Такие неfоrmаtные... Психологические новеллы.

Золушка «наоборот».

Женщина с напряженным лицом, не глядя мне в глаза, произнесла: «Понимаете, я мачеха, злая мачеха. Консультируете вы по такому вопросу?».

– А в чем, собственно, вопрос? Вас что-то не устраивает?

Женщина громко высморкалась в носовой платок.

– Это еще не все. У меня есть две злые старшие дочки и младшая падчерица. Ну, помните сюжет сказки «Золушка»? С некоторых пор он меня не устраивает.

– Сюжет этой сказки? – немного удивилась я.

– Да. У меня дома разыгрывается Золушка «наоборот». Я понятно объясняю?

– Конечно, все понятно, – протянула я обескураженно. – Вы злая мачеха, дома у вас Золушка живет… Да вы успокойтесь. Мы с вами немного пообщаемся и во всем разберемся…

«В одном королевстве жил лесник. Его жена умерла, и у него осталась маленькая дочка. Лесник вскоре женился на вдове с двумя дочерьми. Но мачеха невзлюбила падчерицу и заставляла ее делать по дому самую тяжелую работу. За то, что девушке приходилось постоянно быть запачканной, ее прозвали Золушкой».

Послышался тяжелый вздох и тихий плач. Воспитательница перестала читать сказку и посмотрела на детей. Все повернулись к Милочке. Девочка сидела, опустив голову. По ее щекам тихо струились слезы.

Воспитательница Зоя Андреевна была молода, работала в детском саду совсем недавно и очень любила детей.

– Что случилось? – ласково спросила она девочку.

– Это я, Золушка, – ответила пятилетняя девочка. – Вы знаете, что у меня мачеха?

Воспитательница внимательно посмотрела на Милу. Миниатюрная девочка с золотистыми вьющимися волосами и большими серыми глазами действительно походила на Золушку из сказки. Но что у Милочки мачеха – Зоя Андреевна слышала впервые. Милу из детского сада забирали либо старшие сестры Ирина и Марина, либо мама Вероника Владимировна. Девочка всегда была чистенько и нарядно одета, а сестры и мать обращались с ней неизменно ласково. Но чем черт не шутит?

– Ты представила себя Золушкой? – ласково обратилась воспитательница к Миле. – И тебе стало грустно?

– Мне легко это представить, – ответил пятилетний ребенок, – ведь у меня мачеха и две злые мачехины дочки. Лучше бы я была вашей дочкой, вы такая добрая… – добавила девочка.

С этого дня началась нежная дружба между Зоей Андреевной и Милочкой. Мила заняла особое положение в группе. Она всегда сидела на стульчике рядом с воспитательницей, чуть что, бежала к ней за помощью, обнимала и целовала Зою Андреевну и ходила с ней за руку на прогулках. В общем, она стала любимицей.

Зоя Андреевна не была замужем, и у нее не было своих детей, но материнский инстинкт уже вовсю бушевал, и она крепко привязалась к девчушке.

Да как можно было не полюбить Милочку? Девочка выглядела моложе своего возраста: маленького роста, худенькая, изящная. Она казалась очень нежной, хрупкой, милой. Она никогда не орала, как другие дети, не носилась, «как сумасшедшая», по группе, не дралась с детьми. Зоя считала, что девочке очень подходит ее имя. Мила, Милочка, Милуся. Ее хотелось опекать и защищать. И Зоя ее опекала и защищала.

Как-то Милочка не поделила куклу с одной из девочек, с крепышкой Соней. Соня, тяжело пыхтя, тянула куклу к себе, а Милочка, отчаянно тоненько плача, – к себе. Зоя коршуном подлетела к девочкам.

– Соня, в чем дело? Отдай Милочке куклу!

– Я первая взяла, – ответила девочка.

– Нет, я первая, – пропищала Милочка.

– Надо уступать младшим, – сказала Зоя Андреевна. – Видишь, какая Милочка маленькая.

– Маленькая, а вредная, – пробурчала толстушка Соня и отдала куклу.

В свободную минуту Зоя открыла журнал, в котором содержались основные сведения о детях. Она хотела посмотреть дни рождения Сони и Милочки. Каково же было ее удивление, когда она обнаружила, что Соня младше Милочки почти на полгода!

Вероника Владимировна рано овдовела. Брак был не особенно удачным. Муж выпивал и погиб от несчастного случая. Остались дочки-двойняшки: Ира и Марина.

