце века, ученые-позитивисты стали считать ее чересчур "образной". И современное научное резюме, 62, великолепное в своем роде, гласит: "Животные и растения, такие, какими мы их знаем, являются сообществами клеток, как государство является сообществом людей, хотя в этой аналогии не следует заходить слишком далеко".(Перевод А.Г.).

62. "The World of Science", F.Sherwood Taylor, стр. 819. Но ни здесь, ни где-либо еще не объясняется, что означает "слишком далеко", и почему эту аналогию нельзя развивать дальше. На самом деле не существует ни одной клетки в человеческом теле, функция которой не была бы параллельна какому -либо человеческому занятию или профессии. И эти функциональные клетки относятся друг к другу и связаны друг с другом способами, аналогичными всем тем, что существуют у людей.

Эти главные функции внутри организма цивилизации в упрощенной форме были выражены в идее каст, которая в разные времена служила структурным идеалом общества. Конечно, такую идею легко исказить и извратить. Но в своей основе средневековые касты духовенства, рыцарства, бюргеров и крестьянства, или соответствующие им индусские касты браминов, кшатриев, вайщиев и щудр, были выражением истинной функции отдельного человека как 1клеткиО в неком бо'льшем организме.

В своем истинном смысле идея каст никогда не была жесткой. Хотя наследственность играла в ней большую роль, признавалось, однако, что другие факторы могут преодолевать наследственность, и существовало позволение определенным людям переходить из одной касты в другую. В частности, рыцарь, бюргер или даже крепостной могли войти в духовенство, и таким образом участвовать в том, что номинально считалось высшей функцией в обществе. В Европе двенадцатого века, как и в Риме первого века, также существовала возможность для умного раба купить себе свободу и стать бюргером, для честолюбивого бюргера - принимая бо'льшую ответственность - стать патрицием или рыцарем. Исключительные касты с непроходимыми барьерами между ними - как во Франции 18 века или в Индии 19 века - всегда означают общество, ставшее жестким и созревшее для изменения, как артритное тело нуждается в тепле и физических упражнениях. 163.0.

63. "Законы Ману", древнеиндийская кодификация идей и идеалов, связанных с кастами, хорошо разбирается в главе XI "Новой модели вселенной" П. Д. Успенского.

В разные времена такие кастовые функции могли осуществляться различными людьми или народами в рамках одной цивилизации, как в Индии коренное дравидийское население становилось большей частью щудрами, а завоеватели арии - браминами и рыцарями; как в современном Нью-Йорке китайцы обычно становятся содержателями прачечных и ресторанов, а ирландцы - полицейскими и водителями автобусов. Это не меняет того главного факта, что в истинной цивилизации каждая из различных органических функций должна осуществляться определенной группой людей, имеющей свой собственный идеал, и находящейся в гармоничном отношении со всеми другими функциональными группами. Если сегодня это выглядит невозможно утопичным, то это лишь признак болезни нашего современного общества.

Эта идея имеет еще одно дополнительное значение. Отдельным человеком может, как мы знаем, управлять одна из его функций. Он может управляться своим пищеварением и желудком, и жить главным образом для того, чтобы есть и спать. Он может управляться своей двигательной функцией, и жить главным образом для движения, деятельности и путешествий. Он может управляться своим умом и жить для теорий, исследований или погони за знанием. Он может управляться неким сильным эмоциональным желанием или целью, и пытаться жить в соответствии с ними.

Точно таким же образом цивилизации могут управляться любой из их функциональных групп. Можно представить себе государства, управляемые крестьянами, как Албания; или управляемые торговцами, как Англия 19 века; или управляемые воинами, как Спарта; или управляемые духовенством, как древний Египет, монашеская империя Клюни в 12 веке, и современный Тибет.

Хотя отдельные люди продолжают существовать под властью каждого из упомянутых побуждений, обычно мы считаем человека более высоко развитым, если им управляют его высшие функции, такие как разум или самые тонкие эмоции. То же самое относится и к цивилизациям. Хотя, конечно, мы должны при этом понимать, что как человек может управляться извращенным интеллектом или эмоцией, так и цивилизации могут управляться выродившейся интеллигенцией или разложившимся духовенством. Это не меняет того факта, что такие функции по сути своей имеют высшую природу и больше подходят для управления. В то же время мы не можем не считаться с тем, что любая из функций может стать неизлечимо больной, и все государство оказаться во власти преступного пролетариата, преступного главнокомандующего, или преступных политиков. Этот случай, к несчастью, соответствует человеку, который управляется не здоровой функцией, а физической или умственной болезнью.

Теоретически, однако, мы можем сказать, что - хотя каждая цивилизация будет иметь свои собственные вкусы, способности и понимания - самой совершенной цивилизацией будет та, в которой эти различные функциональные группы будут расположены в восходящей иерархии на основе тонкости энергии, с которой связано выполнение их обязанностей. Как мы видели в человеческой психологии, функция дыхания работает с более тонкой материей, чем пищеварение, циркуляция крови с более тонкой материей, чем дыхание, а различные нервные системы с еще более утонченной энергией. Эти функции располагаются в таком порядке сами собой по объективному критерию тонкости их энергии. Так же и с функциональными группами цивилизации. Был ли на самом деле когда-либо в истории достигнут такой объективный или органический порядок каст - это, конечно, трудный и весьма сомнительный вопрос.

Мы брали в качестве примеров государства, управляемые той или иной функциональной группой. Но это было нужно только чтобы прояснить некоторые основные принципы. Вообще же государства не имеют такого большого органического значения. Органическим существом является лишь цивилизация - в том смысле, в котором мы говорим о Греческой цивилизации, Римской цивилизации, Средневековом Христианстве, цивилизациях Ренессанса или Майя. Государство может быть близким к тому, чтобы быть космосом, а может и нет. Истинная цивилизация - всегда космос. Государство может зависеть от сознательных людей, а может и не зависеть. Цивилизация не может без них появиться на свет.

Профессор Тойнби 64.

64. Арнольд Дж. Тойнби "Постижение истории". (Arnold J.Toynbee "A Study of History"), passim.*

* Passim - лат. в разных местах- прим.перев). описал девятнадцать органических цивилизаций такого рода, каждая из которых имела свой период созревания, свое рождение, развитие, период максимальной силы и влияния, и, за исключением нескольких существующих ныне, упадок и смерть. Почти каждая из них, как он отмечает, состояла с одной или с несколькими последующими в отношениях родителя и ребенка. И хотя он не доходит до того, чтобы описывать изучаемые им создания как живые существа, все его доказательства и аргументы показывают, что они на самом деле ими являются.

Список полностью взрослых цивилизаций профессора Тойнби таков: Западная, Православная, Иранская, Арабская, Хиндустанская, Дальневосточная, Эллинская, Сирийская, Индийская,__ _.Китайская, Минойская, Шумерская, Хеттская, Вавилонская, Египетская, Инкская, Мексиканская, Юкатанская и Майя. Он также описывает три цивилизации - Эскимосскую, Полинезийскую и Номадскую - которые, как люди с задержкой в развитии, так и не выросли дальше определенной стадии, а остались приятно остановленными в возрасте школьника - охоты, рыболовства и лазания по деревьям. И он добавляет еще две, Ирландскую Христианскую и Скандинавскую, которые были убиты или принесены в жертву другими цивилизациями в расцвете их молодости. Тот факт, что обе эти последние в период своей гибели имели за собой уже триста или четыреста лет истории, наводит нас на мысль о шкале такого организма.

Есть одна оговорка, которую мы должны сделать перед тем, как принять этот список профессора Тойнби. Некоторые из этих цивилизаций, как Западная Европейская, которую он прослеживает до времени Карла Великого (8-ой век), кажутся слишком долгими. Позже мы постараемся показать, что наша Западная Цивилизация была несколько раз рождена заново, с определенными наследственными чертами, но каждый раз с новым характером и в новой форме. И то, что видится нам одной цивилизацией, на самом деле представляет собой несколько последовательных поколений цивилизаций, каждое из которых имеет некую органическую продолжительность жизни, такую же определенную и ограниченную, как назначенная природой человеку.

Как можно рассмотреть время одной цивилизации? Может быть, мы найдем ключ к нему, если постараемся открыть, как цивилизация зачинается и рождается.

Люди являются ее клетками. В последней главе мы пришли к выводу, что существует некоторая невидимая категория людей с сознательным духом, благодаря которому они связаны с другими измерениями вселенной, и могут охватывать своим влиянием и воодушевлять десятки тысяч и даже миллионы обычных людей. Изучая шкалу истории, мы видим, что эти люди стоят в таком же отношении к обычным людям, как клетки спермы к обычным тканевым клеткам; и что они дают рост цивилизациям, так же как сперматозоид в соединенни с яйцеклеткой дает рост новому человеческому существу. Жизнь таких людей представляет собой зачатие новой культуры.

Это, разумеется, не значит, что все люди этого уровня бытия основывают новые цивилизации, - так же как не каждая клетка спермы порождает человека. Должны быть правильно выбраны время и условия, а также сырой материал окружающего мира должен быть готов для проращения семени. Тем не менее, в принципе, такие люди, являющиеся, так сказать, микрокосмом их собственной цивилизации, обладают внутренней силой для того, чтобы дать начало новой цивилизации. И если они не порождают культуру, они повышают ее тонус, оживляют и перерождают ее, точно так же, как это делает обилие половой энергии внутри тела.

В большинстве случаев крайне трудно, на самом деле, проследить историю культуры в обратном направлении до одного человека - так же как оказалось практически невозможным изучать развитие человеческого эмбриона раньше, чем с возраста восьми дней, когда он уже состоит из нескольких сот клеток. Более того, есть странный принцип, что чем выше уровень основателя, тем более исторически невидимым он должен оставаться. Поэтому об Иисусе Христе, величайшем и самом прославленном из всех основателей, мы не имеем - кроме Евангелий - никаких свидетельств современников.

Если один высший человек для цивилизации - то же, что для человеческой жизни одна половая клетка, то можно ожидать, что в той же пропорции удлинятся различные фазы жизненного цикла организма цивилизации в сравнении с организмом человека. У человека созревание плода, детство и весь срок жизни длятся соответственно 10, 100 и 1000 лунных месяцев. Продолжая эту логарифмическую прогрессию, мы можем предположить 100, 1000 и 10 000 лунных месяцев (или примерно 8, 80 и 800 лет) как соответствующие фазы культуры. Помня, что первый период, или созревание, - это "невидимый" период, который у эмбриона проходит в утробе матери, а у основателя культуры в неком скрытом вынашивании - в монастыре, в пустыне, в какой-либо скрытой "школе", или с каким-то учителем в изгнании - мы видим, что взятые нами временные отрезки действительно кажутся достаточно правдоподобными.

Восемь лет будут периодом созревания некоторых основных идей новой культуры. Основатель напряженно работает над своим внутренним кругом последователей или учеников, приспосабливая их, так сказать, к своим собственным идеям и к своему собственному уровню бытия. Учение сформулировано, священные писания написаны, совершены некоторые основные открытия, изобретения или составлены кодексы законов. Создано сильно концентрированное напоминание - законы Солона для греков, Евангелия для первых христиан, Коран для арабов, - которое до последних дней этой культуры остается ее ключом и вдохновением. Здесь необходимо заметить, что период созревания цивилизации совпадает не с временем всей жизни ее основателя, но со временем его самого напряженного творения и наибольшего достижения.

Восемьдесят лет будут периодом материального выражения этих основных идей или учений, и будут соответствовать тем векам легендарных открытий, изобретений и творчества, которые исторически видны в начале каждой истинной цивилизации. Это дело жизни ближайшего круга основателя. В одной культуре мы видим расцвет религии и архитектуры; в другой - распространение порядка, управления и морали; в третьей - неожиданное богатство художественного творчества и научных открытий, и так далее. При этом за каждой видится, если она вообще заметна, определенная основная модель и определенное внутреннее знание, имеющее эзотерическую природу.

Это детство цивилизации, период формирования ее личности, ее золотой век, в сравнении с которым все, что придет после, выглядит скучным и прозаическим. Последующие поколения оглядываются на него, как люди оглядываются на свое детство - в зависимости от своего настроения - либо как на время, когда возможны были чудеса, либо как на время, которое они переросли в более "мудрое" разочарование старости. Существование этого периода объясняет и те неожиданные и необычайные культурные расцветы, которые за один век или даже меньше возносят людей от варварства к цивилизации и так же быстро исчезают.

Например, Пифагорейская культура в Сицилии и Южной Италии в шестом и пятом веках до н.э. привела к появлению в тех девственных землях величайших храмов и городов Греческого мира, и создала совершенную потенциальную систему науки и философии - только для того, чтобы на пике своего достижения быть сметенной с лица земли соперничающей Римской цивилизацией с севера. В наследии Западной Средиземноморской цивилизации тогда не было места для двух братских цивилизаций, и Пифагорейская оказалась той, которая должна была погибнуть.

Наконец, есть период семисот или восьмисот лет, составляющий всю жизнь цивилизации, в конце которого ее основные идеи и учреждения "умирают". То есть они теряют всякий след своего первоначального значения и пользы, хотя в некоторых случаях могут все еще существовать как мумии или памятники прошлого - как до наших дней существуют готические кафедральные соборы.

Вспомнив, как время человеческой жизни было ограничено необычным совпадением всех планетных циклов, мы должны теперь спросить, не соотносится ли также время цивилизации с каким-либо большим космическим ритмом. Потому что любой период, который не соотносится с каким-либо космическим ритмом, будет надуманным и неорганическим. В самом деле, мы действительно находим такой период. "Период, который охватывает почти точно интегральное количество дней, лет, периодичность солнечных пятен и все различные лунные обращения", пишет Сэр Непер Шоу, "включал бы в себя почти все то внешнее, что может считаться влияющим на земную атмосферу. Такой период составляет 372 года… одна половина еще более долгого периода в 744 года."(Перевод А.Г.)65.

65. Sir Napier Shaw, "Manual of meteorogy", том II, стр. 318-319. Сэр Непер продолжает: "Лунно-солнечный цикл в 744 года был открыт аббатом Габриэлем. Этот цикл объединяет 9202 синодических обращения, 9946 тропических, 9986 драконических, 9862 аномалистических, 40 обращений восходящего узла лунной орбиты и 67 периодов солнечных пятен."(Перевод А.Г.).

Стоит заметить, что попытка установить шкалу времени для возвышения и падения цивилизаций на основе "великого года" в 360 лет, и его удвоенного периода в 720 лет, была сделана Джоном Непером, изобретателем логарифмов, под видом толкования Апокалипсиса ("A Plaine Discovery of the Whole Revelation of S.John", London, 1611) За это время цивилизация подвергается всем возможным сочетаниям влияний, и в конце концов исчерпывает свои возможности и умирает.

При длине жизни в 744 года серединная часть этого периода будет отмечена максимальным ростом, распространением, силой и влиянием данной цивилизации, которые после этого начнут постепенно приходить в упадок и освобождать место новой цивилизации, для которой эта первая, наиболее вероятно, является родителем. Логарифмическое замедление времени, которое мы заметили в человеческой жизни, и которое означает, что все меньше и меньше происходит в каждый последующий год, иногда создает впечатление, что жизнь культуры короче, чем это есть на самом деле. Новое поколение может утверждать себя с такой силой, что старое становится невидимым: как король, оставляющий свой трон сыну и живущий в удалении от дел, становится невидимым, хотя на самом деле еще жив и его влияние в ограниченной форме сохраняется. Сегодня, например, хотя цивилизации Ренессанса всего четыреста лет, ее облик и учреждения уже наполовину заслонены другими, принадлежащими ее еще не названной последовательнице.

С другой стороны, часто случается, что история не замечает рождения новой культуры, и может объединить два или даже три поколения культур, вырастающих одна из другой, одним названием. Так, Раняя Христианская, Монастырская Христианская и Средневековая Христианская цивилизации обычно рассматриваются как одна, хотя они имеют три совершенно разных и ясно определенных момента рождения, три разных жизненных пути, и три смерти. Так одна культура может представляться длиннее, чем она есть на самом деле.

Когда одна культура вырастает из другой, это также, по-видимому, следует аналогии с рождением человеческих детей, и происходит где-то на третьем или четвертом веке родительской культуры. Обычно эта последняя уже достигла очень высокого уровня, и основатель новой культуры является как бы ее наивысшим продуктом, соединяющим в себе все ее достижения и понимание. Например, Гаутама Будда, основатель Ранней Буддийской цивилизации, был аристократом Шакья, и соединял в себе в высшей возможной степени все, что могли дать наследственность и образование его времени; и то же самое можно сказать о Бенедикте, который, по-видимому, был основателем в VI веке н. э. Монастырской Христианской культуры.

Также очень часто в происхождении новой культуры явно прослеживается брачный союз элементов двух различных и географически разделенных культур. Так, Средневековая Христианская культура, хотя рождена была в одиннадцатом веке из тела предыдущей Монастырской Христианской культуры, обнаруживает все признаки отцовства нового знания и влияния блестящей Магометанской культуры, процветавшей в то время в Испании и на Среднем Востоке. Но полное развитие этой идеи должно ожидать до следующей главы, где будут даны более подробные примеры.

А пока мы можем сказать, что зачатие культуры, как зачатие любого другого живого творения, требует, чтобы в надлежащих условиях и в надлежащее время встретились два фактора. Вопервых, должна существовать плодородная и нетронутая почва, в которой либо не произрастала до этого ни одна цивилизация, либо такие ранние цивилизации уже умерли, оставив ее готовой для новой вспашки. За исключением очень редких обстоятельств, новая культура не может вырасти на месте, где уже существует другая. Она должна иметь свободное место, свежую почву. Вместе с тем, эта почва должна иметь свойства, присущие весеннему времени. Она должна иметь свои собственные естественное тепло и силу, которые смогут вырастить то, что будет в нее посажено. Она должна быть богатой, здоровой и плодородной.

Все это относится к пассивному, женскому фактору в зачатии культуры - к почве, в которую она будет посажена. И если мы окинем взглядом мир середины двадцатого века, мы в самом деле увидим - кроме тех областей, которые очевидно являются местом какой-то культуры в упадке, если не в предсмертной агонии, - некоторые почвы, которые, кажется, удовлетворяют этим условиям. Такая страна, как Мексика, в которой кости древних цивилизаций Ацтеков и Майя смыты начисто, а псевдокультура, заимствованная из колониальной Испании, давно умерла, и в которой при этом начинает пробуждаться огромная и новая жизненность, определенно выглядит созревшей для оплодотворения.

Чего мы, однако, не можем вычислить или предвидеть, это активный элемент в порождении культуры, мужское семя. Потому что, как мы сказали, он может исходить только из очень высокого уровня эзотерической школы, и в лице реального и необычайного человека - основателя, обладающего сознательным духом.

Такое оплодотворение мы не можем смоделировать сами. Мы можем только ждать и наблюдать, убежденные историей, что где-то и как-то это рождение новой культуры уже должно быть приготовлено.

ДУША ЦИВИЛИЗАЦИИ: ЧЕТЫРЕ ПУТИ.

Мы определили сущность человека как весь его поток крови от зачатия до смерти, со всеми влияниями, которые он переносит. А его душу - как сумму всех энергий, направленных на его сознание, совокупность всех тех моментов, в которые он действительно был сознательным в своем собственном существовании и своем отношении к вселенной вокруг него.

Итак, первое, что же является сущностью цивилизации? С некой поэтической или художественной точки зрения нетрудно заметить, что каждая культура имеет свою собственную характерную природу, свою собственную "сущность". Эта сущность выражается в ее искусстве, литературе, музыке, нравах, привычках, интересах, идеалах, слабостях, модах, одежде, позах, жестах, причудах и так далее, и чтобы уловить проблеск сущности, которая стоит за всем этим, нужно все это как бы "увидеть вместе", так же, как нужно "увидеть вместе" соответствующие качества отдельного человека, чтобы найти ключ к его индивидуальной сущности.

В таких образах, как Дядя Сэм, Джон Буль, La Belle France, а также в парадоксальных символах как лев и единорог, или орел и змея, люди пытались выразить смутно чувствуемую сущность своих стран. Еще более тонкой и трудноуловимой будет сущность стоящей за всеми ими великой культуры.

Как-либо точно определить эту сущность очень трудно. Но довольно интересные ключи к ней нам могут дать характерные памятники цивилизации, ее характерные установления, и характерный для нее способ передачи идей. Например, характерные памятники Римской цивилизации - это огромные общественные сооружения, дороги, акведуки и амфитеатры; ее характерные установления - кодекс законов и система управления; а характерный способ передачи идей - через общественный порядок, закон и литературу. Характерный памятник Средневековой Христианской цивилизации - кафедральный собор, характерное установление - церковная организация, передача идей - через архитектуру, скульптуру и ритуал. А культуру Ренессанса характеризует университет как памятник, гуманизм как установление, книги и натуралистическая живопись как средства передачи идей. Все это выражения совершенно разных и вполне определенных сущностей.

Вспышка понимания этой идеи иногда происходит, когда мы замечаем удивительное сходство сущностей цивилизаций, далеко отстоящих друг от друга во времени и пространстве. Есть поразительное сходство во "вкусе" времени, например, между Парфянской культурой первых веков нашей эры и ранней феодальной эпохой в Западной Европе: обе - цивилизации тяжеловоооруженных всадников, рыцарства, приемов при дворе, устраиваемых в шатрах, и неистово эмоциональных людей, которые то страстно отдаются сражениям, то целиком посвящают себя разведению цветов. Или также - между Римской Империей второго века и Британской Империей девятнадцатого.

Одна и та же сущность выражается и в характерной литературе. Представьте, например, сущность культуры, которая стоит за "Беовульфом" или "Песнью о Роланде", в сравнении с сущностями культур, стоящими за Шекспиром или за "Войной и Миром" Толстого. Все эти произведения вечны, они принадлежат всему человечеству. Но при этом они являются совершенным выражением одной отдельной цивилизации в одну отдельную эпоху.

Однако здесь нас не должны вводить в заблуждение различия, происходящие от 1возрастаО культуры, поскольку ее сущность - это то, что связывает все возрасты, что остается постоянным на протяжении всего ее существования. Так, руководящая идея мистицизма и церкви, хотя принимала различные формы и служила различным целям, оставалась неизменной во всей Средневековой Христианской цивилизации, так же как идея знания и образования - во всей цивилизации Ренессанса. Сущность - это то, что постоянно или врожденно в природе культуры. В этой сущности своего народа и культуры непосредственно участвует каждый человек. Очевидно, что его сознательная память о прошлом ограничена поколением его прадедов, от которых ребенком он слышал рассказы о мире сорок лет назад, и в чье время он может войти очень живо и лично. Но дальше своих прадедов каждый человек имеет восемь пра-прадедов, шестнадцать пра-пра-прадедов, и так далее. За двадцать поколений или семь веков он - если предположить, что не смешивался с другими народами - является потомком миллиона людей своего народа. Англичанин, родившийся в 1950 году, может происходить почти от четверти всего населения Англии в День Чосера. Таким образом, он вполне реально наследует сущность Чосеровской Англии; и если он человек наблюдательный и чувствительный, то может обнаружить в себе - подобно древним рукописям - следы различных аспектов его народа и культуры, которые изумят его и как современного человека, и как отдельную индивидуальность.

Это объясняет, почему все люди чувствуют гораздо большую приверженность к древнему прошлому своей страны, чем к недавнему ее прошлому. И чем древнее и легендарнее это прошлое, тем более оно способно волновать их. Это потому, что чем глубже человек заглядывает в прошлое своего народа, тем более полно он наследует его, и тем более полно он в нем представлен. В самой его крови, как в зеркале, отражена, пусть в самой слабой степени, вся кровь первых основателей его страны.

Конечно, в наше время эта идея украдена извращенными умами и приспособлена для преступного использования, как и многие другие идеи. Это не влияет на ее истинность. В ней нет и не может быть никакого значения превосходства или дискриминации. Потому что все люди произошли от равного количества предков, и все одинаково ценны - и люди смешанных народов не меньше, а, возможно, больше, чем люди одного народа, хотя первые могут в самом деле унаследовать внутренние конфликты, которых последние не чувствуют. Таким образом, если расширить нашу аналогию от отдельного человека к культуре, и сказать, что 1ееО сущность является совокупностью всей крови данной культуры, то тогда мы можем добавить, что каждый современный человек содержит в себе вполне буквально всю сущность первых дней его культуры.

Чем тогда будет ее 1душаО? Если сущность определяется так трудно, то душа - в десять раз труднее. Каким-то образом душа цивилизации будет совокупностью всех душ ее детей, суммой всех тех, кто на протяжении всего ее существования достиг сознания. Она будет всем человеческим сознанием, достигнутым в рамках этой культуры. Ее следы, вероятно, можно видеть в тех высочайших священных писаниях, которые описывают модель вселенной и путь к сознанию о ней. Они могут обнаруживать различные души - как Новый Завет отличается от Корана, и оба они - от Вед. Но в основе своей душа цивилизации может быть сделана из материала не иного, чем души людей, и того, что эти души людей объединяет.

Далее, эта душа цивилизации питается тремя способами - это три традиционных пути, которыми люди могут стать сознательными и развить свои собственные индивидуальные души. Эти "пути", а также школы перерождения, существующие для того, чтобы руководить ими и учить их методам на Земле, основаны на идее развития сознания вначале в одной отдельной функции. Становясь полностью сознательным в одной функции, человек находит путь к сознанию всего своего бытия: преобразованием природы этой одной функции, он преобразует всего себя: приобретая средство управления одной функцией, он приобретает душу.

Первый путь к сознанию - через инстинктивную и двигательную функции. Второй путь - через эмоциональную функцию. Третий - через интеллектуальную функцию.

Первый путь - нечто родственное тому, что за западе известно как аскетизм. Хотя он содержит гораздо больше, чем означает это слово, и мы используем его за неимением лучшего. Это путь достижения сознания через овладение физическими функциями, через преодоление боли. Это путь превращения боли в волю. На Востоке он включает многие факирские практики, и в своей полной форме известен как хатха-йога. Но если у более пассивного восточного человека следование по этому пути может выражаться в постоянном удерживании своей руки над головой, или сидении на вершине столба в течение семи лет, как Святой Симеон Стилит, то у более активного западного человека овладение телом обычно принимает совершенно другие формы.

В современной жизни лучшими примерами людей, идущих по аскетическому пути, являются некоторые исследователи новых земель или скалолазы, люди, которые в попытке достичь полюсов или подняться на пики Гималаев переносят чудовищные трудности и заставляют свои тела работать за пределами выносливости, побуждаемые к этому чем-то, что они никогда не могут вполне объяснить. Скотт и его спутники, медленно замерзающие насмерть на Южном полюсе, Ирвинг и Мэллори, по одиночке взбирающиеся на вершину Эвереста, которой они так и не достигли и откуда так и не вернулись, были на самом деле западными факирами, занятыми созданием в себе души по первому или аскетическому пути.

На этом пути не возникает ни вопроса о мотиве, ни понимания. Факир может своим занятием лишь зарабатывать себе на жизнь; истязающий себя отшельник может только стараться забыть какую-то девушку; великолепный атлет или акробат может страстно желать славы. Это не имеет значения. Не может быть никакого мотива в постоянном подвергании тела боли и страху смерти. Тот, кто делает это, создает душу. Его душа создается храбростью.

Второй путь основан на соединении явлений, известных на западе как мистицизм и милосердие, хотя оба слова неудовлетворительны. Это путь достижения сознания через овладение эмоциональной функцией, через преодоление страха. Это путь превращения страха в любовь. На этом пути человек приветствует все ситуации, которые обычно вызывают страх или отвращение, именно для того, чтобы показать, что эти эмоции могут быть трансформированы в нечто совершенно другое, то есть в совершенно новые ощущения экстаза. Он приветствует бедность, безбрачие, болезнь, полную покорность воле религиозного наставника, и многие другие ограничения обычных удовольствий. Он жертвует всеми маленькими и обычными эмоциями, чтобы приобрести одну большую и трансцендентную эмоцию.

Святой Франциск Ассизский - возможно, самый лучший западный пример человека, идущего по этому пути, и его объятия с прокаженными - классическая демонстрация этого метода развития любви через преодоление страха. Другие, которые - как Флоренс Найтингейл - намеренно преодолевают свое природное отвращение, служа больным, бедным, старым и притесняемым, могут также быть невольными кандидатами на этот второй, или эмоциональный путь к сознанию.

Здесь мотив очевидно является фактором первой важности, тогда как понимание - нет. Человек, проявляющий милосердие с целью, чтобы о нем хорошо подумали, не приобретет ничего, даже если пожертвует всеми своими природными склонностями. Потому что на этом пути именно эмоция - а не сам факт - поворачивает ключ. Без позитивной эмоции всякое внешнее усилие будет лишь притворством, скорее препятствующим, чем помогающим внутреннему росту: с любовью же результат может быть получен даже без понимания человеком всей трудности того, что он делает. Его душа создается добротой.

Третий путь - это то, что обычно понимается под философией. Это путь достижения сознания через овладение интеллектуальной функцией, через преодоление мысли. Это путь превращения мысли в понимание. На этом пути человек стремится подчинить бессвязный бред ума модели космических законов. Он старается думать обо всем, что с ним случается, о каждом, с кем он встречается, не в связи с его личными симпатиями и антипатиями, но в отношении к великим принципам. На этом пути он постепенно освобождается от субъективной точки зрения и приобретает объективное понимание. Это путь не только великих мыслителей церковных и философских школ прошлого - например, Святого Фомы Аквинского и Исаака Ньютона - но и в наши дни практически открыт для людей с научным складом ума, при условии, что они действительно стараются проживать все стороны своих жизней по великим законам, которые они изучили или открыли.

Чтобы добиться успеха на этом пути, человек должен понимать, что он делает и почему он это делает. Он должен пожертвовать самообманом, предрассудками и противоречиями. Его душа должна быть создана мудростью.

Таким образом, мы видим, что эти три пути - аскетизм, милосердие и философия - не только образуют свои собственные особые школы, но могут практиковаться и отдельными людьми, не имеющими внешней связи с какой-либо школой. Кроме того, эти пути могут быть включены как отдельные "ордены" в некоторые великие исторические школы, как, например, Римская Католическая Церковь. В таких случаях мы, как правило, находим пути в том или ином сочетании друг с другом. Можно сказать, что орден, основанный Святым Францисском, пытался соединить аскетизм и милосердие, орден, основанный Святым Игнатием Лойолой - аскетизм и философию, а основанный Святым Винсентом де Полем - философию и милосердие. И можно добавить, что, по-видимому, самая высшая точка развития достигалась этими орденами тогда, когда, намеренно или нет, они старались объединить в один все три пути.

Давая возможность людям создавать собственные души сознательной работой, давая возможность им создавать, так сказать, три различных вида душ, эти пути в буквальном смысле питают большую душу их культуры. Они на самом деле представляют три вида питания, которые требуются этой большой душе, так же, как пища, воздух и впечатления, переваренные различными функциями, представляют три вида питания, которые требуются телу.

Существует, однако, и четвертый путь, о котором известно обычно намного меньше. Этот путь состоит в овладении инстинктивной, эмоциональной и интеллектуальной функциями в одно и то же время; в превращении боли, страха и мысли в их высшие двойники - волю, любовь и понимание - одновременно. На этом пути человек старается быть сознательным, по крайней мере, в трех функциях сразу. И он старается гармонизировать работу этих трех функций, заставить их помогать друг другу, и служить одной цели. Например, если он заставляет свое тело выполнять какую-то очень трудную задачу, он также намеренно работает над трансформацией мелких страхов и обид, могущих при этом появляться, и кроме того, он старается понимать, что он делает, и почему он делает это, и соотносить все свои стремления с уже известными ему великими природными законами. На этом пути у него есть три отдельных области изучения, каждая из которых объясняет и усиливает остальные.

Таким образом, сознание, которое развивается на четвертом пути, является более всеобъемлющим. Оно охватывает все стороны человека, и оно с меньшей вероятностью может оставить незамеченной какую-то его основную слабость или опасный недостаток. По этой причине - в отличие от аскетического и мистического путей, которые обычно требуют немедленного принесения в жертву всего привычного человеку и перехода в совершенно новые условия, например, в пустыню или монастырь, - четвертый путь проходит в условиях обычной жизни. Человек, идущий по этому пути, должен проводить все опыты и совершать все усилия в своем обычном окружении, и все эти опыты - помимо внутренних результатов, для которых он работает, - должны приносить и внешние результаты, разумные и полезные с обычной точки зрения.

Четвертый путь к сознанию иногда быстрее, а иногда очевидно медленнее других путей. Но его главное свойство в том, что он более гармоничен, и поэтому более надежен. Человек, научившийся трансформировать свои эмоции лишь в особой атмосфере монастыря, и вдруг принужденный судьбой бороться за выживание в деловом мире, может найти все свои методы бесполезными, а работу потерянной. Аскет, который приобрел волю, живя в пещере и постясь, внезапно помещенный в условия, где свободно приемлются все виды физических удовольствий, может обнаружить себя побежденным желаниями, о существовании которых в себе даже не подозревал. С другой стороны, человек, который работал на четвертом пути, и который стремился стать сознательным во всех своих функциях и во всех ситуациях, не будет так легко застигнут врасполох. Сознание у него будет основано не на особых ассоциациях, но будет тем, что сопровождает его всегда, постящегося или пьющего вино, одинокого или в толпе, работающего или размышляющего. Оно будет тем, что освещает все, что с ним случается.

На четвертом пути есть много странных вещей. Если аскет должен быть храбрым, мистик - добрым, философ - мудрым, то тот, кто старается идти по четвертому пути, должен учиться быть храбрым, добрым и мудрым одновременно. И если ему не удается возвыситься до какого-либо из этих качеств, его работа и развитие останавливаются именно на этой точке. Таким образом, школы четвертого пути всегда работают как бы на лезвии ножа, и всегда склонны - каким бы непосредственным влиянием с высшего уровня они ни поддерживались - соскальзывать в один из трех остальных путей: довольствоваться либо суровостью, либо милосердием, либо философией.

По этой причине работа на четвертом пути может показаться намного более трудной, чем на других. В определенном смысле это так. Тот, кто старается идти по нему, постоянно обнаруживает, что потерял нить, поскольку ее не обеспечивают ему ни догма, ни метод, ни вера. С другой стороны, для многих людей четвертый путь является единственным открытым для них путем. Потому что ни один другой не примет их такими, как они есть, и не научит тому, как просеивать и преобразовывать интересы, любови, вожделения, слабости и привычки, отказаться от которых сразу они совершенно не способны.

