Тайник Русского Севера.

* * *

Пространная цитата из священного текста, посвященного Великой Богине Кали, приведена здесь не случайно. Чтобы было с чем сравнивать в русской мифологии. А сравнивать с чем есть! Ведь в коллективоно-бессознательной памяти русского народа и по сей день сохранились устойчивые мифологемы, уходящие корнями в общее арийское прошлое. Нужно только повнимательней заглянуть вглубь! Славянская и индийская мифология — ветви одного дерева. Обратимся к общим моментам и пересечениям — они без сомнения свидетельствуют, что образ Великой Богини в древнеиндийском и древнерусском мировоззрении произрастает из единого источника.

В вдохновенном панегирике Богине Кали говорится об её ладонях, которые затмевают небо. Вот оно ключевая фраза. В мировой иконографии Великой Богини она, как правило, изображается с непропорционально большими ладонями, поднятыми к небу (рис. 81). Это прямое свидетельство: архаичный образ имеет общее древнейшее происхождение. А как у русских? Оказывается то же изобразительное клише сплошь и рядом присутствует на вышивках, в особенности сделанных северными мастерицами. Кто не видел загадочной фигуры с огромными вознесенными вверх ладонями (рис. 82)! Вот оно — зримое свидетельство индоарийской основы русской культуры.

Тайник Русского Севера Тайник Русского Севера

Народное искусство сумело сохранить многие устойчивые черты древней идеологии. Уцелели в основном символические образы. Языческие храмы, алтари, идолы, тексты (включая исторические хроники) — все это безвозвратно погибло. Но практически то же самое уцелело в закодированной форме — в виде узоров, смыслозначимых знаков орнаментальных образов. Этнографы зафиксировали факты: еще совсем недавно живы были хранители древнего знания, которые умели «читать» по вышитому орнаменту. Во время свадебного обряда старушки-умелицы объясняли невесте смысл символов, вышитых на венчальном убранстве.

Большеруко существо на русских вышивках принято связывать с языческой Мокошью — единственным женским Божеством, письменно упомянутым в летописях. Имя ее произносится по-разному. Академик Рыбаков зовет ее Макошью. В Словаре Даля она значится, как Макешь. В северных деревнях ее кличут Мокушей — считается, что она по ночам выстригает у овец шерсть для пряжи, а все ночные звуки относят к работе ее веретена. Однако в исходном рукописном тексте летописей (Лаврентьевской, Ипатьевской, Радзивиловской и других) начертано — Мокошь. Откуда взялась в языческом пантеоне Богиня с таким странным для русского языка именем — сказать толком никто не может.

Вопрос считается настолько трудным и запутанным, что некоторые даже не берутся за его объяснение. Те же, кто отважился, чего только не наговорили. Пытались увязать имя Мокоши с финно-угорской традицией и, в частности, с мордовскими (мокшанскими) верованиями. Высказывалось и более экстравагантное мнение: по-еврейски мокош — понятие, обозначающее низших языческих Богов или демонов. Нельзя не заметить и практически абсолютное сходство имени древнерусской языческой Богини с санскритским словом «мокша», означающим прежде всего «освобождение» и «спасение души». На это обратил внимание Г. В. Вернадский во 2-м томе своей многотомной «Истории России». Мокша — одно из ключевых понятий индийской философии и доктрины; в смысловом отношении оно неизбежно сопряжено с понятием судьбы, всегда предопределяющей индивидуальное освобождение (спасение души). Данную интерпретацию поддерживает и Н. Р. Гусева: в ее толковании мокши акцент делается в плане понимания освобождения души от тела, то есть смерти. Между прочим, в неопубликованном «Прологе 1383 года», хранящемся в ЦГАДА (ф. 381, № 72) Мокошь так и именуется Мокш (а Хорс — Хурс).

Большинство исследователей сходится на предположении, что имя загадочной русской Богини связано со словом «мокнуть» и, следовательно, само Божество связано с водной, речной, морской, озерной, болотной, дождевой, колодезной и прочей стихией (наподобие калевальской Ильматар — «Матери Воды», но «Дочери Неба»). Б. А. Рыбаков предложил иную интепретацию: Макошь = Ма («мать») + кошь («жребий») = Богиня Судьбы. Однако архаичный корень «кош» полисемантичен; он образует множество слов с самыми разными значениями: «кокошить» — «бить, колотить»; «кокошь» — «курица», «кокош» (укр.) — «петух»; «кокошник» — женский головной убор, а также «кошелек», «кошелка», «кошма». «кошевой», «лукошко» и др. С учетом же чередования гласных «о» и «а» («кош» → «каш») количество возможных смыслов и их истолкования вообще становится необъятным.

Думается, разгадка таинственного имени лежит в несколько иной плоскости. Семантически Мокошь-Макошь то же самое, что и «макушка». Неспроста ведь на Русском Севере она так и зовется — Мокуша. А «макушка» — это всегда верх чего-то: головы, горы, дерева и т. п. Значит, и смысл имени Мокоши следует искать в ее «верховности». При этом, конечно, не исключается. Что смысл «верховности» или «вознесения вверх» предполагал одновременно и «освобождение», «спасение». В таком случае Мокошь — один из ранних первообразов Спасителя (Спасительницы).

Этимологи выводят обычно происхождение слова «макушка» из лексемы «мак». Нет сомнения, что оба слова из одного смыслового и языкового гнезда? Но что же все-таки они означают? В некоторых индоевропейских языках морфема «мак» произносится — mah. В санскрите и современных индийских языках этот корень входит в состав имен, названий и понятий со значением «великий» (Махатма, Махавира, Махаяна, Махабхарата, махараджа и др.). Обращение к истокам позволяет выявить и первоначальный смысл древнего имени, таинственного для поколений, живущих на рубеже ХХ и ХХI веков новой эры. Ничего загадочного для наших пращуров в нем не было. Макошь — Великая [богиня] — вот кто она такая! Что касается окончания, то и здесь нет ничего таинственного. Только для современного уха оно кажется непривычным, хотя в русском языке прекрасно прижились и другие слова с тем же окончанием, например, «роскошь».