Тайник Русского Севера.

* * *

Есть ли другие свидетельства в пользу существования в глубочайшей древности на территории Русского Севера иной — архаичной и высокоразвитой — культуры? Безусловно! И выявить их помогает один из избранных нами методов научного анализа, уже знакомый читателю — археология языка и реконструкция смысла. Теперь мы направим внимание на топонимику — названия гор, рек, озер, урочищ и т. п. Наименования, данные когда-то в незапамятные времена древними обитателями Севера, не исчезли бесследно. Сохраняясь нетронутыми на протяжении многих тысячелетий и вживаясь в ткань других языков, они дожили до нынешних дней. Вот такие лингвистические следы и оставили на Кольском полуострове арии — прапредки всех современных индоевропейцев.

Индоарии — да еще и на Мурмане! Звучит экстравагантно! Что бы это значило? Согласно развиваемой здесь полярной концепции происхождения человеческой цивилизации, последняя зародилась на Севере и длительное время существовала в границах исчезнувшего ныне Арктического материка — Арктиды-Гибербореей (или Туле). Наиболее существенные факты и свидетельства, позволяющие реконструировать подлинные исходные точки отсчета мировой истории и предыстории впервые были сформулированы в классической книге выдающегося индийского ученого и общественного деятеля Балгангадхара Тилака (1856–1920) «Арктическая родина в Ведах». Здесь путем скрупулезного текстологического анализа доказано: в священных книгах древних индийцев и их прапредков описаны не южные, а северные реалии — полярное звездное небо, полярные день и ночь, полярные зори и сияния. Тимак проводил исследования, опираясь на работы предшественников и прежде всего Ж. С. Байи.

Аргументы, приводимые Тилаком, следующие. В древнейших источниках, например, в Тайттирии-Брахмане (а также в Авесте) описывается Прародина человечества, где Солнце всходит и заходит по одному разу в год, а сам год делится на один долгий день и одну долгую ночь, — что, как известно, соответствует ситуации, фиксируемой в высоких полярных широтах. В Ведах же встречаются такие высказывания: «То, что есть год, — эта только один день и одна ночь Богов»; «В Меру Боги видят Солнце восходящим только один раз в году». Общие положения подкрепляются более детальными, основанными на точном математическом расчете современных ученых: он свидетельствует, в частности, что в Ригведе описываются зори более продолжительные, чем они могут быть на юге; там же рассказывается о северном сиянии и летнем поведении Солнца вблизи полюса, когда оно поднимается на максимальную высоту над горизонтом, некоторое время «стоит» на месте, прежде чем начинает опускаться. По расчетам специалистов, растянутые утренние и вечерние зори, как они описываются в гимнах Ригведы, вполне соответствуют тому, что наблюдается сегодня на широте Мурманска.

Фундаментальный труд Тилака общепризнан во всем мире. Изданный впервые на английском языке в 1903 году и в дальнейшем переведенный на многие языки мира, он тем не менее долгое время был недоступен российскому читателю. Правда, существовал добротный и подробный пересказ концепции Тилака, включенный в интересную книгу русского зоолога (сербского происхождения) Е. А. Елачича «Крайний Север как родина человечества» (1910). Лишь благодаря невероятным усилиям и подвижнической деятельности профессора Наталии Романовны Гусевой — у ней, кстати, хранится единственный в России экземпляр книги Тилака, подаренный его внуком (рис. 58) — в 1998 году впервые увидели свет на русском языке обширные отрывки из исследования индийского ученого, имеющие непреходящее значение для познании истории и предыстории Русского Севера.

Тайник Русского Севера

Характерным образцом доказательств, приводимых Тилаком, могут послужить приводимые ниже отрывки из 4-й главы, озаглавленной «Ночь Богов»:

«В Ригведе (1, 24, 10) созвездие Большой Медведицы описывается как стоящее „высоко“, а это может относиться только к высокому положению созвездия в небе, когда оно может быть видимо как бы над головой наблюдателя, что ясно говорит о такой возможности лишь в циркумполярном регионе. <…> Утверждение, что день и ночь богов длятся по шести месяцев, крайне широко распространено в индийской литературе. <…> Гора Меру признается нашими астрономами земным Северным полюсом, и в „Сурья Сиддханте“ (XII, 67) говорится так: „На Меру боги видят Солнце после его единственного восхода и в течение половины его вращения, начинающегося с Ари“. <…> Это подтверждается и таким авторитетным источником, как „Законы Ману“ (I, 67): „У богов и день и ночь — (человеческий) год, опять разделенный надвое: день — движение солнца к северу, ночь — период движения к югу“. <…> В „Тайттирия Брахмане“ мы видим пассаж, в котором ясно говорится (III, 9, 22, 1), что „то, что есть год, является единым днем богов“. <…> [В Авесте (Вендидад, фаргад 11), священной книге зороастрийцев, мы видим аналогичное утверждение]: „Они считают одним днем то, что является годом“. <…> [И здесь же Ахура Мазда говорит]: „Звезды, луна и солнце лишь один раз в год видны восходящими и заходящими, и год кажется одним днем“».

Полярные реминисценции, как бы это ни показалось парадоксальным на первый взгляд, обнаруживаются и в Библии. В Книге Исаии говорится об обители (сонме) Богов на краю Севера, куда стремился один из возгордившихся и наказанных за это сынов человеческих — Денница, сын Зари (Ис. 14, 13). Северные те Боги, по Библии, обитают на священной горе, хорошо известной в индоиранской традиции под названием Меру. В книге Иова подробно и эмоционально описывается полярная ночь:

«Ночь та, — да обладает ею мрак, да не сочтется она в днях года, да не войдет в число месяцев! О! ночь та — да будет она безлюдна; да не войдет в нее веселие! Да проклянут ее проклинающие день, способные разбудить Левиафана! Да померкнут звезды рассвета ее: пусть ждет она света, и он не приходит: и да не увидит она ресниц денницы…».

(Иов 3, 6–9).

Эмоциональные заклинания пророка пробуждают в памяти те многочисленные строфы Ригведы, где говорится о долгой и страшной тьме, которая скрывает врагов Бога Индры. В библейской Книге Иисуса Навина содержится ссылка на еще более древнюю книгу Праведного, где описывается поведение Солнца в приполярных областях: «Стояло Солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день» (Нав. 10, 13). Данный фрагмент практически полностью соответствует строкам Ригведы: «Свою колесницу Бог Солнца остановил посреди неба», где также в метафорической форме описывается полярный день.

А есть ли полярные мотивы в древнегреческих мифах? Не могут не быть, если только прапредки эллинов пришли с Севера и принесли с собой ядро тех сказаний, которые, приспособившись к новым условиям и обрастая массой подробностей, приобрели впоследствии привычный для нас вид. Но сквозь оболочку позднейших наслоений нет-нет да и сверкнет Полярная звезда памяти о далеком прошлом. Так, перед битвой со змееногими гигантами (рис. 59) Зевс велел Солнцу-Гелиосу, Луне-Селене и Заре-Эос не светить на землю. В небе остались только звезды. Здесь явственный намек: гигантомахия (точнее — события ей предшествовавшие) сопряжена с полнощными странами и полярной ночью.

Тайник Русского Севера

Также в легендах о рождении Геракла различные источники единодушно свидетельствуют: когда Зевс соблазнил Алкмену, их первая брачная ночь ознаменовалась тем, что Солнце трое суток не поднималось над Землей. Такое может случиться только в Приполярье или Заполярье. Следовательно, именно там и происходили описываемые события. И именно туда, на родину предков, неоднократно возвращался величайший герой древности Геракл при совершении некоторых из своих подвигов и при освобождении Прометея. Лишь в эпоху расцвета античной цивилизации первичное ядро северных легенд было трансформировано и приспособлено к условиям Средиземноморья.

Один из крупнейших представителей сравнительного языкознания и религиоведения, санскритолог и мифограф Макс Мюллер (1823–1900) не без оснований полагал, что в период, предшествовавший образованию современных этносов, каждое слово в первоначальном арийском языке было мифом, каждое имя — образом, каждое существительное — определенным лицом и каждый предлог — маленькой драмой. По этой причине многие языческие Боги — индийские, иранские, греческие, германские, славянские и прочие — не что иное, как результат персонификации поэтических обозначений (имен), неожиданных даже для тех, кто их придумал.