Школы четвертого пути существовали и существуют - так же, как существовали и существуют школы трех традиционных путей. Но их намного труднее обнаружить, потому что - в отличие от других - они не могут быть узнаны по какой-то одной практике, одному методу, одной задаче, или одному названию. Они всегда изобретают новые методы, новые практики, приспособленные к времени и условиям, в которых они существуют, и, достигая одной цели, перед ними поставленной, они переходят к другой, часто меняя при этом свое имя и весь облик.

Например, не вызывает сомнений, что за проектированием и построением великих Готических Кафедральных Соборов стояли школы четвертого пути, хотя они не имели особого названия и приспосабливали себя к религиозной организации того времени. В какой-то период прикрытием им служили монахи Клюни, в другой - франкмасоны. Благодаря подобным школам в семнадцатом веке проводились - то под одним, то под другим именем - многие научные и медицинские исследования. Кроме того, в восемнадцатом веке школы четвертого пути заимствовали многие открытия греческой и египетской археологии как форму для своих идей и своей организации, а некоторые из их руководителей - с целью проникновения в богатые и изысканные круги общества, где им нужно было выполнить какую-то работу - могли даже выступать под видом модных магнетизеров и месмеристов.

Четвертый путь стремится ввести сознание во все стороны жизни, и его форма всегда связана с тем, что наиболее ново, с тем, что приготовляет будущее.

Вместе с тем четвертый путь, по определению, - как и остальные три пути - связан прежде всего с развитием человеческих душ. И его истинная работа, как и их, - питать душу культуры, в которой он работает. Поэтому можно сказать, что уровень развития души любой данной культуры будет прямым результатом этих четырех путей, и работы школ, им обучающих.

СНИЖАЕМЫЙ АБСОЛЮТ, ИЛИ СРАВНИТЕЛЬНАЯ РЕЛИГИЯ.

Существует, на самом деле, один способ, которым мы можем сравнивать души цивилизаций и различные фазы одной цивилизации. Этот способ - по их взгляду на вселенную.

В начале книги мы пытались установить общее строение вселенной. Нам нужно было предположить философский Абсолют, в котором, так сказать, плавало бесконечное количество галактик. Точно так же, внутри нашей собственной галактики или Млечного Пути плавали бесчисленные солнца. Внутри нашей Солнечной Системы плавали планеты. На поверхности нашей планеты, Земли, плавал мир органической жизни. Внутри этой органической жизни плавал отдельный человек, внутри человека - клетки, в клетках молекулы, в молекулах электроны.

Каждый мир или космос несопоставим с тем космосом, частью которого он является. Высший космос содержит бесконечные возможности для низшего, является богом для низшего. В этом смысле каждый мир может быть принят как абсолют или бог для существ меньшей шкалы. Однако человек, по своей чрезвычайно сложной природе, наделен, видимо, способностью постигать не только мир непосредственно выше него - то есть, мир органической жизни, часть которого он составляет, - но многие высшие миры, Землю, Солнце, Млечный Путь, и даже может философски предположить Абсолют абсолютов. Так что у человека есть много абсолютов или богов на выбор.

Если мы теперь рассмотрим разные цивилизации, и даже разные народы в рамках одной цивилизации, мы увидим, что человек обычно устанавливает свой абсолют, то есть свое понимание о боге, то выше, то ниже во вселенной.

В разные времена, чаще всего в начале цивилизаций, делаются попытки расширить идею Абсолюта абсолютов, абстрактного и бесформенного Единого. Но такая идея очевидно непригодна для обычного употребления, потому что в тот самый момент, когда к ней прикрепляется какое-то имя или атрибут, или она ассоциируется с каким-то особым раем или небесным телом, то она сразу же опускается на уровень ниже. А поскольку ни всеобщее поклонение, ни изучение не может происходить без имен и образов, то такой уровень "бога" находится полностью вне человеческого понимания.

Иногда мы находим галактический абсолют, как Египетский Кепера, создатель самих богов, или Шива, в одно мгновение ока которого умещается вся жизнь Солнечной Системы. Но такое понимание все еще слишком трудно для обычного человека, и никогда не выходит за пределы духовенства или касты браминов.

Обычно в самом начале каждой цивилизации, наряду с этими абстрактными идеалами, устанавливается более приемлемый абсолют - на уровне Солнца. Люди могут чувствовать тепло и свет Солнца, понимать свою крайнюю зависимость от него, интеллектуально изучать его природу и эмоционально радоваться ему, как источнику жизни, времен года, яркости красок, и так далее. Как мы уже знаем, они могут даже приблизиться к пониманию его природы. Так что часто обожествление Солнца давало людям реальный и живой абсолют, которому они могли поклоняться самым непосредственным образом. Ра в Египте, Аполлон в Греции, Ваал в Сирии, Тонатиу в Мекике, Индра в Индии были богами, установленными на этом уровне.

В другие времена, часто на поздней и уже довольно выродившейся стадии цивилизации, общее поклонение начинало снижаться до уровня планет, или до самой Земли. В позднем Греческом и Римском мирах, в позднем Средневековье, и особенно во многих сектах 17 века, планетные сущности стали высшим пониманием абсолюта, а из идеи взаимодействия их влияний, а также использования этих влияний или какой-то работы с ними, возникла псевдонаука магия. Широкое распространение идей магии почти всегда связано с политеизмом, неизбежно вытекающим из признания планет богом или абсолютом.

На дальнейшей стадии вырождения, которую обычно можно наблюдать у отдаленных потомков древних цивилизаций, ныне существующих как первобытные, высшие силы ассоциированы с проявлениями природы - громом, дождем, лесами, горами, и так далее, - то есть с миром органической жизни, следующим сразу над человеком. Это означает снижение абсолюта на еще более низкий уровень.

Таким образом мы получаем систему для сравнительного религиоведения; и кроме того, видим, что развитие каждой цивилизации обычно связано с вырождением идеи абсолюта на все более низкие уровни. На первый взгляд это кажется абсурдом, поскольку люди поздних времен, казалось бы, могли оглянуться назад и увидеть открытые перед ними в истории высшие понимания. Но удивительный трюк человеческой психологии делает этот нисходящий переход совершенно простым. Эти высшие понимания, видимые через искажающую линзу времени, кажутся выродившемуся человеку суеверием. И применяя к ним это название, он остается полностью удовлетворенным своим собственным уровнем понимания.

Мы говорили о первобытных людях, принимающих мир природы за абсолют или бога. Существует, однако, еще одна стадия вырождения, особенно распространенная в наше время. Она выражается в принятии 1человекаО за абсолют или бога. То есть в том, что обычный неразвитый человек считается высшим существом или силой во вселенной. Это, конечно, не имеет ничего общего с идеей святых, поскольку сама святость предполагает бога или очень высокую силу, для которой святой служит посредником. Обожествление Римского императора, поклонение Гитлеру, полная покорность некоторым партийным правительствам, или, с другой стороны, идеализация воображаемой фигуры, как, например, Средний Человек, когда больше никакой высшей силы не различается, являются примерами такого снижения понимания бога или абсолюта до человека.

Ниже этого лежит только кошмар суеверия - отнюдь не неизвестный в наши дни - когда человек верит, что микробы, бактерии и другие организмы, стоящие ниже человеческого, сильнее человека или бога, то есть являются решающей силой во вселенной.

Все это обычно указывает на работу в теле цивилизации патологического или преступного процесса. Потому что основное свойство этого процесса, как мы видели ранее, рассматривая его в Солнечной Системе и человеке, - это неправильное отношение между частью и целым. Всеобщая вера в человека или в микроба как высшую силу во вселенной означает стадию, на которой человечество полностью утратило правильное отношение с телом космического целого. Из такого патологического состояния цивилизации редко выздоравливают. И поэтому наступает время для того, чтобы пререстроить все сначала, для того, чтобы была рождена совершенно новая цивилизация.

16 П оследовательность цивилизаций.

ЦИВИЛИЗАЦИЯ КАК ЧАС ЗЕМЛИ.

Наблюдая последовательность или происхождение цивилизаций, мы замечаем несколько странных фактов. Во-первых, мы видим более или менее одни и те же семьи народов, объединяющиеся то в тело одной культуры с одним характером, то в тело другой культуры, основанной на совершенно других способностях, идеалах и понимании. За последние два тысячелетия современные народы Европы почти не изменились и до сих пор четко и ясно различаются между собой. И однако этот самый материал, это самое скопление клеток могло принимать форму разных цивилизаций необычайно контрастирующих стилей.

Конечно, характерные черты каждой цивилизации отвечают психо-физическому типу и особенностям народа, который ее начинает. Одна цивилизация была зачата греками, другая римлянами, третья французами, а четвертая - вновь итальянцами. Но очень скоро все остальные народы европейской семьи начинают с большим или меньшим успехом подражать примеру лидера, и, видимое на фоне шкалы веков, главное устремление всего континента самым необычным и необъяснимым образом меняется от мышления к труду, к искусству, к мистицизму.

Если материал большого тела этих цивилизаций остается одним и тем же, то что же изменяется, создавая в следующие одна за другой эпохи такие разные интересы, разные достижения и разные идеалы? Можем ли мы проследить какое-либо космическое движение, которое выглядело бы соответствующим этому ритму изменений?

При изучении времен вселенной мы пришли к выводу, что дыхание Солнца соответствует периоду прецессии равноденствий, за время которого ось Земли обходит весь полный круг неподвижных звезд. В результате этого движения позиция Солнца в периоды весеннего равноденствия постепенно смещается, проходя через весь цикл зодиака, и возвращается к первоначальной точке только через 25 765 лет. Таким образом, знаки зодиака, используемые как математические деления курса Солнца, в наше время уже не соответсвуют реальным созвездиям с этими названиями, поскольку они уже, так сказать, оставлены позади. Другими словами, излучение Солнца действует на Землю в постепенно изменяющемся сочетании с тем влиянием, которое - каким бы оно ни было - может достигать нас из центра галактики.

В одной из ранних глав мы представляли жизнь на Земле в аналогии со спектаклем, разыгрываемым на сцене, вокруг которой непрерывно движутся цветные огни планет, создавая постоянно изменяющееся эмоциональное впечатление. Но вместе с тем мы думали о впечатлении, производимом совершенно другим и весьма тонким способом - звучавшей за кулисами слабой музыкой, которая могла совершенно без ведома зрителя изменять все его чувство по отношению к спектаклю. В нашей аналогии эту далекую музыку можно сравнить с влиянием нашего изменяющегося отношения к зодиаку, то есть к Млечному Пути. Поэтому, если мы примем одну цивилизацию как один полный спектакль, то это значит, что каждый спектакль будет иметь совершенно отличное от других музыкальное сопровождение. А это в свою очередь означает, что тонко изменится все эмоциональное впечатление, и та же самая пьеса будет обращена к совершенно другим, таким образом затронутым, сторонам человечества.

Как мы помним, эта ось между Землей и Солнцем постепенно обходит весь круг зодиака за 25 765 лет. Этот период не только кажется равным дыханию Солнца, но, кроме этого, если принять за весь срок жизни Земли цифру между 1 1/2 и 2 тысячами миллионов лет, то он точно представляет половину земного дня. Таким образом, то время, за которое ось проходит через один из зодиакальных знаков, то есть 2150 лет, будет соответствовать одному какому-то часу этого большого дня Земли; и так же как час утра, дня или сумерек в обычном дне человека, каждый космический час будет иметь свое особое качество, свои особые возможности и свою особую эмоциональную прелесть.

Более того, если мы рассмотрим этот земной час длиной 2150 лет как образующий октаву, то каждая нота этой октавы будет длиться немногим больше 300 лет. Эти три века кажутся соответствующими одному поколению культуры, то есть времени между рождением цивилизации и тем моментом, когда, достигнув зрелости, она, в свою очередь, порождает новую цивилизацию, которая затем ее вытесняет.

Таким образом, мы видим, что октава европейских цивилизаций, охватывающая два последних тысячелетия, может неким образом представлять отражение в человеческом мире семи последовательных нот часа Земли. И, теоретически, цепь из 84 таких цивилизаций могла бы составить один день на шкале Земли.

Конечно, трудно установить достаточно определенно какой-либо другой цикл цивилизаций помимо знакомого нам европейского, хотя одна ранняя октава или, возможно, даже две октавы цивилизаций различаются в Египте; и существуют следы других тысячелетий культуры в Америке, Китае, Индии и Месопотамии.

Однако в еще более давнем прошлом интересно было бы принять во внимание многочисленные легенды о каких-то великих земных катастрофах, которые, как считается, разрушили континент Атлантиду и совершили почти полный перелом в цепи человеческой культуры. В наше время сравнение астрономических, геологических, археологических и мифологических данных подтверждает, кажется, факт такой катастрофы и устанавливает ее дату где-то около 11 000 или 12 000 лет до Р.Х. 67.

67. H.S. Bellamy, "The Atlantis Myth", в частности стр. 113.

В то далекое время Солнце в весеннем равноденствии стояло не в Рыбах или Овне, как в эту последнюю эпоху, а в знаке Весов. Все отношение солнечных и галактических влияний тогда должно было быть обратным тому, что есть теперь, и, весьма возможно, это бедствие было каким-то образом связано с земной ночью, предварявшей нашу современную цепь цивилизаций и резко отделявшую их от трудов человека в ту раннюю и оставшуюся незафиксированной эпоху.

Некоторые современные ученые пытались объяснить этот перелом в человеческой истории неким космическим или астрономическим катаклизмом. Венский космолог Ганс Хёрбигер, развивая теорию о том, что большие планетные тела склонны захватывать меньшие и со временем разрушать их, предположил, что причиной всему было разрушение какого-то спутника, предшествовавшего нашей современной Луне. Великовский, с другой стороны, утверждает, что Земля изменила свою орбиту и магнетизм, Венера трансформировалась из кометы в планету, а Марс за одно мгновение прошел стадию Земли,- всё в пределах исторического времени и с историческими результатами. Такие теории неприемлемы в их современной форме, потому что они рассматривают Солнечную Систему как бессмысленную игру летающих шаров, в которой можно ожидать любого дорожного происшествия по вине пьяного вождения. Если принять идею о живом космосе, то физические захваты и столкновения возможны в Солнечной Системе не больше, чем между органами в человеческом теле, и по той же причине.

Тем не менее некий физический перелом в истории человечества существует. У нас есть шесть тысяч лет истории и, может быть, на десять тысяч лет больше легенд. Дальше - тишина. Затем, еще дальше в прошлом, мы снова можем различить явные следы человека, и до некоторой степени понять их. Это странный факт, что о человечестве, жившем двадцать тысяч лет назад, мы знаем больше, чем о жившем десять тысяч лет назад.

Совершил ли человек какую-то великую ошибку, которую нужно было вычеркнуть из истории? Или же он просто прошел через какой-то земной интервал, который не больше зависел от него, чем гроза от роя летних комаров? А может быть, оба фактора - человеческая судьба и биение космического пульса - равно участвовали в этом? Мы не знаем. Ясно только, что какой-то основной ключ к этому человеческому преданию потерян.

Чем глубже в прошлое, тем величественее памятники, тем точнее знание. Додинастический Сфинкс и Великая Пирамида - два эти памятника грандиознее по замыслу и многозначительнее в деталях, чем все, что пришло позже. В Перу до-Инкская архитектура более совершенна, чем Инкская, а легендарные древние руины Тиахуанако, в которых каменные блоки весом в сорок тонн каждый обтесаны и подогнаны друг к другу с гладкостью штукатурки, еще более совершенны. Многие из самых поразительных человеческих достижений не имеют известного первоисточника. Как замечает Игнациус Доннелли, ни одно животное не было одомашнено на памяти человечества: все нынешние домашние животные уже были одомашнены на самой заре истории. Кем и как?

Не только в материальной культуре, но в величии философии, чистоте религии, смелости астрономии, утонченности символизма, то, что мы находим во многих древних эпохах, стоит выше всего достигнутого с тех пор. Составление халдеями карты созвездий, точное измерение египтянами звездных циклов, продолжавшееся целыми тысячелетиями, изобретение букв, иероглифов и письменности, утраченная идея богов, создающих богов - едва ли можно представить себе бо'льшие достижения. Ни одно из них не относится к тем, которые могли быть случайно открыты обычным человеком. Все несут на себе отпечаток сознательной школы.

Отходя еще на десять тысяч лет назад, к древним наскальным рисункам, мы поражаемся огромной разнице. Мы видим физическую отвагу охотника, искусство стрелка из лука, волнующий след того, кто отпечатал свою ладонь на стене, жадность к мясу и сексу, страх к своей жертве и любовь к своей добыче. Но ни одного следа школы. Человек живет в мире, где самые могущественные силы - не боги или звезды, а бизон и мамонт. И ему едва удается выжить среди них.

Где-то между Альтамирой и Египтом, где-то между 20 000 и 10 000 лет назад были, по-видимому, впервые основаны на Земле школы для достижения сознания. Чем-то люди привлекли помощь высших сил вселенной, и им было позволено войти сознательно в космическую систему. Это тот ключ, который потерян. Это то, что люди смутно чувствовали, оглядываясь на Атлантиду, - место, где вся культура была единой, все знание новым, где все последующие цивилизации, языки и религии имели свой общий первоисточник.

Мы сказали, что по своей природе школы невидимы. Но когда они были основаны на Земле впервые, и начали огромную работу по открыванию глаз этого наполовину животного человека на природу вселенной и его возможности в ней, они должны были действовать открыто. Такие люди иначе не могли и не стали бы реагировать. Школа стала невидимой после этого. По некоторой космической причине все следы ее первого толчка к сознательным человеческим усилиям были уничтожены. И обычному человеку было позволено считать, - и быть может, это даже поощрялось в нем - что он сделал все сам, без чьей-либо помощи. Это часть его испытания, часть его возможности достижения независимого понимания.

Изучая самые древние наскальные рисунки, мы можем узнать и нечто другое. Эти рисунки - по-видимому, первые художественные следы, оставленные на Земле человеком - датируются так называемым Ауригнасийским Периодом, около 40 000 лет назад. Они изображают громоздких мамонтов, в своей неподвижности напоминающих глубоко вкоренившиеся в землю деревья, рогатый череп северного оленя, извилистые линии, похожие на лесные тропы, тяжелые руки, громадный торс женщины без ног. Все это тяжелое, статичное, упорно вкоренившееся в землю, как будто навсегда. Лунный, лимфатический мир - слова приходят сами собой.

Проходит половина периода Ауригнасийского человека, когда начинается следующий - Магдаленский период. В тех же самых или подобных им пещерах во Франции и Испании, а именно в Альтамире, мы находим рисунки совершенно другого характера. Здесь все в самом бурном движении. Бизон, конвульсирующий в своей предсмертной агонии, галопирующее в паническом страхе стадо копытных, гибкие, как проволоки, люди, бегущие, застывшие в прыжке, натягивающие луки, выпускающие стрелы. Даже при взгляде на эти рисунки вам передается живое ощущение действия, напряжения, безудержного движения. Это меркурианский, чисто щитовидный мир.

Когда мы сравниваем тех первых людей, вся жизнь которых была жеванием жвачки, и этих вторых людей, вся жизнь которых движение, с людьми нашего времени, в жизни которых так очевидно преобладает мышление, то из всего этого развивается весьма интересная идея. Не могло ли быть так, что в истории человечества стимулировались различные функции,- в том же порядке и таким же способом, как это происходит в жизни отдельного человека? В Главах 10 и 11 эти функции виделись нами раскручивающимися из одного центра, как в анатомии его тела, так и во времени его жизни. Вилочковая, поджелудочная, щитовидная; околощитовидная, надпочечники, задняя доля гипофиза; передняя доля гипофиза, половые железы, шишковидная железа. Как замедленная цепная реакция, каждая из них, казалось, запускала следующую, и со временем вытеснялась ею.

Давайте предположим такой же порядок стимулирования и в жизни человечества. Только здесь, как мы видели в изучении геологии, время движется в обратную сторону относительно времени отдельного человека. В отличие от замедляющегося с каждым последующим годом времени отдельного человека, время Земли и человечества становится все более наполненным. Ранние периоды длинее, поздние короче. Логарифмическая шкала стимулирования последовательных функций очевидно направлена назад, а не вперед.

Давайте предположим теперь, что, как мы позднее постараемся показать, в современном мире умственные способности человечества испытывают совершенно новое напряжение в связи с стимулированием передней доли гипофиза. Предположим, что период доминирования заднего гипофиза продолжался тысячу лет, и что каждый предыдущий функциональный период был в два раза длиннее последующего. Переделав схему жизни отдельного человека, разработанную в Главе 11, мы получим таблицу, подобную следующей:

Дата Железа и Тип Период.

Длительность Эпохи.

60 000 лет назад Вилочковая - Солнечный ?

} 32 000 лет.

30 000 лет назад Поджелудочная - Лунный Ауригнасийский.

} 16 000 лет Магдаленский.

15 000 лет назад Щитовидная- Меркурий (камень).

} 8 000 лет Египетский.

5 000 до н. э. Околощитовид.-Венера Халдейский,

} 4 000 лет Древне-

Индийский.

(медь).

1 000 до н. э. Надпочечники-Марс Греко-Римский.

} 2 000 лет Иранский.

(железо).

1 000 н. э. Задний гипофиз- Европейский,

Юпитер Средневековый.

И Ренессанс.

} 1 000 лет (бумага).

Настоящее Передний гипофиз- Современный.

Сатурн (Электричество).

Конечно, трудно охватить одним взглядом все следы человека определенной эпохи во всех частях мира, и прийти к ясному выводу об особом функциональном понимании, которым он тогда обладал. Но, как мы видели, Ауригнасийский период - до странности лимфатический, Магдаленский - поразительно меркурианский. Великие медлительные архитектурно-строительные цивилизации Египта, Шумера и Древней Индии, появившиеся на свет вместе с медными орудиями около 5 000 лет до н.э., имели все характерные свойства уравновешенного, твердого и спокойного роста, которые мы ассоциируем с околощитовидной железой или Венерой. Затем, около 1000 лет до н.э., изобретение железных орудий действительно возвещает, кажется, наступление периода бурных страстей и изменений, ломающего неподвижные формы древнего мира и на две тысячи лет наполняющего Европу, Средний Восток и Китай марсианскими тревогами. И наконец, последнее тысячелетие произвело и уравновесило такое юпитерианское изобилие достижений во всех физико-эмоциональных сторонах жизни, какого мир никогда до этого не видел.

Такая таблица относится к росту человечества, но не к его перерождению: к его взрослению, но не увеличению в нем доброты или мудрости.

Дальше мы разовьем эту идею более детально. Сейчас же важен лишь один из ее аспектов. В жизни человека мы видим, что периоды поджелудочной или щитовидной желез являются дородовыми и относятся к созреванию плода. Ауригнасийский и Магдаленский человек, трудившийся в темноте пещер, напоминающих материнскую утробу, на другой шкале подразумевает созревание плода. В жизни отдельного человека где-то между моментами запуска щитовидной и околощитовидной желез, между шевелением плода и младенчеством, происходит рождение на свет и воздух, - со всем, что это может означать.

Где-то между 15 000 и 5 000 лет до н. э., в каком-то месте, о котором мы не имеем никаких данных, человечество было рождено? - рождено в воздух, свет, культуру, традицию и наследие сознательной эволюции? Была ли повивальной бабкой этих родов эзотерическая школа, впервые основанная на Земле в соответствии с неким вселенским планом? Каково было право рождения, и кто были свидетелями? Все это одни из величайших человеческих загадок, и смутное их предчувствие даже до наших дней заставляет останавливаться на слове "Атлантида".

Рождение и возрождение культур.

68. Смотрите Приложение VIII, "Цикл цивилизаций".

Родоначальной цивилизацией нашей Западной культуры является, очевидно, Греческая. До нее Европа была лесным раем, населенным рассеянными племенами, жившими по племенным обычаям. Не было ни городов, ни литературы, ни общей науки, ни религии. Ранние цивилизации - в Египте, Месопотамии, Индии и Китае - развились у совершенно других народов и в совершенно других климатических условиях, и поэтому не могут принадлежать к этой особой ветви развития.

Нам не известны личности тех сознательных людей, которые около начала шестого века до н.э. зародили первую настоящую цивилизацию в Европе. У нас есть полулегендарный Солон, законодатель, поэт, реформатор, воспитатель, традиционный "отец народа", и современный ему Фалес Милетский, такая же неясная фигура первого ученого, исследователя и учителя законов природы и вселенной. Они лишь наполовину выступают из того невидимого "периода вынашивания", о котором мы говорили. Возможно, они являются лишь подставными фигурами, поскольку истинные основатели должны были принести ту сильно сконцентрированную сумму знаний, необходимую для такого начала, от какой-то другой цивилизации, уже высоко развитой, - скорее всего, египетской - и все данные сходятся на том, что это действительно были люди этого другого народа.

В самом деле, Платон особо говорит о том, что его предок Солон во время своего визита в Саис, около 590 г. до н.э., обучался у египетских священников, а Клемент Александрийский добавляет, что из этого же источника усвоил свою науку Пифагор. В "Тимее" говорится еще яснее, что школа в Саисе намеренно открыла долго державшееся втайне знание посетившим ее грекам, "потому что они очень любили Афинян, и сказали, что являются некоторым образом их родственниками." Это родство, в эзотерическом смысле, было родством родителей и детей.

В любом случае, именно за время жизни их последователей выявились контуры новой культуры во всем ее великолепии. За восемьдесят лет на побережьях Греции и Южной Италии, где до этого были лишь лачуги из дерева и черепицы, выросли самые утонченные храмы, когда-либо были построенные людьми. Чтобы это техническое достижение стало возможным, Пифагором уже были развиты внутренние законы гармонии и разработано их применение для новой архитектуры и новой музыки. Анаксимандр, ученик Фалеса, изобрел основные инструменты новой технологии - гномон, часы, астрономическую сферу. Неизвестные скульпторы пробудили египетскую скульптуру от ее долгого сна, и создали статую куроса, человека новой эпохи с широко открытыми глазами. Художники, расписывавшие вазы, внесли в каждый дом символическую мифологию отношений между людьми и богами: а драматическая форма трагедии, созданная Тесписом, открывала вечный конфликт между своеволием человека и высшими законами природы, и на больших театральных праздниках люди могли "очищаться жалостью и ужасом".

Однако за всем этим разнообразием чувствуется один источник, некий скрытый центр всей жизни, на который указывает, хотя никогда не открывает до конца, странная роль Элевсинских Таинств.

Таким образом, за время одной человеческой жизни были установлены новые формы для каждого аспекта и каждой функции новой цивилизации. "Личность" ее оформилась окончательно, и всем техническим и интеллектуальным применениям этих новых форм предстояло только совершенствоваться, разрабатываться, распространяться, а еще позднее стать стилизованными, преувеличенными и упадочными.

С этой точки зрения интересно наблюдать действие законов шкалы. Мы видели, как человеческий организм вырастает по определенной модели из одной клетки во многие миллиарды клеток. Так же и цивилизации. Греческая культура, со всеми возможностями, сконцентрированными в начале шестого века в одном человеке или горсточке людей, к середине века уже вобрала в себя несколько сот лучших и самых творческих индивидуальностей, а к концу века "организовала" по новому образцу жизнь тысяч граждан Афин, Кротона, Сиракуз и полудюжины других центров.

Этот рост или объединение все большего количества человеческих "клеток" продолжался постоянно. В пятом веке колонии на Черном море, в Сицилии и Азии постепенно повысили численность населения Греческого мира до сотен тысяч. В четвертом веке Александр Великий, завоеватель мира, довел ее до миллионов.

Вместе с тем сила эллинизации ослаблялась в точной пропорции к "росту", и втянутые в греческое государство последние миллионы скорее затемняли его природу - так же, как жировые слои, накопленные взрослым человеком, хоть и включены в его тело, могут затемнять его истинную природу и возможности. Они, несомненно, разрушили бы его окончательно, если бы не более сознательные люди, как Сократ, Платон, Аристотель и другие, которые продолжали производиться центром или высшей частью цивилизации. Они поддерживали жизнь в организме. Без них он стал бы чудовищным автоматом или Франкенштейном, ощупью движущимся к саморазрушению.

Но даже в этом случае приходит время, когда внутренней жизни культуры становится недостаточно для защиты ее от гниения, всегда готового напасть на перезрелый организм. Завоеванные земли отпадают, и греческий мир, как старик, начинает ссыхаться и горбиться. В возрасте всего лишь четырех с половиной веков он попадает под власть Римской цивилизации, и после этого живет рабской жизнью, обучая или потворствуя желаниям своего молодого хозяина, до того самого времени, когда в конце концов, через восемь веков от основания, греческое отечество опустошается готами и эллинская цивилизация умирает как независимый организм.

Но откуда появилась эта новая Римская цивилизация? В начале четвертого века до н.э., когда Греческой цивилизации было всего два с половиной века, на Самосе существовала школа Эпикура, а в Афинах школа стоиков Зенона. Кто перешел в то время из этих школ в еще варварский пограничный город Рим, мы не знаем. Но знаем, что приблизительно в это время в Италии происходит такой же поразительный рост и неожиданно яркие проявления во всех видах человеческой деятельности, как до этого в Греции. И еще мы знаем, что эта новая Римская цивилизация, с своих самых ранних дней до разорения гуннами и вандалами восемь веков спустя, вдохновлялась двойным идеалом эпикуреизма и стоицизма.

Однако сущность этой Римской культуры была совершенно отлична от Греческой. Ее памятники - не храмы, но дороги и акведуки; ее средство распространения - не философия, но легионы, маршировавшие по этим дорогам. Она притягивала к себе людей талантом не искусства и мысли, но закона и порядка. Так что, через три века роста мускулатура ее дорог и лагерей управляла империей даже большей, чем прежняя, объединявшаяся нервной системой греческой философии.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Рис. 13: Последовательность цивилизаций в Европе.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Затем, в этот период зрелости, в Римском мире родился человек, исторически известный как Христос, который, согласно преданию, за несколько лет своей деятельности не только заложил основание следующей цивилизации, но даже установил некую наследственную форму или идеал для всех последующих поколений культур. В этом случае мы имеем точные литературные свидетельства об одном единственном основателе, о его ближайшем круге двенадцати учеников, и о "Деяниях Апостолов", которыми новое знание, идеалы и организация за несколько десятилетий были распространены по всему Восточному Средиземноморью.

Эта Ранняя Христианская Цивилизация имела центр тяжести на неком более тонком уровне, чем Греческая или Римская. Ее величайший памятник - не храм и не дорога, но одна книга, Новый Завет; и на своих первых стадиях она выросла и была объединена не какой-либо политической или художественной системой, но одной лишь метафизической системой необычайной чистоты. Ее центр тяжести, так сказать, лежал ближе к ее душе, чем у какой-либо из ее предшественниц.

Однако и в этом случае материальное тело цивилизации росло по тем же законам, и из "семи церквей в Азии" первого века, оно, в свою очередь, достигло имперской зрелости с признанием Христианства официальной доктриной Римской Империи около 320 г. н.э. Христианская цивилизация объяла весь этот мир, затем пришла в упадок, выродилась. Спустя восемь веков от ее зачатия, Папство, ее высшее светское выражение, было предметом торговли на римском рынке.

Так Ранняя Христианская цивилизация умерла. Но уже в 529 г., человек, являвшийся, возможно, ее наивысшим продуктом, Святой Бенедикт, основал в Монте Кассино монастырь, где в ограниченном закрытом кругу все было перестроено, все было начато заново, в новой форме, подходящей к новой эпохе. Это было рождением второй или Монастырской Христианской Цивилизации.

В этом новом начале есть нечто очень интересное. С Греческой, Римской и Ранней Христианской цивилизациями мы проходим первые три ноты большой исторической октавы. Здесь же мы подходим к интервалу - Темным Векам - когда Европу захлестнула волна насилия, невежества и анархии.

Бенедикт создал форму, специально приспособленную для того, чтобы пройти этот интервал. Монастырь представлял собой семенную коробочку. В нее были заложены и запечатаны гены новой культуры. При этом максима "orare et laborare" позволяла каждому монастырю быть самодостаточным, целым миром в миниатюре, окруженным стенами, делавшими его наполовину тюрьмой, наполовину крепостью. Здесь сохранялось из прошлого все имевшее ценность - копировались греческие и римские рукописи, византийская символика переносилась в живописные миниатюры, сохранялись секреты музыки и медицины, делались попытки "opus dei", то есть работы перерождения. Материальное величие древнего мира было как бы переведено на молекулярную шкалу, как память в клетки коры головного мозга, до времени, когда оно смогло бы вновь проявиться открыто.

Во Франции за два века возникло около тысячи таких монастырей. Как всегда, лишь множество самодостаточных единиц могли надеяться пройти через хаос. 69.

69. Сравните роль редкоземельных металлов в таблице элементов, Глава 7, I. Вокруг же них условия становились все хуже. Сарацины с юга, мадьяры с востока, норманны из-за Ла-Манша проносятся по долинам рек, сжигая деревни и урожаи, разрушая древние города. Авторитет и защита центральной власти полностью исчезают. "Три человека не могут встретиться с двумя без того, чтобы не предать их смерти.".

Но с течением веков и монастырская система также стареет и становится легкомысленной. Правила забыты, к учению пропал интерес, женатые светские аббаты - живущие как феодальные владельцы - наполняют обители стражей и охотниками. Безопасность и защищенность, те самые условия, которые позволили цивилизации спастись, теперь расслабляют и разрушают ее.

В одиннадцатом веке для школ вновь приходит время идти в мир. Монастыри были их Ковчегом. Теперь, как Ной, они должны заново возродить землю после того, как отступили воды потопа.

Рождается Средневековая Христианская Цивилизация. Так же внезапно, как всегда, огромная волна надежды, энергии и усилий за время одной человеческой жизни полностью меняет лицо Франции. Момент ее появления поразителен. В 1095 году в закрытом аббатстве Клюни в Бургундии освящается огромная церковь в новом стиле, предвестница всех средневековых кафедральных соборов, и величайшая - за исключением Собора Святого Петра - из когда-либо построенных. За одно поколение этот необычайно новый образ вселенной, доведенный до совершенства в тишине монастыря, был воспроизведен в каждом городе и городке Западной Европы. Эта работа была проведена не церковниками, но анонимными франкмасонами. Школа вновь вышла в мир.

Так сами материальные памятники указывают на свой источник. Но в данном случае у нас есть возможность изучить более детально тот огромный труд - продолжительностью в два века - бывший необходимым, чтобы подготовить их рождение. Клюни, внешне - монастырь как и любой другой, был основан в 910 году, когда, как сказано было на Совещании в Тросли, "люди уничтожали друг друга, как рыбы в море." Местом для его строительства была выбрана забытая долина, одинаково удаленная от беспокойных дворов Парижа, Аахена и Павии; а учредительный устав грозил проклятием длиной в тридцать строк любому, даже самому Папе, кто нарушит его абсолютную независимость. Пришедшие туда двенадцать монахов перенесли эту традицию по прямому наследованию из самого Монте Кассино.

