Трикасамарасья Каула. Стратегия и тактика тропы Узора Великой Бездны.

Шакти.

Когда ты практикуешь долго, то очень четко видишь, что Ма заслуживает поклонения. Поклонение ей затапливает остальное. Исследуя лабиринты миров трех линий, ты можешь беседовать с ней. Поэтому позволь себе быть готовым к тому, чтобы услышать, что Парашакти скажет тебе.

Мы возрождаем из себя бурю энергий — богов и демонов, закабаляем себя ими и пожинаем жатву, огонь которой тонет все в той же изначально сияющей Тьме. Ей великое поклонение! Ма… Ма… Ма…

Ты смотришь на меня, мать Тьма, своими звездными искрящимися глазами сквозь ветви дерева. Почему так ясны глаза твои? Потому что ты, Парашакти, Великий Свет.

То, что мы воспринимаем как тьму, есть свет. То, что мы воспринимаем как объект, есть мы сами. Я — это Тьма, Бездна. Я — это Свет, Океан Бесконечной Полноты. Я — это отдельная форма. Самарасья — интеграция, единение Трех — вот что я есть. У меня нет имени и нет границ. Каждую секунду я порождаю и возрождаю сам себя.

И в то же время я имею удовольствие проявляться как ограниченная форма. Сквозь эту форму я смотрю на мир, то окутывая себя туманной пеленой неведения, то сбрасывая ее. Я выбираю полный радости и творчества путь Каула Тантры, ищу себя и нахожу Бхайраву, ищу Бхайраву и нахожу себя. Но и это не все. Найдя Бхайраву, я вижу Бхайрави и, увидев, наслаждаюсь ее красотой и стремлюсь постичь суть Богини.

Познавая Парашакти, я обращаюсь к Бхайрави, воплощение которой вижу в Чидананде.[2].

Погружаясь умом во тьму Чидананды, я обнаруживаю радужный Океан, безбрежный Свет, образующий формы.

Где же моя любимая, Чидананда милая? Она повсюду — в солнце, луне и звезде, в блеске серпа, в сверкании меча, в блеске ножа, в отблеске когтя. Она в огне и лунном свете, ее силами полыхают звезды, ее силой существует подземный огонь — океан магмы, ее силой мерцают светлячки ночью в лесу.

Когда я заглядываю в нее, то вижу себя, а когда смотрю в себя — вижу ее. И при всем этом мы вроде бы разные. Созерцая ее в мире и видя ее во всем, я проявляю также любовь и преданность конкретной ограниченной форме. Это отблеск величия и славы Самарасьи.