Тем, кто верит в чудо.

И тогда пришло решение: я напишу книгу. Книгу, в которой буду весь я — мой дар, мои мысли, моя жизнь. Мой Учитель, который вел меня по Пути. Моя способность к излечению ближнего. Я напишу книгу, которая исцеляет. Книгу, которую всегда может взять в руки тот, кто нуждается в помощи и верит в чудо.

Аллан Чумак.

Имя Аллана Чумака знают миллионы людей. Когда-то, нет так давно, восемнадцать-девятнадцать лет назад, этот мягкий, обаятельный, очень уравновешенный человек появился на экранах наших телевизоров. Он спокойно объяснил, что сейчас проведет оздоровительный сеанс. Он не давал сложных рецептов, не утомлял зрителей долгими рассказами о болезнях и лекарствах — просто молчал и делал руками несложные пассы. Он советовал размещать у экранов емкости с водой и баночки с кремами — его исцеляющая энергия «заряжала» воду и кремы, и они становились лечебными.

Сеансы Аллана Чумака продолжались несколько месяцев. Во время них улицы городов и сел по всей огромной стране под названием Советский Союз вымирали — люди собирались у телевизоров. Министерство внутренних дел СССР крайне заинтересовалось столь необычной и масштабной деятельностью неизвестного целителя. В 1989 году по заданию МВД Центр биоритмологии при Академии наук провел сравнительное изучение срезов статистических данных за 180 суток до 64 сеансов Аллана Чумака и за 180 суток после них. Результаты были неожиданными и впечатляющими. Число автопроисшествий сократилось на 67%, количество драк снизилось больше чем вдвое, число попыток самоубийства уменьшилось на 11%, на столько же — количество вызовов «Скорой помощи» в Москве. Но лучше всякой официальной статистики о целительской практике Чумака говорили письма телезрителей; их пришло на телевидение более шести миллионов, и в каждом из них была благодарность за помощь и излечение.

Однажды — и было это на закате перестройки — в Министерстве здравоохранения решили положить конец оздоровительным телесеансам: они, по мнению чиновников, вызывали у населения нежелательный ажиотаж. По заказу Минздрава группа ученых из Института медико-биологических проблем провела социально-аналитическое исследование, целью его было доказать: целитель занимается шарлатанством. Однако результаты этой работы оказались для ее организаторов обескураживающими: выяснилось, что оздоровительные телесеансы помогли миллионам человек! И тем не менее запрет на появление Чумака на экранах телевизоров был наложен…

Как-то Аллану Чумаку задали вопрос: «Существует ли для вас понятие четвертого измерения, шестого чувства?» Он ответил: «Почему четвертое? Почему шестое? Есть ощущение безмерности». С этим ощущением Чумак продолжал работать в последующие годы. С этим ощущением он проводил встречи с людьми в огромных залах и на стадионах во всех концах России и за рубежом. Это ощущение — и вместе с ним веру в безмерность, бесконечность, необъятность человеческой жизни и ее возможностей — он передавал людям. Именно оно однажды позволило ему сказать: «Сейчас я нахожусь на пороге новой реализации. Работа телерадиофотоцелителя и просто целителя становится лишь частью моего тотального самоосуществления в служении людям».

Новая реализация Аллана Чумака состоялась. Эта книга — один из ее итогов. Она — о тайнах бытия и человеческой судьбы, о любви и вере, о здоровье и болезни, об экстрасенсорике и целительстве, о тех путях, которые ведут нас к познанию Истины. «Эта книга, — говорит ее автор, — лечит. Лечит через исцеление души, через обращение к свету Разума и Духа».

Не все то, что дано свыше, можно осмыслить. Иррациональным процессам нет рациональных объяснений. Главное, что я помогаю. Я остро чувствую, что нужен людям, и стараюсь делать свое дело по мере моих сил. Я живу ради этого и твердо знаю, что в этом — мое предназначение. И ничто меня не может остановить…

Аллан Чумак.

Глава I. МЕНЯ ВЕЛА СУДЬБА.

Попугаи над рисовым полем.

Говорят, чем старше становится человек, тем чаще он возвращается к воспоминаниям детства… Ну, во-первых, это не совсем так: происходит такое далеко не с каждым (да и не должно происходить, но об этом мы поговорим чуть позже), а во-вторых, ко мне это совсем не относится, прошлое не имеет надо мной власти. Но если уж все-таки говорить о детстве, то я должен признать: у меня есть одно яркое детское воспоминание, о котором мне хочется вам рассказать.

Мне было лет шесть или семь. В тихий майский вечер родители уложили нас с моим младшим братишкой спать. Но, как обычно бывает с детьми, сразу дело со сном не заладилось. Брат немножко полежал тихо, потом заворочался, потом стал меня окликать и в конце концов вовсе уж заболтал шепотом без остановки. Я, опасаясь родительского гнева, не отвечал — он подобрался ко мне, дернул за руку и чувствительно толкнул в плечо. Я стойко держался молчком — он обиделся и противно захныкал. Если братик начал бузить — значит, будет бузить… Что было делать? «Надо ему сказку рассказать!» — осенило меня. И как только я подумал об этом, перед глазами встала невероятно яркая, живая картина… Я задохнулся от восторга. «Хочешь, про Индию тебе расскажу?» — неожиданно для себя прошептал я, а сам уже растворялся в иной реальности, в ее невероятных, неведомых здесь — в Москве, в нашем ветхом двухэтажном домике в Большом Кисловском переулке! — видах и красках, запахах и звуках… Я уже знал: то, что вижу, — реальность, я когда-то был там, в этой картине, в этом чудесном мире, я там жил, и то была моя жизнь в Индии…

И, не ожидая ответа моего несмышленого брата, я заговорил.

Я рассказывал ему о нежной зелени рисовых полей, о тысячах попугаев, с пронзительными криками взмывающих в рассветное небо; о слонах, уходящих от летней жары на лесистые склоны гор; о вечных снегах Гималаев. О великой священной реке, которая несла свои темные воды мимо бедных индийских деревень; там, на ее берегах, я катался на слонах, жил и учился в доме гуру, разговаривал с одетыми в коровьи шкуры отшельниками и аскетами. Сопровождаемый учителем, я ездил на колеснице в соседнюю деревню к знатокам Вед и вел с ними ученые беседы; я ходил по деревням с бамбуковым посохом и видел, как новоиспеченному брахману дарят ушные кольца, тюрбан, зонт и зеркало, как женщине наносят на лоб красную точку для защиты от демонов-ракшасов, как на пышной свадебной церемонии жениху растирают грудь простоквашей… Как сжигают тела умерших, а во время эпидемий бросают их в воду, чтобы злые духи, вызвавшие болезнь, не разгневались на то, что их жертвы сожжены…

Не было никакого сомнения: я заново проживал то, что уже со мной когда-то происходило. Ведь, конечно, я, семилетний московский сорванец, не мог тогда ни прочесть, ни услышать об Индии тех вещей, о которых рассказывал. Я не мог знать всех этих слов: «брахман», «гуру», «ракшас», да я их и не произносил, изъяснялся как умел — но это нисколько не умаляло яркости моих переживаний и эмоциональности изложения. Брат завороженно слушал. Я разворачивал перед ним одну картину индийской жизни за другой, мое первоначальное изумление от собственного открытия нового мира уступило место властному желанию передать все в точности так, как я вижу…

Когда от непрерывного шепота во рту у меня пересохло — навалилась усталость, картины, стоящие перед глазами, стали меркнуть. Я замолчал и услышал ровное спокойное дыхание брата — он спал. «Эх ты…» — разочарованно прошептал я, но здесь глаза мои сами закрылись, и, полностью опустошенный, я провалился в сон.

Следующим вечером, как только родители вышли из комнаты, пожелав нам спокойной ночи, брат бросился ко мне: «Будешь сегодня рассказывать про Индию?» — «Буду!» И все повторилось, я снова погрузился в волшебные реалии другого, незнакомого, недостижимого во времени и пространстве мира…

Все это продолжалось в течение полугода. Каждый вечер я рассказывал брату про свою жизнь в далекой стране. Иногда, увлекаясь, я говорил громче обычного — родители, не прерывая меня, слушали за дверьми, а наутро дивились моей «буйной фантазии».

Но это были не фантазии.

35 лет спустя. Разговор с Учителем. ВЕЛИКОЕ ЕДИНСТВО.

— Что со мной происходило?

— Мир, в котором ты живешь, Вселенная, ее Бытие — это некое Целое, и ты являешься его неотъемлемой частью. Оно — Единство, которое содержит в себе все; все существа в Нем движутся и живут; все вещи, события и энергии содержатся в Нем, и Оно — во всем. Вы, люди, — часть этого единого Бытия, часть великого безграничного Сущего, а раз так, то каждый из вас есть это Сущее, непознаваемое для вашего поверхностного ума. Каждый из вас есть великое Все. Но Все знает о себе все! И вы — как бы каждый из вас в своем невольном заблуждении ни отрекался от этого факта — обладаете Абсолютным знанием. Вы содержите в себе все миры, все жизни, все страны, прошлые судьбы всех людей на Земле. Каждый может, если захочет, стать сознательно единым со всеми людьми. И тогда их прошлое станет его прошлым, а если говорить о будущем, то он будет иметь все вводные, чтобы увидеть, как формируется это будущее и каким оно станет.

Иначе бы как Вергилий, римлянин, житель Неаполя, мог предсказать рождение божественного младенца в далеком Вифлееме за несколько десятков лет до появления Сына Божьего на свет? Это факт, именно потому христиане чтят поэта наряду с пророками и мудрецами древности, именно потому в 1560-х годах его лик был запечатлен на фресках Благовещенского собора Московского Кремля… Простой крестьянин, монах Авель предсказал день смерти Екатерины II и Павла I, нашествие французов 1812 года, сожжение Москвы. Почему он так уверенно заглядывал в будущее? Он предсказывал, а его боялись как огня, бросали в тюрьму, сажали в заточение в монастырь. То плохое, о чем он говорил (а разве не рад он был бы предсказывать хорошее, если б оно случилось?), сбывалось. Его обвиняли в наговорах и черном сглазе. А он просто видел, как в настоящем формируется будущее! Почему Ванга умела предостеречь своих гостей от грядущих напастей, которые впоследствии не заставляли себя долго ждать? Почему поражала точным описанием их прошлого?

— Но в чем же все-таки заключался секрет моей «буйной фантазии»?

— Тогда, тихим майским вечером из твоего детства тебе было дано познать одно из проявлений великого принципа единства Бытия. Ты стал единым с сознанием другого человека. Ты стал чьим-то прошлым и… оказался в Древней Индии!

Если такое переживание приходит внезапно, спонтанно, оно может поразить и даже испугать. И ты тогда был ошеломлен. Но твою детскую душу не терзали мучительные вопросы о природе этого феномена. Ты воспринял это как данность — потому, что глубоко в душе был уверен: пройдут годы, и тебе предстоит вернуться к подобным переживаниям — уже сознательно, уверенно, с точным знанием того, что ты хочешь получить…

Принцип промокашки.

Теперь я работаю именно так. На реализации принципа единства Бытия основана экстрасенсорная диагностика, так выявляются причинно-следственные связи, которые привели человека к болезни, нарушению отношений с людьми, миром, самим собой. Так исправляется информация в реперных, «критических» точках его судьбы — тех точках, в которых произошел излом нормального, правильного вектора развития личности и хода дел.

Внешне все происходит довольно просто: я разговариваю с пациентом, он рассказывает про свою болезнь. Но в это время во мне происходит работа. Все идет через меня. Я работаю в единстве с человеком, который пришел ко мне за помощью. Я становлюсь этим единством. Все мной воспринимается, во мне исправляется и передается пациенту. Или тому единству, которое я с ним представляю. Или моему единству с сотнями тысяч или миллионами людей — если я даю оздоровительный сеанс на огромном стадионе или по телевидению.

Это нетрудно понять: во время сеансов во мне «пропечатываются» все проблемы людей. У кого-то больная печень, у кого-то нарушения в среднем ухе, у кого-то неладно дома или на работе, неважное психоэмоциональное состояние. Все, что человека травмирует, выбивает из колеи, делает нервозным, неуравновешенным и больным, — все это проявляется во мне. Но поскольку нас с этим человеком (или сотнями тысяч и миллионами людей) объединяет одна цель — поправить здоровье каждому и всем вместе, — у нас нет разногласий и конфликтов. Мы едины, и в этом единстве происходит наше оздоровление.

И отсюда следуют принципы лечения. Пациенту ничего передавать не требуется — никаких энергий; нет необходимости никаких внушений и воздействий. Я меняю наше с ним единство, в чем-то неблагополучное, и все. Меняю через себя. И мы с ним становимся здоровыми людьми.

Ко мне не раз приходили молодые родители, с детьми которых было что-то не в порядке. Вроде ребенок здоров и психически и физически, но… Конфликтен, капризен, может быть агрессивен, часто болеет. Что-то не так; тревожные, волнующие симптомы… Я разговаривал с этими людьми и видел: отец и мать — любящие, заботливые, сына или дочь иметь хотели, ждали появления ребенка на свет. С этой стороны все было в порядке. Дело решали обстоятельства. Мелкие и крупные неприятности, безденежье, жилищные проблемы, пустые ссоры — все складывалось так, что и к моменту зачатия подходили в нервотрепке и заботах, и вынашивала мама, не думая о ребенке, и первые годы жизни малыша прошли в более или менее конфликтной семейной атмосфере.

Конечно, на развитии плода, грудного младенца, малыша все сказывается. Но здесь самым важным, решающим для дальнейшего развития будущей жизни является момент зачатия. А именно: та информация, которую несут клетки родителей в момент оплодотворения. Если она негативна, чем-то «подпорчена», есть все основания для того, чтобы будущий ребенок формировался как проблемная личность.

Из подобной ситуации есть выход, есть метод лечения малыша. В этих случаях я менял мое с пациентами единое информационное поле таким образом, что информация их клеток в момент зачатия ребенка исправлялась, становилась «нормальной». И тогда сразу менялась вся причинно-следственная цепочка судеб. Менялись жизнь и душевное здоровье ребенка, его оставляли подавленные страхи и тревоги, все прояснялось, просветлялось, его жизнь становилась счастливой, как у всякого здорового малыша.

Так принцип единства Бытия позволяет «лечить прошлое» и изменять настоящую жизнь.

И дарит нам надежду на счастливое будущее.

Моя работа с одним-двумя пациентами ничем не отличается от одновременного оздоровления многих и многих. Во время массовых целительских сеансов происходит индивидуальная работа с каждым. И мои телесеансы были абсолютно индивидуальной работой с каждым зрителем.

Как такое возможно?

Возьмем лист бумаги и напишем на нем чернилами букву А. Промокнем ее — получим на промокашке зеркальное отражение буквы А. Потом напишем и промокнем Б, В и еще много-много букв. Через некоторое время на промокашке образуется чернильное пятно, в котором отдельные буквы уже неразличимы. Но от этого они не перестают там, в этом пятне, быть! Так вот и я становлюсь «промокашкой», на которой «проявляется» каждый человек с тем, что мешает ему быть здоровым, уравновешенным, счастливым. И моя задача — вылечить себя, единство, которое есть я.

Это благотворный метод лечения. Я могу кому-нибудь навредить таким образом? Исключено. В таком случае сначала я должен навредить себе, но, естественно, делать этого ни за что не буду. А могу кого-то забыть в этом единстве? Исключено. Все содержится во мне, а себя забыть невозможно. А могу сделать что-то не то или недоработать? Исключено. Человек подходит к зеркалу, начинает поправлять одежду, прическу. Он не оторвется от созерцания своего отражения до тех пор, пока не сделает все, чтобы себе понравиться. Так и со мной: я правлю себя до тех пор, пока сам себе не понравлюсь, то есть пока не понравятся себе (то есть поправятся!) все, кто ко мне обратился. И вообще, вы видели человека, который борется за собственное здоровье и не доводит дело до конца?

Исповедь хулигана.

В школе я был хулиганом. Задиристым таким пацаном. Я никого и ничего не боялся, дрался и со сверстниками, и с ребятами из старших классов. А на уроках выводил из себя учителей… В общем, отрывался на всю катушку. Неудивительно, что, к ужасу моих родителей, меня отовсюду исключали. Я поменял все школы в районе. Начинал учиться в 110-й возле Никитских ворот, продолжил в 99-й, что в Хлыновском тупике, а аттестат о среднем образовании мне выдали уже в 103-й, на Молчановке. Кстати, из нее меня исключали два раза. Были и еще школы…

Ничего хорошего, в этом, конечно, нет. Но мы переживали жестокие времена — война, послевоенные годы. Все было сурово, очень… А дети ведь это прекрасно чувствуют. И реагируют соответственно. Конечно, зла настоящего мы ни на что и ни на кого не держали — так, было просто озорство, шалость, невежественное буйство. Хотя и игры наши, мои и моих друзей, часто лежали за границами добра. Мне до сих пор стыдно за один свой поступок. Помню, директором 99-й школы работал бывший фронтовик. На войне он потерял ногу, ходил на протезе, хромал. Это был хороший человек, наверное, несчастный. С учениками он держался строго, может быть, чересчур, и мы его невзлюбили. Не потому, что он был несправедлив или груб, нет. Просто, как часто бывает у детей, невзлюбили, и все. A priori, по определению. И вот однажды он подходил к школе, и мы сбросили с третьего этажа ему под ноги банку с чернилами. И несколько капель попало на костюм…

Да, мы тогда многого не понимали. Не думали, что значил для мужчины в те времена костюм, возможно единственный; не знали цены тем вещам и делам, с которыми имели дело взрослые; не знали, как им тяжело все давалось…

Мудрые говорят, что в любом, самом плохом поступке содержится капля истины. В той своей жизни я могу найти эту каплю. В моем девиантном, как сказали бы современные психологи, поведении скрывалась жажда свободы. Свободы от всяческих установок. Мне предстояло еще много «нахулиганить» (в хорошем смысле этого слова) во взрослой жизни и ломать самые разные установки — поступать наперекор обстоятельствам и общепринятым представлениям; шагать навстречу неизвестности; отказываться от привычной благополучной жизни; заниматься тем, что официально считалось шарлатанством; делать то, чего до меня раньше никто не делал…

Учился я так себе, с тройки на четверку. Внутренняя независимость позволяла мне учиться «с открытыми глазами»: не забивать надолго голову тем, что мне было неинтересно, — но получать знания, которые занимали меня по-настоящему. Я не помню, как сидел на уроках, о чем мне рассказывали учителя. Это не имеет значения. Зато помню, как ко мне пришла страсть к астрономии. С каким трепетом я брал с полок библиотеки книги, рассказывающие о бескрайних пространствах Вселенной, жизни галактик, звезд и планет; что я чувствовал, когда свет в зале планетария мерк и над моей головой зажигалось звездное небо. А чувствовал я восторг, эйфорию, переживал состояние, близкое к любви… Длилась моя страсть довольно долго — год-полтора, и за это время я прослушал в планетарии все лекции и прочел все книги по астрономии, что сумел найти в библиотеках.

И вот эта внутренняя свобода, эта открытость незапланированному, необязательному знанию становились порой причиной успехов, которых не ожидали ни я сам, ни окружающие…

Садись, «пять»!

Это случилось, когда я оканчивал седьмой класс. Я пришел сдавать экзамен по географии, и надо сказать, что был совершенно не готов. Ну, то есть совсем ничего не знал. Географичка всегда относилась ко мне очень хорошо, и я отвечал ей симпатией, мы ладили — что, впрочем, не мешало мне успешно отставать по ее предмету. И так случилось, что в тот день на экзамен по географии пришла комиссия из РОНО. Моя учительница страшно разволновалась. Конечно, я был «слабым звеном» — может быть, она понимала это даже лучше, чем я. Она подошла ко мне и сказала: «Ну, ты соберись, Алик… Постарайся. Вспомни. Настройся…» На ее лице от волнения проступили красные пятна, губы кривились. И мне вдруг так захотелось ей помочь! Но что я мог сделать? Знаний не было…

Но в то же время не было и страха перед экзаменом. Страха, который порой закрывает перед нами все двери. Я взял билет…

Что в нем были за вопросы, я сейчас не помню. Что-то, связанное с природными условиями в каком-то регионе, полезными ископаемыми и развитием промышленности — дело не в этом. А в том, что в одно мгновение в моей голове выстроились все ответы — в огромном объеме, в детальной проработке: что? где? когда? почему?..

Вы думаете, я опешил? Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы сориентироваться, — ровно столько, чтобы сесть с билетом за парту. Я не мешкал. Ничтоже сумняшеся поднял руку и объявил, что к ответу готов. Помню вытянутое лицо моей учительницы — она решила, что «слабое звено» решил не оттягивать минуту позора и поскорей покончить с неприятной процедурой получения двойки. Ведь если бы я что-то знал, то использовал бы время, отведенное на подготовку к ответу.

Потом, во время моего «выступления», я уже лицезрел вытянутые лица всех членов комиссии. Мой ответ демонстрировал не только блестящее знание учебника — я рассказывал еще и том, чего не было и не могло быть в школьной программе. Я вскрывал тенденции, приводил доказательства и выдвигал аргументы, выявлял причины; моя речь лилась уверенно и плавно — и все, что я говорил, было правдой, истинным знанием.

Отвечая, я испытывал непередаваемое ощущение легкости, упругой радости и уверенности — кто-то могущественный и всезнающий взял мои заботы на себя и вещал моими устами! Ведь, конечно, не я рассказывал об этих ненужных мне полезных ископаемых, Алик Чумак не мог всего этого знать!

Когда я замолчал, никто из комиссии не пошевелился. В классе повисла недоуменная тишина. Географичка сидела неподвижно и изумленно смотрела на меня во все глаза. Потом покосилась на членов комиссии и, видимо, нисколько не сомневаясь, что ее вердикту никто перечить не станет, осторожно произнесла: «Садись, Алик, „пять“…».

А зачем садиться? Это же экзамен, а не урок! Я повернулся и вышел за дверь.

Моя учительница выбежала из класса через пару минут — наверно, после того, как все там оправились от шока. Она обняла меня, а потом долго не отпускала и, легонько тряся за плечи и восхищенно глядя в глаза, спрашивала: «Откуда, откуда ты это знаешь?!».

30 лет спустя. Разговор с Учителем. ЯСНОЗНАНИЕ.

— Действительно, откуда?

— Способности, талант не приходят — они либо есть, либо их нет. Если ты внутренне открыт — они обнаруживают себя. И тогда их либо используют и развивают — либо пренебрегают ими и забывают о них. Про талант тогда говорят, что его «зарывают в землю»…

Вот что с тобой произошло. Феномены сверхчувственного восприятия разнообразны. Есть ясновидение, ясночувствование, яснослышание — сегодня вряд ли кто-то с этим будет спорить. И есть яснознание. Если ты обладаешь такой способностью, то знание приходит к тебе в абсолютно полном объеме. Через человека идет поток информации, и его речевой аппарат является передаточным звеном между ее источником и слушателями. Вспомни: на том экзамене ты отвечал, но все шло как бы помимо тебя; ты участвовал в ответе и в то же время очень сильно в этом сомневался — разве не так? Когда переживается яснознание, говорящий не запинается, не заикается, не задумывается. Ему ничто не мешает: не надо вспоминать нужные сведения, подбирать слова. Его речь идеальна — грамотная, четкая, плавная, яркая. Это ясноговорение, оно очень часто сопровождает яснознание…

Спустя годы и годы я понял, что ясноговорение было для меня нормой. Проводя массовые оздоровительные сеансы, я выступал перед огромными аудиториями. И никогда не готовил речей, но всегда говорил так, как надо. Знал, что сказать и как сформулировать, как подать — именно этой аудитории, именно тем, кто пришел. Именно так, чтобы мое знание стало доступно людям, к которым я обращаюсь. И каждый раз было ощущение удивительной гармонии, возникающей между мной и слушателями.

А насчет неиспользованных способностей… Еще в советские времена я как-то зашел в храм в Сокольниках и остался в нем надолго: меня покорило величественное течение службы, торжественное и проникновенное исполнение церковного хора. Но долго слушать и смотреть мне не пришлось — опаздывал на какую-то встречу. Я сел в машину и уехал, но через некоторое время поймал себя на том, что слышу… Слышу продолжение службы! Во мне звучал низкий голос протоиерея и молитвенное пение. Отъехал я уже достаточно далеко, был у Рижского вокзала. Но, недолго думая, развернулся и покатил обратно в Сокольники. Мне хотелось знать: я действительно слышу то, что происходит в храме, или это просто механическое воспроизведение по памяти, как бывает у всех людей.

Я вошел в храм. Звучание службы и пение внутри меня — совпали…

Подобное повторялось не раз. Несомненно, мне была дана способность яснослышания, и при желании я мог развить ее. Но так сложилось, что я не имел в ней надобности, мне предстояло развивать иные способности. И постепенно яснослышание проявлялось все реже и реже. Сегодня, иногда, если мне что-то очень-очень сильно захочется услышать, я слышу. Правда, здесь нужно действительно сильное желание.

Но вернемся на экзамен по географии. Тогда мне было показано: если захочу — а ведь как сильно я хотел помочь своей учительнице! — смогу многое из того, что неподвластно другим людям.

Но кто же в четырнадцать лет задумывается о таких вещах! Сдал экзамен, проехали — и ладно! Через несколько дней чудесный опыт был забыт.

Судьба или выбор?

Теперь, оглядываясь назад, я спрашиваю себя: нас что-то ведет по жизни, наша судьба предопределена, будущее притягивает нас? Или мы имеем свободу выбора и сами определяем свою жизнь?

Когда я окончил школу, сразу же, не раздумывая, подал документы в Бауманский институт — престижнейший в 50-е годы вуз (да он и сейчас один из крупнейших, известнейших в стране). Будущий физик, инженер — тогда эти слова звучали очень громко, манили необъятностью жизненных горизонтов… Я сдал один из вступительных экзаменов — и вдруг крепко задумался. Включился механизм, который спасал меня в школе от ненужных знаний, — пришло осознание: мне все это совершенно неинтересно! Мне не нужно становиться физиком!..

Я всегда любил неконтактные виды спорта, те, где ты остаешься наедине с самим собой, должен преодолеть себя, не противника; любил «нагружаться», делать «через не могу». Учась в школе, много занимался скоростным, стайерским бегом на коньках. Потом увлекся велоспортом и к семнадцати годам уже добился в этом деле серьезных результатов. (В конце концов стал мастером спорта по велоспорту и даже несколько раз входил в сборную страны.) И, когда меня одолели сомнения по поводу поступления в Бауманский, мое увлечение решило дело. Я забрал документы из приемной комиссии и подал их в Московский институт физкультуры.

Так я выучился на тренера. Мой личный выбор, судьба? Не знаю. Но в том, что меня что-то вело, не сомневаюсь. Потому что в моей тренерской работе еще раз мне было показано, что я способен на многое, даже, может быть, на очень многое…

Как-то я решил подработать на полставки на кафедре физкультуры в институте связи и организовал там велосипедную секцию. Пришли ко мне заниматься совершенно неподготовленные ребята, первокурсники. Я выстроил их и спросил: «Кто хочет стать следующей осенью мастером спорта?» Ну, руки, конечно, подняли все. Видя такой энтузиазм, я воодушевился и сказал: «Ну, раз так — станете мастерами, будем работать!» И в тот же миг понял, как буду ребят тренировать.

Откуда я взял ту методику, которую стал применять на своих занятиях? В институте мне ее не давали. Была она совершенно необычной и никаких научных обоснований не имела. Не буду вдаваться в ее подробности, скажу только, что, например, раз в неделю, в день отдыха, мы обязательно ходили в баню, парились, а после парилки я давал своим подопечным немного алкоголя, водку. Каждому — индивидуально подобранную дозу. Тренировались мы каждый день, и ребята выдерживали огромные физические и психологические нагрузки. Я чувствовал, что день отдыха и баня не снимают с них напряжения окончательно. Но вот Бахус, бог веселья, довершает дело, человек хорошенько расслабляется, отдыхает, и все у него приходит в норму. Если алкоголь использовать как средство опьянения — он приводит к безумию. Если в разумных дозах применять его как средство регуляции психологических состояний — он не принесет вреда, будет только полезен.

Откуда я это знал, как подбирал дозы? Я знал, и этим все сказано. Это был еще один прорыв потустороннего знания. Один из тех прорывов, на которые я обращал так мало внимания.

К концу сезона восемь моих подопечных сдали нормативы мастеров спорта. Это был ошеломительный тренерский успех. Подготовить такие спортивные кадры за один сезон?! Невозможно! На физкультурной кафедре появилось сразу восемь мастеров?! Неслыханно! Мне тут же предложили подать заявку на получение звания заслуженного тренера РФ. Потом поручили сделать доклад на всесоюзной научно-практической конференции в Минске.

Доклад провалился — моя методика не укладывалась в железобетонные представления официальной спортивной науки. «Алкоголь и спорт несовместимы!».

Что сказать? Меня это тронуло мало. И документы на звание заслуженного тренера я подавать не стал. Мне уже, в который раз в жизни, было неинтересно. Я стал тренером, я понял, что могу и умею, но…

Судьба вела меня дальше. И снова мне предстояло сделать выбор.

15 лет спустя. Разговор с Учителем. ЧТО ТАКОЕ СУДЬБА.

— Скажи, наша судьба предопределена? Древние греки и римляне считали, что все в человеческой жизни (и даже в судьбах некоторых богов) определяет некая слепая сила. Она господствует над Вселенной и направляет наши жизни по заданным и непреложным путям — независимо от всех наших усилий. Греки олицетворяли ее в образе богини судьбы Мойры. Древние римляне говорили о фатуме, воле верховного мироправителя Юпитера… Они правы?

— Подумай: если это так, если все предопределено, тебе остается просто, подобно Емеле из сказки, лежать на печке — Судьба, как по щучьему велению, все сделает за тебя сама! А зачем тогда человеку даны разум и сердце, воля и возможности самоосуществления? Видно, не с такой уж суровой предопределенностью ты имеешь дело.

— Мы часто говорим, что наше будущее формируется в настоящем. И наша судьба определяется данным, конкретным мгновением. И, значит, зависит она от того, какое решение мы сейчас примем, на что настроимся, как поступим… Но тогда мы представляемся этакими полновластными хозяевами своих судеб! Но ведь это не так! В обратном случае каждый из нас точно знал бы, что его ждет в следующую минуту, да и, наверное, мог бы построить себе абсолютно счастливую жизнь! Но, похоже, никто из нас такой жизни не имеет…

— Судьба — это выбор возможностей. Представь себе раскидистое, ветвистое дерево. Одна часть его кроны, обращенная к югу, растет радостно, пышно, цветет и дает вкусные плоды; другая, та, что смотрит на север, выглядит плохо — сухие, острые сучья, бедные побеги, редкая листва. Это древо человеческих жизней. От его мощного ствола расходятся в разные стороны ветви наших судеб. Вот на стволе возникает молодой побег, из небольшого бокового отростка постепенно превращается в крепкий сук, на нем снова возникают, растут молодые ветки… Это человеческая жизнь. То место на суку, где образуется завязь нового побега, — ключевой момент судьбы. Здесь человеку предстоит сделать важный выбор, и от этого выбора будет зависеть, в какую сторону потянется ветка — на север или на юг, к солнцу или в тень, к свету или во тьму. А эта ветвь даст новый побег, и снова предстоит сделать выбор…

Это очень важно понять. Человеческие судьбы представляют собой последовательности ключевых точек, в каждой из которых люди изменяют свои жизни. Это перекрестки судьбы. На каждом таком перекрестке вы устремляетесь к светлой или темной стороне древа жизни. В ключевых точках Провидение дает вам возможность выбора. И для вас важно эту возможность не упустить, выбрать направление движения осознанно, с ясным видением пути. Но обычно люди проскакивают перекрестки судьбы, они погружены в сиюминутные мысли, заботы, дела, им не до судьбоносных решений… Они выбирают направление как придется и часто идут не туда, куда им на самом деле надо.

К счастью, жизнь мудра и добра, она — ваш заботливый, терпеливый учитель. Она обязательно повторит предложение правильного выбора, вам всегда — всегда! — дается новая попытка, еще одна, и еще. Но если эти попытки не использовать, то однажды все прекращается… Люди часто проходят по жизни с закрытыми глазами и упираются в гробовую доску, упустив все свои шансы на светлую, яркую жизнь. Они прожили судьбы темные, недобрые, мрачные. Или невнятные, невзрачные, пустые — жизни, в которых никого нет.

— Так зависит ли судьба человека от его воли, разума и решений?

— Несомненно. Но как человек будет применять свой разум, прикладывать волю и какие принимать решения? Как будет делать свой выбор в ключевых точках жизни, на перекрестках судьбы?

— Значит, самый важный вопрос не в том, предопределена ли наша судьба, а в том, как мы распоряжаемся собой…

— Вспомни древнюю притчу. Бог вылепил человека из глины, и остался у него неиспользованный кусок. «Что тебе слепить?» — спросил Бог у человека. «Слепи мне счастье», — попросил тот. Ничего не ответил Бог, но только вложил человеку в руку оставшийся кусочек глины…

Как каждый из вас распоряжается этим своим кусочком? Почему у одного человека солнечная судьба, а у другого мрачная и темная? Почему один — гений и созидает новый мир, а другой только разрушает? Вы знаете, что созданы по образу и подобию Божьему, но коли вам дана воля к самореализации, то почему вы так часто не реализуете свое божественное начало? Почему не обращаетесь к самому чистому, светлому и высокому, что содержится в вас? Почему не верите в его силу?

Размышления «по поводу».

Однажды (тогда ко мне уже пришла известность экстрасенса-целителя) я провел такой эксперимент. Попросил начальника ЖЭКа разбудить дворника, который убирал территорию вокруг многоэтажки, в которой я жил, пораньше. В шесть утра, да так, чтобы с понуканием да руганью. А сам собрал небольшую группу друзей — так сказать, наблюдателей-экспертов — и тем же утром в то же время вышел с ними из дома. Дворника разбудили. Дело было летом, и он, чертыхаясь, промел одну сторону улицы, а противоположную начальник убрать ему не дал — передал метлу мне. И я закончил работу. Таким образом, один уличный тротуар был выметен злым, невыспавшимся дворником, а второй — мной. Работая, я думал о людях, которые пойдут по улице, мысленно желал им добра, здоровья и удачи, старался выполнить свои обязанности как можно лучше. Чуть позже мои друзья-«эксперты» просили людей, которые шли мимо нас на работу, вернуться на несколько десятков метров и пройти тем тротуаром, которым они не воспользовались. И спрашивали об их ощущениях. Люди отвечали, что, идя по одной стороне улицы, испытывали неясное недомогание, головную боль, прихватывало сердце. На другой стороне у них улучшалось настроение, о недомоганиях речи не было.

Наверно, не надо пояснять, кто выметал тот тротуар, который приносил людям неприятности, и тот, который делал их жизнь немного краше? Мы вкладываем свои эмоции в то, что делаем, и это имеет порой далеко идущие последствия. Дворник был зол, и его злость ухудшала физическое состояние прохожих. Зато им было легко идти по выметенному мной тротуару.

И дворник, и я изменяли наш мир — каждый по-своему. Я — созидал, он — пусть и неосознанно, под давлением внешних неблагоприятных обстоятельств — разрушал. Он забыл — а может быть, никогда и не вспоминал? — о своем высоком предназначении, забыл, из какой глины он создан…

Разговор с Учителем. ПОЗНАТЬ СЕБЯ.

Вы должны разобраться в себе и понять, вспомнить, зачем пришли на эту Землю. Вы забыли себя, свою истинную, божественную суть. Вы движетесь как во сне, как слепоглухонемые. И это неспроста: вам действительно трудно. Человек живет в социальной среде, враждебной его внутренней сущности. Эта среда требует от него самых разных вещей и умений, никак не связанных с его духовным началом. Она «выстраивает» его, ничего не давая развитию души. В то же время между телом и духом человека происходит постоянный конфликт. Вы разрываетесь низменными желаниями и возвышенными побуждениями; тело хочет одного, дух — другого. Вы эклектичны. Вы противоречивы. И поэтому вы так несчастны, поэтому вам удается сделать в жизни так мало. Возможно, в этом не ваша вина: вы так устроены. Но противоречивость человеческой природы не может служить оправданием никчемности судьбы: у каждого человека есть свобода выбора! «Познай самого себя!» — призывал древний грек Фалес. Открой свою божественную сущность, имел он в виду, и сделай свой духовный выбор.

В этом выборе — путь и ключ к Истине бытия.

Если такое чудо — выбор в пользу Духа и истинное познание себя — происходит, тогда человек достигает гармонии внутренней жизни и внешних отношений. Он живет осознанно, с широко открытыми глазами, он смело постигает жизнь и становится мудрецом. На перекрестках своей судьбы он выбирает правильную дорогу, успешно развивается и в духовном плане, и в социальной жизни. И в полной мере реализует свой творческий потенциал. Именно творческий. Познавая себя, приближаясь к своему творящему, божественному началу, человек становится творцом.

О том, кто забыл свое высшее предназначение, укоризненно говорят: «Забыл о Боге!» И еще: «Он творит свою судьбу неразумно!» А что может быть печальнее, чем неразумная судьба?

Один человек в молодости просил у Бога силу изменить мир. Прошло много лет, и он молился уже по-другому: «Кажется, то, что я задумывал сделать раньше, — слишком трудная задача; жизнь утекает сквозь пальцы, а мне не удалось изменить ни одного человека. Позволь мне изменить своих ближних!» Когда он состарился, к нему пришла мудрость, и он понял, что даже семья — это слишком много; если удастся изменить только самого себя — этого будет больше чем достаточно. «Позволь мне сделать это!» — обратился он к Богу с горячей молитвой. Но Бог ответил: «Слишком поздно. У тебя совсем не осталось времени. С этого надо было начинать».

Представь линию человеческой судьбы. В момент рождения человек находится в точке «ноль» — на горизонтальной оси времени и на вертикальной оси жизненных сил. Он растет, развивается, набирается знаний и опыта — линия его судьбы идет полого вверх. В экстремуме — точке максимальной полноты жизни — она изгибается и устремляется вниз — сил у человека становится меньше и меньше, приближается старость. В конце концов линия судьбы утыкается в горизонтальную ось, в точку смерти, ее координата на вертикальной оси — «ноль». Когда человек проходит через «ноль» рождения и «ноль» смерти, он ближе чем когда бы то ни было в своей жизни к всевидению, всезнанию, всеощущению. Новорожденный младенец ничего не знает, не умеет и не может делать, но его сознание чисто, он прозревает Вечность, из которой явился на этот свет. Он видит и знает Бога в своей душе. Уходя по линии своей судьбы из точки «ноль», взрослея, он постепенно (не так быстро, как ты себе представляешь) забывает этот опыт. Приближаясь к смерти, человек ощущает дыхание Вечности — он так же близко к Богу и самому себе, как и в момент рождения. Вот почему старики и малыши так хорошо понимают друг друга.

Если человек, утеряв в течение жизни истинное «я», но, двигаясь дальше по линии своей судьбы, однажды снова обретает себя самого, то к вратам Вечности в точке смерти подходит Творец, сознательно владеющий дарами Духа — всевидением, всезнанием, всеощущением, господин своих божественных, творческих возможностей. Человек совершил круг жизни и вернулся к своему истоку — Богу в себе. Он выполнил свое предназначение на Земле — открыл свое божественное начало, воплотил в себе торжество Царства Божьего на Земле.

И в этом случае никто не может посетовать на то, что его судьба была несчастной или неразумной…

Подходы к главному.

Мне было двадцать девять лет, я оставил спорт, тренерскую карьеру и выбрал совершенно другую дорогу — стал работать в райкоме комсомола. Все в моей жизни изменилось. Райком — это огромное количество людей и встреч, я оказался в бешеном водовороте человеческих контактов, встречался с молодежью, руководителями предприятий и организаций, решал самые разные проблемы. И получил отличную школу общения, знаний психологии, умения понять человека и эффективно помочь ему и словом, и делом.

Наверно, я неплохо справлялся со своей работой, потому что через пару лет меня уже прочили в начальники отдела горкома. Мне светила блестящая карьера! Но вот беда, что-то во мне неосознанно противилось такому выбору. Я уже видел, что деятельность комсомольского, а потом, конечно, партийного номенклатурного работника выхолащивает человека, застит взгляд, уводит прочь от живых проблем, делает функционером и карьеристом. Я начинал понимать, что на этом поприще выработал свое и, если останусь, начну лгать и себе, и людям.