Значение этой преемственностии и этой традиции проявляется не сразу. Вначале монахи Клюни преобразуют лишь окружающую сельскую местность, улучшают агрикультуру, высаживают виноград, наполняют реки рыбой. Вскоре их начинают приглашать для реформирования других монастырей. Где устанавливался мир, там сразу появлялись новые монастыри. Через сто лет они управляли уже тысячей квадратных миль, и имели дело непосредственно и на равных с герцогами, королями, самим императором.

Именно монахи Клюни предприняли около 1000 года первые эффективные шаги против анархии и насилия. Шаг за шагом они добились принятия Божьего Перемирия (прекращение вражды в дни, установленные церковью - прим. перев.). Вначале были запрещены сражения с пятницы до понедельника; запрещено было нападать на безоружного монаха, на мужчину, идущего с женщиной, а также на идущих в церковь; все могли искать убежища у алтаря. Позже Перемирие было расширено на половину недели и все Святые Праздники; за нарушение его мятежные бароны публично отлучались от церкви. Но обычай насилия умирает нелегко. Рыцаря, который из своего родового замка терроризиет проезжающих и всю округу, переубедить трудно. И в 1095 году вновь именно монахи Клюни, с расчетливостью, может быть, их самих погубившей, объявляют Первый Крестовый Поход, который одновременно дает Франции целое королевство на Востоке и, отвлекая неисправимых грабителей, приносит наконец мир домой.

Другую линию традиции непосредственно из классического мира сохраняли Мастера Комачене, наследники Римских коллегий, которые - согласно преданию - спаслись бегством от преследования Диоклетиана и обосновались на острове озера Комо, откуда оказывали влияние на архитектуру всей Западной Европы с девятого по одиннадцатый век. Кажется вероятным, что аббат Одо из Клюни, во время своих многочисленных путешествий через Альпы в Италию, установил прямой контакт с Мастерами Комачене, поскольку с десятого века и далее Клюни становится строительным центром первой величины, и тема Комачене часто появляется в его работе.

К одиннадцатому веку центры Клюни существуют уже по всей Франции, за исключением областей, находящихся под влиянием других связанных с ними школ: в Шартре - со специализацией в медицине, в Реймсе - в музыке, в Монт Сен-Мишель - в астрономии. Совместная исследовательская миссия от Клюни и Шартра отправляется в Арабскую Испанию, и присылает оттуда Коран, логарифмы, работы по астрономии, алгебре и алхимии. После покорения норманнов именно монахи Клюни колонизируют дикий северо-восток Англии. Когда Санчес Великий отвоевывает Северную Испанию у мавров, именно у них он просит помощи, и они, со строительством в Компостелле на Атлантическом побережье огромного кафедрального собора Сент Джеймс, организуют тысячемильный маршрут паломничества для перенесения идей, культуры и возможностей во вновь завоеванную дикую местность.

В самом деле, можно сказать, что монахи Клюни изобрели паломничество, создав сеть святых мест, которая впервые внесла намеренное движение в застойное общество. Для раба паломничество означало отпуск в его однообразной работе, более широкий мир, открывавшийся всем лишенным воображения. Оно означало распространение ремесел, искусств, достижений агрикультуры. Мало кто мог вернуться из Кантербери, Компостеллы или Рима без новых впечатлений, новых идей, и даже, может быть, указаний на великую внутреннюю работу, стоявшую за всем этим.

Вся эта огромная работа была лишь приготовлением для новой культуры, которая расцвела в Западной Европе в двенадцатом и тринадцатом веках. Вместе с своим расцветом она ушла из рук монахов Клюни. "Iussu et imperio Hugonis", орден и империя аббата Гуго, которая на пике своего могущества включала 15 000 монастырских хозяйств, протянувшихся от Португалии до Польши, и управляла землями, равными по величине самым большим европейским королевствам, перезрела, была разграблена и разрушена. Мир, созданный ею, стали терзать чудовищные преследования, догматические споры, Инквизиция. Суеверие и схоластика заморозили мысль. Как всегда, то, что вначале было символом новизны и надежды, теперь само старалось подавить всякие изменения. Скрытое напряжение росло. И через девять веков от своего основания великое Аббатство Клюни было сокрушено толпами Французской Революции столь основательно, что едва ли остался хоть один след от его былого великолепия.

Но вновь, внутри этой стареющей культуры уже была зачата новая. В тот самый момент, когда огни Испанской Инквизиции показали, как низко могут пасть средневковые идеи, новый свет появился в Италии. Местом рождения, как и раньше, был незаметный уголок, в стороне от громоздких воюющих империй. Но теперь, с учетом новой эпохи, отвечали условиям не аббаты и священники, но семья богатых банкиров.

Козимо Медичи был главным гражданином Флоренции в то время, когда этот маленький городок становился центром одновременно и растущей оппозиции к Папскому Риму, и страстного увлечения классической античностью, статуи, храмы и рукописи которой - после тысячи лет безразличия - были теперь раскопаны. Эти обнаженные фигуры, гладкие колонны и ясные умы - по контрасту с суеверием, запутанностью и ритуальностью позднего Средневековья - открывали, казалось, окно в Рай. Козимо собрал у себя лучшие из находок, а вокруг себя - плеяду вдохновлявшихся ими молодых художников - Донателло, Джиберти, делла Робья, Липпи. Он собрал греческие и римские рукописи, открыл первую публичную библиотеку в Европе, и к 1440 году был признан как первый покровитель того, что уже носило название "Нового Учения".

Затем произошла странная вещь. В 1438 году император Иоанн Палеолог Константинопольский, в сопровождении свиты ученых, художников и церковников, прибыл на запад, в последний раз пытаясь получить поддержку в борьбе против турок. Объединенный Совет с Папой и Западной церковью был собран в Ферраре. Перед самым его открытием Козимо Медичи убедил Императора, Папу и все собрание перенести Совет во Флоренцию за его личный счет. Никакой западной помощи не последовало, и Император с пустыми руками вернулся в Константинополь, чтобы в одиночку встретить неизбежную трагедию.

Но за кулисами этих сцен случилось нечто очень важное. Ученые из свиты императора, казалось, искали убежища для своей традиции. Козимо, имея какие-то скрытые указания на роль Флоренции и требование времени, казалось, искал школу. Или, возможно, он уже принадлежал к школе, и теперь узнал свою ровню. Было достигнуто обоюдное понимание. Четырнадцать лет спустя Константинополь, как и следовало, пал. Но все на самом деле важное уже было перенесено во Флоренцию.

Нам известно, что идея знаменитой Платоновской академии была предложена Козимо греческим ученым Плетоном. Но что именно в ней происходило, мы знать не можем. Мы только слышали о воскресных собраниях на Вилла Кареджи или в Фьезоле. Мы смотрим на картины Боттичелли или Доссо Досси, на которых натурщики, как бы в состоянии само-воспоминания, как будто намеренно держатся так, чтобы передать эту идею. А в фреске Беноццо Гоццоли "Шествие волхвов", покрывающей три стены часовни Дворца Медичи, и изображающей процессию всадников, мы, кажется, видим автопортрет этой группы. Все, кто в ней участвует - греческие священники, художники, как Фра Анжелико и сам Гоццоли, новые философы, как Пико Мирандола и Марсилио Фичино - движутся через Тосканские холмы и леса к месту поклонения Христу. Старый Царь - это Патриарх Константинопольский, Молодой Царь - мальчик Лоренцо де Медичи, а Второй Царь, который едет навстечу всей процессии, одновременно и возвещая Рождество и отражая его, - Император Палеолог. Это описание группы в школе.

Из этой группы вышли Политиан и Мирандола, чтобы дать начало литературному ренессансу, Ботичелли и Вероккьо, чтобы создать ренессанс художественный, Рехлин, чтобы посеять семена Реформации в Германии, Линакр, чтобы основать Колледж Физиков в Лондоне. К нему принадлежал Леон Батиста Альберти, отец архитектуры Ренессанса, вдохновлявшийся божественной пропорцией и Пифагорейской системой чисел, которым в школе он учился у Фичино. Лоренцо, ее номинальный глава, открыл и вырастил мальчика Микеланджело, избрал молодого Леонардо да Винчи для работы в Милане. Своим искусством, техникой, литературой, идеалами и свободой Западная культура и поныне существует в живой памяти нашего времени.

Так культура рождается из культуры, порождаемая семенем из некого чужеродного, но эзотерического источника: Средневековая - новым знанием из Арабского мира, Ренессанс - учеными, перешедшими на Запад с падением Византии; новая цивилизация наших дней - открытием древней мудрости Индии и Тибета.

Рождение новой цивилизации должно для всех тех, от кого это зависит, вновь и вновь означать, что все должно быть перестроено, все должно быть начато сначала, в некой новой форме, подходящей к новой эпохе. Оглядываясь назад на все развитие истории, можно заметить, что каждое новое начало на самом деле было лишь громадным усилием продолжить. Это было не началом, но лишь продолжением жизни человечества. Для тех, кому приходилось начинать, порождать новую фазу человеческого развития, это начало было всей жизнью, или смертью. Но с точки зрения звезд ничего не менялось, потому что человечество и все его потенциальные возможности остаются все теми же.

Эпоха покорения времени.

Чем больше мы изучаем весь этот цикл прошедших цивилизаций, тем чаще и настоятельнее встают перед нами вопросы: Что такое наша цивилизация? Каковы ее характерные черты? Во что она может развиться? Присутствуем ли мы при новом рождении или же это очевидная смерть?

На эти вопросы очень трудно ответить. Потому что, если смотреть с близкого расстояния, гниение очень часто выглядит как прогресс, а прогресс как гниение; так же как день весны и день осени в какое-то время могут внешне ничем не отличаться друг от друга.

Однако если мы оглянемся назад, то увидим, что действительно живем в другом мире, отличном от мира тысячу лет назад - отличном в идеалах, проявлениях, понимании, интересах, возможностях, и во всем остальном. И если мы возьмем как одно поколение культуры период между 300 и 400 годами, а рождение цивилизации Ренессанса поместим около 1450 г. н.э., то становится ясно, что новая эпоха для нас уже должна была начаться.

Но когда она началась? Как ее узнать? По каким признакам мы можем отличить рост новой формы от падения старой?

Главная черта этой новой культуры, которая, возможно, когда-нибудь будет названа "Эпохой Покорения Времени", сначала была невидна. Точно так же, как Ренессанс, эпоха покорения пространства, началась не с открытия Америки, но с открытия перспективы в рисунке, впервые позволившей человеку точно отразить три пространственных измерения в пределах двух, так и наступление этой новой эпохи возвестили механические и философские новшества, реальное значение которых скрывалось в будущем.

Конечно, "покорение времени" - неправильный термин, так же как и "покорение пространства". Никто не покоряет ни времени, ни пространства. Они представляют и всегда будут представлять два разных плана нашей вселенной, так сказать, вид сверху и вид сбоку. И их так же невозможно покорить, как "покорить" поверхность стола или яблока. Однако многие поверхности можно изучить, обследовать, проникнуть сквозь них, постепенно изменить их форму, так же, как когда кто-то осматривает, ощупывает, сжимает яблоко, и наконец откусывает от него кусочек. И за этот период времени, зачатие которого произошло где-то около 1865 года, люди на самом деле научились исследовать время и вступать в совершенно другие отношения с ним, отличные от тех, которые они имели с ним раньше.

Из всех бесчисленных изобретений этого периода нам достаточно лишь трех, чтобы продемонстрировать это общее направление. В 1872 году Эдвард Мэйбридж предвосхитил кино, разделив движение на составные единицы с помощью ряда скоординированных друг с другом фотокамер, снимавших последовательные позиции лошадей на скачках. В этом изобретении была скрыта возможность расположения этих "единиц" движения различными способами, то есть воспроизведения событий либо быстрее, либо медленее, чем они на самом деле происходили, либо в обратном порядке. Это сразу указало путь освобождения от иллюзии, с которой человек жил тысячи лет - что время течет в одном направлении с постоянной скоростью.

Четырьмя годами позже Александр Грэхэм Белл изобрел микрофон. И снова, в этом, кажется, простом изобретении скрыта возможность обращения одного человека не к сотням, но к миллионам людей одновременно, или перенесения своего голоса и присутствия по всему миру, без посредничества времени. До этого связь между людьми за пределами слышимости была основана на времени. Если кто-то желал обратиться к большому количеству людей, он должен был выступать перед толпой в одном месте, затем переходить в другое место, говорить там, ехать в третье место, и так далее. Даже если он писал книгу, эта книгу нужно было напечатать и распростанить в тех местах или странах, где жили читатели. И все это означало время.

Третье изобретение, изобретение фонографа Эдисоном в 1877 году, имело обратный эффект. До сих пор звуковые волны исчезали в тот же момент, когда были произведены. Не было способа сохранить их дольше того времени, за которое они отражались или отдавались эхом, - самое большее, полминуты или около этого. Теперь, неожиданно, стало возможно сохранить звук так же, как веками сохранялись зрительные образы. Произнесенную сегодня речь можно было с точностью воспроизвести через десять или сто лет. Время было неожиданно введено как измерение в такие явления, в которых раньше для него не было места.

На самом деле существует одна вполне определенная причина этого изменения отношения человека к времени, и эта причина стала выясняться в шестидесятые годы девятнадцатого века. Механическое движение подразумевает время; тогда как электромагнитное движение для человеческого восприятия мгновенно. Тачка, например, может существовать только в одном месте в один момент времени; тогда как свет может существовать во многих местах одновременно. С самого начала мира человек был окружен явлениями этих двух порядков, но вплоть до девятнадцатого века они оставались совершенно раздельными. Движение физического тела могло протекать только механически и занимало время. Движение чувственного впечатления было мгновенно и несохранимо.

Изобретения, давшие начало Эпохе Времени, произошли из постепенного понимания того, что механическое движение и электромагнитное движение - взаимозаменяемы. Изменением электромагнитных волн в механическое движение, как в кино или фонографе, время было введено туда, куда оно до этого не входило. Заменой механического движения электромагнитными импульсами, как в радио или телефоне, мгновенными стали такие явления, которые до этого были осуществимы лишь с помощью времени.

Даже в медицине замена естественных лекарств, действующих на органы, синтетическими лекарствами, действующими на клетки, или коротко-волновым лечением, действующим на молекулы, была попыткой ускорить процесс лечения посредством перенесения его в более быстрое время меньшего космоса. Все это означало новую взаимозаменяемость измерений.

Библией этих новых возможностей стал "Трактат об электричестве и магнетизме", опубликованый Клерком Максвеллом в 1865 году. И воплощение его законов в жизнь произошло ровно за одно поколение. В 1895 году пришло кино, беспроволочный телеграф, а также был открыт радий - удивительное дитя мира минералов и мира света. Десятью годами позже Эйнштейн своей теорией относительности попытался, с неполным успехом, нарисовать картину фантастической вселенной, которая начинала разворачиваться перед непонимающими глазами людей. А уже к 1950 году реальные орудия проникновения во время - кино, радио, телевидение, магнитофон, пенициллин - стали, как игрушки, доступны всем тем, кто в прежнюю эпоху должен был бы для этого иметь книги и картины.

Между тем, напряжение, накладываемое на старый порядок этими изменениями в оценке времени, а также возникающее из него чувство всемирности не могли ограничиться миром науки. Вскоре стало ясно, что они должны таким же образом действовать в политической сфере, и вызывать там подобные же изменения и создавать людей такого же склада. Маленькое эластичное княжество, расширяющееся и сжимающееся вместе с брачными союзами его правящей фамилии, едва ли могло надеяться вынести такое давление. Требовалось нечто большее по размерам, более жесткое и более осведомленное о своем единстве.

Тенденция к федерации меньших единиц в большие появилась уже за сто лет до этого. Теперь же она выразилась в жгучей озабоченности установлением границ, в котором одинаково участвовали и большие нации (в стремлении вобрать в себя все завоеванные земли) и малые (в страхе потерять свою индивидуальность). Первоначальную идею "Великой Британии" переняли теперь "Единая Италия", "Всея Русь", "Великая Германия", и так далее. Чем больше была нация на самом деле, тем дальше мог заходить у людей этот предрассудок в направлении к всеобщему братству, которое подразумевалось техническим прогрессом того времени.

Видимое противоречие между этим растущим чувством национальности и общей тенденцией к смешению - это лишь результат некой, ставшей заметной, остановки в этой тенденции. В средние века человек принадлежал к единому целому его "поместья", его города, или его религиозного ордена, а люди из соседних городов были такими же иностранцами, как позже стали жители соседних стран. В 18 веке человек, родившийся в Англии, был больше "корнуолльцем" или "кентцем", чем "англичанином", - это была страна, представлявшая единое целое больше, чем нация, которая не действовала и не могла действовать как целое, кроме как символически через ее лидеров или ее подобие армии. Но к 1865 году нация фактически стала социальной единицей, и люди с полным основнием думали о себе как об англичанах, французах или немцах. Сами нации существовали давно, теперь же произошло огромное расширение человеческого воображения.

В самом деле, есть много оснований полагать, что естественная единица, к которой человек чувствует органическую преданность, его "родная земля", измеряется расстоянием, которое он может преодолеть за один день. Это то, что он может успеть увидеть между восходом и заходом Солнца. До самого начала девятнадцатого века это была область диаметром не более пятидесяти миль. Затем, неожиданно, с появлением железных дорог, однодневная поездка смогла охватывать уже не пятьдесят, а пятьсот или шестьсот миль. И это поразительно, что европейские нации, которые начали кристаллизоваться около 1865 года, и по отношению к которым составляющие их жители начали чувствовать во многом новый и страстный патриотизм, большей частью имели размер именно такого порядка. Так же как в середине двадцатого века привычка мыслить континентами и субконтинентами навязана людям дальностью дневного перелета авиалайнера.

На самом деле усиление самосознания наций, развившееся так заметно с 1860 года и далее, имеет и другой аспект. Оно представляет некую параллель на другой шкале с усилением самосознания, которое, очевидно, по неким космическим причинам ожидалось и от отдельных людей, и которое мы должны позже изучить более детально.

Как всегда, это новое понимание государства кристаллизовалось вокруг исторических личностей. Так же как Король Артур, Карл Великий, Сид олицетворяли первую Англию, первую Францию и первую Испанию, так же и теперь неожиданно возникли или были придуманы новые национальные герои, олицетворявшие их возрождение. Эти герои были символом "единства", "реформ", "демократии". Они были символом борьбы против каст, против аристократического принципа, который - работал он или нет - стал теперь мерзким и отталкивающим, тогда как "народ", в соответствии с этой новой тенденцией к смешению, приобрел благородную роль. Поэтому если в более старых, зрелых и стабильных странах эти герои выступали как писатели и философы, то в более молодых и развивающихся они поднимались как политические бунтари и объединители.

В Соединенных Штатах Линкольн, бедный мальчик с фермы, символизировал крушение старого Аристократического Юга; в Мексике индеец Жуарес - крушение европейского завоевания; в Италии генуэзский моряк Гарибальди - крушение политической власти религии. При этом все они представляли новое объединение своих стран, и всех троих народное воображение превратило в сверхчеловеческие фигуры, намного более значительные и величественные, чем в жизни, - в новых национальных героев.

Как физики, старавшиеся теперь рассматривать все в терминах вибраций, так и политики, старавшиеся включить все больше территорий в свои границы, - все выражали этим самым глубинную тенденцию к синтезу, к объединению. Международный Красный Крест в 1864 году, Международный Почтовый Союз в 1875, и Первый Рабочий Интернационал в 1864 были выражениями одного стремления к преодолению границ, примирению далекого и близкого, которое само собой вытекало из преодоления некоторых до этого жестких барьеров времени.

Все это, однако, было еще больше ускорено весьма любопытным способом. Приблизительно в то же время, когда ученые сделали свои поразительные открытия, но совершенно независимо от них, в крупных западных странах появляется необычайно яркая плеяда поэтов и писателей, которые по-своему также реконструировали все прошлое, будущее и многообразное настоящее современного человека.

В 1870 году Виктору Гюго было 68 лет, Андерсену - 65, Теннисону - 61, Уитмену - 51, Толстому и Ибсену - 42, и Ницше - 26. И все находились в самом расцвете творческих сил. Появление на западе в одно время этой группы поэтических пророков само по себе необычайно. Все были глубоко религиозны, но в новой свободной манере, не ограниченные никакой доктриной. Все обладали широтой кругозора и пониманием, всей огромностью взгляда на время и пространство, впервые сделавшегося возможным благодаря открытиям новой эпохи. И все весьма своеобразным способом подытожили и воплотили дух их собственных стран, как бы реконструируя наследие каждой из них для выживания в грядущую эпоху.

В период расцвета готического периода такие люди были бы аббатами или церковниками, в эпоху Ренессанса - живописцами и философами. Теперь они выступали прежде всего как писатели, но писатели, которые, как Гюго или Толстой, могли иногда появляться и действовать во внешнем мире политики и социальных реформ, выступая там не менее крупными фигурами, чем профессиональные политики и государственные деятели.

Одна из задач этих людей в их воздействии на время была удивительно параллельна задаче ученых, о которой мы говорили. Она состояла в том, чтобы изменить образ прошлого их стран, и сделать это прошлое приемлемым с новой точки зрения. Яркий пример - "Собор Парижской Богоматери" Виктора Гюго. В этой книге он не только воспроизводит с сверхъестественной реальностью средневековый Париж, но он вносит в тот Париж некую гуманитарную точку зрения, которой на самом деле там не существовало. И он делает это так, что картина средневекового Парижа постепенно меняется - для всех последующих поколений она становится соединением реальности с реконструкцей Гюго, и в дальнейшем они уже никогда не могут разъединить их.

Таким же образом, Андерсен реконструировал и постепенно закрепил картину дохристианской Скандинавии, Теннисон реконструировал и постепенно закрепил картину Артурианской Англии, Толстой реконструировал и постепенно закрепил картину России времен Наполеона, а Уитмен реконструировал и постепенно закрепил картину Линкольновской Америки. В каждом случае реконструкция было настолько грандиозной и всеохватывающей, и настолько верно соответствовала некоторым отношениям новой эпохи, что признавалась почти немедленно, и ей отдавалось предпочтение перед любой другой памятью.

Все эти люди, в одном аспекте, выполняли ту удивительную роль совершенствования прошлого, то есть делания его приемлемым для настоящего и для будущего, которая присуща всем основателям эпох. Эту чрезвычайно трудную работу, которую каждый человек, развивающий память, должен проделать по отношению к своей собственной жизни, они исполнили по отношению к своим странам. Потому что эта задача реконструкции прошлого является первым и необходимым шагом к любому настоящему изменению в будущем, - как понимал это и Карл Маркс, когда приготовлял путь большевизму посредством реконструкции истории на основе "экономического мотива" и "классовой борьбы".

Но Гюго, Андерсен и Уитмен работали над временем противоположно тому, как работал над ним Маркс. Вместо устранения идеалов, которые реально существовали в прошлом и управляли им, и замены их низшими человеческими мотивами жадности и насилия, как делал он, они пытались поместить в прошлое идеалы даже более высокие, чем преобладавшие там на самом деле, или, по крайней мере, идеалы, более постижимые и приемлемые для новой эпохи. Таким образом, они пытались, успешно или нет, переродить прошлое, тогда как работа Маркса, опять же успешная или нет, могла служить только его вырождению.

Эти же люди помогли реконструировать и общий подход к человеческим идеалам и к самой религии. Те самые изобретения, которые устранили время из человеческого сообщения и уничтожили пространство, неизбежно подвергли непосильному давлению некоторые застывшие религиозные формы и понимания, раньше хорошо служившие некому определенному, живущему обособленно расовому типу или группе, но поставленные лицом к лицу с другими формами, также совершенно удовлетворительными для практиковавших их народов, могли показаться только противоречивыми. Такое расширение не могло исходить изнутри церквей или от самих блюстителей отдельных религиозных путей, поскольку очевидно, что их задачей было сохранять чистоту ритуалов. И когда делались такие попытки, они обычно вели к столь резкому ослаблению религиозной практики, что от нее ничего, кроме некой слабой формы социальной благожелательности, не оставалось.

Но эти новые поэтические пророки были более свободны, и именно по отсутствию у них приверженности к какой-либо одной религиозной форме они смогли наполнить весь мир свежей и чистой атмосферой терпимости и большего понимания. Если нет времени, разве не было Христианства до Христа? Если нет пространства, разве не могут быть боги Востока и Запада одними и теми же? Казалось, все, что истинно, должно быть собрано в единое целое, и показано скорее как взаимодополняющее, чем враждебное. Такой новый объединенный взгляд на религию и Бога выразил Уитмен в "Песни о Божественном Квадрате" (1870), Виктор Гюго в "Религиях и Религии"(1880), Толстой в "Во что я верю" (1884).

Этот всеобъемлющий охват и примирение различных форм и миссий без разрушения их индивидуальности, параллель которому в царстве физики представляет использование электромагнитных волн, очень характерно для новой линии религиозной мысли, которая начинает развиватьсяч в 60-70-х годах. И то, что Гюго и Уитмен сделали для религии в широком смысле и поэтически, независимо от них развили в своем собственном стиле ученые и мистики.

В 1876 году немецкий востоковед Макс Мюллер начал в Оксфорде программу перевода "Сокровенных Книг Востока", которые должны были содержать ключевые рукописи Индуизма, Буддизма, Зороастризма, Ислама и Китая. Годом раньше русская женщина, Госпожа Блаватская, основала Теософское Общество, которое было первой попыткой новой синтетической или базовой религии, которая продемонстрировала бы фундаментальное единство всех предшествовавших религиозных форм. А Рамакришна, столь же великая фигура на Востоке, между 1865 и 1875 годами практиковал один за другим не только все ритуалы различных индусских сект, но так же ритуалы Ислама и Христианства, с целью достижения этими различными путями одной и той же трансцендентальной цели.

Как результат целого поколения этого нового "универсального" взгляда на мистицизм и религию, Доктор Р.М.Бюке смог в 1901 году предпринять попытку объективной "психологии" высшего или, как он называл его,"космического сознания", безотносительно к расе, вере или эпохе.

Все целое этой новой культуры, таким образом, казалось основанным на совершенно новой возможности преодолеть эти пространственные деления посредством избавления от одномерного времени. Эта попытка, однако, пошла по двум совершенно различным линиям. Ученые, физики и изобретатели сконцентрировались на возможности механического избавления от времени; тогда как поэты, писатели и мистики изучали возможность сознательного избавления. Чего продолжало недоставать - это моста, соединившего бы эти две точки зрения.

Возвращаясь к генезису предыдущих цивилизаций, у которых все аспекты и применения нового знания исходили, казалось, из одного источника - были ли это Элевсинские Таинства в шестом веке до н.э., или орден Клюни в 11 веке н.э. - мы невольно задаемся вопросом, не были ли на самом деле где-то и у каких-то людей эти две внешне противоречивых стороны культуры девятнадцатого века объединены в некое высшее понимание? Существовала ли где-либо скрытая школа перерождения, из которой все излучалось?

Необычайная скорость распространения идей в 19 веке, новые возможности передвижения, которое за несколько месяцев могли рассыпать учеников такой школы по всему миру, делает ответ на этот вопрос затруднительным. Конечно, сами черты нашей эпохи подразумевают, что новые идеи могут войти в жизнь во многих местах одновременно, без прямой связи.

В то же время, это удивительно, как много ключевых работ, сопровождающих ее рождение, и имеющих особенное свойство прямого школьного знания, происходят, кажется, из Рима.

"Фауст" Гете был полностью перестроен после знаменитого "Итальянского Путешествия" в 1796 году, которого он ожидал так страстно, а в старости объяснял его успех тем, что "оно навсегда сохраняет период развития человеческой души". Этим же периодом в Риме датирована его "Теория цветов", где утверждается, что свет является высшей известной нам формой энергии, и что цвета являются лишь изменениями или разложениями чистого света. Ту же самую идею поэтически выразил Шелли в 1821 году, сразу после своего возвращения из Рима:

Жизнь, как купол из разноцветных стекол,

Окрашивает белое излучение Вечности…

Это особенно поразительно, если вспомнить, что именно в это время в Риме родилась немецкая школа живописцев прерафаэлитов, основанная на новом понимании цвета, которое было связано с идеей другого восприятия, и необходимого для этого изменения бытия. В 1848 году английское Прерафаэлитское Братство возникло из этой же группы. И хотя трудно проследить до этого источника французских импрессионистов, за исключением, возможно, посещения Рима Мане в поздние 50-е, однако стоит отметить, что их целью с самого начала было именно писать свет с помощью контрастного использования чистых, а не смешанных, цветов. Художник должен был сознавать и воспроизводить свои собственные впечатления, происходящие из света, потому что ими каждый человек живет и посредством их знакомится с реальностью.

Около 1860-х годов аналогия Клерка Максвелла между октавами цвета и звука, между высотой тона и оттенком цвета, громкостью и тенью, привела, наконец, изучение художником света в прямое отношение с новым знанием об электричестве и магнетизме, и продемонстрировала подчиненность его тем же законам, которые управляют бесконечным количеством других явлений, до сих пор считавшихся не связанными друг с другом.

Эта новая теория света и колебаний была использована другим членом Римской группы, Карлом-Себастианом Корнелиусом, для примирения явлений материального и духовного миров, в таких книгах, как "О Взаимном Влиянии Тела и Души" (1871). Тогда как примерно в этот же период стало раскрываться значение этого понимания и в царстве времени. "Пер Гюнт" Ибсена, в драматической форме намекающий на эту и на столь многие другие эзотерические истины, был написан во время его пребывания в Фраскати вблизи Рима в 1867, так же как "Вечное Возвращение" Ницше - во время его Итальянского путешествия в 1881 году. Эта последняя книга, впервые связавшая идею возвращения (подразумевающуюся в электромагнитной теории колебаний) с вопросами сознания и развития человека, глубоко повлияла сперва на Хинтона, а позже на Успенского, чье объяснение трех измерений времени проложило путь окончательному примирению между современной наукой и древними идеями вечности и перерождения.

Мы не знаем, какая именно школа сущестовала в Риме между 1800 и 1880 годами, из которой могли исходить столь многие творческие идеи новой эпохи. Однако во всех ее следах мы находим одно понимание - свет как единая творческая и объединяющая сила во всей вселенной, октава как переход чистого света в форму и цвет, и время, возвращение и исполнение всех возможностей как три стадии восхождения человека к природе света.

Так что если нас спросят, что является характерной чертой новой эпохи, и чем она отличается от старой, мы можем теперь ответить: То, что отделяет и разделяет, принадлежит прошлому. То, что примиряет и объединяет, принадлежит будущему. А путь к единству лежит через избавление от времени.

17 Циклы роста и войны.

Физиогномика: зеркало меркурия.

Перед тем, как перейти к изучению планетных циклов, то есть изменяющегося во времени воздействия отдельных планет на человека, необходимо сначала изучить более детально механизм, через который такое влияние может работать.

Ранее мы уже представляли себе общую схему космоса, и видели - при том, что все космосы построены по этой одной общей схеме, - как каждая часть меньшего космоса отражает и реагирует на соответствующую часть большего космоса. Мы видели, как космос Солнечной Системы отражался в космосе Мира Природы, и оба они отражались, в свою очередь, в космосе человечества и космосе отдельного Человека.

Когда мы рассматриваем возможные воздействия отдельных планет на человека, нам прежде всего нужно ясно представлять себе, что каждая из них сама по себе является космосом или потенциальным космосом, так же как является космосом сама Земля. И далее, что аппарат, в котором каждая из них отражается, должен быть построен по ее же модели, так же как радиоприемник является точной копией в миниатюре и зеркально противоположен передающему прибору.

В главе о "Человеке как Микрокосме", после выявления такой модели Солнечной Системы в человеческом теле, мы пришли к выводу, что отдельные планеты управляют отдельными эндокринными железами, и через них отдельными функциями человека. Например, планета Меркурий имеет, по-видимому, родство с щитовидной железой, через которую управляет всей функцией движения.

Эта функция движения действует через произвольную мышечную систему тела, то есть все мышцы, которые можно намеренно привести в движение умственной волей, а также через их координацию, скорость реакции, способность изучения новых движений, и так далее, и так далее. В свою очередь, вся эта законченная система в уменьшенном масштабе отражена в мышцах головы и лица, в которых вся умственная, эмоциональная и физическая жизнь отдельного человека постоянно отражается как 1движение.0.

Все космосы, как мы уже видели, разделены на три части и имеют шесть или, потенциально, семь функций. Таким же образом голова, как зеркало всего тела, также разделена на три части:

A) верхняя часть головы, включая мозг, зеркало самой головы как местонахождения интеллекта;

B) средняя часть головы, включая мозжечок, зеркало груди как местонахождения эмоций;

C) нижняя часть головы, зеркало живота как местонахождения физических функций.

Вместе с тем голова содержит также мышечные и нервные органы управления, отражающие все семь служащих телу функций. Но поскольку нас теперь больше интересует движение и выражение лица, чем внутреняя анатомия головы, мы сосредоточимся здесь на октаве внешних отверстий и органов, через которые принимаются в организм пища, воздух и впечатления, и через которые выделяются отработанные в теле материи:

Обычные четыре группы отверстий в голове следующие:

1) рот, который принимает пищу и питье, выделяет речь;

2) нос, который принимает воздух и запах, выделяет двуокись углерода;

3) уши, которые принимают звук, выделяют?

4) глаза, которые принимают впечатления света, выделяют эмоциональные сигналы;

Далее, вся голова и все эти отверстия покрыты:

5) кожей, которая принимает впечатления от прикосновений и температуры, выделяет физическое тепло и магнетизм.

В дополнение к ним старая физиология отмечала два потенциальных и невидимых отверстия в голове, у обычного человека неразвитые, но которые, если их развить, могли бы принимать и выделять различные виды сверхфизического влияния:

6) отверстие между бровями;

7) отверстие на макушке головы.

Расположение этих отверстий в голове указывает на их главное назначение. Например, рот, находящийся в нижей части головы, служит животу и физическим функциям. Ноздри, стоящие на границе между средней и нижней частью головы, служат одновременно и груди, и животу, то есть и эмоциональной, и физической функциям. Глаза, на границе между верхней и средней частью головы, служат и голове, и груди, то есть интеллектуальной и эмоциональной функциям. Кожа, покрывающая всю голову, служит всем функциям. Отверстие между бровями могло бы служить самой голове; а то, что на макушке, стоящее на границе между головой и не-физически миром над головой, могло бы служить окончательным выходом в совершенно другое состояние существования.

