Тайны забытого оружия. Один шаг до конца света.

4.4. «Чудо—оружие» президента Путина.

15 Июля 2001 года, в ходе испытания, которое обошлось в 100 миллионов долларов, специалисты Пентагона успешно уничтожили межконтинентальную баллистическую ракету на высоте 144 миль над поверхностью Земли.

Полутораметровый поражающий элемент ракеты—перехватчика, запущенной с атолла Кваджелейн на Маршалловых островах, сближаясь со стартовавшей с базы ВВС США Ванденберг ракетой «Минитмен», поразил ее прямым попаданием, в результате чего на небе наблюдалась ослепительно яркая вспышка, которая вызвала ликование американских военных и технических специалистов, восхищенно потрясавших кулаками.

«По первичным оценкам, всё сработало как надо, — заявил начальник управления по противоракетной обороне министерства обороны США генерал—лейтенант Рональд Кэдиш. — Мы попали очень точно. Мы будем настаивать на скорейшем проведении следующего испытания».

Испытание произошло через несколько дней после того, как Пентагон подтвердил, что программа Национальной противоракетной обороны США будет существенно ускорена и что к моменту президентских выборов 2004 года часть системы противоракетной обороны территории страны уже будет развернута.

Итак, что же представляет собой система Национальной противоракетной обороны США, вокруг которой сломано столько копий? Способна ли она реально защитить Америку и ее стратегических партнеров или является лишь поводом для выколачивания средств у налогоплательщиков?

* * *

13 Декабря 2001 года президент США Джордж Буш уведомил президента Российской Федерации Владимира Путина о выходе в одностороннем порядке из Договора по ПРО от 1972 года. Решение было связано с планами Пентагона не позднее чем через полгода провести новые испытания системы Национальной противоракетной обороны (НПРО) с целью защиты от нападения со стороны так называемых стран—«изгоев». Перед тем Пентагон уже провел пять успешных испытаний новой противоракеты.

Времена «звездных войн» вернулись. Америка вновь жертвует своей репутацией на мировой арене и расходует колоссальные средства в погоне за призрачной надеждой получить противоракетный «зонтик», который защитит ее от угрозы с неба. Бессмысленность этой затеи очевидна. Системы НПРО не обеспечивают стопроцентной гарантии безопасности, но зато могут создать ее иллюзию. А нет ничего опаснее для здоровья и самой жизни, чем иллюзия безопасности…

Система НПРО США, по замыслам ее создателей, включит несколько элементов: наземные перехватчики ракет («Ground leased Interceptor»), система боевого управления («Battle Management/Command, Control, Communication»), высокочастотные РЛС противоракетной обороны («Ground Based Rаdiо1осаtог»), РЛС системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), высокочастотные РЛС противоракетной обороны («Brilliant Eyes») и группировку спутников СБИРС.

Наземные перехватчики ракет или противоракеты — основное оружие НПРО. Они уничтожают боеголовки баллистических ракет за пределами земной атмосферы.

Система боевого управления — своеобразный мозг системы НПРО. В случае запуска ракет по территории США именно она будет управлять перехватом.

Наземные высокочастотные радары НПРО отслеживают траекторию полета ракеты и боеголовки. Полученную информацию они отправляют системе боевого управления. Последняя в свою очередь дает команду перехватчикам.

Группировка спутников СБИРС представляет собой двухэшелонную спутниковую систему, которая будет играть ключевую роль в системе управления комплекса НПРО. Верхний эшелон, космический, в проекте включает от 4 до 6 спутников системы предупреждения о ракетном нападении. Низковысотный эшелон состоит из 24 спутников, находящихся на удалении 800 — 1200 километров. Эти спутники оснащены датчиками оптического диапазона, которые обнаруживают и определяют параметры движения целей.