Такое решение — отказаться напрочь от великолепного, по меркам тех времен, жизненного шанса — трудно принять сознательно и в одночасье. Порой мы подводим себя к нему постепенно и подспудно. Так вышло и у меня. Где-то полгода я размышлял, но так ни к чему и не пришел.

Все решил случай.

Как раз в то время первым секретарем нашего райкома стал один молодой функционер. Пренеприятнейшая личность, высокомерный, авторитарный и жесткий тип. Он был из тех, кто идет к своему посту, перешагивая через людей. И вот как-то мы с ним заспорили, а потом сцепились не на шутку. Осторожная разумность нашептывала мне: «Остановись! Себе дороже будет!» Но в пылу спора я уже закусил удила и вовсе не собирался останавливаться. Дело кончилось тем, что я высказал несимпатичному «старшему товарищу» все, что о нем думаю.

Вокруг нас собралась толпа коллег. Первый секретарь отошел от меня с каменным лицом. Я понял, что моя судьба в райкоме предопределена.

Через несколько дней выяснилось, что место начальника отдела в горкоме мне не светит. Оставаться в районном комитете под начальством своего врага не имело смысла. Надо было искать новую работу.

Вот так я добился того, чего, собственно, и хотел…

Есть такая притча. Однажды один мудрый суфи сказал своим ученикам: «Бывает так, что нечто пытается помочь человеку, но он вопреки своим желаниям противится помощи и может отклонить ее». Ученики не поверили учителю: разве человек настолько глуп, чтобы идти наперекор себе?

Прошло некоторое время, и, когда этот разговор был учениками забыт, суфи приказал им поставить посреди моста над рекой мешок с золотом. Затем привел одного несчастного должника и попросил его пройти по мосту. Суфи и его ученики расположились на другом берегу реки.

Человек перешел реку, не заметив мешка с золотом, и подошел к суфи с пустыми руками.

— Что ты видел на мосту? — спросил учитель.

— Ничего, — ответил человек.

— Как так?! – воскликнули ученики.

— Очень просто! — весело ответил должник. — Лишь только я вступил на мост, мне пришла в голову мысль: дай-ка я перейду его с закрытыми глазами. Так я и сделал!

Мы идем по жизни с закрытыми глазами и часто обходим стороной те волшебные возможности, которые открываются перед нами. Бывает так: человек ходит на работу — год, два, три. Его многое не устраивает. Например, зарплата — маленькая, ее не повышают, начальник — зверь, коллеги — зануды, текучка заедает. В общем, сплошная неудовлетворенность и тихие мучения. Но как только приходит мысль работу сменить, человеком овладевает страх: он не может выскочить из привычного ритма жизни. Привычка — великая вещь: в восемь — на работе, в шесть — дома, знакомые дела, хоженые тропы… Пусть тоскливо — зато верно. Но как же все-таки тяжело утром собираться на службу!.. И в таких случаях судьба порой человеку помогает. Предприятие, на котором он работает, закрывается, или его увольняют за какую-то пустячную провинность — в тот роковой день начальник как будто сошел с ума! — или сокращается штат…

Первое ощущение от такого поворота дел — кошмарное, это ужас. Привычного заработка больше не будет — на что жить, впереди неизвестность, бездна, конец всему! И этот страх заставляет его лихорадочно искать новое дело, новое применение своим силам. Подворачивается вариант трудоустройства, и выходит, что на новом месте и зарплата больше, и работать интереснее, и нужен там именно этот человек со всеми его знаниями и умениями позарез. А потом оказывается, что в нем дремали нераскрытые способности, которые теперь востребуются на все сто, и он реализует себя в полной мере, он нашел свой закон, свое настоящее дело!

Люди говорят: «Что Бог ни делает — все к лучшему!» — и правильно говорят. Мы не должны бояться перемен. Надо идти навстречу им смело — узнавая себя, открывая заново, созидая свой внутренний мир. В переменах человек проходит целые этапы самостановления, проживает новые жизни — и вовне, и внутри себя.

Внешние изменения помогают внутреннему росту — так же, как внутренний рост вызывает перемены во внешней жизни. Но тогда кто знает: та самая смена привычной работы — помощь судьбы или результат тайного стремления человека к саморасширению, поиск своего истинного пути?

В любом случае изменение обстоятельств может оказаться волшебной возможностью открыть для себя новый, счастливый жизненный путь.

Я не боялся перемен. Вряд ли мой отказ от успешной тренерской карьеры и уход из райкома комсомола можно назвать, придерживаясь аналогии с притчей, «мешками с золотом» на моем пути, волшебными возможностями открытия нового пути. Но они вели к этому открытию. Истинным волшебством в моей жизни были дары Духа — те озарения, которые я испытал в детстве и в школе. И если «мешками с золотом» назвать их, то надо сказать, что я не был похож на чудаковатого должника на мосту. Я не обходил мешки, а натыкался на них — и шел дальше. Что-то во мне знало: все, что со мной происходило необычного, все мои спонтанные озарения (а также и профессиональные успехи) — всего лишь знаки, привилегия избранного и обещания настоящей реализации. Мост моей судьбы вел меня к исполнению предназначения. Я не был должником из притчи — я был учеником. Но до поры это от меня скрывалось. Учитель приходит тогда, когда ученик готов…

И эта подготовка подспудно велась. После комсомольско-номенклатурной эпопеи я стал работать в Московском городском совете профсоюзов. Много общался со спортсменами, тренерами, руководителями спортивных организаций… Люди были мне интересны, я много думал об их проблемах и судьбах. И все чаще мне хотелось выразить эти мысли словами — не сболтнуть кое-как и кому попало в досужих разговорах, а поделиться в неспешной беседе с теми, кого это действительно волнует. Тогда-то во мне и проснулся интерес к журналистике. Я стал писать. Начал с небольшой статьи, которую отнес в «Вечернюю Москву», потом мои очерки стали публиковаться в «Московском комсомольце», «Комсомольской правде», «Труде»… Я писал о людях, об их жизни, об их заботах. Мое имя стали узнавать.

И однажды пригласили работать на телевидение.

Мое увлечение журналистикой привело меня туда, где я должен был исполнить свою миссию, провести ту акцию, которая принесет помощь многим и многим людям и даст им веру в безграничные возможности человека.

Не буду долго рассказывать о работе тележурналиста. Начал я с того, что вел спортивную передачу «Очки, голы, секунды», но так сложилось, что меня не ограничивали какой-то одной тематикой. И я жадно занимался всем подряд: снимал документальные фильмы, участвовал в постановке столь тогда любимых зрителями «Голубых огоньков», писал сценарии. И вот однажды мне в руки попался номер журнала «Наука и жизнь». Я открыл его и сразу же наткнулся на подборку статей о необычных людях, так называемых экстрасенсах, которые могут лечить без лекарств, одними руками, да еще диагностировать на расстоянии, не видя пациента! Да к тому же еще эти люди — не врачи, не имеют специального образования!

Как это так? Что за ересь? Шарлатанство!

Я внимательно перечитал материалы еще раз и, когда отложил журнал, точно знал: доверчивому советскому читателю втюхивают заведомую ложь. Вешают на уши лапшу. А раз так, я найду этих экстрасенсов и напишу о них разгромную, разоблачительную статью. Статью великой разрушительной силы. Не статью создам, а бомбу.

Я не знал, что в тот момент подошел к последней черте. Я находился в самом конце пути, ведущего к раскрытию моего дара.

Глава II. ШАГ В НИКУДА.

Разоблачение шарлатана.

Я стал узнавать, где мне найти практикующего экстрасенса-целителя. Дело оказалось несложным, довольно быстро знакомые мне подсказали: «Поезжай к Диме Назину, он лечит, у себя на квартире принимает». Я страшно удивился: с Дмитрием мы были знакомы, когда-то вместе работали на радио, и ничего такого — никакой склонности к шарлатанству — я за ним не замечал. Большой, бородатый, спокойный и дружелюбный, он к себе располагал. Я знал: он был хорошим, порядочным человеком — и вдруг такое! Пожалуй, в тот момент я пожалел, что взялся за это дело — написание разоблачительной статьи. Но — делать нечего, раз решил — с чего-то надо было начинать, я договорился с Назиным о встрече и поехал к нему.

Жил он в Перове, и тогда это считалось — у черта на рогах, на самой окраине Москвы. Я нашел его дом, ветхую хрущевскую пятиэтажку, и увидел: возле одного из подъездов толпятся люди, много людей. Очень много. Что-то мне подсказало: это подъезд Назина. Так оно и оказалось: толпа у дома была началом очереди в квартиру экстрасенса. Люди теснились и заполняли все лестничные пролеты вплоть до пятого этажа — Дима жил на пятом.

Все они пришли за помощью к целителю Назину…

Дело было летом, стояла несусветная жара. Я протискивался по лестнице между горячими и потными телами и мысленно возмущался: «Ну, надо такое! Люди страдают в неимоверных условиях, и для чего? Чтобы их обманули!» Добравшись до заветной двери, я постучал условным стуком в дверь, и порядочный человек и шарлатан в одном лице, бородач Дима Назин появился на пороге. К моему великому удивлению, вместо сдержанного приветствия он раскинул руки и воскликнул: «О-о! Какое поле!».

Он увидел мое биополе, оценил его немалые размеры и силу. И восхитился. Но я ничего о подобных вещах не знал, видеть их не мог и, естественно, Назина не понял. И поэтому как бы подхватил шутку и в тон ему ответил: «Ну, конечно! Засеем, пожнем!».

Мы с ним разговаривали на разных языках.

Вся невеликая по размерам Димина «двушка» была заполнена людьми. Мы прошли в тесную кухоньку, Дима угостил меня чаем и сказал: «Извини, Аллан, но у меня только двадцать минут». И я стал задавать ему вопросы. Спрашивал о том, можно ли лечить людей на расстоянии, что это такое — экстрасенсорика, как он исцеляет. Он отвечал подробно, спокойно, говорил о полях, ауре, биоэнергии…

А я слушал, записывал и в то же время думал о том, что он шарлатан. И о том, что он порядочный человек и отличный парень. А еще о том, что я вижу, как он действует, как обманывает людей без зазрения совести… А Дима продолжал мне толковать — неторопливо, спокойно, приветливо. Перед уходом, уже в прихожей, я задал ему заранее припасенный вопрос «на засыпку»: «Дим, у меня есть коллега, женщина, у нее тахикардия. Переносит по пятнадцать приступов в день — прямо хоть работу бросай. Не можешь помочь?».

Тахикардия — для тех, кто не знает, — это увеличение частоты сердечных сокращений до 180 ударов в минуту. Обычно возникает при заболеваниях сердечно-сосудистой и нервной систем и при болезнях желез внутренней секреции.

Ну, я от Назина ожидал чего угодно — отказа, объяснения, что за такие тяжелые случаи не берется, или, наоборот, обещания принять. А он просто не дал мне договорить: «Одну минуточку! Сейчас посмотрю…» Прикрыл глаза и прямо в прихожей стал делать руками какие-то пассы — что-то как бы обхватывал, оглаживал, что-то отбрасывал… Я стоял, наблюдал за ним, и во мне начинало закипать раздражение. Мне думалось: «Ну что ты передо мной-то дурку валяешь! Ну скажи там: приму, пусть приходит… Или: нет, не лечу…» Такая реакция мне была бы понятна, это укладывалось бы в схему моих представлений. Но ведь он даже не спросил, сколько ей лет, хотя бы как ее зовут! Лечение в прихожей в отсутствие пациента! Шарлатан!..

Дима продолжал делать пассы. Продолжалось это минуты три-четыре. Когда он закончил, просто сказал: «Все, тахикардии больше не будет».

И здесь я чуть не задохнулся от возмущения. Вот это надувательство! Да я оттопчусь на Назине в своей статье по полной программе!

Я выходил из подъезда, уже перебирая в голове острые, обличающие фразы. Материал строился с лёта.

На следующий день я позвонил той самой женщине, о болезни которой спрашивал у Димы. К моменту моего звонка с ней должны были случиться три или четыре приступа тахикардии. Она взяла трубку и бодро сказала: «Але!» Я даже запнулся от неожиданности — таким «парадным» голосом она давно не разговаривала. На вопрос о здоровье коллега радостно ответила: «Представляешь, ни одного приступа сегодня! И чувствую себя отлично! Все как рукой сняло!».

Я озадаченно молчал…

Тахикардии у нее больше никогда не было. Она до сих пор жива и здорова — спасибо целителю Диме Назину.

Сам такой.

Вы думаете, что после столь яркой демонстрации экстрасенсорных способностей моего знакомого я заколебался в своей решимости написать статью? Как бы не так! Я мог получить сотни подтверждений исцеляющей силы пассов Дмитрия Назина — если бы захотел поговорить с теми, кто выходил из его квартиры. Об этом чуде мне могли бы рассказать люди, стоящие в очереди на лестнице: очевидно, они были не глупее меня и знали, зачем пришли. Да что там — я сам был свидетелем феномена исцеления моей коллеги! Но… «Мы, люди, такие смешные существа. Вокруг нас могут происходить поразительные, потрясающие чудеса, а мы со своими рационалистическими объяснениями будем упорно отбрасывать их для того, чтобы наш старый мир оставался комфортным и неизменным…».

Это сказал один американский целитель. Очень правильно сказал.

Я продолжал собирать материал для статьи. «Мало написать фельетон об одном шарлатане, — думал я. — Он вовсе не один, обманщиков много, это социальное явление! Так эту проблему и надо освещать!».

Вскоре мне удалось «выйти» сразу на трех экстрасенсов в одном месте, эти люди лечили группой. Я уже привычно солгал по телефону, что пишу о необыкновенных способностях человека, хотел бы встретиться, поговорить. Они пригласили меня к себе на квартиру, в которой встречались и принимали пациентов. Ничем не примечательные мужчина и две женщины. Очень приветливо меня встретили, усадили за большой обеденный стол, угостили чаем, конфетами…

Теперь-то я понимаю, что они прекрасно знали истинную цель моего приезда, то есть то, что я хочу написать пасквиль. Это никак не сказалось на их отношении к гостю. Я задавал вопросы — они доброжелательно отвечали, подливали мне чай. И вдруг одна из женщин — та, которая была постарше своих друзей и, похоже, лидером в их маленьком коллективе, — сказала:

— А ведь у вас, Аллан Владимирович, у самого огромные способности к целительству.

Я опешил:

— О чем вы? Какие способности?

— А вот такие. Видеть, чувствовать, лечить. — Она спокойно смотрела на меня и улыбалась.

— Как так?

— Закройте глаза и проведите над столом рукой.

Я сделал недоверчивую гримасу, но все-таки глаза прикрыл и протянул над столом руку. И провел ею — над чашками с недопитым чаем, над вазочками с конфетами и печеньем, над сахарницей…

И тут все изменилось. Айсберг перевернулся. Я вдруг увидел мир с закрытыми глазами.

Это был удивительный мир! Фантастическая реальность! Здесь каждый предмет, человек, сохраняя форму и материальность, превращался в «существо света», в энергетическую сущность. И обретал совершенно иные, несвойственные ему в мире физическом цвета и краски. Таких красок в жизни не бывает — ярких и чистых, — на это я обратил внимание прежде всего. Любое пятнышко грязи было видно отчетливо, потому что оно проявлялось как замутнение немыслимой чистоты цвета. Но что означала эта «грязь» в новом мире, предстояло еще разобраться… Передо мной лились разноцветные потоки энергий, светились ауры моих знакомых. Цвета непрерывно изменялись, красочные реки пересекались, сливались в едином потоке, расходились в разные русла; появлялись и пропадали световые пятна, протягивались и исчезали цветные нити энергетических взаимодействий. И я увидел: здесь все взаимосвязано — вещи, явления, люди, — все существует во множестве информационных связей, в единстве… Я смотрел, как протекает наш разговор, как мы взаимодействуем ментально и эмоционально — цветомузыка энергий показывала, что человек обо мне думает: в зависимости от его отношения менялась цветовая гамма его «энергетического тела»; работа мысли порождала возникновение сгустков красок; изменение психоэмоционального состояния отражалось в изменении структуры взаимодействий. Я с удивлением обнаружил, что мог видеть и энергетическую сущность своих знакомых, и физическую — все зависело от того, как смотреть, так сказать, от «наводки резкости»…

И еще одно стало очевидным, может быть, самое важное: в этом мире человеку отведена роль не простого наблюдателя — он может оказывать на все это бесконечное множество состояний и связей реальное воздействие, влиять, изменять, управлять…

Когда я открыл глаза — мое видение осталось прежним: те же чистые краски, потоки энергий, ауры людей. Я обрел иное зрение. Круг разомкнулся, дверь была открыта…

В тот миг изменилась вся моя жизнь. Это можно назвать реинкарнацией, вторым рождением — неважно. А важно то, что во мне умер журналист и родился ребенок, жадно взирающий на новый для него мир. Ребенок, задающий тысячи вопросов. И я завалил ими своих новых знакомых.

Расстались мы только под утро. Я уходил из того дома ошалелый, счастливый, с горящей головой. И бесконечно благодарный его гостеприимным хозяевам. Они, обнаружив у меня дар, сделали необходимое: рассказали о нем и предложили его использовать. Чтобы начать ходить, надо сделать первый шаг. И, благодаря им, я сделал первый шаг в фантастическом мире сверхчувственного восприятия…

О статье, разоблачающей шарлатанов-экстрасенсов, было забыто раз и навсегда. Похоже, я сам теперь превратился в такого «шарлатана».

Жизнь стала безумно интересной и счастливой. Открытие дара — это сродни переживанию первой любви. Человек больше ни о чем не может думать. Он что-то делает, куда-то едет, разговаривает по телефону, с кем-то встречается, но каждый миг чувствует: он счастлив, в нем живет любовь, он дышит этой любовью. Ни днем, ни ночью обладание даром не давало мне покоя. Я должен был все о нем узнать, должен был научиться его применять!

И я учился как мог. Это стало моим образом жизни, происходило постоянно, непрерывно — опробование, испытание дара. Я снова и снова «прочувствовал» различные предметы с закрытыми глазами; разговаривал с человеком, а смотрел на него со смещенной «наводкой резкости»; на улице постоянно пытался «увидеть» тех, кто шагает у меня за спиной… Много позже мне стало доступно понимание двух своих состояний — «включенного» (когда я вижу, чувствую и воздействую на мир как экстрасенс) и «выключенного» (в котором я все воспринимаю и со всем взаимодействую как обычный человек), тогда же я и научился ими управлять. Так вот, в период самостоятельного освоения дара я постоянно находился во «включенном» состоянии. Но об этом, конечно, не думал.

Мне не терпелось исцелять, и я здорово досаждал своим новым знакомым. Приставал с вопросами, торчал на их лечебных сеансах, требовал, чтобы они разрешили мне им помогать. Я смотрел, что и как делают «коллеги», и начинал многое понимать. И видел, что мое поле неизмеримо больше поля каждого из них, но не только — я был сильнее всех троих, вместе взятых. Я рвался в бой.

«Группа» частенько выезжала к тем пациентам, которые не могли выйти из дома. Каждый раз я напрашивался в такие поездки — до поры мне отказывали, ничем отказ не объясняя. Но вот однажды утром раздался телефонный звонок — «коллеги» приглашали меня на выездной сеанс лечения. Забыв о завтраке, я выскочил из дома.

Женщина, к которой мы приехали, страдала запущенной формой рассеянного склероза. Ее усадили на стул и начали сеанс. Теперь я понимаю, что «группа» работала по старинке: каждый из экстрасенсов подавал энергию в определенную часть тела. Мне показали, что надо делать: сложить ладони «утюжком» и направлять энергетический поток в затылочную часть головы пациентки. Я был счастлив: наконец-то исцеляю! Энергия перла из меня бурным потоком. Я сложил ладони и направил поток в затылок женщины.

Через десять секунд она потеряла сознание и свалилась со стула на пол…

Я страшно перепугался. Испугалась вся «группа»! Наш лидер — та самая женщина, которая рассказала мне о даре, — закричала: «Все! Все! Прекратите!» Мы опустили руки. А она стала делать над несчастной пациенткой торопливые пассы — «снимала» то, что я натворил.

Пациентка пришла в себя. Впоследствии лечение продолжилось. Но уже без моего участия.

На том сеансе я понял: дар — совсем не шутка. Это сила, которая может исцелять, но может и убить. И еще: мне надо во что бы то ни стало научиться управлять моей бешеной энергией. А значит, научиться управлять собой.

Но как? «Коллеги» не могли дать ответа на этот вопрос. Дима Назин пытался передать мне свой опыт, но я чувствовал, что его приемы и методы — не мое, не для меня. Я стал понимать: каждый экстрасенс «справлялся» со своим даром по наитию, как умел. И то, что годилось для одного, вполне могло оказаться непригодным для другого. Никто не мог мне помочь. Мои же собственные эксперименты, самообучение давали мне лишь общие представления о даре — а мне нужна была Школа. С большой буквы.

И Учитель, который мне эту Школу даст.

Время шло, паническое желание найти ответ — а вместе с ним и отчаяние от неотвязных мыслей о невозможности получить помощь — нарастало.

Ты будешь учиться!

Помощь пришла не от людей.

Был обычный, ничем не примечательный день, похожий на тысячи других. Я находился дома, чем-то был занят, не помню чем. И вдруг в моей голове раздался Голос: «Тебе пора учиться». Я замер. Голос прозвучал очень отчетливо — так, как будто говорил реальный человек. Приятный тембр, богатая модуляция, естественное интонирование… «Ты давно нервничаешь, волнуешься. Успокойся. Ты будешь учиться. Сегодня в одиннадцать вечера ты должен быть один. Возьми ручку, тетрадку. Мы начнем заниматься». В голове раздался легкий щелчок, и Голос пропал.

Абсолютно живой голос! У меня в голове!

Я никогда не беспокоился насчет своего психического здоровья. Мне было сорок два года, никогда в жизни с ума я не сходил, Бог миловал, имел престижную профессию тележурналиста. Я давным-давно привык считать себя полноценным и чрезвычайно здравомыслящим человеком.

И поэтому первым делом здраво помыслил о том, не пора ли идти «сдаваться». Туда, где лечат людей, у которых в голове звучат, как говорят психиатры, «приказные голоса». Кстати, за такими больными в психиатрических больницах очень хорошо присматривают: неизвестно, какие приказы они получат в следующую минуту…

Это были первые мои мысли после того, как Голос прозвучал. А дальше… Если бы он был громовым гласом с эхо-эффектом и повелительно-стертыми интонациями, звучащим откуда-то сверху, я бы очень сильно насчет себя встревожился. Здесь можно было говорить о галлюцинациях, построенных на литературных и религиозных аллюзиях. Но Голос был другим! Знаете, бывает так: мы встречаем человека и начинаем верить ему безоговорочно, независимо от того, как он выглядит, улыбчив он или хмур. А есть люди, которые сразу вызывают недоверие и настороженность. Так вот, я прислушался к себе и понял: Голосу я поверил с первого слова, с первого звука. Поверил на две тысячи процентов! Это был тот самый Учитель, которого я ждал. Я ждал его, ждал очень давно, искал, может быть, звал — во сне или наяву — в немом крике о помощи, в отчаянии от бесплодности усилий найти, услышать ответ. И вот Он пришел…

Надо ли говорить о том, что уже за три часа до назначенного времени я сидел за столом с тетрадкой, ручкой и сгорал от нетерпения? Надо ли рассказывать о том, какое напряжение я испытывал? В голове крутились неотвязные, мучительные мысли: «Вдруг никто не придет, никто не будет со мной разговаривать? Вдруг это действительно всего лишь бред, галлюцинация, помешательство? Вдруг я опять останусь один — с этим своим даром, который никому не будет нужен?!» Так я изводил себя до тех пор, пока не потерял счет времени и перестал смотреть на часы. Но ровно в 23.00 в голове раздался Голос: «Что ты так волнуешься? — Вопрос Учителя прозвучал спокойно и улыбчиво. — Мы будем заниматься, не беспокойся!» У меня как будто гора с плеч свалилась. Я облегченно вздохнул и стал жадно внимать тому, что мне говорилось.

Я узнал, что мы будем заниматься каждую ночь с одиннадцати вечера до четырех утра. Распорядок занятий: сорок пять минут — лекция, десять минут — вопросы и ответы, пять минут — перерыв… Учитель мог распоряжаться моим временем как угодно — я принимал все безоговорочно и готов был слушать и записывать хоть десять, хоть сто суток подряд без сна и отдыха!

Это было счастье, что меня не бросили.

Начались занятия. Голос звучал во мне — я слушал, впитывал, вникал, кое-что конспектировал. Каждые пятьдесят пять минут в голове раздавался характерный легкий щелчок — и все прекращалось. Ровно на пять минут. Но эти минуты отдыха были мне не нужны. На «переменках» я изнывал от нетерпения. Всем своим существом я устремлялся вперед: мне нужно было лететь навстречу моему загадочному, волшебному будущему — стремительно, без остановки, жадно поглощая все, о чем рассказывалось. Через несколько дней я стал возмущаться. «Не хочу отдыхать! — кричал я. — Хочу работать без пауз!» Учитель мягко увещевал меня, но однажды я услышал не Его — прозвучал другой голос, более низкий, густой: «С этим учеником не надо спорить. Все равно он не отдыхает». И мы стали работать без перерывов.

К концу занятий я страшно уставал. От пятичасового, почти неподвижного сидения на стуле затекала шея, болела спина. А потом — занятия требовали предельной концентрации. Теперь я понимаю, что обучение шло на пределе моих возможностей — на пределе способности понять и принять Знание.

Как я выдерживал такие нагрузки — каждый день, почти не имея времени для сна? Когда в четыре утра занятия заканчивались, мы с Учителем прощались, и я расслабленно откидывался на спинку стула. И вот тогда через меня проходил мощнейший поток светлой энергии, я бы назвал эту процедуру энергетическим душем. Душ очищал меня, вымывал усталость, снимал напряжение, давал новые силы. После него сна не было ни в одном глазу, я становился свежим и бодрым. Иногда я все-таки ложился отдыхать на два-три часа, прежде чем отправиться на работу, но это скорее была дань привычке, нежели необходимость.

Так продолжалось полтора года. Это было удивительное время. Я не жил — летал. Первым приезжал на телестудию, последним уходил, работал как вол, но — радостно, напористо, счастливо. Мне не хватало восьми часов трудового дня — я все не мог себя загрузить по-настоящему. Фантастическая энергетика и непрерывное ощущение счастья, постоянное желание творить, созидать новое — вот какой была моя жизнь!

Вместе с любимыми.

Само собой разумеется, я не мог держать в себе то, что со мной происходило. Это было просто немыслимо! Я пытался рассказывать своим родным о Голосе, о том, чем я занимаюсь с одиннадцати вечера до четырех утра и как это изменило мою жизнь. Но потом перестал. Видел оторопь, испуг, полное непонимание — и перестал. Каждый раз мои родственники испуганно заключали, что я сошел с ума, «поехал», так сказать, «на всю голову», и очень переживали.

Зачем волновать любимых людей понапрасну?..

Но я должен, должен был с кем-то делиться своими впечатлениями! Мне было необходимо рассказывать кому-то о своих ощущениях, видениях, Голосе, обучении — горячо, долго, подробно, с возвратами и повторами, размышляя, восторгаясь, удивляясь, заново проживая свои открытия. Мне нужен был собеседник, слушатель — но не обычный доброжелательный знакомый, тем более не скептик и слепой самоуверенный насмешник (а таких вокруг всегда немало), но верный друг. Друг, который верит в мой дар, жадно интересуется всем, что так властно захватило меня, и который понимает то, что я порой столь сумбурно излагаю.

И такой человек в моей жизни появился — моя будущая жена. Однажды судьба свела меня с прекрасной девушкой по имени Людмила, и я безоглядно в нее влюбился. Мы стали встречаться. К тому времени мой первый брак распался, я был свободен… Людмила приняла меня таким, каким я был, — со всеми моими странностями, «фантастическими» рассказами, видениями, «чудачествами», поисками ответов на вопросы, которые никто вокруг себе не задавал. Но самое главное — она сразу поверила в реальность того, чем я жил. И поэтому не просто слушала меня — она живейшим образом участвовала во всем, о чем я рассказывал, проживала это вместе со мной, горела этим так же, как я… Когда мы были вместе, я испытывал удивительное чувство — влюбленность, помноженную на ощущение абсолютного понимания твоего состояния любящим человеком. Я был счастлив и безмерно благодарен своей будущей жене.

В конце концов Люда стала «видеть» как экстрасенс — ее любовь и вера даровали ей такую способность. Теперь она могла «зрительно» воспринимать то, о чем я ей рассказывал. Мир сверхчувственного восприятия стал для нее реальностью. Иногда мне кажется, что это произошло с ней потому, что по-настоящему любящая женщина должна жить с любимым мужчиной в одном мире. И если ему это нужно — а мне поддержка Людмилы была необходима, как воздух! — и если она этого хочет, то так и случится.

Вскоре мы поженились. А через некоторое время Люда подарила мне сына — Диму… В нашей семье жена взяла на себя все хозяйственные и бытовые проблемы и навсегда освободила меня от них — ради того, чтобы я мог полностью посвятить себя тому делу, которым я стал вскоре заниматься и занимаюсь по сей день. Дело это — исцеление людей.

Когда у тебя крепкая, счастливая семья, надежный тыл, когда тебя понимают и любят — ты можешь сделать очень много, намного больше, чем в одиночку. Я получил такой подарок судьбы — возможность счастливо работать во всю силу, любить и ощущать любовь и поддержку родного человека. И все это — благодаря моей Людмиле…

В тот период был в моей жизни еще один человек, который поверил мне сразу и безоговорочно, еще один единомышленник и помощник — дочь от первого брака, Лена. К тому времени она окончила школу, стала студенткой. Мы говорили с ней о моем опыте очень много — она страстно интересовалась всем, что со мной происходит, ловила каждое слово. И столь же страстно желала раздвинуть границы своего восприятия, видеть, чувствовать, ощущать мир как чуткий и сильный экстрасенс. До поры у нее это не получалось. Но время шло, и в один прекрасный миг я вдруг понял, что она готова «видеть». Мы ехали по Москве на машине, я сидел за рулем, и у меня немного болела голова. «Лена, — сказал я, — посмотри, что у меня с головой, ноет — сил нет…» Она взглянула на меня и просто, естественно так, ответила: «Ага, у тебя провал в поле, вот здесь». И — раз! — выправила, я это ясно почувствовал: боль сразу ушла…

Лена снова, как ни в чем не бывало, смотрела на дорогу. Я повернулся к дочери и стал пристально разглядывать ее, загадочно улыбаясь. Она ответила мне недоуменным взглядом. «Секунду назад ты столь непринужденным образом…» — начал я. Лена ахнула, и в ее глазах вспыхнул восторг. Моя дочь наконец-то осознала: она только что исцеляла! она «видит» и воздействует как экстрасенс!

Так же, как когда-то и для меня, двери в мир сверхчувственного восприятия для нее открылись.

С того дня она обрела способность слышать Голос. И мы стали проходить обучение вместе. А через некоторое время к нашей теплой семейной компании присоединилась еще одна Лена, подруга дочери (она прекрасный музыкант, сейчас живет в Мексике). Ее страстное желание расширить мир своего восприятия и жгучий интерес к неведомому сделали свое дело: однажды я почувствовал, что дар девушки готов раскрыться, и «подтолкнул» ее…

Так что с некоторых пор Учитель, кроме меня, обрел еще двух учеников.

Разговор с учителем. ИМЕЮЩИЙ УШИ ДА УСЛЫШИТ.

— Кто из людей способен слышать твой Голос?

— Голос звучит в каждом из вас. Это то, что объединяет вас всех. Его может услышать любой человек. Это не строгий глас дидактика-буквоеда, требующего беспрекословного подчинения своей воле и выполнения строгих наставлений. Это не грозный рык надсмотрщика. Это Голос вашего мудрого Наставника, собеседника умного и чуткого, доброго и всезнающего, Того, кто размышляет вместе с вами, дает совет, подталкивает к правильным решениям, дарит вдохновение. Голос несет Знание, радость созидания, счастье творчества. Наставник, Учитель ничего не требует — только советует и помогает. Но помогает тем, кто ищет.

«И Я скажу вам: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам;

Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят…».

Представь себе, что еще до того, как Дмитрий Иванович Менделеев создал периодическую систему химических элементов, какому-то другому человеку во сне была бы явлена таблица Менделеева. Он понял бы, что это такое, он сумел бы ее воссоздать по пробуждении? Нет. «Чертовщина какая-то приснилась…» — вот что он мог бы сказать, проснувшись. Знание приходит к тому, кто ищет ответы на поставленные им самим вопросы. Поэтому автор открытия периодического закона — великий ученый, который всю жизнь неустанно работал и оставил после себя более пятисот научных печатных трудов, среди которых — «Основы химии», первое стройное изложение неорганической химии. Человеку бездумному, не задающему вопросов, не имеющему интереса ни к чему на свете, Голос не слышен, ему никто ничего не скажет.

Люди — очень и очень непохожие друг на друга существа. Каждый человек представляет собой макрокосм, вселенную, уникальный мир, живущий по своим законам. Сегодня на Земле существуют шесть миллиардов различных вселенных. Шесть миллиардов параллельных, совершенно непохожих миров. Как они общаются, как понимают друг друга? Ключ, открывающий дверь из одного мира в другой, — интерес. Люди общаются по интересам. Двое говорят на одном языке о какой-то вещи, но для одного из них она не имеет столь большого значения, как для другого, — и они друг друга не слышат. Но человек, не знающий языка собеседника, прекрасно понимает своего визави, если тот рассуждает на тему, интересную обоим. Интерес — это информационный канал из одного мира в другой. Если круг интересов человека широк или его идея, деятельность, результат творчества, труда возбуждает интерес многих и многих людей — он открывает множество информационных каналов во многие и многие миры разом. Он — расширяющаяся вселенная. И она может расширяться до бесконечности.

Так общаются люди. Так они друг друга слышат. Но так же происходит и общение с Учителем! Таким же образом люди приходят к тому, что однажды Голос становится слышен.

Представь себе учебный класс. На первых партах сидят ученики, которые испытывают живейший интерес к миру, к тому, что говорит им учитель, они хотят получать знания и поэтому внимательно слушают. А на последних партах — те, которым ничего не нужно, они уселись подальше от доски: им ничто не должно мешать заниматься своими делами. Голос учителя звучит для всех тех, кто находится в классе, но обращается учитель только к тем, кто ему внимает. И отвечает только тому, кто задает вопросы.

Голос слышен тем, кто идет вперед и вверх, кто жадно познает мир, стремится сделать его лучше, чище, добрей; тем, кто постоянно находится в поиске, пытливо ищет ответы на свои вопросы; тем, кто творит и созидает новое, высокое, светлое — неважно, в какой области жизни, неважно, в какой сфере человеческой деятельности!

Если человек страстно стремится к цели — он способен творить чудеса. Потому что Учитель с ним, потому что ему помогают мудрость, сила и всезнание Того, кто всегда рядом.

Прислушайтесь к себе. Что вас увлекает? В чем ваш созидательный интерес? Что бы вам хотелось сделать для людей? Что вы можете, что лучше всего у вас получается, что вам нравится делать, о чем хочется знать, что вам хотелось бы улучшить, изменить — в себе и вовне? В чем интерес вашей жизни? Найдите себя, свое дело, свое стремление, свой путь, свой закон. Ищите и идите вперед. И однажды вы услышите Голос…

Размышления «по поводу».

Как-то я проводил массовые целительские сеансы в Чебоксарах. Остановился в гостинице при Чебоксарском филиале столичной клиники микрохирургии глаза (тогда клиника работала под руководством академика Станислава Федорова, ныне покойного; сейчас это межотраслевой научно-технический комплекс «Микрохирургия глаза» имени С.Н. Федорова) и вскоре познакомился с главным врачом филиала. Это был прекрасный специалист, талантливейший хирург, пытливый ученый-практик. Он живо интересовался моим даром и возможностями сверхчувственного восприятия, я — его работой и проблемами глазной хирургии: у нас нашлось много тем для разговоров, и свободное время мы часто проводили вместе. И вот однажды в кабинет моего нового знакомого — воскресенье, в клинике никаких операций не запланировано, мы спокойно сидим и беседуем — вбежал дежурный врач: «Привезли мальчика. Травма, тяжелая. В глаз ткнули палкой…».

Нужна была срочная операция. По мнению дежурного врача, глаза мальчик должен был лишиться. Мой знакомый сказал: «Я буду оперировать сам». И засобирался. И тут я ему предложил: «Давай сделаем так. Ты все будешь делать в операционной как обычно, а я буду наблюдать за тобой через смотровое стекло и „включусь“ в процесс. Посмотрим, что произойдет».

Он не возражал. Я «оперировал» вместе с ним. Что это значит? Я мысленно сливался с хирургом, с его руками, с его инструментом. И становился врачом, скальпелем и процессом исцеления одновременно…

Операция прошла крайне удачно. Травмированный глаз мальчика был спасен. Мой знакомый вышел из операционной и сказал: «Знаешь, не могу сказать, что на самом деле происходило, твое ли участие помогло, само ли это пришло — но сегодня я оперировал по совершенно новой методике. И только это позволило спасти глаз. Совершенно нестандартный подход… Нетрадиционный. Надо обязательно его описать».

Ну, можно думать, что мое присутствие ничего не решало — так, случайность, я оказался рядом именно тогда, когда к хирургу пришло озарение. И так действительно могло быть: повторюсь, главный врач Чебоксарского филиала был талантливым специалистом, личностью творческой. Но через несколько месяцев я снова оказался в Чебоксарах и снова остановился в гостинице клиники. И ситуация повторилась. Опять было воскресенье, опять мы с моим знакомым сидели у него в кабинете и беседовали, и опять вошел дежурный врач.

Тяжелая травма глаза — в этот раз «Скорая помощь» привезла в клинику женщину.

Мне предстояло в тот день выступать, пора было собираться. И я предложил: «Давай все сделаем в точности так, как в прошлый раз. Только сегодня я поучаствую заочно. Ты начинай операцию, а я — в дороге и все время до выхода на сцену — буду „включен“ в процесс». И уехал. Когда вернулся — сразу же пошел в кабинет главного врача филиала. Мой знакомый после операции не ушел домой — дождался моего возвращения. «Только представь! — кинулся он мне навстречу. — На операции опять родилась новая методика! И опять глаз удалось спасти! Стопроцентно потерянный глаз — в соответствии с прежними нашими возможностями!».

Я попросил его описать, что он чувствовал во время операции. «Это трудно объяснить… Вдруг тобой овладевает побуждение к нестандартному действию и абсолютная уверенность: все, что ты делаешь, — абсолютно разумно и правильно. Ты ощущаешь душевный подъем, прилив энергии… Четкость мысли и действий — потрясающая. Операция идет по совершенно незнакомому сценарию. А потом ты осознаешь, что создал новую методику».

Два моих приезда — два шага вперед в деле глазной микрохирургии… Я не медик, я не могу создавать новые методики лечения, не могу подсказать хирургу, как надо действовать, чтобы спасти глаз пациента. С этой точки зрения мое «участие» в операциях, проводимых главным врачом Чебоксарской клиники, не имело смысла. Но он был специалистом, который любит свою работу и на каждой операции желает сделать ее как можно лучше. Он был из тех людей, кто открыт приходу Знания, помощи извне. А моя «включенность» в процесс обеспечивала присутствие Учителя. И мой знакомый получал его совет и помощь…

Вот пример того, как страстная устремленность в любимом деле способна творить чудеса. И как она делает Голос слышимым.

Разговор с Учителем. ТЫ НЕ ОДИН.

Знай: ты не один. Учитель никогда не покидает тебя, он всегда рядом. Вспомни притчу о следах, она рассказывает об истинном положении дел.