При изучении физиогномики, то есть внешних признаков психологии обычного человека, нам придется пренебречь - за их невидимостью - двумя последними отверстиями. Поэтому физиогномика состоит, главным образом, в изучении отношения между этими тремя частями головы; а так же в изучении формы и размеров рта, носа, глаз и ушей и их движений относительно друг друга, и соответствующих следов их движений на коже в виде линий и складок. Физиогномика - это изучение бытия отдельного человека, которое отражается в движении его лица, и в следах, оставленных на нем привычными выражениями в прошлом.

Все функции - пищеварение, дыхание, обмен веществ, мышление, физическая эмоция, секс - на лице переводятся в движение, в выражение. И, как хорошо известно в эндокринологии, утонченность и живость этой последовательной игры выражений напрямую связана с уравновешенной работой щитовидной железы. Лихорадочное, дикое, неконтролируемое гримасничание означает сверх-активность этой железы: деревянное невосприимчивое лицо - ее недостаточность. Лицо, таким образом, является органом движения, зеркалом Меркурия.

Рассматривая ближе это зеркало или орган двигательной функции, управляемый щитовидной железой, мы видим все больше доказательств его космической модели. Например, внешние формы рта, носа, глаз и ушей сами в свою очередь разделены на три части, отражающие интеллектуальный, эмоциональный и физический аспекты соответствующих функций. В частности, в глазах форма и движение верхнего века отражает состояние интеллектуальной функции, сам глаз - состояние эмоциональной функции, а нижнее веко - состояние инстинктивной функции. Так же и в ушах: конфигурация верхней части ушной раковины связана с интеллектуальным восприятием, входа в слуховой канал - с эмоциональным восприятием, мочки - с инстинктивным восприятием. И так же в носе, чрезмерное развитие верхней части представляет преобладание интеллекта, средней части - эмоций, а нижней выпуклости и ноздрей - инстинкта: так что прямой нос, всегда считавшийся признаком красоты, в самом деле представляет совершенное равновесие между этими тремя сторонами. И хотя это незаметно для взгляда, и поэтому не входит в наше непосредственное изучение, интересно отметить, что кожа лица также разделена на три различных уровня, с теми же значениями.

В принципе, для каждого отверстия возможны три основных состояния: нормальное расслабленное состояние, расширенное состояние и сжатое состояние; и три главных положения рта, носа, глаз и ушей основаны на этом же принципе. Глаза и веки могут быть в своей нормальной расслабленной форме, они могут быть широко раскрыты, или они могут быть сощурены и сжаты. Так же со ртом и ноздрями, и, хотя в случае с ушами степень расширенности и сжатости у людей в сравнении с животными почти незаметна, тем не менее можно наблюдать соответсвующие мышечные и физиологические состояния.

Также в принципе, расширенное состояние отверстий или восприятия представляет желание как можно больше вобрать из окружающего мира, тогда как сжатое состояние представляет желание вобрать как можно меньше или, по крайней мере, регулировать или ограничивать вбираемое. Далее, расширение одного отверстия, скажем глаз, и сжатие другого, скажем рта, представляет желание вбирать пищу для одной функции, но отвергать пищу для другой, или выделять продукт одной функции, но сдерживать выражение другой. Из этого возникает возможность разбираться в человеке, и в бесконечном разнообразии выражений, происходящем из различных степеней расширения и сжатия рта, носа, глаз и ушей.

Еще большая утонченность вводится изменениями сжатия в различных частях каждого органа, представляющих его интеллектуальный, эмоциональный и инстинктивный аспекты.

Например, в глазе верхнее веко может иметь форму арки, представляя интеллектуальное бодрствование, или свисать, представляя интеллектуальную дремоту: нижнее веко может быть напряжено, представляя инстинктивный тонус и контроль, или опускаться, представляя инстинктивную усталость и истощение: глаз сам по себе может блестеть, представляя эмоциональное возбуждение, или быть тусклым, представляя эмоциональное безразличие. Более того, сама радужная оболочка глаза в свою очередь является точным зеркалом всего организма и его различных органов, здоровье которых, каждого в отдельности, можно таким способом вполне ясно диагностировать. 70.

70. Современную иридоскопию (диагностика по радужной оболочке глаза - прим. перев.) разработал венгерский ученый Вон Песцели(Von Peszeley), и развили Нильс Лилиеквист, Ангел Бидаураззага(Nils Liljequist, Angel Bidaurazzaga) и другие.

Эти разные состояния верхних и нижних век и самого глаза могут соединяться в почти неограниченное количество выражений, каждое из которых представляет собой точный указатель состояния данного человека. Более того, каждый человек будет иметь одно обычное или привычное выражение глаз, которое будет равнодействующей всех относительных состояний его интеллектуальной, эмоциональной и инстинктивной функций на протяжении многих лет. В этой связи можно упомянуть восточный эстетический канон, который требует, чтобы обычные люди изображались с верхними и нижними веками одинаково изогнутыми, боги - с верхними веками в форме арки и прямыми нижними, а демоны - наоборот.

Кроме того, помимо расширения и сжатия, глаза могут смотреть влево и вправо, или вверх и вниз: и рот, помимо закрытости или открытости, может быть изогнутым вверх или вниз. В общем, можно сказать, что движение вверх представляет желание или удовольствие, движение вниз - уныние или печаль, а движения в стороны - отвлечение внимания без какого-либо эмоционального оттенка.

Здесь необходимо ввести еще один принцип, неотъемлемый от изучения физиогномики, а именно, что все проявления человека могут быть разделены на два вида - те, что происходят из его сущности, то есть физических качеств, способностей и склонностей, с которыми он родился, и те, что происходят из его личности, то есть всего, чему он до сих пор обучился и перенял, что имитировал и накладывал на свою сущность. В физиогномике правая сторона лица считается зеркалом личности, а левая - сущности; так же как в хиромантии правая и левая руки; и также как сердце - движущая сила сущности организма - расположено с левой стороны груди.

Поэтому наряду с упомянутыми выше движениями рта, носа, глаз и ушей можно так же ясно увидеть, что правый глаз, отражающий состояние личности, может отличаться от левого глаза, отражающего сущность; и точно так же левая ноздря от правой. А "кривая улыбка" - когда правая половина рта, изогнутая личностью вверх, противоречит левой половине, изогнутой вниз реальными чувствами сущности, - стала ходячим выражением. Те же два неизвестных и невидимых отверстия, расположенные на центральной линии головы, могли бы, будучи развитыми, относиться к человеку как целому или к совершенному объединению сущности и личности.

Таким образом, мы видим, что все выражения человеческого лица управляются шестью главными принципами:

1) Тройное деление головы, отражающее интеллектуальную, эмоциональную и инстинктивную части всего организма;

2) Семерное деление отверстий и органов восприятия, соответствующее семи человеческим функциям;

3) Тройное деление каждого органа, представляющее интеллектуальную, эмоциональную и инстинктивную части соответствующей функции;

4) Расширение, расслабление и сжатие каждого органа, представляющее принятие, равновесие или отвержение в соответствующей функции;

5) Движение вверх, по сторонам и вниз каждого органа, представляющее желание, отвлечение и подавленность в соответсвующей функции;

6) Двойное деление лица, и, таким образом, всех отверстий и органов восприятия, соответствующее сущности и личности данного человека.

Все возможные выражения, доступные человеческому лицу, от самых дьявольских до самых восторженных, создаются взаимодействием этих шести принципов, и могут быть с их помощью проанализированы. И если нам возразят, что эта классификация произвольна и недоказательна, то мы должны вновь подчеркнуть, что она - как все другие идеи в настоящей книге - дана 1какО основа для наблюдения. Правдоподобная или неправдоподобная, доказательная или недоказательная, всякая теория останется для читателя теорией, пока он не подтвердит или опровергнет ее сам для себя, на основе своего собственного личного наблюдения и опыта. Поскольку ни вера, ни неверие, ни убежденность, ни скептицизм никогда не смогут заменить этого единственного пути, которым идея любой книги может влиять на реальную жизнь и реальных людей.

Главная цель нашего анализа этого внешнего органа одной отдельной функции состоит в том, чтобы показать, что такие органы созданы для того, чтобы отражать в миниатюре все движения и законы высшего управляющего космоса. Как именно такие органы реагируют на влияние их небесных прототипов - сказать трудно, кроме самых общих слов. Но так же, как, обнаружив в одном месте механизм радиоуправляемого самолета, а в другом месте - точно соответствующий механизм его наземного управления, мы бы заключили, что один был построен для того, чтобы реагировать на воздействие другого, точно так же мы заключаем, что функциональный механизм человека создан для того, чтобы реагировать на воздействие функционального механизма Солнечной Системы.

На самом деле существует лишь один способ, которым можно было бы продемонстрировать такое управление или такое реагирование во множестве различных случаев. Если бы мы могли доказать, что возбуждение и инертность таких органов в человечестве как целом следуют тому же циклу, что и соответствующие планеты по отношению к земле, то это было бы если не доказательством, то, по крайней мере, очень ясным признаком связи.

В установлении отношения между двигательной функцией, управляемой щитовидной железой, и циклом Меркурия нам мешает кратковременность цикла последнего и его крайне непостоянная длительность. Очевидно, на практике совершенно невозможно выяснить, действительно ли человечество становится более активным, более мобильным, в большей степени проявляет себя каждые три, примерно, месяца, или нет. Слишком много других факторов препятствуют такому краткому по сроку наблюдению.

Поэтому, чтобы попытаться показать какую-то связь между человеческими функциями и планетами, нам нужно перейти к циклам, имеющим большую длительность.

ВЕНЕРА И ПЛОДОРОДИЕ.

Первой нашей трудностью при попытке исследовать воздействие планетных циклов на жизнь человечества является наша неспособность узнавать явления, имеющие одинаковую природу, но переведенные на разные шкалы. Это стало общим местом, что человек видит хирургию или нападение, совершенные по отношению к отдельному человеку, в одном свете, а хирургию или нападение, под названием войны совершенные по отношению к нациям, в совершенно другом свете. Шкала изменилась, и явление представляется нашему восприятию совершенно отличным по своей природе.

Поэтому мы должны сначала хорошо узнать все многообразие проявлений каждой функции в отдельном человеке, и последствия стимулирования планетой этой функции у отдельного человека; а затем, усилием воображения, нарисовать картину последствий такого стимулирования, умноженных в миллион раз, то есть когда они внезапно превратятся из слабости отдельного человека во всеобщий стиль, подкрепленный авторитетом морали, политической целесообразностью и религиозной санкцией.

Очень часто следствием такого изменения шкалы бывает то, что явление начинает казаться своей противоположностью. Потому что в первом случае стимуляция будет казаться выражением так называемого индивидуального "выбора", "свободы совести", "вольностей", "личного счастья" и так далее, тогда как во втором это же самое явление может под тяжестью одного лишь массового примера принимать облик "долга", "судьбы", "обычая", или какого-то другого ограничения индивидуальных действий. На самом деле оба случая представляют действие одного и того же влияния или закона, а разные толкования возникают из иллюзорной веры человека в то, что он сам делает, выбирает и устраивает свою жизнь, независимо от мира, в котором живет. Большая часть страданий в человеческой жизни происходит из столкновения в отдельном человеке таких принуждений на его личной шкале и на шкале его нации или расы; и этот конфликт составляет почти основную тему классической греческой трагедии.

Другая трудность изучения этих циклов в действии - тот факт, что они взаимно воздействуют друг на друга, и один цикл никогда нельзя полностью отделить от общей модели, так же как в симфонии невозможно отделить партию флейты от общей оркестровки. 171.0.

71. Смотрите Приложение IX, "Планетные периоды и циклы человеческой деятельности". При изучении функций отдельного организма мы заметили, как проявления пола, например, могут соединяться с другими функциями - со страстным действием, чувствительностью, интеллектом, и так далее - производя совершенно различные результаты. То же самое можно сказать и о ритмах, влияющих на все человечество в целом.

Давайте, однако, начнем с простейшего и наименее сложного ритма. Предположим, что стимулирование околощитовидной железы планетой Венерой побуждает организмы к строительству тканей. Когда такое влияние достигает своего максимума и льется беспристрастно на всю поверхность Земли, то есть на людей, животных, рыб, птиц и растения, вызывая во всех один и тот же или сопоставимый обмен веществ, мы получаем знаменитые "тучные годы". Когда же это влияние спадает, то наступают "скудные годы".

Численность в любом случае связана с изобилием, или, по крайней мере, с процентом выживания детенышей, так что, возможно, такие "тучные годы" будут сопровождаться увеличением плодовитости и на биологическом уровне. Таким образом, "тучность" можно относить не только к индивидуальным телам, но также и к росту сообществ - будь это люди, животные, рыбы или гусеницы.

У человека, жизнь которого в десять раз длиннее 8-летнего цикла Венеры, следствия изменений плодовитости в соответствии с циклом последней смягчены и едва ли отражаются на общей рождаемости. Но у существ, чья жизнь так же коротка или короче этого цикла, численность, если наша идея верна, будет варьироваться прямо пропорционально этому синодическому периоду. И мы найдем этому интересное подтверждение, если обратимся к последним исследованиям биологических циклов. В частности, Элтон нашел явный четырехгодичный ритм в численности, миграциях и эпидемиях леммингов, мышей, белок и охотящихся на них лис, в таких удаленных друг от друга регионах, как Норвегия, Ньюфаундленд и Канада. Мур ясно установил эту законченную восьмилетнюю венерианскую периодичность в сборе основного урожая в средне-западных Штатах Америки; и, как следствие, особенно отражающейся в ценах на хлопок.

В поисках других биологических ритмов на большой шкале мы сразу за этим ритмом неожиданно сталкиваемся с весьма любопытным циклом 9 2/3 лет, являющимся, возможно, наиболее замечательным из всех. Ритмы многих недолго живущих паразитов, таких как гусеница-плодожорка, нападающая на фруктовые деревья, и клоп, нападающий на хлебные злаки, могут быть установлены с большой точностью, и оба они, как оказалось, следуют 9 2/3-летнему ритму уже очень долгое время, а последний даже более века. Тот же цикл прослеживается в ловле лосося в Нью Брансвике, и охоте на пушного зверя, такого как канадская рысь, куница, пекан, норка и ондатра.72.

72. Ellsworth Huntington, "Mainsprings of Civilizations", стр. 462-3 и 488-507.

Была сделана интересная и довольно успешная попытка связать этот ритм биологической потенции и плодовитости с точно таким же ритмом, прослеживаемым в атмосферном озоне. Хорошо известно, что увеличение озона оказывает сильное стимулирующее воздействие на половой и физический тонус всех живых созданий, включая человека. Эта связь, с нашей точки зрения, особенно интересна, поскольку ясно показывает взаимоотношение между разными шкалами - изменения в мире органической жизни следуют непосредственно за изменениями в атмосферных условиях, принадлежащих следующему высшему миру, то есть миру Земли. Тогда как изменения в составе атмосферы можно, в свою очередь, увидеть как результат изменений в электрическом и магнитном излучении, получаемом Землей извне, то есть как следствие изменений в астрономическом мире.

Другими словами, электронное излучение небесных тел производит молекулярное изменение в атмосфере Земли, а это изменение в атмосфере в свою очередь производит клеточное изменение в обитающих в ней органических телах. Таким образом, мы можем видеть практическое влияние небесных явлений на существа, живущие на поверхности Земли, и заполнить казавшийся непреодолимым пробел между движением какой-то планеты и индивидуальными импульсами человека, лосося или рыси.

И все-таки, какова же связь, если она существует, между любопытным периодом 9 2/3 лет, и венерианским циклами 585 дней и восьми лет? Мы окажемся в затруднении, если не вспомним принцип, установленный выше, а именно, что планетные ритмы никогда не действуют в одиночку, но всегда в соединении с другими ритмами, производя в различных совпадениях друг с другом все бесконечное разнообразие природы.

При внимательном рассмотрении становится ясно, что повышение плодовитости не всегда следует за стимулированием исключительно околощитовидной железы или желез тканестроительства, но также зависит от неких страстных требований, связанных с стимулированием надпочечников. Импульсы надпочечников сами по себе, без благоприятных условий "тучности", имеют тенденцию к бесплодию; тогда как "тучность" без побуждения к спариванию, вырабатываемого деятельностью надпочечников, также не способна привести к изобильному воспроизводству. Так что, если, как мы предположили, околощитовидная железа находится под влиянием Венеры, а надпочечники под влиянием Марса, то мы могли бы ожидать, что условия, благоприятные плодородию, будут создаваться тогда, когда максимальное воздействие этих двух планет будет совпадать.

Наблюдаемый цикл плодородия в 9 2/3 лет выражает лишь такое двойное совпадение. Через каждые 3510 дней завершение шести периодов Венеры точно совпадает с завершением четырех с половиной периодов Марса. Эти два влияния, так сказать, "светят вместе", с результатами, которые были описаны и которых действительно можно было бы ожидать.

Хантингтон дает следующее объяснение этому циклу. "Как только мы отходим от млекопитающих, насекомых и рыб к деревьям и урожаям, 9 2/3 летний цикл становится менее различимым. И если мы идем в другом направлении от животных - к здоровью человека (болезням сердца), он также становится менее заметным. Это означает, что условия, вызывающие этот цикл, оказывают особеннное непосредственное воздействие на животную энергию." (Перевод А.Г.).

Другими словами, циклы, относящиеся к околощитовидке и надпочечникам, железам роста и страсти, на самом деле относятся в основном к животной конституции, обнаруживается ли она эмбрионально в насекомых, типично в животных, или в соединении с высшими функциями в человеке. Этот цикл невозможно ясно проследить в растительном мире, так как там он затемнен более сильными ритмами низших функций. Он также неявен в человеке, и именно потому, что в нем побуждение к жирению и производству потомства ослаблено разумом, предвидением, верностью и желаниями, происходящими из высших ритмов, управляющих умом и эмоциями. Этим человек отличается от животных, и такое смягчение ритмов Венеры и Марса является началом его индивидуального выбора.

Каждое состояние материи подчиняется своим собственным неизбежным законам: но то, что объединено в ней, может принадлежать другому, высшему уровню и поэтому иметь право обращаться к высшему суду. Деревянная статуя подвержена опасности сгореть, угрожающей всякой древесине; но образ святого, который ей придан, можно запомнить, чтить и затем вырезать заново совершенно независимо от бренных качеств древесины. Так человек в своем клеточном теле подвержен циклам Венеры, управляющими ростом и постоянной сменой клеток. Но его особое человеческое свойство состоит прежде всего в его возможности обращаться к некому постоянству выше клеток, к уровню выше влияния планет. Это постоянство находится в сознании, этот уровень лежит в возможности сверх-клеточной жизни.

На самом деле, есть нечто глубоко отвратительное для человека в мысли, что он толстеет и размножается по тем же законам и циклам, что рыбы или лисы. И даже если доказано, что это действительно так, тем не менее, именно потому, что он человек, он должен спросить: Если таково механическое воздействие этого влияния, что оно может принести, если воспринять его сознательно? Что может человек сделать по циклу Венеры, чего не могут животные?

Как только он задает этот вопрос, вся картина меняется. И само это влияние, делавшее его беспомощным кусочком плоти среди всей прочей плоти, теперь позволяет понять и сознательно ощутить себя в единстве со всей остальной жизнью. Если Венера неотразимо влияет на него как на клеточное творение, она при этом дает ему возможность чувствовать то, что чувствуют все остальные клеточные творения, и сознательным пониманием ее влияния на себя самого сознавать ее воздействие и на них тоже. Если бы люди не были в одном аспекте сотворены как растения и животные, то растения и животные навсегда остались бы для них странными и непостижимыми. Именно благодаря тому, что человек в одной части себя подобен растению и животному, он обладает возможностью быть разумом и совестью для всего Мира Природы.

Чем больше он осознает чудо и красоту этого мира, тем выше будет ценить эту возможность.

Марс и война.

Марс столь традиционно бог войны, что трудно начать рассматривать этот цикл, не имея уже заранее этого в уме. И то воздействие, которое Марс, видимо, оказывает на надпочечники, сердцевина которых управляет импульсами страха и бегства, а кора - импульсами гнева и драчливости, подтверждает эту идею. По самому факту существования разных типов людей всегда должны быть различия, споры и ссоры. Но когда стимулируются надпочечники или железы страсти, то такие различия очень быстро переводятся в насильственные и неуправляемые действия. Очевидно, что склонность с одной стороны к панике, а с другой к гневу, вызванная в миллионах людей одновременно, создаст весьма благоприятные условия для развязывания войны.

Поэтому первая вещь, которую необходимо понять о войне - это что ответственны за нее все люди, все люди виновны в направленных на окружающих страстных реакциях, которые, будучи умноженными в огромной степени и направленными в один поток, делают войну возможной. Работа одной из желез производит "страсть" в человеке, и в его обычном состоянии субъективности и иллюзии эта страсть находит себе выход лишь против других. Это обычное состояние бытия человека. И без определенного изменения уровня бытия, без определенного отказа от некого иллюзорного чувства "я" ни один человек - каким бы культурным и "либеральным" он ни был - не освобождается от этой вины.

"Страсть" - постоянный фактор в человеческой жизни. Любая перемена провоцирует страсть или средство, которое она использует. Некоторые "марсианские" типы могут раздражаться и ссориться в самом деле абсолютно без всякого повода, и время от времени в истории, когда этот тип бывал восходящим, выдумывались особые понятия, такие как "затронутая честь" или "оскорбленное приличие", для оправдания полной иррациональности их действий. Джонатан Свифт высмеял эту склонность раз и навсегда в разорявших всю Лилипутию войнах, которые велись между Тупо-Конечниками и Остро-Конечниками из-за волнующего вопроса о том, с какого конца нужно разбивать яйцо на завтрак.

В то же время необходимо понять, что все типы бывают страстными и ссорятся. Инстинктивные типы будут ссориться и сражаться из-за пищи и женщин, эмоциональные типы за религию и "справедливость", тогда как интеллектуальные типы, которые гордятся своими "широкими взглядами" на секс или религию, будут с тем же ожесточением ссориться и сражаться из-за соперничающих научных теорий или за какое-то совершенно субъективное понимание "вкуса" в искусстве или литературе.

Существует на самом деле лишь один выход из этого тупика. Он возможен только с полным пересмотром всего отношения человека как к самому себе, так и к другим. Только когда он начинает понимать место людей во вселенной, и их неизбежные действия под влиянием различных сил; только когда он полностью поймет, что ни он, ни кто другой не делает ничего, кроме того, что должен делать в свете своего собственного бытия и типа; только когда некая фундаментальная иллюзия о его личности действительно умрет в нем, он сможет освободиться от сражений и ссор. Потому что только тогда его страстная натура перестанет направляться против других, и позволит ему вместо этого покорить себя, совершить невозможное, и бороться не с другими людьми, но с материей и механичностью. Такая трансформация роли страстного импульса редко бывает возможной без помощи школы.

Марсианские склонности трансформируются, лишь делаясь невидимыми. Механическая страсть - самая очевидная из всех планетных черт. Но когда страсть проглочена, переварена и стала невидимой, это именно то, что движет горами, творит чудеса. Конец войны был бы именно таким чудом.

Страстные реакции против других, делающие войну неизбежной, лежат, таким образом, на ответственности и вине всех людей. Самая большая иллюзия - верить, что какой-то отдельный класс, или интерес, или страна, или религия ответственны за войну. Эта идея на самом деле является главной причиной новых войн. И в намеренной ее пропаганде всеми политическими фракциями против своих оппонентов мы видим разлагающий процесс преступности, вступивший в союз с ужасным, но естественным процессом разрушения. Даже тот факт, что войны действительно иногда начинаются настоящими преступниками, не может оправдать такой лжи. Потому что страстные реакции являются, напротив, определенным признаком состояния бытия обычного человека. И даже можно сказать, что "мир", в политическом смысле, есть просто результат миллионов страстных реакций, нейтрализующих друг друга в силу самой их незначительности и субъективности.

Далее, полностью поняв эту общую вину человечества, полностью поняв, что за войну ответственны все люди, следующее, что необходимо понять, - это что никто не ответственен за войну. С другой точки зрения войну можно рассматривать как чисто космическое явление, произведенное небесным влиянием на шкале, где рассуждения и чувства людей не имеют никакого значения. Некая планета на некой стадии своего цикла создает общее напряжение на поверхности Земли, в результате которого люди - в их обычном состоянии бытия - не имеют другого выбора, кроме как начать сражаться друг с другом.

Это не значит, что влияние Марса само по себе подразумевает войну, так же как включение электрического тока не подразумевает того, что электролампочка расплавится. Если бы люди обладали другим уровнем бытия, то есть если бы они могли пользоваться внезапным усилением внутреннего давления для изменения самих себя, вместо автоматического облегчения его против других, тогда этот марсианский цикл имел бы совершенно другое значение. Но такими, какими люди являются теперь, они могут выдерживать лишь очень небольшое увеличение давления, не реагируя на это насилием, и, например, в некоторых частях Соединенных Штатов забастовки на предприятиях и беспорядки на расовой почве так же неизбежно сопровождают июльские электрические бури, как гром и молния. Точно так же и с влиянием Марса.

Если исследовать, например, историю последних двух веков в поисках соответствия между охваченностью войной и пятнадцатилетним циклом, характеризующим эту планету, то факты на самом деле, кажется, подтверждают существование такой связи. Каждые пятнадцать лет, чрезвачайно регулярно, некое количество наций Европы оказываются втянутыми в войны друг с другом, или в войно-подобные происшествия и бедствия в других частях света. 73.

73. Смотри Приложение X, "Цикл Войны". Тогда как промежуточные периоды, хотя и не вполне мирные, тем не менее очевидно приносят самое большое приближение к миру, возможное в настоящем состоянии человечества, а также обильные и неискренние словоизлияния о мирным идеалах и стремлениях. Может быть, самое яркое указание на этот цикл - то, что его пики отмечены всеобщей модой на воинственный патриотизм, тогда как в промежутках даже политики склонны усваивать примирительную и интернациональную позицию.

Своей ясностью этот цикл, возможно, обязан тому факту, что он еще больше подчеркивается другим планетным ритмом, отстоящим от него на одну октаву. Цикл Сатурна, как мы видели, имеет длительность 30 лет, и передняя доля гипофиза, управляемая Сатурном, в одном из своих аспектов связана с побуждением и способностью к доминированию, управлению - как собой, так и другими. Это железа, которая связана с развитием воли. При теперешнем среднем уровне бытия человеческих масс общее стимулирование этой железы будет неизбежно вызывать желание овладеть - не собой, что трудно и болезненно, - но кем-нибудь другим.

В соединеннии о страстными импульсами, производимыми стимулированием надпочечников, это вызывает состояние ума, особенно провоцирующее войну. Таким образом, если синодический период Марса дает тенденцию к войне каждые пятнадцать лет, то можно ожидать, что накладывающийся на него период Сатурна еще больше увеличивает эту тенденцию каждые тридцать лет, то есть, в каждый второй пик.

Далее, каждый третий пик, или каждые сорок пять лет, эта марсовская тенденция будет совпадать с пиком девятилетнего цикла астероидов, и, таким образом, будет усилена еще с одной стороны - общей экономической и психологической депрессией, с сопутствующей волной преступности.

Именно тот факт, что влияние Марса всегда оказывается соединенным с каким-то другим влиянием, делает столь трудным выявление реальной природы войны самой по себе. Мы можем определенно сказать только то, что должно быть много различных видов войн, в соответсвии с природой совпадающих влияний - войны доминирования и завоевания, когда Марс совпадает с Сатурном, войны паники и жестокости при его совпадении с астероидами, войны, происходящие из роста населения под влиянием Венеры, и даже Священные Войны, когда марсианский цикл видоизменяется Нептуном.

Что является общей особенностью всех этих войн? Это, конечно, разрушение. Все войны, даже самые благородные, самые священные, разрушают - жизни, имущество, даже общества и цивилизации. Развязывание войны никогда не может привести ни к чему иному, кроме разрушения, и все, что можно к этому добавить, это что в некоторые периоды, очевидно, сама Природа требует, чтобы некоторые вещи были разрушены. Однако человек, кажется, обычно разрушает намного больше, чем необходимо. Пример этому - разрушение в 1944 году монастыря в Монте Кассино со всем, что он собой подразумевал. Все цивилизации в конечном счете разрушаются войнами, или же настолько ослабляются ими, что падают жертвой несчастий, которые раньше легко смогли бы превозмочь.

Сказав так много, необходимо еще раз подчеркнуть, что сам по себе этот процесс разрушения необходим Природе и избежать его невозможно. Он совершенно отличен от процесса преступления или порчи, который никогда ни при каких обстоятельствах не может привести к хорошим и полезным результатам. Однако в войне разрушение почти всегда соединяется с преступлением.

Это различие позволяет понять, почему люди всегда заходили в тупик, пытаясь на протяжении веков постичь природу войны, и делает очевидной абсолютную нереальность для обычного человека чисто пацифистской позиции. Потому что пацифист никогда не может объяснить, почему, хотя войны кажутся абсолютно бесполезными, тем не менее многие из самых сильных и благородных людей в истории принимали в них участие, и часто вели себя там с намного большей храбростью, верностью, преданностью и самопожертвованием, чем в другое время своей жизни.

Оглядываясь назад на другие эпохи, мы видим, что иногда класс воинов или рыцарство защищало очень высокие идеалы. А в некоторых особых условиях военное искусство могло даже служить формой для эзотерической школы, как это было у Рыцарей Тамплиеров и в школах лучников в Персии и Индии. Если бы сама война принадлежала к процессу преступления, это было бы совершенно невозможно, поскольку все участвующее в ней было бы осквернено. А одно из первых условий всей эзотерической работы - то, что она не должна быть тронута преступлением.

Война, поэтому, это выражение процесса разрушения, действующего через человечество. Привнося страх, ненависть и жестокость, человек делает ее преступной. Это различие очень хорошо выражено в индусском евангелии - "Бхагавад-Гите", где рыцарь Арджуна, находящийся на поле боя и обязываемый долгом кшатрия к смертельной битве со своими родственниками, молит своего божественного руководителя Кришну об освобождении от этого тяжкого испытания. Кришна отвечает: "Сражайся во имя долга, не думая о радости и гре, потерях и приобретениях, победе и поражении. Поступая так, ты никогда не навлечешь на себя греха."(цитируется по русскому изданию "Бхагавад-Гита как она есть". Бхактиведанта Бук Траст. 1992.) 74.

74. "Бхагавад-Гита", пер. на англ. Свами Прабхавананда и Кристофер Ишервуд, стр. 44.

Отвращение Арджуны представляет наивысшую возможную эмоцию цивилизованного человека по отношению к войне. Однако ему указывается еще более возвышенное отношение. Поэтому война, как и секс, представляет собой одно из последних испытаний бытия человека, и по отношению его к ней и его поведению в ней каждый человек показывает, с математической точностью, что он такое.

Вместе с тем, хотя причины войны находятся на небесах, а человеческая природа со времен Арджуны не изменилась, масштаб войны изменился совершенно очевидно. Один фактор изменился полностью, сразу делая ненужными все прежние идеи и объяснения. Этот фактор - количество энергии, находящееся в руках неперерожденного человека.

Посредством дубинки, лука и стрелы, меча или копья люди убивали друг друга лишь с трудом и один на один. И скорее именно этот труд убивания, чем угрызения совести, тысячи лет удерживал войну в определенных границах. С изобретением пороха и первой пушки стало возможно убивать по десять человек сразу, бомбами Первой Мировой войны - по тысяче, а атомными бомбами сегодня - по сто тыяч. Из умерщвления людей, как и из многих других сторон человеческой жизни, ушли теперь и тяжелая работа, и личный элемент.

Таким образом, если раньше человек думал, что имеет дело с вопросом индивидуальной морали, то теперь он совершенно неожиданно оказался перед вопросом выживания человечества. И в соответствии с чрезвычайным ускорением времени, которое мы заметили в столь многих других сторонах его жизни, ему теперь, совершенно неожиданно, отпущено, видимо, лишь несколько десятилетий на разрешение проблемы, которую он приготовился решать веками.

При изучении огромной механики вселенной и медленного течения человеческой истории становится все труднее соотнести власть человека над этой почти бесконечной энергией с его собственной одаренностью или с чем-либо, берущим начало действительно в нем самом. Эти две вещи совершенно непропорциональны, как если бы обезьяна изобрела велосипед. Если обезьяна ездит на велосипеде, то только потому, что он был дан ей в лапы человеком. Если человек пользуется атомной энергией, то, конечно, только потому, что она была дана ему в руки некой высшей силой.

Но разрушительность человека должна быть этой высшей силе хорошо известна и рассчитана ею. Чрезвычайную опасность использования этой неограниченной энергии понимает даже он сам, без помощи какого-либо высшего существа. Наказание очевидно - какая же тогда возможна награда? Потому что едва ли можно представить вселенную настолько дьявольскую, чтобы в ней опасности не сопутствовала бы равная ей возможность.

В том ли она, что смертельной опасностью человек принуждается к некому великому решению или великому скачку в сознательном развитии, потребности в котором он никогда бы не ощутил, если бы не чрезвычайное обстоятельство?

Мы не знаем. Но трудно избежать такого вывода.

18 Циклы преступления, исцеления и завоевания.

Астероиды, экономика и преступление.

Применяя те же принципы, что и в случаях Марса и Венеры, можно было бы ожидать, что цикл Меркурия, действующего на щитовидку, вызывал бы волны всеобщего неустанного движения. Но как мы заметили раньше, орбита Меркурия настолько эксцентрична, а его период так короток, что любой цикл, который он мог бы производить, слишком неустойчив для серьезного изучения.

Интересно, однако, что дальнейшее исследование действительно приводит нас к некому циклу активности - но, видимо, связанному с астрономическим ритмом совершенно другого порядка. Это цикл девяти лет, который все статистики с великим трудом отличают от уже рассматривавшегося 9 2/3-летнего биологического ритма.

Этот девятилетний ритм управляет ценами и фондовым рынком, повторением финансовых кризисов, строительной деятельностью (18 лет), и многими другими факторами, отражающими любопытные волны оптимизма и пессимизма, предприимчивости и депрессии, которыми отмечены все экономические и промышленные явления. Такой цикл наиболее четко выражен в промышленно развитых обществах. Он очень ясно виден в больших городах, и особенно характерен для Соединенных Штатов - другие циклы, например, одиннадцатилетний, больше преобладают в Европе.

