Татарская пустыня.

Глава 20.

Четырех лет службы в Крепости обычно было достаточно для перевода в другое место, но Дрого, опасаясь назначения в какой-нибудь дальний гарнизон и надеясь остаться в своем городе, решил добиться приема у командира дивизии. А главное – на этом настаивала мама.

Надо действовать самому, говорила она, если не хочешь, чтобы о тебе позабыли, никто не станет ни с того ни с сего заботиться о Джованни, и, если он сам ничего не предпримет, его, скорее всего, опять ушлют куданибудь на границу, в захолустье. И мама пустила в ход все свои связи, чтобы генерал принял Джованни благосклонно.

Генерал сидел в своем огромном кабинете за большим письменным столом и курил сигару. Был обычный день, кажется, даже дождливый, а может, просто пасмурный. Старичок генерал добродушно воззрился в монокль на лейтенанта Дрого.

– Я хотел вас видеть, – первым заговорил он, словно сам был инициатором этой встречи, – чтобы узнать, как дела там, наверху. У Филиморе все в порядке?

– Когда я уезжал, господин полковник чувствовал себя прекрасно, ваше превосходительство, – ответил Дрого.

Генерал помолчал. Затем, по-отечески покачав головой, заметил:

– Доставили же вы нам хлопот со своей Крепостью! Нда… я имею в виду разметку границы. История с этим лейтенантом, как бишь его…

Вызвала большое неудовольствие его высочества.

Дрого не знал, что ответить.

– Да, так вот с этим лейтенантом… – продолжал свой монолог генерал, – как его фамилия? Ардуино, кажется?

– Ангустина, ваше превосходительство.

– Да-да, Ангустина, вот бедовая голова! Из-за глупого упрямства поставить под удар разметку пограничной линии. Не знаю, как они там…

Ну ладно, бог с ними!.. – решительно заключил он, выказывая свое великодушие.

– Но позвольте, ваше превосходительство, – осмелился заметить Дрого, – ведь Ангустина погиб!

– Возможно, очень даже возможно, вы, очевидно, правы, я уж и не помню, как там все было, – отмахнулся генерал, словно речь шла о какой-то чепухе.

– Но его высочество был весьма недоволен, весьма!

Генерал умолк и вопросительно посмотрел на Дрого.

– Вы пришли… – сказал он весьма дипломатично и многозначительно. – В общем, вы здесь затем, чтобы просить о переводе в город, не так ли? Всех вас почему-то тянет в город, да-да, и никак вы не хотите понять, что только в отдаленных гарнизонах и становятся настоящими солдатами.

– Так точно, ваше превосходительство, – ответил Джованни Дрого, взвешивая каждое слово и стараясь держать себя в руках. – Я потому и отслужил там четыре года.

– Четыре года! В вашем-то возрасте! Разве ж это срок?! – смеясь, воскликнул генерал. – Говорю вам не в укор, разумеется… я просто имел в виду, что эта распространенная ныне тенденция, пожалуй, не способствует укреплению духа командного состава… – Он замолчал, потеряв нить разговора. Потом, сосредоточившись, продолжал: – Что ж, голубчик, попытаемся удовлетворить вашу просьбу. Сейчас мы заглянем в ваше личное дело.

Буццати Дино Татарская пустыня.

Страница: 5 / 6.

Страницы: 1 2 3 4 5 6.

Скачать: 134,4.

КВ.

Цвет фона: Цвет текста:

Шрифт:

В ожидании документов генерал заговорил снова:

– Крепость… Крепость Бастиани… посмотрим… Вы знаете, лейтенант, какое самое уязвимое место в крепости Бастиани?

– Право, не знаю, ваше превосходительство, – ответил Дрого. – Может быть, она стоит слишком уж на отшибе.

На лице генерала появилась снисходительная добродушная улыбка.

– Что за мысль! Странный вы все-таки народ, молодые, – сказал он.

– На отшибе! Уверяю вас, я б до такого не додумался. Хотите, скажу вам, в чем слабость Крепости? В том, что там слишком велик гарнизон.

Да, слишком велик!

– Слишком велик?

– Вот именно, – продолжал генерал, не замечая удивления лейтенанта, – именно поэтому принято решение изменить ее устав.

Кстати, что об этом думают в Крепости?