Умер человек, его душа вступила в иную жизнь. И однажды он обратился к Господу: «Покажи мне, Отче, мою земную судьбу». Отец Небесный внял просьбе человека, и вот Земля придвинулась, и тот узрел реку своей жизни. Ее русло было местами прямым, местами — извилистым, по нему текли то чистые, то мутные воды — где-то спокойные, где-то бурные. На берегу реки человек увидел две цепочки следов. «Одни следы — мои, — понял он. — Но что за спутник шел со мной через всю жизнь?» — «Это я сопутствовал тебе», — ответил Господь на его немой вопрос. Человек изумленно ахнул и снова вгляделся в цепочки следов. И вдруг закричал: «Смотри! Ты видишь? Иногда вдоль воды тянется лишь один след!» Он продолжал смотреть на берег реки. А потом развернулся к Отцу и с горькой укоризной произнес: «Взгляни на следы: я оставался один в самые черные мои дни — дни разлада, страха, боли, потерь… Почему ты покидал меня тогда, когда мне было плохо?» И Господь ответил: «Сын мой, в самые тяжелые дни тебе было трудно идти — и тогда я нес тебя на руках».

Посвящение.

Чему я учился в работе с Голосом? Конечно, тому, чего не узнаешь ни в одном учебном заведении на всем земном шаре.

На первом этапе мне давались общие сведения о мироздании, строении Вселенной, взаимосвязях и взаимозависимости людей, едином информационном поле, в котором мы все существуем… Это не были основы астрономии, психологии и информатики — нечто совсем иное, что лежит за пределами научных теорий, гипотез и моделей, за пределами человеческого знания.

На последующих этапах обучения основы детализировались. Например, я довольно долго изучал символику энергетических потоков. Что это такое? Мы живем в мире символов. Любой физический объект, любой предмет, любое живое существо суть условные знаки идей, выраженных в конкретной, реальной форме человеком или Творцом. В нематериальном «тонком» мире тоже есть символика. Каждому виду энергии соответствует определенный условный знак. Мысленно воссоздавая его, вызывая в своем воображении, целитель использует силы определенного рода. Энергия одного символа чистит сосуды, другого — оздоравливает печень, третьего — действует как массаж, и при использовании такого потока пациент чувствует, как вибрируют его мышцы…

Все проявлялось во мне невероятно ярко, четко и мощно. Мне давали понять, насколько это реально. Но не подобная детализация была главным в обучении. Сегодня мне уже не надо знать символы энергий. Я создаю в себе сам процесс исцеления человека, и это происходит на другом уровне. Не механическое применение полученных знаний, а любовь, сострадание, создание исцеляющего единства с пациентом — вот правильный принцип настоящей работы. Поэтому главным было получение знаний о взаимодействии с людьми и лечении «через себя».

Теперь я понимаю: пройдя обучение, я сам должен был решить, что считать главным — что применять и на основе каких принципов исцелять. Я выбрал «принцип промокашки». В нашей жизни все подчинено закону вознесения жертвы. Мы жертвуем ради любого достижения временем, здоровьем, силами, рублями, в конце концов. Но часто исход дела решается не тем, что мы отдаем, а тем, что мы готовы отдать, что «ставим на кон». И высшая жертва, которую может принести человек ради достижения цели, получения результата, — его жизнь. Мы сами назначаем цену своей победы, сами определяем, насколько высока ставка в борьбе за то, к чему стремимся. Выбрав за основу своей целительской практики «принцип промокашки», «промокая» в себе все болезни моих пациентов, я всякий раз, на каждом индивидуальном или массовом сеансе, назначаю себе цену излечения человека. И эта цена — моя жизнь…

Процесс обучения был многоплановой, многогранной, скрупулезной работой. И истинной сутью ее являлось не столько обучение целительству, сколько формирование Человека. Она преображала меня. Я постепенно открывал, кто я такой, зачем пришел в этот мир и в чем мое предназначение. Об этом можно говорить долго, высокими словами, но скажу только одно: в конце концов все упиралось в проблему выбора — жить для людей или для себя. День за днем, месяц за месяцем Учитель вел меня к тому, чтобы я осознал эту простую истину. Мне никто ничего не навязывал — я пришел к ней сам. И однажды сказал: «Я должен посвятить свою жизнь людям!».

И вот тогда произошло Посвящение.

Это случилось ближе к концу обучения. В ту памятную ночь я, моя дочь и ее подруга Лена должны были, как обычно, «работать» вместе. Но дочь прийти не смогла. Мы вдвоем с Леной сидели в комнате и внимали Голосу Учителя. И вдруг Он сказал: «Идите в кухню». Мы удивились, но, не задавая лишних вопросов, вышли из комнаты. В кухне было почти темно, слабый свет в нее проникал только из комнатного дверного проема. И в этой темноте мы увидели два светящихся креста…

Они висели посреди кухонного пространства на высоте человеческого роста и светились серебристо-голубым светом. Объемные, на вид массивные, с толстыми перекладинами. Мы оцепенели. Но страха я не испытывал — меня охватил торжественный восторг. «Возьмите кресты!» — раздался Голос. Мы подошли к ним, я протянул руки и прикоснулся к кресту. Он был абсолютно материален, гладкий и теплый на ощупь. Веса его я не чувствовал. Зато, сомкнув пальцы на основании вертикальной перекладины, ощутил, как между крестом и ладонями возникла притягивающая сила — руки расцепить я уже не мог. И тут снова раздался Голос: «Сегодня вы проходите обряд Посвящения. Вы вступили на путь служения людям, и это огромная ответственность…».

Учитель говорил еще — дословно не вспомнить. О том, что Путь — это не на один день — на всю жизнь, это наш выбор, и мы должны быть его достойны; что нам никогда не откажут в помощи, мы всегда сможем за ней обратиться… Так мудрый преподаватель на вечере выпускников напутствует своих бывших подопечных — простые, добрые слова.

Под конец Учитель пожелал нам удачи, и кресты стали гаснуть. Сцепляющая сила исчезла, ладони перестали ощущать тепло перекладины. Мы опустили руки. Через некоторое время на том месте, где висели кресты, осталось только слабое, постепенно меркнущее свечение.

Мы с Леной еще немного молча постояли, но больше ничего не происходило. Мы вернулись в комнату и долго сидели, не говоря друг другу ни слова.

Назвать наше состояние оглушением было бы неверно. Мы интенсивно проживали то, что с нами произошло. В те минуты меня охватило переживание полного, абсолютного согласия со своей необычной участью, с актом Посвящения, с каждым словом, которое сказал Учитель. И неожиданно пришло осознание: нет силы, которая отвратит меня от того, что я должен и хочу делать, — ни страх смерти, ни угроза насилия, — нет такой силы. Я вступил на путь, с которого никогда не сверну…

После Посвящения я стал другим человеком. Я видел цель и знал, что достигну ее во что бы то ни стало. Я ощущал потрясающую радость и огромное желание жизни и самоосуществления, меня заполняла любовь к людям и миру.

Когда любишь — ты счастлив; живешь — и светишься. Вот такое это состояние.

Я — инопланетянин.

Однажды, много лет спустя, в нескольких интервью различным газетам и журналам я упомянул о Голосе. С тех пор меня нередко спрашивают: «Кто это говорил? Как Голос вписывается в нашу картину мира? Чей он? Кто это существо?».

Я предпочитаю не отвечать на такие вопросы. Зато «компетентные специалисты» тут же вам разъяснят, как обстоят дела на самом деле. Одни скажут, что общение с хозяином Голоса — это ченнелинг, связь с высшими регионами Бытия, и мне вещал Высший Разум или «возлюбленный Сын Света»; другие информируют, что говорил «сам Крайон из магнитной службы», кто-то уточнит, что речь идет о связи с одиннадцатым или двенадцатым уровнем… Каким таким уровнем? Уровнем чего?.. Кое-кто из таких «специалистов» однажды пришел к блестящему в своей оригинальности выводу: Чумак — инопланетянин! Его, мол, прислали на Землю и готовили к светлой миссии наши братья по разуму во Вселенной!..

Что на это сказать? Да, я — инопланетянин. Но и все земляне — тоже! Да-да! Это нетрудно понять — просто надо однажды над этим задуматься.

Мы пребываем не на одной только Земле. «Мы — дети Галактики, граждане Вселенной!» — это наши слова, но их истинный смысл будет ускользать от нас до тех пор, пока они будут звучать формально. Мы привыкли считать, что бесконечно малы в масштабах Космоса. Живем, если смотреть из космической дали, на исчезающе маленькой пылинке, а нас на этой малости не видно и вовсе. Мы даже и не пытаемся думать о Бесконечности и примеряем свой в землю устремленный взгляд к нашим «кухонным» проблемам, преходящим мелочам.

Но мир устроен так, что нет ничего локального в нашей «крохотной» жизни — все глобально. О чем бы мы ни думали, что бы ни говорили, что бы ни делали — все сразу же становится частью единого информационного поля, частью Вселенной. Мы с ней едины, и каждый из нас — ее неотъемлемая часть, способная вобрать в себя Целое. И в этом случае нет расстояний, нет бесконечных пространств, все — рядом!

Сколько нам потребуется времени, чтобы представить себя на планете, которая находится за сотни миллионов световых лет отсюда? Нисколько, мгновение. Нашу мысль не ограничивает скорость света. Миг — и мы на этой самой планете, реально находимся там. И если на ней есть приборы, которые способны регистрировать приход информации, то они «почувствуют» нас: наша мысль, наше «я» будут там. И кто после этого сможет уверенно утверждать, что мы всего лишь земляне? Мы еще и жители иных планет!

Когда мне говорят: «Но вы же не можете телепортироваться, например, во Владивосток!» — я уже во Владивостоке. Много лет назад мне позвонил тренер по мотоспорту из Уссурийска, Сергей Шевченко. «Мне дали ваш телефон, я очень болен, не могли бы вы помочь?» Действительно, состояние этого человека было таким тяжелым, что он не выходил из дома. Жил он на четвертом этаже в доме без лифта и знал, что если спустится по лестнице, чтобы выйти на улицу, то подняться в свою квартиру уже не сможет. Я тут же «посмотрел» его и понял, что смогу помочь. Начал лечение сразу же, не отходя от телефона. Потом проводил сеансы еще и еще. Прошло два месяца, и он стал выходить из дома, а чуть позже снова вернулся на работу и продолжил тренировать юных спортсменов. Как-то, проезжая через Москву на чемпионат Европы по мотоспорту, он заглянул ко мне. Вот тогда-то мы впервые и увиделись.

Я никогда не был в Уссурийске. Но разве для Сергея Шевченко, который был тяжело болен и выздоровел, я не присутствовал в его родном городе? Разве я с ним не был?

Выступая в больших залах, я часто спрашивал публику: «Скажите, кто из вас регулярно смотрит в звездное небо? Кто пытается почувствовать себя единым с этой бескрайностью?» В зале поднималось совсем немного рук…

Если мы осознаем единство с Целым, то становимся равными Вселенной. А если это так, то каждый способен воспринять, ощутить любой процесс, происходящий в мире Бесконечности, и тогда может воздействовать на него, изменять его. Это так, это реальность — ведь мы не только «дети Галактики», мы — Божьи дети, дети Творца! И можем творить, если откроем в себе Бога.

Мы снова возвращаемся к древней максиме: «Познай себя! Найди в себе божественное начало!» Все в нашей жизни зависит от того, насколько мы осознали необходимость этой работы…

Я не хочу давать ответ на вопрос о том, кому принадлежит Голос. Зачем? Мы рассказываем друг другу про инопланетян, иерархии высших могущественных существ, посланников Высшего Разума и успокаиваемся тем, что они якобы пекутся о судьбах человечества. Но почему они, а не мы? Мы сами должны стать такими существами; мы, дети всемогущего, вседоброго и всеблагого Творца, который может все, который присутствует в каждом из нас и которого нам предстоит в себе открыть. И если мы сделаем это — откроем свое истинное «я», — у нас будет и разум, и сила, и власть, чтобы уверенно направлять свое развитие, определять судьбы мира и побеждать Зло во имя Добра. А про Голос скажу то же, что говорил сам Учитель: его может услышать каждый, он говорит для всех, имеет отношение ко всем людям на Земле. Его звучание в нас — проявление феномена всезнания, и это чудо может случиться с каждым человеком, который сделал свой духовный выбор. Вот и весь секрет.

Мы — дети Галактики, дети Вселенной. Мы — инопланетяне. Мы — зеленые человечки, Крайоны и «возлюбленные Сыны Света». Все в нас — и неведомые высшие существа, и их неограниченные знания и могущество, и вся Вселенная разом.

Давайте просто думать об этом, не забывать. И тогда к кому-то из нас придет молитва, кто-то, возможно, погрузится в медитацию, кто-то сделает выбор в пользу лучшего из того, что он способен совершить, и откажется от более привлекательного, но явно худшего. И тогда язычок пламени духовного устремления, который есть в каждом человеке, разгорится уверенно и ярко.

А это пламя способно творить чудеса.

Откуда вы меня знаете?

Мне безумно хотелось исцелять. И во время обучения, и после Посвящения я твердил Учителю каждый день: «Я хочу лечить!» Но он неизменно отвечал: «Нет, еще рано». У каждого дела на Земле свои сроки. «Всему свое время, и время всякой вещи под небом… Время разбрасывать камни, и время собирать камни… Время молчать, и время говорить…».

Я ждал своего часа. И вот в один прекрасный день Учитель спокойно известил: «Завтра — твой первый лечебный день. Будь в одиннадцать утра дома. К тебе придет женщина, у нее больные почки». Я, конечно, несказанно обрадовался — наконец-то! Но и был здорово озадачен. Что за женщина? Как она обо мне узнала? И кто ей дал мой адрес? Я в то время жил в пустующей квартире близкой родственницы и о месте своего пребывания среди знакомых особенно не распространялся, гостей не звал. «Как? Каким образом она меня найдет?!» — вскричал я. «Не беспокойся», — невозмутимо прозвучало в ответ. И Голос пропал.

На следующее утро я не находил себе места: мерил шагами квартиру, бессмысленно перекладывал вещи с места на место, включал и выключал телевизор… Ждал. Ровно в одиннадцать часов раздался звонок в дверь. Я подскочил к двери и распахнул ее настежь — на лестничной площадке стояла женщина средних лет. Просто одетая, с бледным лицом и усталыми глазами. «Я к вам, Аллан Владимирович, здравствуйте. У меня тяжелая форма пиелонефрита…».

Мы с этой женщиной никогда не виделись. Как целитель я известен никому не был — направить ее ко мне никто не мог. Но. Она знала, как меня зовут, где я живу; знала, что буду дома тогда, когда она придет… Чудеса! Я провел ее в комнату, усадил на диван. «Как вы меня нашли?» И тут она многословно начала рассказывать о том, что ехала в трамвае по каким-то делам и то ли встретила знакомую, то ли с кем-то познакомилась и что ей сказали… Я понимал: все это — фантазии, такого не могло быть. Сказали в трамвае! Бред… Но факт оставался фактом: женщина-то была здесь, сидела прямо напротив меня!

В общем, я оставил попытки разобраться в этой нелепице и стал расспрашивать загадочную гостью о болезни. У нее было тяжеленное гнойное воспаление почек, ей грозила почечная недостаточность и уремия. Она бесчисленное количество раз лежала в больницах, проходила обследования, разные курсы лечения — ничто не помогало…

Я выслушал все, что она считала нужным мне сказать, и настало время приступить к лечению. И тут я с ужасом понял, что не знаю, как это делать. Не знаю — и все! Голова была пустой и легкой, как воздушный шар.

Меня охватила тихая паника. «Тебя учили-учили, а ты!..».

Женщина сидела, сложив руки на коленях, и вопросительно смотрела на меня. А я — на нее. Молчал и не двигался. Пауза затягивалась…

Это произошло помимо моей воли. Неведомая сила подняла мои руки, и они сами, без всяких мысленных приказов своего хозяина, стали выделывать пассы. Я почувствовал, что через меня к пациентке идет мощнейший поток энергии, а потом увидел его — могучее, стремительное серебристо-голубоватое течение! У меня вздулись ладони, лицо напряглось и стало пунцовым. Я завороженно внимал своим ощущениям. И осознавал: обучение продолжается. Учитель показывал мне, как «включать» потоки и «включаться» в них самому, управлять ими — я знал это в теории, но практика — совсем другое дело. Я даже забыл о женщине, ради которой, собственно, все и делалось. Но ненадолго. Через полминуты она закрыла глаза и боком повалилась на диван, потеряла сознание. Мгновенно возник страх, но прозвучал Голос: «Продолжай работать, все в порядке». Я немного успокоился и стал наблюдать, что делают мои руки, как все происходит. Женщина неподвижно лежала на диване…

Так продолжалось несколько минут. Теперь я испытывал радостный покой и полную уверенность в том, что все делаю правильно. Затем поток энергии иссяк. Я опустил руки, веки пациентки задрожали, она открыла глаза и села. Выглядела она так, как будто очнулась от долгого и сладкого сна.

«Как вы себя чувствуете?» — «Я здорова».

Мне не верилось в ее полное исцеление. Или я не хотел верить — было огромное желание повторить те ощущения, которые испытал во время сеанса. Провожая женщину до дверей, я говорил: «Мы обязательно продолжим работу, нужны еще сеансы! Вот мой телефон, звоните и приезжайте!».

Она поблагодарила и ушла. На следующий день я ждал ее звонка: мне до дрожи хотелось узнать, каково ее состояние, — она не позвонила. Я надеялся, что она придет вечером или на следующий день без звонка, без приглашения, — как сделала это в первый раз, — она не приходила. Каждый божий день я вспоминал про нее и ждал, ждал, но она не объявлялась. В конце концов я отчаялся и перестал думать о своей первой пациентке.

Она пришла через месяц. На лестничной площадке стояла просто одетая женщина средних лет, но в отличие от гостьи, что посетила меня в «первый лечебный день», эта дама имела вполне цветущий вид, и глаза ее блестели от радости. Она принесла кучу бумаг — истории болезней, результаты анализов и осмотров до лечения у меня и после.

«До» — она была стопроцентно больна. «После» — стопроцентно здорова.

На этапе моего формирования в качестве практикующего целителя мне «давались» вот такие, особенно тяжелые, почти безнадежные, больные — я должен был сделать невозможное, невероятное, совершить чудо. И в полной мере поверить в собственные силы.

После полутора лет обучения это продолжалось в течение года. И тогда происходили поистине фантастические вещи.

Чудесные исцеления.

Однажды мы с женой засиделись в гостях до полуночи. Уже собирались уходить, как вдруг кто-то позвонил в дверь. «Ничего себе! — недоуменно пробормотал хозяин. — Кого это ночью принесло?» Он открыл и увидел заплаканную молодую женщину, она буквально заливалась слезами. «Аллан Владимирович у вас?» — не здороваясь, спросила она. «У нас…» Мы с женой как раз вышли в прихожую, и женщина бросилась ко мне: «Ради бога, помогите!.. У меня дочка, маленькая… В 9-й клинической больнице… Она в коме, девятый день. Она умирает!.. Спасите!.. Я на колени встану!» И бросилась передо мной на колени.

«Да что вы! — опешил я и поспешно стал поднимать ее на ноги. — Что вы! Я помогу вашей дочке! Сейчас и поедем!» Кто такая эта женщина, как обо мне узнала и как нашла меня аж в гостях — я, уже наученный своим необычным опытом, спрашивать не стал.

Детская клиническая больница № 9 находилась недалеко, на Пресне. Мы сели в машину и через несколько минут въезжали в ворота клиники.

Девочке было лет пять. Бледная, неподвижная, она лежала в отдельном боксе. После сильнейшего эпилептического припадка она впала в кому и не приходила в себя уже восемь суток. Я посмотрел на нее сквозь стекло бокса и понял, что смогу помочь.

Даже сейчас помню фамилию дежурного врача — Рыбакова. «Разрешите мне провести сеанс лечения», — обратился я к ней. «Кто вы?» — «Целитель». Я кое-как объяснил, каким образом исцеляю и что собираюсь сделать.

Врач Рыбакова была довольно открытым человеком. И не подозрительным. «Какая разница, — махнула она рукой. — Что врачи, что экстрасенсы. Здесь, по-моему, ничто не поможет… Лечите, но только в моем присутствии».

Я встал перед постелью девочки. И опять, как в случае с первой пациенткой, через меня пошел мощнейший серебристо-голубоватый поток энергии. Меня трясло. Вибрировали руки, ноги — все тело. И так сорок минут…

Когда сеанс закончился, видимых изменений в состоянии девочки не произошло. Но я в течение сорока минут наблюдал, как выправляются колоссальные искажения информационной структуры ее тела, как все постепенно приходит в норму. «Завтра, — сказал я, — в двенадцать часов она проснется, попросит кушать. А я приеду посмотреть ее к трем».

Я видел взгляд врача Рыбаковой — он ясно ставил мне диагноз: сумасшедший. Я же говорю: она была довольно открытым человеком… «Завтра в отделении мое дежурство, прослежу», — неохотно, скорее из вежливости, пообещала она, и мы расстались.

На следующий день я приехал в больницу ровно в три часа дня — девочки в ней не было. Врач Рыбакова смотрела на меня уже по-другому: как-то задумчиво. «Девочку забрала мать», — сказала она. Оказалось, моя пациентка очнулась ровно в двенадцать часов, стала прыгать на постели и просить есть. Так, как будто ничего с ней не произошло, — не было ни припадка, ни пребывания в коме. Тут появилась ее мама, счастливо ахнула и моментально увезла любимую дочку домой — в больнице им делать было нечего.

Та женщина, мать девочки, больше ко мне не приходила, так и исчезла: ни «здрасьте», ни «до свидания», ни «спасибо». Мне не нужна была ее благодарность: лучшая награда — выздоровление ее дочери, но я хотел знать, как обстояли дела с девочкой дальше, было ли излечение радикальным или я всего-навсего улучшил ее состояние, просто вывел из комы, а с эпилепсией вопрос не решился…

Это очень важно: я исцеляю или только облегчаю течение болезни? У меня есть пациенты, которых я наблюдаю по десять, пятнадцать, двадцать лет. И убеждаюсь: мое лечение — не симптоматичное, это действительное исцеление хвори. Я убираю нарушение, вызвавшее болезнь, и человек обретает здоровье. Но тогда-то мне надо было в этом убедиться!..

Два года назад я проводил лечебный тур в Германии. И вот на одном из моих сеансов на сцену вышла красивая молодая женщина с огромным букетом цветов. Она плакала. Слезы текли по ее щекам обильными ручейками, капали на блузку — она не пыталась их утереть, только крепко сжимала обеими руками букет, протягивала его мне и улыбалась — растроганно, жалобно, чуточку виновато… «Вы помните девочку из 9-й клинической больницы?.. Тридцать лет назад… Вы тогда спасли мне жизнь…» Я помнил… Все эти годы я не переставал помнить о ней. Цветы и ее благодарные слова были лучшим ответом на все мои вопросы о ее здоровье — я был счастлив. Ее мать сидела в зале, но так на сцену и не вышла. Зато она рассказала обо мне дочери и привела ее на сеанс Аллана Чумака!

Вот такие бывают встречи…

Однажды ко мне обратились родители семилетнего мальчика. Всей семьей они отдыхали на юге, там сын занемог: повысилась температура, сильно заболела голова. Состояние быстро ухудшалось. Врачи поставили страшный диагноз — менингоэнцефалит, воспаление головного мозга, вызванное инфекцией. Когда я осматривал мальчика, он лежал на боку, совершенно обездвиженный — только мелко подрагивали пальцы рук. Полная бесконтактность, зрачок на свет не реагирует… Как обычно в таких случаях, я спросил у врачей разрешения на проведение сеансов. «Да делайте что хотите! Даже если он и выживет, никогда в сознание не придет. У него умер мозг».

Но я видел: мозг не умер… Я взялся за лечение, проводил сеансы ежедневно. На третий день сказал: «Через две недели он придет в сознание». Так и вышло. Я продолжал лечить. «Через неделю он заговорит». В назначенный срок мальчик обрел дар речи. Так я прогнозировал — и все выходило по-моему.

Долго рассказывать не буду. Мальчик выздоровел. Я много лет поддерживал связь с его семьей. Он начал заниматься спортом, играл в футбол, с годами вымахал под два метра ростом. Мощный, здоровый парень. И умный.

«Мозг умер» — скажут ведь такое!..

Порой целительская практика приводила к тому, что у меня появлялись ученики. Как-то обратилась ко мне супружеская пара из Каунаса: «У нашего сына миопатия. Он не ходит, только сидит, действует одна рука…» Миопатия — тяжелое заболевание. Поражает оно преимущественно мальчиков, проявляется в раннем возрасте: мышцы разрушаются, уменьшается их масса, нарастает слабость. В результате — ранняя смерть, в возрасте около двадцати лет, — из-за остановки сердца или дыхания.

Я могу помочь только тогда, когда организм имеет основу для выздоровления. В этом случае основы не было… Я лечил мальчика на расстоянии, потом стал приезжать в Каунас. Были некоторые улучшения, но кардинального выздоровления не случилось. Больной угасал… При близком знакомстве с его родителями я обнаружил, что у них есть экстрасенсорные способности, они могли оказывать на сына целебное воздействие. Я сказал: «Вы должны стать целителями. Вы можете эффективно поддерживать силы мальчика и продлить ему жизнь». И учил их тому, что знал сам.

Именно благодаря этим людям я познакомился с человеком, встреча с которым произвела на меня глубокое впечатление.

Однажды, в один из моих приездов в Каунас, мои знакомые попросили о помощи, но речь шла не об их сыне. «Знаешь, у нас есть один очень близкий друг, ксендз. Зовут его Станислав Добровольский. Он совсем обезножел… У него варикозное расширение вен, ноги синие, вены клубками выпирают…» Ксендз жил и содержал приход в деревушке Побярже (по-русски — Подберезовая), что находилась в восьмидесяти километрах от Каунаса. Ехать — не ближний свет, да еще по проселочным дорогам. Но это меня не остановило. Мы сели в машину и отправились в путь.

По дороге знакомые рассказывали о своем друге. Когда-то он получил блестящее духовное образование, служил в столичном храме в Вильнюсе. Но, на свою беду, имел широкий ум и мыслил слишком самостоятельно, что вовсе не пристало молодому ксендзу. За это и поплатился: его сослали в глухую деревеньку в окрестностях Каунаса. Там, в маленькой Побярже, Станислав Добровольский превратил свою жизнь в подвижническое служение Господу и людям. Каждый Божий день он вставал в четыре утра к молитве, потом посвящал себя заботам священника и доброго пастыря прихожан, в восемь вечера ложился спать — ровно на четыре часа, а к полуночи вставал на ночную молитву, которая продолжалась не меньше часа. После нее ксендз отходил ко сну — до четырех утра… Его искренняя доброта, любовь к людям и вера покорили сердца прихожан. На службы в небольшом костеле в Побярже со временем стали приходить жители всех окрестных деревень. Свой довольно большой двухэтажный бревенчатый дом Станислав превратил в музей. Дело в том, что при советской власти в Литве был период жестоких гонений на католическую веру. Тогда по всей республике закрывались костелы, ксендзов выгоняли на улицу, церковное имущество растаскивалось. Станислав Добровольский ездил по деревням и собирал оставшуюся после разграблений церковную утварь и одежду, иконы — так он спас от уничтожения сотни раритетов литовской религиозной культуры. Он питал нежную любовь к народному творчеству: бережно хранил изделия народного промысла, образцы примитивного искусства. Он притягивал к себе творческих людей, его дом был постоянно полон гостей — художников, поэтов, народных мастеров…

Станислав Добровольский очень обрадовался приезду своих друзей. Невысокий, собранный, деликатный, мягкий человек — он очень страдал, еле передвигался. Мне было больно на него смотреть. «Извините, — сказал ксендз, — после службы очень устают ноги…» Меня представили, мы расположились на террасе, выпили чаю, и после этого, не мешкая, я взял быка за рога: «Разрешите вам помочь».

Я опасался, что он откажет — ведь многие священники считают дар экстрасенсов дьявольским. Но он согласился.

Мы прошли в его маленькую комнатку на втором этаже дома. Помню, насколько был поражен ее аскетической обстановкой: стол, стул, полки с книгами и топчан, застеленный суконным одеялом. Станислав сел на стул, и я начал сеанс.

Через меня пошел мощный серебристо-голубоватый поток.

Через минуту из него брызнул пот. Именно брызнул, изо всех пор. Одежда промокла насквозь. Он стал багрово-красным, его затрясло.

Я видел, что все идет нормально, и, ничего не говоря, продолжал сеанс. Меня удивило, что и он не произнес ни слова, не испугался, но терпеливо сносил воздействие. Через некоторое время тихо попросил: «Разрешите, я лягу». И по этим словам я понял, насколько ему было плохо: такой человек никогда не лег бы в присутствии гостя в постель, если бы не крайние обстоятельства.

Через пятнадцать минут, под конец сеанса, я сказал: «Станислав, разрешите вас перекрестить». — «Пожалуйста», — кротко ответил он. И я перекрестил его так, как делаю это обычно во время лечения, — «открытой» ладонью, развернутой к пациенту. Он поднял на меня глаза и прошептал: «Теперь я понял…».

Я не стал спрашивать, что он имел в виду: у каждого свой опыт общения с Неведомым. «У меня к вам просьба: не ходите сегодня на ночную молитву». — «Я, наверное, и не смогу пойти…».

Так прошла наша первая встреча. Я уехал, а через неделю позвонили знакомые из Каунаса и рассказали: к ним приезжал Станислав Добровольский и, войдя в квартиру, первым делом задрал штанины. Его ноги были абсолютно белыми и гладкими — никаких сеточек, клубков и бугров, никаких выступающих вен! Здоровые ноги!

Он поведал друзьям довольно страшную историю со счастливым концом. Часа через три после того, как я провел лечение, вены у него на ногах вскрылись, и из них стала выходить черная кровь. Все, кто был доме, переполошились, принесли тазы, кувшины, натаскали воды, обмывали ксендзу ноги… Через пару часов вены закрылись и ушли под кожу, никаких рубцов на ногах не осталось. С тех пор болезнь прошла.

Много позже я навещал Станислава и как-то спросил его: «Почему вы тогда, во время сеанса, не испугались? Разве не думали о том, что незнакомый человек без медицинского образования может вам навредить?» И тогда он произнес слова, которые я помнил всю свою жизнь и которые помогали мне в самые трудные минуты: «Если Господь послал за мной — слава тебе, Господи! Если послал исцеление — слава тебе, Господи!».

Лет через двенадцать — тогда уже произошел развал великой страны и мои связи с Литвой давно оборвались — я снова увидел этого прекрасного человека. Было это так: смотрю я телевизор, и вдруг на экране появляется знакомое лицо. Вглядываюсь — ба, Станислав Добровольский выступает, улыбается, живой и здоровый! Вот так встреча!

Я был рад его видеть — как рад видеть всех тех, кому удалось вернуть здоровье и радость жизни.

Глава III. ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ЭПОПЕЯ.

Вижу цель!

Когда много лет назад я пришел работать на телевидение и стал ведущим передачи «Очки, голы, секунды», никаких представлений о своем жизненном предназначении, конечно, у меня не было. Знание пришло потом — с обучением, с актом Посвящения. И тогда я в полной мере осознал, как мудро направляла меня Судьба, как точно вывела к Цели, к самому важному делу моей жизни.

Работа на ЦТ (Центральном телевидении) была последним этапом на пути к максимальному самоосуществлению. Необходимым, важнейшим этапом. Я должен был научиться спокойно смотреть в объектив, естественно держаться и говорить перед ним так, как будто говоришь с живым человеком или аудиторией. Я учился, не жалея сил, и — как будто в ответ на мои запросы — телевизионных дел всегда хватало с избытком. Мне довелось подготовить и провести множество передач, вещать в прямом эфире, быть ведущим информационных программ; я постоянно менял характер творческой работы — переходил из одной редакции в другую, снимал документальные фильмы, делал новостные телерепортажи…

Я набирал опыт, который вел к прямому общению с гигантской аудиторией. Через объектив увидеть людей невозможно — их можно только почувствовать. И я научился их чувствовать — всех, каждого, кто сидел перед телевизором. Глядя в глазок телекамеры, я сливался с аудиторией. А это — единственный путь к лечению «через себя», созданию исцеляющего единства. Единства, которое позже вернуло здоровье миллионам людей.

Говорят, что человек должен менять работу раз в три-пять лет, иначе она перестает его интересовать, и тогда он выполняет обязанности механически, не творчески: вроде все знает, но создать ничего нового уже не может. Если это и правда, то к моей тележурналистике никакого отношения не имеет. Я «оттрубил» на телевидении пятнадцать лет, и все эти годы непрестанно горел своей работой. Прибегал в редакцию раньше всех, засиживался до полуночи, любил приходить в студию в субботу, воскресенье: никого нет, тишина, можешь спокойно писать, монтировать, никто не мешает…

К тому времени, когда открылся мой дар и прошло обучение, я полностью состоялся как профессиональный творческий работник телевидения.

Я был готов к выполнению своего предназначения.

Тогда надобность в работе тележурналиста отпала.

Это вы можете.

Как часто нам не дают расправить крылья наши внутренние установки! Нас терзают ложные предубеждения, неоправданные страхи, ограниченные представления — все эти «что такое хорошо и что такое плохо», «как надо делать и как нельзя», «я должен», «я не должен», «я не могу», «это нехорошо»… На определенных этапах жизни они могут быть необходимы, полезны, правильны. Но проходит время — и все меняется: то, что помогало нам развиваться и смело шагать вперед, становится сдерживающей силой. Такие установки — заборы на поле нашей жизни, мы постоянно утыкаемся в них, и, чтобы идти дальше по выбранному пути, нам надо через них перелезать. Но это почти невозможно: их возводили мы сами, эта работа воспринимается нами как часть пути, мы не видим таких преград! Если бы заборы строили другие люди, мы бы смели их одним возмущенным усилием: «Не учите меня жить!» Но если человек говорит себе: «Я не могу!» — как он сможет «смочь»? Чтобы избавиться от преград, нам надо внутренне измениться, начать мыслить по-другому. Это трудно. И первый шаг к успеху — прислушаться к себе и понять, что тебя держит.

Пришло время, когда стало ясно: работать тележурналистом я больше не хочу.

Я лечил людей. Изо дня в день. Их становилось все больше и больше — тех, кто приходил ко мне за помощью, и я не отказывал никому. Это стало смыслом и целью моей жизни — возвращать людям здоровье. Я уже не мог отвлекаться на что-либо другое.

Иметь престижную работу — это хорошо. Каждый день честно и успешно выполнять свои служебные обязанности — достойно. Иметь высокую зарплату и уверенность в завтрашнем дне — очень правильно, «верной дорогой идете, товарищи!». А вот бросить все это ради чрезвычайно сомнительного предприятия по оказанию помощи совершенно незнакомым людям — плохо, опасно, рискованно и в каком-то смысле аморально.

Сколько раз я выслушивал эти соображения от родных и знакомых… Ох уж эти наши установки! Они не дают никакой возможности взглянуть на дело по-другому, принять иную точку зрения и понять, что движет человеком, когда он поступает не так, как все!

…Поздним вечером пьяный человек пытается попасть к себе домой, но ошибается дверью и ломится в квартиру соседа. Тот высовывается из окна и кричит:

— Эй, друг, ты стучишь не в ту дверь!

Пьяный долго думает, потом поднимает голову и говорит:

— Откуда ты знаешь? Может, это ты смотришь не из того окна!…

Так или иначе, работу на телевидении я оставил, снял квартиру на юго-западе Москвы (тогда это был необжитый район новостроек, аренда в нем оказалась мне по силам) и стал принимать людей. Прошло немного времени. Количество пациентов росло. Слухи обо мне распространялись по Москве стремительно: «сарафанное радио» во все времена работало эффективно.

И однажды о моей деятельности узнали на телевидении.

В то время в эфир периодически выходила передача «Это вы можете». Речь в ней велась о творчестве детей и молодежи. Благодатная тема: юный изобретатель часто придумывает и воплощает в жизнь такие вещи, на которые взрослый человек никогда не замахнется. Детство и юность часто не знают, что такое «нельзя»; ничто, никакие предубеждения и другие ментальные «заборы» — речь идет о том же, о внутренних установках! — не мешает полету фантазии юного творца. В «Это вы можете» ребята показывали зрителям удивительные хитрые механизмы, необычные сельскохозяйственные машины, умных роботов — все, что придумали и сконструировали сами; рассказывали о том, как рождаются новые идеи.

Вел передачу мой хороший друг, режиссер и журналист Володя Соловьев. И вот, когда слухи обо мне дошли до «Останкина», он позвонил: «Слушай, ты становишься известным человеком, у нас о тебе все говорят. Давай сделаем выпуск „Это вы можете“ о твоем целительстве. Руководство не против».

Не скажу, что воспринял это предложение на ура. Но почему бы и нет? У меня было только два вопроса. Первый: не озаботит ли зрителей то, что из молодежного возраста я давно вышел? И второй: как экстрасенсорное целительство укладывается в тематику молодежного творчества?

«Ну, допустим, — здраво рассудил Володя Соловьев, — зрителям все равно, на сколько лет ты выглядишь, была бы интересной передача. А она будет потрясающе интересной, такого еще на ЦТ не видели!».

На второй вопрос ответил я сам.

Исцеление столь необычным способом, с использованием экстрасенсорных способностей — уже заявка на творческий акт, об этом можно говорить, спорить, размышлять. Но все дело в том, что я действительно творю — во время каждого лечебного сеанса, работая с одним человеком или со множеством людей… И вот об этом мне хотелось бы сказать побольше.

Меня часто спрашивали: «По какой методике вы лечите?» Вопрос обоснованный: я исцеляю, а значит, в какой-то степени работаю как врач. А врачи для лечения каждого заболевания используют определенные методики. Какую же использую я?

Допустим, я провожу массовый лечебный сеанс. Передо мной множество людей с самыми различными нарушениями здоровья. Если я врач, то каждому из них должен поставить диагноз на основе различных анализов и показаний диагностических приборов. Потом — лечить по методике, соответствующей заболеванию. Если я хороший врач, то проведу с каждым пациентом немало времени, чтобы узнать о нем как можно больше: каков его образ жизни и мыслей, характер питания, кем он работает, есть ли у него аллергия, какие лекарственные препараты он не переносит, какими заболеваниями он страдал раньше и многое-многое другое. Если я этого не сделаю, то методика, которая дает общее направление лечения без учета индивидуальных особенностей пациента, может оказаться не только неэффективной, но и вредной. Она не исключает, а требует индивидуального и творческого подхода к пациенту — лечение не может быть одинаковым для всех людей, страдающих одним заболеванием. Люди такие разные, каждый из них неповторим — то, что хорошо для одного, может оказаться очень вредным для другого, — к каждому нужен вдумчивый подход, внимательное, чуткое отношение. Если врач это понимает и для каждого, и всякого пациента ему удается разработать — на основе рекомендуемой для данного заболевания методики — эффективный алгоритм лечения, то он талант, он — Творец.

Я не ставлю диагнозов и не выписываю рецептов для пациентов. Мне не хватит ни всех моих знаний, ни всей моей жизни, чтобы разработать медицинские способы лечения для тысяч и тысяч людей, которые приходят ко мне на массовый лечебный сеанс. И тем не менее я исцеляю — потому что творю. И результат этого творчества — то единство, которое создается между мною и пациентами. В каждом случае, для каждого из них оно — единственное, уникальное, неповторимое… Вспомните, это «принцип промокашки». В созданном единстве с пациентами я «промокаю» все их недуги. Болезни людей, их жизненные неурядицы, их личные, семейные, профессиональные проблемы — все, что выбивает человека из колеи и делает больным, — «впечатываются» в меня. И если тысяча человек страдает заболеваниями желудка, то моему совсем несладко, а если другая тысяча мучается от головной боли, то моя голова разрывается на куски. И тогда я привожу себя в порядок, убираю те нарушения, которые я «промокнул» от тысяч и тысяч людей. Я это умею, я так создан, я делаю это: исправляю в себе чужие проблемы. А раз я нахожусь в единстве со всеми и с каждым из моих пациентов, то убираю нарушения в каждом из них и во всех вместе.

Во время этого процесса я исчезаю как личность. Мое «эго», мое личностное «я», растворяется, перестает существовать — я становлюсь исцеляющим единством, я становлюсь процессом исцеления.

Вот в чем суть моей «методики», вот в чем мое творчество…

В общем, мы с Володей Соловьевым передачу о целительстве решили делать. Готовили ее недолго. Я пригласил в студию несколько моих пациентов, они рассказали о своих прошлых болезнях, о том, как обратились ко мне, что чувствовали во время лечения.