Этот 9-летний цикл, если перевести его со статистического языка на эмоциональный, представляет, очевидно, колебания той странной силы, которая движет и направляет спешащие людские толпы любого большого города то в одну, то в другую сторону, утром в одном темпе, вечером - в другом, и наполняет эти самые толпы в одно время года странным возбуждением, а в другое - равнодушием и безразличием. Любой наблюдатель на улицах Нью-Йорка или Лондона заметит, почти с ужасом, странное впечатление засасываемости куда-то, производимое движением городских масс, и очевидное безразличие этого невидимого засасывания к каким-либо соображениям человеческого счастья или человеческой пользы. Люди втекают в подземку, как зерна пшеницы в мельницу, втягиваются вниз какой-то силой, удерживающей их в постоянном движении, спеша на самом деле не в офис, а в могилу.

Какой бог или дьявол может вызывать такую неустанность? Ища в небе 9-летний ритм, мы находим его в весьма неожиданном месте.

Согласно гармоническому правилу, известному как правило Боде, между Марсом и Юпитером, на расстоянии 260 миллионов миль от Солнца, должна была бы существовать какая-то планета. Никаких следов такого небесного тела не было найдено вплоть до 1801 года, когда в этой области была обнаружена первая из целой группы миниатюрных планет. С тех пор их было зафиксировано более 1200, варьирующихся в диаметре от 250-ти до нескольких миль. Девяносто пять процентов этих астероидов расположены в поясе между 205 и 300 миллионов миль от солнца, при среднем расстоянии, почти точно равном тому, которое предполагается по правилу Боде. Согласно третьему закону Кеплера, орбитальный период тела на таком расстоянии от солнца составляет около 1700 дней, которые и в самом деле являются периодом астероидов. Планетная масса, обращающаяся с такой скоростью, имела бы меньшее совпадение с Землей и солнцем каждые 468 дней, тогда как ее полный синодический цикл составлял бы ровно девять лет.

Давайте вспомним октаву общей синодической периодичности, построенную нами в Главе 6:

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Периодичность массы астероидов, таким образом, приходится на ноты ре, соль и си. Нота ре при этом отмечена одними лишь астероидами, и поэтому кажется для них наиболее характерной. В следующей октаве эта нота будет представлена 54-ю годами, в следующей - 108-ю, и так далее. Таким образом, чтобы изучить влияние астероидов на человеческую жизнь, мы должны были бы искать явления с периодичностью не только в девять, но также 27, 54, и 108 лет.

Характерные черты девятилетнего цикла уже были описаны. Но намного более сильный ритм примерно такого же характера наблюдается каждые 54 года; американские цены оптовой торговли, например, весьма явно достигавшие своего пика в 1813, 1865 и 1919 годах,- даты, между прочим, совпадающие с окончанием войн 1812 года, Гражданской и Первой Мировой. Такая же периодичность наблюдается в производстве железа и добыче угля, а также в колебаниях заработной платы в промышленности.

Кондратьев(Kondratieff) и другие наблюдатели идут дальше и утверждают, что такие 54-летние циклы отмечены радикальными изменениями во всей экономической структуре - период 1788-1842, охватывающий промышленную революцию в Соединенных Штатах и Англии, 1842-1896 - эпоха угля, пара и железных дорог, 1896-1950 - период химии, электричества и двигателя внутреннего сгорания, и, наконец, грядущий период, потенциально отмеченный новой экономической структурой и новым источником энергии. Другие пытались, помимо этого, связать этот ритм с началом войн, хотя это явление, скорее всего, больше зависит от уже рассматривавшегося совпадения астероидного и марсианского циклов.

В своей основе все эти циклы, кратные девяти годам, кажутся связанными с неким нервным возбуждением или истощением в огромных массах городских жителей. Были предприняты попытки связать это, в свою очередь, с электрическим потенциалом воздуха, который, как оказалось, следует 9 или 18-летнему ритму в городской обсерватории (Kew), хотя никаких проявлений такого цикла не было замечено в сельских станциях (Eskdalemuir). 75.

75. Ellsworth Huntington: "Mainsprings of Civilization", стр. 477-484.

В этой связи интересно поразмышлять, какой вид влияния могло бы оказывать движение этих бессчетных астероидов, и как оно могло бы воздействовать на магнитное поле Земли. Примем во внимание, во-первых, физическую природу этой толпы частиц разных размеров, с разными скоростями носящихся по сотням отдельных и крайне эксцентричных орбит. Затем вспомним впечатление нестройности или смешанности, производимое личными разговорами тысячи человек в антракте театрального представления, - в сравнении с гармоничным впечатлением, создаваемым тем же количеством людей, участвующих в хоровом пении под руководством одного дирижера. Таково физическое отношение между массой астероидов и отдельными планетами.

Поэтому природа астероидов, по-видимому, неким образом представляет собой влияние множественности в концерте Солнечной Системы, символизирует независимость или бунт составляющих единиц против целого. В таком же смысле патологические состояния в теле вызываются независимой деятельностью или инерцией отдельных органов или клеток; а мятежники и революционеры представляют такое состояние в государстве. Этот "индивидуализм", в котором каждый служит своей собственной амбиции, не заботясь ни о целом, ни о том, что движет им самим, является общеизвестным свойством современной промышленной экономики и особенно жизни больших городов.

Все это очевидно свидетельствует о вредоносном, расстраивающем и беспокойном влиянии. И даже в экономическом аспекте этот цикл правильно описан как цикл депрессий, то есть цикл общего страха и паники. Такой страх, как мы видели при изучении психо-физических процессов, представляет определенный психологический яд. И вызывает, в свою очередь, волны самоубийств, убийств, растрат и других преступлений, которые тоже, как оказалось, следуют девятилетнему циклу и соответствуют самым нижним точкам экономической депрессии.

В свете этого интересно вспомнить, что одна из нот в октавах органических соединений, как мы нашли, является характерной для ядов, то есть реактивов болезни. В каждом мире, по тройственной природе творения, должны работать все шесть процессов, и даже мир планет не может быть от этого избавлен. Более того, ноты любой октавы, видимо, некоторым образом соответствуют этим различным процессам или задействованным в них веществам. Поэтому можно ожидать, что различные планеты, на их собственном уровне, также будут каким-то образом связаны с работой этих процессов. Мы уже видели, как влияние Венеры связано с процессом роста, а влияние Марса с разрушением.

Поэтому трудно избежать вывода, что цикл и влияние астероидов особенно связаны с процессом, который, для лучшего описания, мы назвали порчей или преступлением.

Это странное родство между астероидами и порчей в свою очередь напоминает нам древнейшие легенды о преступлении на ангельском или планетарном уровне - восстание Сатаны, падение Люцифера. Такие предания всегда приводятся в контексте хорошо знакомых планетных образов или демиургов - Меркурия, Венеры, Марса, Юпитера, Сатурна, - которые под теми или иными именами появляются в вавилонской, греческой, римской, арабской, ацтекской и средневековой космологии. Астероиды никогда не называются по имени, но в каждом случае нам говорят о "падшем ангеле". "Как упал ты с неба, денница, сын зари!" (Исаия, XIV). (здесь и далее перевод цитат из Библии дается по синодальному русскому изданию - "Russian Bible. United Bible Societes. 1992. - прим. перев.).

В главе IX Книги Откровения эта легенда разработана на мистико-мифологическом языке. Описаны чудесные видения, относящиеся к каждому их семи планетных ангелов. Нас особенно интересует видение, связанное с пятым ангелом, поскольку астероиды в действительности занимают пятое место в ряду планет - после Меркурия, Венеры, Земли и Марса. Когда пятый ангел вострубил, узнаем мы, было видно, как одна звезда упала с неба в "бездну", из которой поднялись облака дыма, помрачившие солнце. Из этого дыма вышел рой "саранчи", с развевающимися "волосами" и "нагрудниками из железа", звук крыльев которых был как стук бесчисленных колесниц, несущихся в бой. "Царем" этой "саранчи", или же ангелом бездны, был Аполлион, позже ставший Сатаной.

Следующее видение описывает "женщину, облеченную в солнце, и под ногами ее луна, а на голове - венец из двенадцати звезд" (персонификация нисходящей шкалы миров от двенадцати зодиакальных знаков Млечного Пути через Солнце к Луне), которая готовилась родить - предположительно новый спутник. Сатана или "дракон" ждет, чтобы пожрать младенца; и в предотвращение этой опасности происходит война на небе между Михаилом и его ангелами (Солнце и главные планеты) и Сатаной и его демонами. Последние побеждены, "и не нашлось уже для них места на небе… И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним.".

В семнадцатом веке все эти легенды были синтезированы Мильтоном в его "Потерянном Рае", в котором падение Люцифера с Небес связывалось с "гордостью", независимостью, или восстанием против космического порядка. Все эти и другие обращения к данной теме объединяет идея о том, что Люцифер - это дух множественности, хаоса, или беспорядка в массе неорганизованных индивидуальностей. Он "князь демонов", и имя ему "легион".

В начале 19 века астроном Олберс, открывший второй астероид, выдвинул предположение, удивительно отражающее эти легенды, - о том, что эти вновь открытые тела являются фрагментами некогда существовавшей планеты, которая была разорвана взрывом на бесчисленные частицы. И далее он предположил, что незначительный общий объем этих частиц (приблизительно равный объему Луны), можно объяснить фактом, что бо'льшая часть материи потерянной планеты была втянута в орбиты Земли, Марса или Юпитера, либо как падающие метеоры, либо образовав спутники этих планет. Крошечные бесформенные спутники Марса в самом деле трудно объяснить каким-либо другим способом.

Эта теория Олберса напоминает и накладывается на идею, обрисованную нами в Главе 16, что в некоторый отдаленный период времени могло создаться какое-то чудовищное космическое напряжение, представлявшее "ночь" Земли, и вызвать катаклизм, поглотивший Атлантиду и совершивший почти полный перелом в человеческой истории. В определенных обстоятельствах такое напряжение могло быть вызвано именно "взрывом" испорченной планеты, со всеми описанными последствиями.

Так легенда о падении Люцифера, "утренней звезды", война против него других планет, низвержение его со своего места на Землю, и его окончательное разжалование в князи легиона демонов или "летающей саранчи" - оказываются расшифрованными на астрономическом языке.

Более того, влияние этих "демонов" или астероидов на землю, как теперь обнаружено, изменяется по девятилетнему циклу, которому на самом деле соответствуют волны депресий, самоубийств, убийств и умопомешательств, наблюдаемые среди людей.

Юпитер, или гармония спутников.

Самое поразительное в планете Юпитер с астрономической точки зрения - это полнота поддерживаемой им системы спутников. Юпитер имеет двенадцать известных спутников, четыре из которых легко видны в полевой бинокль и имеют тот же порядок размера, как спутник самой Земли. Эта планета по своему размеру стоит точно между Солнцем и Землей, составляя одну-тысячную первого и будучи в 1300 раз больше последней. Более того, все отношение Юпитера к Солнцу следует, видимо, вполне определенной и знаменательной пропорции.

Система Юпитера по количеству спутников, их размеру, расстоянию, скоростям обращения и так далее, представляет, кажется, нам точную модель Солнечной Системы. В любом случае, подобие настолько близко, что невозможно не признать, что обе построены или выросли в соответствии с одними и теми же законами. Например, найдено, что орбиты и периоды спутников Юпитера имеют постоянное отношение к орбитам и периодам планет Солнечной Системы, хотя, естественно, с другими значениями орбитального расстояния и орбитального времени.

Если брать спутники Юпитера Ио, Европу, Ганимед и Каллисто (I,II,II,IV) как соответствующие Меркурию, Венере, Земле и Марсу, то расстояния в Солнечной Системе оказываются в среднем в 140 раз больше, чем соответствующие в системе Юпитера, тогда как периоды в среднем в 51 раз дольше. 176.0.

76. Смотрите Приложение XI: "Отношение Солнечной и Юпитерианской Систем". Эти цифры приблизительно укладываются в последовательность, установленную нами в Главе 2, связывающую относительное время и относительное расстояние, а также показывают, что принцип, выраженный в третьем законе Кеплера 77, применим не только к спутникам внутри одной системы, но также и к отношению между двумя системами. Более того, это подтверждает, что Юпитер, как Солнце, является завершенным живым существом, или космосом.

77. "Квадраты периодов времени, за которые планеты описывают свои орбиты, пропорциональны их главным расстояниям от Солнца.".

Существует множество признаков высокого развития системы Юпитера и почти полного отражения ею в миниатюре системы Солнца. Во-первых, влияние или излучение, производимое такой системой, должно быть крайне утонченным, включающим большое количество различных, гармонично согласованных друг с другом частот. Если планета Венера имеет только два движения (вращение вокруг оси и обращение вокруг Солнца), и, таким образом, создает только два вида частот, то система Юпитера включает пятнадцать или двадцать различных движений, то есть пятнадцать или двадцать различных звучаний. Другими словами, Юпитер должен производить необычайное богатство обертонов, которое ставило бы его к Венере в такое же отношение, как виолончель к детской свистульке.

Кроме этого, тот факт, что система Юпитера является масштабной моделью Солнечной Системы, имеет и другие значения. Мы предположили, что строение человека является образом строения Солнечной Системы, а эндокринные железы в нем соответствуют различным планетам и реагируют на их отдельные влияния. Юпитер, по своему месту в Солнечной Системе, испускает, видимо, некую "ноту" или частоту, которая активизирует заднюю долю гипофиза и производит в ней соответсвующий ритм. Но, по тем же законам, спутники Юпитера будут производить слабые звучания, действующие на все другие железы. Хотя каждая из этих других желез будет в основном управляться влиянием ее "собственной планеты", тем не менее она будет так же, хотя и не настолько сильно выраженно, реагировать на влияние соответствующего спутника Юпитера, поскольку каждый из них испускает частоту, гармонично соотносящуюся с одной из планет, но примерно шестью октавами выше.

Это вычисление дает нам совершенно новое понимание значения для человека спутников какой-либо планеты. Если каждая планета управляет одной из его функций, то количество спутников этой планеты управляет взаимодействием этой отдельной функции с другими, ее способностью гармонично сочетаться с другими. Таким образом, мы видим, что функции, соответствующие Меркурию и Венере, не имеющим спутников, являются как бы "грубыми" функциями, не имеющими обертонов, которые позволяли бы им "гармонировать" с другими. У Марса имеется два спутника, хотя очень маленьких и зачаточных. Это значит, что надпочечная или страстная функция обладает гармонией, соединяющей ее, хотя и очень слабо, с двумя другими функциями. Это значит также, что с остальными функциями - как, например, абстрактное мышление, - страстная функция "гармонировать" не может, и всегда будет конфликтовать с ними.

Только Юпитер и Сатурн имеют полную систему спутников, производящих обертоны, соответствующие всем другим функциям; и таким образом, гипофиз, в обеих своих долях, находится в совершенно особых отношениях со всем другим функциями и с организмом в целом.

Способность гармонировать или отражаться во всех остальных функциях, которой обладает гипофиз благодаря обертонам его планеты, имеет достаточно разные проявления в двух его половинках. Проще можно сказать, что она принимает мужское значение в передней доле, и женское значение в задней доле. Таким образом, она наделяет переднюю долю функцией наблюдения, направления и "контролирования" всех остальных функций - так сказать, доминирования над ними. А заднюю долю она наделяет функцией заботы о всех других функциях, сглаживания разногласий между ними, лечения их, и вообще "материнской заботы" об организме. Так же как Сатурн и Юпитер выступают в роли "отца" и "матери" для своих собственных систем спутников, так и передняя и задняя доли гипофиза выступают в роли "отца" и "матери" для всех желез и функций тела.

Если Юпитер поддерживает функцию исцеления и гармонизации в отдельном человеке, то его цикл, действующий на миллионы людей, мог бы отражаться в виде некого общего колебания самых мягких и гуманитарных инстинктов человека. Следы его 12-летнего ритма можно было бы, поэтому, искать в медицине, в благотворительной деятельности, во внимании к общественным службам, и вообще, в наиболее гуманных аспектах человеческой жизни.

Чтобы научиться на самом деле видеть проявления этого ритма, нам следовало бы поближе изучить саму природу целительной деятельности. Как мы сказали ранее, исцеление, в основе своей, это то, что возвращает к здоровью вещи, тронутые процессом порчи или преступления. На деле, поскольку почти всё и все, что и кого мы знаем, заражены этим, и "первородный грех" человечества за всю многовековую историю проник в каждый уголок нашего мира, то все нуждается в лечении тем или иным способом.

Чтобы участвовать в процессе перерождения, существо должно быть нормальным. Ненормальное и недонормальное не может переродиться, не может родиться заново. Прогнившее семя и неполноценное семя не сможет пустить ростка. Таким образом, исцеление - это не только возвращение к нормальности, но также приготовление к перерождению. Это космическое противоядие порче.

Изучая периодичность процесса порчи по отношению к человечеству, мы видели, что выражается она двумя основными способами - периодами утомления и отчаяния, известными экономистам как "депрессии", и периодами насилия, проявляющимися в виде бунтов или восстаний. Это интересно, поскольку этот процесс работает через два основных класса человеческих эмоций - эмоции насилия или злобы, и эмоции безнадежности или отчаяния. Доведенные до крайности, первые приводят к убийству, вторые к самоубийству, при этом оба эти акта представляют разрушение всех возможностей, первое для другого человека, второе - для себя.

Поэтому, в общем смысле, исцеление - насколько это возможно для человечества - означает уничтожение всяких следов эмоций злобы и отчаяния. Оно означает предотвращение убийства и самоубийства, возвращение потерянных возможностей.

Далее, если мы думаем об объективных результатах этих двух взаимодополняющих процессов, мы видим, что если преступление по природе своей оставляет за собой атмосферу подозрения, ненависти и страха, то исцеление так же неизбежно и естественно оставляет за собой атмосферу любви и благодарности. Если мы вспомним об огромном количестве любви и благодарности, вызванном примером Флоренс Найтингейл или Луи Пастера в исцелении тел, Святого Винсента де Поля в исцелении социальных условий, Бернардо Лас Касаса в исцелении зла, причиненного одним народом другому, Жанны Д'Арк в исцелении целой нации, то поймем, что эта деятельность не только достигает своего непосредственного результата - возвращенного здоровья, но и вызывает при этом огромные количества эмоционального сырого материала, необходимого для того, чтобы смог начаться процесс перерождения.

В некоторых крайне подавленных состояниях нищеты и деградации, в некоторых случаях глубоко укоренившейся болезни, в безумии, а также под воздействием гипнотизма, перерождение невозможно. Эти состояния прежде всего должны быть исцелены. Только после этого может начаться перерождение.

Поэтому люди вполне правы в своем инстинктивном понимании, что исцеление - это наивысший, за исключением одного, вид деятельности, в котором могут участвовать человеческие существа.

19 Цикл пола.

МОДА: МУЖСКАЯ И ЖЕНСКАЯ ФАЗА УРАНА.

Изучение длительного цикла, влияющего на половую функцию, особенно интересно, так как позволяет лучше понять общую модель работы всех циклов. Совершенно очевидно, что пол постоянно присутствует в человеке как господствующий принцип и во всех странах и во все эпохи является главной движущей силой большей части его занятий и стремлений.

Тем не менее пол принимает самые разные формы, облекается в самые разные стили. Он то становится откровенным и бесстыдным, то скрывается и маскируется. Эти фазы чередуются, и с каждым новым периодом, который длится половину полного цикла Урана, равного 84 годам, можно наблюдать вечный спектакль чопорных дедушек и бабушек, поражаю shy;щихся развязности молодежи, или скромных девиц, краснеющих от непристойностей стариков. Так было всегда, и так всегда будет.

Отношение эпохи к полу очень ясно выражается в литературе, поэзии, изобразительном искусстве, но более всего в одежде. Можно привести многочисленные примеры отношения к женщине, за сорок лет с небольшим меняющегося на прямо противоположное. Именно этот промежуток отделяет эфирно-прозрачных женщин Пинтуриккьо, почти невидимых за ниспадающими волнами вельвета и парчи, от неразборчивой чувственности "Венеры, Купидона, Глупости и Времени" Бронзино и модной наготы школы Фонтенбло. Еще через сорок лет царят строгие ангелы и девы Эль Греко, а следующие сорок лет приводят нас к рубенсовской чувственной обнаженности.

Примеры относятся к сексуальности женщины; но это лишь половина общей картины. Интересно отметить, что в промежуточные периоды, когда женщин изображают бледными, скромными, прикрытыми пышными складками одежд нейтральных оттенков, мужчины облекаются в самые жизнерадостные цвета и фантастические одежды или, по крайней мере, позируют перед художником в самых энергичных и преувеличенно мужественных позах.

Одновременно с анемичными женщинами Пинтуриккьо нижняя поло-вина мужского наряда обретает почти комическую сексуальность. В эпоху одетых во власяницу ангелов Эль Греко аристократы елизаветинской Англии носили золотое, рубиновое и сапфирово-голубое, подчеркивая все это кружевами, разрезами, вышивкой на рукавах и искусными ювелирными украшениями. Коронация Георга IV в 1821 году, лишь на два года отставшая от мужского пика, была отмечена такой великолепной и фантастической сменой костюмов, что навсегда установила ритуальное облачение английского двора. Периоды, когда женщины раздеваются, чередуются с периодами, когда мужчины одеваются, ибо именно такова основная тенденция сексуального проявления двух полов.

Вот почему следует рассматривать 84-летний цикл Урана как чередование не столько открытой и скрытой сексуальности, сколько женского и мужского периодов.78.

Если мы обратимся теперь к изучению Урана, то найдем этому положению дел очень любопытную астрономическую параллель. В отличие от всех остальных планет, оси которых находятся более или менее под прямым углом к плоскости Солнечной системы и которые поэтому обращены к Солнцу и остальным планетам в основном своими экваторами, ось Урана расположена практически в плоскости его орбиты. Это означает, что Уран, единственный среди планет, по очереди обращает свои полюса к Солнцу и Земле. Каждые восемьдесят четыре года его положительный полюс, освещенный солнечным светом, отражает его на Землю, а отрицательный скрывается в темноте; в промежуточные периоды свет Солнца отражает на Землю отрицательный полюс, а положительный затемнен и обращен во внешний космос.

Если положительные и отрицательные полюса планет имеют какое-то космическое сродство с мужественностью и женственностью, то становится понятно, почему Уран - благодаря своему уникальному движению -управляет в человеке половой функцией, и более того, почему чередующееся стимулирование двух полов на Земле точно следует восьмидесяти shy;четырехлетнему ритму.

Оба пола всегда существуют и всегда одинаково сильны, как и любые два полюса; но в человечестве, как и в случае с полюсами Урана, свет моды освещает сначала один пол, затем другой, затемняя при этом партнера. Сегодня в центре внимания женственность; через сорок два года в зените мужественность; а через восемьдесят четыре года снова женствен shy;ность, тогда как в промежуточные годы - когда свет Солнца падает на оба полюса Урана оба пола некоторое время светят с одинаковой яркостью.

78 См. Приложение XII "Цикл пола".

Мы взяли наши иллюстрации из моды, поскольку это самое ясное зеркало половых идеалов людей и целых эпох. Одежда - естественное художественное выражение пола. Одежда любой эпохи и, собственно, любого человека - точное воплощение его сексуальности, его связанных с полом чувств и мыслей. Посредством одежды всякий человек, без исключения, публично выражает свое половое "я".

Вместе с тем, чередующиеся мужские и женские фазы с таким же успехом проявляют себя в любой сфере человеческих устремлений. Елизаветинская эпоха демонстративной мужественности - это эпоха "морских волков", экзотическая пиратская жизнь которых является проявлением вполне определенного аспекта мужественности. Конечно, авантюристы существуют всегда, но в ту эпоху они были признаны обществом, стали модными, воспринимались как социальный и сексуальный идеал.

Эти два периода можно увидеть и как чередование сексуальной борьбы и уступчивости. В мужские периоды идея пола окружена вопросами Чести, соперничества и морали; пол воспринимается как великая награда, За которую надо бороться и которую надо охранять, как то, что труднее всего получить. В женские периоды, напротив, идея пола исполнена покоя и приглашения; пол - не награда, а подарок, единственная радость, в которой все могут найти успокоение и отдых. Первый случай запечатлен в "Романе о Розе": после тяжкого испытания его обретает только самый чистый и самый лучший; второй - в "Фонтане наслаждений" Босха, купаться в котором и обретать новую жизнь могут все. Эти два великих образа - первый создан незадолго до мужского пика (1225), а второй перед женским (1510) - очень достоверно и жизненно представляют два половых идеала.

Как мы видели ранее, пол может соединяться с любой функцией, создавая бесконечное разнообразие человеческих проявлений. Точно так Же две фазы полового цикла Урана могут совпасть с любым планетным циклом, порождая всевозможные идеи и отношения к вопросам пола.

Иногда половые циклы совпадают с циклами войны и преступления, порождая волны сексуального насилия и садизма. С другой стороны, в некоторых странах, где расовый тип более чувственный (в Индии или Малайзии), половые циклы творчески соединяются с "духовными" циклами. В этом случае пол становится таинством, символизирующим творческую силу вселенной, и "путем", ведущим к мистическим переживаниям и единению с богом. Хотя эта идея непривычна для более интеллектуальных и Менее чувственных расовых типов Запада, реальное физическое соитие вполне может стать истинным таинством, а освобождаемая им огромная энергия - сознательно использоваться для роста сознания.

Мы находим несомненные следы этого учения в скульптуре кушан-ской цивилизации II века в Южной Индии; в шиваитских храмах VIII иска мистические наслаждения сверхфизического мира представлены фигурами чувственных молодых девушек, по обладанию которыми поклоняющийся в храме томится, словно недостойный карлик. То же самое и в другие времена - например, среди персидских суфиев - эмоциональный аспект секса служил аллегорией и скрытым указанием на высшие возможности человека.

Подобные проявления возможны, вероятно, лишь на женской фазе цикла Урана, но и в этом случае только среди людей чувственного физического типа. В любом случае эти возможности подразумевают огромное понимание, особого рода эмоциональность и абсолютное очищение секса от малейших примесей стыда или насилия. Помимо тайного знания о высшей физиологии, требующегося для таких "путей", даже указанные внешние условия очень редки среди уроженцев Запада, учитывая западное образование и социальные привычки.

Несмотря на это, многие люди, как будто бы по счастливой случайности, достигают своего высшего уровня сознания в сексе: через секс они получают свое первое представление о потенциальном развитии сознания.

ПСИХОЛОГИЯ ПОЛА.

Одна из самых удивительных вещей в управляемом Ураном 84-летнем цикле пола - его почти точное совпадение со средней продолжительностью человеческой жизни. Это означает, что человек, живущий достаточно долго, или, более широко, поколение, умирает в той же сексуальной "атмосфере", в какой появляется на свет. В последней главе, когда мы попытаемся проникнуть в тайну любви и смерти, или смерти и зачатия, мы поймем, что этот факт исполнен совершенно особого смысла.

Среди прочего он означает и то, что в расцвете жизни, когда понимание секса человеком является самым полным и глубоким, он живет в противоположной сексуальной атмосфере чем та, что была при его рождении, то есть в атмосфере максимального стимулирования. Этим объясняется, почему сексуальное чувство в сорок лет зачастую сильнее и богаче, чем в тридцать.

Вместе с тем, изучение сексуальных стилей прошлого представляет не более чем академический или чисто эротический интерес для обычных людей, которые вынуждены жить в сексуальной атмосфере собственной эпохи и, насколько это возможно, приспосабливать к ней свое личное понимание пола.

Главное, что следует понять о поле, - это то, что он является высшей творческой функцией, гармонизирующей все остальные функции - будь то создание детей по физическому образу родителей, художественное творчество или творческое отношение к жизненной роли человека. К сожалению, у многих людей пол не только не гармонизирует остальные функции, но и мешает им, вредит, препятствует выполнить истинное назначение.

Следует помнить, что сексуальная энергия - самая тонкая из энергий, которые естественным образом производятся и проводятся через человеческое тело, а значит, и самая летучая, трудноуловимая и трудноконтролируемая. Подобно запасу высокооктанового бензина, ее наличие представляет собой источник огромной энергии и возможностей и вместе с тем постоянно угрожает катастрофическим взрывом. В любой момент она может просочиться в механизм других функций, подобно бензину, просочившемуся в складские помещения или в отопительную систему, вызвать огненные вспышки и за несколько секунд разрушить запасы других материалов и нанести ущерб всему зданию.

Обычно насильственные и разрушительные проявления сексуальной Энергии прямо или косвенно проистекают из негативного отношения к сексу - то есть из всевозможных подозрений о нем, боязни или циничного, грубого или грязного переживания секса. Негативные переживания мешают полу обрести правильное и естественное выражение и направляют его энергию в каналы и функции, для которых она слишком сильна.

Это может проявиться в неистовых, бессмысленных и грубых действиях, нередко приводящих к телесным повреждениям и разрушению; во взрывах ярости и гнева; в агрессивном и оскорбительном остроумии; в лихорадочном воображении; в активном осуждении других; в возложении на людей невыполнимых задач и труднейших работ. Эти и многие другие неприятные аспекты человеческого поведения проистекают из сексуальной энергии, направленной в системы для более грубых энергий, необходимых Для мышления, действия или инстинкта. Сексуальная энергия, проходящая через эти системы, подобна сильному электрическому току, проходящему Через тонкую проволоку - сначала проволока нагревается, а затем может и вообще расплавиться.

Те, кто эмоционально воспринимают идею пола как силы, гармонизирующей другие функции, и способен управлять своей жизнью в соответствии с этим пониманием, даже если они не сумеют вполне преодолеть описанные выше разрушительные проявления, уже не окажутся целиком в их власти. Во всяком случае, понимая их происхождение и природу, они не станут ни оправдывать их, ни притворяться, будто им можно найти какое-то благотворное применение.

Пол превращается из объединительного элемента в разрушительный двумя способами - его роль в жизни человека становится слишком большой или, наоборот, слишком маленькой.

Хантингтон рисует поразительную картину общественной жизни в одном из тропических районов Центральной Америки, где юноши все свое время проводят, либо планируя, как овладеть той или иной женщиной, либо отдыхая после успешного осуществления своих планов. Очевидно, что в этом случае ни цивилизация, ни культура, ни даже какое-либо материальное совершенствование невозможны.

С другой стороны, огромное количество людей в цивилизованных городах проводит ничуть не меньше времени в мечтах, - и не столько даже о желанной женщине или желанном мужчине, сколько о сексе вообще или о сексе в связи с какой-нибудь "звездой" сцены или экрана. Они не понимают, что эти мечты расходуют тонкую энергию пола быстрее, чем реаль shy;ное потворство своим желаниям.

Более того, такого рода воображение порождает психо-сексуальную импотенцию, так что, столкнувшись с реальными сексуальными требованиями жизни (которые не соответствуют воображению), эти люди терпят полное фиаско, ибо не способны отреагировать на них должным образом.

Половое чувство - невероятно тонкое чувство, обладающее благодаря своей тонкой энергии очень высокой скоростью. Большинство его проявлений происходит на молекулярном уровне, где импульсы передаются в тысячи раз быстрее, чем они передаются умом. Воздействие запаха, которое также происходит на молекулярном уровне и потому имеет опреде shy;ленное родство с половой функцией и способно влиять на нее, позволяет многое понять о необычайной скорости и утонченности пола. Например, аромат в неизмеримо короткое время распространяется по всему объему большой комнаты, то есть сразу со всех сторон окружает все, что есть в комнате.

Аналогичными свойствами обладает и правильно работающая половая функция. Любовь с первого взгляда основана на том, что в определенных случаях половая функция способна в одно мгновение воспринять о человеке все, что о нем можно узнать. Это связано со скоростью ее действия и природой молекулярного состояния материи, с которой она работает.

Для такого восприятия логическое или образное мышление действует слишком медленно. Ум не успевает контролировать или поощрять работу половой функции, а разве что тормозит ее действие, вредит ей. Это почти неизменно происходит в тех случаях, когда ум слишком озабочен сексом, либо фантазируя, либо рассуждая о нем. Половую функцию невозможно улучшить ни воображением, ни рассуждением, напротив, они нередко обессиливают и разрушают ее.

Мы уже говорили о последствиях, к которым может привести в этой связи воображение. Излишнее привнесение "разума" или "воли" в деятельность половой функции приводит к точно таким же последствиям. Человек должен обладать достаточным самоконтролем, чтобы удерживать свои сексуальные проявления в определенных пределах и не растрачивать тонкую энергию пола слишком неразборчиво и расточительно, иначе для другой творческой деятельности у него ничего не останется. С другой стороны, половая энергия настолько неустойчива и летуча, что человек, который задумал "контролировать" ее, тренировать "волю" по отношению к ней, "сублимировать" ее и тому подобное, очень скоро обнаружит, что у него не остается времени ни на что другое.

Попытка удержать секс "на своем месте" без какого-либо выражения равносильна попытке удержать запах в одном углу комнаты - это невозможно. Человек, который гордится своим самоконтролем, нередко тратит на секс гораздо больше мыслей, времени, энергии и изобретательности, чем кто-либо другой. Он не способен изгнать секс из своей головы и по shy;тому не способен беспристрастно отнестись к любым сторонам своей жизни. Даже самый тривиальный и академический вопрос он решает, исходя из тех сексуальных возможностей, которые этот вопрос предлагает или избегает. Вся его жизнь оказывается отравленной, и он утрачивает Даже самые обычные возможности и способности. Такой человек - самый Жалкий раб пола; он не получает от него ни пользы, ни удовольствия.

Ключ к пониманию пола - знание о том, что половая энергия является самой чистой и самой тонкой из всех энергий, естественным образом Производимых в человеческом организме. По этой причине половую энергию можно использовать для любой цели, она может выразить себя на любом уровне. В ней скрыта возможность высших форм творчества, но Также и возможность разрушения человека и полного его краха - физического, морального и эмоционального. Она может соединяться с животной стороной человека, с преступными побуждениями, с жестокостью, ненавистью и страхом; а может - с самыми чистыми его желаниями и тончаи-шей восприимчивостью. В любом случае она во много раз усиливает ту склонность, к которой прилагается.

Неким таинственным образом половая энергия содержит в себе на молекулярном уровне образ всей вселенной, или космическую модель. Эта космическая модель может облечься в плоть в виде детей, порожденных половой энергией родителей, а может стать художественным или литературным выражением этой космической модели или каких-то ее аспектов, привлекших художника. Половая энергия содержит в себе образ всей истины: каждый черпает из нее столько, сколько может.

То, что половая энергия содержит в себе завершенный космический образ и, в частности, полный космический образ человека, из которого она проистекает, имеет и другое значение. Когда в половом акте мужчина и женщина расстаются со своей половой энергией, это значит, что они неким образом расстаются с самими собой. Половой акт - удивительный предвестник смерти: он отделяет мужчину и женщину не только от своего семени, но и от всего тела, микроскопическим прообразом которою является семя.

