Трон.

Пятнадцать. Монтекки и Капулетти.

– Зачем ты явился? – требовательно спросила я, но Локи только хитро прищурился.

Его комната в крыле для прислуги вовсе не была камерой, какой я успела себе ее вообразить. Дункан рассказывал, что раньше во дворце было много слуг и почти весь обслуживающий персонал жил прямо здесь. Но за последние двадцать-тридцать лет дворцовые устои сильно изменились, господ поубавилось и штат обслуги стал гораздо меньше.

В нашем дворце не было подземелья, но воображение упорно рисовало мне темницу наподобие той, в которой держали нас витра. Все оказалось гораздо проще. Локи поселили в обычной комнате; почти такая же, правда с окнами, была у Финна, когда он жил здесь. Двуспальная кровать почти не оставила свободного места, а по соседству был туалет. Ко всей этой роскоши добавьте широко распахнутую дверь и охранника, стоящего на посту в коридоре. Я упросила Дункана ненадолго отвлечь стража, потому что хотела поговорить с Локи с глазу на глаз. Дункан справился с задачей играючи.

Закинув руки за голову, Локи лежал на кровати поверх одеял. Рядом на столике стояла тарелка с нетронутой едой.

– Ваше высочество, не знал, что вы зайдете, а то бы прибрался, – усмехнулся Локи.

В комнате его царил идеальный порядок.

– Зачем ты здесь, Локи? – Я остановилась в дверях.

– Я бы удалился, честное слово, но боюсь, что королева расстроится. – Локи сел, свесив с кровати длинные ноги. – Кроме того, вы здесь.

– Так ты только поэтому задержался?

Локи рассмеялся:

– А то.

Он шагнул ко мне.

Рассудок подсказывал, что от Локи лучше держаться подальше, но я не собиралась выказывать слабость. А потому посмотрела на него как можно высокомернее, вскинув подбородок чуть ли не выше носа, и не сдвинулась с места.

– Ну тогда тебя ничто не задерживает, поверь.

– Видите ли, вашей матери нет равных как раз в тех штуках, которые глазу недоступны. Как только я покину комнату, мне станет так плохо, что я и шага сделать не смогу.

– Ты уверен?

– Я уже попытался выйти. – Улыбка Локи сделалась невеселой. – Я был уверен, что справлюсь с любой стражей, но недооценил королеву. Она действительно крута, ее дар убеждения – это что-то выдающееся.

– А как оно действует? Она убедила тебя, что случится нечто ужасное, если ты попытаешься сбежать? – Мне было страшно интересно, как это все работает. – Как все устроено, расскажи!

– Да я сам толком не знаю механизм действия. – Локи вернулся к кровати. – Я никогда не был силен в убеждении.

– А в чем ты силен?

– Ну, так… в разном.

– И все-таки, зачем ты явился сюда?

– А вы еще не поняли? – На его лице снова заиграла нахальная ухмылка. – Я пришел за вами, ваше высочество.

– В одиночку? – скептически вопросила я. – В прошлый раз в этот дворец за мной явилась целая армия витра, да и то не преуспели. А ты о чем думал, когда шел сюда один?

– Я думал, что меня никто не поймает.

– Но это же идиотизм! – Беспечность Локи вывела-таки меня из себя. Как можно быть таким легкомысленным? – Ты понимаешь, что они хотят тебя казнить?

– Да, слышал что-то такое. – Он зевнул, но тут же пружинисто вскочил. – А еще я слышал, что вы встали на мою защиту. Неужели мысль о моей смерти для вас настолько невыносима?

– Не говори ерунды, я в принципе против убийства людей. Даже таких, как ты.

– Таких, как я? – Локи выразительно приподнял брови. – Вы имеете в виду дьявольски привлекательных и безумно обаятельных парней, которые сражают непокорных принцесс наповал одним лишь взглядом?

Я невольно рассмеялась.

– Ты пришел, чтобы меня похитить, а не сразить наповал.

– Это игра слов, не берите в голову.

– Но я никак не могу понять, почему ты выполняешь подобную работу, ты же маркис.

– О да, у витра я почти как принц, – подтвердил Локи с усмешкой.

– Тогда какого черта ты здесь делаешь? Мне бы королева никогда ничего подобного не поручила.

– Но она же отправила за вами другого маркиса – того, что прижал меня к стене, – напомнил Локи о Туве.

Я покачала головой:

– Это разные вещи. Он сильный, и он был не один. Эй, а ты один пришел? – с внезапным подозрением спросила я.