В конце беседы я провел сеанс для телезрителей — ровно три с половиной минуты оздоравливающего воздействия перед объективом телекамеры…

Почему я решил, что мое телеизображение способно лечить? Как до этого додумался? Сомневался ли? Волновался? Ничего я не решал, ни о чем таком не думал, никаких сильных эмоций не испытывал, и сомнений у меня не было. Я просто знал — знал, и все: мое воздействие распространяется на телеаудиторию. Для меня этот сеанс был естественным продолжением целительской практики: если предоставили возможность «поработать» с миллионами людей, почему этого не сделать?

Гораздо интереснее вопрос о том, почему Володя Соловьев и все те, кто делал передачу, никак не отреагировали на беспрецедентный акт телеисцеления — ни вопросов, ни сомнений. Вот Чумак беседует со своими пациентами, вот что-то рассказывает. Но вот он поворачивается лицом к камере и начинает сеанс — впервые в истории телевидения, впервые в мировой истории! И все восприняли это как должное!

Ну, значит, так оно должно было все случиться. Чему быть — того не миновать…

Передача вышла в эфир.

После этого на телевидение обрушился шквал писем. Тысячи писем! Люди, которые посмотрели «Это вы можете», восторженно писали, какое благотворное воздействие оказал на них целитель Чумак, какие недуги их оставили, от каких болей и «болячек» удалось избавиться. Другие доверительно делились своими бедами, рассказывали о болезнях; почти во всех письмах были просьбы повторить передачу и вопросы о том, как найти Аллана Чумака, как записаться к нему на прием.

Володя Соловьев здорово воодушевился: «Раз такой резонанс — давай сделаем повтор!».

Сделали.

И тут началось невообразимое.

Шесть сеансов Аллана Чумака.

Такого история нашего телевидения еще не знала: письма от телезрителей приходили уже не тысячами — десятками тысяч! Общественная приемная в «Останкине» была завалена мешками с конвертами. Восторгам и благодарностям людей не было предела. И они просили, требовали: еще, еще, дальше, подайте Чумака на телеэкран!

Но в годовом плане выпуска передачи «Это вы можете» не было пункта «Цикл лечебных сеансов экстрасенса-целителя»! В конце концов, не для того она создавалась! Руководство «Останкина» оказалось в большом затруднении.

Мне было мало дела до забот ЦТ, и я продолжал заниматься своими делами. Но вот однажды раздался телефонный звонок. В трубке звучал приятный женский голос: «Вас беспокоит секретарь заместителя председателя Гостелерадио Владимира Ивановича Попова. Он просит срочно к нему зайти».

Владимира Ивановича я знал прекрасно и всегда был рад его видеть. А если подвернулся повод для встречи — зачем ее откладывать?

Жил я от «Останкина» совсем недалеко, свободным временем в тот день располагал — быстро собрался и пошел. А надо сказать, что было лето, жаркий день, и оделся я довольно легко и просто: легкие брюки, тенниска, сандалии. К тому же прическа моя оставляла желать лучшего: давно не стригся, и волосы расческе уже не поддавались, лежали на голове этакой лохматой копной. В общем, непрезентабельный я имел вид. Так сказать, не телегеничный. Но это меня заботило мало: заместитель председателя Гостелерадио был чужд протоколов, мой неофициальный вид его покоробить не мог, а мнение его секретарши меня не интересовало.

Я вошел в кабинет Владимира Ивановича, и прежде всего мой взгляд уткнулся в огромную кипу почтовых конвертов на его столе. Ну, ясно, в чем проблема… Пробормотав приветствие, я неуверенно двинулся к столу. Хозяин кабинета, мрачно нависнув над бумажной горой, кивнул на конверты: «Видишь, что творится? Завалили нас письмами… Что делать будем?».

Что делать! Это им решать, не мне. Я недоуменно пожал плечами. Потом сказал: «Можно еще несколько сеансов провести. Не в рамках „Это вы можете“, а отдельно…» Владимир Иванович оживился и посветлел лицом. Может быть, он опасался, что в мои планы больше не входит выступать на телевидении? Он ошибался!

«Давай проведем!».

На дворе стояло лето 1989 года. Перестройка, гласность, первые кооперативы, демократия — все внове, все в первый раз. Свежий ветер перемен, дерзкие идеи, небывалые свершения. Можно было смело пробовать сделать лучшее, назревшее, необходимое, раньше запрещенное. Тогда еще не сформировались «установки» нового строя, общественное сознание было открыто всему, что было или только казалось истинным, настоящим, полезным, светлым. Не было устойчивого предубеждения против «неизведанных способов лечения», которое навязано людям сейчас. Впрочем, времена «установок» не заставили себя долго ждать. Но это случилось чуть позже…

Владимир Иванович нажал на кнопку селектора. «Эдуард! — Я понял: он разговаривал с бывшим моим коллегой, главным редактором главной редакции информации ЦТ Эдуардом Сагалаевым. — К тебе Чумак подойдет — запишите его!».

Я опешил. Сниматься прямо сейчас? Вот так — в тенниске, лохматым? Наверно, эти сомнения отразились на моем лице — заместитель председателя Гостелерадио профессионально смерил меня оценивающим взглядом и ничего не сказал. Он был настоящим руководителем: если надо выпустить передачу в эфир как можно быстрей — она будет сделана немедленно!

В студии главной редакции информации операторская группа ждала наготове. Я встал перед объективами, посмотрел в глазок телекамеры и увидел за ним, сквозь него миллионы и миллионы людей. Они сидели перед телеэкранами и ждали… Чего? Доброго слова, улыбки, сочувствия, милосердной помощи, облегчения боли, исцеления недуга… Это были мои люди, я любил их, я хотел им помочь…

Запись продолжалась не более часа. За это время я провел шесть сеансов. Каждый из них длился шесть-восемь минут и предназначался для лечения определенных систем организма — сердечно-сосудистой, нервной, опорно-двигательного аппарата…

На следующее утро первый из сеансов пошел в эфир. Не было ни подготовительных объяснений зрителям, ни предварительной рекламы целительских умений Аллана Чумака. Люди, собираясь на работу, с удивлением поглядывали на экран. На нем лохматый очкарик объяснял, что сейчас будет их лечить, он говорил: «Сядьте, расслабьтесь, прикройте глаза, прислушайтесь к своим ощущениям…» Он советовал поставить у телевизоров банки с водой, положить тюбики с кремами и зубной пастой и обещал, что все это будет «заряжено» оздоравливающей энергией. Потом этот чудак решительно замолкал и так вот, не произнося ни слова, делал руками загадочные пассы…

Сеансы шли ежедневно — шесть раз в неделю. Воскресенье — перерыв, а с понедельника цикл воспроизводился заново.

Сначала люди — те, кто не знал меня по передаче «Это вы можете», — недоумевали. Потом во время сеансов стали потихоньку подсаживаться к экранам, потом — включали телевизор заранее, чтобы ничего не пропустить, звали домашних, ставили банки с водой…

Они почувствовали, испытали оздоравливающее воздействие! Они исцелялись!

Это не мои фантазии, не мечты, не голословные утверждения, не пустое самовосхваление. Это факт. Уже через месяц после начала сеансов на телевидение пришло шесть миллионов писем — в общественной приемной «Останкина» их считали, умножая число бумажных почтовых мешков на число конвертов в одном мешке. И вот в каждом таком письме была благодарность за лечение, рассказ о том, от какой болезни человек исцелился, просьба о встрече с Алланом Чумаком. Надо сказать, что сначала преобладали письма именно с просьбами, и это понятно. Люди видели на экране чудо-целителя и первым делом предпринимали попытки «попасть на прием к специалисту». Они еще не совсем понимали разницу между врачом и экстрасенсом. «Примите меня!» — десятки, сотни тысяч призывов… Но потом — от сеанса к сеансу — люди стали осознавать, что получают полноценную помощь без личной встречи с Чумаком — встреча не нужна, для моего исцеляющего воздействия нет расстояний, нет преград. И тогда пошли письма с благодарными рассказами об исцелениях.

Не имеет смысла приводить цитаты из этих посланий — речь в них идет об одном и том же. Скажу только, что происходили действительно библейские чудеса. Больные, годами не встававшие с постели, возвращались к нормальной жизни. Слепые начинали видеть, глухие — слышать, расслабленные — ходить.

Люди приезжали в «Останкино», чтобы рассказать о себе. Перед сеансами я давал краткие интервью корреспондентам ЦТ, радио и газет, эти беседы шли в прямом эфире, так что поймать меня утром перед входом на телевидение не представляло труда. Однажды я шел на такую запись, и около «Останкина» меня встретили двое молодых людей, супружеская пара. Они поджидали целителя Чумака, чтобы рассказать: молодой человек, муж, много лет назад получил травму и ослеп на один глаз — после нескольких моих сеансов глаз стал видеть. В другой раз меня остановила пожилая женщина, распахнула пальто — а была осень, довольно холодно — и содрала с шеи шарф, открыла горло: «Смотрите!» Я, немного ошарашенный столь экзальтированным поведением незнакомки, пригляделся — горло как горло, ничего особенного. «Еще месяц назад, всего месяц, — задыхаясь от возбуждения, произнесла она, — вся шея была раздута! Я была приговорена — рак гортани! Начала принимать ваши сеансы, и опухоль стала спадать. А потом все прошло! Понимаете? Я здорова!» Одна женщина в Ставрополе весила почти двести килограммов, еле передвигалась, не выходила из комнаты — просто потому, что не пролезала в дверной проем. Через полтора месяца после начала моих сеансов она весила восемьдесят килограммов, сбросила больше центнера жира!

Я понимал, что есть немало чрезвычайно впечатлительных или не совсем психически адекватных людей, которые могут напридумывать или «увидеть» черт-те какие чудеса и трубить об этом на всех углах — лишь бы их слушали. И поэтому многие сообщения об исцелениях проверял. Не знаю, как сейчас обстоит дело с взаимодействием центральных и региональных СМИ, но тогда с телевидения можно было легко позвонить в любой город, связаться со спецкором ЦТ и попросить проверить информацию. Тот навещал человека, который писал о своем исцелении, опрашивал его соседей, мог посетить в поликлинике участкового врача — в общем, собирал всю возможную «фактуру». Таким вот образом я получил из разных уголков страны огромное количество подтверждений. Помню, старушка из Ташкента рассказала в своем письме совсем уж невероятную историю. Ее собачка, болонка, был стара, как мир: зубы у нее выпали, шерсть облезла, ходила она еле-еле и почти ничего не видела. Когда по ЦТ пошли мои сеансы, она стала выползать к телевизору, хотя никогда раньше никоим образом интереса к нему не проявляла. Спустя несколько недель болонка-долгожительница обросла шерстью, стала сносно видеть. «И глазки блестят, как у молодой!» — писала старушка. Да, забавная история… Но очень уж я сомневался — не в своем, конечно, даре, а в старушке… Ну, позвонил в Ташкент, попросил проверить. Местный корреспондент съездил к бабушке домой, познакомился с собачкой, поговорил с соседями. «Все верно! — констатировал он. — Хозяйка болонки психически здорова. Собаке пятнадцать лет, симпатичная такая лохмушка. И резвится, как щенок».

Вот так.

Шесть миллионов историй. Сотни и тысячи их подтверждений… Вымыслом, обманом могут оказаться один, два, десять свидетельств. Ну, тысяча — вдруг тысяча человек сошли с ума! Но когда миллионы людей говорят об одном и том же — пишут, звонят и рассказывают, — с фактом приходится согласиться.

Не надо доводов.

Когда ребята Эдуарда Сагалаева только-только записали мои сеансы, я его спросил: «Ты понимаешь, что мы сделали?» — «Конечно! Хорошая передачка получится», — был ответ. Он не понимал грандиозности того, что должно было произойти и в самом скором будущем реализовалось. А я понимал.

Грандиозность свершения — не в феномене целительского дара Аллана Чумака; не в том, что миллионы телезрителей обрели здоровье; не в том, что они убедились в силе и эффективности экстрасенсорного воздействия, — дело вообще не в лечении и экстрасенсорике.

Дело в том, что изменилось сознание огромных масс людей.

Человек в обыденной жизни думает и действует стереотипно, его трудно выбить из колеи наезженных мыслей, привычных представлений о себе, людях и мире. Здесь вряд ли помогут убеждения и доводы. Но если человек почувствует, ощутит то, о чем ему говорят, — он остановится, обернется и обязательно прислушается к себе. Он пережил некое состояние, это его опыт, его новая реальность. И от этой реальности ему никак не отмахнуться, потому что он уже проживает иную, более богатую жизнь в ином, более просторном мире. И не надо никаких вопросов, никаких ответов, доводов, мысленных конструкций — произошло расширение бытия и изменение сознания. Так наше тело, наши органы чувств помогают нам воспринять новое.

Мои сеансы проходили в те годы, когда менялся общественный климат страны. Социальная система, в которой над всеми сторонами жизни людей господствовали «ленинская партия и советское правительство», перерождалась. И для людей, привыкших жить в тоталитарном государстве, это было нелегкое время. Они забыли, что такое «свобода» — не как понятие, а как действие, способ общественной жизни. Их тревожило неясное будущее. Многие просто не знали, что делать, как дальше быть. Многим было страшно.

И вдруг оказалось, что «свобода» — это такое дело, когда на экране появляется лохматый незнакомец в очках, улыбается и возвращает здоровье, силы и душевный покой — молча, без идеологических призывов, без лозунгов, без плакатных фраз, не требуя ничего взамен, абсолютно бескорыстно. Они видели перед собой доброго человека, он нес только добро, ничего, кроме добра. Ведь я не надевал на себя улыбчивую маску, я был искренен, я действительно любил своих телепациентов, сострадал им, волновался за них, жил их заботами и болью. Иначе и быть не могло. Когда ты создаешь исцеляющее единство — твое здоровье равно здоровью каждого человека, и ты борешься за себя, создавая здоровье другого, и наоборот — за него, заботясь о себе. Это единый процесс, это процесс любовного единения — в самом высоком значении этих слов, — и люди это чувствовали.

А раз так — их сознание менялось, уходили страхи, они поворачивались лицом к свету.

Миром правит любовь, в нем есть такие прекрасные вещи, как человеческая солидарность, взаимопомощь, милосердие, сострадание, добрые дела. И в таком мире можно жить без страха, радоваться солнцу, детям, цветам, любить, творить, строить счастливое будущее. Вот что такое истинное значение слова «свобода», вот какой мир это слово нам обещает.

Мои сеансы не просто давали здоровье или дарили чудесное исцеление — люди осознавали, как нужно и можно жить и относиться друг к другу.

И результат такого изменения сознания я прежде всего испытал на себе. Как? Очень просто. Я уже упоминал о том, в каком виде пришел записывать свои сеансы — в легких брюках, в сандалиях на босу ногу, в простой тенниске, взлохмаченный… И хоть я усиленно махал перед собой руками, от внимательного ока многомиллионной аудитории «святая простота» моих одежд и внешности, конечно, не ускользнула. Люди смотрели на меня и делали выводы. А потом произошла невероятная вещь: в «Останкино» пошли посылки для Аллана Чумака. Присылали рубашки, теплые вязаные носки, штаны. Приходили деньги — порой, похоже, последние: по три, по пять рублей. Поток посылок! Люди решили, что мне нечего надеть, не на что жить! И помогали кто чем мог!.. Сердобольная, искренняя помощь; откровенные, наивные, трогательные послания… Однажды пришла картонная коробка, в которой стояли аккуратно упакованные в целлофановые пакеты баночки с вареньем, самым разным — малиновым, крыжовенным, клубничным. Еще там лежала записка: «Спасибо, спаситель! Я очень хочу порадовать вас своим вареньем». Одна художница из Литвы прислала чудесные картины, написанные в мягкой, изящной, очень женственной сюрреалистической манере. Она страдала болезнью суставов, не могла работать. Но стала принимать сеансы и поправилась, снова взяла в руки кисть. И сразу же написала две картины и отослала их мне. Они до сих пор украшают мою гостиную.

Спасибо, дорогие мои!..

Что было потом.

Понятно, что Министерство здравоохранения Российской Федерации не могло остаться в стороне от этих событий. Прежде всего потому, что медицинских чиновников не миновала участь работников общественной приемной ЦТ в «Останкине» — их тоже завалили мешками с письмами: люди писали и на телевидение, и в Минздрав. На самом деле, конечно, истинная причина «подключения медицины» была иная. И с заботой о здоровье граждан она не имела ничего общего. Но об этом чуть ниже.

По отношению к моим сеансам официальная позиция врачей была однозначной: вредительство и шарлатанство. Отреагировали они довольно быстро: уже через месяц после начала телесеансов стали появляться статьи — типа той, что я когда-то собирался написать о Дмитрие Назине. Были они довольно однообразны, твердили об одном: «Во время „лечения“ люди умирают у экранов телевизоров, сходят с ума». Вот так, ни много ни мало. Правда, умерших никто не видел, с их родственниками никто не разговаривал, да и сошедшие с ума как-то в поле зрения журналистов не попадались… В общем, материалы эти создавались без всякой доказательной базы, без интервью с «пострадавшими», без проведения обязательных в таких делах соцопросов. «Опрашивали» профессиональных врачей, то есть брали интервью у них. Но что могли сказать эти люди, если они были «не в теме» и совсем не понимали, что происходит, когда я провожу телесеанс!

Есть такой анекдот. Один врач купил в пригороде заброшенный дачный участок, на котором росло множество деревьев. Чтобы возвести дом, надо было эти деревья спилить, но одному человеку сделать такое не под силу. И вот однажды врач увидел по телевизору рекламу бензопилы: «С ней вы справитесь в одиночку с любым количеством бревен!» Он побежал в магазин, купил пилу и в выходные поехал за город. В понедельник вернул ее продавцу: «Эта штука не справилась даже с одним деревом!» — «Да? — удивился продавец. — Может, она не работает?» Он дернул за шнур, и мотор бензопилы завелся с ужасным ревом. Врач спросил: «Что это за шум?».

Не знаешь — не берись, не делай, не комментируй, не суди, не болтай. Даже вопросы в таком случае задавать опасно: люди сразу поймут, что ты ничего не понимаешь…

Несколько лет назад меня пригласили на радио «Эхо Москвы» — побеседовать в одной передаче с врачом и юристом на тему «Экстрасенсы и целители, обманывают или лечат». Я согласился, приехал в студию. Врачом оказалась очень милая, симпатичная дама, да к тому же еще и кандидат наук. Мы расселись, ведущий задал первый вопрос, и… началась ругань, гонение на экстрасенсов. Мне, по существу, не удалось сказать и слова. Кричала единственная в нашей компании из четырех человек женщина.

Я бы не стал вспоминать о той неприятной встрече. Но то, что врач говорила на радио, — писалось практически дословно в газетах почти двадцатью годами раньше, «роковым» летом 1989 года. Представления докторов за двадцать лет не изменились! Приведу по памяти кое-какие высказывания моей обаятельной визави.

«Я считаю экстрасенсов и целителей — в тех случаях, когда они не имеют медицинских дипломов, — ханжами и мракобесами и отношусь к ним именно так… Мошенники и недалекие люди считают, что они могут вылечить все. И рассказывают сказки о том, как это у них происходит. Поэтому моя позиция проста, как правда: я считаю, что для того, чтобы лечить, достаточно одного — человек должен иметь диплом врача, а страна должна объяснить людям, что каждый может лечиться у кого угодно, но за последствия и результаты несет ответственность он сам — тот, кто решил потратить деньги на непрофессионала…

Никому не приходит в голову чинить свою машину с помощью экстрасенса и целителя. То есть любой, самый недалекий человек понимает, что, если вокруг машины махать руками, смотреть на нее пристально и произносить потрясающие тексты, она не поедет».

Ну, сравнить такой суперсложный объект, как человеческий организм, с автомобильным мотором — по крайней мере, легкомысленно, особенно для врача. Что же касается дипломов, денег и мошенничества — об этом мы поговорим позже. Сейчас здесь важно другое: оцените тон и лексику выступления. Агрессивный напор, презрительное осуждение, эпитеты к слову «целитель» — на грани приличия. Все очень жестко…

Примерно таким же образом велась и кампания нападок на телесеансы Аллана Чумака. Апогеем ее стал выход номера газеты «Труд» с здоровенной, так называемой «разоблачительной» статьей на последней полосе. (Надо сказать, что тогда «Труд» имел многомиллионные тиражи, его читали по всей стране.) Лейтмотивом «полосы» была та же идея, что проводилась в аналогичных материалах: «Сеансы Чумака вредят здоровью телезрителей. Все это безобразие недопустимо». Мнение автора подтверждалось мнениями солидных врачей, профессоров и докторов наук.

«Труд» я не выписывал. И в день, когда вышла статья, ни о чем плохом не думал. И тут раздался звонок с телевидения: «Аллан, ты „Труд“ сегодняшний читал? Нет? Тут такое творится!.. Немедленно приезжай!».

На подходе к «Останкину» я невольно замедлил шаг — напротив общественной приемной собралась огромная толпа. Незаметно проникнув в телецентр, узнал: люди пришли выразить возмущение статьей в «Труде», нападкам на Чумака. Пришли депутаты от трудовых коллективов, принесли петиции с требованиями: «Не сметь запрещать сеансы!», «Руки прочь от Чумака!» Потом стало известно, что в тот день в «Останкине» было около трех тысяч человек. Такая же толпа собралась и у редакции газеты «Труд», но там все складывалось намного круче: люди кричали, кидали в окна камни!

Я вошел в главную редакцию информации, и ко мне бросился встревоженный Эдуард Сагалаев: «Аллан, надо как-то это гасить! Только что звонили из „Труда“. Они готовы отдать под твой ответный материал хоть всю газету. Можешь громить, клеймить — делай что хочешь!».

Как поступить в такой ситуации? Надо было спасать бывших коллег! Я поехал в редакцию «Труда». Сказать, что бедные ее сотрудники пребывали в шоке, — ничего не сказать. Они были в панике. Под окнами толпа, крики, в воздух летят обрывки растерзанных газет… Вот такой «общественный резонанс»! Меня обступили, на лицах редакторов и корреспондентов читалась сложная игра чувств: ошарашенность, испуг, растерянность и мольба о помощи. «Пишите, пишите скорей что хотите!» — «Кажется, надо выйти из состояния войны, сгладить острые углы, — сказал я. — Давайте сделаем статью в таком духе». Совместными усилиями материал был создан — такой же большой, как и тот, что явился причиной скандала, на целую полосу. Смысл его был следующий: врачи могут ошибаться, никому после сеансов Чумака плохо не становится, все в порядке, жизнь продолжается.

Скандал был погашен. Люди успокоились.

Но не успокоились медицинские чиновники.

Мои телесеансы продолжались ровно три месяца — до тех пор, пока не сказала свое веское слово коллегия Минздрава…

Не запрещать, а замещать.

У меня совершенно не было сомнений: появление в центральной прессе «осуждающих» и «раскрывающих истинное положение дел» статей о сеансах Аллана Чумака — только начало. Медики должны были сделать все возможное, чтобы сеансы прекратились — вопреки всему, вопреки просьбам миллионов людей, несмотря на письма телезрителей, их стихийные митинги и петиции. На первый взгляд это истовое желание «запретить» можно было списать на тревогу о здоровье населения. Но никаких поводов для нее быть не могло. По заданию МВД Центр биоритмологии при Академии наук провел сравнительное изучение срезов статистических данных по Москве за 180 суток до 64 моих сеансов и за 180 суток после них. Результаты были неожиданными и впечатляющими. Число автопроисшествий сократилось на 67%, количество драк снизилось больше чем вдвое, число попыток самоубийства уменьшилось на 11%, на столько же — количество вызовов «Скорой помощи». По заказу Минздрава группа ученых из Института медико-биологических проблем взялась за социально-аналитическое исследование последствий моей «деятельности». Ученые-медики первым делом использовали результаты аналитической работы Центра биоритмологии и экстраполировали улучшение статистической картины вызовов «Скорой помощи» по Москве после моих сеансов на всю страну в целом (с учетом многих и многих региональных факторов). Эта экстраполяция показала, что сеансы Чумака улучшили состояние здоровья ста сорока миллионов телезрителей! Тогда в СССР проживало двести пятьдесят миллионов человек — больше половины населения огромной страны получили действенную лечебную помощь!

Причина войны, которую объявили мне медики, другая. В стране бурно развивались демократические процессы, именно благодаря им стало возможным проведение моих телесеансов. Но это развитие бдительно контролировалось «сверху». Во все времена государственной машине были не нужны слишком свободные граждане, ей нужны люди-винтики — лояльные, «адекватные» системе, предсказуемые, послушные. Сеансы Чумака стали слишком смелой вольностью, выходом за незримую черту разрешенной свободы. Они породили массовое и единодушное движение людей, не санкционированное властью и чиновничьим аппаратом. Люди садились к телевизорам и становились здоровыми, жизнерадостными, бодрыми, оптимистичными. И свободными — их борьба против травли Аллана Чумака в прессе очень хорошо это показала.

Государство такой свободы не приемлет. Лечебные сеансы Чумака необходимо было срочно прекратить. Но ведь все, что касается лечения и оздоровления, — предмет заботы Минздрава. На него-то и была возложена обязанность «исполнить и доложить».

Интервью врачей в газетах и журналах были лишь верхушкой айсберга, выходом в свет малой толики того, что говорилось обо мне в коридорах Минздрава. Чумак встал у медицинских чиновников костью в горле. Ведь полученное ими задание было вовсе не простым. И сложность проблемы состояла в том, что провести операцию прекращения телесеансов следовало так, чтобы не взволновать население — подобно тому как оно взволновалось, ознакомившись со статьей в газете «Труд».

Думали долго. По вопросу «Как быть с Чумаком?» были проведены две коллегии Минздрава. Собирались, судили, рядили… Наконец кого-то осенило:

— Нужно не запрещать, а замещать…

Чиновники воспрянули духом. Прекрасная формула! Давайте «попросим» Аллана Владимировича с телеэкрана — не он один такой славный, есть и другие уникумы! А какие? Да хоть возьмите Анатолия Михайловича Кашпировского. Психотерапевт из Винницы. Недавно совсем, в марте, под его гипнотическим телевоздействием двум женщинам сделали без наркоза полостные операции! Сильнейший гипнотизер. Но говорит, что воздействует не только гипнозом, а чем-то еще. Чем — неважно. Настоящий целитель, экстрасенс — разве нет? К тому же — дипломированный специалист, стаж работы врачом — двадцать пять лет, здесь все чисто, никаких претензий быть не может.

Кашпировскому дали на телевидении зеленый свет.

Чиновники Минздрава блестяще справились с возложенной на них задачей. С одной стороны, они ушли от конфликта с огромной телеаудиторией. Сеансы Чумака прекратились, но вместо них зрители получали, казалось, почти то же самое — сеансы другого «целителя». Огромным достоинством замены провозглашалось то, что лечение проводит теперь врач-профессионал, специалист с огромным опытом работы. С другой стороны — люди «наверху» остались довольны… И вот здесь нужно сделать пояснение.

Сильнейший гипнотизер. Вот что решило дело в пользу Кашпировского. Врачи прекрасно понимали, что ничего, кроме массового гипноза, психотерапевт из Винницы показать не может. Ничего, кроме зомбирования гигантской аудитории доверчиво внимающих ему людей. Но именно это требовалось «исходя из государственных интересов»! Люди должны были вернуться в привычное русло — получать приказы, «установки» и делать так, как им говорят.

Как можно после этого чиновникам Минздрава говорить о верности клятве Гиппократа и об их неусыпных заботах о здоровье людей?!

Впрочем, профессиональных функционеров не так-то легко поймать за руку. Медики сделали вид, что уверены в экстрасенсорных способностях Кашпировского, и поспешили откреститься от ответственности за массовый телегипноз. Сеансы гипнотизера решили проводить в рамках работы спортивной редакции ЦТ — в Минздраве настояли, чтобы из нее пришло письмо с просьбой разрешить выступления врача Кашпировского на телевидении. Написали — чиновники прислали ответ: «Возражений нет, но с одним условием: без применения гипноза».

Так медики вывели себя из-под удара. А судьба и здоровье телезрителей? Кто не спрятался — я не виноват…

Кашпировский появился на экранах телевизоров.

Помню, как раз тогда я собрал большую аудиторию своих пациентов и рассказал, что будет происходить.

Гипноз — это внушение, которое погружает человека в весьма специфическое состояние, похожее на сон или полусон. В нем, этом состоянии, воля спящего полностью подчиняется воле усыпляющего. Энергоинформационное поле пациента становится открытым — и установки гипнотизера врезаются в это поле, как брошенные камни врезаются в зеркальную гладь озера. Внушение вызывает «круги на воде» — конфликт, возмущение, последствия которых непредсказуемы… «Гипноз — это насилие, которое корежит информационную структуру человека. При том, что у больного она и без того искажена, — объяснял я людям. — Чумак снимал любые искажения, убирал нарушения — Кашпировский вбивает в поле пациента костыли новых деформаций. Чумак создавал исцеляющее единство целителя и пациента и таким образом гармонизировал поле больного человека — Кашпировский не владеет таким даром, он гипнотизер, и этим все сказано. От его воздействия зрители будут испытывать недомогания самого разного рода, вплоть до острых психозов, инфарктов, инсультов…».

Я хотел, чтобы люди как можно лучше осознали разницу между истинным экстрасенсорным воздействием и гипнозом, и рассказывал им о том, что такое болезнь и в чем суть проводимого мною лечения.

Немного поговорим об этих вещах и мы.

«Я пел как бог!».

Болезнь тела нельзя рассматривать как чисто функциональное расстройство. В ее основе всегда лежат нарушения структуры энергоинформационной системы человека. Любое заболевание — это искажение «здоровой» информации. Современная медицина не уделяет должного внимания этому факту и поэтому не в состоянии справиться с некоторыми заболеваниями.

Как-то я был в Вене и познакомился там с обаятельным, ярким, талантливым молодым человеком — бывшим солистом Казанского оперного театра Эдуардом Трескиным. Эдуард работал тогда в Венской опере и однажды пожаловался мне на то, что у него сильно устают голосовые связки. Он, по его выражению, «пел Евгения Онегина» и с трудом мог «на полную мощность отработать» всю оперу. Врачи помочь ему не могли — и правда, как лечить слабый голос? Столь успешно начавшаяся зарубежная карьера молодого артиста была под угрозой. Я взялся ему помочь и провел сеанс. На следующий день Эдуард примчался ко мне поздним вечером, после своего выступления. «Аллан! — кричал он. — Это потрясающе! Я пел как бог! И могу петь хоть всю ночь!» Действительно, с тех пор голосовые связки больше его не подводили; более того, он заметил, что стал увереннее владеть голосом.

Что произошло во время сеанса, который я провел для Эдуарда? В процессе исцеления я создаю такую информацию, которая входит в соприкосновение с информационной структурой человека и исправляет ее, это влечет за собой выравнивание энергетических потоков, затем восстанавливаются жизненные функции различных органов и систем организма, снимаются напряжения, уходят боли. В случае с Эдуардом Трескиным я убрал искажения, вызванные перенапряжением голосовых связок, и нормальная работа речевого аппарата оперного солиста восстановилась.

Лечить тело, не исправив информационное поле, значит лечить не до конца, это чревато рецидивом. Бывает так. У больного гангрена ноги. Ампутируют стопу. Через некоторое время ткани совершенно «чистой» культи мертвеют. Почему? После ампутации сохраняется «больное» поле удаленной конечности (поэтому оперированным часто досаждают так называемые «фантомные ощущения»: болит или мучительно зудит то, чего уже нет), а следовательно, болезнь продолжает развиваться: гангрена «идет» вверх! Но если экстрасенсорным воздействием отрезать поле удаленной стопы, провести энергетическую операцию, то все нормализуется, дальнейшего омертвения тканей не будет.

Заикание. Логопеды прекрасно знают, что причиной заболевания в большинстве случаев является испуг. Человек испытал внезапный и сильный страх — переведя дыхание, он пытается что-то сказать, а вместо выдоха делает вдох. И вдруг понимает, что не может без запинки выговорить ни слова. Он начинает заикаться — и эта информация «записывается» на рефлекторном уровне. Как борются с заболеванием врачи? Больному назначают выполнение упражнений для улучшения артикуляции, ему советуют говорить нараспев, петь, читать стихи. В результате бывают улучшения и даже выздоровления — но это счастливые исключения, случайность, потому что истинная причина заикания не в «неумелой» работе органов речи и мышечных спазмах. Она в том, что в момент сильного испуга информационные структуры дыхательного и речевого аппаратов смещаются, расстыковываются. Здесь надо исправлять искаженную внезапным страхом деформацию энергоинформационного поля пациента. И я делаю это. Сначала убираю нарушение, вызванное самим фактом заикания, потом провожу информационное сопряжение работы речевого и дыхательного аппаратов. А уже после того, как человек почувствовал, что здоров, назначаю ему логопедические упражнения. Ведь у заики закреплен в мышечной памяти определенный тонус и манера работы мышц речевого аппарата — и здесь рекомендации логопедов оказываются очень кстати. Когда такое лечение проведено — человек забывает о заикании через десять-пятнадцать дней. Не надо месяцами петь и декламировать стихи со слабой надеждой на успех…

Ко мне обратились родители девочки, которая страдала невыносимыми болями. У нее болело все: мышцы, суставы, поясница, позвоночник. Непрерывно. Из дому она не выходила, учиться не могла. Родители сбились с ног, пытаясь помочь дочери: проводили диагностику в самых современных медицинских центрах, у самых разных специалистов, показывали ее научным светилам, по их просьбам созывались врачебные консилиумы — напрасно. По мнению врачей, девочка была здорова, причины ее страданий никто назвать не мог, никакие наобум прописанные обезболивающие средства не помогали. Но ведь так не бывает: болит — а причины нет…

У некоторых людей нервная система имеет очень тонкую организацию. Обычно они впечатлительны, легкоранимы. Энергоинформационное поле в таких случаях открыто, слабо защищено. В него легко вторгаются чужеродные информационные системы… Назвать такое вторжение можно как угодно: подселение сущности, сглаз, порча, наговор — это несущественно, важен результат. А он таков, что поле человека уродуется, и он начинает болеть — без всякой видимой причины. На самом деле причина есть: произошло искажение — информационная «одежда» тела стала иной, и в ней человеку неуютно, больно, плохо…

В конце концов родители девочки пришли ко мне. Я провел с их дочкой несколько сеансов по телефону и привел в норму ее изуродованное информационное поле. Боли как рукой сняло. Девочка вернулась к нормальной жизни, пошла в школу.

Восстановление нормальной энергоинформационной структуры человека сказывается и на состоянии его сознания. После исцеления человек лучше чувствует окружающий мир и людей, правильно мыслит и действует и в итоге правильно живет, верно выстраивает взаимоотношения с другими людьми. Такое исцеление — это не просто помощь телу: в жизни, в душе человека восстанавливается гармония. Разве скандалы в семье, конфликты на работе, ссоры и стычки между людьми не являются причинами заболеваний? Психосоматика — подход к объяснению заболеваний тела, в котором особая роль уделяется психическим процессам, — возникла не на пустом месте. Исследования показывают, что подавляющее большинство заболеваний — психосоматические, то есть вызваны психологическими факторами. Нарушение взаимоотношений между людьми вызывает искажение их энергоинформационных структур и, как следствие, — соматические (телесные) заболевания. А выправление этих структур ведет не только к выздоровлению, но также и к нормализации отношений!

Исцеление как исправление искажений информационного поля — не медицина. Да, есть больной, есть целитель, имеет место выздоровление… Но это не лечение в общеупотребительном смысле слова. Это воздействие, в результате которого из жизни пациента уходит то, что мешало ему жить полноценной, здоровой и в физическом, и в психологическом, и в моральном плане жизнью. Человек меняется, становится другим — таким, каким задуман Творцом…

Такой подход к исцелению помогает там, где, кажется, невозможно разобраться, что происходит. Есть такая поговорка: «Бог детей не дает». Так говорят о здоровых, любящих друг друга супругах, которые желают иметь детей, но — не выходит у них, не получается. То жена забеременеть не может, то случается выкидыш, то ребенок мертвый рождается… Можно рассматривать эти неудачи как следствие патологии — но ведь здоровы оба супруга! — а можно и по-другому. «Бог не дает» — что-то у людей не так, неправильно. Либо женщина не готова к рождению, либо с потенциальным отцом что-то не в порядке — не в плане физиологии, а информационно. И тогда выправление энергоинформационных полей супругов — единственное, что может помочь.

Я проводил целительские сеансы в Гамбурге, и уже собрался улетать, шел к трапу на самолет, когда ко мне подбежал мужчина, русский. Оказалось, что он работал в Германии представителем нашей авиакомпании, слышал про мой приезд, но не смог попасть на сеансы: поздно о них узнал. Он попросил о помощи: они с женой, здоровые молодые люди, не могли иметь ребенка, лечение не помогало. Я «посмотрел» и понял, что смогу помочь: «Звоните мне в Москву». В течение трех месяцев я проводил лечебные сеансы по телефону с его женой, причем в первом разговоре с ней попросил: «Постарайтесь в течение всего времени лечения воздержаться от зачатия. Я скажу, когда можно». Лечение закончилось — через положенное после зачатия время у супругов родился здоровый сын.

Разве заболевания, о которых я рассказал, лечатся гипнозом? И разве гипноз — как внесение в поле человека дополнительного искажения — не опасен в таких случаях?

«Чумак-Кашпировский»…

Смотреть на зал, в котором Кашпировский проводил сеансы массового гипноза и из которого велись телетрансляции, было страшно. Люди, сидя в креслах на зрительских местах, монотонно мотали поднятыми руками, крутили головами, раскачивались — с полуприкрытыми глазами, с расслабленными, опустошенными, обвяленными лицами. «Даю установку на добро!» — раздавался стальной голос гипнотизера, и от этих слов испуганно замирало сердце. Кое-кто в зале вздрагивал и снова начинал раскачиваться в кресле. «Вы здоровы!» — и снова страх, непонятный, необъяснимый — ведь из динамика телевизора звучит музыка, и в комнате светло, — но на экране каменное лицо «целителя»: низкий лоб, темные неподвижные зрачки, жесткая складка рта, губы размыкаются, выталкивая изо рта безумный, навязчивый счет, — и люди, люди мотаются, качаются, выкручивают шеи…

В декабре 1999 года в программе «21-й кабинет» телеканала ТВЦ было рассказано о негативных для здоровья телезрителей последствиях таких сеансов. Кашпировский подал на телекомпанию в суд. Он утверждал, что, «авторы передачи намеренно ушли от объективного исследования» его деятельности в период 1989 — 1999 годов, «заболеваний после просмотра его телесеансов не было». Нанесенный ему моральный вред «целитель» оценил в пятьсот тысяч рублей.

Но не тут-то было. Ответчикам удалось доказать, что информация, данная в программе, истинна: подтверждена документами и мнением экспертов. Суд отказался удовлетворить иск гипнотизера [1].

Уже после девятого сеанса Кашпировского медики забили тревогу. «Целителя» обязали «сыграть обратно» — снять свои установки с телеаудитории, «расколдовать» несчастных зрителей. Для таких сеансов ему выделили время в перерывах трансляций футбольных матчей — футбол смотрят все, считали в редакции спортивных программ, может быть, даже те, кто находится в гипнотическом трансе…

После этого Кашпировский больше никого по телевизору не лечил.

Но и мне дорога к телезрителям была закрыта. Оздоровительные телесеансы дискредитировали себя раз и навсегда. Насилие Кашпировского перечеркнуло мою работу — то лучшее, что делалось и могло быть сделано мною на телевидении. Когда в прессе заходил разговор о массовом телевизионном лечении, наши фамилии все чаще стали ставить рядом и писать через дефис — «Чумак-Кашпировский». В сознание людей вдалбливалось, что эти люди — два сапога пара. И то, что делал один из них, делал и другой. Их сеансы — явления одного порядка.

Но ведь это неправда… Мы не два одинаковых сапога. И дело не в том, что я — блондин, а он — брюнет. Не в том, что я улыбчив, а он хмур и суров. Не в том, что я на экране молчал, а он все время говорил. Дело в различии принципов воздействия на пациентов.