Немало аналогий - и физических, и психологических - наводит на мысль о том, что сексуальный экстаз, в котором противоположности примиряются, чувство единения неотделимо от чувства уничтожения и в котором каждому кажется, что он одновременно и теряет, и обретает себя, -истинное предчувствие того, что может ожидать его в смерти. И подобно тому, как человек, расставаясь в половом акте со своим семенем, обнаруживает и обретает в это мгновение все свое существо, впадает в забытье, испытывает отчаяние, теряет себя в экстазе, так и человек, расстающийся со своим телом в смерти, может обнаружить и обрести себя - но не на мгновенье, а на целую жизнь.

В сексуальном единении мужчина и женщина, не подозревая об этом, создают космический образ целого. Разлученные с начала жизни половинки на мгновенье становятся одним совершенным созданием, глаза которого видят одновременно землю и небо, два сердца бьются в общем ритме, которое вдыхает свое дыхание, исполняет свои желания, восполняет свое несовершенство, - новое создание, свободное от зла и эгоизма, причастное единому экстазу - образ космоса в его совершенстве.

Итак, пол наделяет человека предчувствием смерти и предчувствием совершенной жизни. По словам притчи, это "талант", который вручила ему Природа и из которого он может сделать все, что пожелает. В этом  смысле пол является универсальным тестом, или экзаменом, для каждого: своим отношением к полу человек определяет свои будущие возможности.

ПОЛ КАК ПОИСК СОВЕРШЕНСТВА.

Мы размышляли о поле как о функции, которая при правильной работе гармонизирует в человеке все остальные функции, то есть устанавливает согласие между разными функциями и процессами и раскрывает, используя их, высшие возможности, заложенные в доступном материале.

Но эта способность к гармонизации имеет и другой аспект. По своей природе половая функция ищет совершенства. Она не только стремится гармонизировать все функции в своем организме, но и старается восполнить каждую из них, дать им то, чего им не хватает, исправить все недостатки и таким образом создать совершенное целое. Это целое создается с помощью другого существа, способного восполнить то, чего человеку не хватает, функцию за функцией, и соединение с которым образует полного, или совершенного, человека. Пол - это качество, которым, по выражению Платона, "души ищут другую половинку, с которой они были разлучены при творении".

В главе о химических элементах мы видели, как они притягиваются друг к другу или стремятся соединиться в соответствии с взаимодополняющим числом электронов на внешней оболочке. Поскольку совершенная оболочка насчитывает вполне определенное количество электронов, натрий с одним лишним электроном неодолимо стремится к соединению с хлором, у которого одного электрона не достает. Однако ничто не может заставить натрий с его лишним электроном соединиться с другими щелочами сходного состава. Таков принцип соединения элементов, основа всей химии.

По тому же принципу происходит притяжение и соединение мужчин и женщин, только здесь поиск дополнения идет в каждой функции, и притяжение, безразличие или отвращение между мужчиной и женщиной переживается как результат сложнейшего вычисления коэффициента взаимности в каждой функции, а также среднего или суммарного коэффициента по всем функциям. К счастью, это труднейшее вычисление производит не логический ум, а половая функция, которая уже через секунду, а то и быстрее выдает правильный результат.

Вспомним из главы о человеке как микрокосме, как разные железы и зависящие от них системы и функции работают в парах, управляя одна мужскими, а другая женскими качествами. Самый очевидный пример -гипофиз, передняя доля которого связана с разумом, волей, способностью координировать и управлять собственным организмом и своим окружением, а задняя доля - с внутренней работой тела, способностью заботиться и лечить себя и других. Передняя доля явно воздействует на мужские, а задняя на женские (или, как говорят эндокринологи, "материнские") инстинкты. Вместе две эти части образуют один орган.

Сходным образом щитовидная и околощитовидная железы (железы движения и роста), а также кора и сердцевина надпочечной железы, стимулирующие борьбу и бегство соответственно, представляют собой мужскую и женскую половины. Союз двух половых элементов в каждой из основных желез нашел точное олицетворение в образах тибетского тант-ризма, где каждый "бог", или "сила", изображается в соитии со своей шакти, или женской половиной.

У любого мужчины и любой женщины в каждой функции преобладает - пусть даже в ничтожной степени - один из этих двух аспектов. И в каждой функции человек инстинктивно отыскивает представителя противоположного пола, имеющего восполняющую пропорцию. Более того, он может найти партнера, который в одной функции точно противоположен ему, а в других нет. Отсюда и проистекает вся эта бесконечная сложность человеческих половых отношений - "платоническая дружба", чисто телесная любовная связь, amitie amoureuse* и так далее. Этим объясняется, почему человек может совершенно искренне не испытывать ни малейшего противоречия в многократных связях с противоположным полом, хотя совершенно не способен оправдать свое чувство перед лицом общественных условностей.

Те же причины лежат в основе извечного сюжета, согласно которому А любит Б, а Б, не отвечая на его любовь, любит В. Конечно, мужчина, у которого центр тяжести пребывает в определенной функции, способен найти женщину, которая дополняет его в ней и потому глубоко его волнует. Но при этом ее собственный центр тяжести может оказаться в совер shy;шенно другой функции, где он не в силах дать ей ничего и где ее инстинктивные потребности удовлетворяются кем-то другим.

К тому же работа этих естественных соответствий осложняется и запутывается сексуальными картинами, существующими в уме человека, -воображаемыми образами его самого и желаемого партнера. Эти образы, созданные на основе героев или героинь книг, пьес и кинофильмов, а так-же из соображений "престижа" и моды, делают тех, кто им доверяет, осо-бенно чувствительными к псевдосексуальности чрезмерной косметики, вызывающей одежды, двусмысленных разговоров и тому подобное, что, в свою очередь, ведет к порнографии, которая абсолютно не соответствует сущностной природе организма и способна совершенно подавить его истинные желания.

* Дружба-любовь (фр.).

Тем не менее сексуальный инстинкт продолжает поиски того един-ственного представителя противоположного пола, который будет его дополнением во всех функциях сразу. Притяжение к нему будет ощущаться  с тем большей силой, чем больше встреченная женщина (или мужчина) приближается к этому идеалу. Женщина, которая восполняет или почти восполняет мужчину во всех функциях, будет вызывать в нем неисчерпае-мое чувство очарования и тайны и восприниматься им как идеал, то есть то, благодаря чему он сам становится цельным и совершенным.  Услышав об этом впервые, мужчины и женщины немедленно начинают мечтать о таком идеальном партнере, о воображаемых восторгах со shy;вершенства и о своей неудаче с реальным партнером, который так дапек от идеала.

Это очень большая ошибка, ибо в реальной жизни такие сильные Притяжения, если случайно и происходят, нередко приносят несчастье и трагедию, а вовсе не исполнение желаний. Даже если они действительно Дарят короткий период напряженного экстаза и понимания, это совершенное дополнение может оказаться совершенно неподходящим в качестве спутника жизни. И в самом деле, идеальная женщина будет занимать все внимание мужчины, не позволяя ему думать серьезно о чем-нибудь другом и оценивать свои другие возможности и обязанности в их истинном свете. Бытие большинства мужчин и женщин не настолько сильно, чтобы справиться с проблемами, возникающими при встрече со своим абсолютным Дополнением.

Более того, эти мечты мешают мечтателю узнать ту настоящую женщину (или мужчину), которая является его дополнением, даже если он на самом деле ее встретит. Когда он мечтает, он спит, а во сне он не способен понять, чего он больше всего хочет.

Отношения между полами можно по-настоящему понять только на основе планетарных типов, а планетарные типы способен различать только тот, кто не спит.

Три из этих типов (лунный, венерианский и юпитерианский) - по своей природе преимущественно женские, и идеал женской красоты и совершенства постоянно переходит от одного из них к другому. Диана представляет идеал лунной женщины, Афродита - венерианской. Юнона -юпитерианской. Соответственно, мужской идеал постоянно перемещается между тремя мужскими типами (меркурианским, марсианским и сатурни-анским).

И вновь искусство дает нам ключ к пониманию этих типов и естественного притяжения между ними. Как правило, художник склонен изображать мужчину своего типа, а женщину - того типа, который сильнее всего его притягивает. Достигший популярности художник невольно выражает идеальные типы своей эпохи, потому что именно благодаря их выявлению он и достиг успеха. В этом смысле искусство нередко открывает главные законы типа куда успешнее, чем жизнь, где чистые типы редки и сродство между типами затемняется воображением, условностями, страхом, притворством и материальным интересом.

Посещение картинных галерей очень скоро позволяет заметить, что большинство художников не только изображают одни и те же типы, но и один и тот же тип мужчины в сочетании с одним и тем же типом женщины. У Дюрера и Эль Греко, например, это высокие, костистые, аскетичные сатурнианские мужчины рядом с кроткими, округлыми, бледными лунны shy;ми женщинами; у Веронезе и Рубенса - свирепые, рыжие марсианские мужчины рядом с пышнотелыми юпитерианскими женщинами; у Кор-реджо, Фрагонара и Буше - гибкие меркурианские юноши рядом с томными венерианскими богинями. И это совсем не случайно, потому что именно эти сочетания типов являются естественными и основными.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Однако в жизни положение не так просто: люди одного пола могут принадлежать к любому из шести типов; возможны меркурианские и марсианские женщины, которые остаются при этом вполне женственными, и лунные и юпитерианские мужчины, которые остаются при этом вполне мужественными. Вместе с тем, в этих случаях чувство пола не так определенно, не так исключительно. Если взять Луну за среднюю точку женственности, а Сатурн за среднюю точку мужественности, то станет понятно, почему наибольшие гомосексуальные склонности обнаруживаются, с одной стороны, среди лунных мужчин, а с другой, среди сатурнианских женщин.

Тем не менее круг типов, который мы разработали при изучении человеческой психологии и который, как мы видим, отражает космическую модель, многое может осветить в вопросе о притяжении противоположностей. Если сложить этот круг по вертикальной оси, то станет очевидно, что типы располагаются - и на схеме, и в реальности - в виде трех пар. Сатурнианский противоположен лунному, юпитерианский - меркуриан-скому, марсианский - венерианскому: эти три пары представляют комбинации максимального притяжения. Они естественно тяготеют друг к другу, будь то половая любовь, дружба или просто физическая симпатия. У кого-то стремление к такому парному соединению может оказаться непреодолимым; другие, бессознательно опасаясь разрушительной силы этого притяжения, противоположных типов старательно избегают. Как мы уже заметили, указанные комбинации не обязательно являются самыми благоприятными или самыми долговечными.

Нередко очень сильное чувство придает любви привкус непостоянства и непрочности, что может вызвать приступ страсти и безрассудства, способных потрясти жизнь человека до самого основания. Под влиянием такого напряжения мужчина (или женщина) готов отбросить все, что дала ему жизнь, ради кратковременного удовлетворения, заранее зная, что никакой надежды на что-то продолжительное и постоянное у него нет. В таких связях часто присутствует ощущение трагического, незаконного. Слабые характеры, лишенные корней, могут быть ими просто разрушены. И вместе с тем, у людей с застывшей и ограниченной жизнью внезапность и сила страсти способны отбросить все условности и проложить путь новым возможностям, которые иначе прийти не смогли бы.

Существует еще одно очень естественное и очень насыщенное отношение между планетарными типами, которое - как и притяжение противоположностей - берет свое начало в космической модели. При изучении психологии типов мы отметили, что каждый тип можно рассматривать в движении между этим типом и следующим за ним, то есть в движении -пусть очень медленном - по установленной нами линии внутренней циркуляции между типами. Лунный, как нам известно, движется к венерианскому, венерианский к меркурианскому, меркурианский к сатурнианскому, Сатурнианский к марсианскому, марсианский к юпитериаискому, а юпитерианский снова к лунному. Именно в этом порядке и ни в каком другом возможно движение между типами.

Если мы рассмотрим внутреннее движение как указание на высшие возможности людей, как направление развития человечества в целом, если поймем брак и сексуальные отношения как космическое средство для этой цели, тогда многие вещи станут ясными. В самом деле, мужчины и женщины, в правильной комбинации, своей любовью и стремлением понять другого ведут друг друга по пути человеческого развития. Меркурианский мужчина, который любит и наслаждается в венерианской женщине теплотой и сочувствием, может вывести ее из лености и привить вкус к быстроте, легкости, проворству и прилежанию, которых ей не достает. Точно так же юпитерианская женщина, которая любит и восхищается храбростью марсианского мужчины, может приручить его силу и привести к пониманию и терпимости.

Изучая реальных мужчин и женщин в свете этой последовательности, мы обнаруживаем, что самый прочный и длительный союз возникает тогда, когда один участник - так сказать, "лидер" - находится на одну ступень впереди другого. Так, Венера может вести Луну, Меркурий - Венеру, Сатурн - Меркурия, Марс - Сатурна, Юпитер - Марса, Луна - Юпитера. В таких комбинациях, если обоим будет удаваться движение к следующему типу, оба будут, как и раньше, взаимно дополнять друг друга. Наслаждаться друг другом и помогать друг другу они перестанут только в том случае, если кто-то из них остановится и отстанет.

Конечно, возможны и другие половые комбинации типов, способные вызвать экстаз и глубокое понимание, но мало кто из них способен к длительному и непрерывному творчеству, присущему союзу тех, кто естественно следует один за другим. Можно сказать, что такой союз созидает рост, тогда как другие провоцируют взрыв.

Существуют и такие типы, половые отношения между которыми являются поистине незаконными, никакого полового чувства здесь не существует; и если эти отношения все-таки возникают, они способны лишь оскорбить половую природу людей и причинить им глубокие духовные раны, с трудом поддающиеся излечению. Пол - это функция, в которой притворство невероятно опасно. Большинство отклонений в этой области - следствие притворства, будто бы полового притяжения нет, хотя по типу оно должно быть, или будто бы оно есть, хотя по типу его не должно быть.

Истинный пол - чистый и неизвращенный - дан мужчинам и женщинам для понимания величайших законов вселенной непосредственно и от рождения. Эта сила, если ее уважать, наделяет людей способностью выбирать между тем, что для них правильно и что неправильно. Эта сила, если к ней прислушаться, может повести людей по пути развития через все типы к совершенству. Эта сила, если отбросить из нее все негативное, позволит им на мгновение испытать в соитии чувство экстаза и единения, присущие высшему сознанию.

Обычный человек может очищенным сексом за одну минуту получить то, чего аскет достигает многолетным самоограничением, то, ради чего святой всю жизнь проводит в молитве. Но это при условии, что он подходит к сексу, освободившись от страха, насилия и жадности, и не отрекается потом от того, чему научился в сексе, но, напротив, позволяет новому пониманию пропитать все стороны своей жизни, делая их такими же зрелыми, гармоничными и богатыми.

Женщина напоминает мужчине о том, откуда он пришел. Мужчина напоминает женщине о том, куда она должна идти. Вместе они напоминают друг другу о начале и конце, о целом и совершенном.

20 Цикл возрождения.

БЛАГОПРИЯТНЫЕ ПЕРИОДЫ.

23 сентября 1846 года на расстоянии в три миллиарда миль от Солнца, в месте, указанном математическими вычислениями, была открыта внешняя планета Нептун. Впоследствии стало известно, что по своим размерам эта планета находится между внутренними планетами и гигантами Сатурном и Юпитером. Но при этом оказалось, что она невероятно разреженна, производит собственное тепло и, самое важное, обладает атмосферой из чистого метана.

Если вспомнить теперь, что атмосфера - это та часть планеты, посредством которой они преобразуют и отражают свет Солнца, этот факт покажется весьма интересным. Из всех основных газов, обнаруженных в планетных атмосферах, метан - самый тонкий, наименее плотный. Если двуокись углерода Марса и Венеры имеет молекулярный вес 44, кислород (О2) и азот (N2) Земли соответственно 32 и 28, а аммиак Юпитера 17, то молекулярный вес метана равен всего 16. Таким образом, у Нептуна самый "тонкий" в Солнечной системе механизм преобразования света, и от него можно ожидать соответствующего влияния.

В схеме человеческого тела, где железы внутренней секреции лежат на раскручивающейся от сердца спирали в последовательности, которая соответствует порядку планет, "самая последняя" железа - шишковидная, расположенная в центре мозга. Насколько нам известно, у обычного человека эта железа не работает или, по крайней мере, выполняет лишь малую часть своих потенциапьных функций. Поскольку железы располагаются в порядке восходящего напряжения энергии, объяснить это можно тем, что обычно человек не обладает энергией достаточной напряженности, чтобы запустить в работу эту самую внешнюю и отдаленную железу. Другие соображения навели нас на мысль, что деятельность этой железы связана с возрождением всего существа человека и открытием в нем новых сил и возможностей.

Если даже существует какое-то влияние Нептуна, управляющее шишковидной железой и ее потенциальной функцией, то из-за большой длительности цикла этой планеты ее влияние на отдельного человека просле-

Дить невозможно. Но в человечестве как целом какой-то видимый результат колебаний этого влияния должен проявляться. Цикл Нептуна равен примерно 165 годам. Хотя Нептун находится так далеко, что его влияние остается почти неизменным, тем не менее в пределах этого цикла должен существовать период, когда оно достигает максимума (или, быть может, оказывается в самом благоприятном соединении с другими силами во вселенной, такими, например, как влияние галактического центра), и другой период, когда оно достигает минимума.

Что происходило бы с человечеством в самый благоприятный момент этого влияния? Вероятно, следует ожидать усиления интереса к идее возрождения в целом, распространения в человечестве поисков какого-то нового пути, новой жизни, устремления в неизвестное. Возможно, большему числу людей или, точнее говоря, некоторым людям действительно удастся возродиться, преобразоваться в новые существа. О них, однако, трудно что-либо говорить, поскольку очень часто - хотя и не всегда - в результате этого преобразования они исчезают из обычного хода истории и больше нам не видны.

Тем не менее некоторые следы их существования обнаружить можно. Однажды преуспев в возрождении, или преобразовании, они могут взять на себя работу по организации "школ возрождения", внутренняя работа которых должна оставаться невидимой. Но эти школы занимаются и какой-то внешней работой, например, строительством храмов, написанием священных текстов, проведением научных исследований и так далее. Именно эти, так сказать, побочные продукты оказываются ключом к тем временам, когда сознательные люди действительно существовали.

Вероятно, в той или иной форме школы существовали всегда. Но в неблагоприятные периоды они существовали в очень скрытой и концентрированной форме, подобно тому, как жизнь растения зимой остается скрытой и сконцентрированной в семени. С другой стороны, в благоприятные периоды, хотя внутренняя школа по-прежнему остается скрытой и концентрированной, ее подготовительные школы и внешняя работа могут достигать большой силы и даже оказывать существенное воздействие на видимый ход истории. В такие времена кое-кто из тех, кому удалось достичь цели школы, могут появиться на исторической арене в роли жрецов, святых, архитекторов, живописцев и так далее.

Помимо этого существует немало "подражательных школ", возникающих стихийно из всеобщего интереса к возрождению, но не имеющих никакой связи с сознательными людьми и вынужденных довольствоваться изучением старинной литературы, изобретением сомнительных методов и общими разговорами о возрождении. Любопытно, что нередко именно они дают самый верный ключ к распознанию благоприятных периодов. Самосовершенствование становится, так сказать, модной идеей.

Истинные школы можно узнать по их плодам - они действительно производят сознательных людей, о которых в подражательных школах только говорят. Но поскольку таких людей увидеть или изучить в позднейшие годы невозможно, и в лучшем случае о них упоминают их современники, то ретроспективно отличить истину от подражания, первичное от вторичного почти невозможно. С течением времени то, чем люди были на самом деле, и то, чем они надеялись стать или кто-то верил, что они стали, сплавляется в единую картину, и нам ничего не остается, как изучать ее всю в целом. Великая слава - лишь побочный продукт великого бытия, и последнее вынуждено влачить неизбежное бремя первой.

Что такое истинные школы, как они организованы, каковы их правила и методы, как достойные ученики, или исходный материал, выбираются из общего потока жизни, мы этого не знаем. Очевидно, одно из главных требований истинных школ - секретность и анонимность, подобно тому как для прорастания семени необходимо огороженное, скрытое и темное место в почве. Даже там, где мы догадываемся о реальном существовании какой-то школы (элевсинские таинства в определенные времена, группы строителей готических соборов), все те, кто был с ней связан, остаются, тем не менее, безвестными личностями.79 Как и в случае с прорастанием семени, это вполне понятно. Возрождение, или прорастание, людей может начаться только в спокойной и благоприятной среде, укрытой от внешнего вмешательства.

Почти всей нашей скудной информацией о "школах возрождения" и их знании мы обязаны либо отколовшимся от школы ученикам, либо благодаря каким-то исключительным обстоятельствам, которые некоторые ученики истолковали как снятие с них клятвы молчания. Нашим знанием об орфейских мистериях, например, мы обязаны таким источникам, как Климент Александрийский и Афинагор, которые оставили эти мистерии на самой начальной стадии ради христианства, а затем воспользовались своим частичным знанием, чтобы открыто осудить их.

Другой любопытный случай касается школы, возглавляемой в Александрии в III веке таинственным Аммонием. По одному из правил этой школы ничего нельзя было записывать, и главные ученики Аммония Херрений, Ориген-христианин и Плотин - приняли это условие. Херрений, однако, нарушил свою клятву, после чего Ориген и Плотин сочли своим долгом исправить ложное впечатление. От писаний Херрения ничего не осталось, зато Плотин стал нашим основным источником сведений о внутреннем учении истинных неоплатонических школ.

79 Имена, устаноапенные недавно исследователями строительства средневековых соборов, являются, по-видимому, именами старших мастеров-строителей.

Создается впечатление, что некоторые школы намеренно выбрасывают знание в мир через какого-нибудь постороннего человека или сочувствующего им ученого или писателя. Так, одно из лучших объяснений тайных космологических теорий розенкрейцеров XVII века было дано через английского доктора Роберта Флудда. Флудц по природе своей - самоуверен и напыщен, но, красноречиво изложив свою космологическую теорию и яростно изругав своего оппонента Иоганна Кеплера, он роняет следующее замечание:

"Неужели вы действительно думаете, что человеку с помощью божественного инструмента невозможно создать новую вселенную под названием Микрокосм? Если таково ваше мнение, вы совершенно заблуждаетесь... Но "не давайте сапожнику оставлять колодку".** "Всяк сверчок знай свой шесток". - Прим. пер.

80 Robert Fludd, "De Monochordum Mundi", Frankfurt, 1623.

Признаюсь, что в этом я не понимаю ничего и потому ограничусь моим исследованием природы.".

Флудц упоминает о возможности создания нового человека, о возрождении и добавляет, что сам он не принадлежит к "школе возрождения", но ему известны некоторые из ее космологических теорий. В другом месте он сообщает, что некоторые эксперименты были показаны ему человеком, "который, без сомнения, в тысячу раз больше Флудда и Кеплера вместе взятых осведомлен о тайнах философии и о глубоком и истинном знании космической гармонии".80.

Такие случайные открытия особого знания "школ возрождения" отколовшимися от школы учениками или приглашенными "специалистами" являются определенной удачей для последующих поколений, в том числе для нас с вами. Если бы их не было, мы бы ничего не знали о школах и их мудрости, не считая того, что можно понять в глубоко зашифрованном языке оставленных ими "писаний" или в символизме скульптур и зданий.

Вместе с тем все эти открытия относятся только к теоретическому знанию о вселенной и психологии человека, они не способны передать методы и практику школ, даже если бы пишущий этого хотел.

Первая наша трудность в попытке установить связь между циклом Нептуна и раскрытием и обновлением "школ возрождения" заключается в.

Том, чтобы найти отправную точку. Некоторые общие тенденции ясны, но точный год максимального развития этого цикла определить трудно. Возможно, самые явные примеры в истории - это объединение школ готических соборов около 1125 года и самый открытый период розенкрейцер-ской алхимической школы около 1620 года, после которого она "ушла в подполье" и в литературе более не упоминалась.

Если отсчитать 165-летние периоды от этих двух точек, мы получим следующие даты: 30 г. до н. э., 135 г. н.э., 300, 465, 630, 795, 960, 1125, 1290, 1455, 1620 и 1785. Как раз в эти годы Нептун находился в центральной точке Весов, то есть располагался в направлении галактического центра, что бы ни означало это соединение.8' 1 См. Приложение XIII "Цикл возрождения".

Хотя здесь не место подробно исследовать историю эзотерических движений, многие из вышеперечисленных дат действительно связаны с появлением совершенно новых влияний этого рода. Год 135 н.э. отмечен поразительным ренессансом буддизма, который в это время распространился из места своего возникновения на северо-восток в Китай и на запад в Афганистан. Около 300 г н.э. развитие отшельнической жизни в египетской пустыне позволило бежать из опустившегося и обреченного римского мира и придало христианству новые очертания. Циклом позже св. Бенедикт создал в Монте-Кассино образец для всей монастырской системы Запада, а в 630 году Магомет закончил приготовления, приведшие к распространению ислама от Индии до Атлантики. Еще один цикл, и Падма Самбава вводит в Тибет то влияние, которое сделало его центром эзотерического знания вплоть до нашего времени.

О влиянии тех школ, которые в начале XII века проектировали готические соборы и сверху донизу перестраивали средневековое общество и традиции, мы, вероятно, знаем больше всего. Мы обнаруживаем их влияние повсюду: в архитектуре и музыке, в изобразительном искусстве, в церковных ритуалах и установлении политического мира, в организации сословий и гильдий, даже в народной мудрости легенд и пословиц. Созданная таким образом стабильность позволила Европе просуществовать до нашего времени. Вряд ли какое-либо другое эзотерическое течение имело столь глубокое и продолжительное воздействие.

Вместе с тем нельзя забывать, что все это - лишь следствия, возможно, даже очень отдаленные следствия реальной деятельности этих школ. Те люди, которые производили изменения во внешней жизни и истории и чье реальное существование можно удостоверить, вероятно, вообще не входили в школы, но ими могли руководить люди из школ, или они подражали другим, кто уже получил такое влияние из вторых рук.

В любом случае можно с уверенностью сказать, что те, кто составлял внутренние круги школ, были в свое время так же невидимы, как и сейчас, ибо настоящая и единственная работа этих людей - возрождать других людей, то есть помогать немногим подходящим людям создавать сознательные души. Это совершенно особая и напряженная работа, вести которую можно только в условиях, изолированных от грубых и разрушительных влияний жизни. Хотя люди, созданные этими школами, достаточно сильны для того, чтобы вернуться в жизнь и начать влиять на нее, в их развитии возможны стадии, когда они оказываются гораздо уязвимее, чем обычные люди, и тогда всю их работу могут совершенно обесценить влияния, которые эти последние, защищенные скорлупой привычки и безразличия, вряд ли даже заметят.

Материальное благосостояние современного общества - продукт работы машин, существование которых, в свою очередь, зависит от сравнительно небольшой, но высоко квалифицированной индустрии по изготовлению орудий для изготовления машин. Точно так же все истинно цивилизующие воздействия косвенно произведены сознательными людьми. Сами же они, в свою очередь, связаны с существованием школ для создания сознательных людей, о которых мы ничего не знаем. Такова связь между видимым прогрессом, производимым цивилизующими воздействиями на историю, и невидимой работой школ возрождения.

Насколько глубоко может проникать такая невидимая работа, мы не знаем, но определенный ключ можно обнаружить в известных принципах академического обучения. Предположим, пятьдесят "хороших" людей в обычной жизни были обучены правильному пониманию одним человеком, у которого стремление к сознанию стало постоянной чертой сущности. И предположим, что пятьдесят людей этого последнего уровня были обучены одним человеком, имеющим сознательную душу. Человек какого уровня будет необходим, чтобы руководить школой из пятидесяти сознательных людей?

И вновь мы не в силах дать ответа. Зато в силах из этого принципа видеть, что величайший "золотой век" мог быть на самом деле создан не более чем пятьюдесятью сознательными людьми, появление которых, в свою очередь, зависело от присутствия в то время в мире одного-единственного человека неизвестного, но еще более высокого уровня. В таких исторических личностях, как Христос, Будда, Магомет, мы обнаруживаем, кажется, след этих людей.

С точки зрения обычных людей для благоприятных периодов характерно то, что в это время легче реагировать на высшие влияния. Однако, если смотреть сверху, возможно, главный смысл этих периодов состоит в том, что определенные космические условия позволяют войти в это время в мир человеку, который обладает непостижимым с обычной точки зрения развитием и от которого зависит уже все остальное. На самом деле, обе эти идеи одинаково верны и одинаково важны.

Вместе с тем следует помнить, что благоприятные периоды и неблагоприятные периоды сами по себе для обычных людей не имеют никакой разницы. Нам никогда не придет в голову, что комар, живущий в солнечный июньский день, лучше комара, живущего в облачный сентябрьский день. Просто ему больше повезло. Вся разница в том, что в июне для комаров солнце стало относительно видимым; так же как во времена театральных праздников элевсинских мистерий, или паломничеств, организованных строителями готических соборов, истина стала относительно видимой обычным людям.

Эти парадоксальные идеи хорошо выражены в притче, дошедшей до нас со времен египетских пустынников, как раз одного из упоминавшихся благоприятных периодов. Один отшельник имел видение. Он оказался у огромного моря, с ближайшего берега которого поднялся ввысь монах и, мерно взмахивая могучими крыльями, полетел к далекому, почти невидимому берегу- Пока отшельник изумлялся этому, взлетел второй монах, но крылья его были гораздо слабее, чем у первого, так что он летел чуть выше волн и с большим трудом добрался наконец до другого берега. Отшельник все еще смотрел ему вслед, как взлетел третий монах, но с такими слабыми крыльями, что он то и дело падал в море, с неимоверными усилиями выплывая, взлетая и снова падая. И все же, в конце концов, вопреки всем ожиданий, этот монах тоже достиг далекого берега.

После долгих раздумий отшельник направился к настоятелю и рассказал о видении. Настоятель дал такое толкование. "Первый монах, которого ты видел, - тот, кто стремится достичь небес в наше время - это дело сравнительно легкое; второй монах - тот, кто будет пытаться сделать это во времена, следующие за нашими, - это намного труднее; третий монах -тот, кто старается достичь неба в очень отдаленном будущем, когда это будет почти невозможно. Радуйся, что ты живешь в наше время, но не забывай - усилия третьего монаха стоят усилий всех остальных.".

РАБОТА ШКОЛ.

Как ни мало мы знаем о школах возрождения, невозможно обойти вниманием одну из сторон их работы.

Мы говорили, что цель школ - помощь в создании сознательных душ нескольким подходящим для этого людям. С определенной точки зрения успех (даже частичный) их работы означает, что ученики приобретут множество новых способностей, обычным людям неизвестных. Например, мы описывали их как осведомленных о своей природе и своем истинном отношении к окружающей вселенной. Это понимание позволяет им отличить то, что они могут сделать, от того, чего не могут. Благодаря этому они способны сосредоточить всю свою силу на реальных задачах и избежать того огромного труда и усилий, которые обычный человек тратит на задачи, решить которые согласно законам природы он никогда не сможет.

Так, обычные люди тратят огромное количество физической и эмоциональной энергии, стремясь изменить окружающих людей. Они требуют от своих друзей, врагов, партнеров и знакомых, чтобы те вели себя иначе, чем велит им их тип: чтобы интеллектуальные типы уважали их чувства, а эмоциональные принимали их теории, чтобы медлительные типы стали быстрыми, а беспокойные - терпеливыми, бродяги - домоседами, а воины -миротворцами. Все это совершенно бесплодные желания.

Первое, что должен понять человек, обретая осознание самого себя и своего окружения, это то, что он не способен никого изменить: он может изменить только свою собственную точку зрения. Парадоксально, но это понимание, если оно глубоко в него проникает, одаряет его совершенно новыми силами и новой свободой. Благодаря ему он получает колоссальное преимущество: все его силы освобождаются для достижения того, что он реально способен достичь.

Это касается субъективного приобретения новых сил через освобождение от общераспространенных иллюзий. Но кроме того рост сознания может принести с собой объективную силу, связанную с уже обсуждавшейся работой новой функции в до сих пор не использовавшейся нервной системе. Эта сила - реальная телепатия, то есть способность усилием воли вкладывать в умы людей определенные мысли. Вопрос о такого рода объективной, или реальной, силе не входит в наше рассмотрение. Можно только сказать, что ее развитие возможно, и оно составляет часть работы всех истинных школ.

Мы видели, что даже избавление от некоторых иллюзий дает человеку огромное преимущество. Как только он перестает верить, что способен изменить других, и начинает понимать, что можно вполне положиться ни слабость другого человека, у него возникает один из двух вопросов: "Что мне лично дает это новое знание о других?" и "Как я могу помочь людям?" Уже то, что он видит теперь намного яснее, означает, что он может делать и то, и другое гораздо успешнее, чем раньше.

Какой именно из этих двух вопросов у человека возникает, является важнейшим испытанием его бытия. Более того, эти две открывающиеся возможности делают особо отчетливым одно сущностное различие, которое необходимо понять, а именно: способности не имеют ничего общего с бытием.

Как мы уже видели, везучие комары не обязательно лучшие комары, и точно так же сильный человек не обязательно хороший человек. Эти две особенности несопоставимы, ибо первая относится к способностям, а вторая - к бытию. Сильный человек может использовать свою силу, чтобы работать для других, а может заставить других работать на себя, а может, наконец, быть ленивым и вообще никак не использовать свою силу. Эти три направления относятся к разным состояниям бытия.

Та же проблема, но в еще более острой форме возникает в связи с приобретением новых способностей через усиление сознания. Если сильный человек в любом новом месте может встретить человека сильнее себя, то сознательный человек может долго странствовать по всему миру, не встречая себе равного. Поэтому он может некоторое время быть свободным т force majeure* Вместе с тем, его новые силы могут оказаться такими, что, с точки зрения человечества как целого, их просто нельзя передавать неподготовленному человеку. Представьте себе, например, ужасные последствия способности телепатии (то есть способности намеренно вкладывать свои мысли в ум других людей), которой владеет жестокий и трусливый человек или даже человек, подверженный любопытству, тщеславию или злопамятству.

Именно поэтому во всех истинных школах работа по усилению сознания ведется параллельно работе по совершенствованию и очищению бытия, которая главным образом касается того, как человек, воспринимает самого себя. Для некоторых людей эта часть школьной работы может оказаться самой трудной для понимания и выполнения.

Непреодолимая сила (фр.) - обстоятельства, которые не могут быть предусмотрены или предотвращены. - Прим. пер.