По замыслу Пентагона, первоначальным этапом в создании НПРО должно стать строительство радиолокационной станции на острове Шемия (Алеутские острова). Место для начала развертывания системы НПРО выбрано неслучайно. Именно через Аляску по расчетам экспертов проходит большая часть полетных траекторий ракет, которые могут достигнуть территории США. Поэтому там планируется размещение около 100 противоракет. Кстати, эта РЛС, находящаяся еще пока в проекте, завершает создание вокруг США кольца слежения, в которое входят радар в Туле (Гренландия), РЛС в Великобритании и три радара на территории Соединенных Штатов. Все они действуют уже на протяжении тридцати лет и в ходе создания системы НПРО будут модернизированы.

Кроме того, подобные же задачи (слежение за пусками ракет и предупреждение о ракетном нападении) станет выполнять и РЛС в Варде (Норвегия), расположенная всего в 40 километрах от российской границы.

Поскольку деньги на НПРО выделяются без задержек, американские военные специалисты развернули бурную деятельность. Разработка ведется сразу по ряду направлений, и создание противоракет — еще не самый сложный элемент в программе.

Уже испытан лазер космического базирования. Это произошло 8 декабря 2000 года. Комплексное испытание фторводородного лазера «Альфа ХЕЛ» («Alpha HEL»), изготовленного компанией «ТРВ», и оптической системы управления лучом, созданной фирмой «Локхид—Мартин», проводились в рамках программы «SBL–IFX» («Space Based Laser Integrated Flight Experiment» — «Демонстратор для комплексных летных испытаний лазера космического базирования») на полигоне Капистрано (город Сан—Клемент, штат Калифорния). Целью испытаний было определение возможности поддерживать требуемое направление на цель и обеспечивать управление первичной и вторичной оптикой в ходе высокоэнергетического излучения лазера. Испытания завершились полным успехом: система «АТР» работала даже с большей точностью, чем требовалось.

Согласно официальной информации, вывод на орбиту демонстратора «SBL–IFX» намечен на 2012 год, а его испытания по стартующим межконтинентальным ракетам — на 2013 год. А к 2020 году может быть развернута эксплуатационная группировка космических аппаратов с высокоэнергетическими лазерами на борту.

Тогда, как оценивают эксперты, вместо 250 ракет—перехватчиков на Аляске и в Северной Дакоте достаточно развернуть группировку из 12–20 космических аппаратов на базе технологий «SBL» на орбитах с наклонением 40°. На уничтожение одной ракеты понадобится всего от 1 до 10 секунд в зависимости от высоты полета цели. Перенастройка на новую цель займет всего лишь полсекунды. Система, состоящая из 20 спутников, должна обеспечить почти полное предотвращение ракетной угрозы.

* * *

Разумеется, все эти планы по созданию и развертыванию противоракетной обороны нового типа не могут не вызывать беспокойства у российского правительства. Какие бы слова на дипломатическом уровне при этом ни произносились, программа НПРО нарушает практически все международные договоренности по ограничению современных видов вооружений и провоцирует на ответные меры те государства, которые США традиционно считают своими геополитическими соперниками.

Следовательно, уже сегодня наши политики и военные должны изыскивать ответ на новый «вызов» в виде американской НПРО. Каким же будет этот ответ?

Ни для кого не секрет, что современная российская армия переживает не самые лучшие времена. Обещания о создании вооруженных сил, комплектуемых по контракту, которые раздавали направо—налево и Борис Николаевич Ельцин, и Владимир Владимирович Путин, так и остались обещаниями. Больше того, в ближайшее время не планируется заметного снижения общей численности российской армии — в ней так и останется свыше миллиона человек, хотя давно было доказано, что нам такую армию в условиях мирного времени просто не прокормить, — а раз не прокормить, то эта огромная армия будет вести свое существование в состоянии нищеты или близком к нищете.

Поскольку реформа армии тормозится (в причины этого торможения мы здесь вдаваться не будем — тема для отдельного разговора), у всех экспертов, наших и западных, вызвало большое удивление заявление президента Путина, будто бы в России на вооружение скоро встанет какой—то необычный ракетный комплекс.