Как оказывал влияние на людей Кашпировский, я уже объяснял. Основной принцип его «лечения» — грубое, слепое, насильственное вторжение в психоэмоциональную сферу, а через нее — в энергоинформационное поле человека. Что может натворить там дядя, который ревет: «Даю установку!» — не хочется и говорить.

Про Чумака-Кашпировского сочинили анекдот. Я пишу «анекдот» в единственном числе, потому что знаю такой только один. Про Кашпировского их много, про Чумака я не слышал и не нашел ни одной подобной истории даже в Интернете, а вот про «пару сапог» — один отыскался…

Идут Кашпировский и Чумак по улице. Анатолий Михайлович останавливается и говорит:

— Видишь вот этот дом? Сейчас с третьего этажа мужик телевизор выкинет.

И пристально смотрит на окно, что на третьем этаже. Дверь балкона распахивается, выбегает растрепанный мужчина и выкидывает магнитофон. Чумак насмешливо улыбается: не выполнен приказ, нет телевизора! Кашпировский хмурится и снова выкачивает глаза на окно. Снова выбегает мужчина и выкидывает стиральную машину. Чумак улыбается шире. Кашпировский хмурит лоб и продолжает «излучать». Через некоторое время на балконе появляется мужчина и, поднапрягшись, скидывает вниз холодильник. Чумак откровенно веселится — Кашпировский взбешенно продолжает «сеанс».

Наконец дверь балкона с треском распахивается, мужчина выбегает, перевешивается через перила и истерически орет:

— Ну нету у меня телевизора! Понимаешь? Нету!

Не надо, наверно, объяснять, что Чумаку в этой веселой истории отводится роль пассивного наблюдателя, а вот Кашпировский вовсю насилует человеческую волю… Людей можно загипнотизировать, сделать установки «на добро», наговорить красивых слов, заболтать, но они очнутся и все расставят по местам, все поймут правильно.

Я исцеляю людей, не используя гипноз… Я не излечиваю какую-то одну болезнь, но оказываю влияние на всего человека разом. Когда при съемке моих телесеансов я обозначил «тему» каждого из них — «сегодня лечим сердечно-сосудистую систему», «сегодня займемся суставами и связками» и так далее, — это было сделано лишь для облегчения зрительского восприятия: целевое воздействие людям привычно, понятно… На самом деле я не лечу что-то одно, каждый раз я восстанавливаю всего человека. Любая болезнь — это слом, ненормальность, И, убирая эту ненормальность, а также ее причину, я воссоздаю то, что можно воссоздать.

За этими словами — «что можно воссоздать» — скрывается многое. Я не излечиваю — бережно реставрирую. Человек — гениальное произведение Творца. Представим себе неумелого, но активного реставратора, которому поручено восстановить гениальную картину. Возможно, она находится в очень плохом состоянии: в каких-то местах разорвано полотно, где-то осыпалась краска, кто-то на ней что-то намалевал… И вот этот горе-реставратор решает: там, где невозможно ничего восстановить, я дорисую. И выводит кистью — на неповторимом авторском полотне! — свое. Легко представить, во что превратится картина после такой «работы»!

Гипноз — небрежный, грубый рисунок дилетанта на полотне Творца. Мое воздействие — бережное восстановление аутентичного творения Создателя.

Мне не нужно, чтобы люди меня слушали, чтобы они на меня смотрели. Обращаясь к ним в начале каждого сеанса, я говорил: «Сядьте, расслабьтесь, прикройте глаза…» И молча делал дело. Почему я просил телезрителей не смотреть на экран, но просто прислушаться к себе? Во время моих сеансов они находятся в поле нашего с ними исцеляющего единства — а в состоянии самопогружения человек тотально переживает, явно воспринимает новую реальность, которую я создаю. Он активно участвует в нашей с ним работе. И тогда максимально эффективно реализуется благотворный «принцип промокашки».

После запрета моих сеансов я спрашивал чиновников Минздрава: «Почему мне запретили молчать по телевизору? Молчать для людей, которые по моему совету сидят с закрытыми глазами? Которые меня не видят и не слышат? Какой вред, какое отрицательное внушение они могут получить? Это абсурд!».

Ответа я не получал.

Моя «телевизионная» судьба была решена.

Но не судьба моего дара, не моя человеческая судьба. Я помнил акт Посвящения, помнил о своем предназначении. Мне удалось сделать многое, очень многое, может быть, самое важное, самое масштабное дело в жизни — но не все. Я должен был идти дальше.

Я был на пороге нового этапа самоосуществления.

Глава IV. ТЕМ, КТО ВЕРИТ В ЧУДО.

Что посеешь, то и пожнешь.

Скептики спрашивали меня порой: «Если ты такой удивительный волшебник, что же ты не вылечил всех и навсегда?».

Насчет «всех». Опыт телевизионных сеансов показал, что моим воздействием могут быть охвачены огромные массы людей, причем для каждого человека лечение строго индивидуально. Если бы трансляция велась во все уголки земного шара, я мог бы исцелить каждого жителя планеты Земля — нужно только его обращение, «подключение» ко мне. А для этого во время сеанса он должен сесть у экрана телевизора, настроиться на исцеление и расслабиться. Но ведь это невозможно — всех землян одновременно погнать смотреть «ящик». Да и телевизоры-то не у всех есть…

А вот по поводу «навсегда» — более сложный вопрос…

Разговор с Учителем. ИСЦЕЛЕНИЕ НАВЕК.

— Почему после исцеления люди рано или поздно снова начинают болеть?

— Тело — смертная оболочка бессмертной души. Так вы устроены: душа человека вечна, но срок его пребывания на Земле означен, и с последним ничего не поделаешь. С годами тело изнашивается, слабеет, дряхлеет — оно теряет способность адаптации к постоянно меняющимся условиям внешней среды, сопротивляемость болезням. Вы справляетесь с одними недугами, но через некоторое время вас одолевают другие… В смертности тела — одна из проблем исцеления навек. Но есть и другая.

Человек как часть единого Бытия, которая и есть это Бытие, великое Сущее, содержащее в себе все миры, несет в теле семена всех болезней, которые только могут существовать. Представь себе цветник. Он разбит на земле, в которой лежат семена многочисленных сорняков самых разных видов; сорные растения могут погубить цветы — если получат благоприятные условия для роста и развития. И здесь все зависит от хозяина цветника. Он может создать для него такие условия, в которых прорасти могут семена очень немногих сорняков, и умелая, своевременная прополка будет их периодически уничтожать. Но небрежное и невежественное отношение к уходу за цветами приведет к тому, что сорняки их погубят.

Цветник — здоровье человека, сорняки — недуги, семена сорняков — не проявленные до поры болезни.

Исцеляя пациента, ты проводишь прополку сорняков в цветнике его здоровья. А дальше — все зависит от того, насколько он хороший хозяин своему телу. Он может прожить свою биологическую жизнь практически здоровым человеком, и бесконечное количество так и «невызревших» болезней умрут вместе с ним. Но если он не бережет себя, не думает, не заботится о своем организме — снова начнет болеть. И в этом — другая проблема исцеления навек…

— Что должен делать человек, чтобы сохранить свое здоровье?

— Рецепт сохранения здоровья прост. Человек должен бережно ухаживать за своим телом, любить его. Занятия физкультурой, спортом, оздоравливающие водные процедуры, разумное питание, соблюдение здорового режима труда и отдыха, умеренность во всем, выполнение рекомендаций врачей по профилактике различных заболеваний — надо использовать все, что дают современные знания о здоровье. Если человек заболел — ему нужно обратиться к специалисту: профессионал справится с недугом лучше, чем это сделает дилетант.

Тело имеет естественную силу и здоровье, организованные по определенным законам. И оно доверительно ожидает от вас обращения, соответствующего этой организации. Во время болезни оно становится беспокойным животным, вопиющим о своем недуге, и ложится камнем на пути любого вашего жизненного предприятия. Но если вы предлагаете ему точное знание и тщательное соблюдение законов, по которым оно живет, оно перестает шуметь и благодарно отвечает на любое благодатное для него воздействие; тело — ваш преданный и мудрый помощник на пути, ведущему к здоровью…

Разговор с Учителем. Жизнью жизнь творим.

Но и правильный уход за своим телом еще не решает проблемы сохранения здоровья. Человеку свойственно болеть, если он мыслит и действует как больной человек. А ваши мысли, поступки — к сожалению, очень, очень часто! — больные. Далеко не каждый из вас, но многие — агрессивны, взвинчены, раздражительны, завистливы. Люди уродуют себя собственной злобой, нетерпением к людям и миру, гонениями на ближнего; уничтожают землю, на которой живут, воздух, которым дышат, воду, которую пьют… И страдают, а вокруг таких людей страдают все, кто рядом. «Мы жизнью жизнь творим…» Вы сеете то, что есть в вас, — и пожинаете подобное.

Вот еще почему ты не можешь исцелять людей навек. Во время сеанса ты убираешь нарушение, ненормальность, болезнь уходит, но после этого человек остается один на один с собой; ему, только ему предстоит дальше творить жизнь своей собственной жизнью. И если он вновь начинает вести себя как больной — дело плохо…

Слушайте себя, люди, — голос сердца, голос совести; следуйте велениям самого лучшего и светлого, что есть в вас, думайте об этом. Поступайте так хорошо, как только можете. Настоящее исцеление человек получает только от самого себя — открыв в себе Бога, свою божественную сущность, сделав выбор в пользу жизни в Духе. На пути духовного развития, кроме бережного ухода за своим телом, становится доступным еще один — эффективнейший — способ сохранения здоровья. На него прямо указывает «принцип промокашки». Когда целитель создает исцеляющее единство и болезни его пациентов «впечатываются» в него, он исправляет в себе внесенные нарушения и таким образом «излечивает» искаженные энергоинформационные поля тех, с кем он находится в единстве. Но это значит, что он управляет собственным здоровьем: исцеляя, исцеляется сам. И вот эта явленная вам возможность управления своим состоянием дарит великую надежду: в человеке заложена способность оказывать на самого себя исцеляющее воздействие, его возможности в деле сохранения здоровья огромны…

Давая сеансы по телевидению, я хотел бы, кроме лечения, говорить с людьми обо всем этом. И еще о многих важных вещах, так необходимых для их телесного здоровья и души. Совершая пассы, я молчу как рыба, слова в это время не нужны, но до сеанса, после него… Обращение с исцеляющим, возвышающим, умиротворяющим Словом — вот чего не хватало моему телевизионному воздействию.

Это понимание пришло не сразу. Но как раз тогда, когда моя «телевизионная эпопея» близилась к завершению, я в полной мере осознал необходимость непосредственного, «живого» диалога со зрителем.

А чуть позже Минздрав наложил запрет на проведение каких бы то ни было массовых целительских сеансов.

По городам и весям.

Что Бог ни делает — все к лучшему… Прошло немного времени, и из самых разных городов мне стали звонить люди: администраторы, организаторы культурных и спортивных мероприятий, концертных туров. Они предлагали «провести гастроли», «организовать творческую поездку». «У вас огромная популярность! В нашем городе люди ждут Аллана Чумака!».

В очередной раз судьба отвечала на мой невысказанный запрос. Встречи с людьми в залах и на стадионах позволяли мне не только проводить лечебные сеансы — свободно общаться со зрителями, высказать со сцены то, что я хотел до них донести.

И начались поездки по городам и весям нашей страны. Меня везде сопровождала заботливая помощница, дочь. Где мы только с ней не побывали! Санкт-Петербург, Минск, Киев, Харьков, Донецк, Красноярск, Томск, Владивосток, Хабаровск, Воркута, Архангельск, Рига, Вильнюс, Таллин… Нет такого более или менее крупного города на пространстве бывшего СССР, а позже — России и ближнего зарубежья, в котором бы мы не «гастролировали», как выражались организаторы наших поездок. По мере того как расширялась география наших путешествий, росло и количество приглашений. Мы не могли удовлетворить всех запросов, но ездили, ездили, ездили… Где-то были по два-три раза… Как-то дочь развернула небольшую географическую карту Советского Союза, и мы стали отмечать чернильными точками пункты нашего пребывания. Вскоре бросили это неблагодарное занятие — точки сливались, по карте расползлось сплошное синее пятно!

Я выступал на самых крупных городских площадках, способных вместить тысячи и тысячи людей — в кинотеатрах, концертных залах, дворцах спорта, на стадионах. Но всякий раз мест не хватало — желающих попасть на встречу с Алланом Чумаком было очень много. Когда я гостил в Харькове — выступал в кинотеатре. Зал на тысячу триста мест был забит до упора, люди сидели в проходах амфитеатра, взбешенные пожарные гнали их прочь: «Загораживаете выходы! Усугубляете пожароопасную обстановку!», а на улице стояла двухкилометровая очередь — широкая, извилистая, как равнинная река. Одного, двух, трех выступлений перед зрителями было явно недостаточно. Я пробыл в городе четыре дня и ежедневно давал по шесть выступлений. Распорядок установился такой: в девять часов утра — первая встреча на полтора-два часа, потом — 15 — 20-минутный перерыв на то время, пока людей выпускают из зала и в нем рассаживаются новые зрители, потом — выступление… И так — до позднего вечера, каждый день. Я выкладывался весь, но не чувствовал усталости: работал с огромным воодушевлением, выходил на сцену с легким сердцем, с открытой душой — видел: мой дар нужен, меня ждут!

Эти встречи с людьми никоим образом не были похожи на выступления заезжего артиста: отработал программу и ушел со сцены. Я воплощал свой замысел совмещения лечения с откровенным, щедрым общением со зрителем. Мы разговаривали обо всем: о Боге, о любви, о совести, о дружбе; о том, как мы живем, в чем я вижу ошибки нашей жизни; в чем истина нашего существования… Из зала на сцену шли сотни и сотни записок. Люди задавали тысячи вопросов, самых разных — и о возможности лечения конкретных заболеваний, и о семейных проблемах, и об устройстве мироздания. Я задавал вопросы залу сам: кто мы такие? какие мы? для чего пришли на эту Землю? почему живем так, а не иначе? в чем причина наших бед? — и сам же отвечал, рассуждал, рассказывал и ловил себя на мысли о том, что моя встреча совсем не похожа на «выступление» — это был объемный акт человеческого взаимодействия, а еще — моя проповедь, призыв к добру и любви…

После беседы я проводил лечебный сеанс — пять-десять минут воздействия. Для лечения мне не нужно много времени — это не затянутая, а решительная, быстрая акция оздоровления. Мы прощались, зрители расходились, и я знал, что многих из них увижу в зале на следующий день. Люди стремились попасть на все мои сеансы, они осознавали, что получают настоящее исцеление, а в таком случае лучше пройти курс, считали они, это надежнее.

Я испытывал потрясающий подъем. Я видел, какие результаты дают мои выступления. Когда на следующий день после первого сеанса, данного в каком-нибудь городе, я спрашивал у зрителей, что изменилось в их самочувствии за прошедшие сутки, на сцену выходили десятки, сотни людей. Они рассказывали об испытанных изменениях в состоянии здоровья — и свидетельствовали не о простом улучшении сна или повышении общего тонуса, а говорили об избавлении от приступов, вызываемых серьезнейшими недугами. И это всего за сутки! Ну а за те три-четыре дня, что я проводил в городе, люди, приходившие на все мои сеансы, порой решали, казалось бы, неразрешимые проблемы своего здоровья.

Не помню уже, в каком городе это было — на сцену вышла женщина, она держала за руку маленькую девочку. На голове у ребенка рос странный светленький пушок — такие тоненькие-тоненькие редкие волосики, длиной не больше двух сантиметров. Оказалось, что девочка страдала генетическим заболеванием — с самого рождения на кожном покрове головы образовалась короста, волосы не росли, до моего приезда в город она была абсолютно лысая. Врачи, как утверждала женщина, говорили, что такое не лечится. Мама стала мыть дочку «заряженной» на моих сеансах водой. Всего за два дня с головки ребенка короста сошла и появились волосы — тот самый пушок, на который я прежде всего обратил внимание. В организме девочки мое лечение вызвало мощные генетические изменения — волосяной покров головы восстановился.

Я рассказываю об этом, не смущаясь возможным недоверием читателей. И без ложной скромности. Факт исцеления людей — зримая, ощутимая, доказуемая реальность. Это было, это есть.

Результаты моего лечения «в залах» были успешными, а порой сами пациенты оценивали их как «чудесные». И это во время наших с дочерью путешествий по стране создавало «эффект лавины» — слухи идут впереди тебя! — там, куда мы приезжали, нас уже ждали десятки тысяч людей — с нетерпением, надеждой, в возбужденном ожидании чуда, с верой в него.

Ни в одном городе я не мешкал с выступлениями, не позволял себе отдохнуть, погулять, поглазеть вокруг. Я выполнял свое предназначение, я работал.

И снова и снова выходил на сцену — к тем, кто верил в мой дар и ждал от меня помощи…

Но давайте я хотя бы немного расскажу о том, как отвечал на вопросы зрителей и о чем им рассказывал.

Как стать экстрасенсом.

Сколько раз мне задавали этот вопрос! Экстрасенс — сверхчувствительный человек. Он может видеть, слышать, чувствовать то, что другим недоступно. Он способен влиять на людей, события и вещи так, как обычный человек не умеет. А люди хотят знать — много, чувствовать — глубоко, видеть — как можно больше, ощущать то, что не ощущали, быть там, где не были, пережить то, что не испытали, иметь то, что не имеют. Как же тут не желать стать экстрасенсом!

Разговор с Учителем. САМОВЛАДЕНИЕ И ГОСПОДСТВО.

Человек хочет владеть собой и миром — в полной мере. И это стремление к самовладению и господству не случайно — в нем скрыт Властелин всех вещей, существ и явлений, божественное «я», Бог-Творец. И величие, широта человеческих замыслов — Его широта и величие, а человеческая тяга к непознанному — это Его вопросы, которые Он задает нам в терпеливом ожидании ответов. Но найти эти ответы и воплотить свои фантастические мечты и замыслы в жизнь, расширить просторы своего ограниченного бытия человек сможет только тогда, когда пойдет по пути духовного поиска и откроет в себе Творца. И первый шаг к этому чуду — возвышение и облагораживание натуры, которое ведет к постепенному обретению возможности утонченного восприятия действительности. Экстрасенсорные способности человек может получить как следствие такой работы. Все остальные дороги к способности сверхчувственного восприятия или пусты, или опасны…

Много лет назад я открыл свою Школу. Формально занятия в ней считались курсом обучения экстрасенсорному целительству, и соответственно на них пришли люди, которые собирались исцелять. В зале собралось пятьсот человек. Я вышел на сцену и сказал: «Мы не будем учиться диагностике и лечению», — среди учащихся поднялся встревоженный шумок, а потом воцарилось недоуменное молчание. «Каждый из вас будет учиться смотреть на людей и мир вокруг себя иначе — пытливо, чутко, вопрошающе, в ожидании открытия. Вы будете развивать в себе способность творческого видения и чувствования. Когда это произойдет — когда вы откроете в себе человека неординарного и тонко воспринимающего мир, — сами решите, как использовать свои новые способности. Ведь очень возможно, что ваше настоящее дело — вовсе не в целительстве…».

Разговор с Учителем. ИЩИ СВОЕ ДЕЛО.

Ищи дело, которое для тебя важнее всего, интереснее всех остальных дел на Земле. Интерес — настоящий, сильный, искренний, постоянный — лакмусовая бумажка, показатель того, что ты в этом поиске на верном пути. В любимом деле ты реализуешься с максимальной полнотой и силой, в нем раскрываются заложенные в тебе таланты, твое творческое начало. В нем ты сильнее, успешнее, умнее, значительнее себя самого, занятого другим. В нем ты совершаешь максимальное усилие в познании и преобразовании себя и окружающего мира. Ты живешь насыщенно, увлеченно, дышишь свободно, ты счастлив. И каждый твой день — радостный и уверенный шаг к своему божественному «я».

Посмотри вокруг: как много людей выбирают себе профессию, специальность, исходя из совершенно ложных соображений! Они берутся за дело, которое, по их мнению, принесет им богатство, славу, поможет быстрее продвигаться по социальной лестнице вверх. И материальный достаток, и известность, и высокий социальный статус — прекрасные вещи, но они не могут быть самоцелью. Они — приложение, атрибуты счастья, которое дается любимой работой, творческим самоосуществлением в своем деле. А разве может быть счастливым человек, каждый день которого неинтересен, человек, который работает «через не хочу»?..

…Курс обучения в Школе был рассчитан на год. Каждый квартал мы собирались на семь дней — я читал лекции на общие, «вечные» темы, потом учащиеся выполняли упражнения на развитие чувствительности, учились концентрироваться, настраиваться на контакт. «Одно дело смотреть, другое — видеть, — говорил я. — Мы ощущаем все, на что настроимся. Значит, чтобы узреть невидимое, надо правильно сконцентрироваться. А как можно настроиться на то, чего в вас нет, на то, что вы в себе не открыли? Только творческое мышление, внутреннее открытие неведанного приведет вас к определению цели и правильной настройке. Не ходите широкими путями, не ищите потерянное под фонарем, если потеряли в темном месте». Я раздавал своим ученикам аудиокассеты для медитаций — на пленке было записано мое молчание. Такие медитации учили слушать тишину, а в ней себя и своего немого собеседника — меня, ощущать чужое присутствие, чувствовать взаимосвязь с другим человеком…

Как видите, проходя такое обучение, люди настраивались на познание своего внутреннего мира и утонченное восприятие действительности, на размышление над «высокими» вопросами человеческого бытия. Я не давал приемов исцеления, на занятиях мы «не гоняли потоки», не «накачивали энергию», не «заряжали» — не делали всех тех вещей, которые так привлекательны для желающих заниматься экстрасенсорикой, — и, как следствие, к концу обучения с курса отсеялось почти триста человек.

В Школе осталось двести учащихся. В течение всего года обучения я снимал у каждого ученика кирлианограмму большого пальца руки (подробнее речь о кирлианографии пойдет ниже, здесь только скажу, что это — процесс создания специальным прибором цветного графического представления ауры человека). Снимки, сделанные перед первым занятием, показывали, что ауры моих учеников — неровные, с разрывами, в них преобладали красные, фиолетовые цвета, местами проступало беловатое свечение. Через полгода картина резко изменилась: на кирлианограммах появилось много голубого и белого цвета, стало меньше неровностей и разрывов. В конце обучения прибор регистрировал мощное и ровное белое свечение аур всех учеников.

Поясню, что означает оценка силы, ровности и цветности свечения ауры человека. Белый свет — это гармоничное сочетание разноцветных световых лучей различной частоты (частота волны, как мы знаем, определяет цвет). Если эту гармонию нарушить — поставить на пути белого луча стеклянную призму, на гранях которой он испытает преломление, — белый свет образует радугу, и мы можем увидеть составляющие его цвета. В стекле световые волны частично поглощаются; если в нем есть чужеродные включения, стекло «нечистое» — свет на выходе из призмы слабый, картина преломления размывается, цвета становятся «грязными». Если человек нездоров душевно или телесно, он «преломляет», «поглощает» и «искажает» свет своей ауры — в ней появляются неровности, разрывы, преобладает «цветность», белого света мало. Если же человек здоров и душой и телом, то есть «чист», — гармонию его ауры ничто не нарушает, и она дает ровное и яркое белое свечение. Анализ кирлианограмм моих учеников наглядно показывал их внутренний рост и сильное позитивное изменение их энергоинформационных структур за время обучения.

Действительно, год занятий изменил внутренний мир моих учащихся неузнаваемо. Они превратились в тонких ценителей прекрасного, многие стали писать стихи, кто-то занялся живописью, кто-то открыл для себя мир классической музыки. Они научились слушать голос совести. Слова «мораль», «нравственность», которые для кого-то были пустым звуком, обрели для них живой смысл, стали реальностью внутренней и внешней жизни. В результате такого преображения к людям пришли дары Духа — экстрасенсорные способности. Все стали «видеть», как экстрасенсы, научились чувствовать людей, различать в другом человеке его истинную суть, многие обрели способность к диагностике и исцелению. Но теперь мои ученики не спешили применять свои способности — каждый слушал себя, искал свой путь в этом мире, узнавал свой закон бытия и следовал ему. И если путь ученика вел его к экстрасенсорному целительству — он становился целителем.

И ни одному из них не могло прийти в голову использовать свой дар в низменных интересах или ради пустого бахвальства — мои ученики знали: быть экстрасенсом — значит быть Человеком с большой буквы.

В споре рождается истина.

За тридцать лет, что я занимаюсь целительской практикой, меня чрезвычайно утомили вечные нападки врачей на экстрасенсов-целителей. Не то чтобы эти наскоки были безосновательны — есть в них и логика, и здравый смысл, и ясность позиции, но… В большинстве случаев они формальны, поверхностны и очень часто огульно отрицают то, что, несомненно, могло бы помочь врачам в их трудном и сложном деле. Поговорим об этом.

«У них нет медицинского образования, диплома — они не имеют права лечить!» — вот первая претензия профессиональных эскулапов. Но разве диплом — панацея? Разве знание того, как устроены и работают почки и что такое пиелонефрит, гарантирует излечение больного от этой болезни? Нет. Знания хороши тогда, когда человек талантлив и беззаветно предан своему делу. Медицина издревле была искусством. И как бы она теперь ни оснащалась техникой, диагностическими приборами, какие бы лекарства и изощренные методики лечения различных заболеваний ни были созданы — в итоге все упирается в искусство целителя, в Человека — в сострадающего, чувствительного, пытливого Творца. А если врач — вчерашний студент-троечник, который открывал конспекты лекций за час до экзамена? А если он равнодушен к делу и механически исполняет свои обязанности? А если он посредственность, бездарность и работает по бумажке, на которой записаны алгоритмы лечения тех или иных заболеваний? Разве такой человек способен излечить больного!

Дело не в наличии врачебного диплома — а в результате процесса исцеления. Дерево узнается по плодам его… И если целитель, использующий нетрадиционные методы лечения, добивается своего, излечивает человека — разве он не эскулап, разве благодарному пациенту придет в голову спросить у него документ о подтверждении врачебной квалификации?

Мы знаем о здоровье очень и очень много. Но гениальное творение Создателя, Человек, — макрокосм с миллионами тайн. И чем больше мы его изучаем, тем наши подозрения в том, что мы знаем очень и очень мало, только усиливаются. Опыт постоянно подсказывает нам: и болезнь, и ее течение, и процесс исцеления не описываются, не объясняются до конца тем, что знает наука. И то, что делаю я, когда «работаю» с пациентом — а речь о сути этого процесса шла уже не раз, — никак не укладывается в сознании врача, фармацевта или ученого-медика. Исцеляющее единство, «принцип промокашки» — это, как я уже говорил, не медицина. Моим словам удивляются: «Но ты же лечишь!» Да, люди выздоравливают, но я не выписываю лекарства, не держу в руках скальпель, не назначаю физиотерапевтических процедур — не использую формы медицинского лечения. Я исцеляю комплексным, интегральным воздействием на энергоинформационное поле человека с целью восстановления нормальной структуры этого поля. И это — эффективное, благое действо!

О чем же тогда спорят — очно и заочно — со мной врачи? О каком дипломе может идти речь?

Любое знание, любой опыт, любой дар, которые даются нам во благо человека, должны браться в работу, изучаться, использоваться в полной мере — но не отторгаться из-за воинствующего невежества или по причине неверия в то, что недоступно нашему ограниченному восприятию. К сожалению, понимание этого простого соображения среди медиков встречается столь редко…

«Они берут за свои услуги деньги!» — вот вторая претензия врачей к экстрасенсам-целителям. Но послушайте, это несерьезно. Проведена работа, получен результат: здоровье пациента восстановлено — какие могут быть упреки, если целитель получает за это денежное вознаграждение? Заметим, что по отношению к медикам принцип оплаты услуг всегда соблюдался неукоснительно. Медицина никогда не была бесплатной: пациент выкладывал деньги за лечение во все времена — либо как налогоплательщик (если речь идет о «бесплатном» медицинском обслуживании при советской власти), либо как получатель медицинского страхования, либо как частное лицо. Почему же возмущаются именно врачи?

И опять мы приходим к тому же, что и в споре о наличии диплома: неважно, берет экстрасенс или врач деньги за свои услуги или не берет, есть диплом или нет — важен результат. Если болезнь побеждена, больной исцелен — все вопросы, все претензии снимаются сами собой.

Но если они есть, значит, существует проблема результативности экстрасенсорного воздействия. «Экстрасенсы плохо лечат!» Да, не всегда и не со всеми болезнями удается справиться методами нетрадиционного исцеления. Но, знаете, неудачи в практике профессиональных врачей — вообще притча во языцех. Никому не пришло пока в голову закрывать морги при больницах, они функционируют исправно… «Среди так называемых „нетрадиционных целителей“ — одни шарлатаны!» Да, есть и такие, и их немало. Но о бездарных и неумелых врачах мы тоже знаем и уже о них говорили.

Спор бессмысленный. Но если он неизменно приводит к необходимости оценки эффективности лечения, то давайте попробуем ответить на вопрос: «Как отличить талантливого экстрасенса от бездарного самозванца?».

Госпожи Люба, Клава и другие…

Вы прочли в газете объявление, набранное самым что ни на есть крупным шрифтом: «Центр нетрадиционной медицины. Потомственная целительница госпожа такая-то (Люба, Клава, Дарья и т. д.) избавит от болезней, снимет сглаз, порчу, венец безбрачия. Отворожит, приворожит любимого (любимую) на 100%».

Вы в сомнениях. Кто она такая, эта «госпожа»? Верить ее объявлению или нет? Ехать в этот Центр или не ехать? Деньги, наверное, за лечение возьмут немалые, а будет ли результат…

Насколько мне известно, в России официально зарегистрировано примерно две тысячи народных целителей, имеющих лицензию, то есть разрешение государства на лечение людей. В то же время, по неофициальной статистике, «нелицензированных» магов, колдунов и гадалок насчитывается более ста тысяч. Первое, что приходит на ум, чтобы проверить «госпожу», — спросить у нее лицензию. Но вряд ли это что-то даст. «Потомственная целительница» может оказаться сильнейшим экстрасенсом, не имеющим разрешения на ведение целительской деятельности, а может быть просто-напросто мошенницей с разрешительным документом.

Дерево познается по плодам его… Может, расспросить в Центре нетрадиционной медицины тех людей, кто уже был на приеме? Провести этакий небольшой социальный опрос среди пациентов «госпожи»? Можно и провести…

Но прежде уместно вспомнить одну смешную историю из биографии графа Калиостро. Как известно, талантливый иллюзионист и великий мошенник много путешествовал по Европе и называл себя «посвященным в тайны оккультизма и масоном высокой ступени». На крупной ярмарке в одном из европейских городов он установил шикарный шатер, а над входом в него повесил объявление: «Здесь угадывают». Тут же за билетами к «угадывателю» выстроилась длиннющая очередь, которая не убывала до конца дня. Что ждало посетителей в заведении Калиостро? Человек попадал в таинственный задымленный полумрак и оказывался перед столом, на котором стояла высокая ваза. Из глубины шатра выдвигалась стройная фигура графа. Калиостро мерил посетителя презрительно-испытующим взглядом и брезгливо ронял:

— Потрудитесь окунуть палец в вазу!

Его просьба незамедлительно выполнялась. После этого посетитель, чуя неладное, подносил палец к лицу и восклицал:

— Так это же дерьмо!

— Угадали! — торжественно изрекал граф. — Вы свободны. Следующий!

Калиостро был великолепным психологом. Ни один из облапошенных им людей, выйдя из шатра, не выказывал возмущения и никому не рассказывал о своей неудаче. Поэтому очередь к «угадывателю» не убывала.

Наверное, нет смысла пояснять, почему опрос пациентов «госпожи» ничем не поможет в выяснении ее «профессиональной» состоятельности. Вам остается одно: внимательно вчитаться в объявление и хорошенько подумать над тем, что в нем написано.

«Госпожа»… Если мы заглянем в толковый словарь русского языка, то найдем, что слово «господин» имеет несколько значений, а подходящие для нашего случая такие: «человек из привилегированных кругов», «человек, обладающий властью над теми, кто от него зависит». Примеры словоупотребления: сановный господин, раб и господин… По-моему, «госпожа» совершенно четко проводит черту между собой и тем, кто обратился к ней за помощью. Пациент у нее на приеме — то ли человек второго сорта, то ли крепостной, то ли раб… Вас такой подход не настораживает? Если подумать, совершенно непонятно: зачем госпоже лечить раба? Не барское это дело!

Может быть, она и не собирается вас исцелять?..

Описательный оборот в объявлении к слову «госпожа» — «потомственная целительница». Разве дар целительства передается по наследству? Разве гениальность, талант — наследуются? Нет! А говорят еще и так: на детях гениев природа отдыхает, и похоже, что это правда.

Слово «потомственная» ничего не говорит о качестве лечения. И тем не менее оно написано…

Так для чего же все эти слова в объявлении — «госпожа», «потомственная»? Да просто на неискушенный ум они производят впечатление. Создают рекламный эффект. Но, как подсказывает опыт, эффектность всегда нужна там, где нет места эффективности, где нет настоящего дела! А если есть результат, настоящее воздействие и исцеление — не нужно никаких эффектов, достаточно простых слов об услуге.

Похоже, что после вдумчивой читки объявления желание ехать в Центр нетрадиционной медицины вас оставит. Но допустим, что вы махнули рукой на логику и здравый смысл и все-таки туда отправились. Что вас ждет?

Если всего лишь в трех строках рекламы услуг Центра столько помпы, то можно представить, как «исцеление» обставлено в самом заведении, на приеме у «госпожи». Скорее всего, вы окажетесь в помещении, обкуренном ладаном, в окружении множества больших и малых икон — на столе Евангелие, крест, свечи, все завешано загадочно расшитыми полотнами… Сама «госпожа» то ли в белой сутане, то ли это платье у нее такое — под стать одеянию папы римского… Глядит строго и значительно.

Вот вам еще один эффект. После этого вам объявляется, что на вас сглаз, порча и черт-те что еще, вылечить вас очень трудно, это требует много времени и стоить будет… Называется очень значительная сумма.

Логично. Игра в эффектность должна была показать вам, что работа, которая проводится в Центре, уникальна, значительна, сложна. А за подобную работу всегда платились большие деньги.

Дело, конечно, не в величине суммы, которую целитель требует за свою работу. Мы не должны осуждать человека за то, что он, по нашим меркам, оценивает свои услуги слишком высоко. Дело в игре, которую с вами ведут, дело в манипулировании вашим сознанием. Это значит, что «госпожа», глядя на вас, видит в своем будуаре не пациента, а деньги, которые лежат у него в кармане. И будет не лечить, а подбираться к этим деньгам.

Если вы поняли это, разворачивайтесь и уходите.

В объявлении есть и еще словечки, которые вызывают настороженность, — «приворот» и «отворот». Но давайте поговорим об этих вещах, а также о сглазе и порче, отдельно.

Сглаз, порча, приворот.

«Сглазить» в исконных народных представлениях — значит нанести вред «дурным глазом», то есть взглядом, приносящим несчастье. Порча — болезнь, напущенная злой ворожбой или тем, кто хотел сглазить. Ворожба, или колдовство, магия — это совокупность приемов, которые используются, чтобы воздействовать на людей и приносить им болезни и беды. Говорят: «Она меня сглазила. Ведьма!» Или: «Заболел наш мальчик. Навели порчу на ребенка, наколдовали!».

Существуют ли сглаз и порча или это только досужие вымыслы? Конечно, существуют! Сглаз или порча — это созданные человеком энергоинформационные структуры, которые вторгаются в поле другого человека и калечат его. Мы уже говорили об этом, вспомните рассказ о моей пациентке — абсолютно здоровой девочке, у которой тем не менее болело все, что может болеть. Ее поле было искажено вторжением чужеродной информации, и физическому телу в таком «кривом» энергоинформационном «корсете» было очень несладко. Я убрал нарушение, восстановил поле, оно стало таким, каким должно было быть, то есть нормальным, — и боли ушли.

Скорее всего, девочку «сглазили» — кто-то желал ей зла, создал разрушительный энергоинформационный «заряд» и послал его взглядом или заклинанием в поле моей пациентки.

Как такой «заряд» создается?

Для ответа на этот вопрос давайте разберемся, что мы понимаем под словами «ворожба», «колдовство», «магия».

Меня часто спрашивают: «Существуют ли белые и черные маги?» Под «белыми» подразумевают, видимо, тех чародеев, которым помогают Божественные силы, а под «черными» — тех, кто пользуется поддержкой сил Сатаны. И те и другие существуют! И суть магии (или колдовства, ворожбы) такова.

Для того чтобы создать мощный (то есть эффективно действующий) энергоинформационный заряд, чародей должен обладать очень сильными экстрасенсорными способностями. Если они недостаточно сильны, то приходится долго сосредоточиваться, выстраивать образ создаваемого воздействия и вводить себя в определенное психоэмоциональное состояние. Но человек устроен так, что ему трудно в течение длительного времени удерживать в сознании некий образ или находиться в заданном состоянии. Для этого ему нужны внешние точки опоры. Ему свойственно наглядно-образное мышление, и поэтому он окружает себя соответствующими внутренней задаче изображениями и вещами (иконы, ритуальные надписи и рисунки, «магические» предметы). Ему свойственно мышление словесно-логическое, и поэтому он произносит заклинания, молитвы или проклятия. Ему необходимо предметное действие, и поэтому он собирает редкие травы и вещества, готовит настои и порошки, совершает ритуалы. В результате этих действий он достигает определенного состояния, в котором может оказать нужное ему воздействие на другого человека. Это и есть магия — материализация внутренней работы в угоду особенностям человеческой психики и мышления.

Настоящему «профессионалу», сильному экстрасенсу, магия не нужна. Он оказывает воздействие — и все. Мне не нужна фотография пациента, чтобы его вылечить — она мне только мешает формировать исцеляющее единство. А черному магу просто необходим опорный предмет, изображение своего врага, и опорное действие — он втыкает в фотографию иголки.

И достигает результата… Слава богу, людей с такими способностями и намерениями совсем немного.

Так что энергоинформационный «заряд» может быть создан в результате магических действий или просто мысленным посылом, все зависит от силы «пожелателя».

И здесь я хотел бы предостеречь вас, дорогие читатели. Порой, когда мы находимся в сильном волнении, гневе, раздражении, сила наша увеличивается во сто крат. И тогда… Бывает, маленький ребенок пристает к матери: «Мам, мам, мам…» Она занята, устала, злится. И вдруг с чувством, с силой говорит: «Чтоб ты сдох!» Такого не бывает? К несчастью, случается, и частенько… Если сей же час спросить у этой женщины: «Да ты что, хочешь смерти своему ребенку?» — она ответит: «Конечно же, нет! И в мыслях не было! Подумаешь, какие мы нежные, уж и сказать ничего нельзя!».

Да, мы нежные и легкоранимые! И вот такой гневный «заряд» запросто может покалечить человека, тем более малыша! Но мы не думаем об этом. А часто ли мы, нахамив кому-то, извиняемся? А, обругав человека, спешим забрать свои слова обратно? Ругательное слово — материально, это реальное воздействие, на него реагируют специальные приборы, его разрушительную силу можно измерить. А как часто люди матерятся, обливают друг друга грязью, говорят самые последние слова! Да, человек от этих слов вроде не падает… Но его энергоинформационная структура искажается, после ссоры он болеет, думает не так, не туда идет, и с ним случается несчастье…

Мы в ответе за свои слова и настроение. За все то, что мы несем ближнему. Давайте об этом не забывать.

И вот теперь вернемся к разговору о «госпоже». «Приворожу любимого на сто процентов!» — обещает она. «Госпожа» предлагает не гипноз. Теперь, когда мы знаем, что такое ворожба, нам понятно: эта женщина с помощью магических ритуалов, обрядов и заклинаний воздействует на человека и привязывает его к тому, кто обратился за помощью в Центр нетрадиционной медицины…

В принципе, это можно сделать… Существует такая возможность — произвести воздействие, которое изменит информационную структуру отношений двух людей. (Причем вся тяжесть изменения ляжет на плечи того, кого привораживают. Его поле подвергнется сильным искажениям. При этом отмечу, что речь не идет о взаимодействии экстрасенса и пациента, чем примечателен процесс исцеления. У «госпожи» нет обратной связи ни с клиентом, ни с его «второй половиной»: она однонаправленно воздействует на свою жертву.) Но практически это очень трудновыполнимо, и успех в таких делах крайне редок. И ни о какой стопроцентной гарантии говорить не приходится. Вас обманывают!