Предварительная работа над бытием необходима лишь до определенного момента. Она очень важна в период, когда человек уже понимает больше, чем он понимал в обычной жизни, но еще недостаточно для того, чтобы постичь весь смысл нового знания. В это время школьная дисциплина становится очень строгой и жесткой - именно сейчас ученик может разрушить своим неполным знанием и себя, и других. Впоследствии, когда он поймет достаточно, то есть увидит все принципы, связанные воедино, и неизбежные последствия неверного использования новых сил, какие-то ложные направления станут для него совершенно невозможны. Главная опасность заключается здесь в том, что он остановится в своем развития или довольствуется небольшим ростом сознания, что может выразиться в некой недостаточности бытия.

Теперь становится лучше видно, что именно изменяется, а что нет в цикле возрождения, управляемом Нептуном. В благоприятные периоды этого цикла, о которых уже упоминалось, легче приобретать новые силы, связанные с ростом сознания. Однако проблема бытия всегда остается неизменной, и работа над бытием в разные периоды не становится ни легче, ни труднее.

Более того, если усиление сознания возможно только с помощью школ возрождения, проблема развития бытия - это проблема, с которой сталкиваются все люди, испытание для любого человека, и пока он его не пройдет, вопрос о школах и их возможностях даже не возникает.

Мы уже говорили о том, что на пути истинного развития в человеке должно умереть нечто старое и родиться нечто новое. Обсудим эту идею дальше, поскольку вся работа школ фактически связана с тем или иным из этих двух процессов и только с ними.

Хотя вторичной целью какой-либо школы может быть распространение среди возможно большего числа людей истинного понимания природных законов, природы человека и его возможностей, ее первичная цель по отношению к тем, кто находится с ней в самых тесных отношениях, состоит в том, чтобы, во-первых, помочь им разрушить свои старые личности, и во-вторых, помочь им приобрести сознательные души. Все те, кто подчиняется школьной дисциплине, должны - насколько это касается их лично - понять и признать обе эти цели.

Необходимо также понять, что это два совершенно независимых процесса, не обязательно вытекающих один из другого. То, что говорилось об улучшении бытия, можно в самых общих чертах отнести к первому процессу, тогда как непосредственная работа над развитием новых сил ведет ко второму. В любом случае в этих двух процессах задействованы совершенно разные школьные методы и упражнения, хотя они могут и должны протекать параллельно. Если этого нет, то может случиться так, что старая личность будет разрушена, а душа не создана, в результате чего возникнет или полная подчиненность другому человеку или безумие. Может случиться и так, что душа появится, а старая личность не будет разрушена, и она, со всеми своими слабостями, жестокостью, похотью и амбициями, станет постоянной и обретет необычайную силу для осуществления своих иррациональных побуждений. К счастью, оба эти случая чрезвычайно ред shy;ки, хотя возможны как тенденции, подлежащие исправлению в общем ходе работы по развитию.

Итак, распространение понимания - это экзотерическая часть работы школы, которая оказывает воздействие на сотни и даже тысячи людей.

Следующая часть работы школы - постепенное разрушение старой личности у ее самых близких учеников. Эта работа в той или иной степени также может затронуть довольно большое количество людей. Что касается отдельного человека, то у него этот процесс может идти годами, а то и всю оставшуюся жизнь.

Процесс разрушения личности можно сравнить с сушкой орехов перед их очисткой от скорлупы. Когда грецкий орех зелен, отделить скорлупу, не повредив при этом ядро, невозможно - скорлупа и ядро образуют еще нераздельное целое. Однако после сушки скорлупа отделяется от ядра и делается хрупкой, так что расколоть ее можно сравнительно легким уда shy;ром, сохранив при этом ядро в полной целости.

Все попадающие в школу извне являются "зелеными"; те же, кто честно доверился влиянию школы, через несколько лет приближается к состоянию, когда сущность и старая личность отделяются друг от друга, и теперь достаточно легкого удара, чтобы совсем разделить их. Отделение личности от сущности - одна из главных задач школьной дисциплины. Чтобы получить один и тот же результат, учитель, в зависимости от своей природы, может использовать самые разные методы - от строгих выговоров до примера полного смирения.

Если отделение личности достигается в ученике школьным влиянием, то его собственная внутренняя работа - это работа по самоочищению. Это значит, что он стремится устранить из своего организма все, что не хочет сохранить там навсегда. Сюда относятся все дисгармоничные физические состояния и телесные болезни; вредные эмоции и неуправляемые отож shy;дествления и желания; злопамятные, трусливые и эгоистические мысли. Физическое очищение не является абсолютно необходимым, но если им пренебречь, страдание ученика на поздней стадии резко возрастет, и его воле придется выдержать чудовищное напряжение, чтобы преодолеть физическую инерцию и боль. Одно из последствий физического очищения -устранение ненужного страдания.

За время подготовительного периода ученик должен научиться заставлять себя делать трудные вещи и выполнять неприятные или монотонные упражнения, которые позже пригодятся для удержания себя в определенном состоянии. На этой стадии он не должен слишком в них углубляться, поскольку ему еще не нужно ничего в себе закреплять. Вместе с тем он должен овладеть ими настолько, чтобы они оказались для него привычными в тот момент, когда ему понадобится использовать их более активно.

Так идет приготовление к тому времени, когда старая личность умрет или будет убита. Ее смерть зависит от многого и может случиться по-разному. Возможно, это будет деянием учителя - постепенным или посредством одного жестокого удара. Возможно, смерть личности будет вызвана неким сокрушительным давлением из жизни, которое ученик добровольно принял на себя или спровоцировал. Лишения и жертвы, растянувшиеся на многие подготовительные годы, могут превратить личность в бессильный призрак. Боль, тюрьма, голод, физические муки, отверженность или разорение, - принятые без малейшего сопротивления, - с одинаковым успехом могут ее разрушить. Как в случае с орехом - когда сушка завершена, любой удар может расколоть скорлупу, и она отлетит сама собой.

То, что в результате остается, не имеет ни положения, ни денег, ни семьи, ни знакомых, ни честолюбия, ни желания действовать для самого себя. Многое из этого может впоследствии вернуться к ученику другими путями, но в этот момент - в школе, в тюрьме, на поле боя - он оказывается абсолютно обнаженным, лишенным всякого прошлого, как если бы он попал вдруг на пустынный остров, где никогда раньше не был. На какое-то время он превращается в новорожденное дитя.

Независимо от смерти старой личности, хотя это может случиться и в то же самое время, в нем происходит зачатие сознательной души. Этот процесс напоминает зачатие физического тела. Сущность ученика выступает в роли женщины, в нее должно попасть семя из источника сознания.

Оба процесса - умерщвление старой личности и выращивание души -станут понятнее из аналогии с прививкой черенка садового дерева к стволу дичка. Сначала обрезают все ветки дичка до самой земли, оставляя лишь корни и ствол. Затем на стволе делают один или два надреза и вставляют в них черенки садового дерева. Вскоре сок начинает течь из  дикого корня в черенок, и со временем вырастает дерево, приносящее новые плоды, но питаемое силой и корнями старого дерева.

Если душа "привилась" к сущности ученика, необходимо определенное время, чтобы она на ней закрепилась. И вновь это закрепление может быть добровольным или вынужденным - сознательно провоцируемым испытанием или испытанием, неизбежно пришедшим вместе с пониманием.

Возможно, ученик испытывает непреодолимое желание оказаться в условиях невероятной трудности, без нищи и питья. Возможно, когда-то он испытал величайший экстаз или озарение, и что-то подсказывает ему. что он не вправе получать то, за что не заплатил. А может быть, человека, который даже не подозревает, что он - ученик, но достиг этой стадии дру shy;гим путем, вдруг сражает мучительная болезнь, и ему необходимо собрать всю свою силу, чтобы перенести ее.

Одинокий в своем отшельничестве или со своей мукой, он существует за счет собственных ресурсов. Ему могут быть даны наставления - учителем, если он имеет такового, или вдохновением, если не имеет. Но путь, на который он вступает, методы, которые при этом использует, и выводы, к которым приходит, все происходят из его собственной сущности.

Теперь со всей энергией, на которую только способен, он должен воплотить в жизнь все, что до этого изучил. В целом боль и повторение способствуют закреплению, и все подразумеваемые здесь упражнения и опыты используют либо один, либо оба эти фактора для закрепления души и утверждения в ней неких общих установок, убеждений и принципов. Неважно, возникает ли боль в руке, неподвижно удерживаемой факиром над головой, от пренебрежения путешественника к жаре и холоду, от раны или от болезни. Повторение в равной степени имеется и в бесконечной "умной молитве" русских странников, и в каждодневном претерпевании узником своего заключения. Самое важное - это отношение, которое сопровождает боль и повторение, ибо подобные опыты могут навсегда закрепить в человеке определенное отношение к Богу, к ближним, к долг}'. Если они проводятся достаточно напряженно, эти отношения сохранятся у человека на всю жизнь.

Именно в это время становятся видны результаты подготовки и очищения, поскольку закреплены будут не только общие отношения, вызванные в нем ситуацией и страданием, но и любые случайные мысли, желания, сожаления, страхи и амбиции, оставшиеся от его личности. Например, предвкушение того, чем он займется, когда вернется, освободится или выздоровеет, может закрепиться в нем в виде постоянной склонности. Поэтому, если во время закрепляющего опыта он обнаружит в себе наряду с пониманием, которое хочет удержать, какие-то сожаления, желания или фантазии, он должен как следует обдумать, действительно ли хочет всю оставшуюся жизнь жить с этими мыслями и чувствами. Эта идея поможет его уму сосредоточиться.

В это время становится понятной и ценность физического очищения. В том случае, если им пренебрегали, воздержание и закрепление могут вызвать немало страданий. Конечно, если ученик достаточно силен, преодоление страдания даст ему огромную эмоциональную энергию. С другой стороны, оно может помрачить его ум и сохранит в нем определенные страхи, избавиться от которых он уже не сможет. Если физическое очищение было проведено заранее, период закрепления не обязательно будет трудным, испытание окажется не таким тяжелым, как ожидалось. Во всяком случае все окажется в пределах его сил и выносливости.

Вместе с тем люди совершенно правы в своем естественном отвращении к боли и лишениям, являющихся причиной кристаллизации, и в своих усилиях избегать их. В самом деле, кто готов закрепить навечно все, что находит в себе? И даже если кто-то готов, пусть он вспомнит, что закрепление без понимания - как выпечка без дрожжей, - впоследствии все это вряд ли удастся исправить.

Во время закрепления устанавливается ход будущей жизни и работы этого человека. Все его природные способности и приобретенные интересы, все, что он изучил и чем овладел, его понимание и даже его истинные удовольствия - все в этом участвует. Все должно соединиться с теми общими установками и убеждениями, которые он закрепляет, показывая характер работы в будущем и даже некоторые связанные с ней внешние события и обстановку.

По окончании своего испытания ученик уже безусловно и навсегда знает, кто он такой, во что верит и что должен делать. Это вовсе не значит, что эти идеи закрепились в виде жестких схем; это значит, что в нем утвердились главные идеалы и установки, от которых он никогда не отойдет и исходя из которых его понимание будет бесконечно расти.

Эти четыре процесса (отделение личности от сущности и ее предварительное очищение; смерть личности; внедрение души; закрепление души и характерных для нее установок и понимания) проще всего соотнести с обработкой и крашением шерсти. Во-первых, шерсть нужно высушить и вычистить, удалить из нее грязь и жир, что соответствует подготовке и очищению. Во-вторых, ее необходимо обесцветить, что соответствует умерщвлению старой личности. В-третьих, окрасить в нужный цвет, что соответствует внедрению души. В-четвертых, краску неоходимо закрепить, что соответствует периоду испытания. Когда все процессы закончены, шерсть готова к тому, чтобы ее соткали в некую ткань, которая получила бы узор, или украшение, в соответствии с требованиями высшего разума.

Насколько нам известно, разрушение старой личности и внедрение сознательной души составляют работу школ.

ШКОЛА КАК МИР.

Истинную школу возрождения от всех других человеческих сообществ отличает то, что она стремится имитировать и в отдельных случаях действительно создает своп мир.

Причина этому ясна. Как мы видели, каждый из миров и только он содержит все шесть процессов, включая процесс возрождения. Чтобы быть возрожденным, человек должен стать участником возрождения некого высшего мира. Но этот процесс в таких естественным образом существующих мирах, как Земля или Природа, происходит для человека слишком медленно. С его 80 годами жизни ему вряд ли поможет то, что он будет участвовать в возрождении на шкале в десятки и даже сотни тысяч дет. Есть только один выход. Необходимо создать искусственный мир, в котором будут проходить те же самые процессы и допускаться те же возможности - но намного быстрее. Это и есть работа школ.

Шаг за шагом перед нами открывались разные аспекты мира - круг его жизни, логарифмически развивающейся во времени; одушевляющий его треугольник, образованный точками, в которых входят, чтобы питать его, три вида "пищи", или вдохновения, из высших миров; внутренняя циркуляция, соединяющая разные его функции. Все эти движения скрещиваются и пересекаются, и в точках их пересечения возникают определенные явления - "аккумуляторы" или "органы", которые поочередно заряжаются и разряжаются в соответствии с импульсами, которые через них проходят. В одном из таких пересечений внутри мира становится возможным возрождение - то есть выход индивидуальной "клетки" из низшей циркуляции в высшую.

Все это прекрасно известно и понятно руководителям школ. Они понимают не только общую схему мира, но и внутренний смысл всех его движений и частей в мире людей и организуют своеобразный живой ритуал, длящийся десятилетиями и веками, в котором десятки, сотни и даже тысячи людей выполняют требующиеся от них движения. Если вспомнить живые шахматы, модные в эпоху Ренессанса, и представить, что в них играют не на одной площади в течение одного дня, а по всему миру целыми десятилетиями, и если представить далее, что эти человеческие шахматные фигуры изменяют свое бытие и природу при переходе с одного поля на другое, тогда мы получим некоторое понятие о том, что все это значит.82.

Один из предметов изучения, традиционно связанных с эзотерической работой - актерская игра и театр. Здесь много разных аспектов. Когда ученик школы начинает наблюдать за собой по-новому, то есть с точки зрения сознания, он очень скоро понимает, что с ним все случается. Если до сих пор ему казалось, что он - плохо ли, хорошо ли - распоряжается своей жизнью, то теперь он видит, что его жизнь случается с ним, его поступки случаются с ним, его друзья случаются с ним, его вражда и любовь - все случается с ним. Его жизнь и жизнь других людей теперь видится наполненной непроизвольными реакциями, бессознательным и нежелательным поведением, которое случается с людьми, подобно тому как случается с ними цвет глаз или форма носа.

На этой стадии идея "игры" оказывается связанной с сознательным поведением в противоположность тому, что случается. "Играть" означает вести себя так, как было решено заранее, и по причине, которая была решена заранее. Это означает намеренный выбор и выражение одного чувства из множества возможных противоречивых чувств. Это означает намеренное удержание некоторой позы с тем, чтобы не допустить позы привычной, но бессознательной. На самом деле, как вскоре замечает ученик, намеренная "игра" в этом смысле означает "игру" в то, кем он хочет стать, "игру" в то, как будто он несет ответственность, несмотря на безответственные побуждения, "игру" из искренних чувств, которые он обычно механически скрывает, и так далее.

Однако, хотя то, чему ученик может научиться из таких экспериментов, неограниченно, не он является их главным смыслом. Это первые приготовления к той великой пьесе, которая - где-нибудь и когда-нибудь -будет сыграна. Эта пьеса представляет собой совершенство космоса.

82 Эта идея затрагивается мной в книге "Теория вечной жизни",  глава  12 и в очерке "Тайна христианства".

Теперь ясно, чем отличаются обычные объединения людей для морального и культурного совершенствования, распространенные религиозные практики и философские методы от истинных школ возрождения. Люди в обычной жизни ничего не знают о строении мира, и даже если им показать его теоретическую схему, они не поняли бы ее применения к сфере человеческой психологии и не смогли бы убедить все разнообразные типы двигаться с пониманием и каждый к своей цели. На это способен только человек, который достиг совершенно иного уровня сознания, такого уровня, на котором он действительно видит работу разных миров к окружающей его вселенной. На самом деле истинную, или полноценную, школу может основать только человек сознательного духа.

Одна из самых трудных для понимания особенностей мира школы -природа треугольника, который связывает его с высшими мирами и наделяет всеми возможностями. Первая точка этого треугольника, начало и конец, то место в обычном человеке, где зарождается первый толчок и достигает своей высшей точки окончательный процесс возрождения, можно назвать "высшей школой", то есть школой высшего, чем эта созданная, уровня, школой, где происходит возрождение высших, нежели обычный человек, существ. Из высшей школы исходит необходимый план, необходимое знание и необходимая сила в их самом общем виде.

Вторая точка треугольника, соответствующая у человека дыханию, -это видимый "учитель", который появляется в мире, собирает вокруг себя людей и вдыхает "дыхание жизни" в принципы, которые слишком абстрактны для человеческого понимания. В этой точке находятся Христос, Будда и в той или иной степени все великие учителя человечества.

Третья точка треугольника - самая трудная для логического ума. Это точка, в которой в человека входят восприятие света и, как следствие, наряду с чувствованием возникает возможность понимания. Здесь находится "знание добра и зла". Один из самых загадочных аспектов этой точки заключается в том, что здесь появляется несогласие, разделение, враждебность. Кровью и дыханием люди на определенном уровне понимают друг друга. Восприятием и различным толкованием, которые дает восприятию каждый тип, люди перестают понимать друг друга. Контраст между мирным нравом первобытного "инстинктивного" человека и агрессивностью цивилизованного "умственного" человека прекрасно демонстрирует антагонистическую природу двух этих последовательных стадий. После этого люди снова поймут друг друга только на гораздо более высоком уровне, на котором начинает пробуждаться новая функция.

В школе точка 6 является механизмом, который ломает инстинктивную "веру", чтобы стало возможным высшее "понимание". Все нормальные люди, встретившись с Христом, верят. Но как помочь им понять его работу? Для этого необходимо создать искусственную оппозицию, или враждебность. Чтобы спичка загорелась, необходимо чиркнуть ею, создав сильное трение. Таким образом, школа должна препятствовать своему.

Собственному первому выражению. Это и есть "второе потрясение". Очень интересно указывает на это в Новом Завете фигура святого Павла, который начинает с "гонений" на первых христиан, а позже "гонит" само учение Христа, давая свои собственные наставления по внешней и организационной форме, которые одновременно и искажают учение, и делают его приемлемым. Известная борьба между Платоном и Сократом и их суфий-ские двойники Джелаледдин Руми и Шемсуддин (Хафиз) предполагают то же самое явление. Первый учитель слишком далек от обычных людей, они могут любить его, но не способны понять. Школа должна дать посредника, который объяснит учителя миру, который прольет на него свет. Этот посредник положит основание организации. Но тем, кто знал и любил учителя, будет казаться, что он разрушает его работу.

Если мы хотим дать названия трем сторонам треугольника, то можно назвать первую сторону - "Истечение из высшей школы", вторую -"Борьба с сопротивлением", или "Гонение", а третью - "Возвращение к высшей школе". Треугольник представляет три аспекта непосредственной связи с первоначальным толчком.

Как и во всех других мирах, которые мы изучали, этот круг будет представлять "жизнь" школы в мире, ее развитие во времени. Первая треть, или созревание, представляет скрытое появление в мире идей школы, первые несколько лет обучения учителем его ближайших учеников. Затем, в той точке, где круг снова касается треугольника, учитель сбросит свою маску и явится открыто как представитель высшей школы. Он будет "преображенным".

С этого момента его ближайшая группа уже "знает", сомнение для нее невозможно. Но одновременно с этим неожиданно возникает сильная оппозиция и из внешнего мира, и из другого аспекта школы. Начинается период "гонения". Жар этого гонения будет исторгать из влияния учителя весь смысл, все понимание, все значения на больших и малых шкалах, которые оно содержит. Такая борьба, как мы видим из логарифмической шкалы, продолжается при жизни нескольких поколений.

В этом необходимом напряжении скрывается опасность для всего эксперимента школы. Именно здесь может появиться преступление и все испортить. Чем больше напряжение между двумя аспектами школы, тем выше возможное понимание и достижение. Но это напряжение может оказаться слишком высоким для бытия тех, кто с ней связан, и тогда весь механизм расплавится.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Интересный пример мы находим в великом расцвете XII века. Некоторое время напряжение между мужественным монастырским выражением эзотеризма в северной Франции и женственным чувственным выражением катаров на юге создает в средневековой культуре редкое для нее богатство и совершенство. Напряжение растет, затем совершенно неожиданно соединяется с приливом политического соперничества и насилия над личностью. С чудовищной жестокостью один полюс напряжения начисто стерт Альбигойским крестовым походом - преступлением, от которого средневековый эксперимент так и не смог оправиться.

Мы сказали, что мир школы, как и любой другой мир, содержит в себе все шесть процессов, поэтому в нем имеется и преступление, хотя преступление совершается не им. Это то преступление, которое всегда и неизбежно существует в мире и в сердцах людей. Принять в себя и нейтрализовать какое-то количество преступления входит в задачу любого школьного эксперимента, подобно тому, как для человека высшая возможность зависит от принятия в себя боли и порчи и их нейтрализации.

Внутренняя школа знает, что процесс преступления нейтрализуется не сопротивлением, или процессом разрушения, как обычно считается, но совершенно отличным от него процессом возрождения. Пока это тайное знание управляет работой, эксперимент торжествует. Но рано или поздно кто-то связанный со школой впадает в искушение. Терпение его иссякает - и он отвечает на преступление не возрождением, но сначала разрушением, а затем - другим преступлением. Таким образом, определенная часть эксперимента всегда обречена на неудачу. Пропорция между такого рода неудачей и победой - великое неизвестное, космический риск в любом школьном эксперименте.

Однако во второй точке, где круг вновь касается треугольника, человек, олицетворявший "гонение", также сбросит свою маску, явится открыто как представитель высшей школы и окажется "преображенным". После чего работа двух личностей сплавится воедино, внутренняя и внешняя формы примирятся, и будет создана одна "церковь", или "традиция". Третья треть круга, развиваясь все медленнее через века и все шире в человечестве, представляет собой влияние и работу этой "церкви", этой "традиции". В конце концов форма данной школы придет к своему завершению, а ее опыт и достижения возвратятся в высшую школу, из которой она возникла.

Теперь мы видим, что мир школы следует той же шкале времени, что и мир цивилизации, и понимаем наконец, что на самом деле это одно и то же, поскольку именно скрытое присутствие школы делает цивилизацию саморазвивающейся и потому особым миром. "Цивилизация" указывает на внешнюю форму, "школа" - на внутренний смысл.

Понятно также, что означают "благоприятные периоды" - они означают периоды около точек, где одухотворяющий треугольник влияния высшей школы касается круга времени. Вместе с тем мы видим, что на самом деле никакие точки не являются более благоприятными, чем любые другие, поскольку возможность изменения для человека лежит вовсе не на круге времени, а на линии внутренней циркуляции, которая пересекает время во всех направлениях и начинается в любой точке.

Значение последовательности внутренней циркуляции для школы уже затрагивалось в главе "Психология человека". Как и в случае человечества, "функции" школы представлены разными типами людей, и поэтому циркуляция оказывается сознательным ускорением взаимообмена между типами и сознательным развитием сбалансированных "сверхтипов". В этом аспекте, как и во всей совокупности своей работы, школа представляет собой управляемый эксперимент, имеющий целью огромное ускорение - в пределах определенных границ и условий - общего процесса возрождения вселенной.

Таким образом, циркуляцию нельзя рассматривать как движение на одном уровне. В школе это движение становится восходящим, или спиральным: каждый тип изменяет бытие не только в направлении следующего типа, но в направлении этого же типа на более высоком уровне, с сопутствующим ростом понимания, сознания и восприятия целого.

В отличие от последовательности в круге, это движение происходит не во времени, а представляет собой некий "поток", составленный из движения всех людей всех типов, во все века находившихся под влиянием данной школы. Тем не менее учителю необходимо установить форму этого движения, выбрав среди учеников представителей шести разных типов и помогая им в движении к следующей стадии. Пример такого "движения": изменение воинственного и нетерпеливого Симона Петра, который отрубил ухо солдату в Гефсиманском саду, - в мудрого, понимающего, все-обьемлющего, "юпитерианского" Петра "Деяний апостолов".

Следует отметить, что путь внутренней циркуляции имеет множество "пересечений" - он дважды пересекает сам себя снаружи треугольника, один раз внутри него и двенадцать раз пересекает сам треугольник. Каждое из этих пересечений имеет определенное значение. В мире человеческого тела, как было сказано, пересечения треугольника представляют "аккумуляторы", или органы, которые содержат запас очень концентрированной энергии сознания, одновременно питая ею поток крови и собирая ее из него. Пересечения снаружи треугольника представляют собой некоторые фиксированные формы, напоминающие волосы или кости, которые хотя и являются неотъемлемой частью организма, но не содержат в себе доступной другим частям возможности сознания. Пересечение внутри треугольника, как объяснялось в главе "Психология человека", представляет собой точку, где совпадают излучение и невидимость, пересекаются две различных нервных системы и где для отдельных клеток возможен "выход", или возрождение.

В "представлении" этой циркуляции, поставленном руководителем школы, необходимо достичь не только индивидуального движения типов, но и воспроизвести соответствующие явления на пересечениях. На двенадцати пересечениях треугольника следует создать определенные "памятники", или "мемориалы", из которых все люди, связанные со школой, могут черпать вдохновение, каждый в соответствии со своим типом, и которые служат дорожными указателями, указывающими каждому, куда он должен двигаться дальше.

Эти двенадцать "аккумуляторов" олицетворяются в драме Христа двенадцатью апостолами, которые утверждают ряд постоянных идеалов, к одному из которых любой человек в определенной точке своего движения может стремиться или обращаться. Постепенно эти "аккумуляторы" заполняются конкретными выражениями длительной работы школы: на нис shy;ходящей стороне треугольника, - четырьмя Евангелиями, на нижней стороне - конфликтующими "верами" и "догмами", на восходящей стороне -великими соборами, обрядами и произведениями искусства.

В отдельных случаях необходимый "аккумулятор" создается выбранным руководителем человеком, как некое условие, так сказать, его продвижения. В определенной точке это становится его "задачей" - как Евангелие святого Иоанна или учреждение апостольской преемственности святого Петра. С течением времени каждый из аккумуляторов накапливает дальнейшие выражения - например, в христианской традиции накапливаются различные "ордены", "реформации" и даже "ереси".

Таким образом, двенадцать аккумуляторов - это устройства, посредством которых многовековой поток индивидуальных типов одновременно и питается, и приближается к изначальному творческому импульсу, проистекающему из высшей школы.

Пересечения вне треугольника проявляются в школе весьма любопытным образом. Они представлены застывшими группами людей с мнениями, постепенно накопившимися вокруг того или иного внешнего аспекта школы, которые посвящают все свое время этому аспекту, критикуют все другие аспекты и совершенно отъединились от одухотворяющего треугольника, который один дает всему смысл. Это те, кого изображает Павел: "...я Павлов"; "я Аполлосов"; "я Кифин"; "а я Христов",* - те, для кого группа важнее, чем работа. В позднейшее время они стали, с одной стороны, "изначальными христианами", которые высмеивали все формы ритуала и церкви как лицемерные, а с другой - "профессиональными цер shy;ковниками", озабоченными увековечиванием одной догмы или одной организации. Среди этих двух застывших масс вне треугольника нет ни понимания, ни осознания, и лучшее, что о них можно сказать, это что они, подобно скелету, придают форму и жесткость всему целому.

О пересечении внутри треугольника можно сказать очень мало, за исключением того, что для всех, кто соприкасается со школой, эта точка есть точка ухода, смерти и нового рождения, реальная возможность возрождения. В существовании этой точки, в реальном проникновении скрывающихся в ней возможностей и заключается назначение школы.

Таким образом, мы видим огромный след школы в прошлом. Но мир идет вперед, а принципы остаются прежними. Школы по-прежнему существуют и должны создаваться в настоящем и будущем повсюду, где только есть человек.

I Кор. 1,12- Прим. пер.

21 Человек в вечности.

СМЕРТЬ.

В логарифмической шкале жизни человека мы подошли к девятой вехе и остановились. Девятая веха - это смерть. В круге жизни девятая веха является также нулем или началом, зачатием. Смерть и зачатие - одно, такова тайна любви и смерти. На каждой вехе появляется все более мощная энергия: на первой - для пищеварения, на второй - для движения, на четвертой - для строительства тела, на пятой - для мышления, на седьмой - для страстного действия, на восьмой - для секса, творчества и самоконтроля.

На девятой вехе появляется энергия такой мощи, что для обычною человека она оказывается абсолютной и конечной, как огонь абсолютен и конечен для полена. Индивидуальность человека полностью в ней исчезает. Он разрушается и воспринимает это как смерть.

Однако эта энергия, которая приходит к обычному человеку лишь для того, чтобы его разрушить, для других существ может иметь совершенно другой смысл. Энергия пламени свечи губит мотылька, а человеку дает возможность видеть. Она слишком велика для мотылька, но она же наделяет человека новым восприятием.

Энергия смерти - это энергия, которая объединяет все вещи, сливает их в одну, подобно тому, как положенные в огонь поленья объединяются в едином жаре и в едином пепле. Обычный человек не в силах противостоять этой энергии и поэтому не может знать, в чем смысл этого единения.

Что он знает о смерти? Все, что мы обычно о ней говорим, это чисто физические признаки: остановка дыхания и биения сердца, постепенное охлаждение (за 15-20 часов) тела, волна окоченения, медленно проходящая от челюстей к ступням и так же исчезающая, через два-три дня начало разложения...

Все это свидетельствует лишь об исчезновении человеческого тела с линии исторического времени, но ничего не говорит о том, что происходит с сущностью человека, с его индивидуальностью, и ничего не сообщает о том, что происходит с его сознанием, если он его приобрел, не проливает света на то, что означает единение в смерти.

Куда направляется после смерти сущность человека? Что означает тайна смерти и зачатия, являющихся одним и тем же? Ни обычное знание, ни обычный опыт, ни обычный "спиритизм" ровно ничего нам об этом не говорят.

А между тем мы уже нашли ключ к смерти. Из нашей шкалы времен можно установить, что с каждым дыханием все молекулы человеческого тела "умирают" и заменяются новыми. С каждым дыханием человек обретает совершенно новое молекулярное тело. И как можно наблюдать в очень слабой пульсации его внимания, его "самость" - все, что он знает, понимает, помнит, все его привычки, симпатии, антипатии, все, что он называет своим "я" - засыпает и вновь просыпается, чтобы обрести все таким же, как прежде.

Точно так же каждую ночь, когда "он" спит, клетки его тела умирают и заменяются новыми. Утром он получает новое клеточное тело. Однако, когда он просыпается, его новое тело имеет точно такую же форму, структуру и здоровье, как и старое, и в нем просыпается то же самое "я", которое обитало в прежнем.

Так человек постоянно умирает и постоянно рождается заново. Однако его "самость", его индивидуальность остается прежней, ибо те части, которые умирают, воссоздаются точно такими, как были. Лишь одно крошечное изменение появляется с каждым новым рождением - то самое, которое за десятки тысяч повторений создает разницу между молодостью и старостью.

В чем причина этого постоянства? В отношении миров, в отношении их измерений. Время клетки образуется не поколениями молекул, а их возвращением, то есть четвертым измерением. Время человека образуется не поколениями клеток, а их возвращением, их вечностью.

С каждым дыханием молекулярное тело человека умирает и рождается заново. Человек на мгновение засыпает, и в это мгновение каждая молекула возвращается, рождается заново. Она рождается заново в том же Месте и в той же клетке, где находилась до этого, в тот же момент своей смерти, состоит из того же материала и наследует все те воздействия, ко shy;торые она оказывала на свое окружение - она возрождается той же самой Молекулой. Если бы этого не было, клетка не могла бы существовать  Дальше.

Каждую ночь клеточное тело человека умирает и рождается заново.  Человек засыпает. В этом сне каждая его клетка возвращается, рождается  заново. Она рождается заново в том же месте человеческого тела, которое  она занимала, в тот же момент своей смерти, состоит из того же материа-ла и наследует все те воздействия, которые она оказывала на свое окруже-

Ние - она возрождается той же самой клеткой. Если бы этого не было, человеческое тело не могло бы существовать дальше.

Каждую жизнь человеческое тело умирает и рождается заново. Человек засыпает. В этом сне его тело возвращается, рождается заново. Оно рождается заново в том же месте в человечестве, которое оно занимало, к тот же момент своей смерти, состоит из того же материала и наследует все те воздействия, которые оно оказывало на свое окружение - оно воз shy;рождается тем же самым телом. Если бы этого не было, человечество не могло бы существовать дальше.

Мы позволили себе не прерывать эту аналогию. Что же означает столь странный и страшный результат? Он означает только то, что каждая завершающаяся жизнь оставляет наследство воздействий - на природу, окружение, других мужчин и женщин, - которые автоматическими становятся причинами следующей жизни. Отпечаток, оставленный делами этого тела, - точная форма для отливки следующего тела. Этот отпечаток - след бытия человека. Этот след - образ причины его бытия и причина следующего образа бытия. Бытие и его воздействия - одно и то же.

В момент смерти форма этих воздействий, преобразованная космической молнией смерти в один символ, отпечатывается через некоторое время на поджидающем его эмбрионе. Вот тайна того, что происходит с человеческой сущностью после смерти. Она является причиной того, что то же самое тело рождается снова, в том же самом месте, у тех же самых родителей, в то же самое время.

Эта возможность не может принадлежать обычному времени, то есть четвертому измерению человека. Она принадлежит его пятому измерению, его возвращению, его вечности.

Смерть и зачатие - одно и то же в вечности. Жизнь каждого человека протекает во времени, но сумма его жизней пребывает в вечности. Точка, в которой одна жизнь соединяется со следующей, - это точка, в которой время соединяется с вечностью. В этой точке воздействия его жизни перетекают из одного времени в другое. То, что было, создает то, что бу shy;дет. И все, что человек называет своей "самостью", должно заснуть и вновь проснуться в том же самом теле, в том же окружении, с теми же проблемами, которые он оставил, - не подозревая, что это могло бы быть как-то иначе.

Поскольку мы не можем непосредственно проникнуть в низшие миры, мы не догадываемся, какое ослепляющее разрушение, взрыв и экстатическое слияние приносит молекулам крови кислород нашего дыхания. Однако мы понимаем, что потрясение, отделяющее конец одной жизни от начала следующей, отъединяющее сущность от трупа и снова вклады shy;вающее ее в семя, - это самое ужасное, с чем призван столкнуться человек. В самом деле, это слишком сильное потрясение для обычного человека, который не имеет другого выбора, кроме как забыть и заснуть.