– О чем, ваше превосходительство? Прошу прощения…

– Как это о чем? О новом уставе, о чем мы здесь с вами толкуем? – раздраженно сказал генерал, – Впервые об этом слышу. Уверяю вас… – озадаченно пробормотал Дрого.

– Допускаю, что официальное сообщение действительно еще не пришло, – несколько смягчился генерал. – Но я думал, вы уже знаете, ведь военные всегда ухитряются узнавать все первыми.

– Вы говорите – новый устав, ваше превосходительство? – спросил заинтересованный Дрого.

– Сократить штаты, гарнизон уполовинить, – отрезал генерал. – Слишком много народу, я всегда говорил, что эту Крепость нужно хорошенько встряхнуть!

Тут вошел старший адъютант с толстой папкой бумаг. Раскрыв ее на одном из столов, он вынул личное дело Джованни Дрого и вручил его генералу, который пробежал страницы опытным глазом.

– Все в порядке. – сказал он, – но здесь не хватает, по-моему, прошения о переводе.

– Прошения о переводе? – спросил Дрого. – Я думал, после четырех лет службы это не обязательно.

– В общем, нет, – сказал генерал, и в его голосе прозвучало явное неудовольствие оттого, что приходится давать какие-то объяснения младшему по званию. – Но, поскольку сейчас мы проводим такое серьезное сокращение гарнизона и все хотят перевестись из Крепости, нужно соблюдать очередность.

– Но, ваше превосходительство, в Крепости об этом никто не знает, и никто такого прошения еще не подавал…

Генерал обратился к старшему адъютанту:

– Капитан, у нас есть уже прошения о переводе из крепости Бастиани?

– Штук двадцать наберется, ваше превосходительство, – ответил капитан.

Вот это да, подумал ошарашенный Дрого. Очевидно, товарищи по службе держали новость в секрете, чтобы обойти его. Неужели даже Ортиц так подло его обманул?

– Простите за настойчивость, ваше превосходительство, – осмелился заметить Дрого, поняв, что сейчас решается его судьба, – но мне кажется, что, если человек отслужил подряд четыре года, это имеет большее значение, чем какая-то формальная очередность.

– Ваши четыре года – сущий пустяк, – холодно и даже немного обиженно возразил генерал. – Да, лейтенант, пустяк по сравнению с целой жизнью, проведенной в Крепости другими. Я, конечно, мог бы благожелательно рассмотреть ваш рапорт, мог бы посодействовать вам в вашем законном стремлении, но только не ценой попрания справедливости. К тому же тут еще принимаются во внимание заслуги…

Джованни побледнел.

– Выходит, ваше превосходительство, – спросил он, еле ворочая от волнения языком, – выходит, я рискую провести там всю жизнь?

– …Да, надо еще посмотреть, какие у вас заслуги, – невозмутимо продолжал генерал, не переставая листать личное дело Дрого. – А что мы имеем?.. Ну вот: «Поставить на вид». Правда, «Поставить на вид» – это не столь уж серьезно… Ага, а здесь еще пренеприятная история: у вас там, кажется, по ошибке убили солдата…

– К сожалению, ваше превосходительство, я не…

– Мне недосуг выслушивать ваши оправдания, лейтенант, – прервал он. – Поймите, я читаю то, что написано в вашем рапорте, и допускаю даже, что это действительно был несчастный случай, такое, увы, бывает… но остальные ваши коллеги сумели же таких случаев избежать… Я готов сделать для вас все, что могу, я согласился принять вас лично, сами видите, но теперь… Вот если бы вы подали прошение месяц назад… Странно, что вы не в курсе дела… Это, конечно, серьезное упущение.

Прежнего добродушного тона как не бывало. Теперь генерал говорил сухо и наставительно, с едва уловимыми насмешливыми нотками в голосе. Дрого понял, что вел себя по-идиотски, что приятели надули его, что у генерала сложилось о нем весьма невыгодное впечатление и тут уж ничего не поделаешь. От такой несправедливости у него даже защемило в груди, где-то около сердца. А может, мне вообще бросить все, уйти в отставку, подумал он. Не умру же я с голоду, в конце концов, какие мои годы?..

Генерал по-свойски помахал ему рукой.

– Ну что ж, лейтенант, до свидания. И глядите веселей!

Дрого застыл в стойке «смирно», щелкнул каблуками, отступил к двери и уже на пороге отдал честь.