Веронике пришлось несладко. Она, конечно, переживала гибель мужа, вспоминая юность, их знакомство, свою первую любовь. Но последние годы жизни с мужем дались ей тяжело и притупили боль утраты. Дочкам было уже по двенадцать лет.

Вероника не то чтобы искала себе нового мужа, но и не скрывала, что не против второго брака. Главным условием она считала то, чтобы новый муж не пил и не обижал ее девочек.

Девчонки росли неизбалованными. Детство было не таким уж безоблачным. Денег часто не хватало. Вероника сама прекрасно шила и вязала и своих девчонок научила. В магазинах в то время купить было нечего, все приходилось «доставать», но Вероника с девочками всегда были хорошо одеты. Она и готовить дочек научила. Воспитывала строго: наказывала за неубранные постели, разбросанную одежду, невымытую посуду. Постепенно приучила к порядку, считая себя строгой, но справедливой матерью. В их семье не были приняты сюсюканья и излишние нежности. Вероника Владимировна была сдержанным человеком, привыкшим скрывать свои переживания и лишние эмоции. Но отношения с дочками при этом были доверительные и теплые. Девчонки играли в баскетбол, росли спортивными, энергичными и, как мать, не любили ныть и жаловаться.

Вероника Владимировна познакомилась с Николаем Георгиевичем в командировке, когда пришла в местный ресторан поужинать. Они были из разных организаций, но из одного города, оба проработали весь день, устали и хотели отдохнуть.

Взаимная симпатия вспыхнула сразу. Николай Георгиевич оказался вдовцом с маленькой дочкой на руках. Он не распространялся о своем горе, и Вероника не стала расспрашивать. У них нашлось много других тем для беседы: работа, спорт, дети. Домой возвращались вместе. В салоне самолета сидели рядом. Им было хорошо вдвоем, и они решили продолжить знакомство. Два взрослых, умных, много переживших, но еще молодых человека, казалось, нашли друг друга.

Они быстро решили пожениться. Николай понравился Вероникиным дочкам. Девочки были рады за мать, они были вовсе не против появления в их семье отца: спокойного доброжелательного мужчины, серьезного и непьющего.

Дочке Николая Милочке было всего четыре года. Двойняшки отнеслись к ней с пониманием и сочувствием. Рано лишиться матери – это тяжелее, чем остаться в 12 лет без пьющего отца! Вероника бросилась обшивать малышку. Она всем сердцем хотела стать Милочке настоящей матерью.

Конечно, вся семья баловала маленькую хорошенькую девочку. Ира и Марина были довольны появлением в семье младшей сестренки. Они охотно играли и гуляли с Милочкой, купали ее, переодевали и водили в детский сад. Николай оказался покладистым, неизбалованным и не особенно требовательным мужем. Он привык многое делать сам и был очень благодарен за чистые рубашки и вкусный ужин, которые получал в новой семье. Вероника любила мужа. Собственно говоря, именно о таком муже она всегда и мечтала.

С Милочкой оказалось сложнее. Несмотря на ангельский вид, она плохо слушалась Веронику. Девочка не желала сама одеваться, чистить зубы, убирать игрушки. Чуть что, глаза малышки наливались слезами.

Не сговариваясь со старшими дочерьми, Вероника решила не заставлять девочку делать что-либо помимо ее воли. Да и делать малышке особенно ничего не приходилось!

Милочка росла ласковой, но какой-то неприспособленной.

Однажды она разбила любимую чашку Вероники и расплакалась. Вероника, хоть и была расстроена, бросилась утешать Милочку.

– Это потому, – сказала Милочка, – что Ира велела мне отнести чашку на кухню быстро, чуть ли не бегом. А я испугалась! Я не могу быстро! Я еще маленькая!

В другой раз Милочка испачкала шоколадом нарядное платьице.

– Теперь придется тебе стирать! – притворно строго сказала Марина. Милочка залилась горькими слезами: «Я не умею, у меня ничего не получится!».

Марина расстроилась: «Не плачь, я выстираю, будет совсем незаметно!».

Вероника шла из магазина с тяжелой сумкой и остановилась отдохнуть, поставив сумку на скамейку около подъезда. На скамейке, как и положено, сидела старушка-соседка. Вероника не собиралась задерживаться, но старушка ее остановила.

– Бедная сиротка! – вздохнула она. – Зачем это ты маленького ребенка стирать заставляешь? Вон у тебя свои две девки, здоровые! Пусть бы постирали! Одно слово – мачеха!