Хорошо. Заведомый обман. И если лгут в одном, то обманут и в другом: ни о каком успешном лечении в Центре не может быть и речи. Это ясно. Но взглянем на предложение с другой стороны. «Приворожу…» Это что за идея такая? Как ее расценивать? Это ведь насилие. Ну, люди расстались, что-то у них не сладилось. Разошлись, каждый живет своей жизнью. Бывает! Любовь либо есть, либо ее нет… И вдруг один из них взбрыкивает и собирается вернуть «вторую половину» во что бы то ни стало. То ли взыграло больное воображение, то ли заел комплекс неполноценности, то ли представляет себе что-то не так… И теперь хочет тайно, вопреки воле любимого изменить его так, чтобы он всегда находился рядом…

Но это же не лезет ни в какие ворота. Если человек решается на такой шаг — настоящий целитель постарается заняться им, а не его «половиной»! Здесь надо вникать в проблемы душевного здоровья того, кто пришел; воздействовать на него, а не на близкого ему человека!

Приворот или отворот — это насилие над личностью. А насилие никогда ни к чему хорошему не приводит: счастья не будет. Привороженный или отвороженный носит в себе ядро сильного воздействия, его энергоинформационное поле искажено, он будет болеть, вести себя неадекватно, он обречен на страдания, он будет несчастен.

Не слишком ли дорогая плата за то, чтобы обладать любимым?

«Госпожа» все прекрасно знает. И про то, что процент успеха в деле «приворота — отворота» ничтожно мал — тогда она всего лишь обманщица. И про то, что искалечит человека, если воздействие будет успешным. Тогда она — черный маг, чародей, творящий зло; тот, кому помогают силы Сатаны.

Разве не страшно общаться с таким «существом»? И разве не страшно брать на душу грех и оплачивать черную, злую работу над тем, кто вам по-настоящему дорог?

Вампир тоже человек. Но больной.

Человек боится солнечного света, днем спит в гробу, ночью встает и идет на охоту — нападает на людей и сосет из них кровь. Тем и живет. Вообще-то, он не человек, а ходячий мертвец, но дела это не меняет — людям от него одни несчастья…

Этот образ, столь любимый в XVIII веке европейскими авторами готических романов, а сегодня — американскими кинематографистами, стал классическим. Про вампиров знают все. Но поскольку, похоже, их никто и никогда не видел, слово «вампир» (с эпитетом «энергетический») чаще используют в переносном смысле: так называют не мертвеца, который сосет кровь, а того, кто лишает человека сил, «высасывает» из него жизненную энергию.

Разве такие люди есть? Сколько угодно. Энергетический вампиризм даже более распространен, чем рассказы, романы и фильмы о классических вампирах. Скажу больше: каждый из нас порой на время становится энергетическим вампиром, даже не замечая за собой такого греха… Но об этом ниже. Давайте сначала разберемся в сути и формах проявления вампиризма.

Каждый из нас живет в режиме интенсивного обмена энергиями самого разного рода с окружающей средой и людьми. Из пищи и воздуха мы получаем более или менее «плотные» энергии, наши энергоинформационные поля обеспечивают «тонкий» энергообмен с надфизическим миром, с полями других людей. Если мы здоровы, если полноценно перевариваем пищу, дышим полной грудью и наша энергоинформационная структура гармонична — у нас на все хватает сил и чувствуем мы себя прекрасно. Бывает, человек заболевает, гармония энергообмена нарушается, и он испытывает слабость, быстро устает, у него плохое настроение, мрачные мысли — но наступает выздоровление, и все приходит в норму. А бывает, все складывается намного хуже: хроническая болезнь тела, сильный стресс, длительные напряжения и переживания вносят в процесс обмена энергиями настолько сильное и стойкое искажение, что человек испытывает их длительный, непрерывный и не снимаемый лекарствами дефицит. Он не может получить естественным образом столько сил, сколько ему нужно для более или менее активной жизни и нормального самочувствия. Это тяжелое состояние, сродни переживанию чувства сильного голода. Человек сначала экономит силы, мало двигается, меньше говорит, вяло работает. Но это не помогает: дефицит не восполняется, а голод не тетка. И тогда он неосознанно приходит к следующему: если не можешь переработать энергию, приходящую из природных источников, то ведь ее, уже «готовую», можно забирать у других, здоровых людей!

Энергетический вампир — это тяжело больной человек…

Но как забрать у другого человека его жизненную энергию? Надо вызвать у него сильные эмоции, направленные на тебя. Какие, положительные? Вряд ли… Для того, чтобы он радовался тебе, смеялся вместе с тобой, излучал любовь, надо многое для него сделать, это долго и трудно, а сил нет. Зато вызвать раздражение, обидеть, оскорбить человека, вывести его из себя — легко и просто. Несколько слов — и все!

И энергетический вампир поднимает скандал. Оскорбляет вас последними словами. Плюет вам в душу. Бросает в лицо абсурдные обвинения. Донимает бесконечными попреками до тех пор, пока вы не взорветесь.

От вампира вас трясет. Вы в негодовании. Вы потрясены до глубины души. У вас на глазах слезы, руки дрожат, холодеют пальцы, непроизвольно подергиваются мышцы лица. Вы чувствуете, что у вас совсем не осталось сил ни на что: вы не можете ни работать, ни отдыхать, ни заняться тем, что вас могло бы привести в норму. Вас «выпили» до дна.

Через некоторое время вы с удивлением обнаруживаете, что ваш обидчик ведет себя как ни в чем не бывало, и даже ласков с вами, и даже просит прощения. Он доволен, он как будто светится…

Это легко объяснить. Энергетический вампир хорошо за ваш счет «покушал». А после плотного обеда у человека, как правило, весьма благодушное настроение…

Вампиры грубят в общественном транспорте, брюзжат и поднимают бучу в очередях, донимают родных дома, делают невыносимой вашу жизнь на работе. Но они не только скандалят и сыплют оскорблениями. Арсенал их средств откачки энергии чрезвычайно богат. Иные заводят с вами бесконечную беседу о своих горестях и болезнях, жалуются, плачутся, ноют. Вы искренне выражаете сочувствие, даете советы, слушаете и слушаете, но потом чувствуете, что уже хватит, уже чересчур: слишком долго длится общение, и вы утомлены, и голова раскалывается, но выйти из беседы как-то неприлично, ведь человеку плохо, ему нужна поддержка, некрасиво получится… И вот вы уже обмякли на стуле, подступает тошнота, вы бледны, а ваш собеседник говорит и говорит — порозовевший, ободрившийся, сытый… Бывает, вампир ни на что не жалуется, а просто рассказывает — пустая, бессодержательная, банальная речь: долгие бездарные повествования о том, как кто-то что-то делал, достал, куда-то ездил, перемывание косточек общим знакомым, тривиальные соображения… Вы томитесь, маетесь, вам неинтересно, скучно, тоскливо. Но прекратить этот кошмар неудобно: ведь вампир к вам доброжелателен, он доверителен, откровенен. И вообще, он прекрасно к вам относится, делает мелкие одолжения, подарки, он всегда дружелюбен и приветлив — а то, что раз в день зовет «пошептаться» или «покурить», так ничего страшного…

«Ничего страшного»! После серии таких бесед люди становятся инвалидами…

О способах, которые используют вампиры, чтобы откачать у вас энергию, можно говорить долго. Но, наверное, это не нужно. Важно понять принцип их действия — тогда вы, как бы вампир себя ни вел, его безошибочно опознаете.

Вампиры всегда создают в вас ощущение дискомфорта, всегда ставят вас в неудобное положение, всегда вызывают у вас или взрыв отрицательных эмоций, или скрытое раздражение, или делают так, что вы маетесь, томитесь, тоскуете в общении с ним. Вам всегда неуютно, плохо с таким человеком, из контакта с ним вы выходите с облегчением и каждый раз обнаруживаете, что сил после этого поубавилось.

Как защищаться от вампиров? Самый надежный способ — разорвать контакт, уйти и в дальнейшем не позволять этому человеку к себе приближаться. Но такое не всегда возможно. Что, если вампир живет в семье? Он всегда рядом, и от его присутствия так просто не избавишься. Поэтому огромное число людей страдают именно от семейных вампиров. И здесь важно научиться оставаться спокойным тогда, когда вампир начинает свою «работу». Это второй, важнейший способ защиты.

Когда вы находитесь в состоянии душевного равновесия, в покое, вы не излучаете в сторону вампира, ваша энергия ему недоступна. Но не путайте: не демонстрация внешнего спокойствия в ответ на оскорбления и упреки, а настоящий покой души — вот чего надо добиваться в общении с вампиром. Это трудно, но возможно. Пропускайте все сквозь себя. И помочь вам в этом может осознание того, что этот изрыгающий проклятия человек или тот, кто целый вечер тянет из вас душу нытьем или пустой болтовней, — больной, он творит зло неосознанно, ему надо лечиться. Вам незачем раздражаться, злобиться, ненавидеть — разве можно злиться на дождь, сильный мороз или шквальный ветер? Они просто есть в нашей жизни, но так же, вроде бы ниоткуда, к людям приходят болезни и порой превращают их в вампиров. И таких людей надо лечить, а не ненавидеть…

Ко мне на прием много раз приходили энергетические вампиры. В принципе процесс их исцеления ничем не отличается от лечения «обычного» пациента. Но вот в чем трудность. Вампир — закоренелый эгоист, привыкший жить и мыслить по жесткому стереотипу. Например, вечно брюзжащей на родных и осуждающей все на свете пожилой женщине трудно перестроиться, глядеть на людей и мир иначе. Чтобы выздороветь, она должна (по мере приема целительских сеансов и после прохождения курса лечения) много работать над собой, изменить образ жизни и мыслей, обратиться к духовной работе, к добру и свету. Поэтому от вампира, как ни от какого другого пациента, требуется активнейшее и сознательное участие в процессе исцеления. Если он этого не поймет, всегда будет испытывать энергетический голод.

Вот такие дела… А в заключение этого разговора я хочу вас спросить: разве каждый из нас не становился хотя бы разок вампиром? Утром проснулся человек, чувствует, что не выспался, встал не с той ноги, все не так. Энергоинформационное поле у него не в порядке, энергии мало… Рыкнул на жену за какую-то пустячную оплошность (чего раньше никогда не делал) — она уронила чашку, заплакала. Глядь, вроде и полегчало, прилив энергии почувствовал, можно жить дальше, идти в душ, приводить себя в порядок, потом виновато улыбаться, просить прощения… Такого в семьях не бывает? По-моему, очень часто.

Так давайте думать и помнить об этом.

Сила информации.

Экстрасенсорное исцеление, то есть энергоинформационное взаимодействие целителя и пациента, материально: оно изменяет работу внутренних органов больного человека, структуру тканей его организма, состав крови. «Сила информации» — физическая реальность. И все-таки в лечении она показывает себя опосредованно — через результаты анализов, показания диагностических приборов, улучшение самочувствия пациента. Но мне не раз доводилось быть свидетелем того, как эта сила непосредственно влияла на объекты физического мира.

Я уже рассказывал о том, как познакомился с главным врачом Чебоксарской клиники микрохирургии глаза, как «включался» в его операции и к каким удивительным результатам это привело. История имеет продолжение. Когда я уезжал из Чебоксар — зашел в клинику попрощаться со своим знакомым и обратил внимание на хирургический нож на его рабочем столе. Примечательная вещица — тонкая блестящая полоска стали, острая, как бритва… Знакомый заметил мой интерес и кивнул на нож: «Этот в заточку идет… Только успевай отдавать: восемь-десять операций — и все, затупился!» Я подумал и предложил: «Давай я „поработаю“ со скальпелем, каким ты сейчас оперируешь. Попробую сделать так, что он тупиться не будет». Главный врач клиники недоверчиво посмотрел на меня, но через несколько минут принес свой «рабочий» нож. Я «включился» и представил, что нож и я — одно целое и что я сделан из прочнейшей, ничем не деформируемой, не поддающейся никаким воздействиям стали…

Через несколько месяцев я снова был в Чебоксарах и спросил своего знакомого про судьбу «обработанного» мною скальпеля. «Я им сделал пятьдесят операций без всякой заточки! — ответил хирург. — Он стал считаться у нас магическим предметом, чем-то вроде счастливого талисмана. Коллеги стали его у меня просить — отдал им. Они оперируют — и о заточке никто не думает…».

Однажды я выступал в зале Костромской филармонии. И как обычно, после беседы со зрителями стал проводить лечебный сеанс. Моя дочь сидела на сцене недалеко от меня (на моих выступлениях она принимала записки, а порой сама проводила сеансы исцеления), и краем глаза я увидел, что из-за занавеса к ней вышел и что-то горячо зашептал на ухо какой-то человек. Я извинился перед залом, прервал сеанс и подошел к дочери: «В чем дело, Лена?» Молодой мужчина, который нарушил течение встречи, молча стоял рядом с ней, имел взволнованный вид и смотрел на меня во все глаза. Я подумал, что с ним не все в порядке. «Это звукооператор, — сказала Лена. — У него в радиорубке, как только ты начал „работать“, все измерительные приборы зашкалили». — «Да? — повернулся я к мужчине. — Может быть, надо уменьшить напряжение?» — «Но эти приборы отключены!» — воскликнул он. Вот это номер! Но не фантазирует ли молодой человек? «Лена, я сейчас продолжу работу, а ты сходи в радиорубку и понаблюдай за приборами», — попросил я дочь. И продолжил сеанс.

Через несколько минут дочь вернулась и рассказала мне и залу о том, что, как только я начинаю воздействие, то есть привожу себя во «включенное» состояние, стрелки на приборах в радиорубке начинают, по ее словам, «вести себя как бешеные»: мечутся, дергаются, «прыгают» от нуля до максимальных значений приборных шкал. Она видела это своими глазами.

На следующих моих выступлениях в Костроме ко мне стали подходить женщины, присутствовавшие на предыдущих встречах. Одни из них жаловались на то, что их обручальные кольца во время сеансов треснули. «Когда такое было, чтоб золото трескалось?!» — не столько сокрушались, сколько удивлялись они. Другие показывали порванные золотые цепочки с крестиками. «Почему такое происходит? Это ваше поле так действует?» — в один голос спрашивали «пострадавшие». В ответ я задавал свои вопросы — об их семейной жизни, о вере в Бога. Я догадывался, в чем причина порчи драгоценностей, а мои беседы с женщинами подтверждали правильность моих догадок.

Обручальное кольцо — символ единения, союза любящих сердец, освященного на небесах. Во время обряда венчания в кольца закладывается информация о единстве двух душ. Даже если супруги не венчаются — они все равно проходят обряд, пусть не столь информационно «насыщенный», значимый, как в церкви, — процедуру регистрации брака в загсе. Отныне обручальные кольца несут их веру в любовь, надежды на семейное счастье и — информацию о том, что любящие едины.

Если какая-то вещь постоянно находится в энергоинформационном поле человека, «живет» с ним, она пропитывается его мыслями и эмоциями, несет всю информацию о человеке. По его часам, кольцам, браслетам можно рассказать обо всей его жизни. В моих беседах с женщинами, у которых трескались обручальные кольца, выяснилось, что их браки были несчастливыми, супруги находились на грани развода. Эта информация годами закладывалась в обручальные кольца и, конечно, полностью противоречила той, что они несли со дня свадьбы. В них имело место, так сказать, «информационное напряжение», которое до поры никак себя не выявляло. Как я уже говорил, мое воздействие убирает из поля пациента любые нарушения, которые мешают ему жить здоровой, полноценной жизнью. На моих сеансах происходила гармонизация энергоинформационной структуры пациенток, а заодно извлекалась отрицательная информация о несчастливой жизни из их обручальных колец. «Напряжение» в кольцах резко увеличивалось, и… они «лопались».

Приблизительно то же самое происходило и с золотыми цепочками с крестиками — выявляло себя информационное противоречие. Нательный крестик — символ веры человека в Бога. Но женщины, на которых порвались золотые цепочки, веры не имели и использовали крестики как украшения. Таким образом создавалось «информационное напряжение». Во время моего воздействия оно снималось — звенья цепочек размыкались.

Я выкупил у одной из пациенток треснувшее обручальное кольцо и отвез его в Москву — сдал в Институт атомной энергии имени И.В. Курчатова (сейчас это Курчатовский центр). По моей просьбе ученые подвергли кольцо всестороннему исследованию — и не нашли в нем ничего: ни инородных вкраплений, ни деформаций, ни внутренних пустот, ни химических примесей, — что могло бы послужить причиной возникновения трещины.

В Иркутске на мое выступление одна женщина принесла большие настенные часы. Круглые, плоские, белый циферблат, черные стрелки, работают от батареек. Они не ходили. Она вышла на сцену и попросила их запустить. Я немного растерялся — с такой просьбой ко мне еще никто не обращался. «А батарейки в них новые?» — осторожно спросил я. «Только что купила и вставила!» — обнадежила женщина. Она подняла над головой часы, покачала их — секундная стрелка двинулась по кругу, миновала несколько делений и встала. «Видите? Ток есть, а не ходят…» — прокомментировала владелица часов. Ну, что ж… Я немного подумал, а потом обратился к залу: «Давайте все вместе представим, что эти часы пошли. Сосредоточьтесь, создайте картинку, а я скорректирую нашу работу». Зал заинтересованно погудел, а потом в нем установилась тишина — люди начали мысленно «толкать» стрелки. Я в это время сонастраивал их усилия… Женщина стояла рядом со мной, обратив циферблат часов к залу. Через минуту я поблагодарил зрителей и посмотрел на стрелки — они были неподвижны. В рядах пополз разочарованный шепоток. «Вы забыли покачать», — напомнил я. Женщина качнула часы, и секундная стрелка сдвинулась с места. Она прошла круг, другой — зрители в полном молчании завороженно наблюдали за ней: а вдруг остановится? Пошла третья минута новой жизни сломанного механизма…

Нет, стрелка останавливаться и не думала. Часы ходили!

В зале раздались аплодисменты. Люди радостно улыбались. И было чему радоваться: ведь сила совместно созданного ими образа совершила маленькое чудо!

На ход часов мощно влияет информация о смерти. Человек умирает — время его жизни истекает, приборы, отсчитывающие время, уже не нужны… И не так уж редко часы, что находятся на руке умирающего или в непосредственной близости от него, останавливаются в тот момент, когда жизнь покидает тело. А однажды я был свидетелем и вовсе феноменального случая.

Как я уже рассказывал, в первые годы своей целительской практики я принимал пациентов на квартире, которую снимал в одном из столичных районов новостроек. Квартира была двухкомнатная — в одной комнате, «кабинете», я проводил индивидуальное лечение, в другой, «гостиной», посетители ожидали приема. Дверь на лестницу я держал незапертой: люди входили без звонка, занимали очередь, уходили, возвращались, шли в «кабинет» — в общем, чехарда, я никогда не знал, кто пересек порог квартиры, кто сидит в «гостиной» и в каком он состоянии. А надо было бы интересоваться: иногда людям требуется экстренная помощь…

И вот как-то в середине дня, в самый разгар приема, я услышал в соседней комнате сильный шум, потом раздались крики — звали меня. Я быстро вошел в «гостиную» и увидел: на полу лежит полная пожилая женщина. Мертвенно-бледное лицо, синие губы, искаженный рот с мучительным предсмертным хрипом-воем заглатывает воздух, застывший взгляд выкаченных глаз уже ничего не видит. «У нее астма! — кричала другая женщина (как потом оказалось — подруга несчастной, они вместе приехали из Подольска). – Приступ! — Она бесцельно суетилась рядом с умирающей, склонялась над ней с носовым платком, испуганно отдергивала руки, рылась в сумочке. — И ведь лекарств никаких она не взяла, ингалятора — ничего нет!» Я тут же «включился», стал воздействовать на несчастную. Но что-либо предпринимать по спасению умирающей было поздно — женщина агонизировала, мое воздействие она уже не принимала. Я крикнул: «Вызовите „Скорую“!..».

Она умерла на наших глазах.

Я взглянул на наручные часы, чтобы зафиксировать время наступления смерти (о нем обязательно спросили бы вызванные медики), и запомнил его.

Приехала «Скорая помощь», врачи констатировали смерть, вызвали машину для перевозки тела в морг. Она задерживалась… Я снова бросил взгляд на свои часы и мысленно ахнул. Они стояли и показывали тот час и ту минуту, когда скончалась несчастная женщина! Совсем недавно с моих слов его записывали врачи «Скорой»… Я огляделся, расспросил всех присутствующих, а потом прошел по квартире — оказалось, что в момент смерти остановились все часы, какие только находились в помещениях, — наручные, настольные, настенные. Со мной была дочь (она, как обычно, помогала мне при лечении), за ней заехал муж, вошел в прихожую, и Лена тут же попросила его взглянуть на наручные часы. Оказалось, что они стали, как только он пересек порог.

Время в квартире остановилось… Но самое удивительное было впереди.

Пока мы ждали перевозку, я пытался дознаться у подруги умершей: почему в жаркий майский день женщина, страдающая астмой, решилась на нелегкую поездку из Подольска в Москву без средств первой помощи при наступлении астматического удушья — и вразумительного ответа не получил. Зато моя собеседница рассказала: умершая долго и тяжело страдала бронхиальной астмой, последние годы часто лечилась в стационарах, не раз с сильнейшими приступами доставлялась в реанимацию. В конце декабря, за пять месяцев до смерти, она очень хотела выписаться из больницы, маялась и однажды сказала: «Если меня не выпустят второго января, я умру…».

Лена слышала наш разговор. Она носила на руке электронные часы, которые, кроме текущего времени, показывали также и дату (работали они исправно и были «выставлены» правильно). Она взглянула на них и вскрикнула: на «часовом календаре» было второе января!

Как говорится, без комментариев…

Memento mori.

Происшествие, о котором я только что рассказал, произвело на меня большое впечатление. Спустя годы я помнил о нем. Меня не оставляла мысль о том, что женщина, умершая от приступа астмы, похоже, сама назначила дату, после которой началось ее движение к смерти. Наши идеи в той или иной форме воплощаются в жизнь. Как говорится, будьте осторожны — желания исполняются. Если человек не хочет жить (хотя речь и не идет о самоубийстве) или если решил, что умирает, — вполне может случиться, что он простится с жизнью раньше назначенного ему срока…

Насколько действенна мысль о собственной смерти? Это я решил узнать из эксперимента на себе.

О сотрудничестве с ученым-физиком, профессором Коротковым речь пойдет в следующей главе, а сейчас только скажу, что «смертельный» эксперимент проводился в его лаборатории с использованием разработанного им датчика. Прибор снимал кирлианограмму с большого пальца руки, но давал не цветную картинку ауры (как это делал другой датчик Короткова в случае с учениками моей Школы), а регистрировал ее «силу» в режиме реального времени — создавал на экране монитора график типа осциллограммы.

Я сел за стол, положил на прибор большой палец руки и закрыл глаза. У меня за спиной стоял профессор, его аспиранты и просто любопытствующие наблюдатели из персонала лаборатории, кто-то вел видеосъемку…

Сначала мы с профессором решили узнать, насколько эффективно я способен управлять своим энергоинформационным полем. Я мысленно повышал свой энергетический потенциал — и кривая на мониторе шла вверх, понижал — она послушно устремлялась вниз, не плавно, этакими небольшими скачками, рисуя на экране мелкие острые зубцы.

Прибор показывал, что я способен управлять силой своих полей, состоянием ауры «в приказном порядке». Можно было приступать к основной части эксперимента. «Ну, — сказал я, — теперь буду умирать». И начал «генерировать» в себе процесс прекращения жизни…

Я стал стремиться к смерти. Это не было мысленной работой. Я просто создавал определенного рода состояние — такое, в котором все мои поля начинали постепенно свертываться. Я отрезал себя от Целого, от Жизни и уводил, сворачивал свои энергии, информацию внутрь себя, и даже не в себя, а в некую ирреальную точку, которая могла иметь только одно значение координаты на оси жизненных сил — ноль. Координата Смерти…

Через некоторое время кривая на мониторе уверенно пошла вниз. Наблюдатели за спиной задвигались, зашептались. Мое энергоинформационное поле теряло силу, истощалось. Дыхание замедлилось и стало таким тихим, что я его почти не чувствовал. Постепенно стали пропадать любые ощущения. Я терял самого себя…

Я был еще жив, даже, кажется, мог что-то сказать… Но вот кривая уткнулась в горизонтальную ось — прибор мое присутствие уже не фиксировал. И тут я полностью перестал себя ощущать (хотя находился в сознании). Я пропал. Меня не было…

Профессор Коротков обменялся с аспирантами тревожными репликами. Кто-то осторожно задал мне вопрос — я молчал, мне было не до забот экспериментаторов…

Страха я не испытывал, но в тот момент понял очень ясно: надо «выходить» из опыта, если я сейчас не прерву собственное умирание, то умру не «экспериментально», а по-настоящему. Я начал развертывать свои поля, но это потребовало медленной, трудной внутренней перестройки. Инерция движения к смерти оказалась очень сильной, это я запомнил навсегда… У меня не сразу получилось выйти из небытия. Первая попытка оказалась неудачной. На экране монитора родился «всплеск» на горизонтальной оси… и пропал. Смерть не отпускала меня. Вторая попытка оказалась успешной. Новый «всплеск» на экране — и после этого кривая пошла вверх…

Я почувствовал приток энергии. Но лишь через пять-семь минут начал нормально дышать и ощущать свое тело. В конце концов я пришел в себя и отнял палец от прибора. И услышал, как кто-то из присутствующих облегченно вздохнул.

Этот эксперимент довольно долго «отзывался» во мне. Несколько дней я чувствовал слабость и недомогание, мне пришлось заниматься собой всерьез, восстанавливать силы. Но зато теперь я знал, что все рассказы о людях, которые могут усилием воли тормозить в своем организме протекание физиологических процессов, — правда. И еще: если я захочу, смогу развить аналогичную способность, для этого достаточно научиться «держаться» в процессе умирания возле «нуля», а не «идти в ноль», как я сделал во время эксперимента.

Но самое главное из того, что я вынес из своего «смертельного» опыта, — шутки с идеей собственной смерти опасны. Memento mori — помни о смерти, говорили древние римляне. Это мудрая поговорка. Но — помни, а не зови. Не играй со смертью — зачем умирать раньше, чем назначено тебе судьбой…

Жизнь после жизни.

Однажды ко мне за помощью обратилась женщина, у которой был рак IV степени, врачи уже ничего не могли сделать. Я тоже был бессилен — слишком поздно она ко мне обратилась, — но сказал: «Буду с вами работать!» Ей оставалось совсем немного до смерти, которая постучалась к ней так неожиданно, она пребывала в страхе и растерянности — я понимал: нельзя оставлять ее одну у страшной черты, надо помочь, подготовить ее к уходу туда. Я стал регулярно навещать больную (она уже не вставала с постели, за ней ухаживал муж), облегчал воздействием ее физическое состояние, мы много говорили о жизни и смерти, о том, что ждет нас там. Болезнь развивалась, метастазы пожирали ее тело, и я все чаще ловил себя на мысли о том, что, наверное, уже не смогу больше удерживать ее в этом мире…

Она умерла ночью. И случилось так, что мы с женой приехали к моей пациентке домой на следующее утро — о ее смерти я не знал. Нас встретил ее убитый горем муж. Он тихо сообщил о смерти супруги, провел меня в комнату и обессиленно опустился на ее постель, теперь аккуратно прибранную. Тела усопшей в квартире уже не было, его увезли в морг.

Помню, что меня поразила необычная духота… Все окна и двери в квартире были открыты настежь, на дворе стояла ранняя весна, дул прохладный ветер — но и в комнатах, и в кухне воздух был неподвижен, и везде ощущалась странная, незнакомая плотная и душная вибрация… Склонившись над мужем усопшей, я произнес слова соболезнования. И вдруг взгляд мой сам собой потянулся в верхний угол комнаты…

Под потолком висел в воздухе небольшой полупрозрачный серебристо-голубой шар… То есть энергетическое образование в форме шара. Оно колебалось, вибрировало, подобно мареву над асфальтом в жаркий летний день. И источало неуверенный, исчезающий в колеблющейся полупрозрачности свет…

У меня тогда не было никакого опыта в общении с душами умерших, но я понял, что это она, моя пациентка… И все-таки я растерялся. А потом пришли сомнения: может быть, мне это только кажется? Но как удостовериться в реальности происходящего? Надо справиться у жены, она «видит» тонкие вибрации… «Людмила…» — тихо позвал я жену. Она подошла ко мне, и я указал ей на шар под потолком: «Ты видишь?» — «Да…» — ответила она. И описала образование в точности так, как воспринимал его и я.

«Это вы?» — тихо обратился я мысленно к душе умершей. «Да, это я», — отозвалось во мне. У меня от волнения перехватило дыхание: мы могли общаться! Но я все еще сомневался в реальности контакта. «Если это вы, переместитесь, пожалуйста, в другой угол комнаты». Шар плавно и беззвучно переместился. Она выполнила мою просьбу и тем самым показала, что отлично меня понимает! Я стоял и смотрел на нее… Что нужно было говорить, что спросить?.. «Как вы там?» — «Не беспокойтесь, — ответила она, — все прекрасно…» Я молчал… Каждый раз, когда помогаешь тяжело больному человеку, которому ты не в силах вернуть полноценное здоровье или, не дай бог, не удается спасти его от смерти, остается ощущение, будто не довел дело до конца, не сделал всего, что мог. Тебя долго не оставляет смутное чувство вины… «Вы, ради бога, меня простите, — наконец произнес я, — мне хотелось сделать для вас больше…» Она не дала мне договорить: «Вы сделали для меня очень многое. Я спокойно принимаю то, что сейчас со мной происходит, — благодаря вам. Огромное вам спасибо. Ни о чем не жалейте…».

Мы говорили недолго. Все-таки у меня действительно не было опыта такого общения, а потом — все произошло настолько неожиданно… Я не спрашивал ее о том мире. Обещал, что буду навещать ее мужа и помогу ему справиться с горем. Она поблагодарила…

На следующее утро я снова приехал в ее квартиру. Так же, как и вчера, все двери и окна были открыты, по помещениям гулял ветер. Никакой духоты, никакой вибрации — сквозняк и холод.

Ее в комнате уже не было…

Потом я имел подобные контакты много раз и стал всерьез задумываться о посмертном бытии. Опыт, который я получал в общении с душами умерших, убеждал меня в одном — смерти нет, есть вечная жизнь. Только что это за жизнь и в каком качестве нам предстоит там пребывать? Постепенно ко мне приходили ответы на мои вопросы. Со временем я мог не только рассказать о той реальности, но и дать возможность прикоснуться к ней тем, кто действительно этого хочет…

Мы с женой отдыхали в Сочи, и однажды на пляже меня узнал — что после моих телесеансов и выступлений по стране вовсе неудивительно — один из отдыхающих. Он подошел, заговорил, представился, потом подозвал свою жену — мы познакомились. Это были симпатичные люди — очень доброжелательные, жизнерадостные, энергичные. Оба невысокие, ладненькие, хотя и со склонностью к полноте. Мы подружились, стали много времени проводить вместе. Мужчина представлял собой тип этакого крепкого хозяйственника — он работал директором крупного завода в Сызрани, и ему не удавалось скрыть под беспечностью отдыхающего ни трезвого ума, ни здорового цинизма человека, умеющего принимать сильные решения и находить выход из безвыходных положений. Поэтому я очень удивился, когда он однажды заговорил о жизни после жизни. Оказывается, его давно интересовал этот «мистический» вопрос! Был вечер, мы ужинали на полупустынном пляже. Тихо плескались волны, над притихшим темнеющим морем догорал закат… И вдруг я понял, что могу сейчас показать ему то, о чем он спрашивает… «У вас есть кто-то, кого вы очень любили при жизни и кто ушел?» — «Да, конечно…» — «Расслабьтесь, поднимите левую руку и отведите в сторону…».

Они приходят всегда слева, со стороны сердца. Наши умершие близкие, наши любимые люди — которых с нами больше нет. Приходят всегда, когда мы вспоминаем о них, — но только те, кого мы любим, помним и кто любил нас… Он отвел руку. Прислушался к своим ощущениям… Сначала глаза его округлились от изумления, а потом… Потом он стал рыдать. Честно сказать, зрелище это — не для слабонервных. Солидный мужчина — состоявшийся, трезвомыслящий, крепкий, волевой — плакал, как ребенок.

К нему пришла его давно умершая мать.

В такие моменты люди очень явно ощущают присутствие иной сущности и точно определяют личность того, кто явился. И тогда приходит понимание: это не выдумка, не внушение и не аутогипноз — это реальность! Рядом с тобой тот, о ком ты помнил, кого ты любил, кого звал, с кем ты хотел увидеться и общаться, — это он! Механизм процесса нам непонятен, но он работает!..

Разговор с Учителем. ДУША ВЕЧНА.

Вы живете в мире противоположностей. Если есть свет, то существует тьма, если есть плюс, то существует и минус. Когда вы рождаетесь, когда возникает идея жизни нового человека, то тут же появляется ее антагонист — идея его смерти. И вы начинаете умирать — с каждой секундой. В вас умирают и рождаются миллионы клеток. За сутки на кожном покрове человеческого тела образуется столько мертвых, ороговевших частиц кожи, что если их собрать, то наберется глубокая суповая тарелка — вы умираете каждый день понемногу. И ежедневно понемногу возрождаетесь. Вы не можете сказать точно, что живете именно в Жизни, а не в Смерти. Ваше существование — вечная антиномия. Но это спасительное для души противоречие. Смерть для вас — это тоже жизнь, только с обратным знаком. Ваша жизнь бесконечна, вы вечны. Умирает тело — из праха вышло, в прах уйдет, — но не душа. В дни поминовения вы приходите на могилы умерших близких и поминаете их добрым словом, разговариваете с ними, порой просите у них совета и помощи. И это не простая дань неведомо кем заложенной традиции — вы чувствуете, что вас слышат, с вами разговаривают, о вас беспокоятся, вам помогают, вас любят. Ваши близкие с вами. Так же, как всегда с вами неколебимая вера в то, что вы едины со всем миром и со всеми людьми, ныне живущими и оставившими свое бренное тело. Вам действительно помогают ваши ушедшие близкие, любящие вас души. Они незримо живут в вас, они свободны от забот тела и беспорядочной суматошности земного существования и прозревают ваши жизни лучше, яснее — знают лучше вас, как вам поступить, что сделать, что сказать.

Подумай сам: мощи святых исцеляют тех, кто к ним приложился, воззвал к светлому образу и попросил помощи. Лечат не мощи — сам святой человек, его святая душа, сострадающая и милосердная, незримо пребывающая среди людей. Приложение к святым мощам — не акт исцеления, но обращение и призыв о помощи. Исцеление же — ответ святого отца.

И те, кто после твоей смерти придет на твою могилу, получат от тебя помощь, будут исцелены. Потому что ты — целитель, ты так создан, ты занимаешься этим, это твой путь и образ жизни, в этом смысл твоего существования, ты весь — лечение. И после того, как тело твое будет предано земле, ничто не изменится: ты будешь отвечать на призыв, просьбу, обращение тех, кто пришел, — и исцелять людей.

Разговор с Учителем. ЯКОРЯ ЖИЗНИ.

Бывает, человек теряет близкого, любимого человека. Он переживает горе, невосполнимость утраты, его сердце разрывают желание вернуть во что бы то ни стало утерянное счастье и невыносимость осознания того, что это невозможно… Человек живет с этой болью, ему предстоит жить с ней долго, возможно, до конца своих дней, смириться с этим… Со временем боль притупляется, утихает, порой удается забыться; проходят годы… Говорят, что время лечит. Да, лечит, но не до конца. Память не отпускает… Человек вспоминает лучшие дни, проведенные вместе с тем, кого теперь нет; мысленно возвращается к трагическому событию смерти ближнего; представляет, как все могло бы повернуться совсем иначе, если бы он поступил, сказал, сделал по-другому. Мысли приходят и уходят, и снова возвращаются, и снова идут по кругу, по уже накатанной колее…

Человек переживает снова и снова то, что ушло давным-давно. Это занимает все поле его сознания. Он живет этим. Река его жизни течет из прошлого в будущее, но мыслями он в прошлом. Он бросил там якорь. Якорь корабля своего сознания, своего развития, своей судьбы. Воды реки обтекают корабль, мягко ударяют в борта, влекут по течению — вперед, вперед! — но он неподвижен. Жизнь протекает мимо него…

Таких людей немало. Десять, пятнадцать, двадцать лет они пребывают в той точке прошлого, где бросили якорь своей судьбы. Когда с ними заговаривают о насущном, актуальном, они не понимают. Жизнь ушла вперед, но она им неинтересна и потому стала непонятной. Они не адекватны действительности, они оценивают ситуацию, глядя с корабля, стоящего на приколе, — а оттуда очень плохо видно. Да они и не хотят смотреть: они все время — о чем бы ни зашел разговор — вспоминают и рассказывают ту историю, которая приковала их к ушедшему счастливому прошлому.

Это беда, несчастье. Речь идет об остановке в развитии, о невозможности творить, созидать, строить жизнь, быть счастливым. Надо изменять ситуацию. Взгляните на себя со стороны: вы красивы, вы значительны, вы способны на многое, у вас впереди целая жизнь! И несмотря на все потери, утраты, несчастья — надо, надо жить, идти вперед! Загляните в себя и, как это ни трудно, разберитесь, поймите: что вас держит? Какой якорь обездвижил корабль вашей судьбы посреди реки жизни?

Проведите с собой такую работу.

Вы — капитаны кораблей, капитаны своих судеб. Когда вы разберетесь во всем — не мешкайте: давайте команду: «Поднять якорь!» — и отправляйтесь в плавание навстречу своему счастью. Попутного вам ветра и удачи!

Найди свою звезду.

В молодости перед человеком открыт весь мир, а жизнь, кажется, предоставляет ему неисчерпаемые возможности. Он может заняться чем угодно, приобрести любую профессию, поехать в дальние края, найти сколько угодно друзей — было бы желание. Но вот он делает выбор, и спектр возможностей сужается — зато наступает пора стабильной самореализации. Он становится специалистом, много и плодотворно работает, поднимается по карьерной лестнице…. Он создает семью и воспитывает детей, решает кучу бытовых, личностных, воспитательных проблем. Он живет со вкусом; жизнь его наполнена событиями и смыслом. Он знает свои задачи, видит цель и, возможно, даже не одну.

Но однажды все это кончается. В работе человек достигает личной карьерной вершины — больше не предвидится расширения круга обязанностей, не будет новых дел, а прежние не станут более масштабными; каждый день, проведенный на службе, превращается в скучную вереницу отработанных до автоматизма действий. Или так — человек просто-напросто выходит на пенсию, и тогда вопросы профессиональной реализации снимаются раз и навсегда. К этому времени дети его вырастают, становятся взрослыми и очень самостоятельными, им больше не нужны ни забота, ни уход, ни воспитание. Им вообще не до родителей: как говорится, и жить торопятся, и чувствовать спешат…

Человек оказывается в растерянности. Говорят, что в жизни надо успеть написать книгу (или построить дом?), воспитать сына и посадить дерево. Книга написана, сын — взрослый, дом построен, дерево выросло…

Потолок реализации достигнут. Стремиться больше некуда. Но впереди еще целая жизнь! Что с ней делать?

Человек неожиданно теряет жизненные ориентиры. Он больше не видит цели своего существования. Он останавливается. Теперь у него нет желания смотреть вперед, в будущее. Зачем? Там — пустыня, там его никто не ждет, там ничего нет…

И он смотрит в прошлое — туда, где была ясность и полнота жизни. И начинаются бесконечные воспоминания: там, в прошлом, делались настоящие дела, там совершались подвиги, там была любовь и обреталось признание, там — самые светлые прожитые дни…

Отныне человек живет только в воспоминаниях. Он утерян для настоящего и будущего. Его жизнь остановилась…

Когда утеряна цель в будущем, ею становится прошлое. Человек смотрит только назад. Он идет по жизни, так сказать, спиной вперед. Внешне это вроде бы никак не проявляется: он все тот же, все так же успешно справляется с ежедневным кругом обязанностей, говорит ближним те же обыденные слова, так же выглядит, но…

Теперь он не знает, для чего живет. Внутри он пуст. Это уже не человек — его оболочка. И в ней нет жизни. Годы и годы, десятилетия поглощаются этой пустотой, уходят в никуда — однообразные, серые, невзрачные. Это несчастное, порой мучительное существование, достойное жалости, — но человек не чувствует, как страдает его душа, не знает своего несчастья, не думает о никчемности своей доли… Однажды он нашел компенсацию своих потерь — и живет ею, она успешно гонит чувство неудовлетворенности и утоляет боль.

