Тайное учение Пятого Евангелия (от св. апостола Фомы).

66.

Иисус сказал: Я говорю мои тайны… тайна. То, что твоя правая рука будет делать, — пусть твоя левая рука не знает того, что она делает.

Тайной является все — почему Господь пожелал воплотиться именно в Иисусе? Почему именно в Иудее и именно в это время?… Ни марксовские соотношения производительных сил с производственными отношениями, ни астрологическая «звезда волхвов» — никакие научные и даже метафизические теории не могут ответить на эти вопросы.

И если даже поведение праведника часто непонятно человеку низкому, то как человек может понять замысел Бога? Мир — это спектакль, в котором Верховный Господь является невидимым и единственным главным режиссером. И лишь режиссер, каждый раз ставя новую пьесу (сотворяя и разрушая этот мир) — лишь он один знает ее начало и конец, все тонкости и нюансы.

Мы говорим, что Господь — единственно благой, но это тоже — умственные и богословские спекуляции… И они будут оставаться такими, пока люди практически не познают благость Господа, а это уже зависит и от них.

Верховный Господь всецело благ, потому что Он не может быть иным, но и эта фраза — лишь умственное утверждение, в какой-то степени отображающее истинную Высшую Реальность.

Лужа может отражать солнце, но это отражение — несовершенно и неустойчиво: стоит подуть ветерку, и рябь на поверхности лужи исказит и скроет солнечное сияние. Для того, чтобы лужа смогла отражать солнце как зеркало, устойчиво при всех внешних факторах, она сама должна стать зеркалом, Но даже зеркальное отражение солнца — только отражение…

Так и ум человеческий: все модели, теории и богословские построения — лишь отражения подлинной Высшей Реальности. Даже концепция творения как Божественной игры — лилы Господа — это есть модель. Бог — это еще и сама Жизнь, а конечной и полной моделью Жизни является лишь сама Жизнь.

Более того, тайна скрыта в любом явлении повседневной жизни. Даже вопрос, почему у вас на кухне течет вода — это тайна. Потому что полный ответ на этот вопрос подразумевает и выяснение причин, почему именно эта вода, а не иная? Почему именно вы оказались именно в это время на этой кухне? Наконец, почему вы пытаетесь найти ответ на вопрос о причинах текучести воды на кухне?

Все, что связано с Богом — это вопросы вопросов, и лишь Сам Господь — истина-в-последней-инстанции.

Казалось бы, вторая часть этого несколько поврежденного апокрифического стиха — сугубо практическая рекомендация и мало связана с первой? — Но нет! Иисус прекрасно знал склонность человеческого ума к бесконечным спекуляциям, особенно если при этом ущемляются позиции низшего-«я». И если правая рука будет знать, что делает левая, то воистину начнутся бесконечные спекуляции: о сущностной категориальности, или категориальности сущностного, о причинной следственности или же следственной причинности, и т. п.

Напомню, что это правило-притча о правой и левой руке есть и в каноническом Новом Завете, и там ясно сказано:

«У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.» (Мф 6:3–4).

Этот аспект — явное воздаяние за тайную милостыню — в особых комментариях не нуждается.

Но может возникнуть другой вопрос: не противоречит ли требование полной осознанности всех действий принципу, чтобы «правая рука не знала, что делает левая»?

Вопрос — вполне закономерный, и он может вызвать у занимающихся новые умственные проблемы. Однако, эта противоречивость — лишь формальная, а не внутренняя. Когда смиренный человек, согласный с волей Бога, видит ее в повседневности, он как бы «втекает в ситуацию» (вторит Дао, в китайских терминах), не умствуя лишний раз и не подвергая все бесконечным переоценкам. Эта интуитивная и мгновенно осуществляемая осознанность Высшей Воли в той или иной мирской ситуации не только избавляет его от лишнего теоретизирования, сомнений в правильности, но и от гордыни за проявленное Милосердие. Когда он творит милостыню, внутренне непривязанный к совершаемому благому действию, поскольку видит в ней исполнение требования Бога, такой человек одновременно и не рискует впасть в гордыню и не будет считать себя достигшим праведности.