Вероника остолбенела. Она молча взяла сумку и пошла в подъезд. Дома она позвала Милочку.

– Милуся! – сказала мачеха. – Ты что, жаловалась бабушке Нине, что я заставляю тебя стирать?

Милочка захлопала ресницами, из глаз мгновенно покатились слезы.

– Мама Ника, я ей сказала, что хотела сама выстирать платье, но у меня ничего не получилось!

Вероника посмотрела на малышку недоверчиво.

– А ты разве пробовала?

Милочка зарыдала в голос. В комнату вошел Николай, девочка бросилась к нему на шею.

– Папочка, папочка, я не хотела! Это все оттого, что я сирота!

Николай вздрогнул, схватил дочь на руки и ушел с ней в другую комнату.

Так Вероника первый раз поссорилась с мужем.

Зоя Андреевна, воспитательница Милочки в детском саду, устроила собрание. Обсуждался «Вечер сказок», и родители должны были шить своим детям костюмы. Зоя Андреевна поручила Веронике сшить для Милочки костюм Золушки. При этом она очень выразительно посмотрела на Веронику.

Зоя Андреевна интересовалась детской психологией и семейным консультированием и читала соответствующую литературу. Она думала, что таким образом тонко намекнет Веронике Владимировне на то, что с Милочкой надо быть более внимательной и нежной, и не отводить ей в семье роль Золушки! Вот, например, она, Зоя Андреевна, смогла завоевать любовь несчастного ребенка!

Веронике очень не понравилось выражение лица воспитательницы, когда та поручала ей шить костюм Золушки для Милы.

– Какая я стала мнительная, – подумала Вероника Владимировна. – Во всем мне мерещатся какие-то намеки!

Начало обучения в школе стало для Милочки настоящим стрессом. Она и раньше не любила рано вставать и при первой же возможности оставалась дома. А теперь еще надо было учить уроки!

Правда, ей понравилась нарядная форма и всякие забавные штучки, которые ей купили для школы. Но Милочке не хотелось читать, считать и особенно писать! У нее распухал пальчик на правой руке, и она вечером всем его показывала. Мама Ника дула ей на пальчик, папа целовал бедный пальчик, а заодно и все остальные пальчики… Они были действительно такие маленькие и нежные.

Когда Вероника пришла в школу, она услышала от учительницы, что Милочка – послушный и ласковый ребенок, но совершенно не приучена к порядку. Все забывает, ленится. Приносит на уроки игрушки и играет с ними.

– Она такая маленькая, незрелая, – сказала учительница, – может быть, вы рано отдали ее в школу?

– Да нет, – ответила Вероника, – ей уже семь лет и семь месяцев.

– Семь лет и семь месяцев? – удивилась учительница, – ну, тогда привыкнет. А я уж думала, что ей и шести нет. Знаете, сейчас некоторые родители стараются отдать ребенка в школу пораньше.

– Это не наш случай, – ответила мама Ника, – просто у нее такая конституция.

Учеба давалась Милочке с трудом. Уроки учили всей семьей. Как-то раз Вероника заметила, что Марина пишет в Милочкиных прописях.

– Ты зачем это делаешь? – спросила она дочь.

– Мама, она такая слабенькая, – ответила Марина, – чуть в обморок от этих прописей не падает. Пусть спит, я сама их за нее заполню.

Веронику мучила совесть. Она хотела посоветоваться с мужем, но Николай много работал, старался для семьи, и Вероника подумала, что просто обязана сама со всем справиться.

Она решила, что сама будет учить с Милочкой уроки.

Спустя короткое время, как по волшебству, все значительно улучшилось. Мила стала приносить четверки, да и уроков стали задавать гораздо меньше.

Учительница подозвала Милочку на перемене.

– Мила, почему ты опять не сделала уроки? Я поставлю тебе сегодня две двойки за домашнюю работу.

Девочка закрыла лицо руками и замотала головой из стороны в сторону.

– Просто мне тяжело живется, – сказала она.

– Что ж так? – усмехнулась учительница.

– А вы разве не знаете, что у меня умерла мама? Я живу с мачехой и ее двумя злыми дочками. Они надо мной издеваются!

В этот день была суббота, а по субботам Вероника Владимировна сама забирала Милочку из школы. Учительница отозвала ее в сторону.

– Извините меня, пожалуйста. Скажите, это правда, что у Милочки родная мама умерла?