И если человек ничего не меняет — смотрит только назад, то так и встречает Смерть — обращенный к ней затылком. А ведь следует умирать, падая, образно говоря, ничком, делая шаг вперед, на последнем выдохе все еще устремляясь в будущее своей жизни!

Что делать, когда прошлое становится единственной реальностью жизни?

Тот, кто не потерял путеводную звезду своей судьбы, — полон энергии, планов, фантазий, творческих замыслов. Он живет полноценной, счастливой жизнью и не вспоминает, насколько счастлив он был когда-то.

Если путеводная звезда угасла — надо искать новую. Если кажется, что возможности возобновления счастья нет, — надо искать эту возможность! Надо искать — новое небо и новую землю. Иной смысл жизни, иной интерес, иную цель — взамен утраченных.

Это трудно. Это кажется невозможным — найти. Это тот самый случай, когда приходится вытаскивать самого себя из болота за волосы, как сделал это барон Мюнхгаузен. Но он же вытащил, этот хвастун и враль, ему удалось — удастся и нам! Главное — понять: жить прошлым нельзя, это смерть Духа в нас, это губительная остановка. Вперед, только вперед!

Прежде всего надо поговорить с собой. Честно признаться в том, что существует проблема — и большая проблема! — которую надо разрешить. После этого заглянуть в себя, прислушаться, прийти к себе, понять себя. И задать вопрос: «Для чего я живу? Чего хочу? Что мне интересно?» Мы содержим в себе все ответы, надо только спросить — с верой и искренним желанием получить ответ. И тогда наш внутренний оракул — то божественное начало, то истинное «я», которое каждый должен в себе отыскать, — отзовется на наш зов…

И однажды произойдет внутренний переворот. И окажется, что есть, есть такое дело, занятие, хобби, работа, миссия — что угодно! — которые открывают нам новую жизнь, новое небо и новую землю! И есть наш безумный интерес, и есть великая цель, и снова горит путеводная звезда, которая отныне будет вести нас по жизни.

И прошлое отступит. Оно потеряет свою «спасительную» магнетическую силу. Оно нам больше не нужно.

Я много лет знаю одну семейную пару. Он был партийным работником довольно высокого ранга, она преподавала в вузе марксизм-ленинизм. Потом случилась перестройка, их профессии стали не нужны; супругов с почтением проводили на пенсию. Казалось, все, что составляло смысл и достоинство их жизни, в одночасье рухнуло. Но они не позволили себе унывать. Он неожиданно занялся траволечением, а еще — увлекся философией и стал поглощать огромное количество философских книг. Она стала писать стихи, талантливые, недавно вышел в свет сборник ее произведений. Эти люди не позволяют себе брюзжать: «Вот, советская власть все нам дала, а у нас отняли…» Они об этом не думают. Они не смотрят назад, они адекватны новым требованиям жизни. Они построили (или открыли в себе?) вторую жизнь, и они счастливы. Они говорят: «Мы только сейчас начали жить». Им по семьдесят шесть лет, но это молодые люди, каждый их день проходит интересно, насыщенно, ярко. И жить они будут долго, потому что интерес к миру и своему делу в нем питает их энергетику, дает силы и здоровье.

Не дай себе засохнуть.

А можно ли прожить не одну, не две, а много-много много жизней за одну человеческую жизнь? Да. У художника случаются «творческие капризы»: писал в реалистической манере — и вдруг начал создавать плоскостную символическую живопись, был у него «коричневый» период, а стал «розовый»… Что такое: мир вокруг него изменился? Нет — он просто увидел его по-другому, он оказался в иной реальности! И все у него теперь другое — новое видение, новый смысл творчества, новый интерес. Он проживает иную жизнь, и таких жизней может быть много-много! Новая жизнь — это не только изменение творческого восприятия, это также и смена мировоззрения, и смена увлечений, и смена круга общения… Человек, который «не дает себе засохнуть», живет активно, творчески, идет вперед и устремляется вверх, не боится перемен, меняет мир вокруг себя и меняется сам, — проживает много жизней.

И еще. Когда мы заботимся о ближнем, берем на себя его заботы и скорби, пытаемся понять его, простить и помочь — мы выходим за пределы нашего «эго», нашего ограниченного существования, мы расширяем наш мир и проживаем жизнь ближнего. Я прожил на Земле миллионы судеб — не условно, а реально, — судьбы своих пациентов. Разве после этого может возникнуть надобность копаться в прошлом ради спасения от скуки? Разве может потеряться путеводная звезда судьбы? Разве может жизнь стать пустой и бесцельной?

В любви к ближнему — великая тайна истинного бытия и спасения…

Разговор с Учителем. «ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГ МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ…».

Находитесь в настоящем, а не где-то в прошлом или будущем. Тотально проживайте каждый момент своей жизни. Ощущайте, вкушайте, слушайте, обоняйте его. Вы идете на работу — свежесть летнего утра, упругость собственного шага, звонкие токи тела, шум зеленой листвы, дыхание легкого ветерка, ласковые лучи солнца — вот ваша жизнь в настоящем, наслаждайтесь ею. Вы есть, вы живете, вы принадлежите себе, пребываете сами с собой, здесь и сейчас. Вы опаздываете, вам надо бежать? Если решили — бегите, но проживите свой бег, а не терзайтесь мыслями о возможном опоздании: сейчас вы делаете все возможное для того, чтобы неприятностей не было. Если они наступят — это будет другой момент вашей жизни, не имеет смысла жертвовать тем хорошим, что вы имеете сейчас, ради возможного неприятного, которое ждет вас в будущем. Не уноситесь мыслями в будущее: для планирования предстоящих дел выделяйте время, принимайте решения и действуйте, проживая действие и его последствия каждый миг, каждый шаг. Не уходите в прошлое из настоящего: анализу происшедшего, разбору прежних ошибок, раскаянию — свое время, но когда оно истекло — идите вперед и проживайте каждый миг, каждый шаг.

Находясь «здесь и сейчас», вы сосредоточены, бдительны. Вы видите все, что к вам приходит, — мысли, желания, страхи, тревоги, радость, боль. Вы видите, что вас пугает, обманывает, сбивает с пути, а что — ободряет, подсказывает, помогает идти. Вы становитесь хозяином своей жизни. В этом состоянии проявляется способность действовать спонтанно-безошибочно: решение приходит не как результат анализа ситуации, тяжеловесной работы мысли, а как озарение. Когда вы живете в настоящем — вы и есть это настоящее, отсюда ваша абсолютная адекватность происходящему. Теперь вы не пройдете мимо перекрестков своей судьбы и выберете на них верный путь.

Послушайте древнюю притчу. Путник шел по тайге и вдруг услышал сзади шум. Он оглянулся — к нему крупными прыжками приближался тигр. Человек в ужасе бросился прочь от хищника. Он умел бегать быстро, но, конечно, не мог сравниться в скорости с хозяином тайги. Тигр настигал. И тогда человеку пришла спасительная мысль: он сможет оторваться от страшного преследователя, если нырнет вон в тот густой кустарник, крупный зверь не сможет сквозь него продраться! Он прибавил шагу и из последних сил добежал до зарослей. Спасен!

Из кустов навстречу человеку вышел другой тигр.

Тигр-преследователь раздраженно и зло рыкнул сзади.

Человек обессиленно опустился на траву и огляделся. Его взгляд бессмысленно скользнул по оскаленным мордам страшных хищников и уткнулся в кустарник. На ближайшем кусте росла ярко-алая сочная ягода, которая, казалось, светилась: ее нежную полупрозрачную кожицу просвечивали лучи солнца.

— Ах, — воскликнул человек, — какая чудесная ягода!

И, не обращая внимания на хищников, протянул к ней руку.

Тигры отступили от человека и через некоторое время скрылись в лесу.

Поясню аллегории притчи. Тигр, набросившийся на путника сзади, — то, чем терзается душа человека, когда он вспоминает прошлое: боль потерь, сожаление об упущенных возможностях, раскаяние в содеянном. Тигр, вышедший из кустов путнику навстречу, — то, что мучает человека, когда он думает о будущем: боязнь возможных бед и несчастий, тревога за благополучное течение жизни и дел. Человек, восхитившись ягодой, вступил в «здесь и сейчас» и забыл о прошлом и о тревогах за будущее — тигры отступили.

Живите в настоящем. И будьте счастливы.

Путешествие в свет.

Меня нередко спрашивают, способен ли я покидать свое тело и совершаю ли астральные путешествия. Скажу сразу, что очень подозрительно отношусь к легковесному слову «путешествия». Я никогда не ставил себе целью научиться носиться над землей бесплотным призраком, чтобы увидеть дальние страны или заглядывать в окна незнакомых людей. (Хотя любопытство, как известно, не порок.) Я не раз переживал опыт выхода из тела, но это никак не связано с моей любознательностью, а непосредственно относится к обстоятельствам Пути, на который я встал после Посвящения.

Первый выход из тела был спонтанным.

Однажды днем я прилег и привычно погрузился в состояние покоя и отрешенности от внешнего мира. И вдруг — раз! — произошло решительное и сильное, неведомое мне внутреннее движение, и я оказался вне тела. Большинство подобных опытов других людей протекают так, что после выхода человек видит: он парит «над собой» или «недалеко от себя». Но мой выход был столь решительным и «мощным», что меня мгновенно выбросило в космическое пространство.

Я очутился в открытом космосе. Вокруг была бесконечная черная пустота, в ее немыслимых далях рассыпались крошечные светлячки звезд. Я все видел ясно и четко. Земля оказалась внизу и справа от меня. (Хотя «верха» и «низа», конечно, в невесомой пустоте нет — так же, как для человека вне тела теряют смысл понятия «справа» и «слева». Но я мыслил привычными категориями.) Она выглядела как звездная точка, неотличимая от тысяч и тысяч точно таких же точек, но я знал, какая из звезд — Земля. Страха не было — ошеломление неожиданным перемещением прошло, и я почувствовал, что теперь могу управлять собой: стоит мне пожелать — и снова окажусь «дома». Я плавно скользил в пространстве, парил в пустоте… Меня захватило ощущение потрясающей невесомости — не в смысле отсутствия веса тела, а в смысле переживания удивительной легкости и свободы…

Поглощенный новыми переживаниями, я бездумно смотрел на звезды и не сразу понял, что обнаружил нечто странное… Вообще говоря, то, что я увидел, никак не вписывалось в космическую реальность. Справа от меня часть звездной картины заслоняли туманные горы… То есть это выглядело так, как будто я (если бы находился на Земле) видел на небе облака в форме гор. Потом все изменилось: контуры горных склонов и вершин размылись, облака истончились и образовали бесформенную область полупрозрачного тумана, туман засветился неуверенным колеблющимся светом… Я продолжал наблюдать. Загадочное образование все время менялось. И вдруг я четко осознал: эта область — то, ради чего я вышел из тела, то, куда я должен попасть!

Я увидел цель моего «путешествия»… Меня ждала светящаяся туманность.

Но не в этот раз, вдруг понял я. И, может быть, не в следующий. Сразу туда не добраться. Это первый выход из тела, первый полет к туманности, но не последний.

Я пожелал вернуться в тело и тут же оказался «дома».

В последующие дни, недели, месяцы я сознательно, целенаправленно практиковал выход из тела. Все опыты были успешными: я «вылетал» в пространство космоса и с каждым разом оказывался все ближе и ближе к светящейся туманности. Выходы я совершал не так часто, как мне хотелось бы, раз-два в неделю: оказалось, что «полеты» требуют довольно много энергии, и после них мне приходилось несколько дней восстанавливать силы. По мере того как цель моих «путешествий» приближалась, я все дальше и дальше «улетал» от Земли. Через некоторое время я уже не мог найти звездную точку моей планеты: она растворилась во мгле бесконечности…

Странное дело, но вместе с удалением от Земли я постепенно терял ощущение значимости своих земных проблем. Ведь наша жизнь полна всяческих забот, и, даже когда мы забываем о них, даже когда выходим из тела, они не оставляют нас, мы ощущаем их тяжесть… Так вот, по мере приближения к светящейся туманности мои проблемы становились настолько далеки, что казались нереальными. В конце концов я пришел к тому, что по выходе из тела в космос напрочь сбрасывал груз забот, и это дарило прекрасное ощущение мгновенного облегчения.

Светящаяся туманность становилась все ближе, и я видел: туман истончается, меняющиеся дымчатые образования становятся все прозрачнее, а свет, пронизывающий их, — сильнее.

Я попал туда через полгода регулярных выходов из тела.

Все оказалось не тем, что я видел и что себе представлял. В «туманности» не было тумана и его образований — ни гор, ни облаков, ничего. Был свет, один только свет… Но важно не то, что я воспринимал «зрительно», а то, что ощущал. Меня захватило глубочайшее переживание свободы и безмерной полноты бытия. Оно рождало непередаваемый восторг, эйфорию, экстаз. Я есть — в единстве со звездами, с Землей, со всеми людьми, со всем миром… Я есть — чистое сознание, бесконечное, всепроникающее, всесодержащее, равное Вселенной и мельчайшей космической пылинке… Я есть, существую, и я — блаженство этого бытия!..

На Земле, в теле, ничего подобного мне переживать не приходилось. Но именно туда, помнил я, мне предстояло вернуться… И вдруг пришло понимание: мой выход из тела в свет — продолжение обучения, которое годы назад началось вместе с приходом Учителя. И мое предназначение не в том, чтобы раствориться в вибрациях неземного блаженства, а в том, чтобы по мере сил, по мере своих возможностей низвести хотя бы малую толику божественной свободы, чистоты и света в мир людей.

Я вернулся в тело.

Отныне «область света» стала мне доступной. И снова и снова я входил в нее и переживал то состояние, о котором столь скупо рассказал. Освобождение сознания нужно было пережить не раз в «свете», чтобы обрести его подобие в теле. Всякий раз после этого я возвращался «домой» обновленным. Я менялся: воспринимал все более глубоко и ясно; получал иные, более широкие, более точные представления о мире, в котором мы живем; мне стали понятны причины жесткой обусловленности человеческой жизни, несвободы сознания. Я стал лучше понимать, как лечить и что говорить людям…

В любом обучении есть свои этапы, которые рано или поздно завершаются. И однажды я почувствовал, что вынес из «области света» все, что мог оттуда для себя взять. Мои «астральные путешествия» прекратились.

Сегодня я иногда вхожу в «светящуюся туманность», чтобы снова пережить состояние абсолютной свободы и счастья. И каждый раз думаю вот о чем: если бы люди могли воспринять хотя бы проблеск того, что дают нам дары Духа, на Земле не было бы ни войн, ни распрей, ни ненависти, ни злобы — все темное и страшное в человеке мгновенно сгорело бы в пламени его духовного устремления…

Зачем нам НЛО?

Это случилось много лет назад. Мы с женой принимали друзей, супругов из Каунаса, вечер получился чудесный, за разговорами пролетел незаметно, и, когда гости собрались уходить, было уже два часа ночи. За окнами шумел проливной дождь. Мы взяли зонты и вышли на улицу.

Ливень был невероятной силы. Мы осторожно продвигались по ночной улице, глядя под ноги, — сквозь плотную гудящую завесу дождя к нам пробивался лишь слабый свет уличных фонарей да редких горящих окон. Но вот я поднял взгляд в надежде узреть конец нашего пути — стоянку такси… и остановился: «Смотрите!».

Высоко в небе над темными громадами высотных домов появилась яркая-яркая белая точка. Она быстро увеличивалась в размерах, превратилась в ослепительный кружок с размытыми краями, он продолжал расширяться. Тучи вокруг него фосфоресцировали.

Мы стояли и с изумлением наблюдали из-под зонтов за удивительным явлением… Это было немыслимо — появление источника столь яркого света на небе, заложенном тучами. Было ясно: свет пробивался сквозь толстый слой дождевых облаков, но что же это за излучение, какой мощности оно должно быть, чтобы пройти через такую плотную завесу? Прожектор какого-нибудь летательного аппарата? Но никакой прожектор не дал бы столь причудливой динамики проявления светового пятна на поверхности облаков…

Кружок превратился в яркий светящийся диск и перестал увеличиваться в диаметре. Теперь он имел угловые размеры луны, но никак не мог быть луной: сутки назад поздним вечером я видел ее в другой части небосвода…

Оставалось предположить только одно: мы наблюдаем неопознанный летающий объект, НЛО…

Я задумался. А может быть, нам это только видится, а на самом деле ничего на небе нет? В жизни всякое бывает: вдруг это наваждение — групповой гипноз, галлюцинация или что-нибудь подобное? Этакое видение для четверых…. Надо спросить у прохожих. Но какие прохожие на улице в два часа ночи?

Сзади раздались спотыкливые шаги. Я обернулся — к нам, шатаясь и загребая ногами воду из луж, приближался сильно подвыпивший мужчина. Ну, за неимением лучшего сойдет и такой респондент…

— Скажите, — обратился я к мужчине и указал на светящийся диск, — что вы видите?

Он подозрительно уставился на меня, потом поднял к небу мутный взгляд и категорически изрек:

— Луна!

И пошлепал по лужам дальше.

«Оценка эксперта» явно была ошибочной, но зато теперь стало ясно: «луна» светит не только для нас.

Мы продолжали наблюдать за диском. Минут через пять интенсивность его свечения стала уменьшаться. И тут же ниже его в небе возникла новая яркая белая точка. По мере того как угасал диск, точка разгоралась, увеличивалась в размерах и превращалась в новую «луну». Как будто энергия верхнего «образования» перетекала в нижнее. В конце концов верхний диск исчез; в том месте, где он находился, тучи слабо светились. Еще через пять минут погас и нижний диск…

Мы постояли еще немного, но на небе больше ничего необычного не происходило. Дождь по-прежнему лил как из ведра. Оживленно обсуждая «происшествие», мы двинулись к стоянке такси.

У меня немало друзей, занимающихся уфологией. Некоторые относятся к этому очень серьезно — много ездят по стране, собирают и интерпретируют сообщения очевидцев о наблюдениях НЛО, издают журналы и газеты об инопланетянах, общаются с зарубежными «коллегами». Надо сказать, что информационная среда, с которой имеют дело уфологи, — довольно открытая система. Люди охотно делятся друг с другом сведениями о наблюдениях неопознанных объектов и своими соображениями по этому поводу. Так что, если человек увлечен уфологией, недостатка информации он не испытывает, а если у него хорошая память, то становится буквально «ходячей энциклопедией» по НЛО.

Вот таким увлеченным людям с хорошей памятью я и позвонил на следующий день. И рассказал о наблюдаемом мною накануне явлении. Никто из них ни о чем подобном никогда не слышал. Но все в один голос утверждали, что я наблюдал неопознанные летающие объекты.

Не знаю… Ничего не могу сказать по этому поводу, и мой дар здесь не помощник. В принципе, меня не очень интересует, видел ли я в ту дождливую ночь, как над Москвой зависли космические аппараты пришельцев, или просто наблюдал необычное атмосферное явление. И этот разговор затеял не для того, чтобы добавить в копилку наблюдений уфологов еще один загадочный случай. Вот о чем я хочу сказать.

Мы имеем тысячи и тысячи свидетельств посещения Земли кораблями инопланетян. Возможно, тысячи и тысячи из них ложны, но если даже одно — истинно, то уфологией стоит заниматься. Вопрос в том, какой смысл мы придаем этой работе, какова наша внутренняя позиция по отношению к ней.

«За нами наблюдают», «нам протянут руку помощи», «мы — участники глобального эксперимента», «инопланетяне дадут нам новые революционные технологии» — вот что говорят уфологи. Послушайте, давайте не будем жалкими! Меня шокирует униженная подчиненность той роли, которая отводится человеку в умозрительных моделях контакта человечества и инопланетян. Я не хочу быть подопытным кроликом, я не хочу быть тем, за кем «наблюдают», и я не собираюсь принимать помощь от существ, которые — если верить историям про похищения людей пришельцами из космоса и сексуальные контакты «зеленых человечков» с женщинами, — порой ведут себя по-свински. Человек — это звучит гордо. Возможно, проявления нашей низшей или неразвитой природы частенько опрокидывают это утверждение, но мы — носители истинно божественных потенций, я уже говорил об этом в предыдущих главах, мы содержим в себе возможности осуществления любых, самых дерзких, самых грандиозных наших замыслов. Скрытая божественность — то, чем мы можем по-настоящему гордиться. И не нам искать помощи у существ, которые (если все-таки допустить, что НЛО — корабли инопланетян) беспорядочно снуют в земной атмосфере, не здороваются и не прощаются, делают вид, что их нет, и тем самым бесстыдно плодят химеры и сбивают с толку людей.

Наша внутренняя божественность ждет своего раскрытия. Мы сами — неопознанные объекты. И каждому из нас предстоит «опознать» и познать себя. Вот в чем наше предназначение, наша главная, первостепенная задача в жизни.

Все в человеке — разум, сердце, воля — находится в постоянном (к сожалению, часто неосознанном) поиске Истины бытия и только благодаря этому развивается, совершенствуется, обретает новые силы. Один из способов, которым ищет Истину человеческий разум, — расширение области знаний. И если смотреть на попытки войти в контакт с инопланетянами с такой точки зрения, то — да, конечно: инопланетяне — это интересно; возможно, их знания нам пригодятся.

Только не надо смотреть на «зеленых человечков» снизу вверх.

Альт Башмета.

Я благодарен судьбе за то, что однажды она свела меня с одним из самых замечательных музыкантов современности — альтистом Юрием Башметом. Во время нашей встречи произошло удивительное событие, о котором я и хочу рассказать. А дело было так.

Как-то я заехал в гости к друзьям на их подмосковную дачу. Как водится, под вечер сели за стол, выпили, развеселились, разговорились. И вдруг кто-то предлагает: «А поехали навестим Башмета, он здесь недалеко живет!» Я вскинулся: Юрий Башмет! Народный артист СССР! Всемирная знаменитость, лауреат престижнейших международных премий, почетный академик Лондонской академии искусств! Можно сказать, первый альт в мире! Мне довелось быть на нескольких его концертах — игра великого альтиста покорила меня, сделала его горячим поклонником. Я очень хотел с ним познакомиться!

Думали и собирались недолго — сели в машину и вскоре уже стояли на пороге загородного дома музыканта. Юрий и его жена Наталья приняли нас весьма радушно, мы снова оказались за накрытым столом. Снова много говорили — об искусстве, музыке, Юрий рассказывал о своих зарубежных концертах. А потом достал из футляра альт и начал играть.

Это было упоительное ощущение — слушать Башмета вот так, сидя в двух шагах от него. В концертном зале ты воспринимаешь все несколько иначе: хотя знаешь, что музыкант исполняет для тебя, ты отчужден от него, ты всего лишь зритель. Но когда он рядом, вас не разделяет барьер авансцены и ты видишь мельчайшие детали процесса крупно и резко, как под увеличительным стеклом, — каждый жест, каждое движение пальцев, выражение глаз, мимолетную улыбку или гримасу страдания на лице великого музыканта, — ты становишься участником исполнения, ты творишь музыку вместе с ним.

Я слушал затаив дыхание. Когда Юрий опустил альт, мои друзья захлопали, заговорили, Наталья вышла на кухню, а я молчал и продолжал сидеть не шелохнувшись: во мне звучало пение альта. И тут… Не знаю, почему у меня возникло это желание, я не музыкант, никогда не играл ни на одном музыкальном инструменте и не выказывал ни к одному из них интереса, это произошло само собой, как естественное продолжение моего участия в процессе игры Башмета… Я попросил: «Юрий, дай мне подержать твой инструмент…».

Он передал мне альт. Я взял его в руки, ощутил гладкость полированного дерева, нежное тепло деки и прислушался к нему. Я знал: это очень дорогой, старинный инструмент, его изготовил более двухсот лет назад знаменитый итальянский мастер Паоло Тестори. Юрий приобрел альт давно, еще студентом, а вскоре завоевал с ним Гран-при на Международном конкурсе альтистов в Мюнхене. Тогда о нем заговорили как о феноменально одаренном артисте…

Я слушал альт Башмета. О скрипке говорят: «У нее есть душа… Скрипка поет…» — будто скрипка — живое, одухотворенное существо. Я никогда не задумывался над этими словами. Но сейчас, ощущая тепло альта, вдруг почувствовал его душу. Инструмент в моих руках был живым…. И у него имелись небольшие недуги…

Как бы ни был совершенен музыкальный инструмент, каким бы блестящим мастером он ни изготавливался, как бы бережно за ним ни ухаживал хозяин, в нем всегда есть некоторые несовершенства, отклонения от нормы — напряжения в местах соединения дерева и металла, незаметные смещения креплений составляющих его частей… Я почувствовал все недомогания альта явно — так, как чувствую недомогания пациента. И тогда само собой стало происходить то, что я делаю, когда «работаю» с людьми, которые пришли ко мне за помощью. Мы слились с альтом в единое целое, и я начал править в себе его несовершенства. И ощущал: инструмент «выздоравливает», избавляется от своих никому не ведомых недугов…

Так я стоял посреди гостиной — молча, неподвижно, с альтом в руках — несколько минут. И когда понял, что процесс «лечения» завершен, отдал инструмент Юрию. Слегка удивленный моим странным поведением, он принял альт и снова начал играть.

Через некоторое время в гостиную вошла Наталья с тарелками в руках и удивленно спросила: «Юра, а разве ты отдавал инструмент мастеру?» Она, как и муж, была профессиональным музыкантом, очень хорошим, и сразу же услышала, что звучание альта улучшилось. «Нет… — ответил Юрий. — Ты тоже почувствовала?.. Удивительно…».

И с изумлением посмотрел на меня.

Это было накануне поездки Юрия Башмета на гастроли в Японию. Он обещал: «Вернусь — расскажу, как ведет себя альт». К сожалению, нам больше не пришлось близко общаться — позже встречались на концертах Юрия, за кулисами, но все как-то впопыхах, мимолетно, об инструменте поговорить было некогда…

А мне бы хотелось снова подержать альт Башмета в руках. И снова ощутить его душу.

Тайна Зазеркалья.

Я подхожу к зеркалу и смотрю на свое отражение. Из Зазеркалья мне отвечает молчаливым взглядом точно такой же человек, что и я. Точно такой же. Один к одному. Он — это я. Я — это он…

А может быть, все не так? Я подношу левую руку к сердцу — мой двойник в точности повторяет движение. Но! Я присматриваюсь и понимаю: он поднял правую руку и поднес ее к правой стороне груди! Сердце у него справа!

Я осознаю, что таковы особенности зеркально-симметричного изображения. Оптика, законы отражения, все ясно… И все же задаю себе вопрос: мой двойник из Зазеркалья — не я? Или так: он не совсем я, не совсем то, что я о нем думаю?

Элементарные частицы материи и антиматерии очень похожи: имеют одинаковые массу и время жизни — но их электрические (и не только электрические) заряды противоположны. Человек в зеркале очень похож на меня, и все же сердце у него не слева, а справа…

Может быть, он — не я, а анти-я?

Я продолжаю размышлять. При столкновении частицы и античастицы происходит аннигиляция — они исчезают, превращаясь в другие частицы, например, в фотоны, в свет. Если я пройду сквозь зеркало и соединюсь со своим двойником, с моим анти-я… Мы аннигилируем? И превратимся… во что? Может быть, в нечто совершенно иное, чем мы есть, — в существо Света, в человека, который открыл в себе Творца и стал Творцом, а значит, осуществил многовековую мечту человечества о достижении Гармонии с самим собой и с миром?

Я осторожно дотрагиваюсь до поверхности зеркала — мой двойник протягивает руку навстречу. Наши кончики пальцев соприкасаются, но я ощущаю не тепло человеческой руки, а твердую, непроницаемую прохладу зеркального стекла. Хода в Зазеркалье нет. Я и анти-я никогда не найдут пути друг к другу…

И тут я понимаю: внутри меня есть зеркало. Зеркало моего внутреннего мира. А в его Зазеркалье живет двойник моего «я» — «анти-я». Но он — я и не я одновременно. Он — я, потому что его голос — мой внутренний голос, который постоянно звучит во мне. Он — не я, потому что он постоянно противоречит мне, спорит, возражает, настаивает на своем, заставляет делать и говорить то, чего я вовсе не хотел. Он — источник моих противоречий, вечных противоречий моей жизни…

Такое зеркало и такой двойник есть в каждом из нас.

Существование «я» и «анти-я» — сама суть дисгармонии внутренней и внешней жизни человеческого существа. Человек никогда не найдет покоя в нескончаемом поиске совершенства и гармонии, пока двойники по разные стороны границы Зазеркалья спорят друг с другом. Они должны слиться в одно целое. Их слияние — это прекращение внутреннего спора-диалога, это снятие всех противоречий, это достижение абсолютной внутренней гармонии.

Но что происходит, когда «я» и «анти-я» становятся одним целым? То же самое, что и при слиянии материи и антиматерии.

Аннигиляция, взрыв, мгновенное выделение лучистой энергии.

Что это за свет, что за энергия?

Это энергия творчества, это свет божественного самовыражения человека, который обрел Бога в себе. Это энергия и свет внешней манифестации человеческой божественности, ее излияния в наш несовершенный мир. Это энергия и свет трансформации человеческой жизни в нечто более высокое, более совершенное и более великое, нежели то, что мы можем себе представить.

Да, скажете вы, все это прекрасно, но зеркало непроницаемо, граница Зазеркалья на замке!

Это вовсе не так: наши внутренние зеркала проницаемы. Границу своего внутреннего Зазеркалья может преодолеть каждый. Правда, это не просто, на протяжении всей истории человечества люди не переставали искать пути через эту границу. Наши религии и многочисленные конфессии, наши молитвы, медитации и бесчисленные психофизические упражнения, техники — все это поиски божественного совершенства и могущества, поиски Гармонии, Бога в человеке. И они не были бесплодны. Мудрые знают: в молитвенном, медитативном самопогружении состояние внутренней гармонии рано или поздно достижимо. А это рождает взрыв творческой энергии, и тогда исчезают амбиции, эгоистические побуждения, мелкая корысть, вожделения, страхи, и человек становится процессом божественного творчества, становится творцом и одним целым с Творцом. И тогда нет преград и ограничений для человеческого гения.

На самом деле все достижения человеческой цивилизации, все наши мегаполисы и космические корабли, наши открытия в науке и озарения в искусстве, успехи в медицине и рекорды в спорте, как еще многое и многое другое, суть неявные, непоследовательные, но от этого не менее упорные и неотступные поиски Бога в человеке. Мы ищем могущества, совершенства и гармонии, а значит, ищем Творца. Но трудность в том, что в этом величественном поступательном движении цивилизации нами утеряны его сокровенный смысл и цель. Мы забыли о реальности Духа, ради постижения которого все и делается. Мы забыли о том, что эта реальность является причиной и источником всех наших величайших успехов. И о том, что только в ней мы найдем объяснение и разрешение всех наших противоречий и избавление от любых спотыканий и падений.

В этой забывчивости — тайна разделенности нашего внутреннего мира на «я» и «анти-я», тайна нашего внутреннего Зазеркалья. Мы обязательно откроем ее — тогда, когда признаем и осознаем реальность духовной жизни, когда наше духовное устремление придаст всем нашим помыслам и делам истинный смысл и направит их в правильное русло.

Глава V. БЕЗ СТРАХА И УПРЕКА.

Если не веришь — проверь!

В беспокойные годы бесконечных поездок и встреч я занимался не только лечением. Я изучал свой дар — не его природу, которая пока для человека непознаваема, но возможности и силу его проявления. На что я способен как обладатель дара? Какова сила моего воздействия — выраженная в цифрах, в определенных единицах измерения? Я хотел доказать всем Фомам неверующим — ученым, медикам, атеистам-материалистам — реальность существования того, что принято называть «сверхчувственным восприятием» и «надфизическим миром». До сих пор я лишь демонстрировал свои возможности — но это нисколько не убеждало тех, кто не хотел убеждаться. Однако если использовать строго научный подход и приборные методы регистрации и изучения феномена, говорил я себе, проблема будет решена.

И поэтому прежде всего я стал искать встречи с физиками, почему-то у меня они вызывали больше доверия, чем другие ученые. Может быть, потому, что в одной книге мне как-то довелось прочесть вот эту историю?

Однажды американский ученый пришел в гости к создателю первой квантовой теории атома, лауреату Нобелевской премии Нильсу Бору и с удивлением обнаружил, что над столом профессора висит подкова. Она была прибита к стене, как полагается, рогами кверху — чтобы ловить удачу.

Американец нервически захихикал и сказал:

— Неужели вы верите, что эта подкова приносит вам удачу, уважаемый? Вы, реалист до мозга костей, бесстрастный ученый…

Бор спокойно улыбнулся в ответ:

— Конечно, нет. Я не верю в подобные вещи, дружище, совершенно не верю. Разве я похож на человека, способного на такие глупости? — Он помолчал и добавил: — Однако мне говорили, что подкова приносит удачу независимо от того, веришь ты в нее или нет.

Да, физики казались мне людьми, наиболее открытыми для восприятия необычных вещей. Я не ошибся. Именно в их среде нашлись серьезные и пытливые исследователи, которые занимались изучением экстрасенсорных способностей человека. Совсем скоро я познакомился с профессором Санкт-Петербургского технического университета, доктором технических наук Константином Георгиевичем Коротковым. Он исследовал, как писалось в его отчетах, «дистанционное воздействие операторов-экстрасенсов на физическую систему», измерял параметры биополя человека, изучал необычные свойства воды. Для этого он разработал «специализированный газоразрядный датчик», прибор «Crown-ток». Его действие основано на регистрации свечения газового разряда, возникающего вблизи поверхности физического тела при помещении его, тела, в электрическое поле высокой напряженности. В принципе, это свечение — всемирно известный эффект Кирлиан…

Немного истории. В 1939 году в Краснодаре жил и работал мастером по ремонту электрооборудования бедный армянин, изобретатель-самоучка Семен Давидович Кирлиан. Однажды он ремонтировал в больнице физиотерапевтический аппарат. В приборе использовался ток высокой частоты, и Кирлиан обратил внимание на странное розовое свечение между электродами (газоразрядное свечение). С чего ему пришло в голову присоединить к одному из электродов медную монету и сфотографировать ее, одному Богу известно. Только этот эксперимент принес изобретателю мировую известность. На полученном снимке Кирлиан увидел вокруг монеты изображение некоего, невидимого простым глазом свечения. Изобретатель стал помещать в электрическое поле высокой частоты самые разные предметы, потом — «живые» объекты: листья деревьев, собственные руки — все они обладали неким «полем», которое неизменно фиксировалось на фотопленке. Но вот что самое важное. Оказалось, что вид, форма и размеры «поля» любого биологического объекта строго зависят от состояния объекта. Кирлиан получал одну картинку свечения для листа, если лист с дерева был сорван минуту назад, другую — если он уже успел пожухнуть. А главное — газоразрядные свечения рук здорового, заболевшего или просто уставшего человека разительно отличались!..

Открытие Кирлиана вызвало в ученом мире настоящую сенсацию.

«Эффект Кирлиан» — так назвали открытие советского изобретателя — сегодня является, пожалуй, единственным доказательством существования ауры человека. Врачи не признают понятие «аура», зато вовсю используют кирлианограммы (графические интерпретации эффекта), например, пальцев рук и ног пациента для оценки уровня физиологической активности организма, состояния его систем и влияния различных воздействий: препаратов и терапии. «В коже заложены своеобразные биомеханизмы, выполняющие важные функции и связанные через нервную систему с внутренними органами… — писал Кирлиан. — Мы предполагаем, что… можно будет использовать наш метод как средство ранней диагностики в медицине…» Ученый оказался прав!

Использовал кирлианографию пальцев рук «оператора-экстрасенса» и профессор Коротков. Мы стали работать вместе и как-то провели такой интересный эксперимент. Пригласили в лабораторию диктора питерского телевидения, молодую, очень любопытную и смелую женщину, и предложили ей испытать на себе мое воздействие через стену. Она охотно согласилась, и нас развели в разные помещения. В каждом из них находился прибор Короткова, который снимал кирлианограмму с большого пальца руки. Я ввел себя в рабочее состояние (то есть в то, в котором я провожу сеансы исцеления) и уткнул палец в свой прибор, диктор — в свой. Параметры наших полей были совершенно различны. Но, как только я начал «работать», то есть воздействовать на нашу испытуемую, все изменилось: показания приборов выравнялись, параметры диктора стали такими же высокими, как и у меня. Молодая женщина была в восторге. Впрочем, Коротков и я — тоже.

Эксперимент показал, что в организме человека, на которого я оказываю влияние, «выстраивается» та «норма», которую я создаю в себе.

Повторяемость, воспроизводимость — один из важнейших критериев достоверности научного опыта. Этот эксперимент мы проводили неоднократно, с разными людьми. Выравнивание показателей кирлианограмм «оператора-экстрасенса», то есть Аллана Чумака, и «физической системы», то есть нашего добровольного помощника, происходило неизменно.

А сколько раз я слышал от разных людей: «Я ничего не чувствую — значит, ничего не происходит!».

Были опыты и по изучению дальнего энергоинформационного воздействия. Я находился в Москве, а газоразрядный датчик Короткова, способный регистрировать мое влияние, — в Санкт-Петербурге. Мы с профессором договорились, что в условленный день в промежутке между десятью и восемнадцатью часами я буду «излучать». Сказано — сделано. В назначенный день я поехал на творческую встречу со зрителями. Длилась она долго, и на ней я много рассказывал о петербургских экспериментах. Начал в одиннадцать часов, закончил — в пятнадцать… Вот цитата из научного отчета профессора: «В течение этого времени наблюдались резкие изменения сигнала датчика в Санкт-Петербурге. До 11 часов и после 15 часов сигнал оставался практически неизменным» [2].

Во время моих телесеансов эксперименты с приборами, подобными приборам Короткова, проводил старший научный сотрудник Научного центра медицинской реабилитации и физической терапии Владимир Киселев. Вот что он пишет: «Перед экраном телевизора был установлен прибор, способный регистрировать энергетический потенциал человека (его биополе). До этого эксперимента мне не удавалось зарегистрировать какое-либо электромагнитное поле (биополе), исходящее от экрана во время выступления какого-либо лица.

Когда началось выступление Чумака, прибор зарегистрировал появление электромагнитного поля, которое фиксировалось на расстоянии семи метров от экрана. В обычных условиях при определении интегрального показателя энергетического потенциала человек должен положить свою руку на генератор прибора… Он может отвести руку от генератора на 5 — 6 см, после чего сигнал угаснет. Между А.В. Чумаком на экране и прибором было 7 метров, т. е. биополе Чумака оказалось сильнее биополя обычного человека более чем в 140 раз. Исследования проводились неоднократно… примерно в 100 км от «Останкина» и в Москве…» [3].

И здесь я хотел бы сделать пояснение.

Я и Алла Пугачева.

Возможно, сила поля — важная величина для ученого, ведь мало того, что его прибор показывает реальность моего воздействия — он позволяет дать фиксируемому явлению количественную оценку. Возможно, это о многом говорит любопытному наблюдателю — на обычного человека слова «оказалось сильнее более чем в 140 раз» производят большое впечатление. Но для настоящего целителя сила поля не имеет никакого значения. Эффективность воздействия определяется не силой: поле может быть слабым, а лечение — успешным.

Дело совсем в другом — в гармоничной точности воздействия.

Когда взвод или рота солдат вступают на мост, командир запрещает им идти в ногу. Мост может обрушиться, если частота единого шага группы людей совпадет с частотой собственных колебаний моста и возникнет резонанс колебаний. Несколько человек голыми, так сказать, ногами, могут разрушить прочнейшую конструкцию, которой не страшен вес нескольких грузовых автомобилей! Вот что такое резонанс, вот что такое точность воздействия. Великое разрушается малым. Как говорил китайский мудрец Лао-цзы, мягкое и слабое уничтожает твердое и сильное.