– Один-одинешенек! Таких, как я, больше нет – вряд ли у кого-нибудь еще хватит смелости после нашего провального визита.

– И все же мне непонятно, почему ты здесь. Ты же прекрасно понимал, что тебя ждет. Ты ведь понимал? Вот ты смеешься над тем, что тебя хотят казнить, Локи, а они, поверь мне, совсем не шутят.

– Я так затосковал по вашему высочеству, что просто не смог совладать с собой. – Говорил Локи по-прежнему шутливо, но лицо его было серьезно.

– Хватит прикалываться, – прикрикнула я раздраженно.

– А разве ты ждешь другого ответа? – вопросил Локи, внезапно, как во дворце витра, переходя на «ты». – Ведь наверняка думаешь, что я решился на эту вылазку исключительно ради встречи с тобой. – Локи наигранно вздохнул. – Моя дорогая принцесса, ты слишком высокого мнения о себе. Я ни на что сам не решался.

– Ничего я не думаю, – огрызнулась я и почувствовала, что краснею, слова Локи меня неприятно задели. – Если это не твоя личная инициатива, то почему отправили именно тебя?

– Ну это же я недосмотрел за тобой, ты сбежала. – Локи бросил взгляд в конец коридора, где Дункан проводил отвлекающие беседы с охранником. – И король отправил меня исправлять ошибку.

– А почему ты охранял меня в Андарики? Почему именно ты? Почему не искатель или еще кто-нибудь?

– У нас не так много искателей, поскольку почти нет подменышей. Карлики выполняют большую часть повседневной работы, но совладать с ними ничего не стоит. Витра, которые пытались похитить тебя в прошлый раз, по силе чуть-чуть превосходят мансклигов. Вот по этой причине вы так легко с ними справились. За тобой нужно отправлять сильнейшего, и король отправил меня.

– Кто ты? – задала я очередной вопрос. – Моя мать говорит, что была знакома с твоим отцом, а ты сам – чуть ли не родственник королю и королеве витра.

Локи покачал головой:

– У короля нет особо приближенных, и я не исключение. Но с королевой у меня действительно кое-что было. Я и Сара были когда-то помолвлены.

– Как так?! Но ведь она… Да она же намного старше тебя.

– На десять лет. Но для брака по уговору это никогда не было препятствием. Эта схема исправно работает на протяжении веков. Тем более в нашей небольшой общине, где выбор совсем невелик. К сожалению, король опередил меня и женился на Саре еще до моего совершеннолетия.

– А ты любил ее? – Я сама удивилась, что мне есть до этого дело.

– Я же сказал, это была помолвка по уговору! – рассмеялся Локи. – Когда она вышла замуж за короля, мне было девять лет, так что я смог пережить эту драму. Сара всегда видела во мне младшего брата. Да она до сих пор так ко мне относится.

– А твой отец? Элора действительно была с ним знакома?

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Она же какое-то время жила в общине витра. Сразу после свадьбы они жили во Фьонинге, но во время беременности Элоры Орен настоял на переезде в его вотчину.

– И она согласилась? – Было странно слышать, что Элору можно заставить сделать что-либо против ее воли.

– Полагаю, у нее не было выбора. Когда королю что-то нужно, он может быть очень… – Локи не договорил. – А знаешь, я ведь был на их свадьбе.

Локи улыбнулся своим воспоминаниям, и в его улыбке была какая-то обескураживающая искренность. Когда он не ерничал и не язвил, а вот так просто улыбался, то становился удивительно хорош. Этой улыбкой он меня совершенно обезоружил.

– Ты имеешь в виду свадьбу моих родителей? – Я с трудом поняла, о чем он говорит.

– Ну да. Хотя я мало что помню – мне было всего два или три года. Моя мама взяла меня с собой, и я всю ночь веселился со взрослыми. На свадебной церемонии я шел впереди жениха и невесты и разбрасывал лепестки роз. Странное занятие для мальчика, но на свадьбе я был единственным ребенком королевских кровей.

– А где были остальные дети?

– У витра их не было, а все дети трилле становились подменышами.

– Так ты помнишь эту свадьбу? И ты был единственным малышом на ней?

– Еще бы не помнить. Свадьба века. – Локи снова ухмылялся. – Кого на ней только не было.

Тут я поняла, что у Локи и Финна много общего – каждый старается держать меня на расстоянии. Финну помогает в этом маска сдержанности и неприступности, а Локи – сарказм. Несколько мгновений назад, когда Локи говорил о своей матери, он был настоящий, искренний, близкий и понятный. Точно такое же выражение лица у него было в подвале в Андарики, во время нашего разговора про жизнь в неволе. Все остальное время нас словно разделяла невидимая, но прочная стена.