– Правда, к сожалению, – ответила Вероника, но мы считаем девочку родной.

«Так я тебе и поверила» – горестно подумала учительница, у которой недавно умерла мать, но вслух ничего не сказала.

С той поры школьных проблем у Милочки практически не стало.

Постепенно в семье так сложилось, что только у Милочки не было никаких обязанностей.

Действительно, на фоне крепких высоких дочерей Вероники, Ирины и Марины, Милочка выглядела хрупкой, нежной и болезненной.

Ей и вправду часто нездоровилось, и тогда она не шла в школу, а оставалась лежать целый день в постели.

– Разве будет здоровый ребенок целый день лежать? – размышляла Вероника, вспоминая, как ее собственные дочки скакали по кроватям, как только температура немного спадала.

Но, к счастью, врачи никаких особенных заболеваний у Милочки не находили. Так, ОРВИ.

Несколько раз Милочка падала в обморок, каждый раз это совпадало с тем, что ей пришлось немного понервничать. Часто жаловалась на головные боли, головокружения или покалывания в области сердца.

В семье все старались оберегать малышку.

– Постепенно разрастется, окрепнет, будет легче, – думала Вероника о Милочке как о редком растении.

К девятому классу Милочка превратилась в очаровательную миниатюрную девушку. На нее стали обращать внимание мальчики-одноклассники и мужчины постарше. Милочка училась слабо, но из-за нежного нрава ей все прощалось, и она знала, что свою законную «тройку» получит всегда.

Она полюбила хорошую косметику, ванны с ароматическими солями и любовные романы. Она мало ела и с детства оставалась капризной в еде. Но любила все «вкусненькое»: хорошие конфеты, фрукты, деликатесы.

Дочери Вероники были на последнем курсе института и сами пока не зарабатывали. В стране был кризис, денег в семье не хватало.

Ирину и Марину уже давно раздражало особое положение Милочки в семье. Они выполняли всю работу по дому, так как мать очень много работала, учились в институте, а по ночам шили себе одежду. Николаю на работе платили мало.

Как это часто бывает, экономические проблемы моментально обострили все прочие.

Ирина, а за ней и Марина отказались шить для Милочки к Новому году нарядное платье.

– Значит, вы будете на Новый год в нарядных платьях, а я вот в этом? – запищала Милочка, разрывая на себе кружевной воротник блузки.

А потом в семье стали пропадать деньги. Сначала понемножку, потом пропала зарплата Николая.

Несколько дней спустя Ирина увидела у Милочки дорогие тени для век и коробку импортных шоколадных конфет. Милочка после ванны отдыхала в постели (она неважно себя чувствовала и пропускала занятия в школе), ела конфеты и любовалась тенями.

Ирина, самая горячая в семье, устроила скандал.

Милочка плакала, изящно вытирая слезки белым кружевным платочком. Выслушав обвинения сестер, она потеряла сознание, положив свою головку в локонах на диванную подушку. Николай, схватив дочку на руки, заметался по квартире.

– Тебе с дочерьми легко ее обвинять, – бросил он жене. – Вы крепкие, здоровые, а она слабенькая, нежная, да к тому же неродная! А если это не она взяла деньги?

Ирина с Мариной кричали, требуя справедливости, грозились уйти жить в общежитие. Вероника была в ужасе: семья разваливалась на глазах.

Милочка приехала на консультацию, опоздав на целый час. Она смущенно улыбнулась и извинилась передо мной за опоздание. Я внимательно посмотрела на нее.

Очаровательная молоденькая девушка, субтильная, с повадками котенка, удобно устроилась в кресле.

– Какая ты хорошенькая, Милочка, – искренне сказала я. – Кем же ты хочешь быть?

– Я не знаю, не думала еще об этом, – мелодично протянула девушка.

– Давай я буду называть тебе профессии, а ты думай и отвечай, что тебе больше подходит.

Милочка небрежно кивнула в знак согласия.

– Учительница? – начала я.

– Ну уж, нет.

– Врач?

– Ни за что.

– Артистка?

– Может быть, – лукаво ответила девушка.

Я пристально взглянула на выражение лица своей испытуемой.

– Жена дипломата?

– А он богатый? – спросила девушка.

– Нарисуй, пожалуйста, своих сестер, – попросила я Милочку.

– Я не люблю рисовать.

– Ну, опиши их мне словесно. Какие они?

– Они хорошие, добрые, огромные, толстые.

– Что еще ты можешь о них сказать?