То же самое происходит и во время проводимого мною лечения. В исцеляющем единстве болезнь пациента — и это может быть тяжелая, страшная болезнь, — одолевается не силой моего поля, а гармонией взаимодействия, которую я создаю. В этом — «точность» и «резонансность» воздействия. В этом сила исцеления.

И в этом — объяснение необычности применяемых мною приемов и методов лечения, которая порождает тысячу вопросов.

Когда после передачи «Это вы можете» с моим участием на телевидение пошли письма телезрителей с благодарностями за исцеление, меня спрашивали: «Почему твое изображение лечит? Почему это работает?» Ответы долго и активно искались разными «специалистами» и обсуждались в прессе. Действительно, как такое возможно — чтобы целитель, находясь в студии «Останкино» перед телекамерой, оказывал влияние на людей, сидящих перед телевизорами в своих домах и квартирах? И ладно бы шла трансляция, воздействие в режиме реального времени, но лечение в записи — вообще ни в какие ворота не лезет! Так я подкину сучьев в костер: каждый из шести записанных сеансов повторялся каждую неделю, и всякий раз воздействие на каждого конкретного телезрителя было строго индивидуальным и соответствовало тому состоянию его здоровья, в котором он находился в данный момент! То есть если человек прошел несколько сеансов и стал принимать следующий, то его лечение продолжалось, а не возобновлялось! Как это объяснить?

Ответ на все вопросы существует один. На экранах телевизоров люди видели вроде бы только мое изображение — на самом деле в записи воспроизводился процесс. Творческий процесс создания исцеляющего единства — для всех и каждого, для того состояния, в котором пациент находился в реальном времени. А раз так, если это процесс, в котором здоровье целителя и пациента становилось одним целым, каждый раз в таком единстве происходили персональная сонастройка, гармонизация и, в конечном итоге, максимально эффективное для данного человека в данный момент времени воздействие. И какая тогда разница — находится ли перед пациентом целитель, так сказать, «живьем», или только его изображение на экране, транслируемое из «Останкина», или — изображение — запись? Дело не в целителе, а в том, что он создает.

Этот принцип действует всегда, при показе каждой записи, неукоснительно. И время здесь не решает ничего. Достаньте сегодня — почти двадцать лет спустя! — из архивов ЦТ видеопленки с записями моих сеансов, «прокрутите» их на телевидении — и все повторится: исцеление людей пойдет полным ходом. Потому что за эти годы ничто не утеряно — нет никакого «заряда», который пленка могла бы со временем утратить, — есть запись процесса, и это решает все.

А если говорить о моем поле, в которое попадает телезритель, то… Я слышал, энтузиасты — любители экстрасенсорики измеряли возле телевизора силу биополя, которое возникало во время выступлений Аллы Пугачевой. Не знаю, насколько этим опытам можно верить, только они показывали: певица с экрана «излучала» сильнее, чем мое телеизображение. Но во время просмотров ее концертов никто из телезрителей не исцелялся! В чем загвоздка? Алла Пугачева просто занималась другим делом — пела. Талантливо, эмоционально, зажигательно, трогательно, вызывая бурю эмоций, слезы, восторг — но это все. Она создавала чудесный контакт со зрителем, прекрасно передавала свои чувства, она творила — но не процесс создания гармоничного единства, не процесс исцеления!

Не наличием поля, а созданием такого процесса объясняются буквально все феномены и способы лечения в практике моего целительства — и телесеансы, и встречи со зрителями в залах и на стадионах, и «заряженная» вода, и лечение с помощью моих фотографий.

Впрочем, о воде и фото — отдельный разговор.

Водица с характером.

Однажды я предложил профессору Короткову: «Давайте проведем опыт по превращению воды в лекарство». И изложил ему идею эксперимента. Константин Георгиевич в успехе сильно засомневался, но все-таки внес в мои соображения методические коррективы, и мы приступили к работе.

Из большой емкости с дистиллятом мы взяли две порции воды. В одну ввели инсулин, помешали. В другую не вводили ничего — но я воздействовал на нее, представляя, что передо мной инсулиновый раствор. Потом стали эти порции изучать…

Есть такой метод исследования — инфракрасная спектроскопия. Суть его в том, что получают, по существу, фото материала или жидкости в инфракрасном спектре и по этому изображению определяют химический состав и структуру молекул изучаемого вещества. Так вот, обе порции воды после эксперимента дали совершенно одинаковые картины инфракрасных спектров! Прибор однозначно показывал, что я превратил дистиллированную воду в инсулиновый раствор, в лекарство!

Мысль материальна — так же, как материальна любая структурированная энергия, то есть информация. (Вспомним великую формулу Эйнштейна: E=mc2!) Мысль вносит в чистую воду информацию об инсулине, и материя изменяет свои свойства: вода превращается в лекарство.

Как тут не вспомнить гомеопатию! Когда-то, в конце XVIII века, немецкий врач Самуэль Ганеман открыл парадоксальный принцип исцеления — подобное лечится подобным. Оказалось, что вещество, вызывающее у больного те же симптомы, что и болезнь, которой он страдает, болезнь эту излечивает. А вскоре Ганеман столкнулся и с другим парадоксом. По мере уменьшения концентрации такого лекарственного вещества в наполнителе или растворе терапевтический эффект не только не снижается, но возрастает, к тому же увеличивается длительность воздействия лекарства после каждого приема. Этот специфический, присущий только гомеопатии процесс назван Ганеманом потенцированием, что означает увеличение силы лекарства по мере уменьшения его концентрации. Следующий факт доказан столетиями практики врачей-гомеопатов: при бесконечном разбавлении гомеопатического вещества — например, в воде — фармацевтическая активность раствора не изменяется.

Но при таком разведении не остается ни одной молекулы лекарства! Чем же раствор лечит?!

Информацией, которую лекарственное вещество гомеопатического ряда внесло в воду.

Я вношу такую информацию в воду силой своего воздействия. Чем не ментальная гомеопатия!

Итак, экспериментально доказано, что я могу создать раствор лекарства для лечения какой-то одной болезни, например, сахарного диабета. Прекрасно. Но почему я рекомендую «заряженную» мною на лечебных сеансах воду для лечения любых заболеваний?

Разговор с Учителем. ЖИЗНЬ И РАЗУМ МАТЕРИИ.

Вода — живая, потому что она — сознательна.

Все вокруг вас — земля, деревья, камни, реки и моря — живет и обладает сознанием. Если бы хоть одна частица во Вселенной не имела сознания, то весь мир был бы бессознательным, и человек тоже, потому что Бытие едино. Материя — это свернутый Дух, заточивший себя в бессознательную форму. Но сознание, несомненно, присутствует в этой форме. И именно поэтому любая мельчайшая частица точно «знает» свои функции, траекторию и ответы на возможные воздействия. Но этого мало. Следующие ступени развертывания Духа во Вселенной — Жизнь и Разум, и поэтому они тоже содержатся в сознании электронов, атомов, предметов, веществ. И глаз, способный увидеть, различает в них это невозможное для неживого присутствие.

А раз так, то существуют вечное знание и вечная память вещей, память веществ — обо всем на свете: о мире, о людях и об их заболеваниях тоже. Вода знает все; и как лечить каждого из вас — тоже знает. Но дело в том, что в обычном своем состоянии она инертна, индифферентна, и вся ее мудрость пребывает в забвении, в долгосрочной, вечной памяти о вечном. Во время воздействия ты вносишь информацию о себе в воду — со всеми твоими способностями к исцелению. И это пробуждает ее и оживляет в ней знание о лечении всех недугов, которыми только может страдать человек. И тогда информация об этом переходит из долгосрочной памяти в краткосрочную, или оперативную, — знание здесь, оно вышло из тьмы забвения, оно работает! И вода становится целебной. (Вот почему надо ставить слово «заряженная» в кавычки — никакой зарядки нет, есть информационный перенос, который пробуждает долгосрочную память и энергию действия…).

Эти соображения о краткосрочной и долгосрочной памяти воды я не раз высказывал тем ученым, которые занимались изучением экстрасенсорики. Кто-то из них возмущался: всего лишь какая-то жидкость! с памятью! ерунда! Другие с восторгом открывали новые направления исследований. Особенно усиленно изучали «заряженную» мной воду. Вот выписка из одного из сотен подобных научных отчетов.

«Экспериментальные исследования процесса изменения физико-химических характеристик воды под воздействием излучения оператора.

15 — 22 сентября 1996 года проведена серия экспериментов по изучению процесса изменения характеристик газоразрядного свечения (ГРС) воды под воздействием излучения оператора с использованием прибора «CrownTV», разработанного под руководством К.Г. Короткова.

Оператор: А.В. Чумак.

Методика исследований разработана по заказу фирмы «Estee Lauder».

Режимы работы.

Исследование изменений характеристик ГРС воды в процессе зарядки от рук оператора.

Исследование изменений характеристик ГРС воды при помещении в заряженный сосуд.

Основные результаты.

В результате проведенных экспериментов статистически достоверно обнаружено следующее.

В процессе зарядки выявлено изменение характеристик ГРС воды в реальном масштабе времени в течение трех минут в ходе воздействия. Показано, что при помещении 1 мл кипяченой воды в стандартный пластиковый шприц, подвергнутый обработке полем А.В. Чумака в течение 1 минуты, происходит постепенный рост интенсивности сигнала и увеличение его фрактальности в течение 15 минут.

Выводы.

В ходе проведенных экспериментов статистически достоверно показано изменение характеристик ГРС воды под влиянием облучения от рук А.В. Чумака» [4].

После моего воздействия менялась инфраспектрограмма, энергонаполненность, светимость воды. С момента «зарядки» она уже не могла испортиться, зацвести. Зрители приносят на мои творческие встречи с ними воду, «заряженную» пятнадцать лет назад, — она кристально чистая. И она лечит!

Ученые не раз предъявляли мне претензии: «Ты воду заряжаешь, характеристики изменяются — а через три дня все встает на свои места, она становится обычной. Быстро волшебная водичка у тебя в норму приходит!» Она не «приходит в норму», не становится обычной. Просто информация о лечении со временем уходит из ее краткосрочной памяти в долгосрочную. Но такая вода уже не инертна, и доказательство этому — то, что она сохраняется, не цветет и не портится годы и годы. Она чувствительна к контакту с человеком — она отвечает на запрос о лечении и в любой момент восстанавливает свои целебные свойства. Для этого надо просто помнить, что это лекарство, ее просто надо пить, или умываться ею, или, смочив в ней марлю, ткань, накладывать влажный компресс на больное место.

«Заряженная» мною вода оказывает влияние не только на людей — на любую органическую жизнь.

Однажды решили провести эксперимент в Химкинском розарии — чтобы посмотреть, влияет ли «вода Чумака» на рост цветов. Розы обычно поливались водой, которая отстаивалась в огромных металлических резервуарах. На один из них я воздействовал, вода в нем становилась «заряженной», и ею поливали цветы в экспериментальной теплице, в которой должны были вырасти 15 тысяч роз. Другая, контрольная теплица «на 15 тысяч корней», как говорят специалисты, поливалась как обычно. Одного резервуара «хватало» на три-четыре дня полива — его наполняли снова, я приезжал и «заряжал» в нем воду.

При посадке черенков роз всегда случается выбраковка — обнаруживаются слабосильные, больные, нежизнеспособные растения; обычно их выбрасывают. Я попросил высадить «брак» на отдельную делянку в экспериментальной теплице.

Цикл выращивания розы от посадки черенка до получения товарной продукции — три с половиной месяца. Периодически работники розария делают замеры — фиксируют ростовые показатели растений. Так вот — если в контрольной теплице высота цветов была, например, 50 см, то в экспериментальной — метр! А через месяц стало ясно, что «мои» розы, то есть те, которые поливаются «заряженной» водой, растут в два раза быстрее! А на делянке «с браком» цветы вымахали такие, что отличить их — прежде ослабленные растения — от здоровых не было никакой возможности!

Как мы уже знаем, в нашем мире сознательно все — любая вещь, любое вещество, любой предмет, любая жидкость. Следовательно, и камень, и стеклянная банка, и крем, и шампунь обладают долгосрочной и краткосрочной памятью. А раз так, то я их могу «зарядить». И исцелять они будут так же, как и «заряженная» вода. Вы, наверное, отметили, что в отчете профессора Короткова фигурирует пластиковый шприц, «подвергнутый обработке полем А.В. Чумака»? Я «заряжал» его, и после такой «обработки» он превращал набранную в него воду из обычной в целебную. Это экспериментальное доказательство моих утверждений.

Но почему я все-таки использую именно воду? Это «дружественный» человеку продукт природы, мы на 65% процентов состоим из воды, она нам жизненно необходима, мы постоянно потребляем ее, используем в уходе за нашим телом, мы пьем ее, и тогда она проникает в каждую клеточку тела. И если говорить о лечении, то надо признать, что «заряженная» вода — удобный и охотно применяемый нами носитель целебной информации. Мы также постоянно пользуемся кремами, шампунями и зубными пастами — поэтому я советовал во время моих телесеансов размещать их перед экраном телевизора. Но я слышал, что в одной деревне таким образом однажды «зарядили» солидол — просто не было под рукой воды: сеанс начался, а до колодца бежать было далеко. И что? Мазали этим солидолом больные места, лечились. И исцелялись.

Опыты с водой в конце концов привели к тому, что у меня на руках оказалось огромное количество научных отчетов о самых разнообразных экспериментах. Во всех материалах содержался один и тот же вывод: Чумак воду преображает, она приобретает целебные свойства. Мной овладела необыкновенная уверенность: теперь я мог убедить любого скептика, побить любого материалиста-реалиста его же оружием — предъявив строгое научное доказательство! Я подал заявку во Всероссийский научно-исследовательский институт государственной патентной экспертизы — и без труда получил патент на изобретение «Перенос биоактивной информации на влагосодержащие субстанции». Собранная доказательная база у экспертов не вызывала никаких сомнений.

Это был прорыв. Теперь я мог «заряжать» воду и все вещества, которые ее содержат, как говорится, «законно». У меня был документ, который удостоверял государственное признание «зарядки» и предоставлял ему правовую охрану! Подумать только! Само государство документально подтвердило существование иной реальности — той, что стоит над или за физическим миром и напрямую влияет на наше здоровье и жизнь!

Расскажу теперь пару забавных историй.

Вода, «заряженная Чумаком», — более живая, более активная, нежели обычная, та, память которой не разбужена. И такая вода порой может показать характер.

Летом обычно мы с семьей живем на даче в Подмосковье. Оттуда я езжу в Москву работать, а вечером возвращаюсь. И вот как-то выдался очень нелегкий день, я здорово вымотался и вернулся на дачу усталый и раздраженный. А как раз в то время моя жена с огромным энтузиазмом осваивала сложное дело засолки огурцов. И в тот вечер закатывала их очередную порцию в банки. Машинка для закатки работала плохо, и Людмила была раздражена не меньше меня. «На, — протянула она мне машинку, — здесь нужна мужская сила!» Этого мне еще сегодня не хватало! Но — делать нечего… Я принялся за дело, но закатывал эти треклятые огурцы в таком сильном душевном волнении, чертыхаясь и мысленно плюясь, что, видимо, «зарядил» и огурцы, и рассол. С поставленной женой задачей я в конце концов справился — закатал. Банки мы поставили вверх дном, на крышки, накрыли полотенцем — чтобы мягко остывали, и отправились спать. На следующее утро вошли в кухню и ахнули: весь пол был залит рассолом, на банках — ни одной крышки: сорваны, отлетели! «Взорвались» баночки… А на огурцы лучше было не смотреть: вид они имели такой, будто сто лет пролежали неизвестно где. Жена разрезала один — сердцевины в нем не оказалось, а кожура истончилась до пленочной полупрозрачности…

Вот так вода отреагировала на мое плохое настроение. Кстати, с тех пор Людмила никогда не просила меня закатывать огурцы, да и сама засолкой почему-то больше не занималась…

А однажды соседка по даче простудилась и попросила у меня «целебной» воды. Ну, я зарядил для нее пустую литровую банку. Так удобно: налил в нее воду, и она «заразилась» от банки, пей себе на здоровье. А соседка тем летом, как и моя жена, занималась засолкой огурцов. И как-то не хватило у нее для завершения процесса одной стеклянной емкости, как раз литровой. Она, недолго думая, взяла да и закатала огурцы в «заряженную»! Через несколько часов банка «взорвалась»: вскипел рассол с огурчиками, сорвал крышку.

Я думаю, что причина такого взрывного неприятия «заряженной» водой процесса засолки огурцов — в конфликте задач: той, что диктуется «зарядкой», и выполняемой. Между процессом исцеления и засолкой — большая разница, не правда ли? Вот и возникает разность потенциалов… А там и до взрыва банки недалеко.

Как лечить аквариумных рыбок.

Говорят, что туземцы в некоторых африканских племенах боятся фотоаппарата: считают, что фото похищает душу. Интересная идея. На ней основан сценарий одного американского фильма. Фотомодель, которая зарабатывала тем, что бесконечно фотографировалась для журналов, на определенном этапе своей карьеры начала чувствовать, что с каждым новым снимком жизненных сил у нее становится все меньше. Она бросила работу и стала усиленно избегать фотографов. Но это воспалило интерес к ней папарацци. И как-то, выйдя из дома, бедная девушка очутилась буквально в море фотовспышек: ее снимала толпа фотографов-репортеров. Модель закричала… и исчезла. Перестала существовать.

Все это, конечно, фантазии. Фото человека не похищает его душу и не лишает жизненных сил. Но фотография — весь человек. Это мгновенный снимок его информационного поля. А в нем, этом поле, все: прошлое, настоящее, будущее человека — его жизнь, судьба. Именно поэтому экстрасенсы могут проводить по фотографии диагностику заболеваний, лечить; другие узнают прошлое клиента и предсказывают его будущее.

Чтобы исцелять, мне не нужны фотографии пациентов — зато им помогает моя. Но не любая. Я вхожу в состояние, в котором человеку оказывается всеобъемлющая помощь, и в этот момент делается снимок. Вот такое фото — исцеляет. В нем — состояние, воздействие, процесс лечения. Отныне оно — так же, как и запись моих телесеансов, — лечит, все просто.

«Что же, вы хотите сказать, что если я повешу вашу фотографию на стенку у себя дома, то она будет излучать и лечить всю семью? Ерунда!..» — фыркнет скептик. Ну, во-первых, фотография — так же, как и «вода Чумака», и мое телеизображение, — не излучает, и она не «заряжена». Она создает процесс исцеления. Я уже это объяснял. А во-вторых, — снова хочу повторить и сделать на этом акцент, — всегда, в любом случае — и для «заряженной» воды, и для фото, и для телесеанса — нужно обращение пациента к тому, что я ему предлагаю. Он должен пользоваться этим сознательно, с явным желанием получить исцеление. Поэтому моя фотография на стене не воздействует на людей, занятых своими делами, но только на человека, который смотрит на фотографию с сознанием того, что он получает помощь. Именно в этом случае возникает взаимодействие целителя и пациента, начинает работать «принцип промокашки», создается то исцеляющее единство, которое способно творить чудеса. Если вы на незнакомой городской улице ищете нужный вам адрес и не можете найти, что вы сделаете? Спросите у прохожих. Но пока вы стоите, глядя на людей и выбирая, к кому бы обратиться, ваш вопрос не слышен. И люди проходят мимо. Однако как только вы зададите его, остановите прохожего — тут же получите ответ. Вот и вся недолга! Есть запрос пациента — я оживаю в воде, я оживаю на фотографии, я оживаю в детском креме и зубной пасте, и мгновенно происходит контакт, процесс пошел. Нет запроса — вода стоит в стакане, фотография лежит на столе, тюбики с пастой и кремом покоятся в ванной на полке — все как обычно, и ничего не происходит.

А то, что воздействие фотографии ничем не отличается по эффективности от лечебного действия «воды Чумака» или моего сеанса, — доказано, и не раз.

Как-то в газете «Вечерняя Москва» была опубликована моя «заряженная» фотография, в сопроводительном тексте редакция просила читателей присылать письма со своими впечатлениями от ее влияния на состояние здоровья. Пришло около пятисот откликов — люди как один писали, что «она помогла».

Долгие годы моим добрым другом был ныне покойный академик Борис Викторович Раушенбах. Крупнейший ученый, он работал у Королева, создал системы ориентации космических аппаратов, которые позволили сделать первые фотографии обратной стороны Луны; принимал участие в подготовке Гагарина к полету в космос… И вот этот материалист до мозга костей, физик, механик, конструктор, который в своей работе верил только расчету и эксперименту, никогда, ни одной секунды не сомневался в реальности и действенности того, что я делаю. Я часто помогал со здоровьем его родным, и каждый раз он приходил в восторг, становясь свидетелем феномена исцеления.

И все же лечение с помощью фотографии вызывало у академика сильное сомнение. «Аллан, я не могу понять, — говорил он. — Когда ты действуешь сам, это понятно, но твоя фотография!.. Это же мистика!» Как будто «мистикой» не было то, что я исцелял его детей на расстоянии и без лекарств! «Берите мое фото и исследуйте его», — отвечал я Борису Викторовичу. Ему все было некогда. Но однажды любопытство победило: он нашел время для внепланового исследования и попросил у меня фото, да не одно, а несколько штук. «Если не возражаешь, отдам их своим профессорам», — сказал Раушенбах и отправился на работу…

Через неделю академик позвонил. Мне показалось, что он немного заикался от переполнявших его чувств: «Аллан! — закричал он в трубку. — Они действуют! Мы приборно установили: вода под влиянием твоих фотографий изменяется!» Потом Борис Викторович признался, что его коллеги на кафедре относились к моему дару чрезвычайно скептически. Но, серьезные ученые, они провели строгий научный эксперимент, и не один: исследовали влияние на воду фотографий еще шестнадцати довольно известных московских целителей. Результат был неожиданным: «работало» только мое фото.

Я не хочу сказать, что все, кто называет себя целителем-экстрасенсом, — шарлатаны, а я единственный настоящий «волшебник». Просто фотография лечит тогда, когда соблюдается принцип взаимодействия целителя и пациента, когда создается исцеляющее единство. На моем фото, повторюсь, в ответ на запрос пациента оживаю и исцеляю я, мне Богом данный дар…

В Санкт-Петербургском техническом университете мы с профессором Коротковым разливали воду из одной емкости в два разных сосуда. Возле одного сосуда ставили мою фотографию на двадцать минут. На другой я воздействовал лично. Характеристики газоразрядного свечения (ГРС) воды, «заряженной» от фотографии, ничем не отличались от характеристик ГРС, «заряженной» мной. Фото Чумака действует так же, как и общение с Чумаком во время лечебного сеанса.

Приведу более наглядный пример того, как фотография действует на воду. Однажды на одной из моих творческих встреч со зрителями на сцену вышел молодой человек и рассказал следующее. У него дома стоит большой аквариум с рыбками; требует тщательного ухода, иначе вода в нем зацветет или протухнет. И вот, несмотря на все старания хозяина рыбок, однажды она все-таки зацвела, стала мутно-зеленой. Что делать? Менять воду — хлопот не оберешься, возни много, не хочется. Молодой человек подумал и поставил на ночь возле аквариума фотографию Чумака. И что же? На следующее утро просыпается — ба! рыбки плавают в кристально-чистой воде! Куда только вся муть из аквариума девалась!

Ну, куда девалась муть — не мой вопрос… А то, что фото очистило воду, — так и должно быть.

Поэтому совет по использованию моей «лечебной» фотографии: «заряжайте» от нее воду, кремы, пасты и шампуни. Для этого надо разместить емкости с ними (банки и баночки, тюбики, флаконы и т. д.) напротив фотографии на двадцать минут.

Я животных не лечу — на людей времени не хватает. Но вот мои пациенты с помощью фото Чумака лечили своих домашних питомцев — и рыбок в аквариуме, и кошек, и собак, — и успешно! А лет пятнадцать назад во Всероссийском НИИ животноводства был проведен такой эксперимент.

В подмосковном поселке Щапово располагается большой животноводческий комплекс — опытное хозяйство института. Несколько десятков коров в Щапове страдали маститом, воспалительным заболеванием молочной железы, — их решили полечить с моей помощью. В Подмосковье ездить ради такого дела мне не хотелось — я порекомендовал смазывать вымя больной коровы «заряженным» мною кремом и всякий раз при этом слегка водить моей фотографией вдоль туловища больного животного. Коровы не только выздоровели, но и дали повышенные надои молока!

Но, наверное, хватит о коровах и рыбках — подумаем о своем здоровье. В заключение разговора о моей «заряженной» фотографии немного подробнее о том, как ею пользоваться в целях излечения от разных недугов. Возьмите ее, сядьте или лягте и расслабьтесь. Фотография должна быть обращена изображением к вам. Прислушивайтесь к себе, к своим ощущениям. Не торопясь, плавно водите ею вдоль тела на некотором расстоянии от него. «На каком? — спросите вы. — И какие движения производить: круговые, продольные?» Это подскажет вам само фото. Постепенно (все более явно от сеанса к сеансу) вы начнете чувствовать процесс взаимодействия и поймете, насколько близко к телу вам нужно держать фотографию и какие «фигуры» в воздухе ею «рисовать». Особое внимание уделяйте тем местам, где болит. Продолжение сеанса — двадцать минут. Для избавления от недуга проводите один-два таких сеанса в день, пейте «заряженную» от фотографии воду, пользуйтесь кремами, пастами, мазями, шампунями, ставшими с ее помощью целебными (делайте это сознательно, с мыслью о том, что получаете лечение!). И будьте здоровы!

Нет другого пути.

А теперь вернемся к разговору о моих поездках и выступлениях. Оглядываясь назад, я удивляюсь, как мне удавалось совмещать участие в бесконечных научных экспериментах со своей основной деятельностью — лечением людей: индивидуальные приемы и проведение массовых целительских сеансов, поездки по всей стране, казалось, поглощали все время. Но — удавалось, факт. Я не жил — летал, горел, как когда-то горел работой на телевидении. Меня однажды спросили: «Что тебе дал твой дар — кроме тысяч и тысяч сеансов, огромного числа больных и связанных с ними забот?» Он дал мне тысячи и тысячи, миллионы исцеленных и их миллионноликую радость — радость обретения здоровья и возвращения к жизни. Их счастье. А значит, он дал счастье и мне.

Я был счастлив. И поэтому мне все удавалось успевать.

Все чаще и чаще меня стали приглашать в страны дальнего зарубежья. Я практически объездил всю Европу — Швейцария, Германия, Испания, Италия, Болгария, Югославия (в 90-х годах XX века это была именно Югославия; Сербией и Черногорией государство стало потом, в 2002-м), Чехословакия (на Чехию и Словакию страна разделилась позже)… Я много выступал — и в залах, и на телевидении, и по радио. Оказалось, что в Европе испытывают к экстрасенсорике живейший интерес! Для меня, честно сказать, это было открытием. Мне жадно задавали вопросы, узнавали на улицах, ловили за руку. В Югославии, где бы я ни бывал, встречные прохожие со мной здоровались: меня знали все югославы! В этой стране ежегодно самым популярным артистам, режиссерам, телеведущим и другим творческим работникам кино и телевидения присуждали премию «Оскар». Вручили и мне, вне категории, как приз популярности у населения… Бывал я в Израиле. И очень плодотворно сотрудничал там с учеными: мы проводили эксперименты по изучению долгосрочной и краткосрочной памяти воды.

Мне присылали приглашения на множество международных научных конгрессов — в Санкт-Петербург, Швейцарию, Австрию, Италию; все они были посвящены изучению природы и проявлений сверхчувственного восприятия. Я охотно откликался: мне было что рассказать и показать. Я делал доклады по материалам научных исследований (а их за годы и годы сотрудничества с российскими учеными собралось немало); вне официальных рамок совещаний демонстрировал европейским коллегам возможности моего дара. На крупном конгрессе в Базеле (этот небольшой живописный город — столица фармацевтической промышленности Швейцарии; в нем расположен старейший университет страны) я сделал доклад о краткосрочной и долгосрочной памяти воды — он произвел эффект разорвавшейся бомбы. Ученые во всем мире много занимались изучением способности «самого распространенного вещества в природе» фиксировать информацию, но они относились к воде как к простому запоминающем устройству. Такой подход не объяснял многих феноменов. Зато они прекрасно описывались теорией, которая рассматривала воду как живую субстанцию, обладающую двумя типами памяти!

На этих встречах меня удручало одно: в Европе — впрочем, как и в России — к экстрасенсорике подходили исключительно «с логарифмической линейкой» — пытались дать феномену научное толкование. Порой это удавалось, но в большинстве случаев — нет. На самом деле, иррациональному нет рационального объяснения. Наука здесь беспомощна. Надо, говорил я, прежде всего ввести принципиально новый понятийный аппарат, и ключевым в нем должно стать понятие «Создатель, всезнающий, всемогущий и всеблагой Творец как источник всех феноменов нашей жизни». Без этого ничего не получится… В своих выступлениях и бесконечных интервью журналам и газетам я говорил о Боге, о душе, о единстве вселенского бытия, о принципах лечения на основе создания исцеляющего единства, о Добре и Зле, о том, что непомерный эгоизм и порождаемое им зло мешают человеку однажды выздороветь раз и навсегда. Я пытался перевести обсуждение проблемы в другую плоскость — донести до слушателей ту простую истину, что секреты сверхчувственного восприятия — как и все великие и малые тайны нашего существования, — так и останутся для нас тайнами за семью печатями, если мы не изменимся. Наше сознание должно расшириться и выйти за узкие границы нашего эгоизма. Тогда мы сможем открыть в себе Творца и получить ответы на все наши вопросы.

Если это не ключ к открытию тайны, то нет другого ключа. Если это не путь Человека к Истине его бытия, то нет для него другого пути.

Разговор с Учителем. БЕЗ СТРАХА И УПРЕКА.

Человек — таков, каков он есть сейчас, — не может быть бесконечно адекватен бесконечным требованиям жизни. И не потому, что он бессилен, или невежествен, или мал, а потому, что он все делает для себя. Нельзя замыкаться в собственном «эго», иначе невозможно ничего понять. Нельзя познать то, чего ты не хочешь знать, и нельзя по-настоящему владеть тем, чего ты не знаешь. Вы хотите властвовать над обстоятельствами жизни, но все приходит к вам из Бесконечности, а она вам неведома. Вы хотите знать и понимать людей, но каждый человек — вселенная, и эта вселенная ежесекундно, непрерывно изменяется и развивается — что вы можете о ней сказать? Вы хотите владеть собой, но знаете ли вы, что такое ваш внутренний мир? Я отвечу: ваш мир — Бесконечность, и эта Бесконечность — в каждом из вас, потому что все едино, все содержится во всем. Ваш мир — это вечная Гармония бытия, бесконечная Свобода, Блаженство, Любовь, и все это — в вас. Ваш мир — мир Творца, его власти и могущества, его неограниченных возможностей, и Творец — в вас. Осознайте свое единство с этим чудом, выйдите из скорлупы своего эгоизма, откройте в себе божественное присутствие, и тогда вы поймете, что такое жить в гармонии со всем и вся. Вам станут понятны все проявления жизни, вы перестанете ударяться обо все углы, вы станете истинно адекватны жизни, миру, людям, самим себе. И тогда вы с удивлением обнаружите, что имеете Знание, Силу и Власть (которых вы когда-то тщетно искали для своих маленьких эгоистических «я»!), чтобы творить Гармонию, создавать Красоту, дарить Любовь, возрождать в людях Надежду и Веру, делать их жизнь свободной и счастливой.

За человеком остается право выбора: жить в замкнутом сознании собственного «эго», противопоставляя свой маленький мирок всему на свете, или — в бескрайних просторах Духа, в непрерывном самопознании, в движении к своему божественному началу. Ищущий духовной самореализации знает: все в его жизни, что не имеет духовного смысла, — ничтожно, но каждый шаг, приближающий его к истинному «я», имеет огромное значение для него, для всех людей на Земле, для судеб мироздания. «Спасись сам — вокруг тебя спасутся тысячи…».

Все, что от вас требуется на пути самопознания, — не унывать и идти вперед, не опускать руки, не киснуть, если постигла неудача; если пришлось споткнуться и упасть — подниматься и продолжать движение. Если вы стремитесь к лучшему и светлому в вас и вашей жизни, если живете с Богом в душе, то все работает на вас: ведь жизнь дана для того, чтобы вы максимально реализовали свое божественное начало. Сначала — как чувствуете, как можете, как умеете, а потом — открыв его в себе, — сознательно, во всей полноте самоосуществления. И не надо бояться неуспеха или неудачи — часто плохой результат ведет вас более короткой дорогой к Истине. И если вы сегодня споткнулись, то, наверно, потому, чтобы узнать секрет более уверенного шага. Не надо бояться перемен: непостоянство и изменчивость вещей в этом мире таковы, что в нем, пожалуй, постоянна одна лишь перемена…

Такая позиция требует мужества, требовательного к себе отношения. Но как часто человек позволяет себе при малейшем неуспехе, неблагоприятной смене обстоятельств отчаяться и махнуть на все рукой! Не позволяйте пустякам сокрушать вас, идите вперед — без страха и упрека!

Моя бурная деятельность на научно-экспериментальном поприще в России и на конгрессах за рубежом не осталась незамеченной. Однажды мне позвонили из Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка (АБОП) и поздравили с присуждением мне ученым советом Академии премии имени М.В. Ломоносова — «За выдающиеся достижения в изучении проблемы информационных взаимодействий». Также мне присвоили звание члена Академии — я стал академиком! — и высшее ученое звание преподавателя АБОП — «профессор».

Я был тронут. Мне было очень приятно. Но какой я профессор и академик… Здесь уместно вспомнить такой анекдот. Как известно, в бывшем Советском Союзе партия строго следила за соблюдением интернационального принципа равенства наций: каждый малый народ должен был иметь своих выдающихся людей — героев-стахановцев, писателей, генералов, академиков. И вот приходит однажды к чукче домой партийная комиссия, и ему говорят: «Мы, чукча, сделаем тебя академиком!» — «Не-е! — отвечает тот. — Чукча будет рыбу ловить!» — «Да тебе ничего делать не надо будет, мы тебя не обычным, а почетным академиком сделаем!» — «А, тогда ладно, — отвечает чукча. — По четным — можно академиком, а по нечетным — рыбу ловить!».

Каждый должен — и хочет! — заниматься своим делом, исполнять свое, и только свое, предназначение, следовать своему закону.

Я свой закон знаю — исцелять. И буду следовать ему до конца.

Жизнь начинается заново.

Человеческая жизнь — как река. В своем истоке она — тоненький, но солнечный и звонкий лесной ручеек. Это наше детство. Ручеек весело журчит меж лесных трав, потихоньку набирает силы, упрямо прокладывает себе путь — и вот это уже неширокая быстрая речка. Юность. У нее тысячи возможностей выбора направления, а еще — много сил, светлые мечты и огромная вера в себя: «мы молоды, мы талантливы!». Но куда двигаться — «делать бы жизнь с кого»? Плывешь по такой речке в лодке и не знаешь, куда она повернет. Но вот направление выбрано, выбран закон жизни, наступает относительная стабилизация деятельности, человек вышел на плато реализации, совершает максимально эффективное действие. Его жизнь — могучая равнинная река, глубокая и широкая, волны ее высоки, с берега другого берега не видать, и русло ее — прямое. Здесь направлением не ошибешься, ясно, куда течет. Это зрелость, щедрая, полнокровная пора жизни. А ближе к устью река становится скромнее, усмиряет гордыню своего могущества, успокаивается. И тихо движется навстречу великим водам бескрайнего синего моря, навстречу Бесконечности… Это пора размышлений, осмысления жизненного пути, пора человеческой мудрости. В ней возможности человека сужаются, но ум его широк, сердце его спокойно и исполнено все понимающей и всеобнимающей любви к миру и людям, он знает реку под названием Жизнь, он сам — эта река…

Когда я обрел дар, жизнь началась для меня заново. Я снова пережил детство и юность — в годы обучения и первых шагов в целительской практике. Я снова вошел в пору зрелости: тогда началась и, правда, довольно быстро завершилась «телевизионная эпопея» — моя самая эффективная акция в жизни; за ней последовали годы и годы выступлений в стране и за рубежом — масштабная, большая работа.

Но время летит — все меняется. Для меня форма массовой целительской практики себя изжила — я встречался с миллионами людей, помогал им чем мог — Словом и делом своей жизни, я многое им рассказал. Настала иная пора… В последние годы я не устраивал масштабных творческих встреч — ограничивался индивидуальными приемами и иногда выступал в небольших залах. Я переживал некую растерянность. Мне хотелось найти качественно иную форму обращения к людям, иную форму общения с теми, кто ждет от меня помощи. Это общение не должно быть одномоментным, думал я, ограниченным временем одной встречи; оно должно быть растянутым во времени так, как это нужно конкретному человеку; оно должно быть откровенным разговором о главных, спасительных для души и тела вещах.

И оно должно лечить.

И тогда пришло решение: я напишу книгу. Книгу, в которой буду весь я — мой дар, мои мысли, моя жизнь. Мой Учитель, который вел меня по Пути. Моя способность к излечению ближнего. Я напишу книгу, которая исцеляет. Книгу, которую всегда может взять в руки тот, кто нуждается в помощи и верит в чудо.

И вот она перед вами.

Примечания.

1.

Http://www.lenta.ru/most/2001/11/20/kashpirovsky.

2.

Http://tonnel-ufo.narod.ru/tonn_18_Korotkov.html.

3.

Http://www.bibliotekar.ru/encKat/3-27.htm.

4.

Http://chumak.77rus.ru/index.php?navigation=science_one.

Оглавление.

Тем, кто верит в чудо. Глава I. МЕНЯ ВЕЛА СУДЬБА. Попугаи над рисовым полем. 35 лет спустя. Разговор с Учителем. ВЕЛИКОЕ ЕДИНСТВО. Принцип промокашки. Исповедь хулигана. Садись, «пять»! 30 лет спустя. Разговор с Учителем. ЯСНОЗНАНИЕ. Судьба или выбор? 15 лет спустя. Разговор с Учителем. ЧТО ТАКОЕ СУДЬБА. Размышления «по поводу». Разговор с Учителем. ПОЗНАТЬ СЕБЯ. Подходы к главному. Глава II. ШАГ В НИКУДА. Разоблачение шарлатана. Сам такой. Ты будешь учиться! Вместе с любимыми. Разговор с учителем. ИМЕЮЩИЙ УШИ ДА УСЛЫШИТ. Размышления «по поводу». Разговор с Учителем. ТЫ НЕ ОДИН. Посвящение. Я — инопланетянин. Откуда вы меня знаете? Чудесные исцеления. Глава III. ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ЭПОПЕЯ. Вижу цель! Это вы можете. Шесть сеансов Аллана Чумака. Не надо доводов. Что было потом. Не запрещать, а замещать. «Я пел как бог!». «Чумак-Кашпировский»… Глава IV. ТЕМ, КТО ВЕРИТ В ЧУДО. Что посеешь, то и пожнешь. Разговор с Учителем. ИСЦЕЛЕНИЕ НАВЕК. Разговор с Учителем. Жизнью жизнь творим. По городам и весям. Как стать экстрасенсом. Разговор с Учителем. САМОВЛАДЕНИЕ И ГОСПОДСТВО. Разговор с Учителем. ИЩИ СВОЕ ДЕЛО. В споре рождается истина. Госпожи Люба, Клава и другие… Сглаз, порча, приворот. Вампир тоже человек. Но больной. Сила информации. Memento mori. Жизнь после жизни. Разговор с Учителем. ДУША ВЕЧНА. Разговор с Учителем. ЯКОРЯ ЖИЗНИ. Найди свою звезду. Не дай себе засохнуть. Разговор с Учителем. «ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГ МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ…». Путешествие в свет. Зачем нам НЛО? Альт Башмета. Тайна Зазеркалья. Глава V. БЕЗ СТРАХА И УПРЕКА. Если не веришь — проверь! Я и Алла Пугачева. Водица с характером. Разговор с Учителем. ЖИЗНЬ И РАЗУМ МАТЕРИИ. Как лечить аквариумных рыбок. Нет другого пути. Разговор с Учителем. БЕЗ СТРАХА И УПРЕКА. Жизнь начинается заново. Примечания. 1. 2. 3. 4.