– А ты знаешь, почему они поженились?

– Орен с Элорой? – Локи нахмурил брови. – А ты сама что знаешь?

– Я знаю, что Орену был нужен наследник, но у витра с детьми напряженка, а Элора хотела объединить общины. Но зачем? Зачем ей было нужно, чтобы витра и трилле объединились?

– Наверное, потому, что мы воевали на протяжении веков. Может быть, даже с самого начала времен.

– А почему? Я тут читала книжку по истории, но и там я не нашла точной причины этой войны. Почему наши народы так ненавидят друг друга?

Локи беспомощно развел руками:

– Ничего не могу сказать. За что Капулетти ненавидели Монтекки?

– Предок Монтекки увел у предка Капулетти его жену, – ответила я. – Это был любовный треугольник.

– Чего-чего? Не помню, чтобы Шекспир про это рассказывал.

– Прочитала в какой-то книге, – отмахнулась я. – Неважно. Я просто хочу сказать, что всему есть повод и причина.

– Вне всяких сомнений.

Локи чуть дольше задержал на мне взгляд, и мне показалось, что карамель его глаз просочилась мне под кожу и что он видит меня насквозь. Мне вдруг стало как-то не по себе и от его опасной близости, и от того, что мы наедине.

Я отвела глаза и сделала шаг назад, пытаясь унять разогнавшийся пульс.

– Приоритеты сильно изменились, – наконец ответил Локи. – Витра мечтают об экспансии, а трилле из последних сил цепляются за обломки своей несчастной империи.

– Уж если говорить про обломки несчастной империи, так это точно про витра, – возразила я. – Мы-то, по крайней мере, способны на продолжение рода.

– О, принцесса, это удар ниже пояса! – Локи притворно схватился за сердце.

– А что, разве не так?

– Все верно. Итак, ваше высочество, у тебя есть план по извлечению меня отсюда с сохранением жизненных функций?

– Нет у меня никакого плана, – ответила я. – Именно это я и пытаюсь сказать. Тебя хотят убить, а я не знаю, как им помешать.

– Принцесса! – послышался голос Дункана.

Я оглянулась. На лице стражника отчетливо читалось раздражение. Не знаю, как его отвлекал Дункан, но фантазия моего телохранителя явно иссякла.

– Мне пора, – сказала я.

– Твой искатель жить без тебя не может? – Локи выглянул в холл.

Дункан виновато улыбался мне, а охранник решительно возвращался на свой пост.

– Да, что-то вроде того. Послушай, будь паинькой. Делай, что говорят, ничего не нарушай. Только так ты поможешь мне убедить их не казнить тебя.

– Как пожелает ваше высочество. – Локи дурашливо поклонился и упал на кровать.

Подошедший страж также отвесил мне поклон. Но то был поклон, исполненный почтительности, а не издевки. Я одарила его улыбкой и быстро двинулась прочь. Слухи о том, что я провожу время с Локи, мне ни к чему. Я и без того рискую положением и репутаций.

– Простите меня, – забормотал Дункан, когда я подошла. – Я пытался его задержать, но парень страшно боялся, что у него будут неприятности. Вот балбес, вы же принцесса, а значит, его начальник, но он…

– Все хорошо, Дункан. Ты замечательно справился.

– Спасибо.

– Не знаешь, где я могу найти Элору?

– У нее сегодня весь день расписан по минутам, сплошные встречи и совещания. – Дункан подстроился под мой быстрый шаг и взглянул на часы. – Прямо сейчас она, должно быть, обсуждает с канцлером меры предосторожности на будущее, на случай повторения опасных инцидентов. Вроде того, что случился с маркисом Стодом.

Я так и не выяснила, зачем Локи появился, но что-то мне подсказывало, что он не собирался обижать ни меня, ни народ Фьонинга. Я помню, как он расстроился в Андарики, когда увидел, как Кира меня изувечила, а когда его схватили во дворце, он не причинил боли ни одному из стражников. На его месте Кира или другой витра отбивались бы жестче, и, скорее всего, мне бы тоже досталось.

А что, если Локи таким образом спас меня от нового нападения витра? Что, если он явился сюда, чтобы меня защитить?

– Я уверена, Локи уже не представляет никакой угрозы. Может, он вообще не был опасен. Вряд ли у витра достаточно людей для контратаки.

– Вы об этом говорили?

– Можно сказать и так.