– Они, конечно, очень умные, но, знаете, такие грубые, агрессивные, безвкусные.

– Они хорошо одеваются?

– У них ноги, по-моему, сорок пятого размера!

– Они красивые?

– На бо-о-льшого любителя! На очень большого в прямом и переносном смысле этого слова.

– Кого из них ты больше любишь?

– Ну что вы, я обеих их очень люблю… Они такие забавные!

– Мила, о чем ты мечтаешь?

– О многом: мне нужно новое платье на новогодний бал в школе, новые туфли, хорошие духи. Да много чего…

– Милочка, это ты взяла деньги у папы?

Милочкины глаза наполнились слезами. Она всхлипнула.

– Я не могу жить без конфет! Я без них делаюсь больной!

В мой кабинет вошел мужчина среднего роста с добрым, приветливым выражением лица. Николай Георгиевич, отец Милы. Он был по-настоящему озабочен отношениями в своей семье.

– Понимаете, – сказал он, – я чувствую себя виноватым. Зарабатывать я стал мало. А в семье четыре женщины. Всем хочется одеться. Вот они и ссорятся.

– Вас беспокоит характер вашей младшей дочери?

– Мила очень добрая, непосредственная, по натуре совсем ребенок.

– Вы считаете, что ваша жена излишне строга с ней?

– Конечно. Девочка столько слез в своей жизни пролила. Нервишки ни к черту. Может в обморок упасть. Поймите, я потерял первую жену и боюсь потерять дочь.

– Отчего умерла ваша первая жена?

– Она не умерла. Вернее, сначала она не умерла. Когда родилась Мила, понимаете, супругу все шокировало: пеленки, соски. Я весь день на работе. А она молоденькая, хорошенькая. Короче, она уехала за границу с иностранцем, а уж потом я получил документы, что моя жена умерла. Милочке было тогда два года.

– Мила похожа на мать?

– Похожа, но лучше. Красавица.

– Давайте все же разберемся с Милиными обмороками, – предложила я родителям. – Когда Милочка соберется в следующий раз падать, крикните ей: осторожно, грязно!

– Что вы имеете в виду?

– Сделайте то, что я советую. И спрячьте все деньги. Даже мелочь не оставляйте без присмотра.

– Мама, ты не могла бы дать мне денег на учебник? – попросила Мила.

– На какой учебник?

– Господи, ну, я сейчас не помню, но очень надо.

– Сто рублей хватит?

В кухню вошла Марина, она слышала конец разговора.

– Тебе же папа вчера дал деньги на учебник, как не стыдно! – сказала Марина неприязненно.

Вероника посмотрела внимательно на младшую дочь.

– Это правда?

– Боже мой, вы меня в чем-то упрекаете? – Мила приложила руку ко лбу. – Голова закружилась! – она прикрыла глаза и начала медленно оседать на пол.

Вероника вспомнила беседу с психологом и успела крикнуть: «Осторожно, там грязно!».

Милочка вздрогнула, открыла глаза и быстро поднялась. Она посмотрела на чистый пол, потом на Веронику и, держась за стенку, вышла.

Я поняла, что Милины слезы возникали совсем легко, если вопрос касался ее собственных проблем и интересов. Она могла заплакать мгновенно, как по заказу. И так же мгновенно успокоиться. Действительно, как малый ребенок! Чувствами окружающих людей Мила интересовалась мало, к животным была равнодушна и брезглива.

Наряды, лакомства и любовные интриги в книжках и по телевизору – вот, пожалуй, и все, что занимало ум и душу подростка.

Но она оставалась неизменно приветливой, ласковой и милой. Она обещала больше не брать без разрешения деньги у родителей и сдержала свое обещание. Она клялась психологу в том, что обожает Веронику Владимировну, которая «лучше родной матери», а также обожает своего отца и сестер, которые ей «больше, чем родные». Милочка даже испекла на день рождения Вероники кекс, который, правда сильно подгорел. Но этого никто не заметил! Наоборот, все решили, что это добрый знак и расхваливали Милочку до небес.

Постепенно жизнь в семье наладилась. Ирина и Марина закончили институт, вышли замуж и переехали. Милочка закончила школу и поступила в колледж.

Однажды Вероника встретила мать Милочкиного одноклассника. Разговор, естественно, пошел о детях.