За именами же некоторых из них стоят древние этносы или племенные (родовые) тотемы. Так, 12 подвигов Геракла — это никоим образом не индивидуальные поединки, а ожесточенные битвы племен и народов, запечатленные в мифах по именам своих предводителей или тотемов. В этом смысле, например, чудодейственную силу великана Антея, который черпал свою силу у Матери-Земли, истолковывают, как связь с соответствующей территорией (землями) и проживающими здесь народами. Геракл путем военной хитрости отсек эту связь (то есть оторвал Антея от родной земли), и войско Геракла разгромило войско Антея.

Длительное пребывание индоариев на Крайнем Севере запечатлено навечно и в многочисленных топонимах и гидронимах, то есть в названиях мест, гор, озер и рек. Именно на современном Русском Севере во множестве встречаются древние названия с корнями «инд» и «ганг» — прямые свидетельства пребывания здесь индоевропейцев. Вологодский исследователь — краевед и искусствовед — С. В. Жарникова провела топонимическую ревизию современной карты Русского Севера и выявила десятки подобных корней, сохранившихся здесь и поныне. Когда народы уходят (переселяются или вообще исчезают), прежние названия остаются (а в местах нового обитания они переносятся и на новые географические объекты). Дабы убедиться в этом, достаточно открыть «Географический словарь Мурманской области». Индварь (возвышенность), Индель (озеро, река, населенный пункт), Индера (река), Индерка (ручей), Индерские озера, Индичйок (река), Ганга (остров), Гангас (залив, возвышенность), Гангасиха (залив), Гангос (гора, озеро) — вот лишь некоторые из топонимов и гидронимов, на которых лежит явная печать далекого индоевропейского прошлого и которые поддаются результативному анализу посредством метода археологии языка и реконструкции смысла.

Сказанное — лишнее подтверждение в пользу приведенной выше историософской концепции А. В. Барченко, в соответствии с которой в момент катастрофического климатического катаклизма, повлекшего за собой смещение земной оси и серию «потопов», — исход индоариев с Кольского полуострова возглавил их вождь и будущий культурный герой Рама — в последствии канонизированный как главное действующее лицо великой эпической поэмы «Рамаяна». Не случайно, видимо, на карте Мурманского края в память о той эпохе сохранились названия Рамозеро и Рамутайвенч (возвышенность), которые нам удалось исследовать в ходе экспедиции «Гиперборея-2003».

Однако былая индоевропейская общность далеко не последняя ступень в исторических глубинах этногенеза. Как уже подробно говорилось выше, некогда существовал единый праязык, которым владел единый пранарод, обитавший в северных широтах. В течение тысячелетий, как ветви на стволе дерева, из единого праязыка вычленились другие языковые семьи, давшие все невообразимое пестроцветие современной лингвистической картины мира. Но свидетельство былого языкового единства не исчезло полностью. Оно навечно сохранилось в общих для всех языков вербальных (словесных) субстратах, к которым и относятся архаичные топонимы и гидронимы. Последнее нетрудно проиллюстрировать на примере топонимики Мурманской области и этимологического анализа феноменов различных культур. В данном плане особый интерес представляют лексические субстраты (корневые основы), общие для индоевропейских, финно-угорских (включая саамский) и других языков.

Между прочим, и как бы парадоксально сие ни прозвучало, у саамов (лопарей) долго сохранялись смутные представления о былом соседстве с древним индоарийским протоэтносом. В последней книге «Истории государства Российского» Н. М. Карамзин приводит любопытный факт, заимствованный из русской летописи. Во время пира в Кремлевском дворце самозваный царь Лжедмитрий I принялся хвалиться неизмеримостью России и чудным разнообразием ее народов. В качестве живой иллюстрации он велел привести прямо в зал двенадцать лопарей, прибывших в ту пору в Москву с ежегодной данью. Гости за царским столом начали расспрашивать странных посетителей, облаченных в меховые одежды: кто они да откуда. И лопари с простецкой прямотой поведали, что живут они на самом краю света близ Индии и Ледовитого океана. Подобное утверждение можно было бы списать на беспросветную дикость представителей саамского племени. Но я вижу в приведенном утверждении не ошибку, не оговорку, а глубокий смысл и реминисценции далеких индоарийских времен, когда прапредки современных индийцев и всех индоевропейских этносов действительно обитали вблизи Северного Ледовитого океана и по соседству с прапредками лопарей (современных саами).