– И вы ему верите? – Дункан спрашивал без скепсиса, он словно полагался на мою интуицию, и если я буду на стороне Локи, то он будет вместе со мной.

– Да, верю. – И это действительно было так. – Он помог мне бежать из Андарики.

– Пожалуй.

– Мне нужно поговорить с Элорой с глазу на глаз.

– Я могу сказать ее советнику, что у вас к ней дело государственной важности.

– Отлично. А если у Элоры не найдется минутки для встречи со мной, просто разузнай, где я смогу ее перехватить. Я согласна даже на разговор в туалете.

– Слушаюсь. Прямо сейчас?

– Да, спасибо, ты меня здорово выручишь.

– Без проблем. – Дункан расплылся в улыбке, искренне радуясь возможности услужить мне, и в мгновение ока испарился.

Я направилась к себе. Голова шла кругом: похищения, знакомство с моими настоящими родителями, занятия с Туве, теперь еще и спасение маркиса Локи. А про то, что мой собственный народ чуть не швырнул меня накануне в костер, лучше вообще не вспоминать. Я по-прежнему сомневалась, место ли мне здесь. Меня не интересовала корона, а потому какая разница, кем придется править, витра или трилле. Орен жесток и непреклонен, но ведь и Элора далеко не душечка. И если я выберу витра, они наконец-то оставят трилле в покое. Быть может, это самый разумный поступок, на который я способна в качестве принцессы.

– Венди!

Я так глубоко задумалась, что, проходя мимо двери в комнату Мэтта, не заметила, что он выглядывает в коридор.

– Мэтт! Прости, мы с тобой почти не видимся, на меня здесь столько всего навалилось.

– Я все понимаю, – ответил Мэтт, но не уверена, что это так на самом деле и было. Он прижал книгу, с которой выскочил из комнаты, к груди и скрестил поверх нее руки. – Как ты? Мне никто ничего толком не рассказывает, и это вчерашнее нападение…

– Это было не нападение, – перебила я. – Это был Локи, и он…

– Тот самый парень, который тебя украл? – Тон Мэтта не предвещал ничего хорошего.

– Да, но… – Я торопливо перебрала в уме все оправдания моему похищению, но поняла, что ни одно из них Мэтта не убедит. – Он был один и не мог причинить особого вреда. Его изолировали, никакой опасности нет.

– Как это нет опасности, если эти люди по-прежнему творят бесчинства? – возмутился Мэтт. – Мы торчим здесь только ради твоей безопасности, но, похоже, и тут ее не найти.

– Все в порядке. Вокруг полно охраны, и здесь мне ничто не угрожает.

Я сама себе не верила, но нельзя допустить, чтобы Мэтт на собственном опыте начал проверять местную систему безопасности. Теперь, когда все вокруг знают, насколько я дорожу братом, витра запросто могут воспользоваться моей уязвимостью. Пусть уж и он до поры до времени остается под бдительным оком трилле.

– Я так и не понял, что здесь происходит и кто все эти люди. Остается только поверить тебе на слово, но я хочу быть уверен, что с тобой ничего не случится.

– Все хорошо, Мэтт, честное слово. Не надо за меня волноваться. Лучше расскажи, как ты. Чем занимаешься?

– Мы славно провели время с Ризом. Он отличный парень… Немного странный, но хороший.

– Я же тебе говорила.

Мэтт улыбнулся:

– Да, ты говорила.

– Вижу, ты и чтиво себе нашел.

– Это Вилла дала. – Мэтт протянул мне увесистый альбом в переплете ручной работы из потертой кожи. – Это проекты и варианты отделки дворцов.

– Как интересно. – Я полистала пожелтевшие от времени страницы с образцами орнаментов и роскошных интерьеров королевских покоев.

– Я рассказал Вилле, что я архитектор, и она нашла для меня этот альбом. – Мэтт придвинулся ближе, чтобы рассматривать рисунки вместе со мной. – Наверное, раздобыла у отца.

Боже мой, ну что я за тупица. Оказавшись в причудливом дворце на самом краю утеса, Мэтт не мог не испытывать профессионального интереса, ведь архитектура – его страсть.

Мэтт с жаром комментировал рисунки, вызывавшие у него особое восхищение, а я с огромным удовольствием ему поддакивала.

Вдоволь наговорившись с Мэттом, я отправилась спать. Но только прилегла, как раздался стук в дверь. С тяжелым вздохом я поплелась открывать. Глаза чернее ночи, передо мной стоял Финн.

– Принцесса, ты мне нужна, – просто сказал он.