– Наш-то Костик избалованный, – вздохнула мама Милочкиного одноклассника. – Это вы Милу держали строго, без карманных денег, без развлечений. Я понимаю, вам было трудно. Три дочери, отец-алкоголик. Я вас не осуждаю. Мила рассказывала, что даже выпускное платье шила себе по ночам, чтобы отец не отнял. Ну, уж, а деньги на туфельки ей ребята собрали. Но зато какой она была красавицей! Прямо Золушка из сказки! Маленькая, изящная! Принц-то пока не нашелся?

– Пока не нашелся, – машинально пробормотала Вероника Владимировна и поскорее попрощалась со знакомой. Она была шокирована. Николай – алкоголик! Надо же такое придумать! Да Милочка отца и пьяным-то никогда не видела! Вероника не смогла рассказать об этом мужу. Тем более что «принц» для Милы, как оказалось, все-таки нашелся.

Мила рано вышла замуж. Практически сразу после того, как ей исполнилось 18 лет.

Ее муж был значительно старше и имел свой бизнес. Он привык иметь дело с деловыми дамами, и они его страшно утомляли. Все это «равенство полов», «мартышки за рулем автомобиля» и тому подобное безумно раздражало Бориса.

Милочка очаровала Бориса с первого взгляда. Хрупкая, нежная, она не спорила, а, широко открыв глаза, с восторгом слушала умные рассуждения Бориса, иногда виновато признаваясь, что не понимает ничего.

Несмотря на свою несомненную привлекательность, она держалась застенчиво, совсем по-детски, и Борис понял, насколько она не испорченна!

Борис волновался только за то, как отнесется к Милочке его мама – строгая, хозяйственная и деятельная женщина. Мама во всех девушках Бориса легко находила какой-нибудь изъян и всех подозревала в меркантильном интересе к своему сыну. Но Милочка понравилась свекрови. Тем более, что та сразу стала называть свою свекровь мамой.

Однажды Вероника с мужем поехали навестить дочь. Они немного волновались, как неприспособленная Милочка справляется с домашним хозяйством, и прихватили продуктов. Когда они уже расположились в гостиной, раздался звонок в дверь. Милочка пошла открывать. Из прихожей послышался радостный возглас Милы: «Ангел прилетел!».

Вероника в недоумении вышла в прихожую. Там стояла улыбающаяся довольная свекровь Милочки.

– Вот видите, как невестка меня приветствует, – смущенно сказала она. – А я решила заехать без предупреждения, ничего?

– И правильно сделала, – ответила Милочка. – Я всегда скучаю без своей мамуси!

Она слегка обняла свекровь и поцеловала ее в щеку. Та порозовела от удовольствия и гордо посмотрела на родителей Милы.

Когда Мила пошла готовить чай на кухню, ее свекровь сказала: «Знаете, у меня никогда не было дочери, и как только я узнала, что Мила вам не родная, что у вас своих двое детей, я приняла ее всей душой. И она ко мне потянулась. Я к ним часто заезжаю: то постирать, то обед приготовить. Милуся мне всегда рада. Мне кажется, что она меня тоже полюбила. Ничего, что я вам это говорю?».

Вероника и Николай молча переглянулись. Милина свекровь почувствовала себя неловко.

– Извините, пойду на кухню, помогу моей красавице. Она еще молоденькая, к хозяйству не приучена.

Милина свекровь выразительно посмотрела на Веронику…

Вскоре пришел Борис. Родители услышали Милин капризный детский голосок:

– Боря, иди скорее, поздоровайся с мамочкой… Ты должен быть счастлив, что она заехала! Она столько вкусненького привезла…

Борис промычал в ответ что-то невразумительное.

– Не волнуйся, моя девочка, – раздался голос свекрови. – Мужчины все такие эгоисты…

Спустя два года Мила сама позвонила мне с просьбой о психологической консультации. «По вопросу о решении семейного конфликта», – сформулировала Мила.

– По старой памяти, – добавила она.

– А что за конфликт? – поинтересовалась я.

– Муж и свекровь хотят, чтобы я родила ребенка. Но вы ведь помните, какое у меня слабое здоровье!

После часовой беседы Мила сказала: «Вы практически меня убедили. К тому же свекровь сможет вырастить мне этого ребенка, она еще не старая. А сколько я всего „сниму“ за это со своего Борюсика! Он так хочет малыша!».

«Да, – подумала я, – инфантилизм, казалось бы, безобидная штука! Но плохо поддается коррекции».

С другой стороны (я вспомнила «Борюсика» и Милочкину свекровь), кому-то, видимо, это нравится!