Мы уже сравнивали рождение и конец детства с двумя критическими точками, в которых пар превращается в воду, а вода - в лед. Момент смерти и зачатия можно уподобить точке, в которой в одной вспышке лед проходит все эти стадии в обратном порядке, расщепляется на кислород и водород и в то же мгновение снова конденсируется в пар. Для того, чтобы расщепить молекулу на составляющие ее атомы и снова собрать эти атомы, необходимо не только тепло, но и сильный электрический удар. По-видимому, энергия смерти оказывает такое же воздействие на все бытие человека, расщепляя его на составные части (тело, сущность, личность, жизнь) и в то же мгновение соединяя заново и по-другому то, что остается в живых.

Тот миг, когда все причины, оставшиеся в прошлой жизни незавершенными, вырываются из трупа смертью, это тот самый страшный миг оплодотворения, когда гены, или прообраз тела, устремляются все вместе в свой новый образ. Это есть то.

Старое тело гниет и возвращается в землю. Магнитное поле, которое было его жизнью, улетает на Луну. Личность, в любом случае отражение, исчезает вместе с предметом, который ее отражал. А сущность, эта квинтэссенция накопленных причин, мгновенно проходит через время, чтобы дать тело другой жизни.

Но обычный человек не имеет сознательной души, чтобы последовать за ней. Поэтому он не знает, ни что такое смерть, ни что такое единение в смерти. Причины переходят из одной жизни в другую, а сознание их не сопровождает. Если бы человек имел сознательную душу, смерть имела бы Для него какой-то другой смысл.

ВОЗВРАЩЕНИЕ.

Обычно человек изображает свое путешествие к концу времени так же, как в средние века изображали путешествие на край света. Считалось, что Земля плоская и что в определенном месте путешественник доходит До ее края и навсегда обрывается в неизвестное. Лишь когда один отважный мореплаватель, придерживаясь одного направления, с превеликими трудностями и приключениями вернулся к тем же местам, откуда отправился в путь, все поняли, что Земля круглая и что он обогнул ее.

Так же и мы теперь понимаем, что время круглое, и что наше путешествие по нему неумолимо приведет нас к тем годам, которые мы оставили позади. Это трудное и опасное знание. Когда люди узнали, что Земля круглая, их ощущение известного расширилось, а ощущение неизвестного ослабло. Таково искушение нового знания. Известное, даже самое удивительное, всего лишь нуль по сравнению с бесконечным неизвестным. Только с этим спасительным ощущением может человек использовать сильные идеи.

Например, мы сказали, что следствия одной жизни становятся причинами жизни следующей. Одни и те же причины приводят к одним и тем же следствиям, а одни и те же следствия - к тем же самым причинам. Это и есть возвращение. Но теперь мы можем добавить, что одно из очень немногих изменяемых следствий, которые могут оказывать непосредственное воздействие на жизнь человека, создается его отношением к новому знанию.

Чтобы подготовить себя к идее возвращения, необходимо понять, что случаи и события, которые непрерывным потоком происходят с нами от рождения до смерти, приходят к нам совершенно по-разному. Причины этих событий находятся от нас на разных, так сказать, расстояниях. И нам очень важно научиться для любого события различать, насколько близко или далеко находится его причина.

Например, существует класс событий, причина которых находится в них самих, в настоящем. Я иду по улице своей обычной дорогой. Вдруг какой-то человек выбегает из магазина, налетает на меня, сталкивает в канаву и исчезает в толпе. Я больше никогда не увижу этого человека, и на этом инцидент исчерпывается. События, которые не вызваны ничем в прошлом и причина которых пребывает внутри самого момента, мы называем случаями.

Другой класс происходящих с нами событий - это события, являющиеся следствием общей тенденции, которая характерна для прошлого. Каждый день я вожу машину по такой-то дороге, превышая скорость. Тридцать пять дней ничего не случается. На тридцать шестой меня останавливают и штрафуют. Нельзя сказать, что штраф был вызван только моим нарушением правил в тот день; он, безусловно, является суммарным результатом всех тридцати шести нарушений, ибо если бы это не случилось в тот день, значит случилось бы несколькими днями позже. События, являющиеся результатом типичной и продолжительной тенденции, причины.

Которых лежат во времени, это примерно то, что на Востоке называют "кармой". Они - продукт причин и следствии, пребывающих во времени .

Для третьего класса событий, которые безусловно имеют для человека самое глубокое и сокровенное значение, в пределах ею нынешней жизни причину найти невозможно. Я родился в таком-то году, в такой-то день, в таком-то месте, у таких-то родителей. Совершенно очевидно, что в этой жизни я ничего не сделал (и не мог сделать), что могло бы на это повлиять, ибо все произошло до того, как я начал создавать причины. Насколько это касается меня, эти события являются моей судьбой, и, вероятно, можно сказать, что их причины пребывают не во времени, а в возвращении или в вечности, то есть в какой-то предыдущей жизни или жизнях.

Теоретически для человека возможен и четвертый класс событий, причина которых лежит не в настоящем, не в прошлом и даже не в возвращении. Только если мы начнем осознавать ту почти неотвратимую власть, которую судьба человека имеет над любой стороной его жизни, мы поймем, что с его точки зрения такие события будут чудесами.

Становится ясно, что если кто-то хочет изучить возможность возвращения, он должен особо изучить собственную судьбу и научиться различать, какого рода события принадлежат этой судьбе.

Итак, если жизнь является возвращением той, что предшествовала ей, тогда то, что мы воспринимали как круг человеческой жизни, на самом деле является спиралью. Судьба человека, или вся совокупность человеческого бытия, оказывается не кругом, существующим во времени, "длинным телом" человека, а спиралью, существующей в вечности, закрученной последовательностью его "длинных тел". Ее форма повторяет спираль движения Луны вокруг Земли, Земли вокруг Солнца, Солнца вокруг галактического центра. Жизнь раскручивается из прошлой жизни, отделяясь от нее изолятором смерти, подобно тому как день раскручивается из вчерашнего дня, отделяясь от него изолятором сна.

Это то самое вечное возвращение, которое постиг Успенский и о котором писал Ницше: "Желай жить снова, потому что в любом случае это будет твоим уделом." Круг жизни расположен параллельно кругу жизни последующей и кругу жизни предшествующей, создавая повторяющийся во всех подробностях образ. День рождения человека в этой жизни лежит рядом с днем его рождения в жизни прошлой и в жизни последующей; День свадьбы - рядом с днем его свадьбы в других жизнях; день смерти -рядом с днями всех его других смертей. И каждый взгляд, каждый звук, каждое движение, которыми были наполнены его дни, будут наполнять их снова и снова.

Когда человек впервые слышит об этой идее, он спрашивает: "Откуда мне это знать? Почему я ничего не помню?" Обычным способом он не может узнать и не может вспомнить. Он не помнит свои прежние жизни по той же причине, по которой не в силах помнить большую часть своей нынешней жизни - он не осознает свое существование в ней.

Его форма восприятия, как нам известно, - это чуть теплое, или бодрствующее, пятно, медленно продвигающееся вперед, всегда в одном направлении - не только по кругу жизни, но и по спирали многих жизней. Его тепла, или пробужденности, хватает лишь на то, чтобы воспринимать "настоящее" секунд или минут и намного более смутно схватывать дни и недели. Дальше этого, впереди и позади движущегося пятна - холод и полное отсутствие памяти, если не считать нескольких ярких моментов, как правило, безотносительных к чему-либо и не связанных друг с другом.

В главе "Психология человека" мы узнали, какое значение имеет сознание и память по отношению к кругу жизни и то, что моменты усиления сознания подобны точкам внезапного усиления тепла, которые передают импульсы вслед удаляющемуся моменту восприятия и достигают его как память. Обычная память соответствует явлению проводимости тепла по проводу жизни.

Как представить себе возможность памяти о другой жизни? Несомненно, чем сильнее сознание, тем дальше по линии времени может проникнуть память. Но когда сознание оказывается выше определенного уровня напряженности - или когда точка разогревается выше определенной температуры - возникает совершенно новая возможность. Предположим, что последовательные витки спирали в нашей модели не касаются друг друга, а отделены небольшим промежутком. В этом случае, некая точка, например, на пятнадцатом году жизни находится точно под такой же точкой в следующем возвращении, но слегка отделена от нее.

Если бы эта точка на пятнадцатом году, допустим, накалилась добела, она стала бы нагревать соответствующие ей точки на спирали выше и ниже - на этот раз посредством излучения. Передача тепла посредством излучения подчиняется совершенно иным законам, чем передача посредством проводимости, и для этого потребуется, конечно, гораздо больше тепла. Тем не менее именно таким образом возникает момент сознания настолько мощный, что он создает в другой жизни память.

На самом деле в нас существует способность, которая знает нашу судьбу, то есть сохраняет память о прежних возвращениях. Примеры тому бесчисленны, хотя они останутся недоказанными, пока не подтвердятся реальными событиями. Стендаль писал своему близкому другу: "Я считаю что умереть на улице вовсе не смешно, при условии, что человек не делает этого нарочно." Через год после этих слов он умер на улице - вряд ли нарочно.

Эта способность не имеет ничего общего с обычным негативным воображением и, кажется, на самом деле работает только при его отсутствии или в тех людях, которые избавились от негативного воображения относительно себя, - как сделал это Стендаль, что видно из того же письма. "Я не стал спрашивать врача, как называется болезнь, - писал он, - чтобы не забивать себе голову мрачными мыслями". Способность знать свою судьбу, по-видимому, развивается у тех людей, кто уже выработал в себе беспристрастное к ней отношение. Память пробуждается у тех, кто обрел уверенность, позволяющую смотреть за пределы памяти.

Во всяком случае можно сказать, что рост сознания в нынешней жизни человека означает его рост во всех направлениях, то есть не только в прошлое и будущее времени, но и в прошлое и будущее вечности.

Представив образ многих жизней человека в виде спирали возвращения, попробуем теперь представить себе, как будет выглядеть в возвращении связь между разными людьми. Предположим, мужчина в расцвете жизни и его жена, молодая женщина, зачинают ребенка. Мы получаем три пересекающихся круга: первый - на восьмой вехе, второй - на седьмой, третий (жизнь их ребенка) - на девятой. У людей обычного урсзня это  родство будет закреплено навсегда, и невозможно себе представить, чтобы относительный возраст мужа, жены и ребенка когда-либо изменился, сколько бы жизней ни прошло. Поскольку этот совпадающий день будет одним и тем же для каждого из них в отдельности, он должен быть одним и тем же для всех троих вместе.

В возвращении мы получим три переплетающихся спирали, которые пересекаются в одной соответствующей точке на каждой спирали. Из этой конструкции видно, что жизни всех людей одинаковы и завершены независимо от того, доживет ли муж до 100, жена до 50, а их ребенок только До 10 лет. Имея дело с возвращением, мы вынуждены отказаться от измерения времени годами, которое, как мы видели в замедляющейся шкале одного жизненного цикла, даже там имеет лишь относительное значение.

Вместе с тем мы должны помнить, что пересечение разных жизненных спиралей - лишь один из способов видеть возвращение, ибо люди встречаются и на другом уровне энергии - чисто физическим контактом, общностью мысли, чувственным и физическим притяжением, а также высшей любовью, благоговением и чистым полом. Еще более важно то, что все эти реакции человек может либо испытывать совершенно слепо. либо переживать их сознательно. По-видимому, это можно изменить, и если бы это действительно изменилось, то все оказалось бы и тем же самым, и совершенно другим.

Как мы видели, возвращение - это один из способов понять пятое измерение. Представленное таким образом, пятое измерение выглядит как бесконечное проживание заново четвертого измерения, которое составляет одну жизнь человека. Но не существует ли других способов постичь это пятое измерение?

Четвертое измерение измеряется продолжительностью времени от зачатия до смерти, днями, месяцами и годами - в виде линии, не имеющей толщины. Но мы прекрасно знаем, что наше восприятие всех этих дней и минут ничуть не похоже на линию без толщины. В самом деле, целые дни проходят абсолютно "плоско", но затем наступает момент, когда время внезапно расширяется в стороны. Этот момент имеет невероятную напряженность, или глубину, и эта напряженность связана с незнакомыми прежде картинами, открывающимися под прямыми углами к пути времени, -так сказать, во все стороны от времени. Час, который вчера проходил между высокими стенами, ничего не открывавшими и ни о чем не говорившими, сегодня длится столько же, но проходит через необъятный пейзаж, раскинувшийся под просторным небосводом до далеких гор. Изменение в напряженности, или глубине, момента является, вероятно, еще одним способом восприятия пятого измерения.

И вновь необходимо понять, что эта напряженность зависит прежде всего от уровня нашего сознания, что только рост сознания дает средство проникнуть в пятое измерение, и что мужчина, женщина и ребенок соединены вместе не только возрастом и функциями, но и - над всем этим -  уровнем сознания, преодолевающим и преобразующим эти ограничения.

Постараемся теперь представить взаимосвязь не трех, а сотен разных жизней, соприкасающихся с каждым человеком между его рождением и смертью, и не один момент, а возвращающиеся моменты или продолжительные периоды их взаимосвязи, - и мы получим совершенно невообразимую картину возвращений.

Невообразима она потому, что в очередной раз изменилось измерение. Понятно, что если мы расширим систему взаимосвязанных спиралей, включив в нее всех живущих на земле людей, то получится фигура настолько сложная, что, фактически, она будет твердым телом. Совокупность всех спиралей возвращения всех людей образует тело человечества точно так же, как возвращение всех клеток образует тело человека.

Мы можем даже получить смутное представление об этом теле: оно окажется своеобразным ковром, сотканным из миллиардов нитей, которые, несмотря на их непостижимо запутанные сплетения, все направлены в одну сторону, в сторону вечности. Можно предположить, что все эти нити имеют разную природу или цвет, в соответствии с уровнем энергии, преобладающей во всей совокупности жизней каждой из них. И мы обнаружили бы, что на больших участках, или периодах истории человечества, в узоре преобладает какое-то одно качество или цвет - красный цвет чисто физического существования, желтый цвет умственной деятельности, зеленый цвет двигательной способности и ощущения.

Вспомнив о существовании людей с сознательными душами и с сознательным духом, мы представим их как нити из совершенно иного материала, которые резко выделяются на этом ковре, которые сообщают жизнь всему остальному и вокруг которых формируется твердое тело человечества.

Эти нити являются нитями только в нашей метафоре, на самом же деле они живые и вся их масса живая. Они представляют собой клетки, капилляры и нервы единого тела, Адама Кадмона каббалы, человечества.

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВОЗВРАЩЕНИЯ.

Жизнь человека, его, так сказать, протяжение по плоскости истории, составляет его собственное "время", и за пределами этого времени непосредственным опытом он обычно ничего узнать не может. Это его четвертое измерение.

Идея о вечном возвращении жизни, бесконечном повторении одного и того же исторического отрезка вводит нас во второе измерение времени, то есть в пятое измерение человека.

Теоретически, это измерение подразумевает абсолютное и неумолимо точное повторение пьесы жизни во всех ее подробностях, как лицо бесконечно отражается между двумя зеркалами. Ибо если мы предполагаем, что хотя бы что-то - мельчайшее слово, жест - окажется в повторной жизни Другим, значит мы утверждаем тем самым еще одно измерение, подобно тому как мельчайшее отклонение прямой линии предполагает плоскость, или как даже самое незначительное изменение выражения в одном из отраженных лиц означает чудо.

Если предположить, что в другой жизни человек мог бы услышать нечто, чего он раньше не слышал, встретить кого-то, кого он раньше не встречал, побывать в каком-то месте, где он раньше не был, то мы должны допустить возможность движения - пусть даже самого незначительного - в третьем измерении времени, то есть в шестом измерении человека. Как мы видели во второй главе, шестое измерение любого мира - это то, в котором реализуются все его возможности. И даже если реализована всего одна возможность, не реализованная раньше, это уже означает начало движения в шестом измерении.

Итак, первый принцип, который необходимо усвоить, это принцип повторения: одни и те же привычки и склонности должны снова и снова создавать одни и те же обстоятельства и ситуации в сотне жизней с той же неизбежностью, с какой они делали это в одной жизни, и с каждым разом еще неизбежнее, чем раньше. Но второй принцип, который также необходимо усвоить, таков: ничто не может всегда оставаться одним и тем же, и именно благодаря самому количеству повторений вещи в конце концов меняются. Повозка, часто проезжающая по одним и тем же колеям, должна рано или поздно либо совсем износить эти колеи и наконец остановиться, либо освоить новый способ передвижения и подняться в воздух. Принцип повторения сам по себе подразумевает, что вещи должны становиться лучше или хуже, то есть в конце концов перейти в шестое измерение.

Поэтому мы должны признать, что идея возвращения жизней - хотя она абсолютно необходима - очень неполна. За ее пределами для человека существует еще одно измерение, в котором все возможно. Именно в этом измерении находятся возможности рая и ада, озарения и вечных мук и все другие представления о совершенно новых состояниях, не реализованных раньше, которые занимают умы людей с самого зарождения мысли. Если такие представления вообще соотносятся с какой-либо реальностью, эта реальность должна существовать в шестом измерении.

Огромной ошибкой людей оказалось то, что они предположили возможность изменения до того, как догадались о громадной и страшной истине возвращения, то есть попытались представить себе шестое измерение без пятого. Эта существенная ошибка исказила все идеи о рае и аде и позволила людям думать о них как о простом расширении их физических состояний и личных жизней. На самом деле думать о всемогуществе, вездесущности и бессмертии - свойствах шестого измерения - без понимания бессилия, незначительности и неотвратимости человеческой судьбы в пя-

Том измерении так же невозможно, как думать о полноте и изобилии сферы, не поняв сначала ровности и банальности плоскости.

Более того, только глубокое понимание всего ужаса и тщеты вечного возвращения обычной жизни способно породить в человеке необходимую эмоциональную силу, чтобы взять на себя тяжкий труд проникновения сознания в неизвестное и невообразимое измерение за пределами возвращения.

Каким образом возможно такое проникновение? Где мы на самом деле соприкасаемся с измерением всех возможностей? С начала времен люди интуитивно понимали, что это - момент смерти. Человек, наделенный живым сознанием, не нуждается в доказательствах того, что здесь он подходит к порогу совершенно новых и непостижимых состояний. Сама невозможность вообразить себя и свои восприятия и чувства в отрыве от физического тела, которое их производит и хранит, - лучшее тому доказательство. Человек связывал с этим неизвестным состоянием одновременно и самые величественные, и самые ужасные судьбы, какие только способен был вообразить. Иными словами, он относил туда новые возможности, несовместимые со всем его опытом в нынешней жизни.

Мы уже говорили о том, что момент смерти и зачатия является одним и тем же моментом, и в этот момент человек переходит к началу новой жизни, которая представляет собой не более чем повторение старой. Если это так, значит его движение к смерти происходит в пятом измерении, измерении вечного возвращения. Где же в таком случае дверь в шестое измерение? Куда делись рай и ад?

Странная идея приходит в голову в связи с логарифмической шкалой времени, которую мы согнули, чтобы получить круг. Эта шкала не имеет начала. Как и все логарифмические шкалы, она начинается не с нуля, а с единицы. А ведь на предшествующих ее ступенях, до единицы, должны находиться одна десятая, одна сотая, одна тысячная, и так до бесконеч shy;ности. Иными словами, эта шкала должна идти откуда-то еще, извне круга физической жизни и, следовательно, даже извне спирали повторения.

Мы обнаружили, что в направлении к рождению и еще дальше - к зачатию каждая единица времени заполнена более концентрированным опытом, большей напряженностью роста. При зачатии скорость процессов измеряется уже не временем органических тел, а временем жизни клетки, которое, как мы видели в одной из предыдущих глав, во много тысяч раз быстрее времени взрослого человека. Если бы эти процессы протекали еще быстрее, они оказались бы для клеточной структуры взрывоопасными.

Этот круг, таким образом, представляет предел человеческого существования в клеточной форме, срок его органического, или физического, тела. В этом смысле смерть отмечает его выход из мира клеточной материи, а зачатие - вход в нее. С определенной точки зрения дверь его входа - лишь обратная сторона двери выхода. Но не существует ли на этом пороге еще одна дверь! И если да, то куда она ведет?

Ответ может быть только один: в более быстрое состояние материи. Если логарифмическая шкала продолжает с нарастающей скоростью уменьшаться в направлении ее неизвестного источника, тогда мы должны вообразить себе, даже до зачатия, индивидуальность, прикрепленную не к клеточной материи, а к материи в молекулярном и даже в электронном состоянии. Мы должны вообразить прообраз человека, его модель или сущностную природу, отпечатанные сначала на неком носителе, подобном воздуху, а затем на носителе, подобном свету. То есть мы должны вообразить индивидуальность человека, прикрепленную к душе без какого-либо тела и к духу без какой-либо души.83.

Конечно, ничего из этого мы вообразить не можем. Наши мысли и воображение, обусловленные восприятиями физических органов чувств, с этой задачей не справляются, ведь обычно все наши функции (даже те, что работают в очень тонкой, разреженной и быстро распространяющейся материи) так надежно заперты в физический морганизм, что все их восприятия принимаются и истолковываются в понятиях клеточной материи, с точки зрения ее удовольствия, боли или здоровья. Только в особых условиях, таких как долгий пост или разреженный высокогорный воздух, все эти разные функции несколько отделяются друг от друга, и мы начинаем улавливать проблески смысла некоторых из них, освобожденных от тяжелого балласта плоти и неотъемлемого от нее процесса пищеварения.

Как, например, выглядит функция логического мышления без материального тела, проверяющего выводы в материальном мире? В чем смысл эмоциональной функции в отрыве от клеточного тела или половой функции без возможности физического соития? Какова - если все тела созданы по одной схеме - природа семи функций молекулярного тела или семи функций электронного тела? Какова анатомия и психология души и духа?

83 Этот довод подробно развивается в "Теории вечной жизни".

Конечно, для таких размышлений у нас очень мало материала. Однако приготовление к состояниям после смерти или к состояниям до рождения как раз и предполагает задачу сознательного воображения. Если мы попытаемся это сделать, то начнем смутно понимать, что у человеческой индивидуальности, прикрепленной к молекулярному телу или электронно shy;му телу, эти тела обладали бы такими способностями, свойствами и особенностями, которые с точки зрения клеточных тел кажутся непостижимыми и чудесными.

Молекулярные тела могли бы, как газы, охватывать и пронизывать другие тела; они принимали бы любую форму; были бы неразлагающимися и неразрушимыми. При их скорости опыт целой жизни уместился бы в несколько недель. Электронные тела передвигались бы со скоростью света, занимали бы, как свет, огромные участки пространства, подобно радиоволнам, производили бы на расстоянии вещественные явления без видимых средств, а кроме того пребывали бы в том состоянии, в котором вся материя в Солнечной системе имеет одну природу и взаимозаменима. Опыт человеческой жизни был бы освоен на электронной скорости не за годы, месяцы или дни, а за несколько минут.

Итак, мы можем представить себе помимо круга человеческой жизни в клеточном мире еще один, несоизмеримый с ним круг жизни в молекулярном мире, и еще один, такой же несоизмеримый, круг жизни в электронном мире; каждый круг завершен в себе, каждый ведет к другим, и все соприкасаются в одной точке - моменте смерти и зачатия, где все заранее предопределено и при этом все возможно.

В начале книги мы видели, что пространственные измерения человеческого тела могли представлять собой время, или четвертое измерение, для клетки, вечность, или пятое измерение, для молекулы, и абсолют, или шестое измерение, для электрона. Теперь мы понимаем, что верно и обратное. Распад после смерти клеточного тела человека в молекулярный мир представляет его прибытие в вечность, возвращение, а распад его молекулярного тела в электронный мир означает его вход в шестое измерение, слияние с Абсолютом.

Этот принцип - последовательного существования в разных состояниях материи - мы вынуждены принять как некую механическую черту вселенной. В ней нет ничего морального, ничего желательного или нежелательного, ничего зависящего от индивидуальных достоинств или недостатков. Для огромных масс обычных людей такой переход сравним по своему значению с переходом определенного количества энергии из угля и тепла в механическое движение и электричество. И если после смерти этих людей их прообразы окажутся в электронном мире, это ничем не будет отли shy;чаться от круглосуточной передачи в этот же мир миллионов мелодий и слов посредством радио.

Смерть и возрождение - неотменная судьба человека, которую он не выбирает. Все, что он может выбрать и изменить, - это сознание. Но изменить сознание - значит изменить все, ибо теперь мы начинаем, наконец, видеть между людьми одну огромную разницу. Тот факт, что все они обладают физическим телом, головой, двумя руками, двумя ногами, искушает нас преуменьшить различие между сознательным человеком и несознательным. Если исходить из того, что у обоих пища входит внутрь, а слова выходят наружу, Христос и разбойник окажутся одинаковы. И только распад этого обманчивого тела и переход того, что от него остается, в иные состояния материи, обнаруживает бездну между спящим человеком и человеком, который создал постоянный и нерушимый принцип сознания.

Первый - лишь механический импульс, без конца воспроизводящий самого себя, второй - человеческий дух, наследующий все возможности и задачи во вселенной. Величайшая работа - построить мост между ними, по которому каждый из них может перейти на другую сторону. Ибо как иначе творению осознать свой первоисточник и как воплотить все свои бес shy;конечные надежды?

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ

Приложение первое ЛОГИЧЕСКИЙ УМ И СВЕРХЛОГИЧЕСКИЙ РАЗУМ В НАУЧНОМ ОСВЕЩЕНИИ.

(см. Вступление).

(а) Сэр Артур Эддингтон об ограничениях логического ума: "Допустим, ихтиолог исследует жизнь океана. Он забрасывает сеть в воду и вытаскивает рыбу разных видов. Ознакомившись с уловом, он в обычной своей манере ученого начинает систематизировать то, что обнаруживает, и приходит к двум обобщениям.

(1) Все морские создания имеют в длину не менее двух дюймов.

(2) Все морские создания имеют жабры.

Эти обобщения истинны для его улова, и на основании опыта он предполагает, что они останутся такими всегда, как бы часто он ни забрасывал сеть.

В этой аналогии улов символизирует всю сумму знаний, составляющих физическую науку, а сеть - чувственные и интеллектуальные инструменты, которое используются для их получения. Забрасывание сети соответствует наблюдению: знание, которое не было или не могло бы быть получено наблюдением, физической наукой в расчет не принимается.

Сторонний наблюдатель может возразить, что первое обобщение неверно. "Существует множество морских созданий длиной меньше двух дюймов, но ваша сеть не способна их поймать". Ихтиолог высокомерно отвергает это возражение: -"Все, что не ловится сетью, находится ipso facto вне сферы ихтиологического знания и не относится к царству рыб, которое было определено как предмет ихтиологической науки. Иначе говоря, все, что не может поймать моя сеть, рыбой не является!" Или, чтобы перевести аналогию: "Вы утверждаете существование знания о физической вселенной, полученное каким-то способом, отличным от методов физической науки и, естественно, не поддающееся проверке такими методами. Вы - метафизик!".

...После того как ихтиолог отверг предположение наблюдателя об объективном царстве рыб как слишком метафизическое и объяснил, что его цель - открывать законы (т.е. обобщения), которые были бы истинны для вылавливаемой рыбы, наблюдатель, надо думать, ушел прочь, бормоча про себя: "Готов поспорить, он недалеко уйдет со своей ихтиологией вылавливаемой рыбы. Хотел бы я посмотреть, как будет выглядеть в его изложении теория воспроизводства этой вылавливаемой рыбы. Конечно, неплохо было бы пренебречь мальками как метафизическим измышлением, но, по-моему, они все-таки имеют к этой проблеме какое-то отношение".

A.Eddington, "The Phylosophy of Physical Science" p. 16-17, 62.

(b) Немецкий химик Кекуле и открытие идеи бензолового кольца: "Работа не двигалась (написание учебника по химии); мой дух был занят другими вещами. Я повернул кресло к огню и погрузился в полудрему. Атомы порхали перед моими глазами. Длинные ряды по-разному и тесно соединялись, все в постоянном движении, извиваясь и вертясь как змеи. Но что это? Одна из змей ухватилась вдруг за свой собственный хвост, и этот образ насмешливо завертелся перед моими глазами. Я проснулся, как от удара грома. Весь остаток ночи я разрабатывал следствия этой гипотезы... Давайте научимся видеть сны, господа!".

Цитируется по: "The Art of Scientific Investigation", W.L.W.Beveridge, p. 66.

(c) Математик Гаусс о доказательстве одной арифметической теоремы: "Через два дня мне это наконец удалось, но не за счет моих мучительных усилий, а милосердием Божьим. Как неожиданная вспышка молнии, загадка разрешилась случайно. Я сам не могу сказать, что было путеводной нитью, соединившей то, что я знал до этого, с тем, что сделало возможным мой успех".

Цитируется по: "Man is a Microcosm", J.A.V.Butler, p. 147.

(d) Французский математик А.Пуанкаре о разрешении одной проблемы тета фуксовых функций:

"В ту пору я покинул Кан, где жил тогда, чтобы принять участие в геологи- ческой экскурсии, организованной Горным институтом. Среди дорожных перипе- тий я забыл о своих математических работах; по прибытии в Кутанс мы отправи- лись куда-то на омнибусе; и вот в тот момент, когда я поставил ногу на ступеньку  омнибуса, мне пришла в голову идея - хотя мои предыдущие мысли не имели с ней ничего общего, - что те преобразования, которыми я воспользовался для  определения фуксовых функций, тождественны с преобразованиями неевклидовой  геометрии. Для проверки этой идеи у меня не было времени, так как, едва усев- шись в омнибус, я возобновил начатый разговор, и тем не менее я сразу же почув- ствовал полную уверенность в ее правильности. Возвратясь в Кан, я сделал про- верку; идея оказалась правильной".

H.Poincare', "The Foundations of Science".

(e) Астроном Кеплер об открытии своего третьего закона:

"То, что я предположил уже двадцать два года назад еще до того, как нашел пять основных систем небесных орбит... то, о чем шестнадцать лет назад писал как об исследуемой проблеме, то, ради чего я отдал большую часть своей жизни  астрономическим исследованиям, то, что заставило меня разыскать Тихо Браге и  избрать местом жительства Прагу, - то я, наконец, осуществил, и сформулировать  это мне удалось лучше, чем я надеялся. Свою задачу я осуществил не тем путем,  который казался мне правильным, а совершенно отличным путем, чрезвычайно  совершенным и для этого дела пригодным. Прошло уже восемнадцать месяцев с  тех пор, как я увидел первый проблеск света, три месяца - от рассвета и несколько дней с тех пор, как солнце - самое изумительное, что можно увидеть - вдруг показалось мне... Если вы прощаете меня, я радуюсь; если сердитесь, я могу это.

Оглавление.

ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ. 1Строение Вселенной. Абсолют. Млечный путь в мире спиральных туманностей. Солнечная Система в Млечном Пути. 2 Времена Вселенной. Отношение между пространством и временем. Дни и жизни миров. Моменты восприятия. 3 Солнечная система. Длинное тело солнечной системы. Солнечная система как трансформатор. Взаимодействие солнца и планет. 4 Солнце, планеты и Земля. Три фактора причинности. ШЕСТЬ ПРОЦЕССОВ В ПРИРОДЕ. Четыре состояния материи. 5 Солнце. Физическое существо солнца. Превращение водорода в свет. Возможности в солнце. 6 Гармония планет. Планетные октавы. Значение гармонии. Циркуляция света: видимая и невидимая. 7 Элементы земли. Октавы элементов. *** Скорости распространения. Тройственное творение органической химии. 8 Луна. Луна как противовес. Луна как магнит. Луна как отпрыск земли. 9 Мир природы. Ш е с т ь ц а р с т в п р и р о д ы. ПРИРОДА В ПРОСТРАНСТВЕ. ПРИРОДА В ГЕОЛОГИЧЕСКОМ ВРЕМЕНИ. В О С П Р И Я Т И Е Ж И В О Т Н Ы Х. 10 Человек как микрокосм. АНАТОМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ И ИХ РЕГУЛЯТОРЫ. ТИПЫ: ЭНДОКРИННЫЕ И АСТРОЛОГИЧЕСКИЕ. ПОТОК КРОВИ КАК ПОКАЗАТЕЛЬ БЫТИЯ ЧЕЛОВЕКА. 11 Человек во времени. ЗАМЕДЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ. ВЕХИ ЖИЗНИ. КАЛЕНДАРЬ: ВНЕ-ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ И ВНУТРИ-ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ВРЕМЕНА. 12 Шесть процессов в человеке. РОСТ. УСВОЕНИЕ. УСТРАНЕНИЕ. РОЛЬ ОРГАНИЧЕСКИХ СОЕДИНЕНИЙ. 13 Шесть процессов в человеке. Порча. Исцеление. ПЕРЕРОЖДЕНИЕ. 14 Психология Человека. ЛИЧНОСТЬ, СУЩНОСТЬ И ДУША. САМО-ВОСПОМИНАНИЕ, СОЗНАНИЕ, ПАМЯТЬ. ИГРА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ТИПОВ. 15 Форма цивилизации. ФУНКЦИИ И КАСТЫ: КЛЕТКИ И ЛЮДИ. ДУША ЦИВИЛИЗАЦИИ: ЧЕТЫРЕ ПУТИ. СНИЖАЕМЫЙ АБСОЛЮТ, ИЛИ СРАВНИТЕЛЬНАЯ РЕЛИГИЯ. 16 П оследовательность цивилизаций. ЦИВИЛИЗАЦИЯ КАК ЧАС ЗЕМЛИ. Рождение и возрождение культур. Эпоха покорения времени. 17 Циклы роста и войны. Физиогномика: зеркало меркурия. ВЕНЕРА И ПЛОДОРОДИЕ. Марс и война. 18 Циклы преступления, исцеления и завоевания. Астероиды, экономика и преступление. Юпитер, или гармония спутников. 19 Цикл пола. МОДА: МУЖСКАЯ И ЖЕНСКАЯ ФАЗА УРАНА. ПСИХОЛОГИЯ ПОЛА. ПОЛ КАК ПОИСК СОВЕРШЕНСТВА. 20 Цикл возрождения. БЛАГОПРИЯТНЫЕ ПЕРИОДЫ. РАБОТА ШКОЛ. ШКОЛА КАК МИР. 21 Человек в вечности. СМЕРТЬ. ВОЗВРАЩЕНИЕ. ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВОЗВРАЩЕНИЯ. Приложение первое ЛОГИЧЕСКИЙ УМ И СВЕРХЛОГИЧЕСКИЙ РАЗУМ В НАУЧНОМ ОСВЕЩЕНИИ.