Впервые Путин сказал об этом 18 февраля 2004 года на пресс—конференции в Плесецке, посвященной итогам масштабных учений «Безопасность–2004». Тогда он сообщил, что на вооружение ракетных войск стратегического назначения будут поставлены «новейшие технические комплексы, которые в состоянии поражать цели на межконтинентальной глубине с гиперзвуковой скоростью, высокой точностью и возможностью глубокого маневра по высоте и курсу».

Поскольку Путин подчеркнул, что в его сообщении нет случайных слов, каждое из них имеет значение, аналитики принялись гадать, о чем, собственно, идет речь. Выдвигались самые различные предположения. Например, говорили, что на вооружение поступит гиперзвуковая крылатая ракета нового образца или что будет модернизирована знаменитая «Р–36» («Сатана»), которая всё еще остается основой сил стратегического сдерживания. По прошествии небольшого времени российское военное командование сочло необходимым раскрыть подробности.

Генерал—полковник Юрий Николаевич Балуевский, первый заместитель начальника Генштаба, сказал на пресс—конференции, что во время учений были запущены две баллистические ракеты: «Тополь—М» и «PC–18», на одной из которых (позднее выяснилось, что на «РС–18») стоял некий «экспериментальный аппарат».

«Аппарат может обходить региональные системы противоракетной обороны, — говорил Юрий Балуевский, — обходить определенные средства, которые могут его контролировать, и, по большому счету, аппарат может решать задачи по преодолению систем ПРО, в том числе и перспективных».

Итак, вместо обычной боеголовки, которая летит по неизменной баллистической траектории и которую в принципе можно перехватить противоракетой, стояло устройство, способное менять направление и высоту полета. Проще говоря, боеголовка, созданная на основе этого экспериментального образца, будет способна обходить любые системы противоракетной обороны.

По словам Юрия Балуевского, этот успешный эксперимент есть своеобразный ответ России на планы «ряда государств» создать новейшую систему противоракетной обороны. Теперь, с появлением нового российского оружия, их разработка станет просто бесполезной.

Были названы и сроки принятия «экспериментальных аппаратов» на вооружение — до 2010 года.

Хотя никаких технических подробностей приведено не было (загадочный «аппарат» остается секретным), тема наличия такого оружия постоянно педалируется российским руководством. Так, в ноябре 2005 года министр обороны Сергей Иванов на докладе у президента вновь упомянул о нем: «К 2008 году мы планируем завершить испытания, чтобы в восьмом году у нас появились и новые лодки, и новые ракетоносители с боевой составляющей, и новое боевое оснащение, в том числе с разделяющимися боевыми частями».

И действительно — в подтверждение его слов был осуществлен новый пробный запуск. На сей раз ракета «Тополь—М» с маневрирующей боеголовкой стартовала на испытательном полигоне Капустин Яр и нанесла «учебный удар» по расположенному в Казахстане десятому испытательному полигону Балхаш (Приозерск).

В этой связи возникают два очень важных вопроса.

Первый вопрос — за счет чего наши руководители собираются реализовывать свой план по созданию стратегического оружия нового типа? Ведь специалисты говорят, что ресурсы по поддержанию существующего статуса стратегических сил уже исчерпаны.

Послушаем, например, директора Московского НИИ теплотехники, генерального конструктора ракетных комплексов «Тополь—М» и «Булава» Юрия Семеновича Соломонова. Его мнение особенно важно, ведь именно на этих ракетах будет стоять маневрирующая боеголовка в случае, если она будет когда—нибудь «доведена до ума», — без этих ракет смысла в ее разработке просто—напросто нет. Так вот, Соломонов не так давно заявил, что: «Программа развития стратегических ядерных сил наземного и морского базирования находится под угрозой срыва. Российским ВПК уже утрачено более 200 стратегических оборонных технологий. При изготовлении отдельных компонентов ракет сырье для них уже не производится в России». В частности, в России осталось около 100 километров углеродной ткани для производства конструкций ракет. Этого хватит на изготовление половины одного элемента ракеты, а таких элементов в ракете порядка десяти!

По словам Соломонова, если в ближайшие время не будут приняты меры, то гособоронзаказ по производству «Тополя—М» и «Булавы» может быть сорван.

«В 2004 году уже два раза приостанавливали серийные работы по „Тополю—М“. Это был последний звонок», — подчеркнул Соломонов.

С другой стороны, стоимость стратегических комплексов растет год от года. Бюджет Министерства обороны увеличивается, но в год как производилось 6–7 ракет «Тополь—М», так и производится. Сам министр Иванов неоднократно возмущался этим обстоятельством. Однако тут ничего поделать нельзя. Министерство обороны заказывает только мелкие серии военной продукции, что невыгодно субподрячикам: для выпуска нескольких деталей необходимо содержать целые цеха и поточные линии. В результате субподрядчики закладывают свои повышенные издержки в стоимость продукции, а головному предприятию ничего не остается, как поднимать отпускную цену.

Вопрос второй — против кого будет направлено новое оружие? Очевидно, что в мире есть только одна страна, против которой могут понадобиться баллистические ракеты с отделяемыми маневрирующими боеголовками, способными обходить перспективные системы ПРО. И эта страна — Соединенные Штаты Америки. Однако для применения подобного оружия против США нужны серьезные основания — например, оно может быть применено после начала между нашими странами тотальной войны на уничтожение. Во всех иных ситуациях ракета с маневрирующей головкой будет стоять «на приколе».

Известно, что основной угрозой XXI века считается международный терроризм. Но разве с терроризмом борются, используя ядерное оружие? Да и перспективных средств ПВО у террористов нет. Именно на это противоречие указывает военный аналитик Евгений Волк из фонда «Наследие»: «Все текущие российские военные программы проводятся в русле возможного ядерного конфликта. Но ядерное оружие абсолютно неэффективно в борьбе с терроризмом».

По его мнению, Путин просто стремится поднять престиж России на международной арене, используя для того старый, любимый еще советскими генсеками, прием: запугивая развитые страны мощью перспективного оружия. К реальным же вызовам эпохи все эти «штучки—дрючки» никакого отношения не имеют.

Вообще всё чаще мелькающая в печати тема «чудо—оружия», которое вот—вот появится на вооружении у российской армии и мгновенно устрашит супостатов, — явление знаковое и весьма характерное для определенного состояния общества. Обычно надежды на «чудо—оружие» возникают в тех армиях и у тех народов, которые проигрывают войну. На ум сразу приходит миф о «чудо—оружии» Германии, особенно окрепший после начала отступления вермахта в 1943 году.

На самом деле нигде и никогда в современной истории ни одно «чудо—оружие» не спасло страну, им обладавшую, от военного разгрома, если ее регулярные армии, вооруженные обычным оружием, проигрывают одну за другой битвы и кампании.

В конце Второй мировой войны у Третьего рейха появились и реактивные самолеты, и новейшие подводные лодки, и управляемые ракеты, но всё это — после Сталинграда, Курска, Белорусского, Ясского и Корсуньского «котлов», после разгрома в Атлантике и Африке — уже не могло изменить ход войны.

Оружие должно быть современным и быть в достаточном количестве, а «чудо—оружием» его сделают солдаты!

Сегодняшние надежды российских обывателей на появление некоего «чуда—оружия» есть не что иное, как рефлексы людей, не желающих взглянуть суровой правде в глаза — наша страна с каждым годом становится всё более уязвимой и беззащитной. Обороноспособность современной России стремительно приближается к тому пределу, который будет не способен гарантировать территориальную целостность страны. В случае любого резкого обострения обстановки сегодняшняя Россия сможет «выставить» на войну лишь пару сотен боевых самолетов с весьма посредственно подготовленными летчиками и 10–12 небольших (численностью в 2–3 тысячи человек) «войсковых маневренных групп». Что из этого получится и чем закончится такая война, каждый может предположить сам в меру своей фантазии…